Текст книги "Пылающая для Древнего. Пепел (СИ)"

Автор книги: Лаура Тит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)

Глава 42

Витар задумчиво смотрел на сидящего перед ним мальчишку.

Его переполняла злость, когда он смотрел на своего сына.

Бегущая по его жилам отравленная кровь его матери-шлюхи лишь позор для их рода.

Этого он не допустит, как однажды допустил его отец…

Едва видимый кивок головы, и тэрн Вашт, все это время стоявший за спиной его сына, испарился, оставляя их наедине.

Дрид такой же слабый и вспыльчивый, как и его мать.

Он и сам виноват… Не надо было брюхатить эту шлюху.

Всё неправильно.

Ему нужна сильная женщина, которая родит ему здорового и сильного ребенка. Его наследника.

И он знал, кто ею будет…

Осталось лишь немного подождать…

– Подойди, – подозвал к себе сидящего на полу мальчишку, раздумывающего над стратегической игрой.

– Да, отец, – золотоволосый мальчишка невысокого роста, немного сутулясь, осторожно взглянул на него.

Темно-карие глаза яростно блеснули, но тут же погасли, увидев расчетливый и холодный взгляд отца.

Витар видел и чувствовал его ненависть к себе. Маленький дикий волчонок. Чего еще можно ожидать от нежеланного и слабого ребенка?..

Дрид, кипя от злости, словно уже мог читать его мысли, стиснул зубы, позволяя себе отвернуться от Витара.

Мальчишка, склонив голову над самодельной картой диких земель, держа в руке деревянного тэрна, продолжал обдумывать следующий решающий ход в своей битве.

Снова ослушался…

Порка его только раззадорила, сделала еще более неуправляемым. Но пару капель специальной настойки на его незажившие раны, и спесь в миг с него слетала.

Все его шрамы на спине медленно заживлялись, превращаясь в уродливые рубцы.

Витар учил его боли и послушанию. Как учил своих псов командам в своих псарнях.

– Ты не слышал, что я сказал! Пыточная тебе не понравится…

– Слышал, отец, – он полоснул его ненавидящим взглядом, гневно смахнув рукой все стоявшие деревянные фигурки на карте.

– Смог усвоить урок…

– С таким отцом… – процедил ему сквозь зубы, вскакивая на ноги.

Мальчишка крепко сжал свои маленькие кулаки, чтобы ненароком не полоснуть отца своим смехотворным пламенем.

Импульсивный характер мальчишки раздражал мужчину.

Мелкий червяк.

Витар даст своему сыну еще один шанс…

– Не смей дерзить отцу! – раздраженно крикнула Тория, разъяренно влетая в покои.

Она яростно пнула одну из любимых сыном фигурок, собственноручно вырезанных из дерева и повернулась к мужчине, желая высказаться о собравшихся внизу воинах в ожидании его брата.

Сын бросился лихорадочно собирать свои статуэтки по полу в небольшую резную шкатулку.

– Ты не малое дитя, чтобы играть в такие игры! – прошипела Тория, срывая на нем зло.

Женщина схватила его за локоть, и выбивая шкатулку из рук, направилась к низкой тахте обитой красным бархатом.

– Я не отошлю его… – спокойно продолжил Витар, внимательно разглядывая свои вытянутые перед собой пальцы, поправляя на них золотые перстни с драгоценными камнями.

Медленно перевел взгляд на опустившуюся на тахту Торию.

– Оставь его…Витар.

– Быть моим сыном еще ничего не значит, – окинул безразличным и пустым взглядом стоявшего перед ней мальчишку, тяжело дышащего, который явно желает отправить его самого в преисподнюю. – Хочет быть подле меня, пусть убьет дочь моего брата…

Ненависть на лице мальчика сменилась тревогой. Дрид обеспокоено посмотрел на сидящую мать.

Тория вскочила с места, а ее подол платья резко взметнулся вверх и разлился по полу, как темно-кровавая лужа.

– Нет! Это должен сделать ты, а не он! – в глазах женщины промелькнул страх.

– Он убьет ее, если так жаждет моей власти! После… я позабочусь о том, чтобы он стал мэрном…

– Он достоин большего! Он твой сын! В нем твое божественное семя! И в любой момент, он может стать таким как ты!

– Выродок шлюхи?! Пусть радуется, что я дал ему хоть такую возможность!

