Текст книги "Бродяга (СИ)"

Автор книги: Лаванда Риз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 27 страниц)

Закусив губу, сжимая и поочередно разжимая сплетенные пальцы, Хайди подняла на него свой осторожный взгляд серых глаз.

– Это ради Кьяры. Просто я люблю свою сестру, а ты дорог ей. Мы всегда слишком беспокоились о ней.

– Хм, ну хоть что-то у нас с тобой общее, – хмыкнул скворанин. – Отбуксируй меня к ней. Хочу прочистить нашей девочке мозги.

Но как только Хайди привела носилки на капитанский мостик, Яр тут же спрыгнул с них, опустившись в ногах у Кьяры, которая, не обращая ни на кого внимания до сих пор сидела в кресле пилота, глядя на мигающие красные точки.

– Кьяра, Роверу было бы спокойнее, знай он что рядом с тобой остался кто-то из круга, что о тебе будет кому позаботиться. Теперь я должен оберегать тебя, а ты должна прислушиваться к моим словам. Что толку от того, что ты себя изведешь? – для начала как можно мягче произнёс Яр, зная, что в любой момент, поддавшись скачкам эмоций может наорать на неё.

– Когда меня укусил паук – ты предложил меня убить, а он изо всех сил пытался меня спасти и спас, – опустошенно выдавила она. – Он ни разу не пытался меня обидеть. Он так любит жизнь. Он такой яркий внутри. Без него мы просто потухнем. Я никогда себе не прощу, если не попытаюсь бороться за него.

– Какое-то время назад мы с Ровером уже прощупывали подобную криотюрьму. Это неприступная крепость Кьяра. Капитолий на Альбусе не так тщательно охраняется, как тюрьмы. Там трёхступенчатая система защиты. Нужна армия, потому что при малейшей атаке – Империя бросит туда военный флот. Я готов бороться, скажи как?

Выражение её лица мгновенно изменилось, она ожила, стремительно прильнув ладонями к его лицу, наклонившись к Яросу как можно ниже:

– У меня есть план, – уверенно выдохнула Кьяра. – Он сработает, если их погрузят в стазис, а не просто вышвырнут в космос. И мы не будем брать тюрьму штурмом – они будут вынуждены нас впустить. Мы подделаем чипы и представимся комиссией из юстиции. Потому что между юстиционной службой и исполнительной властью постоянно возникают нестыковки. И если Ровера и Тана поместят в криокапсулы, то наверняка это будет юридически незаконно, по протоколу их обязаны судить. А так, это умышленное превышение полномочий и расхищение имущества великой Империи. Мы санкционируем изъятие не проведенных капсул и заберём наших парней. Потом соберём агрегат, который их разморозит. Доктор, который будет следить за процессом – у нас уже есть. Понадобятся средства и добровольцы из сопротивления.

– Всего лишь? – терпеливо выслушав её, с горечью хмыкнул Яр. В его синих глазах отражалось обожание и сострадание к этой девушке. В эту минуту скворанин очень четко чувствовал поражающую её боль.

– Но ведь мы это сделаем, правда? – а в её глазах надежды было больше, чем могло уместиться на этом корабле. Но Яр несмотря ни на что, на все свои сомнения и скептицизм, всё равно уверенно кивнул.

– Да. Я с тобой, – она не оставляла ему выбора, и он согласился только ради неё, только чтобы свет в этих глазах не погас.

С благодарностью погладив его по щеке, измученная девушка неожиданно поцеловала его в губы. Продлевая поцелуй, Яр мягко стащил её с кресла на пол, усадив её к себе на бёдра. Обвив его ногами, не отпуская его лица, Кьяра полностью отдалась этому проникающему, отнюдь не невинному поцелую, больше похожему на слияние. Руки и поцелуи Яра успокаивали её, снимая напряжение этого почти сумасшествия. Она брала от него уверенность и силу. Чтобы не тронуться от горя ей был нужен этот смелый язык и его шарящие по её телу ладони.

– Мне плевать, почему вы вдруг решили здесь этим заняться, – вклиниваясь в процесс, подала голос Хайди. – Но, если швы разойдутся снова, ты ещё долго будешь мочиться кровью Ярос!

