Текст книги "Пылающая для Древнего. Пепел (СИ)"

Автор книги: Лаура Тит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

Перед глазами всплывали его воспоминания, покрытые темной дымкой… бестелесные голоса… заливистый смех незнакомцев…

Его дыхание участилось, а движения стали тяжелыми, рваными, быстрыми.

Проморгавшись, застонала, выгибаясь.

Иштар сильнее вжимает меня в свое напряженное влажное тело, не давая мне отстраниться. Со звериной лаской отчаянно впивается в губы. Мои руки сомкнулись на его шее, вжимаясь раскрытыми бедрами в его все еще вздыбленный влажный член.

Прикусываю кожу на его плече.

С его губ срывается не то рычание, не то хриплый стон.

Быстрые влажные удары его бедер о мои.

Громкий стон разлетается птицами к потолку.

Он толкался в меня всё глубже и глубже… наращивая бешеный ритм, пока не выдохнул и не застонал. Его взмокшее от пота напряженное тело дернулось несколько раз и расслабилось, изливаясь внутрь моего лона.

Не успела закрыть глаза, как мой кинжал был ловко приставлен к шее.

– За этим сюда пришла?! – хрипло припечатывает он, нависая надо мной.

Громко рассмеялась ему в лицо, чувствуя, как кончик лезвия полоснул по коже.

– Я пустая оболочка, Иштар! Все, что ты мне показал, мне не знакомо. Нет эмоций, прежних чувств…. Я чистый белый лист, на который нанесли чужую историю… Мне нет дела до твоей новой семьи, но вот ты… – выплюнула это ему в лицо, резко замолчав.

Положила ладонь на его руку и вжала в свое горло. Но рука намертво застыла в воздухе, не шелохнувшись и не причиняя мне боль.

Зло усмехнулась, отталкивая от себя его руку.

Натянув на плечи платье, вышла из его покоев, не оглядываясь.

Как только закрылись за мной двери, схватилась за стену, и сползла по ней вниз… я точно ослепла, ничего не видела перед собой из-за черноты перед глазами.

То, чувство, что вызывало во мне эйфорию минуту назад, моментально разъела ее черной гнилью разрастающаяся пропасть во мне.

Я начала задыхаться. Легкие жгло, выворачивая наружу. В глазах потемнело, руки свело сильной судорогой, вместо голоса вырывался жалостный хрип.

Две чьи-то маленькие ладошки легли на мою грудь. Золотистое тепло окутало мои легкие изнутри, пропуская кислород. Словно легкое дуновение ветра коснулось моего сердца, посылая золотистый искрящийся импульс. Ее тепло согревало. Веяло чем-то до боли знакомым… родным… я ощущала себя в священном теплом источнике… где омывала свою погибшую дочь…. На глаза навернулись слезы… я почувствовала ту боль, что принадлежала мне в прошлом…

Необъятная, острая боль утраты… Бледное девичье личико зарябило в глазах, а потом и вовсе пошатнулось и исчезло.

Глухой стук.

– Госпожа! – встревоженный вскрик служанки.

Громкий стук двери и быстрые приближающиеся тяжелые шаги Иштара.

– Иша!

Сердце пропустило удар.

Рука сама легла на низ живота, ощущая под тонким платьем зарубцевавшиеся в красивые золотистые узоры три незнакомые для меня буквы…

«ИША»

А я ведь так и не спросила у проклятой имя своей убитой дочери…

И прежде, чем я это осознала, провалилась в темноту.

– Иша!!! – отчаянный рев мужчины над головой.

Глава 39

Мучительно открыла глаза, очнувшись от долгого сна. Оглядев комнату, поморщилась обнаружив в темном углу сидящую Ардану.

– Как звали мою погибшую дочь?!

– Иша.

Теперь всё стало на свои места. Вот чье имя я выцарапала когда-то на своем теле…

Горький осадок осел пеплом на дне чёрной души…

– Ты чуть не погибла, – зашипела она, сжимая до треска деревянные подлокотники.

– Не погибла же, – лениво пожала плечами, поднимаясь с постели.

Застонала от простреливающей боли в груди.

– Можешь забыть про своего Иштара… – ехидно произнесла она, отворачиваясь к окну.

