![](/files/books/160/oblozhka-knigi-publichnoe-razoblachenie-190296.jpg)
Текст книги "Публичное разоблачение"
Автор книги: Лаура Ван Вормер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)
Глава 27
Вторник начался с интервью со старым боссом Касси Кохран на «ВСТ». Кроме забавных россказней, как они умоляли ее выйти в эфир в качестве первой соведущей их станции, от чего она упорно отказывалась, все интервью не несло новизны. Оно дало мне, однако, несколько эпитетов, характеризующих Касси: «прекрасный организатор», «инициативная» трудолюбивая», «требовательная, но не придирчивая». Весьма показательно, если принять во внимание, что босс говорил все это уже после того, как Касси перешла на работу в «ДБС». С другой стороны, когда Касси пришла работать на «ВСТ», та была независимой, но с малой аудиторией станцией в Нью-Йорке, а к тому времени, когда Касси покинула ее, она превратила «ВСТ» в суперстанцию, одну из самых обширных телевещательных сетей страны.
Бывший босс Касси предоставил мне на время ее фотографию. На ней Касси – продюсер отдела новостей двадцать семь лет назад. Бывший босс на этой фотографии стоял рядом с Касси.
– Тогда я был по уши влюблен в нее, хотя, конечно, все, буквально все были в нее влюблены. – Прежде чем отдать мне Фотографию, он снова полюбовался на нее и добавил: – И до сих пор влюбляются.
Я спросила, знал ли он Майкла Кохрана и он ответил «да», его знали все. Он к этому больше ничего не прибавил, и я спросила, что он о нем думает.
– Как о продюсере новостей? – уточнил бывший босс, откидываясь на стуле. – Ас. Абсолютно первоклассный.
– А как муж?
– Без комментариев. – Он нахмурился и энергично покачал головой. Затем спустя минуту добавил: – Но я рад, что она уже не замужем за ним.
Пока ехала в такси за самым большим в этот день интервью с Джессикой Райт, я делала в блокноте пометки. Мне стало совершенно ясно, что Касси могла сбиться с пути, ведь ее красота вызывала разного рода предложения. Меня чрезвычайно заинтересовало ее упорство, когда она настояла на том, чтобы оставаться за камерой, предпочитая продюсерскую сторону бизнеса.
В этом, конечно, виновата ее мать. С такой женщиной, как она, для Касси, вне всякого сомнения, ее красота стала символом зла.
Такси остановилось у главных ворот, где меня зарегистрировали. Сегодня меня встречала женщина, больше походившая на игрока Лиги юниоров. Из ее бейджа я узнала, что зовут ее Венди Митчелл. На вид ей лет тридцать, и взгляд у нее спокойный и отстраненный.
– Вы не похожи на охранника, – сказала я, прикрепляя свой бейдж к блейзеру.
– Именно поэтому я телохранитель, – сказала она непринужденно. – Сюда. – Жестом указала дорогу. – Я проведу вас в кабинет Джессики.
Я последовала за ней, в лифте спросила:
– Можно поинтересоваться, как вы получили эту работу.
– Я была частным детективом, а когда с Джессикой произошел несчастный случай…
Полагаю, это должно было звучать так: «После того как Джессику похитили и чуть не убили…»
– …канал предложил мне работу телохранителя.
– Только здесь или повсюду?
– Я путешествую. Когда Джессика снимала свое шоу на Западном побережье несколько недель назад, я была с ней.
Мы уже шли по коридору третьего этажа «Даренбрук III», северного крыла «ДБС». Остановились, перед дверью кабинета Джессики Райт, где Марианна сидела за компьютером. Увидев нас, она встала и протянула руку.
– Здравствуйте, мисс Харрингтон. Рада видеть вас снова.
– Привет, Марианна.
По выражению ее лица я заметила, что она удивлена и польщена, что я запомнила ее имя. Полагаю, ей совсем не обязательно знать, что у меня имеется список всех работников «ДБС».
Из кабинета Джессики доносился громкий голос. Марианна улыбнулась.
– Джессика разговаривает по телефону со своим агентом. Она сказала, чтобы вы сразу проходили.
Венди провела меня в офис, и я увидела у стола Джессику с телефонной трубкой.
