![](/files/books/160/oblozhka-knigi-publichnoe-razoblachenie-190296.jpg)
Текст книги "Публичное разоблачение"
Автор книги: Лаура Ван Вормер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)
Глава 8
Я не знала мертвого человека. На вид ему было лет сорок пять или чуть больше; он крепкого телосложения, с черными волосами, слегка тронутыми сединой. Глаза карие; я могла видеть их цвет, потому что они были широко раскрыты.
Кто-то выстрелил ему в грудь. Он лежал на спине, его глаза были устремлены в небо. Определенно он мертв.
Я позвонила Девону и попросила срочно приехать. Затем вызвала полицию.
Самое отвратительное в работе репортеров малотиражки – то, что смерть для них прежде всего большое событие. Нас посылают на каждый случай неестественной смерти. Мне доводилось видеть много окровавленных, искалеченных тел за последние два года на автостраде, связывающей штаты и проходящей мимо Каслфорда. Как это ни странно, мне было гораздо легче смотреть на это тело, потому что по крайней мере оно было целым. Именно по этой причине, наверное, я не так сильно расстроилась, заметив труп. Для меня он был земной оболочкой, которую покинула душа, улетевшая в свою следующую жизнь. (Я твердо верю в это. И я чувствую также, что отец мой живет где-то в другой жизни.)
Я уважительно относилась к полиции, знала, что ничего нельзя трогать, но постаралась рассмотреть человека, одновременно решая, должна ли рассказать полиции, кто просил меня сюда прибыть. Зачем Питу надо было убивать этого человека, я даже вообразить себе не могла, но подозревала, что, по всей вероятности, это дело как-то связано с его теорией заговоров.
На мужчине спортивная рубашка с короткими рукавами и, как сейчас все носят, брюки хаки. Он коренаст. На шее золотая цепочка, а на пальце печатка с бриллиантом.
И тут я вздрогнула: юный голос у меня за спиной воскликнул: «Вот это да!»
Я резко обернулась и увидела двух подростков лет двенадцати с удочками за спиной. Я тут же встала между ними и трупом, раскинув руки, чтобы не подпустить их к нему.
– Вам не следует это видеть, – сказала я, потянув любопытного за рубашку.
– Он мертв? Его убили? – спросил он с интересом.
Его приятель, бледный под рыжими веснушками, повернулся и поплелся прочь.
– Произошел несчастный случай, – сказала я. – Боюсь он мертв, и сюда уже едет полиция, поэтому вам лучше отойти в сторону.
– А нельзя ли на него взглянуть? – настаивал парнишка пытаясь обойти меня.
– Попросишь об этом полицию. – Я оттаскивала его что было мочи.
Его приятеля рвало в кустах.
Запекшаяся кровь не напугала любопытного, но вид приятеля, извергавшего из себя содержимое, – да, и он, возможно из чувства солидарности, внезапно согнулся по той же причине.
Когда приехала полиция, нас подвергли допросу: кто что видел и когда и как каждый оказался на пруду. Девон приехал тоже, и ему удалось сделать несколько снимков.
Ответственным за расследование был назначен детектив Бадди Д'Амико. Я его знала. Когда-то мы не только вместе учились, но и целовались в классе. Я сразу рассказала Бадди всю правду: что Пит Сабатино оставил для меня номер телефона, по которому я должна была ему позвонить, а когда позвонила, женский голос назвал место встречи в полдень. Приехав, я нашла здесь труп.
Бадди с подозрением смотрел на меня и спросил лишь, уверена ли я в том, что говорю. Я ответила «да».
Полиция окружила место происшествия желтой лентой криминальной полиции. Мальчиков отпустили домой, а меня Бадди задержал и продолжал задавать вопросы, игнорируя тот факт, что я делала пометки в блокнот.
Было около пяти вечера, когда Бадди наконец отпустил меня, предупредив, что я не должна покидать город. Помня о назначенной встрече в Нью-Йорке, я упросила его разрешить поездку, и он, заметив, однако, что проверит, вернусь ли я в город к двум часам, дал согласие. Облегченно вздохнув, я повернулась чтобы уйти, но Бадди окликнул меня:
– Послушай, Салли, если Пит даст о себе знать…
– Я попрошу его связаться с тобой.
– Нет, позвони мне, и мы приедем за ним.
– Хорошо, – ответила я и подумала: «Бедный Пит, что же ты наделал?»