– Я её ненавижу, – не спеша отпускать девушку, прошептал Яр. – Она видит страсть, но думает только о цвете мочи. Ты согласна со мной?

– Конечно. Я тоже страшно зла на неё. Она завидует, потому что сама запала на тебя, – с такой же иронией подыграла ему Кьяра.

– Что ж, придётся усиленно восстанавливаться, вокруг меня теперь одни только девушки, – улыбнулся он, забираясь обратно на носилки. – И у нас есть план.

Он увидел Кьяру лишь через сутки – девушка сама взбудоражено влетела в его каюту.

– Всё-таки вовремя Тан собрал этот информационный модуль! Изучив штат юстиционной службы – я уже подобрала личностные коды, которые нам понадобятся. И разобралась, как послать зашифрованное сообщение Кавану. Он ответил, так что через несколько дней мы получим помощь!

– Супер, – без особого энтузиазма кивнул Яр, рассматривая девушку.

– Ты не очень-то веришь в эту затею, верно? – сникла она.

– Когда ты спала в последний раз?

– Я не могу спать. Сейчас не до этого!

– Но ты должна спать Кьяра, и есть тоже. Чтобы потом не хлопнуться в обморок, когда будешь идти через криохранилище. Иди сюда, – Яр похлопал по своей койке, подвигаясь. – Я тебя обниму, ты положишь голову мне на плечо, и уснёшь, слушая моё дыхание. Детка, даже не вздумай со мной спорить, я всё ещё нестабилен, так что меня нельзя расстраивать.

И Кьяра на удивление послушалась, уснув, едва её голова коснулась его плеча.

Глава 31

– Ч-ч-ч, – приложив палец к губам, предупредил Яр, когда Хайди в очередной раз пришла его осмотреть.

– Наконец-то успокоилась? – кивнула она. – Я принесла тебе попить.

Наблюдая за тем, как этот скворанин с задумчивым синим взглядом нежно гладит по лицу её сестру подушечками своих длинных пальцев – Хайди потрясённо покачала головой, прошептав:

– Не знаю, как тот другой, но ты любишь её. Ты действительно любишь нашу Кьяру. С одной стороны это жутко, с другой – потрясающе.

Не отрывая глаз от девушки, Яр кивнул, улыбнувшись:

– Она назвала мне своё второе имя.

– Быть этого не может! – с недоверием подалась вперёд Хайди. – Ты хоть знаешь, что это означает для неё? Поверье моего народа говорит, что в таком случае создатель призовёт ваши души одновременно. Я, конечно, не страдаю предрассудками, я же врач. Но наша бабушка ещё верила в такое. Кьяра чудачка, поэтому она тоже втихаря верит, что будто теперь ты сможешь умереть, только когда умрёт она. Она сказала тебе это там, пока зажимала твою рану?

– И как видишь – это сработало, – усмехнулся Яр. – Она применяла разные меры, и все подействовали.

– Я не понимаю, если она так любит Ровера, то почему она назвала имя тебе, а не ему?

– Потому что она верит, что и так спасёт его. Её нельзя разубеждать. Пусть лучше верит. Она живёт этой верой. И ты не смей ей говорить о последствиях термостата заключенных в стазисе. Похоже, Хайди, что ты с нами надолго, если у неё, конечно, получится выкрасть капсулы. А теперь оставь нас одних. Это моё время.

Сладко потянувшись, всё ещё продолжая его обнимать, Кьяра разлепила глаза, молча засмотревшись на улыбающегося Яра.

– Выспалась? А я придумал желание!

– И? Добей меня.

– Нет, пока не скажу. Для этого мне нужно полностью восстановиться. Но это случится до того, как ты отправишься в тюрьму.

– Теперь я буду ещё и над этим голову ломать! Ну, намекни хотя бы, чтобы я смогла к этому как-то морально подготовиться.

– Я не хочу, – засмеявшись, потряс головой Яр, словно она сказала нечто неуместное, – чтобы ты к этому морально готовилась! Так не пойдёт!

