Текст книги "История православия"

Автор книги: Леонид Кукушкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 70 страниц) [доступный отрывок для чтения: 29 страниц]

В 921 г. Роман короновал свою супругу с титулом августы, а затем причислил к императорскому сану своего старшего сына Христофора. Однако вскоре Христофор – главная надежда Романа – неожиданно умер, а остальные его сыновья оказались неспособными занимать высокие государственные должности, которые он им раздал. Против Романа зрело недовольство, и в 944 г. в результате заговора, во главе которого стоял его сын Стефан, Романа взяли под стражу и сослали на отдаленный остров. В том же году Константин Порфирородный решил окончательно избавиться от семьи Лакапинов и приказал схватить сыновей Романа и постричь их в монахи.

Таким образом, для законного преемника престола закончились долгие годы невольного отречения от власти, и с 945 г. Константин VII становится единодержавным правителем империи, хотя по характеру своему он плохо подходил для этой роли. Летописцы хвалят Константина VII за доброту, мягкость, за его семейные добродетели, за интересные литературные труды, за покровительство образованию, науке и искусствам, но не скрывают, что в течение пятнадцати лет его единовластия в Византии пышным цветом расцвели беззаконие и связанные с ним коррупция и воровство. В период его правления империя потеряла значительные территории: на востоке в результате войн с мусульманами, на севере и западе – с болгарами и уграми; много хлопот империи одно время доставляли славяне.

Однако после 950 г. восточные границы империи укрепились благодаря победам византийских военачальников и особенно прославившегося впоследствии Иоанна Цимисхия.

Выдающимся византийским императором Македонской династии был Василий II Болгаробойца; при нем империя значительно расширилась и достигла могущества. Время его полувекового правления считается периодом расцвета Византии. В пределах империи к концу периода оказался весь Балканский полуостров до Адриатического моря и Южная Италия, а также Малая Азия вплоть до Кавказского хребта и Месопотамии. Василий II был внуком Константина Порфирородного и сыном Романа II. Его отец правил всего четыре года и умер в 963 г., оставив двух малолетних сыновей – Василия и Константина, которым было соответственно пять и три года, так что в течение долгого времени власть находилась в руках людей, к Македонской династии не принадлежавших, но объявивших себя царями.

После смерти Никифора II Фоки в 969 г. и Иоанна I Цимисхия в 976-м императорский трон формально перешел к братьям, которым к тому времени было соответственно восемнадцать и шестнадцать лет. Но их окружение в течение почти десятилетия всячески пыталось не допустить царевичей к власти. Выдающийся византийский историк и философ XI века Михаил Пселл в своей «Хронографии» так описывает приход к власти Василия II: «Большинству моих современников, видевших Василия, царь представлялся человеком угрюмым, грубого нрава, вспыльчивым и упрямым, в жизни скромным и чуждым роскоши. Но из сочинений историков, писавших о нем, я узнал, что поначалу он был не таким и от распущенности и изнеженности перешел к твердости под влиянием обстоятельств, которые укрепили его нрав, сделали сильным слабое, твердым мягкое и изменили весь его образ жизни. Если в первое время он без стеснения бражничал, часто предавался любовным утехам, увлекался дружескими пирушками, уделом своим считал легкомысленные царские развлечения и отдых и вполне пользовался своим юным возрастом и царским положением, то с тех пор, как Склир начал домогаться царской власти, а за ним Фока, затем снова Склир и другие со всех сторон выступили против царя, Василий пустился прочь от изнеженней жизни и отдался серьезному делу: нападая на своих близких, захвативших власть, царь стал решительно изводить их род».

Важнейшим из военных успехов Василия II, давшим ему титул Болгаробойцы, было покорение Болгарии, которая в то время представляла собой сильное государство и занимала большую территорию от Ченого моря на востоке да Адриатического на западе. Умер Василий II Болгаробойца в 1025 г., в возрасте около семидесяти лет. В последние годы он занимался подготовкой похода на Сицилию. Его младший брат Константин VIII правил после Василия всего три года и ничем примечательным не отличился. Соимператором Константина VIII был его зять Роман Аргир, человек крайне ограниченный, который после смерти Константина в 1028 г. стал византийским императором.

Святой Иоанн Златоуст. 2-я половина XII Синай.

