Текст книги "Бродяга (СИ)"
Автор книги: Лаванда Риз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)
– Ты, конечно, умеешь поднять настроение, – мрачно заметила ему Кьяра. – Почему он ничего мне не сказал?
– Дурак он что ли, говорить тебе? А я рассказал лишь потому, что мне будет нужна твоя помощь. Я тоже не хочу, чтобы Скай рисковал по такому идиотскому поводу, гоняясь за этим имперским сучонком. Поэтому если хочешь спасти любимого, будешь делать то, что я тебе скажу.
– Я больше ничего не испытываю к Тому, он мне никакой не любимый!
– Да я имел в виду Ровера, – усмехнулся Яр. – Но тебе ведь жаль этого солдатика?
– По-человечески да, я не желаю ему смерти, и не хочу, чтобы Ровер пачкал руки в его крови. Это неправильно. Это чудовищный обычай! Я … я не знаю, если Ровер всё-таки пристрелит Тома, смогу ли я после этого любить его так как прежде.
– Вот поэтому нам придется уйти в ополчение. И не вздумай даже намекать ему, не смей даже близко подходить к теме обычаев и бывших парней. Шлёпай отсюда и жди моих дальнейших указаний. Кьяра, скажи, что поняла? – в ожидании Яр строго изогнул бровь.
– Поняла.
Как же тяжело было скрыть от близкого, ставшегося тебе родным человека свою осведомленность! Казалось, даже в самом её взгляде застыло беспокойство и укор, не смотря на то, что она всё так же сильно продолжала его любить. Но ведь это же был скворанин. Ровер почувствовал, что с его девушкой что-то не так.
– Что тебя тревожит, Колючка? Я же вижу, не отпирайся.
– Меня мучает мечта, – проговорила Кьяра, грустно улыбнувшись, и она в действительности мечтала об этом. – Я хотела бы, чтобы мы сию секунду развернули корабль и прыгнули в гиперпространстве так далеко, насколько возможно отдалится от космотории Империи, Скворана, всего этого сопротивления и преследования. Мне хотелось бы оказаться с тобой в совершенно иной галактике, в каком-нибудь первозданном безопасном месте, где мы смогли бы жить и не бояться.
Глава 27
Но её слова возымели на Ровера совершенно иное действие – в порыве сильнейшего эмоционального раздражения он выскочил из каюты. Кьяра догнала его в каюте отдыха, где он принялся всё ломать и крушить, с совершенно исказившимся от ярости лицом.
– Почему ты злишься, Скай? Что я сказала не так?
– Потому что я не могу тебе этого дать! – дрожа, прошипел он. Его глаза каждую секунду меняли свой оттенок. Но вид плачущей девушки остудил его скворанский пыл.
– Это не важно, – выдавила Кьяра. – Я не предам тебя и не оставлю, и буду рядом, где бы ты ни был, сколько нам не будет отпущено.
– Прости, – обескуражено прошептал Ровер, прижимая её к себе. – Я не хотел тебя огорчать. Меня взбесила мысль, что со мной ты не можешь быть в полной безопасности, не можешь позволить себе беспечного счастья и такой роскоши, как свой дом. Вместо этого тебе приходится скитаться с татуированным засранцем, на которого объявлена охота. Я сам уже не раз подумывал затеряться где-нибудь в глубинах космоса, но раньше у меня не было такого стимула, мне наоборот нравилось дразнить преследователей, рискуя каждый день своей шкурой. Для путешествия в иные галактики нужен сверхмощный корабль, из последних разработок, ресурсы, которые помогут существовать в другом мире, оружие ясное дело, и команда побольше. А для всего этого нужны большие средства. Но я что-нибудь придумаю, обещаю.
– Всё в порядке? – с осторожностью заглядывая внутрь разгромленной каюты, поинтересовался Яр, многозначительно покосившись на заплаканную девушку. – Скай, там требуется твой глаз, пришлось изменить координаты. Тану нужна наводка поточнее.
И как только Ровер отправился в рубку, Яр прошептал с заговорщицким видом, схватив Кьяру за руку:
– Прямо сегодня начинай притворяться, что у тебя жутко болит живот. Причём, что бы они тебе не давали – продолжай корчиться. Мне нужно, чтобы Ровер сменил курс, и заглянул в одно место. Без вопросов! Так надо!
