Текст книги "История православия"

Автор книги: Леонид Кукушкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 70 страниц) [доступный отрывок для чтения: 29 страниц]

Панагия Форвиотиссы (церковь Асину).

1105–1106 гг.

На четвертом заседании (1 октября) патриарх Тарасий при единодушной поддержке присутствующих провозгласил следующее:

«Святые Отцы, стражи кафолической Церкви, изрекли свое слово, отсекли повод ко всякому суесловию и, сохранив Церковь в целости, духовным мечом поразили вместе со старыми ересями и нынешнее заблуждение злых клеветникам на христианство». Это выступление Собор и своих постановлениях выразил так: «Учения богодухновенных Отцов нас исправили, черпая из них, мы напоены истиной, наученные ими, мы целуем святые иконы. Веруя в единого Бога, в Троице прославляемого, целуем честные иконы. Кто не следует этому, да будет анафема». Был принят акт, составленный Евфимием Сардским: «Вселенский сей Собор благоволением Божиим и соизволением благочестивейших и благоверных наших царей, Ирины – новой Елены и нового Константина, собравшийся вторично в Никее, приняв мнения блаженных Отцов, воздает хвалу Богу, давнему им слово к устроению кафолической и апостольской Церкви. Мы же единодушно, ничего не прилагая и ничего не отнимая от предания, но на нем утверждаемые, так исповедуем и учим, как определили святые шесть Вселенских Соборов… Не Собор, не царская держава, не богопротивные соглашения освободили Церковь от идольского заблуждения, как пустословил иудейский синедрион, но освободил нас от идольской лести Сам Господь и вочеловечившийся Бог. Он Сам наполнил через телесное Его строительство предвозвещенные через пророков Его речения, живя и обращаясь с нами и изгладив на земле имена идолов. Почитаем слова Господа, апостолов и пророков, которыми мы научаемся величать, прежде всего Пречистую Богородицу, высшую всех небесных сил, святые и ангельские силы, блаженных апостолов, славных пророков и за Христа пострадавших мучеников и святых, и богоносных учителей, и всех преподобных мужей; испрашиваем их ходатайств, могущих нас сделать угодными Богу. Воздаем почтение и изображению Честного и Животворящего Креста и святым мощам, принимаем и святые иконы… дабы через поклонение им и через созерцание изображения восходить к прототипу и тем самым быть участниками освящения».

Фрески свода церкви Асину

Таким образом, Собор впервые подчеркнул, что иконоборческая система подрывает тайну божественного домостроительства (икономии), искажая догмат вочеловечения Слова и крестного искупления. Соборное определение ((ορος), на которое могут ссылаться Западная и Восточная Церкви в процессе своих взаимоотношений, было принято на седьмом заседании 13 октября. Определение начинается Никео-Константинопольским символом, но его греческий и латинский тексты содержат существенное различие – в латинском добавлено пресловутое filiogue, то есть исхождение Святого Духа «и от Сына», чего в греческом, естественно, нет. Далее идет изложение основного предмета обсуждения: «Неизменны принимаем все церковные устные и письменные предания, из коих первое есть иконное изображение, как согласное с историей евангельской проповеди об истинном, а не воображаемом вочеловечении Бога-Слова.

Христос Пантократор. Фреска церкви Асину

Определяем, чтобы с тем же тщанием и вниманием, как изображение Честного и Животворящего Креста, выставлялись честные и святые иконы в Божиих церквах, приготовленные красками, мозаикой или другим способом на священных сосудах и одеждах, на стенах, на досках, на домах и на путях: иконы Господа и Спаса нашего Иисуса Христа, Пречистой Владычицы нашей и Богородицы, ангелов и всех святых и преподобных мужей. Чем чаще зритель всматривается в иконные изображения, тем более настраивается к памяти и желанию первообразов и к воздаянию им целования и почтительного поклонения, не воздавая, однако, им поклонения по вере, приличествующего только божественной природе, но тем же способом, как изображению Животворящего Креста и святому Евангелию и другим священным предметам; он принесет в их честь курение ладана и свечи, как это установлено в древности. Ибо воздаваемая иконе честь переходит на первообраз, и кланяющийся иконе поклоняется ипостаси изображенного на ней».