Прежде всего она не старше меня. Не знаю почему, но, несмотря на то что она великолепно выглядит на экране, мелькнула мысль, что она стара как мир. В реальной жизни Джессика совершенно другая. На ней короткая джинсовая юбка, хлопчатобумажная майка и деревянные сабо. Ноги голые и загорелые; на лице мало косметики, зеленые глаза сердито сверкают, пышные рыжие волосы. Завидев меня, она улыбнулась. Венди указала мне на диванчик у стены, я села и поставила диктофон на кофейный столик.
– Нет-нет-нет! – кричала Джессика в трубку. – Мне безразлично, сколько он предлагает! Скажи ему, пусть убирается ко всем чертям! Для него я и пальцем не шевельну! Понимаю, что ты будешь иметь с ним дело по другим проектам, но я не хочу, чтобы ты смягчал мою реакцию. Не хочу, чтобы ты говорил что-то типа «Джессика хотела бы, но…». Скажи, чтобы отстал, пока я окончательно не вышла из себя.
Я едва сдержала смех. Венди кивнула мне и вышла, закрыв за собой дверь.
Через несколько минут Джессика повесила трубку, и мы обменялись рукопожатиями. Она села напротив, закинув ногу на ногу. Взгляд проницательно-наблюдательный. Эта девица частенько дает интервью.
– Вы определенно не похожи на тех, кого обычно присылает Верити, – заметила она. Я улыбнулась. Диктофон работал. – Обычно она посылает нам или ненасытных, или пресыщенных, в общем, не совсем здоровых. Вы понимаете, что я имею в виду? Которые пышут злобой. Знаете такого рода писак?
Я рассмеялась. Большинство из пишущей братии не особенно церемонятся со своими визави, вызывающе беззастенчивы.
– Одна птичка прочирикала, будто вы получили это задание, потому что нашли Верити и Корбетта в лесу. Похоже, ваша карьера начинается так же эксцентрично, как в свое время моя, – сказала она и поведала мне короткую историю о том, как небольшое телевизионное шоу в Таксоне в конечном счете привело ее к тому, что она стала одной из ярких звезд национального теленебосклона.
Я нашла Джессику Райт совершенно очаровательной. Веселая, яркая и немного злючка по отношению к людям, которые, по ее мнению, того заслуживают. Как тот человек, о котором она говорила со своим агентом и который несколько лет назад пытался шантажировать ее подругу. Я пыталась выяснить подробности, но она уклончиво отказалась и вместо этого начала рассказывать, как Джексон Даренбрук открыл ее и подписал с ней контракт для работы на «ДБС». Она спокойно сообщила мне, что приехала в Нью-Йорк с массой проблем. Три десятых из них составляла проблема с алкоголем, семь десятых – неврастения, и она была на грани нервного срыва. Закрыв глаза, Джессика рассказала, как она уткнулась в колени Касси, ища поддержки.
– Вы, конечно, знаете, что Касси была назначена исполнительным продюсером отдела новостей на «ДБС»? – Когда я кивнула, она продолжила: – Здесь был полный хаос. Мы буквально на ходу создавали канал. Сумасшедшее было время.
Лицо хозяйки ток-шоу затуманили воспоминания.
Потрясающая женщина. Вполне понимаю, почему она пользуется таким успехом у публики. В ней есть и чуткость, и нежность, и даже ранимость.
Она подняла на меня глаза.
– Я не делаю секрета из того, как тогда перестала пить.
– Вы писали, как стали подругами с Александрой Уоринг и она помогла вам покончить с алкоголем.
– Мм, – промычала она, вспоминая те дни.
– Но вы ничего не рассказали о Касси.
– Это потому, что она заставила меня многое вычеркнуть.
– Правда? – навострила я уши.
– Да. Странно, конечно. Потому что я писала, какой удивительной она была, что именно Касси договорилась с человеком, который привел меня на встречу анонимных алкоголиков. Но прошу вас, не упоминайте нигде это общество, так как предполагается, что мы анонимы.
– Договорились, – кивнула я.
– Она же организовала график моей работы, нашла мне хорошего терапевта, диетолога, который помогает людям в период выздоровления, она… О, она сделала все возможное. Касси хотела, чтобы я использовала каждый шанс, чтобы вылечиться, она даже была готова предоставить мне отпуск на месяц или два. Но я не воспользовалась ее добротой. Вместо этого приняла услуги Александры.