Вернувшись в редакцию, я рассказала все Алу. Затем вошла в свою кабинку, чтобы изложить версию случившегося. Я оказалась свидетелем чего-то, но мои мысли отвлекала история Касси Кохран.
Вскоре я собралась с мыслями и приступила к статье об убийстве. У моей кабинки остановился Девон и бросил мне на стол конверт.
– Жертва? – спросила я.
Он кивнул.
– Не говори Алу, что они уже готовы.
Он, снова кивнув, ушел, а я позвонила Бадди.
– Есть ли у тебя пожелания, Бадди, – сказала я, – относительно того, сколько материала можно дать о том мужчине в завтрашней газете?
– По возможности меньше.
– А что я получу взамен, если, скажем, мы не напечатаем, что у него черные волосы с легкой проседью, что ему около сорока пяти, что у него карие глаза, что он крепкого телосложения и что носил золотую цепочку и печатку с крупным бриллиантом? И если не будем публиковать фотографию.
– Продолжай, Салли.
– Это ты продолжай, Бадди, – сказала я.
– И как насчет того, если я, – он вздохнул, – сообщу тебе его установленную личность и дам фотографию, как он выглядел в лучшие дни?
– Не уверена, что этого достаточно, Бадди.
– Ты первой узнаешь, когда мы произведем арест.
– Договорились, – сказала я.
Повесив трубку, я перечитала статью, которая пойдет в завтрашний номер:
«Я обнаружила тело мужчины у каменоломни. В интересах следствия редакция не дает описания жертвы и не разглашает обстоятельства его гибели».
К семи часам я освободилась и могла ехать домой. Я наняла своего соседа пенсионера мистера Квимби (он всегда оставался для меня мистером Квимби, так как был в моих глазах настоящим джентльменом, и я так никогда и не осмелилась узнать его имя, а сам он не назвался) выводить Скотта на прогулку дважды в день. Если я задерживалась допоздна, он приходил кормить Скотти и часто оставался с ним, глядя телевизор, и разрешал бесконечно счастливому псу посидеть рядом ним на тахте, что Скотти строго-настрого запрещалось.
Скотти опрометью бросился на улицу, а я прочитала факс в Лос-Анджелеса. Мой договор с «Экспектейшнз», сообщал друг-юрист, правильно сформулирован и гораздо более щедр, чем стандартные документы. Он хотел знать, с кем я для этого переспала.
Впустив Скотти в дом, я села за письменный стол и стала читать новые полученные материалы о Касси Кохран, делая пометки. Я все еще не решила, стоит ли рисковать, отправляясь в Манхэттен на встречу с Верити Роудз на машине. Или лучше поездом?
Зазвонил телефон, и я сняла трубку.
– Господи, Сэл, – прогремел в трубке голос Дага, – ты нашла тело недалеко от Каслфорда? Почему не сообщила?
– Собиралась, – ответила я рассеянно.
Я все еще усваивала статью о Касси Кохран, в которой говорилось, что первый муж Касси, Майкл, был уволен с работы за беспробудное пьянство. Я также подчеркнула строчку о ранней смерти отца Касси и о том, что во всех материалах, которые я прочитала, этот факт умалчивался…
– Кто-нибудь знает, кто он такой? – рассеянно спросила я. Наступило молчание, затем он спросил:
– Что с тобой сегодня? Кому, как не тебе, устанавливать, кто он такой.
– У меня нет времени. Этим занимается Джо.
– Тут событие года, а ты сосредоточилась на какой-то чепухе для «Экспектейшнз».
Его враждебность и сарказм привели меня в чувство. Я догадалась, что ему уже не хочется, чтобы я работала в Нью-Йорке. Раз он переменил свое решение, переменю его и я.
– Хорошо, Даг, – сказала я и повесила трубку.
Чуть позже одиннадцати часов, когда я соображала, что мне надеть на завтрашнюю встречу, кто-то постучал в дверь кухни, и Скотти выжидательно насторожился. Я знала, что это не Даг (он всегда входил в переднюю дверь), но, только подойдя к кухонной двери, вспомнила, что убийца гуляет на свободе и что мне, возможно, стоит быть осмотрительнее.
Если сумасшедший Пит Сабатино убил сегодня в лесу того мужчину, то мне тем более стоит быть начеку, так как именно Пит приплюснул свой нос к стеклу моей кухонной двери.