На заключительном торжественном заседании присутствовала царица Ирина; после прочтения соборного акта она предложила высказаться о нем присутствующим, на что последовал ответ: «Так веруем, все так мыслим, все подписали по доброй воле, сия вера апостольская, сия вера отеческая, сия вера православная, сия вера утверждает вселенную». Царица подписала соборное решение и тут же распорядилась восстановить над воротами Халки тот образ Спасителя, который был разрушен по требованию Льва III Исавра.

«Наступил мир в Церкви Божий, – говорит современник Собора св. Феофан Исповедник в своей «Хронографии», – хотя враг не перестает сеять сорные травы через своих деятелей, но Церковь Божия, находясь даже в осадном положении, побеждает всегда». Однако торжество иконопочитателей было недолгим – в начале IX века, с правления Льва V Армянина, гонения на них возобновились. Об этом почти тридцатилетием господстве иконоборцев уже было рассказано выше. Восшедшая в 842 г. на императорский престол Феодора была иконопочитательницей (среди женщин почитателей икон всегда было больше, чем среди мужчин, и это можно частично объяснить причинами психологического свойства).

Возвращение к практике иконопочитания было восторженно принято большинством населения империи и почти единодушно поддержано монашествующим духовенством, самым влиятельным и популярным церковным сословием. По распоряжению Феодоры в 843 г. был созван поместный собор, восстановивший светлую память VII Вселенского Собора. Иконоборец Иоанн Грамматик, личность любопытная, с демоническими чертами, вынужден был оставить патриаршию кафедру, которую занял монах Мефодий, много сделавший для окончательной победы над ересью иконоборства. К сожалению, материалы собора не сохранились, но документальными свидетельствами о нем могут служить статьи Синодика в неделю Православия, которые были торжественно оглашены в церкви св. Софии 11 марта 843 г., и этот день был объявлен «праздником торжества Православия». До настоящего времени эти статьи в сокращенном виде ежегодня читаются во всех кафедральных православных соборах в первое воскресенье Великого поста. В них кроме отлучения от Церкви иконоборцев и провозглашения вечной памяти подвижникам и ревнителям Православия приводятся богословские и религиозно-философские аргументы в пользу иконопочитания.

Таким образом, иконоборство было не только политикой, государственной и церковной, – история его преодоления лишний раз подтверждает справедливость слов апостола Павла о необходимости ересей для лучшего раскрытия религиозных истин.

Глава IV. Православие в период Македонской династии. Миссия среди славян. Патриархат и папство. Великий церковный раскол

В двух коротких главах, завершающих первую книгу, рассматривается история Православия от воцарения в Византии Македонской династии до падения Константинополя и захвата Византии турками.

Русская Церковь восприняла падение Константинополя как божественный знак, смысл которого заключается в перемещении центра Православия из Второго Рима, Константинополя, в Москву – Третий Рим. Истории Православия в России посвящена вторая книга, потому в первой эта тема не обсуждается.

Период, рассмотренный в заключительных главах, богат важнейшими для православной Церкви событиями, однако в отличие от предыдущего периода это события преимущественно внешнего порядка. Что касается внутренней, духовной жизни Церкви, то она переместилась в монастыри, но и там богословская и религиозно-философская мысль развивалась далеко не так интенсивно, как в предыдущие века. В церковной литературе широкое распространение получили агиографические труды – в этот период были созданы многочисленные житийные сборники, образцом для которых часто служили «Диалоги» св. папы Григория Двоеслова. В монашеской среде возродилось и быстро расширилось движение «священнобезмолвствующих», исихазм, идеологической основой которого в XIV веке стало учение св. Григория Паламы о Фаворском свете, иначе говоря, о силах и энергиях Бога. Исихасты разработали изощренную технику мистических действий, напоминающую упражнения индийских йогов, практическую веданту, и позволяющую, как они полагали, вместе с истинной верой и непрерывной молитвой достичь желанного обожения.

В начале интересующего нас периода взаимосвязь Церкви и Византийского государства стала более тесной, приобрела характер, близкий к упоминавшейся ранее «симфонии». Несомненная заслуга в создании подобных отношений принадлежит патриарху Фотию; именно с его политикой связано также резкое обострение отношений между Восточной и Западной Церквами.

