Текст книги "Бродяга (СИ)"
Автор книги: Лаванда Риз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 27 страниц)
Кьяра тут же с ужасом бросилась проверять замки на рассыпавшихся контейнерах. Мысль о том, что это вырвется не давало ей покоя, тем более было известно, что эти твари пробивали даже металл.
– Вот скажи, почему это ты вдруг решила, что во мне должно быть что-то благородное, что я лучше, чем кажусь, что моими эмоциями можно потакать?! – вышел из себя скворанин, схватив девушку, порывисто приперев её к стенке. – Скажи, что именно навело тебя на такие мысли?! – когда скворане испытывали гнев, их голос терялся, и вырывалось лишь шипение.
– Я не знаю! Не знаю! Может, мне хочется так думать, а может я что-то почувствовала! – выпалила Кьяра. – А может, скворанин который способен дружить, не так уж и безнадежен. Да, ты псих, но у тебя очень вдумчивый и живой взгляд Скай Ровер. Ты любишь жизнь, ты за неё борешься, а значит – смерть от подобных существ должна быть тебе противна! Чтобы ты ни говорил, где-то внутри тебя есть совесть, по крайней мере, я на это надеюсь, и неужели она стоит тех денег, которые можно выручить за этих монстров? Эти люди будут умирать в жутких пытках. Скай … ведь есть же и другие способы заработать, – она говорила быстро, боясь, что он перебьет её.
А он лишь взбудоражено вглядывался в её лицо, словно оценивая для себя её собственные эмоции. И вдруг Ровер с силой ударил по кнопке на панели сверху. Люк в конце отсека автоматически открылся, с неимоверной силой высасывая в вакуум космоса всё, что находилось в грузовом отсеке. Кьяра изо всех сил вцепилась в поручень двумя руками несмотря на то, что Ровер заслонял и придерживал её своим телом. Система защиты корабля начала тревожно повторять аварийное предупреждение:
«Разгерметизация, разгерметизация, разгерметизация».
Контейнеры вылетели в открытый космос, после чего Ровер снова нажал на кнопку за всё это время, так и не оторвав своего взгляда от девушки.
– Довольна? – произнес он очень тихо, отступив назад.
Кьяра кивнула, переводя дыхание.
Глава 7
– Что здесь такое на хрен произошло?! – влетел Яр, осматриваясь по сторонам. – Проклятье, … а где эти чёртовы контейнеры?! Скай?! Чего ты на неё так уставился, ты посмотри лучше на меня и скажи, где твари? – по-видимому, догадываясь, кто явился причиной перечеркнутых и за зря использованными общими усилиями, Яр начал терять над собой контроль.
– Я решил избавиться от них, – сухо произнёс Ровер, упрямо продолжая смотреть на Кьяру.
– А какого рожна мы тогда рисковали жизнью, опускаясь на эту вонючую планету, а?! Чтобы повыпендриваться перед этой имперской дрянью?! Так я на это не подписывался!!! Где мы теперь возьмем средства? У нас не хватит топлива, чтобы выработать энергию для следующего скачка! Чем ты собираешься кормить свою принцессу? Одной любовью сыт не будешь, знаешь ли! Да посмотри ты на меня, в конце концов!!! – Яра уже просто откровенно трясло.
– Я найду способ, – наконец обернулся к нему Ровер. – Прости, друг, но так было нужно, – противоположно Яру, Ровер на удивление сохранял совершеннейшее спокойствие. Но Кьяра совсем не ожидала, что в следующую секунду он прильнет к ней и вот так поцелует. Она снова так растерялась, что даже ответила ему на этот его короткий, но чувственный поцелуй. После чего, не говоря больше ни слова, Ровер вышел, оставив их с Яром одних.
– Отлично!!! – раздраженно крикнул Яр, разведя руками в стороны с силой хлопнув себя по бедрам. Затем молниеносно вцепившись Кьяре в волосы, взбесившийся скворанин до боли запрокинул её голову назад, намотав её волосы себе на руку. – Как же я мечтаю размозжить твою глупую черепушку о стену, ты даже себе не представляешь! Вот объясни мне, ходячее недоразумение, что ты ему тут такого сказала, что заставило его отколоть такой вот номер?!