– Есть, сэр, – не весело выдавила девушка.
Пощадив свою и так расшатанную нервную систему, Кьяра не стала донимать Яра подробными расспросами, главное, что это требовалось для их диверсии. И когда в течение дня Ровер заглянул к ней снова, она с самым несчастным видом, лежала свернувшись калачиком, жалобно постанывая.
– Эй, что с тобой, тебе нехорошо? – тут же встревожился Ровер, и в глубине души, Кьяру начала мучить совесть и стонать она начала ещё натуральней. – Где болит? У тебя эти дни, нет? Дай я пощупаю живот, я в этом немного разбираюсь, – очень аккуратно, он надавливал ей на живот своими изящными длинными пальцами, поглядывая на девушку с нежным сочувствием. – Может, ты что-то съела?
– Я не знаю, но мне очень плохо, – пролепетала Кьяра. – Мне нужно лекарство, и ты тоже нужен. Не уходи.
Но, как и предупреждал её Яр «лучше ей не становилось». На Ровера уже было тяжело смотреть. Она сдерживала свои угрызения, оправдывая себя тем, что она это делает исключительно ради него.
– А может, покажем её тому лекарю, на Альте? Помнишь, как однажды он вылечил меня от лихорадки? – как бы невзначай, и как бы тоже встревоженный, предложил Яр.
– Но тогда нам здорово придется сменить курс, – заколебался Ровер. – И в тот раз этот чокнутый лекарь накормил тебя какими-то грибами, лихорадка прошла, это правда, но ты три дня после этого торчал и ловил глюки.
И тем не менее, не имея лучшего варианта, и всерьёз озабоченный состоянием Кьяры, Ровер направил корабль к небольшой планете гама класса, вечно окутанную сырыми туманами, где суша занимала лишь двенадцать процентов всей поверхности.
Осмотрев её, лекарь с выпученными глазами, который, кстати говоря, очень даже смахивал на чокнутого, глубоко задумался, оттопырив мясистые губы. В его «кабинете» – тупиковая пещера внутри горы, было полно высушенных веников из водорослей, каких-то трав, грибов, пузырьков с какой-то разноцветной жижей, рыбьи пузыри и рыбий жир на отдельной полке. Кьяра понимала, что методы его лечения абсолютно нетрадиционные, что можно даже не пытаться узнавать, что входит в состав зелья, которое он собирался ей дать.
– Мне уже лучше, – покосившись на него с недоверием, проворчала Кьяра, не решаясь принять «лекарство».
– Нет уж, ты выпьешь! – возмутился Ровер, озадаченный тем, что лекарь так и не произнес ни звука. – Мы что зря сюда тащились? Закрой глаза и пей.
И снова ей ничего другого не оставалось, как выпить залпом какую-то черную дрянь, напоминающую жидкую смолу.
– Какая мерзость, – с трудом сдерживая посылы к рвоте, выдавила она. – Где гарантия, что это вообще от желудка?
– Это для трезвости ума, – многозначительно протянул лекарь. Затем меланхолично взглянув на Ровера, он добавил. – Вам это не поможет.
– А ты я смотрю, нахлебался своих настоек, и тебе всё по барабану. Вот бы мне такое спокойствие, – усмехнулся Ровер, протягивая ему плату. – Но, если моей девушке станет хуже, я вернусь и повешу тебя на этой гирлянде из рыбьих кишок! Ясно тебе, гомеопат?
Чтобы не думать о совсем теперь реальной тошноте, мутившей её после выпитого зелья, Кьяра злилась на Яра, дожидаясь момента, когда можно будет без свидетелей выразить ему своё словесное возмущение прямо в лицо.
– Ты хоть знаешь, как это противно обманывать Ровера и глотать сомнительную жижу?! – прошипела она, подловив Яра в коридорном отсеке. – Меня до сих пор выворачивает наизнанку, и я хочу знать, ради чего я всё это терпела!