Вопросительно вздернула бровь, ожидая новый сюрприз от нее…

– Ты всё же не смогла контролировать себя, как я и говорила… А все из-за него… из-за вашей проклятой связи, – вдруг вышла из себя женщина, неожиданно подскочив, сжимая ладони в суховатые кулаки. – Если бы не вовремя нашедшая тебя дочь Иштара… – А теперь из-за тебя она может погибнуть! – припечатала она, гневно сверкая глазами.

Маленькие руки на теле… тепло, дающее жизнь и особенный детский аромат… все это навевало на странные воспоминания…

– Его дочь – ваше будущее… Она является той, кто сможет обуздать жизнь и смерть. А ты… нарушила в ней этот баланс. Она еще слишком слаба, чтобы дарить кому-то жизнь или забирать ее… Ты, как и твоя мать! Неуправляемый ветер оставляющий после себя одну разруху… Её это и сгубило!

Я сверлила ее ненавидящим взглядом.

– Иштар не поможет ей, – качая головой, ответила мне, заранее предугадав мой вопрос. – Она уже выжгла часть себя.

Я не могла это больше слушать. Выскочила из комнаты, прикрывая тело плотной накидкой.

Траурная тишина этого дома оглушала.

Плотно поджав губы, глядела в конец коридора, где небольшой проём открывал вид на комнату.

Подошла ближе ко входу.

Стук собственного сердца звучал громче, чем завывания ветра после бури. Смотрю на вход, и думаю о том, чтобы вернуться обратно…

– Заходи… – хриплый голос Иштара.

Толкнув дверь, в сумраке помещения я разглядела ссутулившегося над кроватью своей дочери Иштара.

Это печальное зрелище в очередной раз вызвало во мне отвращение…

С тихой грустью он наблюдал за тяжело дышащей девочкой. Усталым движением протер глаза.

Страх и скорбь витали в этой комнате.

Не поворачивалась ко мне, тихо заговорил: – ты хотела убить меня…

Он задумчиво посмотрел в мою сторону, будто прикидывал что-то в своей голове.

Мотнув головой, резко поднялся.

– Сегодня я предоставлю тебе такую возможность… но…

– Но?!

– Ты спасешь мою дочь!

– Я?!

– Да! Золотая пыль…

– Ты готов умереть ради… – я резко замолчала, задыхаясь от неожиданной затопившей меня боли.

– Я не убью тебя, найди другого Древнего, готового пожертвовать всем ради тебя! – хотела развернуться и уйти, но жесткая хватка за запястье, не дала сдвинуться с места.

– Я прошу тебя…

– А когда убили ее дочь… – запнулась на миг, – мою дочь… почему убил меня, а не себя?! – зашипела ему в лицо.

Рывком притянул к себе.

– Я виноват, – зарылся пальцами в мои волосы, вдыхая их запах.

По телу прошла дрожь.

– Прости, что не был рядом, прости, что не остановил, я виноват, каждую гребаную секунду я думаю об этом. Если бы я только мог, моя девочка, я бы всё изменил, клянусь тебе, если бы я только мог…

Он снова затронул ту часть меня, что еще была жива, но с каждой минутой она постепенно угасала.

Слезы потекли по лицу.

Вырвалась из его хватки, бешено вылетая из комнаты.

Ворвавшись в свои покои, лихорадочно искала Ардану.

– Трэпт! Трэпт! Трэпт! Трэпт! – злясь, кричала, прислонившись к двери, сильно зажмурила глаза. – Трэпт бы тебя побрал! – я даже не могла понять, что меня так сильно разозлило: его умирающая дочь или предстоящая смерть Иштара…

– Ты не сможешь его убить, – спокойный голос Арданы в другом конце комнаты.

Вскинула на нее яростный взгляд. Глаза заволокло черной пеленой, а руки задрожали.

– Ты права, – мой ровный и холодный тон.

Быстро рванула к ней.

Она не шелохнулась.

– Вот и наступил этот день. Береги его дочь, Амара… и потрать золотую пыль с пользой. Я освобождаю тебя Ама…

Рука сама сжалась на ее горле, не дав договорить.

Из ее глаз брызнули кровавые слезы.

Мои внутренности выворачивало наизнанку, когда клубы яркого пламени ворвались в ее тело.

– Мне жаль, – всё, что я успела сказать ей, прежде чем ее тело полыхнуло ярко-красным пламенем.

Легкое свечение в темноте. Я рухнула на пол, полузакрытыми глазами наблюдая, как на пол медленно оседает ее прах. Присмотревшись к нему, увидела маленькие золотые вкрапления. Все еще тяжело дыша, ладонью провела по глянцевому камню. Сжав драгоценную пыль в кулаке, перевернулась на спину.