Разрабатывать детали плана, обсуждать их с прибывшими бойцами сопротивления, вшивать фальшивые чипы и обдумывать действия на случай провала – всё это Яр полностью предоставил ей. Нет, он не отстранился, просто скворанин чувствовал, что на самом деле творится с девушкой, которую он полюбил. Яр прекрасно понимал, что Кьяре необходимо погрузиться с головой, чтобы у неё не осталось ни одной свободной минуты задуматься и усомниться. Это позволяло ей жить. Но он боялся, безумно боялся за неё. Пытался это скрывать, но ощущал этот страх каждую секунду каждой отдельно взятой нервной клеткой.

– Значит, всё готово? Через пять часов отправляетесь? – этим вечером Яр специально вызвал её к себе. Скворанин выглядел мрачнее обычного, и Кьяра было решила, что в последний момент он попытается её отговорить.

– Датчики жизнедеятельности, не меняя своего положения, погасли три дня назад. Значит, их поместили в стазис. Корабль и люди готовы. Пойду я, Хайди, потому что она умеет ставить на место одним только голосом. Ещё Харпер и Оуэн. Послушай Яр, если тебя оскорбила моя инициатива, то что я не советовалась с тобой, и вообще никаким образом не привлекала тебя, то это только потому, что …

– Потому что я расписанный инопланетный отброс, которого живо вычислит подобная охранная система этого муравейника смерти, как бы я ни замазывал своё тело! – резко вставил Яр, играя желваками. – Но я не в обиде!

– Зачем же так жестко? – с грустью упрекнула его девушка. – Но если ты решил использовать своё желание и хочешь запретить мне идти, потому что ты боишься за меня – то это будет не честно, и мы скорее всего поругаемся.

– Опять не угадала. Я собираюсь озвучить тебе своё желание, но оно не связано с криотюрьмой. – Поднявшись, Яр подошёл к двери. – Сейчас я заблокирую дверь, и за этой дверью останется Тхаа-лин, весь твой грандиозный план, мысли о риске и вообще весь тот грёбаный внешний мир. Тут будем только ты и я. Вместе, целых пять часов.

– В смысле? – на осунувшемся лице, её глаза казались ещё больше.

– Ответь мне на один вопрос, Кьяра Сноу. Чтобы ты сделала, зная, что этот день будет последним? – взяв её за руку, Яр заставил её сесть.

– Сложно сказать … вот так сразу. Наверное, провела бы его с любимыми людьми.

– Вот и я подумал об этом. Я безумно боюсь за тебя, это правда. Потому что, если судить трезво – весь план может полететь к чертям из-за какой-то мелочи, и вариантов этих мелочей множество. Я вовсе не пытаюсь заставить тебя нервничать или колебаться. Я хочу сказать, что никогда не знаешь, когда ты видишь своего любимого человека в последний раз. Если что-то пойдёт не так, и с тобой случится непоправимое – я сдамся и присоединюсь к Роверу. Потому что я устал прятаться, бороться и сожалеть.

– Нет, Яр ты этого не сделаешь! – тут же повысила голос Кьяра, а Ярос уже знал, что, когда ей страшно – она всегда кричит. – У скворан не бывает приступов малодушия и слабости, твоя раса не одобряет самоубийства. Ты будешь бороться, цепляясь за эту жизнь до последнего!

– А как же твоё второе имя по большому секрету? – улыбнулся ей Яр. – Хайди рассказала мне поверье. В смерти куда ты, туда и я.

– Тогда я вернусь! – упрямо мотнула головой девушка. – Вернусь и надеру тебе задницу!

– Меня это устроит, – чувственный взгляд скворанина обволакивал её. Раньше она бы не заметила, но теперь такое выражение его глаз успокаивали Кьяру. И чем дольше тянулась пауза – тем красноречивее был этот взгляд. Не нужно было слов, чтобы понять, о чём размышляет каждый из них.

– Я не думал, что это случится со мной ещё раз, – продолжил он уже шепотом. – Я не хотел этого. А теперь я не хочу, чтобы та, которая нацарапала в моём сердце своё имя, ушла, не позволив мне к ней прикоснуться. Пусть по вашим меркам я бесстыжая сволочь, но я хочу тебя, хочу любить не только мысленно, но и телом. Хочу, чтобы ты прочувствовала со мной эти эмоции. У нас с тобой особый, исключительный случай Кьяра. Это не будет считаться изменой. Фактически Ская больше нет в живых. И как бы ни был предан ему я, меня не будет мучить совесть, потому что за долгое время я хочу ожить, а не делать вид. В тебе есть то, что делает меня живым. И если ты решишь – потом я готов за это ответить. Поделись со мной своей надеждой Кьяра, а я отдам тебе свою дерзость, нежность, силу, всё, что у меня есть. Только позволь. Это моё желание. Я ради этого выжил.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Она ничего не сказала. Но когда Яр осторожно поцеловал её, Кьяра не оттолкнула его.