Судя по состоянию скворанина, Кьяра поняла, что отвечать придется и немедленно:
– Я сказала, что он выше того уровня, на который опустился сейчас, что есть другие способы заработать эти проклятые деньги.
– Например, стать смотрителем в зоопарке? – язвительно процедил Яр, глядя на неё сквозь узкие прорези сощуренных глаз. Яр всё ещё был катастрофически зол. – Позволь, я тебе кое-что поясню, – прошипел он, приблизив своё лицо. – За Скаем охотятся как скворанцы так и их союзники, Ская пытаются выловить имперцы – этим он насолил тоже, а ещё десятку кредиторов с черного пиратского рынка. В этой галактике осталось слишком мало нор, где Скай может забиться и безопасно переждать. Ему нужны деньги не только для того, чтобы существовать, но, и чтобы вернуть долги, чтобы заплатить шнырям, которые могут сдать его любой из сторон. Так что все его виды заработка один опаснее другого, и если ты каждый раз будешь лезть – мы все просто напросто сдохнем. Хотя, может ты этого и добиваешься? Ская ненавидят и боятся одновременно, его отовсюду гонят, как блохастую тварь, и он вынужден скитаться космосом, отверженный своим народом, хотя и был рожден великим. Дом их рода правил в системе Скворан несколько сотен лет, и он действительно выше нас уровнем, но не думай, что ты доберешься до него.
– Мало того, что ты ненавидишь меня, так ты ко всему ещё и ревнуешь его ко мне, – предположила Кьяра и похоже не ошиблась. – Ты боишься, что Скай действительно примет меня в свою команду, и что его забота обо мне станет искренней.
Яр тяжело задышал, вспыхнув гневом, как свеча:
– Может быть, – выдавил он усмешку, медленно высвобождая руку из её волос. – Но это не продлится долго.
– Бросаешь мне вызов, скворанин? – в глазах Кьяры запрыгали дерзкие искорки.
– Не будь слишком самонадеянной. Никто и никогда не привяжет Ская, особенно такая как ты! …Я скорее убью тебя, чем это случиться.
– Поживём, увидим! – с упрямством бросила девушка, но его вдруг изменившееся поведение не позволило ей так сразу уйти. Лицо Яра покрылось мелкими капельками пота, со скрипом сцепив зубы он сжал кулаки и закрыл глаза.
– Ты со всей мочи пытаешься взять под контроль эмоции. Ты так сильно желаешь мне смерти Ярос?
– Это было бы … слишком … предсказуемо, … как для скворанина, – с трудом и с расстановкой выдавил он, не открывая глаз.
– Что же тогда ты пытаешься сдержать?
– Поверь женщина, тебе этого лучше не знать. Уйди! Это лучшее, что ты сейчас можешь сделать!
Но Кьяра и не подумала. Вместо того чтобы избавить себя от общества ненавистного скворанина – она крепко обхватила его руками, сдавливая в своих объятьях:
– Это замедлит кровоток и выровняет пульс. Твоя нервная система придёт в норму, и мозг прекратит бунтовать, – успокаивающе произнесла она, продолжая сжимать Яра.
– Ты всё-таки самое нелепое, самое ужасное недоразумение во вселенной, – вздохнул Яр, открывая глаза, к которым возвращалась их синева. – Меня уже можно отпускать? Учти, я не собираюсь обниматься с тобой вечно.
– Да, конечно, – глядя на него, Кьяра непроизвольно улыбнулась.
Первое, что она сделала, когда вернулась в каюту – это открыла дневник, заполняя очередную голограммную страницу:
«Помнится, я как-то жаловалась на однообразие. Теперь же одни события стремительно сменяют другие, а эмоции просто зашкаливают. Даже сложно описать всё то, что со мной теперь происходит.
Раньше, например, я была уверенна в своей выносливости и храбрости, в своих принципах, а выходит я уже трижды основательно ошиблась.
Страх перед этими тварями с Черного Мертвеца оказался сильнее меня, я даже бегаю медленнее, чем скворане! Я начинаю понимать, что никакой я не солдат и это моё первое заблуждение на счёт себя.