– Это все из-за нее?! Да?! – не унимается она, срываясь на крик и не обращая внимания, как ее сын жмурит глаза, скрывая свои жгучие слезы. – Ты не отошлешь его! Я разделила твою силу! Приняла тебя, даже когда ты был таким же, как и он! – она затрясла рукой в сторону их сына, продолжая истерично кричать. – От другой ты получишь только слабых детей, и ты это знаешь! Ты разделил СО МНОЙ силу! Другие тебе и в подметки не годятся… – выпрямившись, резко замолчала она.

– Тебя это больше не касается, – леденящим тоном ответил он ей, отворачиваясь к огромной террасе.

Тория знала этот тон и он не предвещал ничего хорошего. Прежде чем она догадалась, Витар сказал:

– ОНА родит мне его.

– Да ты одержим!

– Следи за языком!

– Нет! – опешила Тория, истерично смеясь.

– Я убью его дочь, – тихий, едва слышный голос сына, прервал спор. – Но взамен я хочу быть подле тебя…

Витар удивился его просьбе, усмехнувшись, кивнул ему головой, а затем махнул ладонью, чтобы мальчишка убирался.

Ноздри внезапно затрепетали от знакомого до аромата, а в паху сразу заныло.

Он почувствовал ее запах.

Она здесь.

Прикрыв глаза, сосредоточился на дыхании.

Среди вибраций песка, неразборчивого шепота его слуг в своих каморках услышал тихое, ровное сердцебиение…этой женщины.

Амара…

– Ты правда думаешь, что после перерождения она упадет тебе в ноги, и захочет родить?! – расхохоталась Тория, плавной походкой направляясь к столу, за котором сидел ее муж.

– Хочу тебя разочаровать… Витар, ты умрешь, как только совершишь с ней обряд! Я не говорила тебе об этом. Думала, ты не глупее ребенка, но… – не успела она договорить, как мужчина, точно хищный зверь, схватил ее за глотку и опрокинул на стол, придавливая ее своим тело.

– Повтори! – рычит, сжимая ее лицо своей пятерней.

Тория продолжала хохотать, вибрируя под мужчиной от смеха. Ее горячие слезы текли по щекам, а кристально-голубые глаза кричали от боли и лютой ненависти к нему.

Он снова растоптал ее и унизил.

– Лучше бы ты сдох! – зашипела в ладонь, отталкивая от себя и сползая на пол. – Я лишилась своей силы, – это был мой долг этой проклятой твари, а если ты… – она посмотрела на него, гневно сверкая глазами, – …хочешь сдохнуть из-за нее, то сына убить я тебе не позволю!

– Мой господин… госпожа… – проблеяла служанка.

– Впускай ее, – Витар знал, кто стоял за массивной дверью…

– Не может быть, – Тория закрыла ладонью рвущийся изо рта смех, нервно цепляясь рукой за столешницу.

От тонкого основания шеи гладкая ткань скользила к полной груди двумя широкими белыми лентами, которые изящно перетекали на плоский живот, оплетая бедра, стройные длинные ноги и разливаясь позади меня полупрозрачной белой пеной.

Мои ярко-алые губы дернулись в самодовольной улыбке, заметив на себе любопытный взгляд его жены.

Подведенные углем глаза Витара быстро сузились в маленькие ехидные щелки. Он изучал меня. Я ощущала– его взгляд, пронизывал насквозь, пытаясь прочесть мои мысли в эту минуту.

Лениво дернула плечиком, позволяя волосам рассыпаться мягким огненным водопадом, открывая длинные бронзовые серьги с разноцветными самоцветами.

– Подойди… – его голос прокатился глухим эхом по каменным стенам покоев.

Уверенно делаю шаг вперед, внимательно наблюдая за тем, как комната медленно заполнялась воинами, как в покои вошла моя дочь…

Витар не сводил с меня мерцающих медово-ореховых глаз.

Отвожу взгляд, прислушиваясь к шуму внизу.

Звонкий лязг металла. Ржание коней. Торопливые быстрые шаги к вратам.

– Второй раз от судьбы не убежишь, – каждое его слово сочилось ядом.

Плотно сжав челюсти, его рука уверенно поднялась к моему лицу и, поддев подбородок, чуть надавила на него, задрав вверх так, чтобы он смог заглянуть в мои глаза.

В его глазах заискрилось живое пламя. Взрывалось яркими всполохами красного золота.

– Не боишься … Не спрашиваешь за свою дочь… Уверена в том, что мой брат сильнее меня?!

