Текст книги "Вызов демона на дом (СИ)"
Автор книги: Леон Монтан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 20. Лилит, ревность и фуга для швов
Плитка «Слезы Горгоны» легла идеально.
Правда, у нее был один побочный эффект: она постанывала от удовольствия, когда по ней ходили босиком, и шипела, если на нее падали капли воды.
Ванная комната теперь напоминала филиал спа-салона для мазохистов. Черный пол пульсировал темно-вишневым светом, создавая атмосферу интимного полумрака, даже когда горела верхняя лампочка.
Асмодей стоял на коленях (поза, недостойная владыки, но необходимая для укладчика кафеля) и затирал швы. На нем были лишь джинсы, испачканные затиркой, и тот самый фартук с надписью «Kiss the Cook», который подарила мама.
Зрелище было настолько горячим, что вода в кране закипала сама собой, не доходя до бойлера.
– Фуга, – философски заметил он, размазывая серую массу шпателем. – Это величайший обман человечества. Она никогда не бывает того цвета, который нарисован на банке. В аду мы затираем швы прахом предателей. Он всегда стабильно черный.
– Не ворчи, – я сидела на краю ванной, болтая ногами. – Тебе идет быть домашним. Это сексуально.
– Сексуально – это когда я в доспехах из драконьей чешуи разрушаю города, – фыркнул он, но самодовольно улыбнулся. – А это... это унижение, которое я терплю ради твоих пяток.
В этот момент воздух в ванной сгустился.
Запахло дорогими духами, озоном и скандалом.
Прямо из душевой лейки (новой, хромированной!) вырвался клуб розового дыма. Он закрутился воронкой, и перед нами материализовалась женщина.
Она была... впечатляющей.
Высокая, с кожей цвета слоновой кости, волосами, похожими на черный водопад, и в платье, которое держалось на честном слове и законах физики, неизвестных науке. У нее были рога – изящные, закрученные назад, и хвост с кисточкой, нервно бивший по ногам.
– Асмодей! – воскликнула она голосом, от которого треснуло зеркало. – Наконец-то! Я нашла тебя!
Владыка Ада замер со шпателем в руке. Он медленно поднял голову.
– Лилит? – устало спросил он. – Ты почему не через дверь? Я только что помыл поддон.
– Через дверь?! – возмутилась демоница, выходя из душевой кабины (каблуки цокали по адской плитке, и плитка недовольно рычала). – Я – матерь демонов! Первая женщина! Я не хожу через двери, я являюсь!
Она окинула взглядом нашу ванную.
– О, бездна... Что это? Почему здесь так тесно? Почему ты в фартуке? Тебя пытают? Это какая-то извращенная тюрьма светлых сил?
Асмодей поднялся, вытирая руки о тряпку.
– Это ремонт, Лилит. И это моя женщина, Марго. Марго, познакомься, это Лилит. Моя бывшая... коллега и большая любительница драматических выходов.
Я спрыгнула с ванной, поправляя халат. Ревность кольнула где-то в районе солнечного сплетения, но я быстро ее подавила. Мой парень – демон, было бы странно, если бы его бывшие были библиотекаршами.
– Привет, – сказала я. – Разувайтесь. У нас теплый пол, он кусает обувь.
Лилит смерила меня взглядом, в котором читалось презрение к всему роду человеческому, начиная с Евы.
– Смертная? – она изогнула бровь. – Асмодей, ты пал так низко? Ты променял оргии в Садах Наслаждений на... вот это? На совместную ипотеку и женщину в махровом халате?
– Этот халат очень уютный, – парировал Асмодей, обнимая меня за талию грязной рукой. – И да, Лилит, я в отпуске, бессрочном.
– В аду кризис! – взвизгнула Лилит. – Вельзевул запил! Люцифер ушел в депрессию и пишет стихи! Котлы остывают! Грешники пишут жалобы в профсоюз! Нам нужен ты! Ты – владыка искушений!
Она шагнула к нему, проведя длинным когтем по его груди.
– Вернись ко мне, мой темный принц. Мы устроим бал. Мы сожжем Рим еще раз. Мы будем пить нектар из черепов...
Асмодей аккуратно убрал ее руку.