Нежности в этом скворанине была целая бесконечность. Его губы мягко и не торопясь отмечали каждый дюйм её бархатной кожи начиная с лица. И по мере того, как они освобождались от одежды – поцелуи опускались всё ниже. Но кроме губ были ещё и руки! В каждое своё прикосновение Яр вкладывал настолько пылающее чувство, что от его ласк ей хотелось плакать. Это действительно была особенная близость. Чувство вины и скованность обуяли Кьярой только вначале, но после, … обознанный и бесстыдный скворанин заставил её забыть обо всём. Он ещё даже не заполнил её собой, а она уже задыхалась, стонала и плакала. И просила не останавливаться.

– Яр … прошу … войди в меня. … Иначе я умру прямо здесь и сейчас, – всхлипнула Кьяра, закричав, когда он это всё-таки сделал. – Нет, не замирай! Двигайся! – она впивала в него свои ногти, даже не замечая этого. А Яр, от своей неторопливости, получал ещё большее наслаждение, разжигаю свою и её ненасытность. И только он усиливал толчки, как Кьяра начинала конвульсивно содрогаться и стонать, призывая его довести её, но тогда он лишь менял положение, продолжая сводить её с ума и дальше. А когда кульминация всё-таки накрыла их обоих – захлебнувшись удовольствием, Кьяра почувствовала невесомость. И это был только первый оргазм, который они пережили за эти пять часов.

То, что они вряд ли забудут, случившееся в этой каюте – стало ясно, когда по истечению времени они посмотрели друг другу в глаза.

– Теперь, даже если я и сдохну – я уйду счастливым, от чьей бы руки я не принял смерть. Спасибо тебе, за то, что была со мной, – прощаясь, Яр с невыразимой нежностью гладил её по лицу. – Помнишь, как ты говорила, что любовь создаёт щит? Я хочу, чтобы моё чувство к тебе создало вокруг тебя непреодолимый кокон. У тебя всё получится Кьяра Сноу. Верь в себя.

– Хорошо. … Ты выйдешь нас проводить? – Кьяра была в полном смятении. У неё не умещалось в голове как такое возможно – до смерти любить одного и в то же время не находить сил расстаться с другим, получая удовольствие от его прикосновений и голоса.

– Не думаю, что стоит продлевать эти душевные кромсания.

– Тогда … жди сигнала и будь готов взлететь, – Кьяра колебалась, прикипая к этим синим глазам. – Встретимся на Доте, в шахтёрской колонии. Люди Кавана нашли там убежище. … Ненавижу тебя Ярос! Ненавижу тебя за то, что схожу по тебе с ума, за то, что так хотела тебя, за то, что это был самый потрясный в моей жизни секс, и он вышел таким чудесным, потому что мы прощались. Ненавижу тебя за то, что я так сильно тебе благодарна, потому что ты заставил меня забыть о боли. Ненавижу и страшно хочу тебя увидеть снова! – не выдержав, Кьяра выбежала, чтобы наглотаться воздуха.

***

– Где ты была? Я думала, мы ещё раз всё обсудим! – едва заметив её, тут же накинулась на сестру Хайди.

– Я прощалась с Яросом.

– Целых пять часов?

– Ну, знаешь, скворане чрезвычайно любвеобильны в постели, – нервозно и сухо выдавила Кьяра, собираясь. – Они просто помешаны на сексе и выделывают такие штуки, что ты просто забываешь кто ты и зачем. А Яр обожает меня и трахается фантастически, даже уходить не хотелось. Но теперь мне пора спасать своего жениха. Да вот такое я чудовище, люблю одного, сплю с другим, и не смей на меня так вытрещаться. Ты же хотела откровенных разговоров, вот я и делюсь с тобой подробностями своей личной жизни! – со злостью закончила она, хватая форму.