– Пит, – сказала я, придерживая Скотта за ошейник.
Пит ворвался на кухню и выключил свет.
– Можешь задернуть шторы? – громко зашептал Пит. – Они могут следить за мной.
– Конечно, – сказала я, с секунду подумав. Затем прошла в гостиную, волоча за собой Скотти, и задернула шторы на большом и на маленьком окнах гостиной, которая служила мне кабинетом.
– Все в порядке, Пит, проходи.
– Отпусти собаку. – Озираясь, он вышел из кухни.
– Но…
– Она меня не укусит.
Я отпустила Скотти, и действительно, полаяв, он внезапно подбежал к протянутой руке Пита, лизнул ее и завилял хвостом.
Пит был потным, бледным да к тому же грязным. Конечно, убегает от правосудия. Я спросила, не хочет ли он есть, и Пит с благодарностью кивнул, поэтому я вернулась на кухню и приготовила ему бутерброд с ветчиной и сыром, добавив к нему картофельные чипсы и высокий стакан воды. Пока он ел, я постаралась спрятать в шкаф мой диктофон.
– Ты еще не виделся с полицией? – Он энергично замотал головой и выпил залпом стакан воды. – Они тебя ищут. Мне пришлось рассказать им, что это ты назначил мне там встречу.
– Я Не убивал его. – Он поставил стакан.
– А я и не утверждаю, что это сделал ты. Просто интересно знать, что случилось.
– Это они его убили, – сказал он с честным лицом.
– Кто?
– Масоны.
– Ах да, – кивнула я. – Ты знаешь, как он был убит?
– Застрелен из того же самого ружья, из которого он собирался стрелять в меня. Он приходил ко мне домой сегодня утром, только я успел скрыться.
– Кто?
– Мужчина.
– Можешь описать его?
– Вряд ли. Он большой. Я его мельком видел.
– Сколько ему лет?
– Не знаю. Он молодой и крепкий.
– Отец был дома?
– Он был на встрече ветеранов. Сегодня же военный, день.
Военным назывался день, когда ветераны приходили в свой центр, чтобы поговорить о Второй мировой или войне в Корее, посмотреть фильм, послушать выступления, а затем вместе провести время за ленчем. Там присутствовали представительницы женской вспомогательной службы сухопутных войск США, работники Красного Креста и других военных служб. Это знаменательное событие.
– Так кто, по-твоему, стал жертвой?
– Не знаю.
– А как ты думаешь, что он там делал?
– Ждал, чтобы убить меня.
– Тогда кто его убил?
– Тот парень! Потому что он не мог найти меня и решил подстроить мне ложное обвинение в убийстве.
У меня в этом уверенности не было. Из его описания человека, который утром приходил к нему в дом, я поняла, что Пит стал жертвой, а не убийцей.
– Хорошо, Пит, давай попробуем во всем разобраться. – Я была само терпение. – Прежде всего, почему кто-то тебя преследует?
– Потому что я знаю слишком много и, пока никому ничего не говорил, им не мешал.
– Ты знаешь кого-нибудь из этих людей? Я имею в виду поименно?
– Я знаю, – он, нахмурившись, задумался, – что Джордж Буш-старший – один из их главарей.
– Что это за организация и где находится? – Я чуть не застонала.
– Это масоны. Масонский храм находится здесь, прямо в центре города.
– Пит, – сказала я, почувствовав, что уже устала от него, – мой отец был масоном и…
– Знаю, знаю, – прервал он меня. – Плохо, что они его убили. Эти люди что-то знают об этом.
– Какие?
– Те, что меня преследуют.
– Послушай, Пит, – я холодно смотрела на него, – мой отец погиб во время наводнения, когда рухнула стена гимнастического зала школы.
– Это они хотят, чтобы ты так думала.
– А откуда, черт возьми, тебе это известно?
– Я слышал об этом.
– От кого?
– Слухи ходили.
– Хорошо, – попыталась сосредоточиться я. – Давай начнем с самого начала. Кто приходил к тебе сегодня утром?
– Здоровенный парень. Раньше я его не видел.
– А кто тот мертвый?
– Не знаю!
– Почему?
– Потому что не видел тела! – вскричал он.
– Значит, ты не ходил туда сегодня?
– Нет.
– То есть, Пит, ты послал меня туда, чтобы я встретилась с мужчиной, который преследовал тебя?
– Нет! Да. – Пит совершенно запутался.