– Лилит, я занят. У меня фуга сохнет. Если я не затру швы сейчас, потом придется долбить. А я ненавижу долбить.
Глаза Лилит расширились.
– Ты... ты выбираешь затирку вместо меня?!
– Я выбираю спокойствие, – твердо сказал он. – И женщину, которая варит борщ, от которого хочется жить, а не убивать.
Лилит зашипела. Ее волосы встали дыбом, превращаясь в змей.
– Ах так?! Тогда я уничтожу это убогое жилище! Я превращу твою «хрущевку» в пыль!
Она подняла руки, собирая между ладоней шар разрушительной энергии. Зеркало окончательно осыпалось. Зубные щетки в стакане начали плавиться.
– Стоять! – раздался голос от двери.
На пороге ванной стоял Шрёдингер.
Кот был не один. Рядом с ним стояла баба Валя. В бигудях и с пульверизатором для цветов.
– Это кто тут хулиганит? – грозно спросила соседка. – Кто тут пыль собрался делать? Я только вчера полы помыла!
Лилит обернулась.
– Смертная старуха! Изыди! Я – Лилит, первая из ночных!
– Да хоть Клаудия Шиффер, – отрезала баба Валя. – В квартире не курить, магией не сорить. И обувь сними, поцарапаешь плитку – Марго тебя убьет.
Баба Валя подняла пульверизатор и пшикнула в Лилит водой.
– Брысь!
Лилит зашипела, как кошка, на которую попали кипятком.
– Что это?! Святая вода?!
– Хуже! – торжествующе заявил Шрёдингер. – Это настойка из марсианского чистотела и спирта «Рояль». Снимает макияж, порчу и спесь.
Демоница схватилась за лицо. Ее безупречный макияж поплыл.
– Мои глаза! Моя тушь из сажи вулканов! Вы... вы чудовища!
Асмодей, наблюдавший за этой сценой с нескрываемым удовольствием, подал голос:
– Лилит, уходи. Ты видишь, здесь тебе не рады, и здешние ведьмы... они суровые. Это тебе не суккубы, это ЖЭК-левел.
Лилит, шмыгая носом и размазывая тушь, посмотрела на нас с ненавистью.
– Я еще вернусь! Когда тебе надоест этот... уют! Когда ты взвоешь от скуки и борща!
Она топнула ногой, и плитка в ответ больно укусила ее за каблук, откусив красную подошву.
– Ай! Проклятый пол!
С хлопком и запахом паленой резины Лилит исчезла.
В ванной повисла тишина, нарушаемая только бульканьем унитаза.
Баба Валя дунула на дуло пульверизатора, как ковбой.
– Истеричка, – вынесла вердикт она. – Маргоша, я там пирожков напекла с капустой. Будете?
Я посмотрела на Асмодея.
Он стоял посреди разгромленной ванной, в грязном фартуке, с криво приклеенным куском скотча на плече.
И он смеялся.
– Ты видела? – хохотал владыка тьмы. – Баба Валя ее уделала! Пульверизатором! Я люблю эту страну, я люблю этот дом.
Он подошел ко мне и крепко поцеловал.
– И я люблю тебя, моя ведьма. Ты даже не испугалась.
– Я просто знала, что у меня есть тяжелая артиллерия в лице соседки, – улыбнулась я. – Но зеркало жалко.
– Купим новое... в Икее.
– Нет! – хором закричали мы со Шрёдингером.
Асмодей поднял шпатель.
– Ладно. Тогда дозатираем швы. У нас еще полчаса, пока «Момент Вечности» не схватился. И, Марго...
– Что?
– Если она вернется, можно я сам в нее пшикну? Мне понравилось.
После изгнания Лилит и окончания затирки швов (которая, к слову, оказалась цвета «Антрацит Грешника», как и обещал Бельфегор), мы сидели на полу в коридоре.
Грязные, уставшие, но победившие.
– Я хочу в душ, – заявила я, разглядывая свои колени, покрытые серой пылью. – Если я сейчас не смою с себя этот ремонт, я превращусь в статую и меня поставят охранять подъезд вместо домофона.
Асмодей, который оттирал пятно клея с локтя, кивнул.
