Текст книги "Бродяга (СИ)"

Автор книги: Лаванда Риз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 27 страниц)

Глава 10

– Что это за планета, Скай Ровер? – сквозь зубы спросила Кьяра, меняя тему, беря пример с Тана. – Здесь очень красиво, с этим я, пожалуй, даже соглашусь, но совмещенные здесь виды животных и растений заставили меня растеряться.

– Скоро ты поймешь, – ответил он, кивая на какую-то показавшуюся хижину. – А вот и моё логово. Я иногда заглядываю сюда, чтобы зализать раны. Начинает вечереть, надо бы развести костёр.

Кьяра подумала, что он в очередной раз пошутил, но через время, неподалёку от хижины, действительно затрещало пламя костра, а Тан принялся жарить над ним кусочки мяса, нанизанные на прутики.

– Просто назад в седую древность. Так дико на это смотреть, если учесть, чего достигли наши с вами цивилизации, – всё ещё скованно заметила Кьяра, присаживаясь возле скворан. Яр тут же сел так, чтобы не видеть девушки, демонстративно развернувшись от неё в сторону Тана.

– Не удивляйтесь, друзья. Все естественные и гармоничные с природой процессы наша Колючка считает неприличной дикостью, – с ироничной небрежностью, заметил вслух Ровер, взглянув на неё исподлобья. – Держи, это тебе, – он протянул ей палочку с кусочком сыра. – Подержи немного над огнем, только не увлекись, будет очень вкусно. А теперь, представь: произошла техногенная катастрофа, мощнейший электромагнитный импульс, пробивший слои атмосферы, в общем, что-то в этом роде – вышла из строя вся наноэлектроника, средства связи, передвижения, андроиды, элементарная кофеварка и та полетела, не работает ничего, восстановить невозможно! И что же делать? Умереть с голоду? К чему вернется разумное существо, когда кончатся все запасы?

– Если ты такой натуралист, почему же ты тогда летаешь на космических кораблях, таскаешь за собой свои навороченные скворанские устройства, и пользуешься самым крутым персональным элом, который я только видела? – возмутилась Кьяра, после чего вскрикнула ещё раз, обжигая губу о горячий подрумянившийся кусочек сыра. Это позабавило скворан, почему-то это показалось им жутко смешным.

– Да, я пользуюсь благами достижений, но я умею ценить всё это, – Ровер сделал жест рукой, показывая на всё вокруг. – Я знаю, чему мы обязаны.

– М-да, в тебе всё-таки умирает философ, – тихо заметил Тан.

– Оно не поймёт, оно привыкло кушать из автомата, привыкло, что за неё думают и решают другие, – вставил своё Яр. – Оно в последнее время слишком ворчливое. Интересно с чего бы это?

– Почему же, я умею ценить прекрасное, и не надо говорить обо мне в среднем лице Ярос, выставляя тупой коровой! – двинула она его локтём в спину. – Я умею мечтать, умею верить и надеяться, умею чувствовать. У меня лишь пока не совсем получается принять случившееся со мной. Это вы хоть в состоянии понять? – как обиженный ребёнок Кьяра по очереди посмотрела на скворан.

– Пойдём со мной, – поднялся Ровер, протягивая ей руку.

– Снова картины живой природы? – но она всё-таки пошла, стараясь не наступить в темноте ему на пятки. Пусть его поведение заставляло её порой чувствовать себя растерянной и неуравновешенной, но с ним оставаться было куда приятней, чем терпеть присутствие злобного Яра. Хотя то, что ей всё больше начинала нравиться компания Ровера – приводило её в смятение, а иногда даже в полное отчаянье, из-за возникающего чувства вины перед её прошлыми отношениями с Томом, перед теми идеалами, которым она была когда-то предана раньше. Вот в этом и была причина её замкнутости в последние дни.

Лес жил своей жизнью, перекликался ночными шорохами и подозрительными звуками. Ровер вывел её на какую-то поляну, а затем заставил взобраться на холм, и Кьяра, по правде, не понимала, что можно разглядеть здесь ночью.

– Сейчас, – прошептал Ровер, задрав голову вверх. – Лучше лечь в траву. Нужно немножко подождать.

