Текст книги "Пароль: чудо (СИ)"
Автор книги: Лена Ковальска
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
Глава 11. Поворот на 180 градусов
Мне были очень нужны деньги на нашу поездку, я брался за любую подработку, и вечер 19 августа помню, как сейчас. Предшествующие этому два дня я работал на даче, мне необходимо было перевести книгу. Я просил не беспокоить меня, был один.
Зазвонил мой телефон, я снял трубку и услышал твой голос:
– Влад! Влад, нам нужно срочно поговорить!! Это срочно, очень!
Я удивился, но быстро собрался и выехал в город. Был в квартире уже через полчаса. Ты ждала. Одного взгляда на тебя было достаточно, чтобы понять: что-то произошло. Мы быстро поднялись в мою квартиру:
– Лия, что случилось? – спросил я сразу, как мы вошли.
– Влад, врачи сказали мне, что я беременна!
Я не поверил своим ушам.
– Ли…
– Да, и срок – они мне сказали, что срок уже большой!
– Какой срок? Что ты говоришь?
Ты была сама не своя.
– Влад, я не поверила, я переспросила, не поверила! Но потом я сдала анализ, и сегодня это подтвердилось! Они говорят, беременность уже третий месяц! Это какой-то кошмар! Что мне делать? Мне нужно к врачу!
Я потерял дар речи.
– К врачу? – машинально повторил я. – зачем?
– Владик! Я беременна! И я не хочу становиться матерью так рано! Я буду делать аборт! Но это операция.
Все смешалось в моей голове.
– Подожди, не кричи, Ли, не кричи…
– Ты представляешь, в каком положении я оказалась?
– Прошу, не кричи так громко, дай мне подумать. Я должен понять…
– Влад! Я оказалась в самом дурацком, самом чудовищном положении, в каком может оказаться девушка моего возраста! Это просто ужасно!
Я молча закрыл тебе рот рукой и крепко прижал к себе.
– Лия Владимировна, послушай-ка меня. Сейчас я отниму руку, а ты прекратишь кричать и дашь мне подумать. Хорошо?
Ты кивнула.
Я молча усадил тебя на стул, прямо напротив себяя, прижал палец к твоим губам и задумался.
– А теперь давай я проверю всё, что я понял и проверю твои утверждения. Ты была у гинеколога?
– Да.
– Она проверила тебя при помощи оборудования и руками, после этого сообщила тебе, что ты беременна.
– Да, и…
– После! Затем ты не поверила ей, она назначила тебе анализ, верно?
– Да.
– Какой анализ?
– На определение хорионического гонадотропина. Я сдала анализ. Он есть! Ребенок есть! – Ты снова вскочила и начала нервно расхаживать по комнате.
Я улыбнулся.
– Ты что? Что ты? Что за дурацкая улыбка? – разозлилась ты.
– Это счастливая улыбка, Ли! – я улыбнулся ещё шире.
– Ты… ты что, рад?
– Не буду скрывать, у меня есть причины радоваться. Но не спеши меня убивать своими речами! Выслушай!
– Нечего тут выслушивать, Владик! Нет! Я сказала, нет!
– Первое, чему я радуюсь – ты не бесплодна. Это хорошо.
– А меня это расстраивает!
– Второе, Ли, это все меняет! Меняет всю жизнь!
Ты испуганно посмотрела на меня:
– Что?
– Оставляй его, Ли, оставляй, и…
– Да иди ты! – вдруг выпалила ты зло. – Ты понимаешь, о чём ты говоришь? Мне едва минуло семнадцать, Влад! Я не готова! Я ничего не умею, у меня ничего нет! У меня нет ни дома, ни образования, ничего! Я даже в ВУЗ не смогла поступить. Ситуация просто кошмар! Нет! Не думай уговаривать меня!
– Лия!
Ты раздраженно забегала по комнате.
– Мне нужна твоя помощь сейчас. – сказала вдруг ты. – Найди мне врача, который будет готов провести операцию. Я прошу тебя, мне не к кому идти. По закону такую операцию мне могут провести только с согласия родителей. А я не могу им сказать!
– Почему? – поинтересовался я.
– Да что же ты! Мне всего семнадцать!
– В Европе, в семнадцать, ты имеешь право выйти замуж.
Ты остолбенела. Покраснела.
– Ох, нет. Я все поняла. Я сама разберусь с этим вопросом. – Ты встала, но я взял тебя за руку.