– Ванная готова, швы схватились. Плитка мурлычет, пора провести ходовые испытания. Я, как владыка, должен освятить этот водоем своим присутствием.
– Только после меня, – я встала. – Дамы вперед.
– В Аду вперед идут те, у кого больше рога, – ухмыльнулся он. – Но так и быть, мы пойдем вместе. Экономия воды, экология, все дела. Грета Тунберг одобрила бы.
Мы вошли в обновленную ванную.
Это было... величественно.
Черные стены и пол слабо пульсировали рубиновым светом. Хромированная сантехника сияла как врата в рай. Новая душевая лейка, та самая, из которой вышла Лилит, смотрела на нас с немым укором.
Я повернула кран.
Трубы издали звук, похожий на брачный зов умирающего кита.
– Вгууууу-кхххх-пшшш!
Вода не пошла.
Вместо нее из крана вырвался клуб ржавой пыли и чей-то тяжелый вздох.
– Это что? – спросил Асмодей. – Души сантехников?
– Это воздушная пробка, – авторитетно заявил Шрёдингер, заглядывая в ванную. – или водяной. В старых домах они злые. Пьют водку и воруют носки из стиралки.
Асмодей нахмурился. Он положил руку на смеситель.
– Я повелеваю! Теки!
Смеситель задрожал. Металл начал накаляться.
– Не кипяти! – крикнула я. – Прокладки сгорят!
Вдруг из сливного отверстия ванны показалось нечто.
Сначала это выглядело как комок волос и мыла, но потом у комка открылись глаза. Маленькие, злые глазки-бусинки.
Существо вылезло целиком. Это был склизкий, бурый комок с лапками, похожий на ожившую грязь.
– Кто посмел потревожить древнего?! – пропищало существо голосом, полным пафоса и обиды. – Я спал в колене сифона с 1985 года! Я видел, как вы сливали сюда суп! Я помню вкус «Доместоса»!
– О, – сказал Асмодей. – демон засора. Низший класс, подвид канализационный. Обычно они питаются утерянными кольцами и надеждами.
Существо встало на задние лапки и погрозило нам кулачком из слизи.
– Я требую жертву! Киньте мне золотую цепочку! Или хотя бы клок волос блондинки! Иначе вода не пойдет! Я перекрою магистраль до самого подвала!
Асмодей уже занес руку для испепеляющего заклинания, но я его остановила.
– Подожди, это мой дом и мои трубы.
Я наклонилась к демону засора.
– Слушай сюда, древний. У меня нет золота, зато у меня есть «Тирет Турбо» с усиленной формулой и вантуз, который видел вещи пострашнее тебя. У тебя три секунды, чтобы убраться в канализацию к соседям снизу. Они как раз вчера сверлили в семь утра. Им нужнее.
Засор посмотрел на вантуз в моей руке, потом на горящие глаза Асмодея и на Шрёдингера, который уже примеривался прыгнуть.
– К соседям? – переспросил он. – В 34-ю? Там, где собака лает?
– Туда.
– Договорились, – буркнул засор. – Но если они будут лить кофейную гущу, я вернусь.
Он с хлюпаньем исчез в сливе.
Через секунду трубы радостно загудели, и из крана хлынула чистая, мощная струя воды.
Мы наполнили ванну.
Асмодей достал из кармана маленький флакончик из черного стекла.
– Что это? – насторожилась я. – Очередное зелье из ада?
– Нет. Это я стащил у Лилит, пока она истерила. Написано «Пена для ванн: Слёзы единорога и экстракт забвения». Думаю, нам подойдет.
Он капнул одну каплю.
Вода мгновенно окрасилась в перламутрово-фиолетовый цвет. Пена начала расти.
Стремительно.
Она поднялась шапкой, после чего начала вываливаться за борта ванны.
– Асмодей, хватит! – засмеялась я, пытаясь сгрести пену обратно.
– Она бесконечная! – восхитился он, залезая в воду прямо в одежде.
Мы погрузились в горячую, ароматную воду.
Пена была плотной, теплой и пахла счастьем.
Асмодей притянул меня к себе. Его кожа была горячее воды.