Кьяра улеглась рядом с ним и тоже, по его примеру, уставилась в прекрасное звёздное небо.

– Ты когда-нибудь думала о том, что будешь вот так непринужденно любоваться небом на пару со скворанином?

– Ну, когда-то мне чудилось, что со мной обязательно должно произойти нечто необыкновенное. Не знаю, попадаешь ли ты под это определение, – ответила Кьяра, улыбнувшись в темноте, отпуская своё уныние.

И вдруг, яркой синей вспышкой по небу промчался и погас осколок метеорита. Сначала один, затем второй. А затем, там словно взорвался фейерверк – небо стало озаряться разноцветными бликами, превращая момент звездопада в волшебство. Это было неимоверно красивое и редкое природное явление, встречающееся в определенные периоды времени на некоторых из планет.

– Метеоритный салют, – прошептала Кьяра. – Сказочно красиво, – она наслаждалась этим зрелищем, пока у неё не разболелись глаза. – Это так …, – приподнявшись на локте, она посмотрела на Ровера и запнулась, подбирая наиболее подходящее слово. – Поразительно до невообразимости! Я имею в виду не только этот небесный фейерверк, но и тебя тоже. Ты и вдруг эта твоя черта – пьянея от свободы любить окружающий мир. Почему в тебе столько несопоставимого, Скай Ровер? То пламя, то лёд. Но нежность, то жестокость. Я уже не удивлюсь, если ты вдруг расплачешься, умиляясь розовому карапузу, а через минуту с полнейшим хладнокровием раздавишь пушистого котёнка, нагадившего тебе на сапог.

– И такое может быть, – тихо рассмеялся Ровер, притянув к себе девушку. – Иди ко мне, зануда. … Другим людям сложно понять скворанина, – продолжил он, обнимая её, – Но за годы скитаний, вбирая в себя черты и знания различных рас, я, по-моему, стал кем-то без определяющей народности. Я знаю, я слишком многогранен, несносен, а иногда меня вообще невозможно понять, почему я поступаю так или иначе, но не всегда важно понять – достаточно лишь принять меня таким. Прими своё теперешнее таким, какое оно есть. Прими меня Колючка.

– Сверх самоуверенного мега сумасшедшего сорвиголову? – невольно улыбнувшись, уточнила Кьяра, но он не ответил.

Прижимая её сильнее, Ровер стал целовать её. Чуть дыша, касаясь губами её лица, шеи. Нежно. Затем поцелуи в губы стали более страстными, и Кьяра почему-то уже не пыталась ему противостоять. В данный момент она словно падала куда-то без страховки, и этот её полёт сопровождался только звездопадом и его губами. Ей нравилось это ощущение, вот в чём была загвоздка. Она была без ума от них. Но когда по её телу стали прокатываться волны томительной дрожи, а руки Ровера стали незаметно избавлять её от одежды, Кьяра вдруг резко остановила его:

– Нет. Не могу. Это неправильно Скай.

– О-о-о!!! Да что именно?!! – эмоции скворанина резко взвились, начиная раскачивать маятник его раздражения. – Что неправильно? Я этого хочу, ты этого хочешь, и не отрицай, я чувствую! Так почему нельзя этим заняться, если это всё равно рано или поздно случиться?! – Ровер просто негодовал.

– Это влечётся физиология, – пыталась объяснить Кьяра. – Да, мне стали нравиться эти поцелуи, даже эти разговоры, но я не могу вот так просто сдаться на твою милость и стать твоей игрушкой только потому, что у тебя появилась идея фикс – переспать со мной! К тому же, у меня ещё есть чувства к Тому. Он два года был моим парнем …

– Чувства?!! – разъяренно выкрикнул Ровер. – Просто отлично! Я лично убью этого гавнюка! Но сначала – я вырву из тебя это заблуждение, словно сорняк. Чувства! А потом ты сама захочешь стать моей … игрушкой, – процедил Ровер, сбегая с холма и растворяясь в темноте.