– Тише, моя непревзойденная актриса, тише. Не поверишь, ради пиявки, – улыбнулся синеглазый скворанин, явно довольный тем, как обстоят дела. – Но не простой, эта скользкая и безобидная тварь питается энергией, и водятся они только на Альте. Я незаметно пристроил её у основания модуля, пусть кушает скотинка, а Тан пусть диагностирует свой прибор сколько ему влезет, у модуля теперь не хватит мощности, чтобы ловить имперский ретранслятор. И Ровер не узнает, где скрывается малыш Том. Как я придумал?
– Супер, если бы ещё знать, что я такое выпила, – уже более примирительно проворчала Кьяра. – И что дальше?
– Нам нужно увести корабль подальше от космотории имперцев, чтобы сигнал пропал вообще. Скажем, уговори Ровера отправиться на Красные Рифы.
– Думаешь, он оставит эту свою идею фикс?
– Но ведь он скворанин, – пожал плечами Яр. – А мы скворане частенько мечемся между приоритетами. Может, и переключится на что-нибудь другое.
Сам того не подозревая им помог Тан, заведя разговор о расовых меньшинствах. И Кьяра легко подхватив эту тему, спросила у Ровера о племени басмачей.
– Это правда, что они никогда не стригут свои волосы, причём мужчины носят их распущенными, а женщины заплетают в тугую косу, используя её, как оружие?
– Как и то, что эти патлатые кочевники ни с кем не вступают в альянс, хотя вид у них довольно воинственный, – кивнул Ровер. – Косой правда против плазменной пушки не попрешь, но детишек своих они ею стегают. А ещё басмачи уникальные певцы, у них невероятно сильные и переливистые голоса, они могут петь с утра до ночи, и, по-моему, это их единственное развлечение.
– Как бы мне хотелось послушать! – загорелась Кьяра. – Может, махнём на Красные Рифы? Ну, пожалуйста, это ведь не так далеко, – её выразительные глаза так умоляюще смотрели на него, что Ровер сдался без долгих приперательств.
– Ладно, у меня, кажется, где-то завалялся мешочек жгучего перца, они принимают его как плату за визит. Но долго мы там засиживаться не будем. Я им не доверяю.
Кьяра покосилась на Яра, заметив, как тот удовлетворительно усмехнулся, подмигнув ей.
И снова им удалось отвлечь Ровера. Планета Красные Рифы была по-своему уникальна – её флора и фауна была насыщенного красного цвета. Грунт, коралловые деревья, черепахи, черви, птицы, и даже вода. Коренное население этой планеты исчезло давно, по так и не выясненным причинам, поэтому этой планетой часто пользовались кочевники, хотя она находилась уже в космотории Яшвра. Яшвары использовали её, как перевалочную базу, и не находя в ней особой ценности, против кочевых племён сильно не возражали. Чего нельзя было сказать о прибывших с имперской стороны или со скворанской. Но Ровер знал, как можно было проскользнуть незамеченными и сюда.
– Я бы не смогла жить здесь долгий период, – заметила Кьяра, окидывая взглядом горизонт. – От этого можно свихнуться. И кто сказал, что на этой планете существует двадцать четыре оттенка красного? – но она не дождалась ответной реплики Ровера, потому что из коралловых зарослей появились вооруженные басмачи.
– Хотя бы они не красные, – в полголоса заметила Кьяра.
– Мы прибыли с миром. Хотим насладиться необыкновенным извлечением звука из ваших глоток, – с дерзким вызовом, произнес Ровер, обращаясь к их воинам. – Порадуете нас за отдельную плату?
– Мы согласны взять девушку, и ты можешь слушать наше пение хоть до следующей осени! – так же дерзко бросили ему в ответ.
Глаза Ровера стали наливаться в тон этой планете, и его рука потянулась к оружию. Опережая его, предупреждающей очередью, плазменный луч прошелся у ног Ровера, оставляя рытвины в земле.
– Мы тоже умеем стрелять скворанин, и мы вас в гости не приглашали. Убирайтесь, пока целы! Наши прорицатели предвещают нашему племени беду от непрошеных чужаков, поэтому концерта не будет, если ты, конечно, не хочешь получить дырку в пузе.
– Ты оскорбил меня, и я хочу честного поединка! – прошипел Ровер, бросая своё оружие в сторону.
Смельчак проигнорировал вызов скворанина. Вместо этого он подошел ближе, пристально взглянув на Кьяру.