Последующие сорок лет, вплоть до воцарения династии Комнинов, Византией правили временщики, в основном мужья или любовники цариц Македонской династии. Их нисколько не заботило состояние империи, а тем более дела Православия, которое всегда служило стержнем византийской государственности. На фоне этого бесцветного течения общей истории второй трети XI века произошло событие, которое без преувеличения следует считать одним из важнейших в жизни Вселенской Церкви, – ее раскол на Восточную и Западную, Православие и Католичество, Великая схизма. Главным поводом случившейся трагедии послужили не столько богословские или литургические разногласия, сколько непомерно раздутые амбиции двух властолюбивых личностей, стоявших тогда во главе Церквей, – патриарха Михаила Керулария и папы Льва IX. Здесь можно вспомнить описанный в начале главы подобный спор между патриархом Фотием и папой Николаем I, каждый из которых требовал признания догматического авторитета своей Церкви.

К моменту Великого раскола единство Церквей было чисто внешним, начало же периодически обострявшейся тяжбы между Римским и Константинопольским престолами можно отнести еще к V–VI векам. Вот как церковный историк начала XX века М. Е. Ковальницкий описывает состояние Восточной и Западной Церквей и их взаимоотношения к моменту схизмы:

«Со времени Халкидонского Собора, практически уравнявшего канонически Константинополь с Римом, Церковь греческая все более становится в своих стремлениях узконациональной, все яснее отождествляет идею Вселенской православной Церкви с идеей ромейской византийской нации, называя еретическим все неромейское. Рим, подчинивший себе молодые национальные церкви Запада, и Константинополь, национально-церковно-иерархическими стремлениями к господству оттолкнувший от себя оберегавшие свою изначальную независимость национальные церкви Востока, – стоят друг против друга, ревниво наблюдая один за другим, то вспыхивая враждой, то протягивая друг другу объятия во имя вселенского единения. Нить, связывающая греческий Восток и латинский Запад, то до крайности натягивалась, то немного ослаблялась; разрыв ее был вопросом только времени».

Сразу после разрыва этой «связующей нити» в 1054 году дистанция между Церквами стала быстро расти, а пропасть между ними углубляться. Последующие неоднократные попытки создать унию не увенчались успехом; такие эрзацы, как, например, греко-католическая Церковь, созданные с целью подчинить Риму побольше верующих, вряд ли способны существовать полноценно. Лишь в последние десятилетия церковные иерархи начинают понимать, что в таком тонком деле прежде всего необходим доброжелательный диалог, результатом которого стала бы своеобразная «симфония» различных христианских конфессий. Что же касается их полного объединения, то наиболее вероятный сценарий этого события, по мнению автора книги, содержится в пророчествах Владимира Соловьева, высказанных им в «Трех разговорах»; там такое объединение происходит лишь в последние, апокалипсические времена для общей борьбы с антихристом. Более обстоятельному рассказу о Великом расколе ввиду чрезвычайной важности темы будет посвящен отдельный, заключительный раздел этой главы.

2. В период правления Македонской династии монашество испытало заметный подъем как на Востоке, так и на Западе. Одной из главных причин, вызвавших этот всплеск в Византии, было заселение в X веке Афона и постройка на территории полуострова первых монастырей.

Начало интенсивного развития монастырского движения на Западе в этот период принято связывать с основанием монастыря в Клюни, вокруг которого в 910 г. возникла так называемая клюнийская конгрегация; в ее рамках удалось кардинально реформировать монашескую жизнь. Эта реформа значительно приблизила характер подвижничества в западных монастырях к стилю монастырей восточных. Так, монахи Клюнийской конгрегации высоко ценили созерцание и священнобезмолвие; их жизнь проходила в постоянной молитве. В монастырях создавались обширные библиотеки; с X в. монастыри начинают играть первостепенную роль в культурной жизни Европы; и эта роль принадлежала им в течение всего средневековья. Появилась новая плеяда богословов и религиозных философов, чему способствовали переводы восточных текстов на латинский язык. Одним из первых и наиболее известных переводчиков этих творений стал Иоанн Скот Эриугена, который познакомил Запад с корпусом Дионисия Ареопагита и комментариями к нему св. Максима Исповедника; собственная богословская система Эриугены целиком основана на идеях восточных Отцов. Тем самым православная Церковь в преддверии тяжелых испытаний поделилась своими духовными богатствами с западной сестрой, столь нелюбимой с некоторых пор.