А Кьяра сделала то, что было свойственно её чувствительной натуре, её мечтательной душе – уснула, одна безоружная прямо посреди оазиса дикой природы. Подтянула колени, свернулась калачиком и закрыла глаза, оставшись лежать в высокой траве. То, что происходило между ними, действительно приводило её в полное недоразумение. Всё развивалось слишком стремительно. Нестабильность и изменчивость скворанина ставили её в тупик. Ровер шел напролом, ломая её принципы. Она честно сопротивлялась, но что-то внутри неё, в какие-то отдельные моменты – приходило от него в восторг. Кьяра уснула с мыслями о Ровере, а он и не подумал возвращаться, упрямо демонстрируя ей свой природный скворанский характер.

Проснувшись, девушка, наконец, увидела чистое, не затянутое тучами небо этой планеты и … три карликовых солнца.

– Система Скворан, – пораженно прошептала она, быстро вскакивая на ноги.

– Желтые карлики! – прокричала Кьяра, издалека увидев Ровера возле хижины. – Ты вернулся на свою планету?! Это же очередное безумие!

– Почему это? Обо мне беспокоишься или о себе? Кстати, хорошо выспалась? – в его пытливом взгляде читалась неприкрытая обида.

– Потому что именно скворане заклеймили тебя и приговорили к смерти! – выпалила Кьяра. – Стоп! …Природные условия не соответствуют этой системе, – девушка растерянно закусила губу, задумавшись.

– Хватит уже кусать губы, меня это раздражает!!! – давая волю нервам, выкрикнул Ровер, поймав на себе насмешливый взгляд Тана. – Да, это система Скворан! Да, я привёз тебя к себе домой, а ещё это остров с искусственно созданными на нём климатическими условиями! Этот остров, когда-то мой отец подарил моей матери! На нём находится священный колодец и храм Амриты, религиозный культ, которому поклоняются некоторые скворане! Всё или тебя ещё что-нибудь интересует?! А теперь собирай вещи мы уходим!

– Куда и почему? – процедила Кьяра, тоже начиная ощущать непонятную злость.

– Возвращаемся на наше корыто и улетаем, потому что я передумал находиться здесь! – бросил ей Ровер с вызовом.

– Прекрасно, видимо, я сорвала какие-то твои планы, ты уж прости меня, – хватая свой рюкзак, с таким же вызовом, произнесла Кьяра. – И да, из вежливости мне надо было спросить у тебя, не снились ли тебе кошмары?!

Не сдержавшись, Ровер подскочил к ней вплотную, и их взгляды схлестнулись.

– О, благодарю, я спал как убитый!!! И не вини себя, не надо, нет, ты лишь подбросила мне новую идею. Ещё раз огромное тебе спасибо, – прошипел он. – Скажи, а вот по этим твоим правилам, чтобы переспать с тобой – я сначала должен был бы месяц строить тебе глазки, затем ещё два угощать тебя сладостями, и только потом спросить у твоей мамочки разрешения взять тебя за ручку?! Просвети меня, будь добра, будет потом над чем поржать с парнями! Я немного запутался и чувствую себя полным идиотом, а я, знаешь ли, не очень люблю, когда меня считают неправильным! – ох, как же злился Ровер! Кьяре даже показалось, что его зрачки вытянулись в одну сплошную линию.

– Да уж, ребятки, вам нужно сделать это и поскорее, – прокомментировал ситуацию Тан. – Кого-то скоро порвёт от переизбытка гормонов!

– Заткнись!!! – прокричали они ему в один голос.

Это было единственное, что она сказала после его слов. Схватив вещи, откровенно психуя, она помчалась в сторону замаскированного корабля.

Но плохое настроение сегодня было не только у Кьяры или у Ровера.

Ярос уже готовил корабль к старту, когда девушка поднялась на борт. Он встретил её презрительной миной, бросив на скворанском фразу, грубость, означающую что-то вроде «нравиться создавать проблемы, а ведь достаточно было всего лишь раздвинуть ноги».

Их гневная безобразная перепалка была слышна уже на подходе к кораблю. Когда Тан и Ровер домчались туда, у девушки и скворанина в глазах застыло одинаковое выражение – нанести другому несопоставимые с жизнью увечья.