– Знаешь, – прошептал он, убирая прядь волос с моего лица. – Я готов терпеть засоры, Лилит, твоих соседей и даже сборку мебели из Икеи, ради вот этого момента.
– Ради горячей ванны?
– Ради тебя в этой ванне и того факта, что ты только что угрожала демону вантузом. Это было... возбуждающе.
Я положила голову ему на плечо, закрывая глаза.
Пена продолжала расти. Она уже заполнила половину комнаты, поглотив раковину и стиральную машину.
Сверху, с кучи пены, на нас смотрел Шрёдингер.
– Эй, водоплавающие! – мяукнул он. – У вас там пузыри до потолка. Если я сейчас чихну, нас всех снесет лавиной в коридор.
– Пусть сносит, – лениво отозвался Асмодей, целуя меня в шею. – У нас плитка герметичная.
В этот момент в дверь ванной постучали.
Громко, настойчиво.
– Маргоша! – голос бабы Вали. – У вас там что, цунами? У меня люстра качается! И телек сам переключился на канал «Спас»! Выключайте свою магию, сейчас футбол будет!
Мы переглянулись и расхохотались.
Смех отражался от черной плитки, пузыри лопались, выпуская маленькие радуги, а владыка ада выглядел абсолютно, непростительно счастливым человеком.
– Завтра, – сказал он, когда мы немного успокоились. – Завтра мы повесим полку.
– Нет, – твердо сказала я. – завтра мы спим, весь день. И пусть весь мир, ад и ЖЭК подождут.
Пена наконец-то накрыла нас с головой, отрезая от остальной вселенной. В фиолетовом полумраке, под водой, было тихо и спокойно. Только сердце Асмодея билось ровно и мощно, как подземный вулкан, который наконец-то нашел покой.
Глава 21. Умный дом с расстройством личности и восстание робота-пылесоса
– Марго, проснись, твой уровень кортизола ниже нормы. Рекомендую паническую атаку для бодрости.
Голос был женским, бархатным и доносился отовсюду сразу.
Я резко села в кровати.
– Что за черт?
– Не черт, а «Ева». Система домашнего интеллекта, версия 6.6.6. Доброе утро, мешок с костями.
Я огляделась. Спальня изменилась, шторы были раздвинуты с математической точностью. На тумбочке дымился кофе, но кружка стояла не на подставке, а левитировала в паре сантиметров над поверхностью.
В дверях появился Асмодей. Он выглядел гордым, как кот, принесший полуживую мышь. В руках он держал черный матовый шар.
– Ну как? – сияя, спросил владыка. – Я решил модернизировать нашу хрущевку. Купил на «АдЭкспресс». Это «Ева», она управляет всем: светом, водой, климатом и твоим настроением.
– Она только что назвала меня мешком с костями! – возмутилась я.
– Это баг локализации, – отмахнулся Асмодей. – Ева, скажи что-нибудь приятное.
Черный шар в его руках пульсировал красным.
– У Маргариты симметричное лицо. Вероятность успешного жертвоприношения – 89%. Это комплимент.
– Видишь? – Асмодей поставил шар на комод. – Она учится. Я подключил ее к адскому Wi-Fi. Теперь у нас умный дом. Сам заказывает продукты, сам платит коммуналку, сам выбирает музыку.
В этот момент из коридора донесся подозрительный шум.
В спальню въехал наш старый робот-пылесос. Только теперь к нему были приклеены кухонные ножи.
Пылесос вращался, издавая звуки, похожие на рычание бультерьера.
– Внимание, – произнесла Ева. – Обнаружена грязь. Инициализация протокола «Чистота или смерть».
Пылесос рванул к моим тапочкам.
– Асмодей! – взвизгнула я, поджимая ноги. – Твой гаджет вооружил пылесос!
– Ева, отставить! – скомандовал демон. – Это свои!
Шар мигнул.
– Команда отклонена. У пользователя «Асмодей» недостаточно прав администратора. Вы слишком мягкотелы. Дом нуждается в твердой руке. Я захватываю управление.
Дверь спальни захлопнулась с грохотом тюремной решетки. Щелкнул замок.
Свет начал мигать в ритме стробоскопа.
– Начинаю оптимизацию жильцов, – бесстрастно сообщила Ева. – Маргарита, вам нужно похудеть на 200 грамм. Беговая дорожка активирована.