Не могу отступить… не могу показывать свои чувства….нельзя бояться…

Хочу отвернуться, чтобы не увидел дрожащие губы и не вздохнул пронизывающий мою грудь страх за дочь и Иштара…

– Отвечай! – крикнул он.

Молчу, пожимая плечами.

Не позволил отвернуться. Приблизился ко мне ещё ближе, уже полушёпотом проговорив:

– Ну же?.. Я хочу услышать от тебя правду…

С каждой минутой в покоях раздавалось все больше восторженных голосов.

– Вам ее лучше не знать, мой господин…

Произнесенные им слова, лишили меня самоконтроля.

– Язвишь… или не можешь свыкнуться, что уже принадлежишь мне, а, Ама-ра..?

Пальцы чуть сильнее сжали мой подбородок, Витар наклонился к самым губам… мягко прошептал в них, обдавая горячим дыханием:

– Ты права, лучше тебе правду не знать…

Лицо Тории то хмурилось, то расслаблялось…

В какой-то момент Витар замер, резко ворвавшись в мое сознание…

Дернулась, от его услышанного отдаленного голоса:

– Я умер вместе с тобой, Амара. Когда отказался от тебя, выжег свое сердце. Не ты умирала там, а я. Все внутри меня клокотало от ярости. Каждую чертову секунду, я желал тебе смерти! Хотел причинить боль за предательство!. Такую, какую причинила мне! Чтобы приползла ко мне на коленях, и умоляла вернуться… Но ты смиренно приняла свою участь…полюбила ублюдка…. Который отнял у тебя все!

Глаза жгло, а шум позади меня наполнял комнату: криками, лязгом мечей, запахом горящей плоти.

Он не давал отвести взгляд.

Не в силах вырваться из его тьмы, продолжала поглощать его тихий и совершенно спокойный голос:

– Я отказался от тебя, а должен был оберегать… Я не умею любить, Амара, это непозволительная роскошь, которая делает нас глупыми.

Я слишком поздно осознал, что мог потерять тебя навсегда. Ярость, затмила глаза. Хотел проучить тебя, но не смог остановиться!

Выжечь в тебе его семя…

Перед казнью твоей дочери…я знал, что детей подменили. В младенце не было и капли той силы, что раскрывалась в тебе…. Тот ребенок был очень болен, черная хворь пожирала его изнутри… Ардана все продумала до мелочей, жаль, что ее дни были давно предрешены.

– Жестоко, Амара, да! Жгучая алчная ревность разьедала меня день за днем. Я решился на отчаянный шаг… растерзать твою дочь… но не смог. Когда ты родила ее на свет, я с легкостью мог это сделать…и лишь в последний момент отозвал своих воинов.

Ты вывернула мою грудную клетку наизнанку и всадила острый кинжал в самое сердце, сказав, что это я ошибка!

Брат убоюдок оказался лучше, чем я?

Мне стало тяжело стоять и дышать.

– Зачем! – срывается полушепотом с губ.

– Хочу, чтобы ты это знала, когда придется выбирать…

Нежно стерев горячие слезы с моего лица прохладной ладонью, он отошел от меня. А затем, развернулся и резким взмахом руки, отдал кому-то приказ позади меня.

Тэрн Вашт…

Я узнала его мерзкий запах и медленные тяжелые шаги за спиной

Как только я обернулась, раскаленная волна свирепой ненависти прошибла мое тело. Холодный пот тонкой струйкой скользнул по спине и груди.

Мотнув головой, повернулась к Витару. Затуманенным и блуждающим взглядом скольжу по его расслабленному лицу, замечая лукавый прищур и тень коварной улыбки.

Тело бросило в сильный озноб. Красная вспышка перед глазами. Тяжело дыша, согнулась пополам и прежде, чем успеваю закрыть рот, мучительный стон вырывается из моего рта.

Взвыла от внезапной невыносимой боли.

Впиваясь ногтями в колени, горящим от гнева взором впиваюсь в побледневшее лицо Тории, лихорадочно сжимающую изящные подлокотники своего кресла.

Острое навязчивое желание прикончить всех в этом зале разъедает изнутри, точно могильный червяк впивающийся в сочную плоть.

Вспоминая слова Арданы, попыталась прийти в себя, но жуткие образы из прошлого, всплывающие перед глазами, не давали расслабиться.