– Лия, прошу, успокойся! Ты перевозбуждена, взволнована! Давай я чай тебе приготовлю. Успокойся. Я обещаю, я помогу. Будет, как решишь. Я не буду заставлять.
– А я боюсь, что будешь, – произнесла ты с опаской. – Прости, что я так… Но, Влад, я не знаю, что делать, и мне очень страшно!
Ты выглядела такой напуганной, что я решил смягчить нарастающий внутри меня напор. Я обнял тебя, нежно прижал к себе и медленно погладил по голове.
– Успокойся, милая моя. Успокойся, Лиюша. Это вопрос решаемый. Ты слышишь? Решаемый.
– Операция, Влад. Больше никак это не решить.
– Что значит, операция?
– То и значит. – Глухо ответила ты.
– Резать будут? – ужаснулся я. – Ли, я не знаком с этой областью.
– Я тоже. – сказала ты и опустила голову.
Я вновь обнял тебя. Ты опустила голову, потому что не смогла сдерживать себя. Я видел, как задрожала нижняя губа. Но ты усилием воли запретила себе плакать.
– Ли, поплачь, если нужно поплакать. Лучше слезы, чем позволить эмоциям уйти в тело!
– Нет, я не плачу, я тебе не рохля!
Я опять изумлённо уставился на тебя.
– Люди плачут, когда им плохо, милая. Все до единого.
– Я не плачу.
– Ну…
Я снова обнял тебя и погладил.
– Ли, скажи, когда ты будешь готова выслушать меня.
– Говори, что хочешь сказать.
– Малышка моя….
– Вот так никогда мне не говори!
– Ли, я взволнован не меньше тебя.
– Выглядишь спокойным, как всегда.
– Тем не менее, взволнован, и очень! Ли, это я виноват в произошедшем, это моя ответственность, это было мое решение!
– Не согласна, Владик. Это было наше решение, и мы оба "молодцы". Но всё-таки, ты никогда бы не пошел на незащищённый секс, не скажи я тогда тебе про бесплодие.
– Неважно. Это сейчас уже не важно. Итак, у нас два варианта…
– У нас ОДИН вариант! – настойчиво произнесла ты.
– Позволь мне сказать. – Я взял тебя за руку, усадил на диван и сам подсел рядом, так, чтобы смотреть на тебя не с высоты своего роста, а вровень. – Я очень рад, что ты не бесплодна. Я буду также рад, если ты оставишь этого ребенка. Да, мы молоды, да, ты очень юна. Но жизнь распорядилась иначе. Ли! Это судьба, это чудо! Ты понимаешь? А если это чудо не повторится больше никогда? Если именно операция в итоге сделает тебя бесплодной?
– Пускай!
– Ох, Лия! Что же ты говоришь!?
– Влад, мне не хочется быть матерью. Я напугана. Меня отвращает сама мысль стать матерью. Я более чем не готова, я просто не хочу! Я уже не могу принять эту ситуацию. А ты предлагаешь мне дать жизнь живому существу? Нашему ребенку? Даже если я кое-как справлюсь со своими трудностями в голове, ты понимаешь, в какой ситуации мы с тобой? Тебя ждёт Швейцария, Женева, целый мир, на тебя смотрит твоя мать. Вместо этого ты погубишь свое будущее в необходимости содержать семью? Ты можешь стать блестящим филологом, дипломатом, учёным – кем угодно! Тебе почти двадцать два, и это совсем мало! Ты сам не готов отвечать за это! Мы вместе чуть больше полугода, и ребенок? Влад, я даже себе не доверяю! Я в том числе не доверяю тебе. Твоя мать неприятна мне, а свою семью я даже впутывать в это не хочу. Мои родители растили нас в нищете, у меня нет ничего, мне нечего дать своему ребенку! Нет, Владислав, я не хочу приводить в этот мир ещё одного человека. Я не готова к такой ответственности! Всё.
Я внимательно, цепко посмотрел на тебя, приподнял твое лицо рукой, заглянул в глаза.
– Ох, Ли… жизнь не бывает глупой или недальновидной…
– Но люди бывают!