– Зациклившийся на своей мести психопат, что ты можешь чувствовать, если ты кроме себя и своих убийственных мыслей ничего другого не видишь?! Ограниченная, озлобленная и ущербная особь! Именно таких как ты и нужно погружать в стазис! – бросалась словами, словно кинжалами Кьяра, сжав кулаки, готовая броситься в драку в любой момент.

– А мне ничего и не нужно больше замечать, имперское мясо, и не рассчитывай – мы с тобой никогда не будем на одной стороне! Такими как ты, пачками затыкают дыры в линии обороны, и жалеть и помнить о тебе никто не станет! Нет в тебе ничего такого, что бы выделяло тебя среди остальных имперцев, поэтому ты лицо моего врага! И сейчас, глядя на тебя, моё желание избавлять вселенную от имперцев только умножилось! – шипел ей в ответ Яр, посерев от гнева.

– Хочешь поскорее встретиться со своими родными – пойди, удавись агрессивный ублюдок! Тебе и всем остальным сразу полегчает, я уверенна ты у своих друзей уже в печенках сидишь! Ты уже сдох в тот момент, когда погибла твоя семья, а теперь ты злишься, что окружающие тебя всё ещё живы! – орала Кьяра.

– А сама не думала глотнуть капсулу, солдафонка? Ведь когда Ровер попользовавшись тобой, ссадит тебя в какой-нибудь шахтерской колонии – раздвигать ноги, будет твоим единственным средством существования, чтобы не угодить в имперскую тюрьму за дезертирство!

Они продолжали сыпать друг в друга оскорблениями, а Ровер лишь переводил свой хмурый взгляд с одного на другого. Его лицо мрачнело, пока не стало в край суровым, и он наконец, выкрикнул осаждающе приказным тоном:

– Я вам случайно не мешаю?! Заткнитесь оба! Живо! Мне даже смотреть, не то, что слушать, противно!!! Мы взлетаем, и это была ваша последняя ссора! Я не люблю угрожать своим друзьям, Яр, и не люблю, когда меня ставят перед выбором, Кьяра! В нужном месте мы будем через два дня, до этого я хочу, чтобы вы не покидали своих кают. Мы с Таном и сами справимся с управлением. Позже мы раз и навсегда разрулим эту ситуацию, надеюсь, что я отучу вас впиваться друг другу в глотку.

В капитанской рубке Ровер ввел координаты для гиперскачка.

– Этот корабль может не выдержать такой нагрузки, – осторожно заметил ему Тан. – Эта точка находится в космотории коалиции. Ты уверен, Скай?

– Абсолютно! – отрезал Ровер.

– Это всё из-за неё?

– Присмотри тут за всем. Я хочу побеседовать с каждым из них в отдельности, – только и сказал Ровер. Но Тан и так уже знал ответ – риск был однозначно связан именно с девушкой.

– Яр, поговорим? – первым делом, Ровер отправился к другу. – Давай начистоту. То, что сегодня произошло, только обнажило твой нарыв. Кьяра права в одном – ты помешался на своей ненависти к имперцам. Меня убивает то, что с тобой происходит. Ты сильный Ярос Ким, верни, наконец, свою душу из траура. Ты нужен мне. Я люблю тебя как брата, и ты это знаешь. Нужно принять неизменный факт смерти и жить дальше. Ты ведь ещё помнишь, каким ты был? – Ровер усмехнулся. – Безбашенно отрываться я ведь научился у тебя. Мы достаточно повоевали с имперцами, остановись на Кьяре и внимательно посмотри – имеешь ли ты право забирать каждую беззащитную жизнь, даже если она была рождена в Империи? Я не позволю тебе её тронуть. Сегодня твой гнев позволил тебе сказать много лишнего в её адрес. Хочу, чтобы ты понял – я никогда не ссажу её в шахтёрской колонии или в каком-нибудь другом, гиблом для девушки месте. Она не шлюха, Яр. Она просто девушка, со своим упрямством и перепугом.

– Что ты в ней нашел? – поднял на него глаза Яр. – Зеленоглазая моль с ужасными волосами.

Ровер улыбнулся, услышав такое его описание Кьяры.