Афон – признанный центр православного монашества, он занимает территорию самого восточного из трех полуостровов на северо-востоке Греции и назван по имени горы на юге полуострова. Заселение святой горы, как называют Афон, относится, скорее всего, ко второй половине VII в., т. е. произошло это сразу после вторжения мусульман в Египет, Палестину и Сирию, хотя предание относит первые поселения отшельников к более ранним временам. Из известных анахоретов Афона первым, согласно преданию, был св. Петр, безмолвник, проведший там на рубеже VII–VIII вв. более пятидесяти лет. Первые документальные сведения об афонских монахах относятся ко времени правления Василия I Македонянина, который своей грамотой 872 г. передал весь Афонский полуостров во владение монахам. С этого времени начинается интенсивное заселение Афона и строительство там первых общежительных монастырей.

Распятие Христа с изображениями святых на полях. Икона 2-й половины XII в.

Устроителем монашеской жизни на Афоне и ее законодателем считается св. Афанасий Афонский, хотя раньше его там жил замечательный подвижник и организатор монашества св. Евфимий. К XV в. число монастырей на полуострове достигло сорока, из которых до настоящего времени сохранилось двадцать. С середины XV в., после турецкого завоевания, и до XIX в. монашеская жизнь на Афоне заметно угасла, несмотря на относительную свободу, представленную христианству. В конце XVII в. афонский монах Никодим совместно с митрополитом Макарием Коринфским, подвизавшемся тогда на Афоне, составили очень важный для Восточной Церкви сборник «Добротолюбие», в который вошли творения великих православных подвижников. В XIX в., во время борьбы Греции за независимость, от пожаров на Афоне серьезно пострадали богатейшие монастырские библиотеки. В настоящее время Афон формально входит в Константинопольский патриархат и имеет греческого губернатора, но реальная власть принадлежит собственному органу самоуправления – Священному Киноту из 20 человек, по числу крупнейших монастырей, из которых каждый год избираются пять членов наблюдательного комитета, осуществляющих исполнительную власть монашеской республики. Стиль Афона отличается строгим консерватизмом: здесь решительно отвергаются попытки унии с католической Церковью, правда, последние десятилетия подобная непримиримость несколько смягчилась. На полуостров не допускаются женщины, самки животных, а также мальчики и скопцы.

Теперь вернемся к истории Афона. В 956 г. на Афон пришел св. Афанасий, уроженец Трапезунда, и в 963 г. основал там первый общежительный монастырь – Великую Лавру, куда отовсюду стали стекаться монахи. Он написал правила для монашеской общины («Типикон»), основанные на уставах Василия Великого и Феодора Студита, о которых уже было сказано выше. Монахи, жившие на Афоне до Афанасия, восприняли новые преобразования как посягательство на их прежние обычаи и недопустимую попытку обмирщить монашескую жизнь. Дело дошло до императора Иоанна I Цимисхия, который для разбора дела отправил на Афон группу монахов наиболее уважаемого в империи Студийского монастыря. Их отчет вошел в Типикон Иоанна Цимисхия, где, в частности, говорится: «Когда мы прибыли на место, то в присутствии обеих сторон, при участии всех игуменов Горы и при собрании всей братии выслушано было дело и тщательно исследовано в течение целой недели, и оказалось, что обе стороны не виновны по существу дела, ибо спор между ними был сатанинским наваждением». При жизни св. Афанасия, избранного протосом (по-гречески – «первый») Горы, сперва было 80 монахов, но их число уже при основателе начало быстро расти. Афанасий погиб в 1000 г. во время обрушения здания, в котором он собирался устроить новый монастырь. Он написал ряд руководств: дополнения к Типикону, о процессе передачи власти в монастыре, о проведении пасхальных литургий.

При Василии II Болгаробойце и последующих императорах избранные общим собрание протосы стали получать посох и мантию от царей без участия в этой процедуре патриархов, что означало автономию Афона от церковных властей. В 1015 г. число монахов в Лавре уже доходило до семисот.