– Послушай! Даже моя мать – не животное, не зверь. Более того, я не думаю, что мне нужно что-либо с ней обсуждать. Случившееся меняет мою жизнь, но я чертовски этому рад! Я не боюсь остаться без Швейцарии, не боюсь бросить работу у матери, не боюсь начать все с нуля, пусть даже школьным учителем. Послушай, я очень взволнован! Ли! Я вижу, как сильно ты хочешь сохранить свободу, как сильно стремишься к независимости. Я понимаю, что, должно быть, не заслужил твое доверие. Ты много обо мне знаешь, но ещё больше не знаешь. Я раскроюсь тебе: я очень не хотел, чтобы мы отдалялись на время моего обучения. А ещё, Ли, я всегда хотел семью. Всегда! Не говори мне, что я слишком молод или… Это неважно. Я готов принять на себя эту ответственность. Лия, я был готов даже тогда, когда ты сказала мне, что бесплодна. Я хочу тебя в моей жизни, я хочу, чтобы ты в моей жизни осталась навсегда. И, клянусь, я думал, что мы будем бездетны всю нашу жизнь. Как же я счастлив, что я ошибался! Как же я рад!
Ты ошеломленно смотрела мне прямо в глаза:
– Ты думал, что МЫ будем бездетны? – изумлённо переспросила ты. – С чего ты вообще об этом думал?
– Ли, я люблю тебя! Слава Богам, я сказал это! Я не хотел уезжать без тебя, и я не смог бы. Да-да, не смог бы! Я от тебя никуда бы не уехал! Я не поехал бы в Швейцарию. Понимаешь? Ты это понимаешь? Впервые в жизни я более чем уверен в том, чего хочу! Я хочу, чтобы у нас была семья. Пусть молодая, глупая, но наша! Я очень этого хочу! Более всего на свете.
– Влад…
– Лия, я считаю, что мы должны жить вместе, мы должны расписаться, стать мужем и женой и жить вместе всю жизнь! – Я сжал твою руку и страстно, с чувством поцеловал тебя в губы. – И если ты примешь меня, мое несовершенство, мою глупость и доверишься мне, то, клянусь, я не разочарую! Я также клянусь, что я уйду из семейного бизнеса, чтобы это не касалось нас более. Мы что-то придумаем!
Ты удивлённо смотрела на меня и замолчала.
– Я слышу, как бьётся твое сердце. Очень громко и часто. – наконец произнесла ты. – Влад, ты ошибаешься насчёт своего несовершенства. Для меня ты самый умный, тактичный и очень красивый. Но пока я скажу тебе "нет", потому что я не чувствую в себе сил сказать "да". Как бы мне ни хотелось верить, нет внутри сил сказать тебе "да". Я не готова становиться матерью. Хочешь, чтобы мы были вместе? Мой разум твердит мне, что нужно хотя бы два года побыть вместе без ребенка и только после принимать решение о женитьбе, явно не потому что я беременна! С беременностью все выходит будто форсировано. Ещё я всё-таки не верю, что такая пигалица как я может быть тебе интересна, что у нас есть будущее. И…
Я положил тебе руку на живот:
– Вот будущее, которое мне интересно! И ты! Я полюбил тебя ещё год назад. Лия, я не собираюсь сдаваться, не собираюсь отпускать тебя. Ты нужна мне, мне нужны мы! Я не могу ничего сделать с твоими сомнениями и страхами сейчас, но дай мне месяц, и я попытаюсь тебе все показать!
– Боюсь, у нас нет этого месяца, Владенька. – улыбнулась ты.
– Сегодня останься со мной! Я поработаю ночью, а пока мы побудем вместе! Ты очень взволнована новостью.
– Нет, мне очень хочется побыть одной. Я так восстанавливаюсь. Мне сегодня как раз нужно побыть одной.
Ты ушла.
«О, Боже…» – шумно выдохнул я и задумался. Я был взволнован и вдохновлён услышанным. Мысли, пока ещё суетливые, постепенно выстраивались в логический ряд событий.
Я не хотел, чтобы ты прерывала беременность. Я сразу, безоговорочно и мгновенно всем сердцем захотел этого ребенка, нашу совместную жизнь, любое из тех будущих, которые могли бы быть, если мы в этом будущем вместе.
План я придумал сразу: я прекращаю работать на мать, мы с тобой уезжаем в Краков. Почему в Краков? Потому что там была поддержка – люди, которым я доверял. Я планировал обратиться за помощью к Патрику и двум-трем моим одноклассникам из Кракова, с кем я поддерживал связь на уровне родственной. Первое время я смогу работать на переводах, которых было очень много. В издательстве, с которым я подписал контракт, всегда было много работы. К счастью, ты симпатизируешь Патрику и наверняка будешь не против его влияния на нашу жизнь. Я познакомил вас в этом году, когда он приезжал в Пермь, у вас сразу сложились замечательные взаимоотношения. Мой дядя – человек очень душевный и наверняка поможет. У него свое дизайнерское и архитектурное бюро, заказы есть. Может быть что-то найдется и для меня. В конце концов, я давно предлагал ему и его жене Терезе открыть галерею и начать продавать произведения искусства, в том числе их картины, которых в доме накопилось много. Я был уверен в себе, знал, что смогу.