Второе – это Ровер. До этого я была просто уверенна, что он законченная мразь. Но с ним не всё так просто. Это его упрямство, власть эмоций, самоуверенность – делают его для меня совершенно загадочной личностью. Я не была уверенна, что достучусь до него. А может, это всего лишь игра с его стороны? … Не знаю. Но когда он выбросил этих тварей в космос, я … почувствовала его …сложно выразить, словно мы были одним целым, на одной волне, как-то близки что ли. И мне вдруг на какой-то момент захотелось взять с него клятву, что он никогда больше не ступит на эту жуткую планету. Нет, я не так выразилась, я хотела бы, чтобы это была не просто клятва, а чтобы это был один из пунктов той клятвенной речи, которую произносят в священном месте, глядя друг другу в душу. …Почему для меня это было так важно? В чём бы я тогда поклялась в свою очередь перед ним?
О моём третьем заблуждении я догадываюсь, но пока даже писать об этом не могу. Это слишком неожиданно, это идет в разрез с моим прошлым отношением ко всему, это что-то новое. И это пугает меня, но никак не идет у меня из головы. Боже, зачем мне это нужно? …Почему мне захотелось доказать Яру обратное?»
Выругавшись себе под нос, Скай задумчиво свернул копию её дневника. Сейчас больше всего на свете он хотел узнать об этом её третьем заблуждении, и причём здесь был Яр. Это его несколько напрягло, но он всё же пытался держать свои эмоции в узде.
– Что она собралась ему доказывать? – не замечая своей ревности, прошептал он вслух.
– Куда теперь? – поинтересовался всё подмечающий Тан, управляя кораблем.
– А почему это ты не достаешь меня на счёт этих проклятых контейнеров? – ответил ему Ровер, вопросом на вопрос.
– Ну, я умный просто, – самоуверенно пожал плечами Тан. – Так куда летим?
– Заглянем в одно местечко. Найди ближайшее, где есть блок пост имперцев.
– Ну конечно, – усмехнулся Тан. – Теперь наши маршруты будут связаны с неким пассажиром на борту. Мне уже начинать за тебя тревожиться?
Кьяру разбудил легкий стук в дверь, но никто не входил. Сонная девушка выглянула в коридорный отсек, с недоумением уставившись на своего гостя. Удивило её именно то, что он постучал, ведь вежливостью скворане особо никогда не славились. Ровер стоял рядом у входа в её каюту, небрежно привалившись к стене плечом. Увидев её, скворанин усмехнулся:
– Твои волосы, как миллион непокорных пружинок, – смеясь, проговорил он, глядя, как Кьяра тщетно пытается пригладить свои растрепавшиеся волосы. Но затем, Ровер вдруг собственнически запустил в них свои пальцы, снова взъерошив их.
– Они словно хотят сказать тебе – «будь как мы, Кьяра, стань непослушной».
– Ладно, если тебе так нравиться, я буду похожа на чучело, чёрт с ними, – буркнула девушка.
– На довольно очаровательное чучело, – добавил он, смутив её этой репликой, наблюдая, как её персиковые щёки медленно заливаются краской.
И снова повисла долгая пауза и этот завораживающий взгляд в глаза друг другу, и её вдруг откуда ни возьмись взявшаяся робость, за которую она мысленно принялась себя отчитывать.
– Я пришел сказать, что законопослушной гражданке коалиции пора немного повеселиться, и может быть, даже кое-что для себя решить, – наконец произнес Ровер, борясь с желанием поцеловать её снова и продолжить уже в каюте.
– Мы где-то сели? – порывисто отвела она взгляд.
– О, да, – кивнул он ей, давая знак следовать за ним.
– Автономный блок пост коалиционных войск? – пораженно выдохнула девушка, сойдя с корабля, надев облегченный скафандр. – Это же астероид, и на этой базе нет живых людей, она управляется андроидами. Что ты задумал?
– Я же сказал – пора отрываться!