– Ты проклята! – заявил он вдруг, не отводя глаз. – Ты несёшь в себе семя смерча, способного уничтожить всё живое. Чтобы пресечь разрушение – тебя нужно убить. Только так вселенная избавиться от наследия злого гения. Его дух ведёт тебя и скоро они отыщут свою дочь.
То как он на неё смотрел, как говорил – заставило Кьяру поёжится от неудобного странного чувства внутреннего протеста.
– К чёрту их пение, давай просто сматываться отсюда, – сдержано произнес Тан, подбирая оружие Ровера, следя боковым зрением за своим халом и одновременно за басмачами. Яр тоже настороженно следил за басмачами, держа свои руки на рукоятках пульсаров.
– И правда, Скай, что ты завёлся? Видишь, от этой пурпурной красоты у них вообще башню снесло. Куда ему драться, ты же его за раз пополам сломаешь. Поищем себе развлечения в другом месте без такого сложного выражения лица на голове.
– Скай, лучше оставь, – потянула его Кьяра, бросая тревожные взгляды по сторонам, – Безопасность – это главный приоритет, лучше я сама тебе спою.
Басмачи вытянулись и замерли. И уже входя в люк, Ровер снова обернулся:
– Ты ведь оракул верно? О каком это ещё злом гении ты говорил?
– Яшвр. Она принадлежит им, даже если её породила Империя.
– Как она может быть связана с яшварами?! – не унимался Ровер, отмахнувшись от попыток Яра затащить его на корабль.
– Ты будешь терять её ещё три раза, – только и ответил ему басмач, скрываясь в коралловых зарослях.
После этой встречи Ровер стал неимоверно задумчивым, особенно как для скворанина. Даже Кьяре не удавалось расшевелить его. Он бросал на неё рассеянные взгляды, снова окунаясь в свои размышления, отказываясь отвечать на её вопросы.
***
Тяжело вздохнув, девушка уселась рядом с Яром, как уже повелось, интуитивно ища у него поддержки. Ей опять даже вслух не пришлось произносить. Яр сам ответил:
– Их пророчества всегда сбывались. Ещё никогда оракулы басмачи не ошибались. Ни разу. Поэтому Ровер обеспокоен. Он поднырнул даже под свои эмоции, и путается там в своих мыслях. А что толку? Мы же не знаем всех нюансов, подробностей. Ну, сказал он, что ты должна умереть, но не сказал же, что ты однозначно умрешь. А кто там чего должен, чего не должен это ещё вопрос. Верно? Выше нос, кудряшка! Зато Ровер совсем забыл про солдатика. Что ты всё время лопаешь, только и вижу, как ты ходишь и чвакаешь? – наклоняясь к ней, Яр принюхался. – Пахнешь молочным сиропом. Это сладости?
– Они помогают мне успокоить нервы. Я съела уже целый пакет. Немного полегчало, но нужны ещё конфеты.
– Дай попробовать, – требовательно потянулась к ней ладонь Яра. – Не будь единоличницей, провиант общий.
– Не могу, у меня последняя. Будешь? – дразня скворанина, девушка показала ему язык с кусочком сладости на нём, и Яр недолго думая впился в неё своим ртом, и уже через минуту последняя конфета исчезла у него в желудке.
– Вкусно, – удовлетворённо заметил он.
– Всё это странно Яр, – напрягшись, Кьяра тут же отсела подальше. – Ты не можешь целовать меня вот так. У меня есть любимый мужчина, по вашим обычаям Ровер теперь считается моим женихом. Я не против дружеских объятий и поцелуев, но это было … чувственней, чем положено. Если Ровер узнает, ваша дружба пошатнётся, а мне бы этого не хотелось.
Своей отстранённостью Кьяра будто спровоцировала его ещё настойчивее искать близости с ней. Подсев теснее, Яр взял её за обе руки:
– Послушай Кьяра, – тихо, сдержанно и почему-то на своём родном языке заговорил Яр. – Разговор будет длинным, поэтому я хочу попросить тебя смотреть мне в глаза, так мне будет легче подбирать слова.