Осталось убедить тебя.
*****
На следующий день я поехал к тебе, забрал из дома и увез за город. Мы очень долго и напряжённо говорили. Ты продолжала стоять на своём. Я применил все методы убеждения, на которые был способен – все, от манипуляции до аргументации. Ничего не помогло. Ты была слишком напугана.
В итоге я упал духом, разозлился на себя, разозлился на тебя, расстроился и замолчал.
– Ты расстроен?
– Да, Ли, очень. Я не знаю, что ещё сказать, чтобы ты услышала меня.
– То же самое – я не знаю, что сказать, чтобы ты услышал меня. Мы так молоды, мы наивны, у нас нет ничего.
– Что же, теперь ты хотя бы говоришь "мы" и "у нас", – я улыбнулся и приобнял тебя. – Ах, Лийка, Лийка. Мне кажется, это судьба. Я сижу здесь, на берегу, с тобой, очень прошу тебя стать моей женой, а ты отказываешь мне. Конечно, я расстроен.
– Идиотизм – расписываться из-за беременности.
Твои слова в очередной раз обесценивают мои намерения, и я не выдерживаю, нарушаю свой спокойный тон и говорю:
– Ли! Мы распишемся по любви! Посмотри на меня, посмотри на меня – почему ты вновь подводишь меня и мой мотив под свое мировоззрение? Я скажу тебе ещё раз, и больше не буду повторять: я не хотел расставаться с тобой и без ребенка. Не хотел! Я строил планы увезти тебя! Потому что, Ли, я люблю тебя. Я устал от того, что из всех моих слов ты слышишь знакомые тебе и игнорируешь главное. Главное – я люблю тебя! Да, я хочу этого ребенка. Послушай, вот мой план: мы уезжаем в Краков, к Патрику. Он мне поможет. Помогут друзья. Для тебя это способ скрыть некоторые вещи от твоей семьи. Потом мы решим вопрос с домом, с няней – ты выучишься, закончишь университет. Я уверен, что смогу дать тебе всё, что потребуется. Скажи, с чем ты останешься здесь? Ты ничего не изменишь. Кошмар твоей жизни поглотит тебя, а это вязко, это цепляет как болото.
– А если меня поглотит кошмар твоей жизни?
– С матерью я работать не буду.
– А если не получится?
– Посмотрим.
– Влад, ты просишь меня довериться тебе, оставить мою семью и, уехав за границу, стать матерью в семнадцать лет?
– Я предлагаю тебе большие перемены и меня в спутники жизни. Мою любовь. Навсегда! Я буду заботиться о тебе, буду оберегать, я очень этого хочу! Похоже, ты просто не любишь меня.
– А если я отвечу отказом?
– Я буду разбит и расстроен, ты подтвердишь мои выводы.
– Иногда ты очень ограниченно мыслишь. Мое решение – не доказательство моих чувств к тебе. Я узнала, сколько стоит процедура…
– Какая?
– Аборт.
– Таково твое решение?
Ты едва поколебалась и ответила:
– Да.
Я встал.
– Пойдем, я довезу тебя до дома. Конечно, я заплачу за все, раз такое твое решение. Но я убит, Ли, морально убит. Я не согласен с твоим решением.
– Это мое тело, моя жизнь! Не дави на меня! – Ты повысила голос.
Я молча кивнул – слова не шли. Я довез тебя до дома, и, в подавленном состоянии, поехал к Нилу.
Там, дав волю чувствам, я описал другу всю ситуацию, долго и эмоционально рассказывал о том, как ты упряма.
Как ни странно, Нил встал на твою сторону.
– Ну, Раскольников, ты дал маху. Я же сто раз тебе говорил – всегда предохраняйся, особенно с мужиками! – рассмеялся он.
– Я хочу семью и ребенка.
– Как аргумент, как рычаг, чтобы от родителей отделиться, потому что сам не находишь сил?
Я удивлённо уставился на него.