В программе активации защитной системы блок поста было прописано допустимое расстояние до приближающегося объекта, после предупреждающего сигнала – открывался огонь на поражение. Защиту можно было снять специальный кодовым ключом, который обычно был у патрульных, и этой проблемой, по всей видимости, сейчас собирался заняться Тан. А Ровер, как и обещал, принялся просто дурачиться. Кьяра стояла и наблюдала за ним, всё больше и больше поражаясь его бесшабашности. Вначале, через усилитель динамика в шлеме он всем включил музыку, от которой стало закладывать уши, а сам, дойдя до граничной линии начал кривляться и танцевать. Причём Кьяра не смогла сдержаться и рассмеялась. Он манил её к себе рукой, но она лишь отрицательно трясла головой. Затем Ровер всё-таки пересёк черту и уже через секунду поражающие импульсные лучи, словно спецэффекты на дискотеке стали гоняться за ним по всему радиусу, а он с ними просто нахально и бесстрашно играл, прыгая зигзагами. И это его даже не утомляло, пока Тан, наконец, не взломал код защиты, и поле не отключилось.
– А вот теперь повеселюсь я, – угрюмо проворчал Яр, взяв в руки увесистый огрызок металлического прута, которым он принялся крушить всё, что попадалось ему на этом посту.
– Это же вандализм. Какой в этом смысл?! – попыталась возмутиться Кьяра, но тут же замерла, как только Ровер взял её за руку.
– Стоп Ярос! – Ровер властно остановил Яра, когда тот было уже собрался растрощить базовый компьютер. – Эта штука мне ещё нужна. Колючка, подойди сюда. Пожалуйста! – добавил он, с нажимом в голосе.
Тяжело вздохнув, Кьяра всё же подошла, с ожиданием взглянув на него.
– Ты ведь можешь войти в базу данных, – проговорил Ровер. – Нужно всего лишь приложить вот сюда твоё живое правое запястье и ввести личный код ну, ты и сама это знаешь. Ведь любопытно же, что там о тебе пишут, и вообще какие новости на полях сражения Империи живодёров и бестолочей. Давай смелее Кьяра Сноу, пора бы дать им о себе знать.
Она так же понимала, что в данном случае противиться ему тоже бессмысленно. Поэтому Кьяра без колебаний вошла в базу данных, после чего тут же появилась интерактивная голограммная проекция дежурного офицера:
– Лейтенант Кьяра Сноу, в нашей базе данных, по категоричному настоянию ваших близких, и апелляционного прошения подразделения «Щит» – вы числитесь как «пропавшая без вести». Если вы захвачены в плен – вы обязаны действовать строго по уставу. Если же нет – сообщите о своём местонахождении не позже, чем через шесть часов со времени сеанса связи. В противном случае вы будете признаны дезертиром, и всем патрульным отрядам будет отдан приказ выслеживать вас, чтобы доставить для вынесения вердикта военным трибуналом.
– Надо же, принципиальный какой, – хмыкнул Ровер, – Тан, выруби этого электронного зануду, он слишком раздражает! – после этих слов Ровер почему-то снова взял её за руку.
Может, потому что она продолжала смотреть в одну точку, всё ещё угнетаемая в глубине своего сознания своим долгом и принципами.
– А теперь, набери личный код Томаса Грехема, – прошептал ей Ровер.
Кьяра отрицательно потрясла головой, эта идея ей нравилась ещё меньше.
– А чего ты боишься? Набирай, Кьяра! Ну же! – тон скворанина уже резко приказывал. И Кьяра нехотя ввела код Тома. …Её когда-то Тома. Дрожащей рукой. Да, она боялась, но даже сама точно не понимала уже чего именно.
– Офицер Томас Грехем, в данное время, после премиальных увольнительных, находится на задании, в системе Зен, – прочел вслух Ровер. – О, наверное, он не торопиться, может, потому что на его костюме супермена ещё краска не высохла, или может, он все ещё вынашивает свои блестящие планы как найти негодяя скворанина и свою девушку или хотя бы то, что от неё осталось. Только это вынашивание у него как сутки на Ике – три года! – с издевательскими нотками в голосе, прокомментировал Ровер. – Я же говорил тебе, что у этого слюнтяя кишка тонка!