Святой Георгий.

Медальон с иконной рамы. XI–XII в.

Дальнейшее наше изложение уместно предварить словами из «Церковной истории» греческого историка V века Сократа Схоластика, которые в полной мере относятся к материалу IV и V глав: «Обращаюсь к тем, кому случится пользоваться настоящим сочинением, пусть не посетуют на меня за то, что я, предполагая составить историю Церкви, привношу в нее изложение фактов общей истории. На это есть много причин: первая, чтобы полнее выяснить существо фактов; вторая, чтобы не наскучить читателю описанием епископских раздоров и козней. Наконец, самая главная – чтобы довести до сознания, каким образом политические смуты отражаются, как бы по некоторой симпатии, и в церковной истории. Если внимательно присмотреться, то нельзя не заметить, что общественные смуты идут рука об руку с церковными».

Если попытаться охватить единым взглядом историю Православия в период IX–XV веков, то создастся впечатление, что в предвидении грядущих катастроф и падения Византийской империи Провидение всячески старалось уберечь для будущего православную веру. Примеров тому много, но важнейший из них в начале периода – миссионерская деятельность среди славян равноапостольных святых Кирилла и Мефодия, создавших славянскую азбуку и переведших на славянский язык Святое Писание; тем самым Православие распространилось на значительных территориях к западу, северу и северо-востоку от Византии. Об этом же, по сути, хотя и в другом контексте, пишет известный историк-византолог Ф.И. Успенский: «Во второй половине IX века народились и подготовились новые люди с новыми задачами, которые придали особый характер истории Византии. Как произошел перелом и как объяснить появление людей творческого духа и большой инициативы среди того общества, которое казалось погрузившимся в беспробудную спячку и погрязшим в невежестве и суевериях, это остается не поддающейся разрешению проблемой».

Как уже отмечалось в предыдущей главе, интенсивное влияние православных идей на богословие Западной Церкви после длительного перерыва возобновилось в конце IX века благодаря замечательным трудам

Иоанна Скота Эриугены, который перевел на латинский язык корпус «Ареопагитик» с комментариями к ним св. Максима Исповедника и сам находился под сильным их влиянием.

1. В конце предыдущей главы говорилось о важном событии в истории христианства – установление 11 марта 843 г. в Константинополе праздника торжества Православия. Произошло это событие при вдовствующей императрице Феодоре, которая способствовала восстановлению иконопочитания и в своей церковной политике ревностно заботилась о чистоте православной веры. Эта «забота» сопровождалась жестокими преследованиями инакомыслящих – серьезно пострадали иконоборцы и были казнены десятки тысяч павликан. В результате спасшиеся павликане бежали в мусульманские страны и в составе войска эмира участвовали в походах против христиан. Примерно через столетие павликане, несколько изменившие свое вероучение, но сохранившие в нем дуалистические черты манихейства, переселились во Фракию, а затем широко распространили свою ересь вплоть до Боснии и даже до южной Франции, где их последователи именовались катарами и альбигойцами.

Получив в 842 г. власть, Феодора прежде всего сместила поставленного Феофилом в 831 г. патриарха Иоанна VII Грамматика, приверженного иконоборству и готовившего в молодые годы по поручению императора Льва V Армянина материалы для отмены решений VII Вселенского Собора. Будучи сильной личностью, человеком властолюбивым и при этом широко образованным, Иоанн своим характером и еретическими склонностями не раз вносил смуту в жизнь Церкви. Современники приписывали ему способность управлять демоническими силами и гипнотически подчинять себе окружающих. Так, в византийской летописи есть любопытный эпизод, повествующий о нападении Руси на Византию, одним из участников этих событий выступает патриарх Иланн: «Однажды дикое языческое племя с тремя предводителями во главе опустошало и грабило ромейскую землю. Царь и народ были в отчаянии. Тогда Иоанн успокаивает царя, советуя не терять присутствия духа и выполнить его указание: между медными статуями, поставленными на ипподроме, была одна с тремя головами, которую он по своей тайной науке относил к вождям того племени. Итак, приказав приготовить три молота и вручив их трем сильным людям, в ночной час, в светской одежде, он приходит с этими людьми к той статуе. Произнеся чародейственные слова, он приказал каждому сильно бить молотом по одной из голов. Две оказались отбитыми, а одна уцелела. Соответственное произошло и с вождями. Между ними вспыхнула ссора, и один обезглавил двух других. Само же племя в позорном бегстве удалилось в свои места».