– Шатов, ты что? Я от матери хоть сейчас могу уйти. Одному – не страшно. Но семья – семья, это важно. Ты понимаешь, что речь идёт о ребенке?
– Ещё как понимаю! Поэтому предлагаю тебе не пороть горячку. Ты очень умный, брат, но в некоторых вопросах ты просто дятел! А здесь – ты просто индюк….
Мы проговорили очень долго. Я не услышал его, а он высмеял меня…
Вечером я доделал работу, сдал заказчику, получил деньги и поехал к тебе. Ты вышла из дома, я молча протянул тебе конверт, попросил ничего не говорить. Ты взяла деньги.
– Скажи, есть ли ещё что-то, что я могу сделать, чтобы помочь в этой ситуации? – Спросил я.
– Эта ваша европейская вежливость… Ты же не хочешь, чтобы я так поступала.
– Ли, – мой голос дрогнул, – я готов поддержать тебя во всем. – Твой шаг говорит мне одно: ты не готова связывать со мной свою жизнь. Как любой мужчина в такой ситуации, я чувствую боль, я боюсь следовать за своим намерением уезжать, потому что ты, очевидно, идёшь на разрыв отношений, потому что в них не веришь.
– Не придумывай. Я лишь устала от некоторых вещей, Владик. И не хочу ничем жертвовать. Не хочу твоих жертв.
– Не говори за меня. Я не поеду в Европу, Ли, потому наши отношения для меня важнее и я готов. Я не отпущу тебя, что бы ты ни решила. Вот и всё. Неужели ты совсем не любишь меня?
Ты молчала, опустив глаза.
– Я заеду к тебе, чтобы рассказать, как все прошло. Поговорим потом. – Ответила ты, и я понял, что мне пора уйти.
*****
Прошло два дня после нашего последнего разговора. В первый день я пил, на второй день долго думал о своей жизни. Мучавшие меня, совершенно противоречащие друг другу выводы, один за другим рождались в моей голове. Я понимал, что полюбил тебя по-настоящему. Понимал, оглядываясь на свои прошлые отношения, что полюбил впервые. Я не знал, что делать. Мое демоническое эго твердило мне план манипулятивной стратегии обмана в угоду своим желаниям. Мое сердце просто кровью обливалось от мысли, что, перенеся аборт, ты отвергнешь меня. Я прочитал, что после прерывания беременности, женщины во всем винят мужчин и накручивал себя. Но заставить тебя я не мог. Точнее, я хотел заставить тебя, но не стал этого делать.
К вечеру я был очень утомлен переживаниями. Попытался читать, но уснул, положив руку между страниц книги.
Проснулся внезапно, от прикосновения: ты гладила меня по щеке.
– Теперь ты мне уже грезишься. – тихо сказал я.
– Это правда я, – также тихо произнесла ты. – Ты сам оставлял мне ключи, забыл?
Я обнял тебя, потом поцеловал. Спросил:
– Уже всё закончено?
– Нет, – ответила ты. – Я передумала. Ты во многом прав, и во многом не права я. Мне нужно было подумать. Я ехала к тебе, ещё без решения. Стала стучать в дверь, но никто не открывал. И тогда я испугалась, что ты уехал. Я раздумывала над тем, что ты сказал. Ты сказал: «я думал, мы всю жизнь будем бездетны». Я сперва не поверила тебе. Но кое-что случилось за эти два дня. Сперва я смотрела на наши отношения словно сквозь ширму, как представление на сцене. Вдруг я проиграла в голове второй акт: всё, но без тебя. Без тебя! Я осознала, что намеренно убеждала себя, будто не люблю тебя, и это всего лишь лёгкая привязанность первых отношений, но это не так. Я проиграла мысленно каждый день своей жизни без тебя и поняла, что это мой кошмар. Ты даёшь мне смысл: твой образ я держу в мыслях, когда мне трудно, я даже не осознавала это. Поэтому… Я не смогу остаться без тебя. Я тоже тебя люблю. Боюсь, что люблю тебя больше, чем могу представить. Если ты уедешь в Европу, а я останусь, я буду безмерно тосковать! Объясни мне ещё раз твой план, твое предложение. Я хочу выслушать твои аргументы и принять решение вместе с тобой, как это и стараются делать те, кто вместе навсегда. Скажи, я не ошиблась, и ты сказал мне в прошлый раз, что мы вместе навсегда?
Я рассмеялся в голос, обнял тебя и ответил:
– Да, Лия, да, мы вместе навсегда! Я не откажусь от этого, никогда! Вместе, и вот тебе мой план!