– Просто …, – Кьяра ни на кого не глядя, вдруг запнулась, от появившегося кома в горле, – Просто он хороший солдат, который подчиняется приказам.
– Настолько хороший, что смог пожертвовать тебя своим врагам? – Ровер был неумолим и бил прямо в точку. Она не ответила. Кьяру начали душить какие-то странные, до этой поры незнакомые ей эмоции. Вместо ответа девушка набрала ещё один код, и то, что она там прочла – уже заставило её задохнуться от накативших слёз.
– Лейтенант Рейчел Фелл, погибла в результате обстрела корабля при столкновении с яшварами в квадрате соло-51, выполняя задание на рейсе WCP 215, – снова прочел вслух Ровер. – Ну, думаю всё. Можешь оттянуться Ярос, оставь им о себе самые яркие впечатления!
Ровер знал, что запись с камер видеонаблюдения будет тщательно изучена имперцами, и ему нравилось нагло плевать в лицо своим противникам, поэтому, не упуская ни одной возможности, скворане планомерно пакостничали, зарабатывая себе очки.
Но развернувшегося погрома Кьяра уже не увидела, она нашла убежище в своей каюте, где наконец, разрыдалась, что бывало с ней крайне редко. Дверь прошуршала почти бесшумно и снова закрылась.
– Эта Рейчел была тебе подругой? – раздался рядом тихий голос Ровера.
– Единственной и настоящей. Она была из той немногочисленной категории людей, которые понимали меня… Мало того, … это ведь именно я уговорила её идти служить вместе со мной, – всхлипнув, ответила Кьяра, не поднимая головы. – Я. Понимаешь? Она ведь могла остаться в живых не приставай я тогда к ней со своими дурацкими клятвами дружбы. …Она хотела стать неометеологом, заставлять дождь идти там, где он нужен, управлять ветром и зноем. А меня почему-то возмущал этот новый вид деятельности, я считала это грубейшим вмешательством в личную жизнь природы. Я её переубедила, потому что мне так было удобно. Рейчел была очень добрым и хорошим человеком, она никак не заслужила подобного. На том рейсе, если бы не моя сестра, должна была лететь и я тоже! Я уже должна была погибнуть, и не один раз. Почему всё так?
– Никогда не пытайся найти ответ на этот глупый вопрос. Быстрее свихнешься, чем отыщешь закономерность. А ты взгляни на ситуацию с другой стороны, и увидишь положительный резонанс – ты осталась жива. Всё ещё дышишь. Разве не это главное растрёпка? Ты должна ценить это, особенно когда начинаешь слишком часто сталкиваться со смертью, – особо не проникшийся её трагедией, но с определенной долей мудрости произнес Ровер. – А я сначала было подумал, что слёзы это из-за него, из-за нашего дружочка Тома.
Глава 8
Казалось, она даже не слышала, на что он ей намекал. Кьяра полностью погрузившись в свою скорбь, вспоминая подругу, снова прошептала:
– Сейчас мне хочется лишь мести. Хочется подорвать первый попавшийся корабль яшваров и на его останках написать – «За Рейчел Фелл, которая не заслуживала смерти». Помоги мне это сделать, Скай Ровер! – она вскинула на него свои потемневшие от грусти и мокрые от слёз, глаза. – Ты поможешь?
– Нет! – внимательно взглянув на неё, категорично отрезал скворанин. – Потому что вот это уже точно бессмысленно! Я это лично проходил, знаю. Представь, если бы так поступал каждый, кто терял кого-то на войне. Космос был бы уже давно завален останками кораблей исцарапанных каракулями мстителей. Ты мстишь им, они тебе, потом за тебя, затем за них и так бесконечно. Вместо того чтобы сосуществовать, мыслящим существам почему-то нравиться убивать друг друга.
– И это говоришь мне ты?! – Кьяра была откровенно поражена таким его внезапным двуличием.