Страстный противник иконопочитания, Иоанн в монастыре, куда он был сослан после низложения и где вскоре умер, выскоблил глаза у нескольких икон. На патриаршию кафедру после Иоанна Грамматика был возведен престарелый монах Мефодий, под председательством которого был созван собор, восстановивший православную веру. Сам Мефодий, как и большинство монахов, ревностно почитал иконы и немало сделал для утверждения иконопочитания в империи. После смерти Мефодия в 846 г. патриархом избрали монаха Игнатия, сына свергнутого в 813 г. царя Михаила Рангави. В четырнадцать лет Никиту, как звали в миру Игнатия, оскопили и заточили в монастырь, где в строгом уединении и молитвах он провел тридцать три года. В 875 г. после скандала, вызванного незаконными связями всесильного кесаря Варны, в котором обвинителем выступил Игнатий, патриарх был без суда и следствия низложен по личному распоряжению Михаила III и отправлен в отдаленный монастырь. На его место выдвинули Фотия, личность во всех отношениях замечательную, сыгравшую значительную роль в истории Церкви периода Македонской династии. В течение шести дней он прошел все необходимые ступени церковной иерархии и в канун Рождества Христова 875 г. был возведен на патриарший престол.

Поскольку при его избрании были нарушены некоторые церковные каноны, то партия, поддерживавшая Игнатия и состоявшая в основном из монашеской верхушки, весьма влиятельной в империи, учинила в патриархате серьезный раскол. Он длился долгие годы и в него оказалась вовлеченной Римская Церковь, что привело к серьезным последствиям. Усилившаяся за первые десятилетия патриаршества Фотия вражда между Восточной и Западной Церквами стала началом бесповоротного разрыва между ними. Несмотря на внутренний раскол, ни один патриарх в Византии не пользовался таким авторитетом и не смог так возвысить церковь, как Фотий. В его внешней церковной политике важнейшим успехом стала миссия святых Кирилла и Мефодия, которых Фотий благословил на дела обращения славян.

Такое возвышение Церкви и независимая позиция патриарха не могли понравиться взошедшему на императорский престол в 867 году основателю Македонской династии властолюбивому Василию I Македонскому, тем более что Фотий открыто обличил нового императора, умертвившего своего предшественника Михаила III, хотя правление последнего сопровождалось разрушением империи и чудовищным развратом двора. В конце 867 г. Фотий был заключен под стражу и отправлен в монастырь, а на патриаршью кафедру был возвращен Игнатий. Не последнюю роль в отстранении Фотия сыграла его вражда с папой, потому что в начале своего правления Василий намеревался восстановить испорченные отношения с Римом в лице вновь избранного папы Адриана II. Правда, вскоре Василий призвал Фотия ко двору в качестве воспитателя наследников престола, ведь Фотий считался одним из образованнейших людей своего времени, и вскоре сам император подпал под его влияние. Поэтому в 877 г. после смерти Игнатия, с которым Фотий успел к тому времени примириться, ему вновь предложили патриарший престол, а в 879 г. представительный собор, в котором участвовало 383 епископа, признал Фотия законным патриархом.

Монастырь Пантократор. 1118–1136 гг. Ныне мечеть Зайрек. Стамбул

Новый папа Иоанн VIII через своих легатов объявил об отмене прежних определений Ватикана, осуждавших Фотия. К сожалению, эта отмена длилась недолго, и уже в следующем году папа опять отлучил Фотия от Церкви. Сменивший Василия I шестнадцатилетний Лев, которого Фотий учил и однажды спас от гнева отца, собиравшегося ослепить сына, заплатил ему черной неблагодарностью, сместив с патриаршей кафедры и отправив в монастырь, где Фотий и закончил свои дни.