– Ну не скажи, она привлекательная, она забавная. Она заставляет думать о себе. Она может так, по-особенному смотреть на тебя, что невольно всё получается лучше, чем ты можешь. Просто, … я прочёл её дневник и увидел суть этой девушки, её внутренний мир, почувствовал душу – трепетную, обманутую дурацкими идеалами, загадочную, зацепившую меня. И мне захотелось, чтобы она поняла кто она на самом деле, чтобы она сбросила все эти шоры с глаз. Это сообразительный, потешный человечек, который всё время показывает мне свои колючки. А ещё, в ней нет того имперского превосходства и высокомерия, которым грешат представители её народа. В Кьяре нет той скотской злобы, и всё, что она тебе наговорила, я уверен – это от женской обиды.

– То есть, она здесь надолго? – недовольно сделал вывод Яр.

– У меня нет ответа на этот вопрос, – покачал головой Ровер. – Давай всё же о тебе. Пообещай мне, что тот Яр восстанет из пепла своей души. Мы через многое прошли, и ты один из тех скворан, за которых я не раздумывая отдал бы свою жизнь. Я не позволю тебе пропасть и не отпущу тебя, Ярос.

– Я уже никогда не буду прежним, Скай, – вздохнул Яр, красноречиво посмотрев в глаза другу. – Но я обещаю меньше цеплять твою растрёпанную принцессу. Хватит мне читать морали. Когда это ты стал моей мамочкой? Проваливай, дальше я буду думать в одиночестве, а когда мы сядем на какой-либо грунт – я напьюсь.

Дверь каюты распахнулась перед ним, но Скай всё равно постучал, хотя чувство такта и приличные манеры были у него не в особом почёте. Кьяра и не думала поворачиваться на звуки шагов. Не произнося ни звука, насупившись, она сидела на койке, подтянув колени к подбородку.

– Сердишься, Колючка? Ну, ты тоже хороша, наплела ему кучу гадостей.

– Меня зовут Кьяра! Сколько можно повторять?! – вырвалось у неё, как пар из кипящего котла.

– Ты зря на меня шипишь, имя «Кьяра» с роанского наречия переводится именно как «колючка». Я же не виноват, что папа с мамой так тебя назвали, – примирительно пожал плечами Ровер, присаживаясь рядом с девушкой. – Почему вы сцепились с Яром? А то я как-то пропустил начало представления.

– Потому что он пошлый грубиян! – взорвалась Кьяра. – И он начал первым! Выдавил из себя очередную гнусность на скворанском, а я не собираюсь терпеть от него или от кого-либо другого подобные оскорбления! Я ответила ему тем же. Может, это глупо, может, мне не стало легче, зато он знает, что я не позволю себя гнобить и буду защищаться!

– Сегодня своей воинственностью ты переплюнула даже скворан. Даже шипишь точь-в-точь, – Ровер попытался её обнять, но девушка вдруг резко отскочила в сторону, с негодованием уставившись на него.

– Не трогай меня! Не смей ко мне больше прикасаться! Можешь прямо сейчас меня выбросить в каком-нибудь пиратском притоне! – вздрагивая от колотивших её эмоций, бросила Кьяра.

– Спасибо тебе, дружище Яр, – разочарованно вздохнул Ровер, снисходительно взглянув на девушку. – Вернулись в исходную точку, да? Слушай, я тебе клянусь, если я вдруг решу, что нам с тобой пора расстаться – я лично отвезу тебя на Арес, на твою родную планету, высажу у родительского порога, поцелую в щёчку и исчезну. Но я никогда не подставляю в дерьмо женщин, которые мне нравятся! – Ровер уже и сам начинал заводиться, его тон стал более резким. – Я не собираюсь бросать тебя где-то в глубоком космосе на растерзание извращенным ублюдкам, и не хочу, чтобы ты и меня таким считала!

– Но ведь ты же держишь меня при себе только для одной цели – поиграть, почувствовать себя мегасамцом, и эффектно растоптать меня! Хотя Яр всё это назвал только одним словом, и твои друзья даже делают ставки, когда это произойдет!

– Проклятье! Почему ты вычленяешь главное из услышанного? Ты здесь, потому что ты мне нравишься Кьяра, повторяю для особо одаренных! Продолжай себя накручивать и станешь такой же, как Яр или даже хуже! Спокойной ночи! – если бы он мог – он бы хлопнул дверью.