– Да, я тоже убиваю, умею это делать, зарабатываю на этом, но я не говорил, что я испытываю от этого удовольствие! – вспыхнул Ровер от скачка эмоций, расслышав в её тоне осуждающие ноты. – Да, скворане импульсивны, склонны к агрессии, но не к истреблению других видов, мы не расисты, просто нам нельзя навязывать чужие правила. То, что мы такие, это ведь не значит, что у нас нет права на существование? Я, как ты уже заметила, люблю жизнь, а не смерть, просто порядок этой жизни порой вынуждает меня совершать гнусные вещи. Например…, – Настроение Ровера, вдруг снова резко изменилось. Его взгляд как тогда стал опять мягким и зовущим, поправив ей волосы, он потянулся к её губам. – Например, удерживать девушек силой.
– Нет, я не хочу. Не могу! – резко отвернулась от него Кьяра, пытаясь избежать поцелуя.
И так же резко Ровер поднялся на ноги, чтобы уйти. Но что-то такое вдруг неожиданно шевельнулось в душе Кьяры, и скорее это что-то и удержало его за руку:
– Не уходи, прошу тебя, … Скай Ровер, останься со мной, – прошептала девушка. – Останься просто поговорить. С тобой … и это странно, мне как будто бы легче.
Нельзя было предугадать его реакцию на такую её просьбу, но он всё-таки почему-то остался, снова усевшись рядом с ней.
– Расскажи мне, – печально попросила Кьяра.
– О чём? – повернув голову, он встретился с ней взглядом. С грустными зелёными глазами, манившими его сегодня как магнитом, отчего его голова постоянно пыталась клониться к ней. Эту тягу скворанин списывал на здоровый сексуальный голод, спихивая на него даже то, что ему и без всяких прикосновений было уютно находиться рядом с ней. Уже давно Ровер не испытывал такой глубокой симпатии, которую он тоже отнёс к всплеску гормонов. Ровер не желал анализировать это сейчас, Кьяры пока ещё было слишком мало в его жизни, но позже, и он был к этому готов – ему придется взглянуть на ситуацию и отсечь если придется.
– Расскажи о гибели твоих родителей, и о том, как ты выжил на Черном Мертвеце.
Зрачки скворанина тут же стали то бешено сжиматься, то расширяться, что говорило о его эмоциональной внутренней буре.
– Это Тан треплется? … Я не готов рассказать тебе об этом! – выдохнул Ровер.
– Думаешь, я не пойму? Или потому, что мы чужие друг другу? Наши расы враждуют, даже не пытаясь найти точку толерантного соприкосновения, но наша с тобой ситуация, пусть это и игра – доказательство того, что имперцы и скворане могут вести диалог. Если посмотреть правде в глаза – я никогда не была сторонником насилия, и где-то мои взгляды часто расходились с позицией социума и политикой Империи, и в какой-то момент я испугалась быть не такой как все, потому что это не нравилось человеку, в которого я была влюблена. Белые вороны всегда в опале. Но теперь-то скрывать нечего – я ненавижу чувство ненависти, и я не хочу искать в тебе врага Скай, …почему-то больше не хочу, – эмоциональности хватало и ей. Кьяре безумно захотелось, чтобы он услышал её, разглядел, чтобы межрасовый мост не был иллюзорным. Чтобы это не было игрой. Чтобы он оставался тем парнем, каким иногда позволял себе быть.