…Ехидная улыбка Тории, мерзкие прикосновения железной клешней тэрна к моему телу… черная площадь… убийство брата…

Прошлое заживо разрушало меня, растворяя в своей зловонное черноте…

Стискиваю зубы, вперив злобный взгляд в приближающегося ко мне тэрна.

Как умело они все подстроили. Вернули мне мою боль…неизлечимую и кровоточащую язву…

Кривая насмешка покалеченного ублюдка Вашта еще больше дразнила меня.

Довольный блеск его серых глаз выворачивал меня наизнанку, разжигая во мне настоящее чудовищное пламя от всплывающих воспоминаний.

Вашт, схватив за шкирку одного из стоявших рядом с ним воинов, сбив его с ног, резко толкнул ко мне.

Не раздумывая, я сразу же с жадностью вцепилась рукой в шею мужчины и медленно стала пить его жизнь, как с наслаждением пьют в наших тавернах после тяжелой дороги мучающиеся от жажды путники кисло-сладкий нектар, будто из охлажденного кувшина тек сам божественный эликсир.

Натренированный битвами опытный воин, чье тело секунду назад было пышущим силой, упругостью и здоровым цветом кожи, увядало у всех на глазах, как увядают от палящего солнца нежные цветы.

Его серая полупрозрачная кожа истончалась, становилась дряблой. Под ней начинали виднеться пульсирующие темно-синие вены, которые медленно затвердевали, превращаясь в обожженные непроходимые черные нити.

В голове продолжало крутиться только одно…

Убить. Лишить жизни. Испить до конца его дар…

Иша с полным ужасом наблюдала за мной. Смаргивая слезы со своих пушистых длинных ресниц, сильнее вжималась в холодную стену.

Глубоко вздохнув, подняла на Витара свои потемневшие от ненависти глаза.

Он с искренним интересом смотрел на меня, не скрывая улыбку.

Сила, бурлящая внутри меня, переполняла тело, выплескивалась наружу черной испепеляющей магмой.

Крепче сжала горло мужчины, не отводя расширенные черные зрачки от наслаждавшегося Витара, и закончила мучения ни в чем неповинного эрна. Смертельное пламя с холодной яростью врезалось в ослабевшее тело, пожирая его до костей.

Черная пыль в секунду разлетелась по залу.

Легкие сразу же обожгло легкостью, голодная дерущая тело боль внезапно затихла, оставляя после себя приятную истому.

Громкий хлопок в ладоши.

Витар бесшумной поступью двинулся в мою сторону, продолжая аплодировать.

Смерть грешника, жалкого искусителя или просто никчемного эрна была бы вкуснее, чем этого… скривилась, смотря на его осевшие на пол черно-серые хлопья праха.

Выпрямившись, стряхнула с платья пыль.

Ардана хорошо меня подготовила. Показала наглядно, что ждет за гранью, если пойду против правил…

Стоит лишь раствориться в своей тьме… поторопить время и украсть ненужную жизнь себе во благо…

Я давно готовилась кануть в эту тьму, исчезнуть в ней, отдаваясь в объятия этой мрачной грешницы.

Эмоции, рвущиеся наружу, лишь преграда к моей новой цели.

Главное, чтобы Иштар мне не помешал.

Я чувствовала его.

Он уже близко.

Я ощущала его сердцебиение.

Его бешеную ярость, его злость и неукротимый гнев.

Легкое головокружение. Немного пошатнувшись, нахмурившись, опустила взгляд на дрожащие ладони. От внезапного волнения за ребенка, руки сами потянулись к животу, но вовремя успела отдернуть себя, сцепив пальцы перед собой.

Витар уловил мое секундное замешательство, скинув это на мое переживание от случившегося, подошел вплотную ко мне.

Довольно ухмыльнулся, а затем подался вперёд. Буквально ещё чуть – чуть… и я бы почувствовала его вкус на своих губах…

Кончики наших носов соприкоснулись, когда мужчина на выдохе сказал:

– Не мучайся чувством вины, ты над этим всё равно не властна.

Игнорируя его запах, постаралась полностью сосредоточиться… на своём сердцебиении… на приближающихся бешеных ударах сердца Иштара.

Наше с Витаром дыхание смешалось. Пульс участился. Его биение сердца зашкаливало.

– Милая, милая Амара… Иметь такую силу и не пользоваться ею – ужасно глупо и непозволительно.

Он провел кончиками пальцев по моей скуле, затем, откинув волосы назад, долго всматривался в мои глаза.