Потеряю ли я силу? Зачем она освободила меня от уплаты долга? Прикрыла глаза. В теле появилась легкость, а душа наполнилась черной сажей…

Войдя в темную комнату его дочери, я ничего не почувствовала.

Жалость, что была к его ребенку исчезла…

– Тебя хочет видеть Ардана!

Его спина напрягалась, а взгляд потух.

– Та служанка была …

– Да, это она, – прервала его, ожидая, чтобы быстрее покинул комнату своей дочери.

Мне нужно все это закончить, и больше не тратить на них свое драгоценное время. Что я могла найти в этом бесполезном мужчине, переполненным тоской?

Хмыкнув, прошагала к кровати, оглянувшись на уходящую спину Иштара.

Так просто…

– И не побоялся же оставить меня с ней, – снова хмыкнула себе под нос, разжимая ладонь перед лицом бледной как полотно девчонки.

«А у него красивая дочь…» – подумалось мне.

– Ты убьешь меня? – тоненький безжизненный голосок, очнувшийся перепуганной дочки Иштара.

– Нет, милая, не сегодня, – дунула ей в лицо золотистую пыль.

Присела на ее кровать, ожидая.

Прошла минута, но ничего не происходило.

Озадаченно нахмурилась.

Мне было плевать на девчонку, но вот почему не сработал порошок?

Неожиданно ее дыхание участилось, а на бледном лице проявился румянец…

Вот и отлично!

– Как там наша девочка? – дрожащим голосом спросила влетевшая в покои светловолосая девушка с холодными как лед голубыми глазами.

Тория.

А вот и та тварь, что устроила мне в прошлом сладкую жизнь. Я ее сразу узнала по рассказам Арданы. Она не скупилась на слова, когда описывала ее прекрасное милое личико.

– Нам так…

– Я в порядке, – слабый голос девчушки.

– Иша! – не поверил своим глазам Иштар, быстрыми тяжелыми шагами направляясь к ее постели.

– Не знаю, что вы тут устроили, но девочка просто не рассчитала свою силу, правда милая? – поднявшись с ее постели, равнодушно взглянула на нее.

Та едва кивнула головой.

– Что ж, мне пора…

– Что ты сделала?! – неожиданно схватил меня за запястье Иштар, всматриваясь в глаза.

– Благодарности будет достаточно, – отдернула руку.

Распустив волосы, чтобы их пересобрать, поспешила выйти из душной комнаты.

Тория дернув изящным плечиком, подозрительно посмотрела на меня.

– Стервятники подоспели не вовремя? – прошипела я, проходя мимо этой прелестной бестии в черном сверхоткровенном платье.

– Иштар… – мягкий и в то же время острый как лезвие ножа голос.

В открытых дверях появился Витар.

Передо мной возник опасный и сильный хищник.

Мужчина улыбнулся, подойдя почти вплотную ко мне.

Я почувствовала к нему лишь одно – желание прикончить его, как дворовую псину…

Месть… но даже её не осталось во мне …

На миг мне показалось, что его гибкое тело внезапно одеревенело, и тут же обрело свой первоначальный расслабленный вид.

– А у тебя талант отбирать языкастых… – прошелестела Тория за моей спиной.

– Она моя жена! – отчеканил Иштар.

Неожиданно…

Хитрая ухмылка медленно сползла с ее вытянутого лица.

Медовые глаза Витара чуть сощурились, склонив голову набок, стал внимательно разглядывать мое лицо.

В комнате повисла тягучая тишина.

Улыбаюсь.

Глава 40

Я вдохнула ночную свежесть пустыни, запах цветов и масел для кожи.

Взгляд скользил по спящему городу Древних. Золотые крыши домов тянулись к серебристой луне, отражая яркие звезды. Их белоснежные и песочного цвета стены были украшены разноцветными раскрывшимися бутонами цветов. Фонтаны с чистой бирюзовой водой около каждого низкого дома, тихо журчали, утоляя жажду стоявших верблюдов, чьи хозяева, прежде чем пойти спать, заботливо привязали их к деревянным столбам.