То, как он ей это сказал – словно окатило её холодной водой, моментально погасив её клокочущую обиду. Кьяра снова села, но теперь выражение её лица изменилось. Оно стало даже слишком задумчивым, и может, немного даже грустным. Снова и снова, Кьяра прокручивала в мыслях воспоминания, всё что было связано с Ровером, от первой встречи до их последнего разговора.

Глава 11

«Наверное, это единственная на свете личность, которая может так сбивать с толку, затаскивая тебя за собой в неразгаданный лабиринт свой противоречивой души» – написала она в своём дневнике.

– «Несмотря на то, что мой народ уже столько лет воюет со скворанами – я не могу однозначно судить об этих троих. Они другие. Сами по себе.

У каждого из них своя история и свой характер, но вместе их, похоже, сплотил вызов, который они бросили этому миру. Они единомышленники и братья по духу. Жажда властвовать над своей судьбой и жить лишь одним мгновением у них сродни девизу мятежников. У них особая родственность душ, в них есть мыслящее зерно, которое даже может управлять их агрессией. Ровер конечно же лидер среди них и меня очень трогает его привязанность к его друзьям. Это необычно видеть таким скворанина, а может, нам их просто такими преподносили, чтобы мы видели в них только тварей, чуждых ко всему человеческому. Теперь я могу признаться себе, что хочу узнать этих скворан поближе. Хочу понять какой же Ровер на самом деле. Я боюсь разочароваться, но что-то мне подсказывает, что этого не произойдет».

А через несколько часов, она осторожно поскреблась в каюту Яра.

– Забыла добавить что-то ещё?!! – процедил он, предупреждающе сузив глаза, преграждая ей путь. Она так и осталась стоять на входе.

– Нет, я пришла, чтобы заключить перемирие, – сдержанно произнесла девушка. – Ты придираешься и бросаешься на меня только потому, что я родилась в Империи. Но мы не все одинаковые, как, наверное, не все скворане безжалостные захватчики. Нельзя мерить всех одним мерилом, я это уже поняла, – Кьяра говорила, безнадежно пытаясь поймать его взгляд. – То, что вы так дружите это удивительно, в наше время это редкость. Возможно, в своих высказываниях в твой адрес я перегнула палку. Прости меня, Яр. Но я хочу попросить тебя уважать во мне человека. Я подумала, что если мы извинимся друг перед другом, то, возможно, нам удастся наладить отношения.

В неё вперились удивлённые и одновременно возмущенные синие глаза скворанина:

– Вот уж нет, прощения я у тебя просить не буду! Не за что! Но …, – Яр сделал к ней несколько шагов, оказавшись вплотную рядом с девушкой. – Я могу пообещать, что буду рассматривать тебя индивидуально. Только вот особого снисхождения от меня не жди – я всё равно буду резок, уж таким уродился, панькаться, как Скай не умею! А может, нам вообще лучше полностью игнорировать друг друга, а? Я бы хотел представлять, что не вижу тебя.

– Не выйдет, ты не успеешь подумать, как уже по инерции взболтнешь что-то … лишнее. А впрочем, – Кьяра раздосадовано пожала плечами. – Как знаешь. Я пойду. Жаль, что моя попытка не удалась.

Она уже шла по коридору, когда Яр окликнул её снова:

– Стоять! Вернись-ка сюда. Топай обратно Кьяра Сноу, у меня вдруг возникло желание покалякать с тобой.

Кьяра колебалась всего несколько секунд, затем, медленно повернувшись, она всё-таки вернулась обратно в каюту Яра. Если бы это был не скворанин – такая резкая смена отношения выглядела бы подозрительной, но для скворан это было вполне естественно, их психика вполне позволяла себе такие перепады. Оказавшись с ней наедине в замкнутом пространстве каюты, Яр кивнул девушке на свободное место, продолжая сканировать её оценивающим взглядом. Затем он протянул ей свою раскрытую левую ладонь, с выведенным на ней символом.

– Знаешь, что это за знак?