И когда Кьяра перевела на него свой взгляд, Яр продолжил. – У скворан сложная психика, сложные отношения, сложный уклад жизни, представителям иных рас иногда так и не удаётся принять нашу суть, поэтому о нас ходят самые грязные слухи. Ты знаешь скворанский, тебе известны поверхностные сведения о моей расе, но мне всё-таки придется растолковать тебе кое-какие немаловажные нюансы раз уж Ровер отмалчивается. И я догадываюсь почему он отказывается посвящать тебя в детали. Скворанский культ тела породил свои древние обычаи. Кому-то они покажутся извращенными, но тем не менее – наша этническая мораль и взгляды способствуют нашему выживанию. Из-за психогенности скворанские пары не пробыли бы вместе и нескольких месяцев. Поэтому помимо семьи, с которой тебя связывают кровные узы, нам необходим круг, в котором ты связан ещё и эмоциональными узами. С того момента, как скворанин берёт женщину себе в жёны – он и она могут касаться только тех, с кем их связывает круг.
– Ровер сказал мне об этом, что узы круга сильнее, чем связь с кровной родней, что его круг это ты, Тан и теперь уже и я, и что мне нежелательно вступать в тактильный контакт ни с кем, кто не относится к кругу, так как теперь я принадлежу только моему парню. И я согласилась выполнять условия этой причуды, – пожала плечами Кьяра. Ей хотелось отнять у него свои руки, но Яр не отпускал. Интуитивно девушке захотелось сбежать, потому что предчувствие подсказывало ей, что сейчас она узнает факты, с которыми ей не так уж легко будет смириться.
– Причуды? – скворанин хмыкнул. – Любовь, влечение, привязанность – это такие же эмоции, а у скворан как ты знаешь – эмоции нестабильны. Скворанам не свойственно постоянство, поэтому чтобы поддерживать определенное чувство – требуется стимулирующий эмоциональный раздражитель. Эту функцию и исполняет круг близости, избранные и связанные с тобой люди. В любовных отношениях скворанам необходимо соперничество, это подстёгивает интерес. Я принадлежу к твоему кругу, и я могу тебя касаться, и ты можешь, если захочешь конечно, или если возникнет такая необходимость. Например, если тебе покажется, что твой мужчина к тебе охладевает. Как думаешь, почему Скай так целенаправленно тебя добивался, не теряя интерес?
– Его подстёгивало пари, – выдавила Кьяра. – То есть ваша любовь коротка, как жизнь бабочки однодневки? Завтра Ровер может проснуться и не почувствовать этого чувства?
– Боже, как же сложно не скворанину объяснить скворанскую природу, – со вздохом закатил глаза Яр. – Он любит, он очень сильно тебя любит, но из-за эмоциональной амплитуды переживания этого чувства будут разными. К примеру – сегодня он весь пылает и не сводит с тебя влюблённых глаз, но через несколько дней, игнорируя полностью отстраняется, становится резким, а всё, потому что произошел скачок. Любовь не проходит, она просто протекает в тебе по синусоиде.
– И чтобы снова привлечь его внимание, мне придётся заигрывать с кем-то из вас? – зелёные глаза начали округляться. – Это отвратительно! Прости, я не хотела сказать, что ты ужасен просто …
– Вы называете это развратом, я знаю, – улыбнулся Яр. – Тебе не нужно будет предпринимать отчаянных шагов, связанные с тобой в круге, сами почувствуют, когда нужно помочь.
Глава 28
– Спросишь, почему я сейчас проявляю к тебе такой интерес, когда Ровер лопается от любви и стимул ему вроде как не нужен? Мне нужна эмоциональная связь с тобой. Ты новый член нашей семьи, и я ещё не всегда улавливаю твоё настроение. В кругу близости нет никакого жесткого порно, у этих как ты говоришь «заигрываний» есть свои правила. … Если тело получает удовлетворение от ласки рук или губ – у скворан это не считается изменой. Измена – это когда ты не отдаёшь ожидаемых эмоций и спариваешься с другими. Я признаю в тебе женщину моего брата, и не претендую на секс с тобой, но Ровер не убьет меня если я тебя поцелую. Теперь уже нет. Раньше он ревновал, но тогда у вас не было определенности, вы не были парой, ты не принадлежала кругу и могла бы выбрать меня. Теперь же у Ровера есть право расправиться со мной только в случае, если мы с тобой переспим.