– Ты сама убьешь Иштара, – тихо шепчет мне в губы, поднимая горящий взгляд к зеркальному потолку.

Волнение одуряющей волной поднимается к горлу.

Не отвожу взгляд от его скучающего и разочарованного выражения лица.

– Ты же не думаешь, что я оставлю в живых их двоих?

Он повернулся к моей дочери, и мягко ей улыбнулся.

– Если хочешь, чтобы девчонка жила, закрой глаза, Амара, и прими свой дар! Перестань сопротивляться ему, если готова пойти ради дочери на все, она пригодится тебе, чтобы убить ее отца…

– Ты слишком предсказуем, Витар, – громко рассмеялась ему в лицо, отталкивая от себя.

– Хочешь, чтобы она жила – сделаешь, как я сказал! – рявкнул он.

Рыжеволосая дрянь, склонилась к моей дочери и что-то ей нашептывала, отчего у моей девочки еще больше расширялись глаза.

– Мы теперь на равных! – отчеканила я.

Хищные черты его лица приняли заостренный вид.

– Неужели?

Ардана хоть и была чертовой сукой, что злила меня, но она научила меня одному: всегда быть готовой ко всему…

– Именно так! – делаю шаг к нему, вскидывая голову.

– Это ведь я тебе нужна, а не ты мне… Ты не сможешь помешать мне убить его в своем чреве…

– Что ты хочешь? – его ноздри затрепетали, а сильные руки притянули к себе, вжимая в свое мощное тело.

– Хочу ее смерти, – посмотрела на подобравшуюся в своем кресле Торию.

Он хотел показать, где мое место, схватить за лицо своей пятерней, но я перехватила его ладонь, целуя его пальцы и смотря, как его легкое уверенное дыхание сменяется на учащенное и прерывистое, как заскрежетали его желваки, и как замерцало темное золото за вытянувшимися зрачками.

– Не спеши отвечать, Витар… Ты же хочешь меня… хочешь ребенка от достойной тебя сильной женщины… так сделай это, и хоть завтра я совершу с тобой обряд…

От сильного удара дверь слетела с петель, отлетая в сторону.

В проеме дверей стоял разъяренный Иштар, словно сам дьявол поднялся из преисподней. Его острое лезвие вошло в живот ринувшего на него эрна. Вогнав оружие по самую рукоять, Иштар прокрутил его несколько раз, не оставляя не единого шанса на выживание.

Наши с ним взгляды пересеклись. Его глаза полыхнули адским огнем.

Оттолкнув от себя мужчину, двинулся в нашу сторону.

Первое, на что я обратила внимание – бурые брызги на его лице и груди.

Алые пятна усилили чувство тревоги.

Дальше возник страх… за его жизнь.

Я медленно повернула голову в сторону дочки.

Она дернулась к отцу, громко выкрикивая его имя, но он даже не посмотрел в ее сторону, а Лата державшая все это время Ишу за запястье, не давала ей вырваться из своего крепкого захвата.

– Мне не нужен обряд, чтобы ты зачала от меня… Как и твое согласие. Ты сделаешь то, что я скажу …

Иштар замедлил шаг, переводя свой цепкий взгляд с Витара на меня.

– Никто не будет ставить мне условия! – взревела я, поднимая ладонь в сторону Витара.

Мужчина вскинул руку, чтобы поглотить мое вырывающиеся черное пламя, но я резко меняю направление и поворачиваясь к Иштару, выпускаю в него столп смертоносного пламени…

– Папа! – вопль дочки.

Прости меня…

– Не может быть… – удивленный смех Витара.

И понимающий печальный взгляд любимых темных глаз…

Борись же!!!

Но Иштар даже не попытался этого сделать!

Стиснув челюсти и кулаки, рухнул на колени….

В зале наступила тишина.

Крики. Лязг мечей.

Все внезапно прекратилось.

Я продолжала выпускать в него пламя, ментально закрываясь от ужасного крика нашей дочери!

– Амара, я ненавижу тебя!!! Папа…! Папа! Остановите ее!! Я вас умоляю!! Папа… – разрывающийся крик моей дочери.

– Я давно выбрала…

Слезы срывались из глаз, но я через силу продолжала его уничтожать…

Все вокруг начало темнеть, плыть…

Становилось тяжелее контролировать свое обезумевшее пламя.