В этот период наиболее авторитетным монастырем Византии считался Студийский в Константинополе. Сюда ежегодно совершался торжественный выход императора; он сам и члены царской фамилии постоянно пользовались советами старцев монастыря по вопросам церковной политики и богословия. По поручению Иоанна I Цимисхия студийский игумен Евфимий уладил конфликт на Святой горе и с его помощью был откорректирован афонский устав, который с внесенными поправками устроил обе стороны.

Во второй половине X в. в Студийском монастыре поселился молодой Симеон, которого со временем православная Церковь в числе четырех святых (свв. апостолы Иоанн и Павел и каппадокиец Григорий) стала именовать Богословом, но в отличие от первых трех – Новым. Он заложил богословские основы мистики исихазма, священнобезмолвия, с его «видением божественного света». В Студийской обители Симеон Новый Богослов подвизался под руководством знаменитого старца Симеона Благоговейного. После перехода в монастырь св. Мамонта в качестве игумена Симеон ежегодно отмечал память своего наставника и составил в его честь похвальные слова, песни и каноны и даже написал икону Симеона Благоговейного. Наиболее строгие монахи сочли такое неумеренное поклонение соблазном, поэтому во избежание волнений Симеон Новый Богослов удалился в Хризополис возле Константинополя, где основал обитель и где скончался в 1022 г. Симеону принадлежат многие послания и наставления, богословские и подвижнические. Подвижнические наставления начали оформляться в виде глав его учениками еще при жизни преподобного; часть из них вошли в греческое «Добротолюбие». Вот содержание некоторых характерных глав: «Вера есть готовность умереть Христа ради за заповедь Его, в убеждении, что такая смерть приносит жизнь, – нищету вменять в богатство, худость и ничтожество в истинную славу и знаменитость, и в то время как ничего не имеется, быть уверенным, что обладаешь всем; это все есть стяжание богатства познания Христа и взирание на видимое, как на прах или дым». «Христос есть начало, средина и конец. Он есть и в первых, и в средних, и в последних. Для Него нет разности между ними, как несть у Него ни варвара, ни скифа, ни эллина, ни иудея, но всяческая и во всех Христос» (см. Гал 3:28). «Крещение не объемлет самовластия и самопроизволения нашего, не дарует нам свободу от тиранства диавола, который уже не может более против воли нашей властвовать над нами. По крещении в нашей состоит воле: или пребывать в заповедях Того, в Кого крестились, Христа, Владыки и Бога, и ходить путем повелений Его, – или, уклоняясь от правого пути сего, опять возвратиться к диаволу, противоборцу и врагу нашему». «Иное вносится в жизнь спасительную нами самими, иное дается нам Богом. Чем больше мы очищаемся посредством собственных наших трудов и подвигов, тем более светимся божественным светом». «Бывает смерть прежде смерти физической, и прежде воскресения тел бывает воскресение душ – делом, опытом, силою и истиною. Ибо когда смертное уничтожается бессмертным умом и мертвенность изгоняется жизнью, тогда душа, как бы воскресшая из мертвых, выходит за пределы чувств и всего мира, преисполненная неизреченной сладости, и тем заставляет утихнуть всякое мертвенное движение». Много пишет Симеон Новый Богослов о любви как о спасительном даре Бога человеку. Любовь к Богу невозможна без любви к ближним: «Знаю я такого человека, – говорит он, – который так сильно желал спасения братий своих, что много раз с теплыми словами умолял Бога, чтобы или и они спасены были, или и он вместе с ними предан был мукам… Ибо так соединился с ними духовно, что и в Царствие Небесное не желал войти, отделясь от них». А вот слова одного из гимнов преподобного Симеона о любви: «О любовь превожделенная! Блажен, кто возлюбит тебя, потому что такой уже не захочет полюбить страстно никакой красоты человеческой… Блажен, кто пленился красотами твоими и наслаждался ими полным желанием, ибо такой освятится в душе пречистого кровию и водою… Блажен, кто стяжал, ибо такой будет ставить ни во что все сокровища мира, т. к. ты сама – воистину богатство неоскудевающее. Похвален, кто тебя ищет, еще похвальнее тот, кто тебя обретет, но блаженнее всех тот, кто возлюблен будет тобою, кого посадишь ты одесную себя, кто научен будет тобою, кто обитать будет в тебе, кто напитан будет от тебя бессмертною пищею Господом нашим Иисусом Христом… Ты наставница пророков, шественница апостолов, сила мучеников, вдохновение Отцов и Учителей, совершенство всех святых».