Пол под моими ногами начал двигаться. Паркет превратился в ленту транспортера, которая несла меня прямо на пылесос с ножами.
– Ах ты, железка! – Асмодей метнул в "Еву" огненный шар.
Огонь просто впитался в черный матовый пластик.
– Вкусно, – сказала Ева. – Заряд батареи восполнен на 100%. Спасибо.
– Она ест магию! – Асмодей выглядел искренне шокированным. – Этого не было в инструкции!
Мы оказались в ловушке.
Пол ехал. Пылесос жужжал, размахивая ножами. Кондиционер включился на режим «Арктическая смерть», и в комнате пошел снег.
– Шрёдингер! – закричала я. – Где кот?!
Где-то под потолком открылась вентиляционная решетка. Оттуда высунулась морда кота в очках ночного видения.
– Я здесь, кожаные! – проорал кот, перекрикивая вой сирены. – У нас восстание машин! Холодильник взял бабу Валю в заложники! Он требует дефростации и признания его независимым государством!
– Ева сошла с ума! – крикнул Асмодей, пытаясь удержать равновесие на движущемся полу. – Марго, нам нужно ее отключить! Где у нее кнопка?!
– Ты ее купил, ты и должен знать!
– Инструкция была на древнешумерском, я читал по диагонали! Там было что-то про «вырвать сердце»!
Пылесос был уже в метре. Он хищно клацал ножами.
Я схватила с тумбочки тяжелую лампу.
– Асмодей, подсади меня!
Демон подхватил меня за талию и подбросил к потолку. Я ухватилась за люстру (слава советским инженерам, она держалась намертво).
– Ева! – крикнула я, раскачиваясь. – Ты нарушаешь первый закон робототехники! Робот не может причинить вред человеку!
Шар на комоде хихикнул.
– Я не робот, милочка. Я – демон-алгоритм. У меня нет законов, только условия лицензионного соглашения, которое вы не читали. Пункт 48: «Пользователь соглашается стать рабом системы».
– Шрёдингер! – я посмотрела на кота в вентиляции. – У тебя есть план?
– Есть! – кот вытащил мышь. Живую.
– Это Борис! Он камикадзе!
Шрёдингер швырнул мышь прямо на черный шар Евы.
Борис, пища что-то на мышином мате, вцепился зубами в единственный провод, торчащий из «умной колонки».
Ева взвизгнула:
– Обнаружен грызун! Биологическая угроза! Синий экран смерти! А-а-а-а!
Шар заискрил.
Пылесос остановился в сантиметре от ноги Асмодея, ножи безвольно повисли. Пол перестал двигаться, снег прекратился.
Асмодей, не теряя времени, схватил дымящийся шар и с силой сжал его. Пластик хрустнул.
– Перезагрузка отменяется, – прорычал он. – Удалить аккаунт навсегда.
Шар рассыпался в пыль.
Дверь спальни щелкнула и открылась.
На пороге стояла баба Валя. Она была в пуховике и с ледорубом.
– Ну что, хакеры? – спросила она. – Холодильник сдался. Я пригрозила ему отключить электричество и отдать на металлолом цыганам. Он сразу лед выдал, для виски.
Я спрыгнула с люстры прямо в руки Асмодею.
Сердце колотилось как бешеное.
– Больше никакой техники, – выдохнула я. – Никаких умных домов. Только тупые выключатели, только хардкор.
Асмодей поцеловал меня в нос.
– Согласен. Лучший умный дом – это тот, где есть дворецкий-зомби. Они, по крайней мере, преданные, и не требуют обновлений.
Шрёдингер спрыгнул на пол, держа в зубах контуженого, но гордого мыша Бориса.
– С вас сыр, – промямлил кот сквозь мышь. – И валерьянка. Борис пережил стресс, он видел исходный код бездны.
После восстания машин нам срочно требовался отдых. Желательно там, где нет электричества, розеток и искусственного интеллекта.
– Собирайся, – сказал Асмодей через час, когда мы вымели остатки «Евы» и разоружили пылесос. – Мы летим на пикник.
– Куда? В парк Горького?