Всё было продумано: обмундирование, транспортный крейсер, речь и даже походка. Кьяра не могла только придать нужное выражение своему лицу, происходящее слишком явно отпечатывалось на ней.

– Время, нам пора. Дамы, – один из мужчин переодетых в патрульного, кивнул Хайди и Кьяре, и они вчетвером покинули корабль Ровера.

Но пройдя половину пути, Кьяра ощутила на себе взгляд, в ту же секунду порывисто обернувшись. Ярос стоял там, глядя ей вслед.

– Ну, улыбнись мне, – умоляюще прошептала она еле слышно, зная, что на таком расстоянии он не разберёт даже по губам. – Улыбнись же!

И словно услышав её, Яр показал жестом «выше нос» и … улыбнулся. А она, несмотря на леденящее её напряжение, улыбнулась ему в ответ.

– Теперь хорошо, – облегченно вздохнула девушка, направляясь в одно из самых жутких мест галактики – криотюрьму.

Несколько месяцев, проведённых со скворанами всё же прошли не зря, научив её дерзости и умению брать нахрапом. Выручала информационная подкованность и поддержка Хайди, которая нагоняла на всех устрашение одними только своими вздёрнутыми бровями. «Комиссия» держалась настолько борзо и уверенно, что у смотрителей не возникало ни капли подозрений в том, что это представители власти. Во избежание санкций начальник тюрьмы был почти рад избавиться от нелегальных смертников, спихнув им сразу три капсулы. Правда в один момент Кьяру чуть не выдала дрожь, когда она прикоснулась к капсуле, в которой лежал Ровер.

***

– Этот ваш Каван уверяет, что в этой шахте капсулы будут в полной безопасности, – Хайди сделала ещё одну попытку заговорить с сестрой. – Там народ собирается веселиться. Все просто дико взбудоражены от того, как ловко мы умыкнули капсулы из самой охраняемой тюрьмы. Так ты идёшь?

– Нет, я дождусь Яра.

– Знаешь, ты похожа на собаку, которая с самым нечастным и брошенным видом ждёт своего хозяина, – разочаровано вздохнула старшая сестра.

– Хайди!!! – прорычала Кьяра, теряя над собой контроль. – Я сейчас как бомба с часовым механизмом – ещё немного и меня разорвёт на куски от всего пережитого! Там внизу мой совершенно замороженный любимый человек, чтобы разморозить которого, нужны немалые средства и мозги! А ещё я отлично понимаю, что даже если мы его через несколько месяцев и разбудим – он может очнуться идиотом, ничего не помнящим овощем! Но я всё равно пытаюсь надеяться, как и на то, что Яр прилетит. Потому что чтобы всё это выдержать – мне нужен именно Яр! И я не уйду отсюда пока не увижу его, даже если мне придется просидеть здесь несколько суток!

– Всё, я ухожу, я поняла. Плохо только одной тебе. Обо мне, о нас ты поговорить не хочешь.

Кьяра удрученно покачала головой, равнодушно снизив плечами:

– Мой мир … он исчез. Всё, что было важное и ценное – потеряло для меня смысл, поэтому я стала мыслить навыворот и совершать не свойственные мне поступки. Моя душа сейчас в стазисе вместе с Ровером. … Вселенная, планеты, живые существа – всего этого больше для меня нет. … И только Яр знает, он чувствует, как можно меня удержать. Если вдруг не станет Яроса – я не смогу больше бороться. У меня к нему какое-то странное двоякое чувство, … может это иная разновидность любви, но этот парень моя кислородная маска. Я не знаю, поймёшь ты меня или нет, и честно говоря, сейчас мне на это плевать. Прости. А теперь уйди, прошу тебя.

Она оставалась сидеть у входа в шахту, пока температура не начала резко падать, а темнота вокруг неё постепенно сгущаться. Но в высокой широкоплечей фигуре, в этой походке, сбегающего с пригорка парня – Кьяра безошибочно угадала Яра, с замиранием почувствовав, как толкнулось в груди её сердце.

Глава 32

– Мне сказали, что кто-то здесь объявил бойкот? – приближаясь, бодро и весело бросил он ей.

– Я уже начинала серьёзно волноваться, – и как только он подошел, девушка бросилась к парню, принявшись лихорадочно расстёгивать на нём куртку и жилет, добираясь до тёплой кожи скворанина.