Все это мне было хорошо известно из книги. Она оставалась с Александрой, пока ее здоровье полностью не восстановилось.
– Но почему Касси захотела, чтобы вы опустили эти подробности?
– Потому что это Касси. Она считает, что сделанное ею должно быть отнесено на счет всей команды. Поэтому я и говорю – наш канал! Касси такая, какая есть, и все здесь полагаются на ее мнение и поддерживают ее во всем.
Я нашла забавным, что Джессика, начав кормить меня рассказами о Касси, не сообразила, что они говорят мне больше о ней самой, чем о Касси. Хотя Джессика явно обожала свою начальницу, у меня не было уверенности, что она хорошо ее знает.
А может быть, Джессика не хотела переступать границы Дозволенного.
Она упомянула о своем недавнем венчании с Уиллом Рафферти, исполнительным продюсером отдела новостей, которое широко освещалось в прессе. Я спросила, была ли на свадьбе Касси.
– Конечно, была! – Она даже вскрикнула. – Сказала, что не может быть подружкой невесты, поскольку стара как мир, ну и прочую чепуху, поэтому я не настаивала.
– Ею стала Александра.
Джессика кивнула.
– И актриса Джорджиана Гамильтон-Эрис. И Элис Вашингтон, у которой сейчас собственное шоу. И еще одна моя подружка с Запада.
Интервью длилось долго, почти три часа магнитофонной записи, пока не пришла Марианна и не сказала Джессике, что ей пора готовиться к записи вечернего шоу.
– Надеюсь, вы придете, – сказала мне Джессика. – Полагаю, вам будет интересно. – Я колебалась, и она добавила: – Ну конечно, вам надо работать.
– Не в этом дело. Мне надо встретиться с другом…
– Ни слова больше! Мы выпишем ему пропуск. Марианна все организует.
Я сразу же позвонила Спенсеру, и он согласился, сказав, что будет в «Уэст-Энде» в шесть часов.
Марианна проводила меня в кафетерий и составила мне компанию за ленчем, признавшись, что ей велено не спускать с меня глаз. А в два часа пришла Чи-Чи, чтобы сопроводить ценя к Лэнгли Петерсону, возглавлявшему все электронные компании в империи «Даренбрук комьюникейшнз».
Лэнгли Петерсон, высокий, спокойный и терпеливый, судя по всему, хорошо уживался в этом курятнике. Глядя на фотографию его жены Белинды, сестры Джексона Даренбрука, я пришла к заключению, что она не слишком привлекательная. Интересно, выходит ли он когда-нибудь из себя, работая с такими красотками, как Касси, Джессика и Александра?
– Итак, вы собираетесь писать статью о Касси, – сказал он, усаживаясь за стол, что скорее говорило не о властности его натуры, а о застенчивости.
– Да, – ответила я, поставив диктофон на его стол.
– Должен заметить, очень удивлен этому факту. Касси не из тех людей, которые выставляют себя напоказ.
– Думаю, она рассматривает это как возможность содействовать распространению новостных программ «ДБС».
– Ну, это на нее похоже, – сказал он, тихо рассмеявшись. – Что бы вы хотели узнать?
Я зачитала ему фрагменты интервью бывшего босса Касси.
– Да, – согласился он, – она такой же и осталась. Вне всякого сомнения, в компании ее все обожают. Касси вселяет в людей веру в нашу компанию, без чего не обойтись в этой индустрии. Она самая лучшая. Она единственная.
– Уверена, ей приходится делать и неприятную работу. Хочу сказать, нельзя оставаться все время приятной во всех отношениях.
– Она и не остается, – поспешил он заверить меня и засмеялся. – Она и я… Мы с Касси иногда так ругаемся, что вы в это просто не поверите. Как-то Ад ель, моя секретарша, даже прислала сюда охранника в полной уверенности, что случилось нечто страшное. – Он засмеялся. – Правда. Никого из нас нельзя назвать слабым противником, но, когда мы не согласны друг с другом, это превращается в битву. И когда мы выходим из себя, что случается, возможно, раз в год, и всегда только между нами. Но она знает, что я это выдержу.