О воцарении Василия I и его правлении следует рассказать подробнее. Родился Василий Македонянин около 812 г. в крестьянской семье на востоке Македонии, вблизи Адрианополя, там располагалось небольшое армянское поселение. Житийные легенды по понятным причинам склонны возводить род Василия к знаменитым царственным особам: согласно одним, его предком был сам Александр Македонский, другим – армянский царь Тиридат; арабские же источники говорят о его славянском происхождении. Однако все эти версии современная историография отвергает.

Около двадцати лет семья Василия находилась в болгарском плену на берегу Дуная. В двадцать пять лет будущий император возвращается в Македонию, а затем попадает в Константинополь, и с этих пор судьба неуклонно ведет Василия к вершинам власти.

Первую ночь в Константинополе он провел у стен монастыря, расположенного вблизи Золотых ворот. Согласно легенде, игумен монастыря в эту ночь имел видение, повелевшее ему встречать царя Василия. Выйдя за ворота, игумен позвал: «Василий!» и рассказал удивленному пришельцу о чудесном предсказании. Василий обладал огромной физической силой, ловкостью и острым природным умом; все это при неизменной удаче привело его вскоре в близкое окружение царя Михаила III. Михаил был склонен к импульсивным поступкам – однажды после пирушки он неожиданно назначил Василия патрикием и тут же обручил его со своей любовницей Евдокией, дочерью одного из приближенных к нему сановников.

Дальнейшие события развивались молниеносно. Кесарь Варда, опасаясь стремительного возвышения Василия, решил его оклеветать перед императором, но Василий опередил Варду. В результате во время военного похода Варда был обвинен в измене и убит, причем первый удар, как полагают, нанес сам Василий, которого вскоре назначили соимператором. В следующем 867 г. Василий устроил заговор против императора, его соучастниками стали представители власти, недовольные бездарным и распутным правителем: в ночь на 24 сентября Михаил III был зарублен в своей постели. Это произошло в загородном дворце, и в ту же ночь Василий со своими сообщниками занял дворец в Константинополе и объявил себя единовластным правителем империи.

Цели, которые поставил перед собой основатель новой, так называемой Македонской, династии были разумны и своевременны. Он решил перенести центр тяжести своих интересов в Европу, где к началу его правления империя имела лишь небольшие территории. За время двухвекового правления Македонской династии задача расширения империи на север, запад и юг была решена – к началу XI века, то есть к началу царствования Василия II Болгаробойца, к Византии отошли Сербия, Болгария, Венгрия и даже юг Италии. На востоке дела тоже шли неплохо, к сожалению, однако все эти завоеванные земли оказались почти полностью потерянными после смены династии. При Василии I высокие государственные и церковные посты начали занимать люди новых взглядов. Сложная ситуация возникла с отстранением от престола патриарха Фотия – Василий был вынужден это сделать, поскольку за возвращенным на патриаршество Игнатием стояла сильная партия упомянутых «новых людей»; кроме того, на возвращении Игнатия настаивало весьма влиятельное в государстве православное монашество; смещения Фотия требовал также Римский престол, которому патриарх с нелицеприятным характером доставлял много хлопот.

Хотя приоритетное внимание в завоевательной политике Василия I и его преемников обращалось на западные и северные территории, состояние Багдадского халифата, распавшегося к этому времени на ряд небольших и часто враждующих друг с другом государств, позволило империи вернуть себе некоторые из завоеванных мусульманами восточных областей. Василий послал на восточную границу своего зятя Христофора, который разгромил войско из мусульман и павликан.

В 873 г. поход на Восток возглавил сам Василий I; он отвоевал крупные города на реке Евфрат, где победители захватили богатую добычу и освободили много пленников-христиан. Успешным оказался и поход против мусульман в 879 г. Дойдя до Армении, Василий отправил основателю династии Багратидов Ашоту царскую корону и заключил с ним договор о дружбе. Затем он овладел Кипром, где ввел византийские порядки и поставил во главе администрации острова армянина Алексея.

Во время второго восточного похода Василия I скоропостижно с кончался его любимый сын и наследник престола Константин, который, вероятно, родился еще в первом браке, заключенном в Македонии и расторгнутом перед женитьбой на Евдокии. Ко второму сыну, будущему царю Льву VI, Василий относился холодно и подозрительно; ходили слухи, что настоящим отцом Льва был Михаил III. Поэтому после смерти Константина соимператорами были объявлены одновременно Лев и предпоследний сын императора Александр. Младший сын Василия, Стефан, родившийся в 870 году, с юных лет стремился к монашеской жизни, а в 886 г. был избран патриархом, самым молодым из всех, занимавших этот престол.