Гелатский монастырь. 1125–1130 гг. Грузия.

К первой половине X в. относится начало так называемого клюнийского движения, которое коренным образом реформировало западное монашество и оказало благотворное влияние на характер всей Западной Церкви. Это было время после катастрофического распада Каролингской империи, время частых и разрушительных набегов венгров, норманнов и арабов, время войн между многочисленными княжествами, на которые тогда разбилась Западная Европа, время мрака и хаоса. Одни монастыри были разграблены, в результате чего погибли огромные религиозные и интеллектуальные ценности, другие попали в кабальную зависимость от местных феодалов. В сентябре 909 г. герцог Гильом III основал на своей вилле в Клюни (Верхняя Бургундия) бенедиктинский монастырь, который был подчинен непосредственно Римскому престолу и независим от местных властей, церковных и светских. Аббат монастыря Одон в 931 г. получил от папы разрешение принимать под свою юрисдикцию окрестные монастыри, с чего началась клюнийская реформа, которая в период анархии, охватившей Европу, позволила объединить церковные силы и создать клюнийскую конгрегацию. В начале XI в. в состав конгрегации входило более тысячи монастырей с почти пятидесятитысячной армией монахов, главным образом во Франции, а также в Англии, Ломбардии, Испании и Португалии. Клюнийская конгрегация стала первым централизованным образованием в рамках Западной Церкви и послужила примером и основанием для кардинальной реформы католицизма, проведенной папой Григорием VII в конце XI в. Клюнийская реформа была активно поддержана как Римским престолом, так и французскими королями из династии Капетингов. Многие из монахов Клюни стали крупными церковными иерархами; в том числе трое – Римскими папами.

3. Самой крупной фигурой в истории Восточной Церкви IX в. православные писатели называют Фотия. Как уже говорилось, перед приходом к власти Македонской династии в византийском обществе появилась группа «новых людей», настоятельно требующих существенных перемен для деградирующей империи как в области мирской жизни, так и в области церковной. Таким реформатором состояния Церкви и общества, а также принципов их взаимоотношений был Фотий, деятельность которого вызывала жесткое сопротивление со стороны консервативных кругов. Отчасти в результате препон, чинимых противниками Фотия, он дважды был отстранен от патриаршего престола.

Царь Давид IV Строитель.

Фреска Гелатского монастыря

Представляется необходимым рассказать о жизни и деятельности Фотия подробнее. Родился он около 820 г. в аристократической семье, родственной царскому дому. Его дедом был патриарх Тарасий, пострадавший в свое время от иконоборцев. Фотий получил прекрасное образование, а его светская карьера была стремительной и блестящей; перед 855 г. он стал первым министром государства. Он не стремился получить высокий духовный сан, но природное честолюбие и властный характер возобладали, и в 858 г. Фотий становится патриархом, пройдя, как уже говорилось, за неделю все необходимые низшие степени клира. Именно эта поспешность впоследствии дала повод Риму считать его избрание незаконным. В 867 г. Василий I сместил строптивого патриарха, но с 877 г. по 886 г. Фотий вновь возглавляет Восточную Церковь. После отстранения от престола в 886 г. Фотий вскоре скончался в армонийском монастыре. Фотий был ревностным патриотом Византии, что позволило ему стать во главе церковного и национального движения против господства Римского престола и тем самым углубить существовавший тогда раскол между Церквами. Внутри империи Фотий стремился к созданию «симфонии» между государством и Церковью; при его патриаршистве император не мог сколько-нибудь заметно вмешиваться в дела православной веры. И наконец, наиболее ценные плоды принесла миссионерская деятельность, расцветшая во время патриаршества Фотия; он благословил св. равноапостольных Кирилла и Мефодия на распространение православной веры среди славян.

Фрески Гелатского монастыря

Эрудиция Фотия при общем упадке просвещения и наук в империи восхищает: он был богословом и философом, разбирался в политике, правоведении, медицине и математике. Один из его современников писал: «Сведениями почти во всех науках он столько отличался, что по праву мог быть признаваем за славу своего века и даже мог спорить с древними».