Мы поговорили о характере Касси, о том, что у нее есть и норов, правда, глубоко спрятанный, а затем я спросила, приходилось ли Касси кого-нибудь увольнять.
– Она многих уволила, – ответил он. – Это телевидение. Люди приходят и уходят, и если они не в состоянии делать свою работу как следует, их увольняют.
– Значит, есть люди, которые не в восторге от нее? Назовите парочку имен.
– О Господи, – сказал он. – Вы припираете меня к стенке и вынуждаете быть болтливым. Я не могу себе этого позволить. Вы не должны это спрашивать! Это может повредить многим людям!
В ответ я перемотала магнитофонную ленту и стерла последнюю фразу.
– Всего несколько имен, – уговаривала я.
Он назвал мне два. Продюсера кабельного новостного канала и ведущей еженедельного утреннего шоу в Нью-Йорке.
Когда мы закончили, Адель зарегистрировала оба интервью.
Глава 28
Я летела в гостиницу как на крыльях. Неплохой материал подбирается.
Заказав в номер чайник, начала переносить записи с магнитофонной ленты на компьютер. Позвонил Спенсер, чтобы убедиться, что наша встреча в шесть в «Уэст-Энде» остается в силе. Я вернулась к работе и, слушая интервью с Джессикой Райт, пару раз не удержалась от смеха. Я потеряла счет времени и оторвалась от работы только в пятнадцать минут шестого, чтобы быстро принять душ. Я нанесла на волосы кондиционер, когда зазвонил телефон. Он был в ванной комнате, и, снимая трубку, я боялась, что меня может ударить током, так как волосы мокрые.
– Привет, Салли. – Звонил Бадди Д'Амико. – Извини, что беспокою. – Пауза. – Ты где, на Ниагарском водопаде?
– У меня телефон в ванной комнате. Душ принимаю.
– Сможем ли мы когда-нибудь вернуть тебя на ферму? Телефон в ванной комнате, ла-ди-да-ди-да!
Я завернулась в полотенце.
– Что произошло?
– Это я хочу спросить у тебя. Я слышал, ты разыскиваешь список членов масонской ложи более чего двадцатилетней давности.
– И кто же связался с тобой?
– У каждого детектива свои источники информации. Послушай, Салли, без шуток, зачем он тебе?
– Почему ты спрашиваешь?
– Потому что я занимаюсь расследованием убийства.
– Как связано одно с другим?
– Поэтому я и обратился к тебе.
Интересно. Если я скажу, что моя просьба о списке никак не связана с его расследованием и что взыграло мое любопытство, потому что сумасшедший Пит думает, будто мой отец замешан в деле какой-то секты сатанистов, тогда, возможно, Бадди успокоится. С другой стороны, раз он спрашивает, значит, убежден, что какая-то связь имеется.
– Хотела убедиться, что Тони Мейерз не связан с ними.
– Врунишка, – сказал Бадди. – Ты прекрасно знаешь, что он из другой оперы.
– Я имела в виду его отца.
– Фантазерка ты, Харрингтон.
– Хорошо. Если ты такой умный, Бадди, скажи сам, зачем мне понадобился этот список.
– Ни за что. Если ты решила играть со мной в прятки, я тоже буду с тобой играть.
Я начала раздражаться.
– Что еще новенького? – Я подразумевала, что этот вопрос будет чисто риторическим, но Бадди принял его всерьез. Должно быть, устал.
– Сегодня ночью взлетела на воздух придорожная закусочная.
Эта закусочная построена два десятилетия назад в северной части Каслфорда и сразу же стада местом сборищ гангстеров со всего штата. Когда с гангстерами было покончено, ее клиентуру составили рабочие новой электростанции и местные рыболовы.
– Кто-нибудь пострадал?
– Слава Богу, нет. Но мы провели там всю ночь. Похоже причиной возгорания стало короткое замыкание в кухонном оборудовании. Затем огонь перекинулся на газопровод и газовые баллоны, поэтому взрыв разворотил стену здания.
– Весьма странно – это уже второй взрыв в городе. Тебе не кажется?
– А у тебя есть какие-нибудь соображения по этому поводу?