Недостатки собственного образования, а точнее – отсутствие оного, Василий I старался возместить блестящим образованием своих сыновей, которые были к этому склонны. Сам Василий тоже не стоял в стороне от культурных движений своего времени. Особое внимание уделял он строительству и украшению церквей. Он очень любил живопись и мозаику. Церковные стены облицовывал мрамором, потолки галерей украшал росписью, где изображались подвиги мучеников, сцены из жизни апостолов, пророков и патриархов; иконостас украшался драгоценными камнями. Особенно впечатляла церковь под названием «Новая», от которой внутренние переходы вели во дворец. Помимо великолепных украшений самого здания, вокруг церкви были устроены террасы, на которых росли деревья и цветы, доставленные из разных стран. Этот уголок современники нарекли «Новым Эдемом». Девизом для Василия служили слова: «Царское величие украшается не оружием только, но законами и науками». И основатель Македонской династии, и его преемник Лев Мудрый, и внук Константин Порфирородный своими литературными и законотворческими трудами, а также поощрением наук и искусств этот девиз постоянно утверждали.

Христос Пантократор Милующий.

Мозаичная икона. XII в.

В 886 г. Василий I, еще полный сил и замыслов, участвовал в охоте. Погнавшись за оленем, он отделился от свиты, и загнанному животному удалось поднять его на рога. Рана оказалась настолько тяжелой, что Василий вскоре скончался.

Наследовавший трон его сын Лев VI в отличие от отца не имел призвания и склонности властвовать. Широко образованный, он много времени уделял литературной деятельности и был неплохим церковным оратором. Для государственных дел он обычно использовал чиновное окружение, старался поменьше воевать и проводил умеренную политику. Поэтому при нем Византия не испытывала серьезных потрясений, особенно внутри империи. Однако та решительность, с какой он в первый год своего царства устранил от патриаршества Фотия, вызывает много вопросов. После Собора 879 г. Фотий восстановил высокий авторитет вселенского патриарха и не без успеха старался создать «симфонию» церковной и государственной властей, сделав православную Церковь в значительной степени независимой как от воли императора, так и от Римского папы. На Западе смириться с этим не могли, а Лев не хотел ссориться с Римом, который восторженно приветствовал замену ненавистного Фотия на молодого Стефана, надеясь подчинить последнего своей воле.

Низложение патриарха было совершено без соблюдения соответствующих канонических правил; его дело не обсуждалось ни в суде, ни на соборе. Но Фотий не сопротивлялся действиям императора, хотя имел возможность протестовать и быть услышанным в обществе, которое его поддерживало. Этого удара патриарх, вероятно, не ожидал, и его реакция напоминает реакцию Юлия Цезаря, который, увидев среди убийц своего любимца и воспитанника Брута, произнес знаменитые слова: «И ты, Брут!» и перестал сопротивляться.

Лев VI не обладал талантами своего отца. Даже его литературная деятельность, за которую он позднее был прозван «Мудрым», редко выходит за рамки подражательности; «мудрыми» считаются приписываемые ему сочинения, в которых содержатся предсказания трагической судьбы империи и Константинополя. Более века предметом церковных споров, в которых также активно участвовало византийское общество, был четвертый брак Льва с Зоей Карбонопси. Дело в том, что согласно церковным канонам, которые формально поддерживались Василием и самим Львом, осуждался даже третий брак, а четвертый считался совершенно недопустимым. Церковь отказывалась признать легитимным четвертый брак Льва, а значит, и рожденного в этом браке Константина, будущего императора. Попыткой узаконить этот брак и соответствующие притязания наследника было, в частности, добавление к его имени титула Порфирородный. В этом вопросе Рим полностью поддерживал патриархат, но Лев был неумолим и сразу же после венчания возложил на Зою царскую корону, чем вызвал серьезное брожение и в церковных кругах, и в обществе.