Я вновь описал сценарий, по которому планировал наш отъезд.
Ты почему-то улыбалась.
– Ты всё-таки не веришь мне? Не веришь, что это реально?
– Нет, я не знаю, насколько это реально, но улыбаюсь твоей вере. Точнее, твоей уверенности. Я, напротив, предчувствую подвох в этом плане, на каждом его этапе.
– Сложности будут, Ли Че Гевара, но мы с ними справимся! Главное – доверять друг другу. Доверять! Я всё-таки кое-что могу.
– Да, этим ты заметно отличаешься от ровесников. Но в твоем плане чего-то не хватает. А чем буду заниматься я?
– Растить свои умения. И потом, я не предполагал, что ты будешь работать ближайший год.
– Вот оно! Началось. Ты предполагаешь за меня! – рассерженно произнесла ты.
– Прости меня! Ты права. Чем ты хочешь заниматься?
– Я могу переводить. Я могу писать. Я однозначно хочу начать работать! Даже если просто работать, разносить кофе, письма. Что угодно!
– Не в любом состоянии тела можно разносить кофе. – Я улыбнулся.
– А что будет не так с моим состоянием?
– Вот уж не знаю … – я рассмеялся, целуя твою руку.
– Раздражаешь! Влад, раздражаешь!! – ты покраснела от злости, и вырвала руку.
Я вновь взял тебя за обе руки и с любовью посмотрел в твои глаза.
– Ли, любимая моя, ты станешь моей женой? Ты поедешь со мной в Европу?
– Да. – ответила ты и крепко обняла меня. Я рассмеялся, поднял тебя в воздух, по привычке, но вовремя одумался, и нежно поставил обратно.
– Началось тут вот это! – проворчала ты, и я снова засмеялся.
*****
Я приехал к матери, объясниться. Разговор предстоял трудный. Накануне я позвонил отцу и заручился его поддержкой на случай, если мать развернет войну. План икс под грифом "секретно" подразумевал, что мы сбежим под временное прикрытие отца, если мать "заминирует" все поле моей жизни. Я очень хорошо знал её и понимал, что случиться может всякое.
К моему несчастью, у матери гостили сестра с мужем. Я морально подготовился к сильному скандалу.
Я поздоровался с сестрой и попросил мать пройти со мной в другую комнату, для разговора.
– Мама, я пришел сказать, что женюсь.
Мать удивилась. Она встала и нервно прошлась из стороны в сторону.
– На Лии?
– Да, и мое решение окончательно.
– Она беременна?
– Да. Но …
– Но сынок, этот вопрос можно решить менее радикальным методом.
– Однако я хочу решить его именно так, как озвучил. Эта беременность лишь повод для меня убедить ее.
– Ты… Ты в своем уме, Владислав?
– Разумеется.
– Нет, очевидно, ты не в себе. Ты не можешь жениться на безродной девице только потому, что сделал ей ребенка! – Она повысила голос, сменив тон на менторский.
– Я предупреждаю, – вспылил я, – что я не намерен выслушивать оскорбления!
– Тебе следовало быть осторожнее! А скорее всего, это её ухищрения. Невозможно ждать от благородного мужчины, что он откажется жениться, если та беременна! – Постепенно она перешла на крик.
– Ты совершенно не права! Она как раз настаивает на аборте. Я – это я – мама, это я хочу жениться на ней! Это мое решение.
– Не оправдывай ее манипуляции!
– Прекрати! Я женюсь, потому что люблю ее!
– Что ты сказал? – она остановилась и посмотрела на меня глазами, полными тревоги.
– Я люблю ее. Вот вся правда. Да, она хотела, чтобы я уехал учиться, но я не хочу уезжать без неё.
Мать озлобленно замолчала. Потом произнесла:
– Я недооценила ее. Она гораздо опаснее, чем мне казалось.
Я разозлился:
– Она очень молода! Это только мое решение! Я склонил ее к этому!
– Но зачем?! – мать снова начала кричать. – Зачем жениться на той, кто не стоит даже платка в твоём кармане? Она…
– Замолчи! Она прекрасный, добрый, умный человек! Она вскоре проявит себя, ты всё поймёшь! Ты не знаешь ее, и прошу, прекрати оскорбления.
В комнату ворвалась сестра.
– Он сказал "жениться"?! – завопила она.
– Да, к сожалению… – ответила мать, гневно жестикулируя в мою сторону.