– Магазин Трановски не был застрахован, – сказала я. 1 Земля под ним особой ценности не имеет. Возможно, кто-то хотел отделаться от чего-то в самом здании. – Я опустила крышку унитаза и села. – Сказать по правде, Бад, первым делом я подумала, не замешан ли здесь Джонни-Бой Мейерз.
– Для этого большого ума не надо, – ответил он. – Но он здесь ни при чем. Никто не замешан в этом деле.
– А как насчет страховки закусочной?
– О, она хорошо застрахована. Владелец оказался молодцом.
– А кто он?
– Какой-то парень из Норфолка.
. – Норфолка? Кто будет ездить сюда из Норфолка?
– Он владеет здесь сетью недвижимости. Приобрел пакет акций на аукционе. Во время рецессии примерно двадцать процентов недвижимости в Каслфорде перешло к другим владельцам, сейчас сразу трудно установить, кто чем владеет.
– Думаешь, это преднамеренно сделано?
– Подожду, пока Диа представит официальный доклад, ~~ответил он, ссылаясь на начальника пожарной команды. – Ониприехали туда с собаками.
– Сообщишь мне потом?
– Ладно, мисс Шикарная Девушка, позвоню тебе в ванную комнату.
Я быстро высушила волосы и оделась. Затем схватила косметичку, чтобы сделать макияж в такси. Я чувствовала себя уроженкой Нью-Йорка.
Подъезжая к воротам «Уэст-Энда», увидела впереди такси, в котором сидел Спенсер. Бросив несколько купюр таксисту, бросилась к нему.
– Привет, – сказал Спенсер, целуя меня. – Я приготовился извиниться за то, что опоздал, но…
Мы подошли к зданию охраны, где нас уже ждали. Нас провели в студию Б. На Спенсера произвело впечатление, как много людей я здесь знаю. Когда мы подошли к дверям студии, в коридор вышла Александра и помахала мне рукой.
– Когда наше интервью? – закричала она.
– На следующей неделе.
– Увидимся!
– У тебя хорошая компания, – одобрил Спенсер.
– Такие чудесные люди, ты себе не представляешь.
– Отнюдь. Разве ты не помнишь, что мы публиковали книгу. Джессики?
– А ты знаешь Касси?
Мне было удивительно, что мы не коснулись этой темы раньше.
– Наша встреча была короткой. Я ее не знаю.
Марианна указала нам два места перед студийной аудиторией. Студия была заполнена, а желающие все прибывали.
Вышел конферансье и сказал:
– У нас сегодня необычное шоу. Его придумала Джессика. Продюсеры выбрали пять человек, которые думают, будто участвуют в шоу, а на самом деле они стали свидетелями несчастного случая, который мы разыграли за пределами комплекса. Якобы несчастный случай был заснят на камеру. Сейчас эти люди по очереди войдут в студию, и каждый расскажет, что случилось. В шоу принимают участие три известных адвоката, которые будут комментировать устные показания каждого «свидетеля» и выберут одного, который, по их мнению, лучше всех выступит в суде. После того как все будет сказано, мы прокрутим, вам пленку, на которой зафиксировано, что случилось на самом деле.
Шоу прошло блестяще. Один из адвокатов вызвал крики и свист зала, потому что настаивал на выбранной им свидетельнице. Миловидная мать двоих детей дала самые сбивчивые показания. Но все же она оказалась лучше других свидетелей именно потому, что выступила очень убедительно и… «суд присяжных ей поверил бы».
Когда шоу закончилось, Марианна провела нас в гримерную Джессики.
– О Господи, – сказала она, вставая из-за туалетного столика, за которым снимала грим. – Это и есть ваш друг? – Она рассмеялась и покачала головой. – Привет, Спенсер, как дела?
– Очень, очень хорошо, Джессика, – сказал он, целуя ее в щеку. – Шоу было великолепным.
Джессика была явно не в своей тарелке.
– Как давно вы друг друга знаете? – спросила она.
– Познакомились на прошлой неделе.
Джессика кивнула и понимающе улыбнулась.
– Спокойствие, только спокойствие, – сказала она наконец, снова садясь за туалетный столик.
– Почему она так сказала? – сразу спросила я, когда мы сели в такси.
– Не знаю, – ответил Спенсер.
– Думаешь, она догадывается, что мы больше чем друзья?