Крыши и стены таверн оплетали сочные вьющиеся лианы, которые изящно свисали над деревянными массивными столами. Оранжевые глиняные пузатые вазы, наполненные пресной водой, одиноко стояли на выложенной плоскими прямоугольными серыми камнями дороге, притягивая к себе летающих насекомых. На спящих улицах города неподвижно застыли закрытые светлые шатры, в которых по утрам шумные торговцы продавали свои ароматные лепешки и свежее молоко. Все гармонично вписывалось в изящную архитектуру этого нового города.

Люди, эрны и Древние – все мирно жили в одном городе.

Мне оставалось сделать всего пару шагов, как вдруг снова закружилась голова…

Я оперлась ладонью о стену, надеясь, что это скоро пройдёт, но легче всё никак не становилось.

– Трэпт… – зашипела я, хватаясь за висок.

Из-за этой чертовой боли, мне пришлось здесь задержаться на несколько дней. Если бы не эти видения из прошлого…те дурацкие обрывки, что бессмысленно застревали у меня в голове, я бы уже давно покончила с высокомерным братцем Иштара и его ненаглядной женой, чье милое личико украшал гнев Витара.

Тонкой струйкой холодный пот скользнул по спине. Зажмурившись, сделала несколько глубоких вдохов.

Я ощутила, как в песке нетерпеливо ворочались трэпты, прорываясь сквозь его золотые тиски к вороновой тьме.

Я чувствовала воду, бегущую в его недрах, и каждую песчинку на этой земле под копытами коней, ожидающих своих наездников в небольших стойлах.

Агонию и боль где-то умирающих людей, и волнительное упоение самих убивающих.

Вдалеке шумел ветер.

Совсем рядом, в маленьком доме, мать качала на коленях любимое дитя.

Смеющиеся, плачущие, умирающие – я растворилась в этих звуках, в их эмоциях… отвлекаясь от бегущего за мной прошлого…

Я стала бурей, что проглатывала дома пылью. Пустыней, что вкрадчиво шептала песками, укрывая побелевшие кости трэптов.

Я чувствовала дыхание жизни, как собственные пальцы.

В моем сердце, где раньше теплилась какая-то жизнь, зияла дыра.

Когда-то из этой темной пропасти струилась боль, ненависть и сожаление. И каждая секунда моего существования была невыносима, эта боль терзала меня, пока, чья-то рука не стерла ее из моей жизни, как песчаные волны – следы на песке…

Новая вспышка боли перед глазами.

Теперь я стояла в чьей-то комнате и бесшумно всхлипывала… В один миг я ощутила на своем лице горячие широкие ладони Иштара, что с сумасшедшей нежностью обхватили мое лицо:

– Я не откажусь от тебя…

Я наблюдала за нами со стороны, как он оставляет на мне шрам-обещание.

Невыполнимую клятву.

Злость, чёрная, как паучье гнездо, захватила мое сердце.

– Лжец!! – злясь, крикнула в ночную пустоту.

Секундная эмоциональная вспышка сменилась безмятежностью и равнодушием.

– Чертовы видения… – устало выдохнула, расслабляясь от исчезнувшей боли. Почувствовав крошечное сердцебиение позади себя, раздраженно сказала:

– Выходи, я знаю, что ты здесь, – обернулась к спрятавшейся за белой колонной открытой мансарды дочке Иштара.

Девочка топнула от негодования, недовольно скрестив руки на груди.

Уголок моих губ дернулся в улыбке.

– Отец не говорил тебе, чтобы ты держалась от меня подальше?

– Ты хотела спросить: рассказал ли он мне о тебе?

А девчушка слишком умна для своих лет. Ее желтое платьишко слегка подрагивало на ветру, а длинные волосы неумело перевязаны коричневой лентой.

– Я знаю кто ты. Отец никогда ничего не скрывал от меня.

– Вот как? – откровенно удивилась я, подходя к ней ближе.

– Я, наверное, тоже бы не смогла устоять… – запнулась она.

– Перед чем?.. – залилась смехом от ее неожиданного льющегося откровения.

Девчушка зарделась, сцепив перед собой пальцы в замок, перекатившись с носков на пятки, быстро добавила:

– Ты такая красивая, бесстрашная и… честная… не как моя мать, – девочка замялась и стыдливо потупила взгляд.

Голые пятки вдруг почувствовали, какой холодный каменный пол под ногами.

– Я не была честна с твоим отцом, и страхи у меня тоже есть…

Девчушка с интересом сверкнула своими темными глазками, а ее пушистые ресницы любопытно задрожали.