– Конечно, знак доверия. Скворанин, протягивающий тебе левую руку – символично предлагает тебе свою …д-дружбу, – заикаясь, прошептала Кьяра, не сводя с него своих округлившихся глаз.

От волнения она даже начала вздрагивать, потому что у неё возникло такое ощущение, «что вот только сейчас её по-настоящему познакомят с семьёй парня, который вдруг стал играть важную роль в её жизни». Девушка догадывалась, что сейчас Яр пойдёт на беспрецедентный поступок – заставит себя протянуть руку своему заклятому врагу, ради своего друга. И эта жертвенность с его стороны привела её в шок.

Яр взял в руки тату маркер, без слов, взглянув на неё вопросительным взглядом. Кьяра согласно кивнула, протягивая ему свою левую руку, где он сосредоточенно вывел ей такой же символ доверия, поставив в нём первую точку, означающую наличие первого друга. «Даже Ровер пока не снизошёл до подобного» – мелькнуло у неё в мыслях, пока она наблюдала за его точными движениями.

После этого Ярос так же молча предложил ей пройти сам ритуал – он снова протянул ей раскрытую левую ладонь, Кьяра стоя напротив него, с дико колотящимся сердцем, положила на неё свою правую руку, а левую, уже со своим символом, прижала к его груди, и наконец, он возложил ей свою правую ладонь на её склоненную перед ним голову. Так они простояли несколько секунд. Без слов. В этом скворанском ритуале говорили лишь прикосновения и символы.

– Странно, я это пережил. Думал, я не способен это вынести, – в смятении пробормотал Яр.

– Но ты всё равно испытываешь ко мне очень смутные чувства, и заслужить твоё расположение мне будет невероятно сложно, – заметила ему Кьяра, поднимая на него глаза. Она даже попыталась ему улыбнуться.

– Верно, слово «заслужить» мне особенно понравилось, – хмыкнул Яр. – Я не удивлю тебя, что по-прежнему считаю, что тебе не место здесь, но мы хотя бы как-то попытались, сделали над собой усилие и, может быть, даже поговорим. …Скай ведь не рассказывал тебе, как мы с ним познакомились, и с чего началась наша дружба? – спросил Яр, присаживаясь напротив девушки. Кьяра отрицательно потрясла головой. – И не расскажет. … Десять лет назад, он был ещё тем отбросом, безрассудный до крайности, жил одним мгновением, каждый раз идя по краю и испытывая жизнь на жесткость, воровал, баловался наркотиками, каждый день у него должна была быть выпивка и очередная девка. Вот таким тогда был бродяга, выживший на задворках галактики. Тогда он не любил жизнь – он бросал ей вызов. … Той ночью, я проснулся оттого, что меня кто-то нагло лапал. Оказалось, какой-то придурок спьяну взломал код и вломился на наш корабль. Добравшись до моей койки, видимо решив, что он в своём логове, где его ждет дежурная шлюха, он, стало быть, попытался заняться привычным ему делом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Представив себе нелепость этого казуса, Кьяра не выдержала и рассмеялась:

– Он хотел сделать тебя своей подружкой? – выдавила она, держась за живот.

– Ох, и бил же я его тогда, плевать, что этот козёл еле на ногах держался, – улыбнувшись, кивнул Яр, расслабившись, предаваясь воспоминаниям. В первый раз этот скворанин улыбнулся ей в ответ, не скривился в ухмылке, а именно улыбнулся. Это было огромным достижением, Кьяра даже застыла, но Яр этого не заметил. – А потом, как выяснилось, наглец оказался ещё и халом, высокорождённый то есть. Мы с отцом насилу связали и раздели его, чтобы больше узнать о нём по символам. Ведь он нанес оскорбление, и нужно было решить, как нам с ним поступить. Мы тогда были на планете союзников, улаживали кое-какие торговые дела, собираясь возвращаться в систему Скворан. Мы и отлучились-то всего на каких-то пару часов. Но Ровер решил всё за нас, и свою судьбу и нашу. Непонятно каким образом освободившись, кстати, он до сих пор так и не раскрыл мне этот секрет – он угнал наш корабль с забитым до отказа грузовым отсеком. После чего мы, как и многие другие, которых он так же обвел вокруг пальца, гонялись за ним по всей галактике. Пока однажды не попали под перекрёстный огонь. И если бы не один корабль, принявший бой на нашей стороне – я бы с тобой сейчас не разговаривал. Как ты поняла, тем кораблём управлял Скай, он спас наши жизни, словно извиняясь за причиненный ранее ущерб. А потом, через некоторое время вместе с ним мы напали на скворанский крейсер, переправлявший заключенных на орбитальную тюрьму. На том крейсере находился мой незаслуженно осужденный старший брат. Освободив его, мы дали шанс ещё десятку таких же несчастных, в том числе и Тану. Одноногий тоже был на том борту, но на тот момент Тан загибался от блуждающего сухого тифа. И даже в таком умирающем состоянии, Тан тогда сумел доказать, что он нужен нам – он запрограммировал и отправил на все ближайшие корабли скворан импульсный вирус, заблокировавший их компьютерную базу управления, избавив нас тем самым от преследования. … И Ровер не дал ему умереть.