– Господи, да ты вся ледяная! – выдохнул он, прижимая её к себе, чтобы согреть.

– Не такая как он. … Не такая, – разрыдалась Кьяра не в силах забыть застывшего в криокапсуле лица Ровера. – Яр, это такой ужас! … Невозможно заставить себя посмотреть второй раз! Я не могу. … Думала, что всё выдержу, … но это выше моих сил. Это так тяжело и больно.

Так как девушка была гораздо ниже его, Яру пришлось её приподнять, чтобы крепче прижать к своей груди. В объятьях, в которых можно было потеряться, она обвила его как маленькая обезьянка руками и ногами, а он, закутав её в свою куртку, просто ждал пока она успокоиться.

– Спасибо, – шепнул он ей в ухо, когда заметил, что Кьяра перестала всхлипывать. – Спасибо, что осталась живой.

– Нам просто повезло.

– Пойдём, я взгляну, – и ощутив её моментальное оцепенение, уже добавил, уговаривая. – Ты можешь не приближаться, постоишь в стороне. Ты же моя маленькая отважная птичка, ты прошла такое испытание, и это уже не самое страшное.

– Только не надо делать вид, что всё налаживается. Я изучала биотермостат, я знаю, какие бывают осложнения. Впереди ещё самый тяжелый период.

– А где же наш оптимизм и позитив? Вера в победу, в мир, равенство и братство? – спускаясь, с притворной строгостью сделал он ей замечание, крепко держа за руку, потому что в отличие от неё, Яр прекрасно видел в темноте. – Ты положила начало, теперь у нас есть смысл за что бороться. Перед нами открылся горизонт, малышка Кьяра, мы не можем знать, что там, но мы всё равно к нему отправимся. И девочка с безумными волосами не будет бояться, потому что я с ней.

Помещение, в котором располагались капсулы хоть и слабо, но было освещено. Кьяра замерла на входе, а когда Яр всмотрелся в выражение лиц Ская и Тана понял почему. Они выглядели вовсе не безмятежно уснувшими, погружаясь в стазис – они задыхались, корчась от мук, застыв в жутких позах. Даже скворанина это зрелище пробрало до мурашек.

– А третья капсула шла бонусом? У них там акция, купи двоих – третьего получи в подарок? – попытался он пошутить, чтобы хоть как-то расслабиться в этом склепе. – Ни имени, ни расовой принадлежности. Глядя на физиономию даже сложно сказать откуда он.

– Его мы тоже разбудим, – подала голос Кьяра, так и не решившись подойти.

– Ты что сестра милосердия? Мы не знаем, что это за тип и чем он так насолил Империи. Может он серийный убийца маленьких детей, вон какая страшная рожа.

– Во-первых, ты же сам выбил мне тату, что все враги Империи теперь мои братья, поэтому мы не могли взять и вот так бездушно выбросить его в космос. Во-вторых, на ком-то нужно будет опробовать прибор.

– А, вот это уже больше похоже на рациональность, – усмехнулся Яр, послав ей долгий взгляд. – Вполне смахивает на скворанский подход к решению проблемы. Мы постепенно выветриваем из тебя узколобого имперца, и ты становишься тем, кем тебе суждено быть.

– Я не в восторге от того, кем я становлюсь, – буркнула Кьяра. – Пойдём, не могу больше смотреть на это даже издалека.

– Нужно зайти, уважить Кавана. Люди не любят, когда игнорируют их праздники, – удаляясь от шахты, Яр пытался гнать от себя мысли, что может случиться с Кьярой, если у них не получиться разбудить парней, или если получится, но не так как они рассчитывали, и как ему подготовить девушку к наихудшему исходу. Сделав вывод, что его чувству нужно занять главенствующее положение в её жизни, чтобы возможные потери не смогли ранить её ещё сильнее. А ещё он старался не думать о самом щепетильном – что будет, если Скай проснётся в ясном сознании. Что ему Яру тогда делать со своей любовью, которую он уже не может контролировать?

– И что же в тебе такого ужасного, самокритичная ты моя? – поинтересовался он, чтобы отвлечься от неприятных мыслей.

– Я слабохарактерное двуличное существо, – хмуро заявила Кьяра.