– Не знаю, – снова ответил он, обнимая меня за плечи.
– Почему ты ничего не знаешь? – возмутилась я.
– О, я очень счастливый человек, – сказал он, целуя меня.
Мы приехали к нему домой и заказали индийскую еду. Ели за обеденным столом и разговаривали. Затем забрались на диван под плед из афганской шерсти (пришлось включить кондиционер, так как Спенсер сказал, что при открытых окнах слишком шумно) и смотрели фильм.
Затем пошли в спальню и занялись любовью. Спокойно и с нежностью, что было впервые.
Засыпая в его объятиях, я услышала шепот Спенсера:
– Спасибо тебе, Господи.
Глава 29
Будильник зазвонил в шесть, но Спенсер не проснулся. Я стала поставила будильник на семь, оделась, поцеловала его в лоб и вернулась в гостиную.
Мне предстоял трудный день. Я приняла душ, сделала кое-какие дела и просмотрела свои заметки. В девять пятнадцать мне предстояло интервью с Бонни Керк, продюсером новостей, которая была уволена из «ДБС» в прошлом году. Я доехала на такси до Восьмой авеню, прошла по улице от Медисон-сквер, зарегистрировалась и прошла в здание.
Бонни Керк смерила меня напряженным взглядом, который бывает у всех, когда идут плохие новости. Она спросила, не возражаю ли я, чтобы мы поговорили «в специальном кабинете для переговоров», и, когда я отказалась, то в мгновение ока очутилась на лестничной площадке, где глубоко затянулась сигаретой и села на ступеньку, чтобы начать разговор.
– Мне кажется странным, что вы пишете статью о Касси, – сказала она. – Обычно она делает все возможное, чтобы остаться в тени. Касси знает, что вы собираетесь писать о ней?
– Да, – подтвердила я.
– Гм, значит, у них какие-то неприятности.
Мои брови взлетели вверх.
– Это единственная причина, по которой Касси могла согласиться. То есть она считает, что иного выбора нет. Чтобы поднять свой рейтинг, как вы понимаете. – Подперев подбородок, она глубоко затягивалась.
– Думаю, она хочет помочь каналу раскрутить новую программу. Итак, начнем, – сказала я, доставая диктофон и тем самым давая понять, что мы можем приступить к беседе.
Я сидела на ступеньку ниже, развернувшись лицом к Бонни. Сейчас я чувствовала уверенность. Чувство уверенности в своих силах появилось у меня вместе со Спенсером. Я улыбнулась про себя. Ночь была чудесной. Спенсер – прекрасный мужчина. У меня прекрасная работа. Жизнь хороша!
– Может, начнем с самого начала? Какую работу вы выполняли на «ДБС»?
– Главного продюсера вечерних «Новостей».
– И что входило в ваши обязанности?
– Отслеживать второстепенные новости, которые мы передавали как в Нью-Йорке, так и через наши филиалы.
– И как долго вы проработали на «ДБС»?
– Десять месяцев.
– Недолго.
– Недолго, – согласилась она и раздавила каблуком брошенный окурок.
– И вы ушли?
– Меня ушли. – Она рассмеялась. – Но я успела сказать, что о них думаю.
– И что же вы сказали?
– То, что Александра слишком высокого мнения о себе. – Она глубоко затянулась новой сигаретой. – Ничего невозможно сделать на «ДБС» без того, чтобы Александра не заглядывала через плечо, не проверяла материал, не критиковала всех и вся, а если материал хороший – каковым он был у большинства из нас, – честь и хвала ей.
– Хотите сказать, она приписывала все заслуги себе? Или и другим отдавала должное? – Я старалась понять ее правильно.
– Отдавала, – сказала она. – Она не пыталась приписывать себе чужие заслуги, но, в конце концов, какое это имеет значение? Или ты становишься ее союзницей, или вылетаешь на улицу.
– Значит, она больше управляющий, чем редактор, я правильно вас поняла?
– Более чем Эвита Перон – управляющий директор. Можете процитировать мои слова.
Я улыбнулась и сделала пометку, хотя диктофон работал.
– Статья будет не об Александре Уоринг, – напомнила я ей.
– Хорошо, о Касси. – Она вынула изо рта сигарету. – С Касси все в порядке. Она во всем потакает Александре. Джессике Райт тоже. Они сплошь и рядом нарушают права человека.