– Какие? – от волнения она прикусила губу.

– Свое прошлое. Разочарование от той жизни, что вела, – отвернулась от девчушки, всматриваясь в сторону их темного сада. – Ты всё равно не поймешь, – хмыкнула я, направляясь к лестнице, чтобы спуститься вниз и прогуляться среди манящих высоких пальм и редких цветов.

– Наверное… – тихо донеслось мне в спину.

Все в этом доме выбивало из колеи… Иштар со своими бессмысленными фразами, его любопытная дочь…

Обойдя весь сад, забрела в неприметный тупик, заросший зеленым плющом. Подойдя ближе, сдвинула рукой непослушное растение и нырнула в открывшуюся темную глубь.

Замерла на месте от открывшейся красоты.

В этом месте вокруг высокого женского силуэта в позолоченных клетках щебетали пестрые птицы. В глубине сада в невысоких темно-зеленых кустах пряталась обитая красным бархатом позолоченная тахта, а рядом с ней под высокими ветвистыми пальмами стоял низкий резной стол.

Я удивленно рассматривала каждую деталь в этом загадочном месте. Здесь словно застыло время. Будто здесь кто-то запечатал часть своей души…

Серебряный лунный свет мягко играл своими бликами на улыбающемся мраморном женском лице статуи, одиноко стоящей в центре ухоженного сада с младенцем на руках.

– Отец настолько сильно любил тебя, что вместо моей матери запечатлел тебя со мной, – грустный голос позади меня дочери Иштара.

Пытаясь чётче разглядеть скульптуру и увидеть в ней себя, а может, просто желая приблизиться к ней, я стала припоминать разговор одной болтливой сплетницы о скульптуре в загадочном и скрытом от глаз саду, сделанной по заказу Иштара, и то, как мать девочки была вне себя от увиденного…

Я бы на ее месте тоже не обрадовалась, увидев это…

Черты лица каменной женщины были мягче, чем мои, а ее глаза украшали яркие зеленые изумруды. Черный мрамор, точно мягкая глина, гибко и плавно подчеркивал ее длинные красивые волосы.

– Почему он назвал тебя именем моей убитой дочери? – резко повернулась к ней, не задумываясь о том, что могла обидеть ее своим вопросом.

– В память о ней …

В ее глазах блеснули слезы.

– Но я не в обиде на него, имя мне нравится, но вот матери доставляет боль… иногда мне кажется, что она меня ненавидит, – резко замолчала.

Я думала, Иша сейчас заплачет, но она только сжала ладони лежащие по бокам своего хлопково платья в маленькие кулачки, и гордо расправив плечи, закончила:

– Она старается не называть меня по имени, а когда произносит, то морщится как острой зубной боли.

– Не всем везет с матерями, – с безразличием ответила ей.

– Что ты здесь делаешь?! – сумасшедший визг за нашими спинами.

– Не твое дело! – огрызнулась девчонка.

– Ах, ты прошивка, – больно схватив ее за запястье, замахнулась.

– Опусти руку! – рявкнул появившийся из ниоткуда Иштар. – Еще раз поднимешь на нее руку, и я отрежу ее тебе! – стискивая ее ладонь, яростно зарычал ей в лицо.

– Ты же слышал, что она сказала ей про меня?! – вырываясь из его захвата, прокричала она, указывая на меня пальцем.

Что за привычка у всех тыкать в меня своими пальцами. Раздраженно мотнув головой, прикрыла глаза, пытаясь насладится прохладой и необычным ароматом цветов.

Стоящие крики не раздражали меня, а только веселили.

– Да, ты посмотри на нее, она еще и улыбается, трэптова сука!

– Завтра ты уедешь обратно, у тебя будет время все обдумать, – неожиданно сказал ей.

Удивленно распахнула глаза.

– Ты в своем уме?! – зарычала в ярко-пурпурном платье рыжеволосая женщина. – Ты не отошлешь меня снова!

– Иди к себе!

– Ты не посмеешь, – визжит она, а из ее ярко-красного рта от раздражения вылетали прозрачные капельки слюны.

– Уже! – резко и опасно ответил ей, припечатывая взглядом.

– Уведи дочь и собирай свои вещи. Завтра ты покинешь этот дом…

– Ты еще пожалеешь об этом! И ты! – указывает на меня своим острым ноготком. – Камаль это меньшее, что могло с тобой случится! – тихо шипит мне, пытаясь задеть за живое.