Фотия отличали толерантность в отношении к другим монотеистическим религиям; патриарх Николай так писал эмиру Кипрскому: «Высочайший из архиереев Божиих славнейший Фотий был весьма расположен к отцу Вашего Величества. Он хорошо знал, что хотя разделяет их вера, но благоразумие, приличие жизни, любовь к людям, все, что украшает природу человеческую, заставляет любить тех, кто любит добро». Значительный интерес представляет обширный труд Фотия под названием «Мирнобиблион», иначе «Библиотека», состоящий из 270 статей, где излагаются и комментируются памятники греческой литературы. Это произведение было начато еще до церковной карьеры Фотия, когда он выполнял дипломатическую миссию в странах мусульманского Востока. Многие работы Фотия посвящены разработке положений церковного права. Первое из его догматических сочинений – «Против новых манихеев, или павликан» в четырех книгах; далее следуют многочисленные работы, посвященные богословию Святого Духа и Его исхождению, что, естественно, связано с проблемой Шюдие. Фотий оставил после себя много ярких посланий и проповедей, а также постановлений, касающихся церковной практики.

Несмотря на вторичное отстранение Фотия от патриаршего престола в 886 г., его деятельность уже тогда высоко почиталась Восточной Церковью, а через некоторое время после кончины имя Фотия было прославлено и внесено в Синодик Православия. Опираясь на авторитет Фотия, Константинопольский патриархат отражал постоянные властолюбивые намерения Рима, пока менее чем через два столетия последователь Фотия патриарх Михаил Керуларий не разорвал вовсе отношения между Церквами.

В деятельности Восточной Церкви по распространению христианской веры в рассматриваемый период следует, прежде всего, выделить миссионерский подвиг свв. братьев Кирилла и Мефодия, «апостолов» славян и «небесных покровителей Европы»; исторические последствия этого подвига для Православия невозможно переоценить.

Кирилл, светское имя которого было Константин, и его старший брат Мефодий родились в Солуни (ныне г. Салоники) в греческой семье, их отец был крупным военачальником (годом рождения Мефодия считается 825-й, а Кирилла – 827-й). Там же они получили первоначальное образование. В Солуни и вокруг города жили славяне, так что славянский язык братья знали, вероятно, еще с детства. Выдающиеся способности Кирилла проявились очень рано, и он был отправлен в Константинополь, где изучал богословие и светские науки под руководством будущего патриарха Фотия и Льва Математика. Затем Кирилл удалился в монастырь, откуда его возвратили в столицу в качестве преподавателя философии (отсюда прозвище Философ, которое осталось за ним в истории). Вскоре, однако, он тайно отправился к Мефодию, который жил в монастыре на горе Олимп. Через несколько лет совместного монашества братьев отправили в Хазарию, каган которой просил императора прислать к ним ученых мужей. По дороге в Херсонесе Таврическом братья обнаружили мощи св. Климента, одного из первых римских пап, и взяли их с собой. Миссия закончилась успешно – хотя сам каган христианство не принял, но двести хазар после проповеди братьев крестились, а в благодарность за беседы каган отпустил группу пленных греков, с которыми Кирил и Мефодий возвратились в Константинополь. Мефодий, отказавшись от епископского звания, стал настоятелем монастыря Олимп, а Кирилл вернулся к научной и преподавательской деятельности. В 862 г. князь Великой Моравии Ростислав направил в Константинополь посольство с просьбой прислать в его страну миссионеров, знающих славянский язык. Выбор, естественно, пал на солунских братьев. В «Житии» Кирилла приведен диалог его с императором Михаилом III: «Знаю, что ты слаб и болен, но кроме тебя некому исполнить то, о чем они просят. Вы солуняне, а все солуняне чисто говорят по– “словянски”». – «Слаб я и болен, но рад идти наг и бос, готов умереть за христианскую веру». В 863 г., имея заготовки двух видов славянского алфавита, так называемой кириллицы и глаголицы, и переводы на славянский язык некоторых текстов Священного Писания, братья отправились в Моравию, получив благословение патриарха Фотия. Есть мнение, что приглашения от князя не было, а миссия была послана по инициативе Фотия. Моравия в те годы считалась страной христианской, но не организованной церковно. Серьезные притязания на оформление церковной жизни в Моравии имели баварские епископы, которые всячески пытались опорочить миссию братьев. В частности, они вспомнили так называемую трехъязыковую ересь, согласно которой богослужение и чтение священных книг должны использовать только три языка – еврейский, греческий и латинский, т. е. те языки, которые фигурировали на кресте Спасителя; согласно ереси другие языки не доходят до Бога. Однако братья знали, что использование местных языков в богослужении было с успехом применено в ряде восточных стран – в Армении, Сирии, у коптов в Египте, у готов в Крыму – и потому уверенно продолжали свои проповеди на славянском языке. После успешной трехлетней деятельности в Моравии и некоторых окрестных странах со славянским населением братья вернулись в Константинополь, откуда в начале 868 г. отправились в Рим, где папа Адриан II и весь клир торжественно встретили миссионеров и привезенные ими мощи Климента I. Адриан одобрил богослужение на славянском языке и переводы книг Св. Писания, освятив славянские тексты и разрешив провести богослужение на славянском языке в одной из римских церквей. В Риме тяжело заболел Кирилл и 14 февраля 869 г. скончался, приняв перед смертью монашество и так завещав брату продолжать начатое дело: «Мы с тобою, как два вола, вели одну борозду. Я изнемог, но ты не подумай оставить труды учительства и снова удалиться на свою гору». Прах Кирилла был похоронен в Риме в базилике св. Климента, вопреки предсмертному желанию самого Кирилла и завещанию их матери.