– Мы будем вынуждены принять ее в нашем доме? – Ужаснулась Юлия.
– Нет тут ничего твоего! – огрызнулся я. – нет, мы уедем, и никого из вас не побеспокоим. Выходит, мама, у тебя два пути: принять это или попрощаться со мной.
– Шантажист! Ты задумал прижать меня к стенке? Глупец! – Расхохоталась мать.
– Мама, я прошу лишь об одном – не мешайте, если не готовы принять мое решение. Очень прошу.
– Я не позволю случиться этому в моей семье. Влади, не позволю. У меня много способов!
– Даже не думай! Мама, я тоже могу пойти на принцип. Не забывай, что мне всегда есть чем ответить! – зло произнес я.
Мать посмотрела на меня – в ее взгляде обозначилась ненависть. Ненависть человека, только что осознавшего всю серьезность положения, в котором оказался.
– Я не хотел так себя вести, но ты не оставляешь мне выбора. Мама, я хочу мира, хочу быть человеком! Однако вижу, что ты не готова изменить свою точку зрения и проявить человеческие качества. Моя будущая жена беременна, и, если ты начнёшь третировать ее, я буду вынужден пустить против тебя твои же слабости. Ты прекрасно знаешь, насколько хорошо я осведомлен о твоих делах. Да, если ты перейдешь мне дорогу, я тебя сдам.
Юля ошеломленно посмотрела на мать.
Та села в кресло, и, подперев рукой лицо, задумалась.
– Неужели она тебе так нужна, что ты готов передать собственную мать? – Спросила она.
– Я очень далек от такой линии поведения. Но я без сомнений поступлю именно так, если мне придется защищать свою семью. Защищать от тебя, мама.
– Мы – твоя семья! Владислав, мы, мы – твоя семья!
– Она – мой выбор. Это окончательно. Я прошу, если ты заинтересована в сохранении меня, как части нашей семьи, значит, прими и Лию.
– Как же ты ошибаешься, сын! Как же ты ошибаешься! Бог от тебя отвернулся!
– Мама, я и без него прекрасно разбираюсь, что мне нужно, и за что я несу ответ. Эта твоя набожность так устарела!
– Влася, ты ещё найдешь себе женщину на всю жизнь! Найдешь! Отпусти эту ситуацию. Если Лия согласна прервать беременность, пусть будет так. Вы слишком молоды.
– Я уже убедил ее оставить ребенка.
– Ты всегда был дураком! – выпалила сестра. – Ты идиот, брат!
Я проигнорировал ее выпад.
– Влася, мои аргументы следующие: ты выбрал не ровню себе. В нашей жизни имеет значение всё – и гены в особенности! Мы не просто семья. Мы – семья, влияющая на процессы в мире. Рано или поздно ты встанешь вместо меня. Рядом с тобой должна быть женщина, которая будет генетически сильной, образованной, красивой!
– Что ещё ты решила за меня? – я повысил голос. – Что придумала? Советую тебе присмотреться к Лии. Я выбрал ее не просто так. Всё! Я не добавлю к этому ничего более. Не мешай мне. Я понял, что ты не поможешь мне, и, прошу, хотя бы не мешай. Если любишь меня, если вспоминаешь иногда, что в первую очередь ты мне мать, а не лидер клана, не мой босс, то примешь мое решение.
– Ты же не позволишь ему опозорить нас? – вновь завопила сестра, но мать, отвернувшись, молчала.
Я попрощался, она не обернулась, даже не кивнула, как обычно поступала в плохом настроении, когда давала понять, что разговор окончен.
– И, да, я больше не смогу на тебя работать. – Добавил я. Она все также молчала.
Я попрощался и ушел.
*****
Из дома я позвонил Патрику и разъяснил ситуацию. Разумеется, дядя согласился мне помочь. Мы условились, что он поможет с оформлением документов, снимет мне жилье. Я обозначил переезд на октябрь. Я также позвонил в мэрию Кракова, где работал один из братьев жены Патрика, проконсультировался насчёт заключения брака и все решил.
Насколько я помню, ты сообщила своей семье, что покинешь Пермь как минимум на полгода, потому что попала в федеральную программу по спорту и поедешь в специальный лагерь для спортсменов-олимпийцев, готовиться к чемпионату Европы. Не знаю, почему ты так и не сказала им правду.