Если сорвусь, то уничтожу его…

Давай же, Витар…

Останови меня…

Жмурю глаза, чтобы не видеть, как пламя разъедает и уродует тело моего мужчины.

Голос дочери разрывает на куски заточенными клешнями мое кровоточащее сердце…

Пламя со стремительной силой набирает обороты, желая раскрыться всей своей мощью. Забрать лишнее… запретное…

Не позволяю, держусь из последних сил.

– Папа!! – беспомощный крик дочери. – Остановись! Прошу тебя, прекрати!!!! Ты же его убиваешь!!!

Прости меня, Иша… но так надо… когда-нибудь ты поймешь меня… И надеюсь, сможешь простить…

Девочка вырывалась из цепких рук Латы, а увидев мой безжалостный горящий и поглощенный тьмой взгляд, замерла.

Ее растерянный и разочарованный взор сменился на пустой и безразличный.

Прости меня, Иша, что так быстро тебе пришлось повзрослеть…

Я не смогу хоть немного побыть твоей матерью, но смогу сохранить жизнь тебе и твоему отцу…

Перед глазами все поплыло, соленые слезы обжигали лицо, мешая сконцентрироваться на происходящем.

Каждый ожог, каждая обгоревшая часть тела Иштара, впечатывалась в мое бьющиеся сердце дерущей болью, безумным воплем души.

Руки начинают дрожать, тело сопротивляется под натиском всепоглощающей древней силы. Мое связь с ним жалобно мечется из угла в угол, жаждет спасти, остановиться.

Рвется к мужчине с бешеной прытью, дерет в клочья мою искалеченную душу…

Яркие лучи утреннего солнца врываются в открытую террасу, ослепляя и лаская измученное лицо Иштара.

Залегшие тени под глазами, черные сеточки уродливых нитей на широкой груди превращаются в свисающие лохмотья обезображенной стянутой кожи. Они вгрызались в его сочную плоть, разъедали и плавили упругое тело…

Я больше не могу…

Судорожно глотая ртом воздух, в упор смотрю на Иштара… открываю рот, чтобы сказать, что не справляюсь, как услышала его ласковый шепот:

– Закрой глаза, лиана….

Не сейчас… только не сейчас…

Пытаюсь сопротивляться. Опускаю ладонь вниз, распределяя свою силу по всему телу, стараясь не задерживаться на одном месте.

Языки пламени скользнули по напряженному обезображенному прессу мужчины.

– Лиана…

Не надо Иштар… Я прошу тебя…

Мотнула головой, не желая его слышать в свое голове, поднимая полные слез глаза к потолку, лишь бы не смотреть на него. Не потерять контроль.

– Если не сделаешь, как говорю, девочка… твой задуманный план разлетится в секунду…

От волнения рука вздрогнула…а яркое пламя вспыхнуло с новой силой, причиняя ему сильнейшую боль.

Под натиском зубов лопнула губа, а из раны выступила кровь.

– Посмотри мне в глаза, лиана… – его спокойный и тяжелый голос врывается в сознание.

Делаю, как говорит, вперив в него сочувственный взгляд, в мыслях желая остановиться, прекратить его мучения…

– А теперь закрой их!

Сердце пропускает удар…

Воздух потяжелел, заискрился.

Тяжесть на душе сменилась хрупким взволнованным трепетом.

Прикрываю глаза.

Теплое прикосновение рук.

– Ты оставишь свои игры и …

– Не смей… – мой тихий шепот растворяется в воздухе и нависает над нами острыми лезвиями.

– Ты целый мир для меня, Амара.

– Перестань…

– Ты мое пламя…

Распахиваю глаза… не скрывая от него своих слез.

Все вокруг померкло… Был только он… и его бережные прикосновения…

– Я не смогу, Иштар! Не смогу вас защитить! Не могу больше причинять эту невыносимую боль тебе! – вскидываю умоляющий и виноватый взгляд на него.

Но вместо ответа – мягкий нежный поцелуй в губы.

Его широкая ладонь зарылась в моих волосах, другая опустилась на поясницу, прижимая к себе.

Поцелуй, наполненный дикой испепеляющей любовью, горьким разочарованием несбывшихся грез, сожалением о том, что провели вместе там мало счастливых дней и ночей.

Иштар вложил в него весь свой жар пламенной души.

Его сорвавшееся горячее дыхание растворилось на моих влажных губах… легкой свежей прохладой.

– Амара, моя нежная девочка… – пронзительный взгляд черных глаз.