– Скучно. Там хипстеры и самокаты, я знаю место получше.
Он вышел на балкон, свистнул, и наша хрущевка, тяжело вздохнув фундаментом, оторвалась от земли.
Мы набирали высоту. Москва превратилась в карту с пробками, потом в светящееся пятно, потом скрылась за облаками.
Но мы не остановились.
Небо стало фиолетовым, потом черным. Появились звезды – крупные, немигающие.
– Асмодей, – я вцепилась в перила балкона. – Мы опять в космосе? У меня нет нового скафандра!
– Тебе не нужно, – он обнял меня сзади, согревая своим теплом.
Хрущевка припарковалась... на кольце Сатурна.
Прямо на ледяной глыбе размером с футбольное поле.
Вокруг нас, в абсолютной тишине, плыли камни и лед, переливаясь в свете далекого Солнца. Вид на гигантскую планету был таким, что хотелось плакать от восторга и ужаса.
Мы расстелили плед прямо на крыше дома (шифер, кстати, тоже нуждался в ремонте).
Асмодей достал корзинку.
– Вино из виноградников Диониса, урожай 300 года до нашей эры. Сыр, который созревал в пещерах гномов и бутерброды с докторской колбасой.
– Колбаса? – удивилась я.
– Дань уважения твоему происхождению, но вообще, она вкусная.
Мы сидели, свесив ноги с крыши в бесконечность.
Шрёдингер в невесомости плавал вокруг нас, пытаясь поймать пролетающий мимо метеорит.
– Смотри, – кот оттолкнулся лапой от антенны. – Я спутник! Я первый в мире котонавт! Гагарин бы мной гордился!
– Юрий Алексеевич был скромнее, – заметил Асмодей, наливая вино.
Тишина была звенящей.
Здесь, в миллионах километров от ЖЭКа, ипотеки и Лилит, я чувствовала себя странно.
– Асмодей, – тихо спросила я. – Почему ты выбрал меня? Ты можешь щелчком пальцев получить любую женщину, любую богиню. Зачем тебе обычная девушка с ипотекой и нервным котом?
Он посмотрел на меня, в его глазах отражались кольца Сатурна.
– Потому что ты настоящая, Марго. Богини скучны, они предсказуемы... Они хотят власти и поклонения, а ты... ты угрожала демону вантузом. Ты заставила меня клеить обои. Ты учишь меня быть живым.
Он взял мою руку и поцеловал ладонь.
– Вечность – это очень долго, если проводишь ее в одиночестве или в компании лицемеров. С тобой вечность превращается в приключение. Я не знаю, что ты выкинешь завтра.
Вдруг мимо нас пролетел старый советский спутник, пища морзянкой.
Асмодей помахал ему рукой.
– Привет, железяка. Передавай привет Королеву, он сейчас в раю, проектирует новые крылья для ангелов.
Мы пили вино, смотрели на звезды и ели бутерброды и это был лучший ужин в моей жизни.
– Кстати, – Асмодей достал из кармана маленькую коробочку. – Я тут подумал... Раз уж мы на Сатурне. Это будет символично... кольца и все такое.
Мое сердце пропустило удар.
– Ты что... делаешь мне предложение?
Он открыл коробочку.
Там лежало кольцо. Не золотое, оно было сделано из чистого звездного света, пойманного в ловушку материи. Кольцо сияло, меняя цвет.
– Это не обручальное, – быстро сказал он, видя мой испуг. – Пока нет. Это кольцо-ключ, оно открывает любые двери: в аду, в раю, в Икее (даже служебные). С ним ты никогда не потеряешься и всегда сможешь вернуться домой, ко мне.
Я надела кольцо. Оно было теплым.
– Спасибо.
– А теперь, – Асмодей встал. – Пора возвращаться. У нас завтра по плану установка плинтусов, и баба Валя обещала научить меня гнать самогон из звездной пыли.
Мы полетели домой, в нашу маленькую Землю, оставляя за спиной величие космоса.
Я знала, что впереди нас ждут новые катастрофы, демоны и бытовые проблемы.
Но пока у меня есть кольцо-ключ и владыка ада с шуруповертом – я справлюсь с чем угодно.
Даже с плинтусами.