А потом, то ли новость о смерти Рейчел притупила её бдительность, то ли что-то ещё, творившееся у неё внутри, и чего она ещё сама не могла толком понять, но повинуясь какой-то врожденной женской интуиции – Кьяра вдруг умостилась у него на ногах, положив свою голову Роверу на колени, свернувшись рядом с ним калачиком. Это была очень доверительная поза, почти интимная, и Ровер отчасти даже немного растерялся, хотя спустя секунду, он понял, что ему всё-таки приятно. Заворожено запустив свои пальцы в её рассыпавшиеся по его коленям волосы, Ровер всё же решился поведать ей свою историю:
– Не знаю, была ли это любовь, но мои родители были преданны друг другу. А я был их единственным сыном. По моим символам ты вероятно уже прочла, что я появился на этот свет высокорожденным, хотя это скорее проклятье для меня. Мой отец, после своего отца несколько лет был верховным канцлером конфедерации системы Скворан. Наш родовой дом правил столетиями, пока однажды на одной из планет системы не подняли мятеж. Это разрослось в гражданскую войну, и мы её проиграли. Мою семью взяли в плен. … Перед тем, как их убить, палачи сообщили моим родителям, что меня отвезут и бросят на Черном Мертвеце. Эти ублюдки хотели, чтобы мой отец и моя мать умерли в ужасе. Они расстреляли их прямо у меня на глазах. Сначала мать. … Затем отца. Мне было всего десять. Но я никогда не плакал, … даже тогда. Вместо этого я запоминал лица палачей. Мятежники сдержали своё слово – они бросили меня одного на той планете. Уже тогда я понял, что обязан выжить любой ценой. Положительное в смерти моей семьи было лишь одно – это дало мне силы и упорство бороться за свою жизнь. Сцепив зубы, я забыл о страхе, я думал только о том, как я убью их всех. Уязвимым перед этими тварями с Чёрного Мертвеца тебя делает страх. Когда ты внутренне противишься им с огромной силой и твёрдостью – они не могут проникнуть в тебя и убить. Они пытались, эти гадкие скользкие мрази, но моё нечеловеческое упорство словно отталкивало их. Я продержался там трое суток, после чего меня нашли сбежавшие союзники отца, вычислив меня по датчику жизнедеятельности. И то, за мной их прилетело пятеро, а выжил лишь один, остальные пали жертвами тварей. Меня увезли далеко, а потом, в силу обстоятельств, я оказался брошенным на произвол судьбе. Рядом не осталось никого. Только я и моя ненависть. Я знал, что однажды я вернусь и отомщу. Впереди меня ждали годы бродяжничества, изучения изнанки этого мира, бои без правил, которыми я зарабатывал себе на жизнь, пиратство и бесконечная травля. В любой звёздной системе скворан недолюбливают, всеми силами пытаясь избавиться от таких, как я. Поначалу это бесило меня жутко, потом мне стало плевать, а теперь даже забавляет. Спустя десять лет я вернулся и убил их всех по одному, тех, кто был виновен в смерти моих родителей. … Так, я заработал своё первое клеймо преступника, – Ровер замолчал. А Кьяра, внимательно слушавшая его, лёжа у него на коленях смотрела в одну точку, широко распахнутыми глазами.
– А два других? – осторожно спросила она тихо, боясь пошевелиться.
– Хватит с тебя и этой сказочки на ночь, – бросил Ровер, поднимая девушку со своих колен. Небрежным рывком. Собственная откровенность смутила его. Ровер терпеть не мог открывать перед кем-то душу, чего он в принципе и не делал, лишь единицы знали его истинного. Но у двери он обернулся снова:
– Ненависть и жажда мести исковеркали всю мою жизнь, – сказал он ей напоследок, – Вот, что я пытался тебе объяснить. Поэтому продолжай гнать от себя это сжирающее чувство, не ищи врагов, защищай своё желание жить и … оставайся такой, какая ты есть … Колючка.
Он ушел, а Кьяра ещё долго не могла прийти в себя. Перед ней, в её воображении одна картина сменяла другую, она всё представляла себе маленького скворанского мальчика, сцепившего зубы, оставшегося один на один с этими жуткими тварями; или бесстрашного полуголодного подростка, мародёрствующего вместе с пиратами; или повзрослевшего мускулистого парня, который пришел к себе домой, чтобы убить своих врагов. Да, он был жесткий, самодовольный, дерзкий, но в нём была неукротимая жажда жизни и даже какое-то благородство бродяги. Его история, из его собственных уст – тронула её до глубины души, то, каким голосом он рассказывал – немного небрежный тон и срывающиеся паузы, говорящие о его волнении. Кьяра не смогла удержаться и снова открыла свой дневник:
«Сегодня я могу много о чём написать, многое потрясло мою душу. Я узнала о гибели моей милой Рейчел. Как слова из той песни, что мы с ней слушали в последний раз «холодные звёзды легли отпечатком в потухшие родные глаза», словно это было предсказание. Не могу поверить, что уже нет и её. …Безвозвратность потери приносит очень тупую и глубоко проникающую боль. Особенно больно терять того, кого любишь. Погибших в открытом космосе не хоронят, на их родных планетах есть мемориальные доски, где записываются имена павших воинов. Её имя будет на такой доске, на Аресе, но мне хотелось бы сделать нечто большее, я не знаю ещё что, но я обязательно что-нибудь придумаю, что-то, что увековечит память об этой чудесной девушке, милой и славной. Она была мне доброй подругой, … как и Том, который оказался всего лишь хорошим солдатом, приверженцем военного устава», – читая эти строки в своей копии, Ровер усмехнулся, ему почему-то показалось, что упоминание о Томе она написала уже с горькой иронией.