– Ты хотел, чтобы я встретилась с ним, – подсказывала я, – и выяснила, кто он такой и что ему надо, так?
– Да. Позвонил тебе, потому что знал, что он там будет. Подумал, что ты сможешь поговорить с ним и докопаешься До сути.
– До сути чего?
– Он многое знал.
– Он что-то знал о моем отце? Ты поэтому хотел, чтобы я с ним встретилась?
– Он многое знал, – настаивал Пит. – Помнишь разбившийся швейцарский самолет? Они не смогли тогда найти тела среди обломков. Я знаю, где они были. Думаю, он тоже знает.
Глава 9
На следующее утро, в половине шестого, я уговорила сумасшедшего Пита встретиться с одним из лучших криминальных адвокатов Нью-Хейвена в полицейском участке. К тому времени он поспал, снова поел, а я записала в файл другую историю убийства для «Геральд американ», основанную на рассказе Пита о появлении жертвы в его доме. Я приняла душ и оделась для встречи с Верити Роудз. Я привезла Пита в деловую часть города, припарковалась перед полицейским участком, сопроводила его в приемную, познакомила с адвокатом, представила Пита и его адвоката дежурному сержанту, сказав, что смогу ответить на все вопросы детектива Д'Амико по данному делу после часа. Затем, сев в машину, доехала до ближайшего кафе, чтобы выпить кофе и посмотреть «Геральд американ» (моя фотография занимала всю первую страницу под заголовком: «Репортер находит убитого»), и тронулась вперед. Поездка в Нью-Йорк летом – сплошная головная боль, потому что, в каком направлении ни едешь, в Коннектикут или Нью-Йорк, все дороги ремонтируются, днем и ночью, и кто-нибудь непременно попадает в аварию, и тысячи людей бывают вынуждены остановиться и глазеть на это. Это утро тоже не стало исключением, и дело кончилось тем, что я позвонила по сотовому Дагу, чтобы попросить его подвести меня электричкой до Манхэттена (у Дага сезонный билет, и он никогда не опаздывает). Я загнала свой джип в пар ковочный гараж (где, не могу поверить, они возьмут двадцать четыре доллара всего за два часа) на Пятьдесят третьей улице, зашла в кафе, где заказала яичничу с беконом, и позвонила в Каслфорд, чтобы прослушать оставленные мне сообщения.
«Дорогая, – сказал голос матери, – не хочу выступать в поли человека, который портит настроение другим, но неужели я должна узнавать из газет, что моя дочь нашла в окрестностях убитого мужчину?» Пауза. Я представила, как мать держит в руках газету и сокрушенно качает головой. «Это ужасно! Просто ужасно! Как страшно! Бедный мужчина. Бедная семья. Гм, гм. Я просто звоню тебе, Салли, чтобы узнать, как ты себя чувствуешь после такого потрясения». Пауза. «Твой брат обычно играл в хоккей на том пруду. Я тебя люблю».
– Мама, – сказала я автоответчику, – чувствую себя прекрасно. Очень жаль, что не позвонила тебе, но мне действительно надо быть в Нью-Йорке сегодня, чтобы поговорить с Верити Роудз о написании статьи. Вернусь в Каслфорд после полудня и позвоню. Я тоже тебя люблю.
Вынув из портфеля материалы по Касси Кохран, я попыталась перечитать их. Естественно, не смогла сосредоточиться, раз почти не спала ночью, а моя голова раскалывалась от видений убийства и рассказа Пита. («Несомненно, – сказал мне Даг, – твой сумасшедший Пит пришел в ярость и убил этого парня».)
Охранник на входе в Бенслер-билдинг направил меня к крупному мужчине за конторкой. Когда на вопрос джентльмена, кто я и к кому пришла, ответила: «Верити Роудз», он распрямил спину и улыбнулся.
– Сейчас проверю, – сказал он и, быстро набрав номер, предложил подняться на тридцать четвертый этаж, вручив бейдж с номером и моим именем.
Приемная журнала «Экспектейшнз» просторная и элегантная, с толстым бежевым ковром на полу, с мебелью из светлого дерева, с обтянутыми ситцем диваном и креслами. На стенах великолепные обложки журналов «Экспектейшнз» за прошлый год. На полу роскошная ваза с ирисами и львиным зевом.
Я сообщила секретарше за массивным столом, кто я и с кем пришла на встречу.