– Хитро. Удовлетворение от ласки губ или рук! – с возмущением фыркнула Кьяра. – Да здесь же куча способов заняться другим видом секса! Скворане хорошо устроились, прикрываясь своими скачками эмоций.
– Рад, что у тебя такая развитая сексуальная фантазия, – иронично протянул Яр, и его глаза достигли своей максимальной синевы. – Напоминаю, что эти обычаи создавались для скворанских пар, где он и она принадлежали одной расе. Ты другая, тебе сложно понять, и почти невозможно принять. Тут я согласен. Лазейки в этих правилах, конечно, есть, но тебя ведь никто не будет заставлять идти на крайности. Скворане насилуют только пленных женщин, своих никогда.
– Подожди … получается, что, если вы с Таном приведёте подруг и примите их в свой круг, – оторопело, с трудом выговаривая слова, выдавила Кьяра, подавляя приступ тошноты. – Ровер сможет их касаться??! Ласкать губами? Боже, я этого не вынесу! – вырвавшись от Яра она вскочила, шарахнувшись в сторону. – Это … это … Но я не скворанка, мой интерес не нужно подогревать он у меня постоянный!
– Тише, я знаю. Успокойся. Дыши, – улыбаясь, Яр снова протянул ей свою развёрнутую левую ладонь с символом дружбы. – Чтобы принять кого-то в круг – нужны очень веские причины. Связь круга сильнее чем кровная, если ты принимаешь кого-то – то это уже навсегда. Прежде чем принять нас с Таном в свой круг Ровер прошел с нами через испытания, через кровь, через годы. В его круг входила Кеседи, но она погибла. Ещё был Тирэй, но он тоже пал. Тебя он выбрал, потому что полюбил, впервые в своей жизни. И потому что ты согласилась стать его невестой. Это веская причина. И хочу тебя заверить, что я не собираюсь приводить в наш круг другую девушку. Так что не нужно впадать в истерику. Тан тоже вряд ли надумает жениться, его больше устраивают одноразовые интрижки. В нашем кругу не появится женщины, которой сможет касаться Ровер. Всё, я тебя успокоил?
– Как ты можешь знать наверняка, что не встретишь ту, чьё имя ты выбьешь у себя под сердцем? Впереди целая жизнь. Посмотри на Ровера, случиться может всё что угодно.
– Но я знаю!!! – со злостью рявкнул Яр. Его эмоции достигли противоположного пика. – У меня нет впереди целой жизни – я смертник! Я приговорён к казни! Я не могу спокойно ступить на твёрдую почву, не озираясь при этом. И я не смотрю на женщин, как на спутниц своей долбанной жизни, потому что у меня нет будущего. Каждый день для меня аванс. Вот поэтому Кьяра.
– Ты осуждаешь Ровера за его выбор? – нахмурившись, Кьяра с беспокойством поймала его взгляд.
– Кто я такой, чтобы принимать за него решения? Это его воля. Он счастлив, значит, у меня есть повод порадоваться за него.
– Ярос! – Кьяра окликнула его, когда скворанин уже почти скрылся за поворотом. – Почему ты? Почему Тан не тискает меня в объятьях, не шарит у меня во рту языком, и не вдаётся в подробные разъяснения? – в её цепком взгляде был воинственный вызов, и это заставило его обернуться и рассмеяться.
– Когда ты вот так дерзко задираешь свой маленький носик мне и хочется тебя тискать. Наверное, потому что ты волнуешь меня как женщина, – последние его слова уже донеслись до неё из коридора.
Они заблуждались насчёт того, что пророчество басмачей отвлечёт Ровера от навязчивого кассет. Уже на следующий день он доказал им обратное.
Вытащив своего капитана с постели, Тан раздосадовано сообщил Роверу, что модуль работать не будет, и что он отказывается понимать в чём дело, потому что явных причин для отказа системы нет, что он уже десять раз провел диагностику каждой отдельной детали, но энергия по-прежнему отбирается. Внимательно осмотрев модуль, Ровер прищурился, словно мысленно взвешивая какие-то факты. Затем засунул руку под сердцевину и, приложив не дюжее усилие, вырвал оттуда серебристую извивающуюся пиявку.