Звук звонкой тяжелой пощечины.

– Не нарывайся, Лата… Я не посмотрю на то, что ты моя жена и мать моей дочери… вырву твой поганый язык!

– Прекрати! – с ужасом взвизгнула девочка отцу, подлетая к рухнувшей на землю матери.

– Оставь меня! – гневно отдернула от нее руку, стирая с разбитой губы кровь.

– Иша иди к себе!

Камаль – обычное имя, и не больше, чем пустой звук. Камаль, мой родной брат, которого убили…

Устав от криков, пошла вслед за убегающей женщиной.

– Я не разрешал тебе уходить, – рявкнул Иштар.

– А я и не спрашивала твоего дозволения, – усмехнулась его приказному тону.

– Останься, Амара.

Обернулась, встречаясь с ним глазами.

В них увидела тьму, она клубилась, затягивала…

Столько всего было в этом взгляде: боль, угроза, обещание, сила…

Внизу живота отчего-то сразу стало тягуче жарко, а ветер будто не дергал подол тонкого воздушного белого платья. Не трепал мои волосы, не ласкал мои босые ступни приближая к нему.

На его губах появилась нежная улыбка. Грудь горела, а перед глазами стало черным-черно.

Я не поняла как оказалась в его спальне, как мое платье скользнуло к ногам, и как мои пальцы лихорадочно срывали с него одежду, утягивая его на кровать…

Его руки уже обвивали меня, прижимали к своему сильному, горячему телу. Каждое движение его губ разжигало всё внутри.

Я протянула руку, провела ногтями по его горячей плоти, собрала пальцем капельку, дрожащую на его бархатной головке. Иштар вздрогнул. На его лице исказилось: нетерпение, голодное желание…

Шире раздвинула ноги, приглашая его в себя.

И он вошел…

Я стонала под ним, кричала, совсем не сдерживаясь – плевать, кто там пройдёт мимо его спальни, будь то жена или их дочь.

Иштар целовал меня неистово, жадно, вбивая меня в нашу постель: ритмично, сильно, неторопливо…

Я захотела стать частичкой его души… слиться с ним этой ночью. Хотя бы на то мгновение, когда он входил в меня.

Неутомимый, сильный…Мой мужчина…

Внезапно он вздрогнул, а его тело надо мной напрягалось.

– Повтор-р-р-ри, лиана… – рычит мне в губы, делая резкий глубокий толчок в мои распахнутые бедра, срывая губами мой громкий стон.

– Мой… – закатываю глаза от удовольствия и выгибаюсь, подставляя обнаженную грудь.

– Еще… – хрипло требует повторить.

Плавное движение ягодиц. Толчок.

– Иштар, ты мой и ничей больше, – мой громкий полу стон или полу смех…

Толчок.

– Готова ли ты разделить со мной силу… – его голос сплёлся с тьмой чёрной шёлковой лентой.

Не успев ему ничего ответить, крепкие пальцы легли на мою шею, а черное пламя ворвалось в мою грудь…

От хлынувшего в мое тело жара, стало совсем невыносимо. Иштар вливал в меня часть своей силы, смешивал ее с моей, с нашим пламенем…

Я смотрела в его глаза, впитывала его зависимость от меня и чувствовала себя победительницей…

Застонала, вздрагивая от удовольствия.

– Лиана…

Мне не хотелось думать, происходит это наяву или так переплелись наши души…

Я просто отдавалась ему, а он брал и брал, и наполнял меня так много раз…что я просто уснула под его влажным горячим телом …

Рассвет ударил в лицо полной силой, осветив пот на лбу и искусанные губы. Тело ломило, а живот скрутило от дикого голода. Вспышка гнева на лежащего рядом голого мужчину сменилась возбуждением… Недовольно отвернулась от него, осторожно поднимаясь с кровати.

Мое тело резко покрылось мурашками, обхватила себя руками за плечи. Мне захотелось плакать или громко закричать…

Подняв и надев платье, еще немного постояла рядом с его кроватью.

Я стояла и слушала, как мерно он дышит.

– Ничего не выйдет… – мой голос предательски дрогнул, а слезы потекли по щекам.

Я словно коснулась рукой оголенного нерва… Смесь ярких чувств, что мне были незнакомы, наполняли мою душу этой отравой…Я неожиданно для себя могла их понять, испытать. И мне это нравилось…

Поймав себя на этой мысли. Тихо выскользнула из комнаты и призраком спустилась вниз.