Яр фыркнул, сухо рассмеявшись, скрывая за этим смехом свои натянутые нервы:

– Кислотное настроение? Не стоит себя разъедать, живи одним днём! Это ты слабохарактерное существо, девушка, совершившая беспрецедентную кражу?! Ты обчистила криотюрьму, и ты считаешь себя слабой?

– Ты меня понял скворанин. Ты знаешь, что я и ты – мы два ничтожества! Мы предали его!

– Вот что мне не нравится в людях так это их мания к самоанализу! – прошипел Яр, останавливаясь посреди дороги, теперь уже и он вышел из себя. – Мы его не бросили, мы вытащили его из тюрьмы и собираемся вернуть к жизни! А то, что у меня появились к тебе чувства – в этом нет ни чьей вины, и я предупреждал его, что я не безразличен к тебе. Я обычный скворанский воин, я не хал, я не жрец культа Амриты – они могут подчинять свои эмоции, а я нет!

– Но иметь чувства и заниматься любовью это уже разная степень тяжести. Мы с тобой переспали, я изменила своему парню, ты изменил своей дружбе. И нам с этим жить, по крайней мере, пока он не узнает и не убьет нас за это! – их разговор на повышенных тонах разносился по всей каменоломне.

– Не тебя, а меня, и я готов к этому! – бросил Яр. – Я не жалею, и не мучаюсь раскаяньем, как ты. Да, я забрал у своего лучшего друга частичку его любимой девушки, но ведь я тоже люблю эту девушку. И я остался здесь с тобой по эту сторону, ты тонула в своей боли и цеплялась за меня. Я вытащил тебя из одного безумия, так прошу, не надо впадать в следующее! – несмотря на то, что она попыталась вырваться, Яр крепко прижал её к себе. – Кьяра, мы сейчас с тобой выскажемся, и больше никогда не будем возвращаться к этой теме, потому что никогда не стоит упрекать скворанина за прошлые поступки и высушивать ему мозг за то, что он осуществить не в силах. Если ты начнёшь гнобить себя или меня – я уйду, и ты больше меня никогда не увидишь, несмотря на всё, что я к тебе испытываю. Послушай меня, когда погибли мои родные – я дрался в клетке, дрался пока моё вспухшее от переломов тело не отекало и я не отключался от боли. Тогда физическая боль защищала меня от боли утраты. Со временем боль утихла, и я научился с нею жить, пылая лютой ненавистью к имперцам. Когда я терял друзей, терял по разным причинам – я напивался, снимал девиц и пытался забыться, пока меня не начинало тошнить от запаха спиртного и привкуса женской вагины. Это сделало меня почти бесчувственным и недоверчивым. А когда по какому-то просто фатальному недоразумению на нашем корабле появилась ты – вся моя прошлая боль, весь этот гной вышел. Теперь я не мечтаю убить каждого имперца независимо от его пола и возраста, теперь я стал глупым и сентиментальным, запутавшимся в своих эмоциях идиотом. Когда мы ощутили нашу потерю – мы нашли такой способ утешения, который заставляет забыть о боли. И это не драки, и не выпивка – это любовь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Но этого больше не повториться Яр.

– Как скажешь, – скворанин ответил ей спокойно, но вздохнул совершенно разочарованно.

В любом поселении любой колонии на каком бы отдалении друг от друга ни находились планеты коалиции – было место, где собирались люди, чтобы отдохнуть и развеяться. Не была исключением и эта шахтёрская колония, в которой под видом шахтёров, вместе со своими семьями скрывались бойцы сопротивления.

В баре было полно народу и не все из них были трезвыми, зато веселились поголовно все.

– Помни, я здесь единственный мужчина, который может тебя обнять, взять за руку или танцевать с тобой, – как раз беря её за руку, после их длительного молчания произнёс Яр, пробираясь с ней сквозь толпу расслабляющихся людей.

– У меня вряд ли возникнет желание даже болтать с кем-то не то, что танцевать, – проворчала Кьяра, оставаясь насупленной.

– Каван, – сдержанно кивнул Яр, подойдя к одной из ниш, где собрались и вели неспешное обсуждение лидеры сопротивления.

– Ярос, – в той же манере ответил ему Каван. – Кьяра. Прошу присаживайтесь, сегодня вы герои и мы чествуем вас.