– Мисс Харринггон? – переспросила меня дама лет шестидесяти. – Я – Дорис Блэк, ответственный секретарь Верити.
Мы обменялись рукопожатиями.
– Пожалуйста, идите за мной. У нас сейчас селекторное совещание, но она не хочет, чтобы вы ждали.
Дорис Блэк – в слаксах, шелковой блузке и туфлях на низких каблуках, и у меня промелькнула мысль, не слишком ли я разоделась, выбрав для встречи костюм от Донны Каран. Однако когда она впустила меня в кабинет, я, к своей великой радости, поняла, что оделась правильно, так как Верити была в шикарном костюме и туфлях на высоких каблуках.
Продолжая разговаривать, Верити кивком приветствовала меня и пожала плечами, словно говоря: «Не знаю, кто эти люди и почему я вынуждена разговаривать с ними». Дорис усадила меня в кресло за журнальным столиком.
– Могу я предложить вам что-нибудь выпить? – спросила она. – Кофе? Чай? Минеральную воду? Апельсиновый сок?
Я попросила воды, вынула из портфеля свои заметки и сделала вид, что просматриваю их, хотя на самом деле воспользовалась ими как прикрытием, чтобы получше рассмотреть кабинет. Первое, что бросилось в глаза, был настоящий восточный шелковый ковер четыре на шесть; я даже представить себе не могла, сколько он стоит. Возможно, тысяч тридцать? Как Верити может позволять людям ходить по нему? Затем я вспомнила, что ее муж сказочно богат и, вне всякого сомнения, купил его ей в подарок. Письменный стол тоже необыкновенный – ореховый ампир. Окно во всю длину кабинета выходит на Ист-Ривер, на подоконнике цветы.
– Наконец! – вскричала Верити, срывая с головы наушники и вскакивая с места. – Вы здесь и вовремя! Позвольте отметить, что выглядите фантастически!
Она привлекла меня к себе, пожимая руку и одновременно чуть коснувшись моей щеки, а затем повела к столу совещаний, где лежала копия моего договора.
– Вы получили мой факс? – Она села за стол.
– В воскресенье. Я была просто потрясена.
– Хорошо, – сказала она с безразличным видом, надевая очки, чтобы просмотреть бумаги. – Сколько времени вам понадобится, чтобы ознакомиться с договором?
– Я уже ознакомилась.
Она вопросительно посмотрела на меня поверх очков.
– У меня есть юрист, который его изучил.
– И?…
– И он сказал, что этот договор не просто исключительный, но гораздо более щедрый, чем все ваши стандартные документы.
– Нужны ли какие-нибудь изменения?
– Он хотел знать, – я покачала головой, – с кем мне пришлось переспать для такого договора.
– Значит, – откинув назад голову, расхохоталась она, – вы уже можете его подписать?
– Да.
– Отлично!
Она пустила по столу договор в мою сторону, и я просмотрела его, чтобы убедиться, что он тот же самый, который прислали мне по факсу.
– Подпишите здесь и здесь, а затем подпишу я.
Когда договор был подписан, она, покопавшись в бумагах достала чек и протянула мне. Чек был на пять тысяч долларов и выписан на мое имя.
– Здесь предусмотрен аванс, – объяснила Верити. – Деньги, которые останутся у вас, если по какой-либо причине мы не опубликуем статью. Хотя мне трудно представить, почему это не произойдет.
– Спасибо, – сказала я.
– Пожалуйста, – Верити направила ко мне карту «Американ экспресс», – поставьте свою подпись на обратной стороне. После окончания срока договора вы вернете ее мне… или, кто знает, возможно, напишете для нас что-нибудь еще.
Я почувствовала, как на меня накатила волна возбуждения.
– Вы используете ее на карманные расходы, авиабилеты, в гостиницах, для аренды машин, на еду и прочие расходы, но я должна предупредить, что здесь «сего пять тысяч, которые могут скоро кончиться, поэтому используйте средства разумно и пишите статью.
Я подписала кредитную карточку.
– А сейчас вернемся к истории о Касси Кохран, – сказала Верити. – Скажите, что вы о ней думаете? Уверена, вы уже Разыскали публикации о ней.
– Откровенно? – спросила я. – Во всем этом деле много запутанного.
– Как так? – Она с интересом посмотрела на меня.
– Судя по всему, Касси Кохран всех обаяла, и сделать материал интересным для читателя будет трудно.