– Гирудан! – воскликнул Тан. – Она питается энергией! Вот почему были такие потери. Но как она тут оказалась? Приползла?
– Ты видел, чтобы эти скользкие гады ползали в космосе? – покачал головой Ровер. – Нет, её сюда кто-то умышленно принёс. И, кажется, я даже знаю кто! – схватив гирудана, Ровер решительно направился на поиски друга.
Он нашел Яра и Кьяру, о чём-то тихо болтавших в одном из отсеков грузовой палубы. Со злостью швырнув в Яра пиявкой Ровер зашипел, теряя контроль:
– Так значит, вы оба сговорились против меня?! Думали, я не догадаюсь?! Решили, раз идиот влюблён, ему можно легко пудрить мозги и ломать комедии?!
И по тому, как побагровели его глаза, сделав шаг, Кьяра инстинктивно закрыла собой Яра.
– Мы лишь хотели отвести тебя от ошибки, Скай. То, что ты задумал, неразумно и опасно, – сжимаясь, прошептала она.
– Отойди!!! Я сказал, не смей закрывать его от меня собой!!! – взревел Ровер, кидаясь на них.
Вовремя отшвырнув Кьяру в сторону, Яр принял вызов, покатившись с ним в драке по полу. Ярость затуманила скворан, поддавшихся водовороту своих эмоций. И наблюдать, как дерутся двое лучших друзей – было неимоверно больно, намного сложнее, чем выхватить пульсар, поставить его на оглушение и выстрелить. Что Кьяра, собственно, и сделала, после чего медленно, на подкашивающихся ногах направилась к рубке.
– Тан, я выстрелю и в тебя, если ты не поможешь мне, – выдавила она, появившись на капитанском мостике, наставив оружие на скворанина. – Они чуть не убили друг друга. Ровер сходит с ума. Его нужно как-то обезопасить от самого себя.
– Даже если мы его запрём и свяжем, успокоить Ская будет не так-то просто, – вздыхая, произнёс Тан, переводя управление кораблём в режим автопилота. – Он не простит нас за то, что мы выстрелили ему в спину. Из-за любви все его эмоции обострены, поэтому его гнев тоже будет приумножен. Он мой друг, и наш капитан, содействуя тебе – я предаю его Кьяра. Это не выход.
– Ладно, – она нажала на пуск без колебаний. – Теперь я одна на болтающемся в космосе корабле с тремя оглушенными парнями. Просто чудесно!
Кьяра решила начать с Ровера. Она волокла его с огромным усилием, потому что её обожаемый парень был самым тяжелым из них.
– Скажи мне пожалуйста, вот почему, когда ты лежишь на мне сверху и мы занимаемся любовью, я совершенно не ощущаю твоего веса? – пыхтела Кьяра, разговаривая с бесчувственным Ровером. – А когда дело дошло до твоего перемещения, мне кажется, что я тащу кита.
Пристегнув его на растяжке в грузовом отсеке, девушка отправилась за вторым телом. С Таном она поступила так же, только заперла его уже в машинном отделении. Ей оставалось только подождать, когда очнётся Яр.
– У-у-у, проклятье. … Ты выстрелила, – приходя в себя, пробормотал он через время, скривившись от неприятного шума в голове. – Мерзкое ощущение. Не могу поверить, что ты это сделала!
– А что мне оставалось? Смотреть, как Скай свернёт тебе шею? Ему нужно остыть, а нам придумать, как его переубедить.
– В чём именно? – криво усмехнулся Яр, принимая вертикальное положение. – В том, что не следует убивать твоего бывшего ухажёра? В том, что мы не замышляли против него заговор за его спиной? Или что мы гораздо умнее и дальновиднее Ская, и поэтому взялись его перевоспитывать, выстрелив и надев на него наручники? С чего начнём, кудряшка? Готова выслушать от него тонну нелесных прилагательных определений? … А что ты сделала с Таном? – всполошился он, нахмурившись.
– Ну, … Тан отказался мне помочь, поэтому мне тоже пришлось его оглушить, – процедила Кьяра, опустив глаза. – Я понимаю, что мы влипли по полной программе, но разве у меня был другой выход?