– Какие?
– Ну, знаете, они нанимают и увольняют людей по своему желанию, никому не дают шанса выдвинуться. Хочу сказать, там существует своего рода круговая порука. Все зависит от их настроения. А у них у самих черт знает какая личная жизнь. Никогда нельзя предугадать их реакцию.
– Джессика замужем…
– Да, за моим бывшим боссом, Уиллом Рафферти. Это напоминает кровосмешение. Своего рода междусобойчик.
– И вы думаете, именно Касси допустила такую… семейственность?
– Ха! – отозвалась она. – Она замужем за парнем, который контролирует все дело, Джексоном Даренбруком! Лэнгли Петерсон женат на сестре Джексона! Джессика замужем за продюсером «Новостей», приятелем ее лучшей подруги.
– А Александра?
– О, Александра, – сказала она тоном заговорщицы, затаптывая окурок. – Ну, вы, конечно, понимаете, что она здесь основная заковыка?
Я предпочла не отвечать, но сделала вид, что меня это заинтересовало. Так оно и было на самом деле.
– Она крутила роман с Джорджианой Гамильтон-Эрис почти три года. Поэтому, если хотите знать, что я думаю о самом ценном работнике Касси, вы должны поставить это во главу угла вашей статьи. Они каждую неделю фотографировались для журнала «Инкуайеринг ай» как «две подружки» а канал делал вид, что ничего не замечает.
– А вам не кажется, что именно в этом и состоит работа Касси? – спросила я. – Развивать устойчивое планирование и финансовую стабильность «ДБС» и защищать тех людей которые способствуют этому?
Бонни Керк уставилась на меня, затем хрипло рассмеялась и покачала головой.
– Господи, вы тоже купились на это.
– Купилась на что?
– На этот внутренний круг. Думаете, что Касси необыкновенная, ведь так? И все другие тоже? Купились на это дерьмо – «мы одна семья на "ДБС"». Продолжайте в том же духе. Восхищайтесь ими!
Я легко допускала, что, если бы Бонни Керк работала на меня, я бы тоже ее уволила, до того она меня раздражала. Но я сдержала себя. Всю оставшуюся часть интервью я с интересом выжидала, скажет ли она что-нибудь существенное о Касси, но этого так и не произошло. Ее просто зациклило на Александре Уоринг, и о чем-либо другом она говорить отказывалась.
Хотя отношения между Александрой Уоринг и Джорджианой Гамильтон-Эрис заинтриговали меня.
Без двадцати одиннадцать я ехала в «Уэст-Энд», просматривая вопросы, которые собиралась задать Джексону Даренбруку. Чи-Чи встретила меня у стола охраны и провела наверх в его кабинет. Огромное, почти как однокомнатный дом, офисное пространство с отсеком для бара, гостиной и конференц-залом поражало воображение. Даренбрук выскочил из-за стола, чуть ли не подпрыгнув. Казалось, у него игривое настроение, но потом я решила, что, возможно, оно у него такое всегда.
– Прекрасный день, – сказал он после того, как мы обменялись рукопожатиями. – Может, хотите, чтобы мы побеседовали на улице?
Я предпочла работать в кабинете. Он согласился и уточнил, где я хочу сесть. Я выбрала стол заседаний и поставила на него диктофон, как раз между нами.
– Что хотите знать о моей чудесной, красивой, внимательной, доброй, щедрой, выдающейся, сенсационной жене? – начал он.
– Хочу спросить, как вы влюбились в вашу чудесную, красивую, внимательную, добрую, щедрую, выдающуюся, сенсационную жену, – сыронизировала я.
Откинув голову, он расхохотался. Он был прекрасным парнем. Милым. Вроде Гаррисона Форда и Теда Тернера.
– Теперь я понимаю, почему вы понравились Касси, – сказал он. – Острячка. Может, захотите работать у меня?
– Звучит заманчиво.
– Не спорю. – Он нахмурился. – Кстати, что у вас общего с Корбеттом Шредером?
– Ничего. Работаю на его жену.
Продолжая хмуриться, он пробурчал себе под нос, что у Верити плохо с головкой.
– Простите, – сказала я, – не расслышала, что вы сказали.