«Я с самого начала знала, что, когда Тому сообщат о моём исчезновении – он примёт это с честью, что он никогда не нарушит приказа, не выставит напоказ своих чувств перед ребятами и командованием.
Хотя, … где-то в глубине души я, наверное, всё-таки хотела бы, чтобы меня героически спас мой любимый человек, поэтому язвительная ирония Ская Ровера по этому поводу – меня больно задевает.
….Я так и не решила, как мне его звать. Скай или Ровер? Вот и зову его двойным именем, потому что он действительно самый настоящий небесный бродяга. …Хочется написать о нём.
Мне кажется, сегодня я увидела его с другой стороны. Если раньше я только начинала подозревать, то сегодня убедилась – он не такой как все. Он особенный. Внутри него темный лабиринт, глубокий, полный тайников. У него нет правил, но оказывается – у него есть своя специфическая мораль. Эти перепады эмоций, игра взглядов и голоса, вечный вызов, нахальство, самоуверенность – это лишь поверхностный скворанин. Это как их тату на коже – видимая часть – это то, что они позволяют другим узнать о себе. Чтобы понять и узнать скворанина глубже – нужно, чтобы он впустил тебя в свою душу. Это всё равно как – чтобы рассмотреть скрытые, очень личные символы их тату нужно, чтобы скворанин позволил тебе увидеть себя без одежды. Нет, я вовсе не хочу сказать, что мечтаю увидеть Ская Ровера голым, просто я веду к тому, что если скворанин довериться тебе – то можно узнать его настоящего. Моя придуманная ненависть к нему, как-то неправильно и быстро иссякла.
Я запуталась и ещё не знаю точно, как я к нему отношусь. Не друг, но уже и не враг. Но однозначно у меня, к этой ходячей буре эмоций с несопоставимыми качествами характера – начинает проявляться симпатия. Вот разве могла я поверить, что так будет, когда увидела этого монстра впервые? Но чтобы полюбить нужно гораздо большее, и я всё ещё испытываю чувство к Тому. А может, любовь – это вообще что-то другое? Может, у нас с Томом была лишь приблизительная имитация? Нет, конечно же, нет! …Боже, я не знаю. Почему мне вообще досаждают эти мысли? Я не хочу об этом думать!»
Кьяра убрала дневник вздохнув, а Ровер, в это время находящийся от неё через несколько перегородок, но тоже свернувший копию её дневника – самодовольно хмыкнул.
Хотя через минуту он задумался, по поводу того, чтобы он сам написал об этой девушке, будь у него подобный дневник? Тряхнув головой от раздражения собственным мыслям, Ровер направился искать компанию к Тану.
– Похоже, что этот проект ты скоро подведешь к концу! – встретил его репликой Тан, сидя в кресле пилота.
– Судя по пошлому подтексту, ты имеешь в виду Кьяру. Что сказать, я уверен, что я сломаю её принципы, и докажу ей то, что не влюбиться в такого как я просто невозможно.
– Короче говоря, докажешь ей, что ты парень с яйцами. Приблизительно так она тогда сказала? Ну, что тебе нужно от девчонки это ясно, а как ты сам относишься к ней? Ведь если бы тебя воротило от этой имперской пешки, вряд ли бы ты добивался её любви, – оторвавшись от приборов, Тан послал другу испытывающий взгляд.
– Нет, конечно, она мне нравится, она милашка, такая вздорная и растерянная. Она вызывает во мне азарт. Мне интересно за ней наблюдать. Я предвкушаю удовольствие, растягивая игру, – пожал плечами Ровер.