Яр в шоке хлопнул себя ладонью по лбу, ещё сильнее застонав от боли:
– Будь уверенна, они нам этого никогда не забудут. И даже если когда-нибудь простят, будут каждый раз упрекать при случае ради удовольствия поизмываться. Так … стенаниями дела всё равно не исправить, нужно действовать напарник. Прорвёмся, – Яр пошатываясь, поднялся на ноги, окинув её своим волооким взглядом. – Я управлять кораблём, ты думай над речью, но к Роверу пока не суйся, пусть устаканит свою болтанку. Через пару часов я спущусь к нему первым, после настанет твой черёд.
Она ждала что Ярос свяжется с ней по рации, но скворанин явился к ней сам с непривычно перекошенным бледным лицом.
– Никогда не думал, что … смогу когда-нибудь услышать столько дерьма в свой адрес от того, кому я отдал свою жизнь. Боюсь, что, когда Скай трансформировал свой организм ради капли яда, чтобы спасти твою жизнь, он повредил себе мозг. Иначе это не объясняется. Это не он!
– Ещё будут какие-нибудь версии? – прошипело за их спинами.
– Ты что его отпустил? – прошептала Кьяра, боясь выглянуть из-за Яра.
– Не надо сомневаться в моих умственных способностях. Он сам! – так же не оборачиваясь прошептал Яр.
– Значит так, за саботаж вы обязательно будете наказаны, но позже. Сейчас мне нужен помощник. Поэтому Ярос займись своими обязанностями. Мы приведём корабль куда я укажу, и вы будете исполнять мои указания, а не корчить из себя встревоженную родню. Вы откроете рот, когда вам прикажут, и будете делиться своими мыслями, когда от вас это потребуют. Кьяра – ты займешь моё место в грузовом отсеке на той же цепи. Ничего личного любовь моя, сейчас я капитан.
– Ты ведь сказал, что наказание последует позже! – возмутилась девушка, с болью глядя в любимое лицо.
– Откроете рот, когда вам прикажут Кьяра. И это пока не наказание – это меры предосторожности! – отрезал Ровер.
Худшее в её угнетённом состоянии было то, что она начала сомневаться в его чувствах. Сидя прикованной к железным скобам огромного контейнера, Кьяра мысленно прокручивала их разговоры, шутки, его поведение, яркие моменты проведенные с ним в постели, и не могла понять в чём же причина такой резкой перемены. Такая упорная позиция Ровера не была связана с эмоциями, она скорее напоминала одержимость.
Но ведь если бы он не любил – он бы не пришел кормить её с ложечки, как вот теперь, сидя перед ней на корточках. Кьяра жевала с самым обиженным видом, не произнося ни звука, потому что «капитан запретил открывать рот».
– У моего народа есть поверье, что каждому своему мужчине женщина отдаёт частичку своей души. И чем больше у неё мужчин – тем тоньше и слабее душа. Чтобы освободить и укрепить душу – нужно отнять жизнь у её любовников. Я не хочу, чтобы твоя душа была не полной, я не хочу, чтобы ты была слабой, потому что может настать момент, когда тебе понадобятся все силы, – сдавленно произнес Ровер, продолжая заталкивать в неё еду.
– Ты в своём уме? – отмахнулась Кьяра. – Это же бред сумасшедшего! – от злости и отчаянья по её щекам покатились слёзы. – Посмотри на нас Ровер! Я сижу прикованная цепью в холодном грязном отсеке, а ты гоняешься за парнем в надежде убить ни в чём невиновного человека! Я не это в тебе люблю. Я люблю твою жажду к жизни, твою силу, твою дерзость и ум, твой кругозор и неординарность, даже твоё сумасбродство. Но кровожадность. … Признайся, ты просто испугался, когда этот идиотский оракул заявил, что я должна умереть, и погоня за Томом – это твой выход стресса. Ты гордый благородный скиталец, отверженный и заклеймённый и ты чихал на всякие там обычаи и поверья. У тебя нет правил. Вернись ко мне Скай, я скучаю по тебе, ты так нужен мне. Ты один. Если ты решишь именно таким образом замарать руки кровью, то вряд ли вернувшаяся частичка моей души будет сопоставима с тем, что от неё отломиться. Давай наслаждаться тем, что нам отпущено, жить одним днём, быть вместе – это всё, что нам нужно.