– Вы правы, – кивнула Верити. – Слишком хорошая репутация… – Поставив локти на стол, она придвинулась ко мне. – Но мне показалось, у вас нашлась какая-то зацепка.
– Пока не могу сказать с уверенностью.
– Тогда как же вы заинтересуете читателей?
– Она красива, и ее фотография будет чудесной. Хочу сказать, она женщина «определенного возраста», однако выглядит потрясающе.
– Согласна. И мы постараемся сделать ее еще красивее. Она согласилась, чтобы Райдер сфотографировал ее для нас.
Я присвистнула. Это один из самых известных фотографов.
– Так, вернемся к вашей статье. Чем заинтересуете читателей? Как собираетесь узнать, что скрывается за красивым фасадом?
– Включу в ее интервью высказывания известных людей, таких, как Александра Уоринг, Джессика Райт… Ну и других.
– Хорошо, – сказала она глубоким голосом, – а что еще?
– Откровенно говоря, думаю, не избежать историй, связанных с ее мужьями.
Глаза Верити вспыхнули.
Воодушевленная, я продолжала:
– Очевидно, у ее первого мужа были проблемы с алкоголем, а история с ее вторым мужем, Джексоном Даренбруком, экстраординарная: его эксцентричный отец-миллионер подозревался в убийстве своей первой жены; его дети от четырех разных женщин; его восхождение к власти в семейном бизнесе его первая красавица жена утонула в бассейне загородного дома; его привлечение Касси к управлению новостным каналом «ДБС»; назначение ее на пост президента канала, ну и роман с ней. Ее связи с разными мужчинами тоже могут представлять интерес.
Верити задумчиво кивнула.
– К тому же, – продолжала я, – ее отец умер, когда она была совсем юной, и мне не удалось установить причину его смерти, что заставило меня усомниться, а не стоит ли что-нибудь за этим. Быть может, что-то такое, что потом сказалось на ее отношениях с мужчинами. И когда я говорю «отношения», то имею в виду не романтические или сексуальные, а ее отношения с мужчинами-боссами. Трудно поверить, чтобы Женщина с такой, как у нее, внешностью не пользовалась успехом, особенно двадцать пять лет назад.
– Что-нибудь еще? – спросила Верити, когда я смолкла.
– Пока не готова поделиться этим.
– Хорошо. Но держите меня в курсе дела. Возможно, через недельку-другую вам следует приехать ко мне с докладом о том, как продвигаются дела.
– Если хотите, – сказала я.
– А как насчет вашей работы в газете? – Она начала собирать бумаги. – Вам отведено на написание этой статьи только пять недель.
– Возьму отпуск.
– Хорошо. Тогда все. За исключением… – Она поднялась, подошла к письменному столу и вернулась с визитной карточкой и толстой папкой, скрепленной резинкой. Сначала дала мне карточку. – Здесь указан мой прямой телефон в офисе, номера моего домашнего телефона и сотового. Звоните в любое время. – Внезапно я вспомнила, что получила этот шанс не из-за своей блестящей журналистской карьеры, а только потому, что мы с Девоном наткнулись на Шредеров, когда они нуждались в помощи. – А здесь копии наших материалов о Касси Кохран, – сказала она, протягивая папку. – Адреса, телефоны разного рода факты, некоторые интервью. Я позвоню и представлю вас, но вы должны сами связаться с ней. Я предупрежу ее, чтобы она ждала вашего звонка сегодня днем.
– Спасибо.
– Дорис покажет вам рабочее место, которым вы можете пользоваться, когда будете в городе. Это просто кабинка, но там есть стол и телефон.
– Невероятно, – пробормотала я.
– Вы оказали моей семье большую услугу, Салли, и я хочу вас отблагодарить. Хотя, – добавила она, – уверена, что вы и без меня добьетесь успехов, во всяком случае, давно бы их добились, если бы не болезнь вашей матери. – Верити увидела удивление на моем лице, так как, улыбаясь, добавила: – Ведь вы не думаете, что я вручу пять тысяч долларов первой встречной? Конечно, я навела кое-какие справки.
– Да, конечно, – поспешила ответить я.
Она проводила меня до двери и передала Дорис. Шагая вслед за помощницей, я бросила взгляд через плечо и увидела, что Верити все еще стоит в дверях, глядя мне вслед. Она помахала мне, и я с улыбкой ей ответила.