– У Ровера были лекарства от блуждающего тифа? – недоверчиво протянула Кьяра, до сих пор удивляясь такой трансформации в поведении Яра.

– А ты разве не знаешь о даре высокорожденных? – теперь уже Яр смотрел на неё недоверчиво, изогнув свою бровь.

– Дар? – откровенно недоумевала Кьяра. – Нет, я не знаю ни о каком даре.

– Хм, – опустив взгляд, Яр интригующе покачал головой. – Тогда я открою тебе новый факт о скворанах, детка. У высокорожденных скворан несколько иная генетическая наследственность – у них есть способность заставить свой организм за очень короткий промежуток времени вырастить ядовитые клыки. Этому яду под силу справиться с любым неизлечимым заболеванием, да, своего рода это лекарство. Но процесс появления ядовитых клыков ужасно болезненный и мучительный, он исчерпывает ресурсы самого высокороженного, так как процесс форсированный и мозг в рекордные сроки перестраивает весь метаболизм в организме. Количество яда ограничено, за всю свою жизнь высокорожденный скворанин может воспользоваться этим даром один или два раза. Вот почему ещё высокорожденные так почитаются, или вернее почитались раньше в лучшие времена – потому что они могут подарить надежду безнадежному. Так наш долговязый друг Тан получил второй шанс, и поэтому он теперь так предан Скаю.

– Как интересно, – задумчиво пробормотала Кьяра. – Ровер рассказал мне, за что он получил первое клеймо смертника, а за что он получил два других? Если я всё правильно понимаю, больше трёх не ставят, а убивают прямо на месте. Это очень рискованно носиться вот так по галактике, троим парням, приговоренным к смерти.

– Да, каждый день мы проживаем как последний, – уйдя в себя, произнес Яр. – На счёт двух других меток пусть он сам тебе расскажет, если посчитает нужным. Одно могу сказать – он этого не заслужил.

– А ты свои за что получил? – Кьяра понимала, что спрашивать его об этом рискованно, скворанин в любой момент мог резко перескочить на другие эмоции, но она всё же попыталась, понимая, что следующий шанс – вот так откровенно поговорить с Яром может выпасть не скоро.

– А я свои заслужил за преданность ему, – тем не менее, на удивление, спокойно ответил Яр. – Вот и сейчас я веду себя так исключительно из уважения к нему, потому что он попросил меня. Можно сказать – я пересилил своё внутреннее «я», с которым у тебя проблемы. Я делаю это, потому что слово Ская – для меня всё равно, что устав для тебя.

– То есть, если бы ты встретил меня в другой ситуации – ты бы не раздумывая, убил бы меня?

– Конечно, – уверенно произнёс Яр, глядя ей прямо в глаза. – А разве ты, будучи в другой ситуации, не зная ни меня, ни Ровера, разве ты бы не подняла на нас оружие, получив приказ своего командира? – и видя её растерянность, Яр горько усмехнулся. – Я отвечу – ты нажала бы на спусковой курок Кьяра. Потому что мы на войне, детка, а имперцы и скворане находятся по разные стороны. Это уже въелось в наше восприятие самой жизни.