– Ну, мои заслуги здесь явно преувеличены, – с привычной ему иронией протянул Яр, покосившись на Кьяру. – Аплодировать нужно отважной четвёрке и той, кто это всё придумала и организовала, а именно самой Кьяре. Просто диву даешься, на что только не пойдёт любящая женщина.

После проведённой с ним ночи каждое его слово болезненно коробило саму Кьяру. Она гневалась на себя, на Яроса и на то пламенное чувство, вспыхнувшее между ними, наперекор отношениям с Ровером.

Где бы ни появлялись скворане – они обязательно привлекали к себе внимание. И не только своими уникальными глазами, и сизоватой татуированной кожей, но и идеальной конституцией своего тела, а так же известным по всей галактике эмоциональным фонтаном.

Скворане не любили носить яркую одежду, а скитальцы, такие, как команда Ровера вообще предпочитали темные цвета. Яр, как и основная масса мужчин, носил черные штаны из сверхпрочной нанокожи, широкий патронажный пояс на бёдрах, короткую куртку и безрукавку под ней. Куртка сейчас бала на продрогшей Кьяре, поэтому он остался в жилете, обтягивающем его мускулистый торс, подчёркивающий сильные плечи и руки скворанина. Такой тип мужественных парней как магнитом притягивал женщин в любой точке галактики, тем более за скворанами закрепилась слава утонченных почитателей слабого пола. Поэтому в скором времени к Яру как бы невзначай подсела темноволосая улыбающаяся девушка с эффектной грудью, явно настроенная на близкое знакомство с ним:

– Могу я тебя угостить, красавчик? – промурлыкала она, и получив от него рассеянный утвердительный кивок, вернулась уже через минуту, неся полный бокал. – А ещё я умею делать массаж и вообще у меня волшебные пальчики. Или может, потанцуем для начала? – не отставала девица, на которую Кьяра уже уставилась с откровенным не скрываемым раздражением.

– Пальцы и у меня что надо, а танцевать я пока не настроен, – отвлекаясь от разговора с Каваном, небрежно бросил в ответ Яр, снова переключая внимание на беседу с мужчинами.

– Зря, ночи здесь холодные, а я хороша и терпелива.

– А ещё ты туго соображаешь! – не выдержав, заявила ей вдруг Кьяра, скорчив презрительную гримасу. – Тебе что не ясно, что тебя отшили? Так что отвали! Иди, клейся к свободным парням!

– Ты что ли его собственница? – нагло ухмыльнулась приставала. – Слухи тут разносятся быстро, а они говорят, что именно твой парень как раз лежит в капсуле на дне шахты. Значит, ты подруга времени зря не теряешь.

– Это ты меня сейчас шлюхой назвала?! – взорвалась, вскочив Кьяра, с грохотом опрокидывая стул. Мужские разговоры за столом тут же стихли. Да и внимание большинства собравшихся, уже привлекли звуки зарождающегося конфликта.

– Да нет, – пожала плечами девица. – Все ведь знают, что скворане своих подруг по рукам передают. Сегодня у него ты, а завтра буду я.

Теперь Яр уже слушал, с пристальным любопытством наблюдая за Кьярой.

– Детка, не стоит разоряться, – сделал он попытку её успокоить.

– Как раз стоит! А ну-ка, вставай «подруга»! – прошипела Кьяра девушке. – Я собираюсь намылить тебе рыло! Если сделаешь меня – он твой, если я тебя уложу – то ты больше никогда не будешь попадаться мне на глаза!

Девушка с пышным бюстом была на вид и повыше и покрупнее миниатюрной Кьяры, и тоже не из робкого десятка, и её даже охватил азарт:

– Да я уложу тебя, бледный дохлик одной левой! – гаркнула она Кьяре.

– Я бы не был так самоуверен, – хмыкнул скворанин.

В центре зала уже предусмотрительно освободили место алчущие к зрелищам посетители, и девушки вышли в центр импровизированного ринга. Недолго собираясь, с воинственным видом девица с агрессивным кличем бросилась на Кьяру, которая тут же уложила соперницу проверенным чётко отработанным приёмом. Сначала подсекла ногой, затем сильным ударом локтя между лопатками – и девушка распласталась на полу у её ног.