Очень важным для истории Церкви во время правления Василия I и его преемников была активизация миссионерской деятельности среди живших вокруг империи языческих народов. В этот период обостряется конкуренция между православными проповедниками и посланцами Римского престола; нередко конфессиональные симпатии различных правителей играли особую роль – одних миссионеров изгоняли из государства, а других призывали. Так, например, когда власти Болгарии сменили римских проповедников на византийских, на имя патриарха Фотия из Рима отправили ультиматум: «Если хочешь, чтобы мы содействовали тебе, возврати Римской Церкви Болгарию. Но если ты будешь продолжать назначать новых епископов и священников для этой страны, то вместе с ними будешь подвержен отлучению от Церкви».

Несмотря на тон послания, оно означало, что папа впервые, хотя и условно, согласился признать вторичное вступление Фотия на патриарший престол. Кроме условия не посылать православных священников в страны, которые Рим считал своими, в письме содержалась требование к Фотию покаяться перед Собором за прежние действия по отношению к Риму.

Заседания Собора открылись в храме Св. Софии в ноябре 879 г.; на нем присутствовало 380 представителей всех восточных патриархатов и папских легатов. В своей речи председательствующий патриарх Фотий высказал положения, которые никак не отвечали притязаниям Римской Церкви, но сделал это настолько тонко, что легаты остались довольны, чему способствовали также переводчики, выбранные для плохо знавших греческий язык римских кардиналов и епископов. В результате почти единодушно было поддержано заключение: 1. Считать недействительными бывшие в Риме и Константинополе соборы против Фотия. 2. Признать отлученными от Церкви тех, кто отделился от Фотия и не признает его патриархом. Однако на этом разногласия между Церквами не закончились, и вскоре они вновь обострились. Вступивший на папский трон в конце 882 г. папа Мартин начал свое правление с очередной анафемы против Фотия, а тот, в свою очередь, отказался признать каноничным избрание нового папы.

Владимирская икона Божьей Матери. Нач. XII в. Византийское письмо

По совету Фотия царь Василий написал в Рим резкое письмо, однако ответ оттуда получил уже Лев VI в конце 886 года. Это послание, возможно, также стало одной из причин второго низложения Фотия, поскольку Лев старался поддерживать дружеские отношения с Римом. Но усилия Льва успехом не увенчались – избранный в 885 г. папа Стефан VI не пожелал пользоваться дипломатическими церемониями в отношении Восточной Церкви. Вскоре он запретил употребление славянского языка в богослужении, стараясь подорвать великое дело равноапостольных Кирилла и Мефодия, и тем самым вызвал новый виток разногласий между Римским престолом и Константинопольским патриархатом.

Вернемся к связанным с нашей темой событиям светской истории. Лев VI умер в 912 г., когда его наследнику Константину было всего семь лет. Так что вначале вместо него правили регенты: сперва его мать Зоя, а после ее ссылки в монастырь – опекунский совет из семи членов, родственно близких к малолетнему царю. Долгие годы царствования Константина VII Порфирородного византийская летопись описывает так: «Семь лет он управлял царством при регентстве вместе с матерью, двадцать шесть лет вместе с тестем своим Романом, находясь в подчинении у него, единодержавия его было пятнадцать лет, всего же царствования сорок восемь лет». Упомянутый в летописи Роман Лаканин в 919 г., когда Константину было четырнадцать лет, командовал византийским флотом, который по его вине потерпел тяжелое поражение от болгар. Военный суд приговорил Романа к лишению зрения, но за него решительно заступились все члены регентства, кроме Зои. Опасаясь, что власть перейдет к командующему сухопутными войсками Льву Фоке, имевшему в своей родословной представителей царствующей династии, Роман, стоявший с флотом у стен Константинополя, решился на переворот, объяснив народу, что это не смена власти, а, напротив, ее защита от Льва Фоки, который вместе с Зоей пытался отстранить от царства Константина. Роман был властолюбив, но осторожен и хитер. Он возвысился, сосватав за Константина свою красивую и умную дочь; этот брак оказался на редкость счастливым и долгим. В 920 г. Романа объявили соимператором, и он правил империей практически единолично в течение четверти века, предоставив Константину заниматься любимой литературной деятельностью.