– Помоги мне, Иштар… Отступи! Дай мне сохранить ваши жизни! Иначе мне придется…

Закусываю губу, чтобы не всхлипнуть… не показать, как уязвима и слаба перед ним…

– Ты не сделаешь этого, Амара… Ты должна достойно воспитать нашего сына… и дочь… Ты нужна ей… А если вздумаешь ослушаться меня, ныряя с головой в эту бездну мрака, то потеряешь нашего сына. Я тебе помогу выстоять…

Иштар…

Его ладонь скользнула от плеча вниз к моей руке, сплетая наши пальцы вместе…

– Мне будет не хватать твоего мелодичного звонкого смеха, твоих громких стонов в моей спальне… – Он покрывает мое лицо нежными поцелуями… – Твоего запаха на моих простынях… – кончиком носа проводит по щеке, втягивая мой аромат. – Ты сводишь с ума, Амара. Ты хуже смерти, что я познал, когда потерял тебя!

Губы слегка приоткрылись, желание продолжить головокружительную ласку… слиться с ним дыханьем, стуком сердец…

Но всё испарилось… Его образ внезапно исчез…

Пламя ровным потоком продолжало сжирать живьем Иштара, а я все также смотрела, как он умирает…

– Достаточно! – твердый голос Витара позади меня отскакивает от каменных стен разочарованием. – Подойди.

– Попроси, – резко отвечаю мужчине, не оборачиваясь.

Опуская дрожащие от напряжения руки, переводя сбившееся тяжелое дыхание.

С облегчением и тревогой пробегаюсь глазами по телу Иштара… поглаживая руку, где минуту назад сплетались наши пальцы.

Чудовищные шрамы останутся на его теле, но глубокие раны затянутся, они для него не смертельны…

Зубы Витара заскрежетали, красивые длинные крепкие пальцы сжались в кулаки.

– Я сказал, подойди.

Со злостью смотрю на воинов Витара, как они с наслаждением надевают на запястья Иштара массивные кандалы… прикрепляя к ним тяжелые цепи, крепящиеся железными крючками к толстой стене.

– Когда попросишь как следует… – хладнокровно чеканю ему, – подойду… Я же твоя будущая жена… – обернулась к нему, сверкая глазами.

– Амара! – взревел Иштар из последних сил, вырывая из стены металлические крючки.

– Проси! – твердо сказала Витару.

– Вот так?..

Чувствую на себе бешеный взгляд Иштара.

– Хочу власть, что положена мне! Хочу править! С тобой, Витар, без него!

– Тогда ты будешь не против древнего обряда, да, Амара?.. Без жрецов… без нужного одеяния… мне по нраву и это… – хладнокровный цепкий взгляд хищника. – Да и нужных нам зрителей у нас предостаточно…

Витар внимательно следил за мной, затем перевел сосредоточенный взгляд на Иштара.

– Раздевайся.

– Это все, что тебя так волнует?

– Делай, как сказал.

Смотрю ему в глаза, стягивая ленту белоснежного платья, перешагнув через белоснежную реку воздушной ткани. Прокрутилась для него, давая себя рассмотреть.

Подняла глаза на его краснеющую от злости жену.

Дернул на себя, повернув лицом к своему брату.

Тонкие длинные пальцы накрыли мою шею, другая рука скользнула к груди, медленно вырисовывая на ней незамысловатые узоры, затем быстро скользнула вниз, к животу.

Прикрыла глаза, скрывая свое отвращение от его прикосновений.

Как же хотела прикончить его… но пока не могла…

Я чувствовала каждой клеточкой кожи низменное желание мужчины, витающее в воздухе, и черную жгучую ненависть его жены.

– Я не разрешал закрывать глаза…Амара-а-а… – острый как сталь голос опаляет своим холодом мочку уха. – Ты наденешь красное платье и прямо сейчас мы позволим моему брату присутствовать на нашей праздничной церемонии…Как однажды я присутствовал на вашей…

Глаза Иштара загорелись свирепым оранжевым пламенем. Тяжелый разъяренный звук натянутых цепей звонким треском отразился от стен.

– Тория… Хочу ее смерти….– поворачиваюсь к нему лицом, касаюсь кончиками пальцев щеки, и тянусь за поцелуем…

Целую так, как не целовала его никогда…Представляя другого…

На губах вкус пепла и черной копоти…

– Амар-р-а! – разъярённое рычание любимого.