В голове звенело, а звуки сливались в один монотонный шум.

– Этого не может быть! – разъяренный женский шепот за дверью. – А если она узнает?!

– Она знает, – уверенный и спокойный голос Витара.

Придерживаясь за стену, замедлила шаг. Напрягаю слух, стараясь услышать их разговор.

– И ты так спокойно мне об этом гов… – голос его жены резко стих.

Нарастающий гул в моей голове был настолько силен, что заглушил все мои мысли. Зашипев от боли, потеряла к их разговору интерес, растирая кончиками пальцев виски, ускорила шаг к своим покоям.

– Я ненавижу его! – яростный крик девочки доносился из моей комнтаты.

Этого еще не хватало! Зло закусила губу, чтобы громко не выругаться. Что она здесь забыла?!

– Ненавижу его за то, как поступает с матерью и мной!

Звонкий стук. Что-то швырнули в стену.

– Шрам, почему он не понимает, что его ненависть к ней – это ее еще большая ненависть ко мне! – тихий всхлип.

Трэпт… Скажи спасибо, что рядом с тобой не будет этой змеи… подумала про себя, мотнув головой, приближаясь к своим покоям.

– Э-э-э-э… обезьянка… – расстроенный грубоватый мужской голос обращался к плачущей девчушке. – У него трудный…

– Почему ты его вечно защищаешь?! – не на шутку разозлилась дочка Иштара, срываясь на крик. – У него трудный день… месяц… час… сколько можно?! Что с ней будет?! – тихо прошептала она, снова всхлипывая. – Он снова накажет ее?! Из-за нее?! – разозлилась Иша, продолжая засыпать вопросами растерявшегося воина.

«Из-за меня?!» – гневно возмутилась я.

– Она…

– Не смей мне врать! – вскипела она.

В ее тоне проскользнули приказные нотки отца.

Попыталась одобрительно хмыкнуть, но боль продолжала держать в своих железных тисках. Раздраженно стиснула зубы.

– Я не знаю, обезьянка…

– Трэпт! – не выдержала я, врываясь в покои.

Голоса быстро стихли.

– Зачем же так орать?! – возмутилась я, удивленно оглядывая свою комнату.

Вокруг кровати были небрежно разбросаны платья, отчаянно сдернута простыня, безмятежно валяющаяся на покрытом тонким слоем песка полу.

Увидев меня, мужчина с уродливым шрамом на лице напряженно нахмурился. Иша, скрестив руки на груди, недовольно насупилась, прожигая меня ядовитым взглядом.

Отзеркалила ее позу, не обращая внимания на поднимающегося с колен мужчину, который все это время утешал в своих объятиях Ишу.

– Не оставишь нас? – обратилась к громиле.

Он не двигался, переводя беспокойный взгляд на девчонку.

Молчание. Сжатые губы. Короткий кивок.

Проходя мимо меня, Шрам остановившись, тихо произнес:

– Ей тяжелее, чем тебе…

В воздухе разливалась приторная сладость.

– А Иштар в курсе о том, как ты прикипел к ней?

Вперила в него удивленный взгляд, догадываясь о его личной привязанности к дочери Иштара…

В его глазах промелькнула растерянность и тоскливая безысходность.

Мне стало его жаль. Древний не отдаст свою дочь за простого эрна…

– Я ему не скажу… – постаралась улыбнуться, но по растерянному виду мужчины, поняла, что получился хитрый оскал.

В глубине его глаз затаилась тревога. Шрам взглянул еще раз на перепуганную девчонку, чьи щеки покрылись красным румянцем, а затем перевел недоверчивый взгляд на меня.

Кивнув головой, он поспешно вышел.

– Не стоит это говорить моему отцу, Шрам… он…

– Ты ещё ребенок, чтобы иметь дело с такими, как он! – отворачиваясь от нее, подошла к столу, чтобы взять ненужный мне сундучок и занять свои руки.

– Какая тебе вообще разница! – крикнула она мне в спину.

– Никакой… – отметила для себя и для нее очевидную вещь.

Иша замолчала. Поджав губы, посмотрела наверх, чтобы не заплакать.

Я опустилась на кровать, невольно приковывая свой взгляд к утонченному личику девочки: точеный подбородок, четкие линии бровей. Темные, как у отца, волосы мягкой волной рассыпались по ее плечам и спине.