– Я обещал Касси не говорить об этом.
– О чем не говорить?
– Находчивая. – Он усмехнулся. – Мы должны вас наснять. У меня три сотни газет и двенадцать журналов.
– Это подкуп, мистер Даренбрук?
– Возможно, – подмигнул он.
Я рассмеялась.
– Хорошо, тогда позвольте рассказать вам о моей жене, – сказал он, глядя на часы, словно засекая время своего председательства. – Касси дала мне жизнь. Клянусь! После моей жены… моей первой жены…
– Барбары, – подсказала я.
Он кивнул.
– После того как Барбара умерла так внезапно…
Его жена, как я знала, принимала участие в соревнованиях по прыжкам в воду, проходивших в их загородном клубе. Их дети входили в команду по плаванию и тоже присутствовали на соревнованиях, ежегодно проводимых накануне Дня труда. Барбара Даренбрук нырнула, ударилась головой о дно бассейна и мгновенно скончалась.
– Я не думал, что когда-нибудь свяжу свою жизнь с другой женщиной. Мы с Барбарой были так близки… Но когда я встретил Касси, то полюбил больше всех на свете. – Он внимательно посмотрел мне в глаза. – Звучит нелепо, не так ли? Но позвольте сказать вам, Салли Харрингтон, я был на грани… я сходил с ума… Вы понимаете, о чем я говорю?
– Очень вас понимаю.
– Впервые встретив Касси, – продолжил он, – я не мог устоять перед ней. И знаете почему? Потому что в ней было все, чего я лишился со смертью жены. Любовь, ответственность, семья. Когда она вошла в мою жизнь, я освободился от дурного настроения. Слава Богу, что появилась Касси. – Он отвел взгляд, затем снова посмотрел на меня. – Мне надо было поднимать детей. Лидию и Кевина. – Он снова отвел взгляд. I Если бы не Касси, я просто не знаю, что бы с нами было После смерти Барбары детей воспитывали ее сестра с мужем Касси появилась вовремя. Она помогла нам сохранить семью. Сейчас дети уже взрослые и у каждого своя семья.
– Касси говорила, вы поначалу немного ругались, когда она поступила к вам на работу.
– Немного, – Он разразился громким смехом. – Сказать так – значит ничего не сказать. Мы ругались зверски, я готов был уволить ее.
– Так почему же не уволили?
– Вы знаете что-нибудь об Александре и Лэнгли? По отдельности они невыносимы, но вместе… Ха! Забудьте об этом. Так вот, Джессика приняла сторону Касси, и, вы знаете, все ополчились против меня. Все выглядело так, что мне впору самому увольняться, и я сдался.
Мы еще немного поговорили на эту тему, а затем я спросила, почему он взял ее на работу.
– По просьбе Александры. Мы предложили Касси должность исполнительного продюсера отдела новостей с фиксированной зарплатой.
– А кому принадлежала идея назначить Касси президентом канала?
– Лэнгли. – Он на мгновение задумался. – Нет, это могла быть и Александра. Первоначально. И я объясню почему.
В то время Александра хотела выйти в эфир раньше, чем «ДБС» планировал, чтобы опередить другие каналы. Александре нужна была партнерша по «Новостям», чтобы «ДБС», мог предложить по крайней мере два часа прайм-тайма своим филиалам. У них также сложилась производственная команда, поэтому имело смысл поставить Касси управлять всем этим.
– А что сказал профсоюз?
– До тех пор пока мы имели – уф – кажется, одиннадцать часов вещания в неделю, мы практически еще не назывались каналом и потому могли не соблюдать некоторые правила. Пока. Сейчас все изменилось. Полагаю, вы еще не поговорили с Лэнгли.
– Уже поговорила.
– Тогда он должен был вам рассказать, как все начиналось.
– Я хочу узнать ваше мнение, мистер Даренбрук…
– Джексон, пожалуйста.
– Джексон. Как начинался ваш служебный роман? Хочу сказать, как из коллег вы превратились в любовников?
– Вы, должно быть, шутите! – Он разразился смехом. – Что за странный вопрос?
– Ну, если вы познакомились с Касси на работе, а затем женились на ней, определенно должен был быть переходный период, когда вы поняли, что хотите заниматься с ней не только бизнесом.