В середине сентября ты переехала ко мне. Я уезжал в Москву на два дня, забирать наши паспорта, и когда вернулся, ты рассказала, что однажды к тебе приходила моя мать.
– Мы поговорили спокойно, она спрашивала, почему я отказалась делать аборт. Я сказала все как есть.
– Зачем ты вообще открыла ей дверь? – раздосадовано спросил я
– Она твоя мать, к тому же, я не вижу смысла убегать от решения вопросов. Нам все равно придется как-то взаимодействовать с ней.
– Расскажи о вашем разговоре.
Ты рассказала, что она расспросила о планах, но ты ничего ей не раскрыла, сославшись на то, что не в курсе, потому что всё решаю я. Однако был разговор о тебе, о твоём состоянии, предполагаемом сроке родов и твоих пожеланиях.
– Мне было очень неприятно, неуютно. Она так цепко смотрела. Она не грубила, вела себя очень мило. Пару раз насмехалась, но по мелочам. Как ты думаешь, нам стоит опасаться?
– Ли, нет. Тебе нечего опасаться.
– Я спросила про нас.
– Я пока не понял, какова обстановка на фронте.
– Значит, всё-таки война. Ты мне так и не рассказал о вашем разговоре.
Я улыбнулся и ответил:
– Совершенно пустой разговор.
– Да, о том, что я тебе не ровня, что мне нужно думать своей головой, а не позволять тебе влиять на меня?
– Она тебе такое говорила? – Я разозлился.
– Немного и такое.
– Лия, пожалуйста, не общайся с ней. Пока что не общайся. Мне необходимо сперва организовать свои шаги. Хорошо? Незаметно, но можно ей сболтнуть лишнее.
– Ох, Владик, этого я и боялась – я предполагала, что из-за этого мы начнем выворачиваться и плести интриги. Ты не осознаешь, что вы оба играете в эту игру, и я сбоку? Я ожидаю это от нее, но мне крайне неприятно то, как ты себя ведёшь. Понимаешь?
И я понял. В этот момент я осознал, что ты права. Я задумался, потом взял тебя за руки и сказал:
– Ты права, прости меня. С этой минуты мы открыты и проповедуем политику открытости ко всему и всем в нашей жизни. Кроме журналистов.
Ты рассмеялась.
– В таком случае позволь мне сделать открытое заявление!
Я кивнул.
– Я хочу тебя. Очень. Раздевайся!
Я улыбнулся, поднял тебя на руки и унес в спальню.
– Не забывай предохраняться! – шепнула ты мне на ухо, и я расхохотался.
*****
Краков, октябрь. Мы гуляем по двору Вавельского замка. Ты, не в силах сдерживать восторг от своего первого знакомства с городом, беспрестанно говоришь. Я обнимаю тебя за плечи, а ты то и дело указываешь на какие-то отдельные архитектурные элементы. Мы ждём Патрика.
Он приехал на своей старой Таврии. Мы обнялись, он с улыбкой сообщил, что счастлив нашим переменам и ещё после посещения Перми был уверен, что мы создадим семью.
– Я с Режиной ещё не говорил, но дом на Длугой точно за вами. Во-первых, он всегда был за вами. Во-вторых, он ей не нужен. Поэтому я отвезу вас туда. Не стоит жить по отелям. Вы уже выбрали дату свадьбы?
– Почему ты вообще решил, что мы поженимся? – Спросил я.
– Потому что благородный мужчина не оставит женщину без особого статуса в своей жизни, Владислав. И если ты этого ещё не сделал, скорее запланируйте.
– Я уже все сделал, Патрусь.
– Хвалю!
Мы приехали в наш будущий дом. Патрик заботливо захватил нам постельное белье, продукты и новую посуду, поэтому мы смогли приготовить ужин дома. Потом мы затеяли небольшую уборку и привели комнаты в порядок. Вечером вышли в сад, и, взявшись за руки, долго стояли и смотрели на наше крыльцо.
– Тебе нравится здесь?
– Да, Влад. Очень нравится. Все так просто и приятно! Я боялась, что это будет замок.
Я рассмеялся.
– Тебя удивит, но на самом деле, мы все очень просто и скромно живём.
– Какие скромные олигархи! – Улыбнулась ты.
Мы погуляли ещё, затем вернулись.
*****
Через неделю приехала мать. Я узнал ее по стуку дверного кольца. Она пришла ранним утром, и, как всегда, без звонка. Ты уже не спала, а я ещё дремал, но, услышав стук, вскочил и быстро оделся.