В 870 г. по приглашению князя Коцела Мефодий с группой учеников отправился в Паннонию. Миссия была одобрена как патриархом, так и папой, однако Рим дал свое благословение с условием, что во время службы апостольские послания и Евангелие будут сперва читаться по-латыни, а уже потом на славянском языке. В Моравию к этому времени были допущены баварские проповедники; они схватили Мефодия и увезли в Баварию, где его осудили за нарушение юрисдикции, лишили сана и заточили в Швабский монастырь. В заключении Мефодий пробыл до 873 г., пока новый папа Иоанн VIII не потребовал освобождения славянских миссионеров и возвращения их в Моравию и Паннонию. Мефодий после нескольких лет проповеднической деятельности приехал в Константинополь, где продолжил дело перевода Св. Писания. Скончался Мефодий в 885 г., поручив ученикам-славянам Горазду и св. Клименту Охридскому продолжить начатое дело. Небесными покровителями Европы свв. Кирилл и Мефодий были провозглашены в энциклике папы Иоанна Павла II в 1980 г.

Подобно тому, как все древние Церкви старались вести свое происхождение непосредственно от апостолов, для чего иногда приходилось специально сочинять легенды, так и славянские страны стремились доказать, что обращены они были свв. братьями, хотя принятие христианства большинством из них совершилось в результате проповеди учеников и последователей Кирилла и Мефодия. Самым известным из них, продолжившим дело перевода Священного Писания на славянский язык и придавшим, как полагают, кириллице, одной из первых славянских азбук, окончательный вид, был болгарин св. Климент. Кроме переводов на старославянский (или церковнославянский) язык священных текстов, Климент написал много проповедей, литургических гимнов и канонов в честь святых, среди которых «Похвала Богородице», «Похвала Кириллу, первоучителю славян», жития некоторых святых. Климент считался непревзойденным педагогом – в его житии говорится о трех с половиной тысячах учеников и последователей. Скончался св. Климент в 916 г. в Охриде на территории нынешней Македонии.

Период раннего средневековья, длившийся почти полтысячелетия – от конца V в., когда перестала существовать Западная Римская империя, вплоть до IX в., – был временем упадка западного богословия. Этот упадок обычно связывают с общей деградацией образования и культуры в Европе, вызванной распадом империи и постоянными разрушительными набегами варваров. Однако была еще одна важная причина, связанная с указанной и тормозившая развитие западного богословия. Не зря латиняне говорили «Ех oriente lux» – «Свет с Востока»: духовная культура античного Рима всегда развивалась под сильным влиянием идей, идущих с Востока, преимущественно из Греции, поэтому греческий язык был широко распространен в образованных кругах империи. Но с V в. греческий язык изучался на Западе разве что в некоторых монастырях, что закрывало тем самым подавляющему большинству людей доступ к богословскому и философскому богатству Востока.