Темно-зеленый бархат ее платья неожиданно вздрогнул, а в черных глазах блеснули слезы, но ни одна слезинка так и не смогла сорваться с её ресниц вниз.

Мне ее стало так жаль… Сейчас Иша казалась мне такой хрупкой и беззащитной, что захотелось обнять…

– Как всё уляжется, твоя мать вернется обратно, – я открыла сундучок, рассматривая золотые безделушки.

– Я не нуждаюсь в твоих утешениях, – отчеканила она.

И она была в этом права.

– Подойди ко мне, – попросила ее, достав из сундучка с украшениями приглянувшиеся мне серьги ее матери.

Она настороженно посмотрела на меня, и не подав виду, что побаивается, подошла.

– Смотри, какие красивые, – подняла на свет понравившиеся серьги.

Металлическое колечко с черным переливающимся камушком плавно соединялось с длинными тонкими серебристыми нитями разной длины, которые мягко покачивались в такт моим движениям.

– Моя мать не разрешает мне их носить, – ее взгляд стал отрешенным, направленным вглубь себя.

– Но сама она не прочь их нацепить! – вдруг разозлилась я на рыжую дрянь, откинув сундучок в сторону, сжимая в руке драгоценные серьги.

– Хочешь их надеть? – взяв себя в руки, успокоившись, спросила у нее.

В ее молчании звучало отчетливое «да».

Долго ждать не пришлось, шустрая служанка быстро принесла нам все необходимое.

Усадив девочку на кровать, повернула ее милое личико на свет, чтобы лучше было видно мочку уха. Взяв с бронзового подноса служанки обработанную иглу и воск, тихо спросила у нее:

– Ты уверена?

Она качнула головой.

Кивнув ей в ответ, вонзила острую иглу в мочку уха.

Иша, не успела и пискнуть, как я уже вдевала выбранные ею серьги в ее маленькое ушко. Закончив со вторым, выпрямилась и довольно посмотрев на нее, поднесла к ее личику маленькое зеркальце.

Она внезапно заплакала, закрывая лицо своими ладошками.

Нахмурилась, не понимая ее поведения.

Я отчетливо ощущала от нее всплеск радости…

Почему она тогда плачет?..

– Тебе не понравилось?..

Она лихорадочно мотает головой, не убирая ладошки от лица.

– Очень нравится… я… я… мне…

– Ты что здесь делаешь?! – противный визг за спиной.

– Мама…

– Иди к себе! – завопила ее мать, сверкая глазами.

– На твоем месте я бы следовала совету Иштара…

– Ты никогда не будешь на моем месте, дворняжка!

Ее неосведомленность обо мне, меня позабавила…

Иша напряглась, когда я подошла к ней ближе:

– Я не убью тебя только из-за твоей дочери…

– Иша, иди вниз, мы уезжаем! – улыбаясь, неожиданно мило защебетала Лата, смотря мне прямо в глаза.

Слегка прищурила глаза, соображая, что она задумала…

– А как же отец? – удивилась девочка.

– Меньше вопросов, прошу тебя, Иша, иди вниз, – она метнула недовольный взгляд на свою дочь.

– Что ты задумала?

– Я тебе покажу! – прервал нас твердый и вальяжный голос Витара.

Лата мигом выпорхнула из моих покоев, закрыв за собой дверь, оставляя нас наедине.

Темные взъерошенные волосы, широкие плечи, подтянутый крепкий живот. Я с интересом разглядывала вошедшего идеально сложенного мужчину, отмечая каждую рельефную мышцу на его теле.

– Ты снова выбрала не ту сторону, Амара, – его игривый тон резал слух.

– Я могу закрыть глаза на то, что ты ворвался в мои покои без дозволения, но на то, чтобы отнимать впустую мое время… никогда! – отвернулась от него, положив иголку на стол.

– Говорят, ты не помнишь свое прошлое: – он медленно и бесшумно подбирается ко мне, точно голодный зверь к своей пойманной и загнанной в угол добычи.

Зло обернулась к нему. Мой гнев, проявлялся быстрыми секундными вспышками, затем также быстро и бесследно исчезал, оставляя наедине с безмятежностью и отстраненностью.

Мужчина заметив резкую смену моего настроения, остановился рядом со мной.

– Я никогда не трачу время впустую, – его ладони обхватывают мое лицо, а его губы впиваются в мои безумным безжалостный поцелуем.