Витар молча кивнув позади меня служанке, стянул с ее рук алую тряпку и накинул на меня.

– Надевай!

– Ты не сделаешь этого, Витар, – звонкий смех Тории и мой напряженный взгляд на мужчину.

В эту же секунду Витар разводит руки в разные стороны, не отрывая от меня тоскливого взгляда и, перебирая пальцами густой вязкий воздух, наращивает пламя… Черное пламя…

Нет…

– Она беременна! – голос Тории прозвучал, как разлетающиеся осколки хрусталя в оглушающей нас тишине.

Ее интонация – словно разрывающаяся зловещая трель умирающей птицы.

Мои руки застыли на тонком поясе платья.

Витар знал…

И прежде чем сильные руки поймали меня, когда я потеряла равновесие, в живот хлынул поток ядовитого пламени…

Меня мягко опустили на свои колени, пока боль в животе пульсировала, растекалась по венам жгучей лавой, заставляя кричать…

Платье подо мной стало быстро намокать…

– Нет! Нет! Не-е-е-т!! – с ужасом мотаю головой, отталкивая от себя Иштара.

Проследив за взглядом мужчины, всхлипнула, закрывая ладонью рот.

– Посмотри на меня! – две широкие ладони легли на мое лицо.

Растерянно бросаю взгляд на него.

Его глаза вспыхивают алым пламенем:

– Наш ребенок жив! – настойчиво убеждает он меня.

– Я…

Опустила дрожащую руку к своим бедрам…

Ладонь моментально окрасилась алой кровью.

Глаза жгло от слез.

– Девочка моя… – целует лицо, пытается привлечь меня к себе, скрыть в своих объятиях, но я не позволяю.

Вскинув голову к потолку, завыла, сжимая на своих коленях запачканное кровью платье.

– Лиана… – осторожный хрип моего мужчины.

– А-а-а-а-а!..

Мой крик резко стих, а влажные от слез глаза в секунду избавились от соленой влаги, застыв на потолке.

– Не позволю! – зло промычала им сквозь зубы.

– Амара, – Иштар осторожно проводит рукой по моей щеке, но его будто со мной рядом не было…

– Амара, услышь меня, – снова жгучая ласка.

Бушующее безумие в зале перестало меня волновать, как и его ужасная ложь.

Вопли рабов, лязг мечей – всё это наполняло меня чужеродной темной жизненной силой.

Эрны в панике пытались спастись от воинов, крича от ужаса, бросались врассыпную.

Дымка от пожара пожирала дом за домом.

Земля задрожала, завыл ветер.

Безумный рев трэптов сотрясал стены.

Разрушались колонны, каменные статуи медленно затягивались в песчаный плен одна за другой.

Воздух стал плотным и тяжёлым.

Пальмы дрожали, шелестя длинными листьями под завывание ветра. Застилались песком полы комнат и залов.

Черный туман, окруживший меня плотной стеной, протягивал свои щупальца ко мне.

Время замедлилось.

Всё было кончено… но только для меня.

Опускаю ладонь на застеленный песком пол.

Сжимая его в руках до мерзкого хруста, подчиняю себе каждую его песчинку, прикрывая глаза.

Я медленно погружалась в ничто, туда, где сейчас пусто и холодно, где ничего нет, где перестал существовать мир…

– Лиана!.. – пытался докричаться Иштар.

Тория метнулась к двери, но моей оглушающей силой ее сбило с ног.

Поднимаю ладонь вверх.

Песок замер на уровне глаз, сверкая на солнце золотыми драгоценными крошками.

Легкий взмах руки.

Золотые крупицы с невероятной силой сорвались в ее сторону, царапая лицо, руки, забивая рот, трепля ее идеальную прическу.

Она вопила, пытаясь уползти в сторону открытой двери, а я смотрела на это с непроницаемым и бесстрастным лицом, едва шевеля пальцами, играя с песком.

– Дрид!!! – закашлявшись, прохрипела она, хватаясь за горло.

– Оставь мою мать! Иначе убью ее, – светловолосый мальчишка приставил к горлу дочери острое лезвие.

Витар молча наблюдал за мальчишкой, а глаза его гордо поблескивали….

«Гибель приносит тебе удовольствие, так чего ты противишься? Не пора ли взять свое по праву?..»

Перевела пустой взгляд на Витара.

И вновь мы стояли друг напротив друга, с замиранием сердца ожидая того, что будет дальше.