Текст книги "Пылающая для Древнего. Пепел (СИ)"

Автор книги: Лаура Тит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

Глава 20

Когда очнулся, взглянул на девушку перед собой. Она, словно кошка, пригревшись, свернулась у меня под боком, тихо посапывая во сне. Притянул ближе к себе. Моя сильная девочка… Провел рукой по щеке, смахивая мягкие волосы с ее лица.

– Кыш… – проворчала она, отмахнувшись от меня рукой.

Перевернулась на другой бок, открывая мне свои прелестные формы.

Член мгновенно затвердел, а ноздри затрепетали, уловив запах ее ответного возбуждения. Теперь, девочка, даже когда будешь упорно молчать, реакция твоего тела будет сама отвечать за тебя…

Поднялся с постели, еще раз кинув взгляд на обнаженное тело Амары, со свистом выдохнул через стиснутые зубы. Девушка беспокойно заерзала в постели, постанывая во сне, сжимая сильнее свои бедра.

Мне следовало уйти… Но я продолжал стоять на месте, наслаждаясь ее видом. Грязно выругался, с охоткой хватаясь за член, туго сдавил его у основания.

Тихий всхлип сорвался с ее приоткрытых губ. Распахнула глаза, повернувшись ко мне.

– Иштар… – тоненький сонный голосок заставил отдернуть руку от члена, как мальчишку, пойманного за каким-то непотребством. – Я вся горю, что со мной? – обессилено спрашивает у меня.

Она пытливо всматривается в меня потемневшими глазами с зеленоватым отливом и с манящей поволокой.

Убираю волосы с ее влажного лица, с трудом сдерживая порыв распластать ее под собой, отвечаю:

– Ты чувствуешь мое вожделение. Меня влечет к тебе, как и тебя ко мне. Я не могу это сдерживать, – коснулся ее губ, улыбаясь. – Так будет всегда. Ты не просто моя жена, Амара, ты моя истинная.

– Иштар… тогда сделай что-нибудь, чтобы это прекратилось! – она так на меня посмотрела, что в горле моментально пересохло, а колом стоящий член вздрогнул от ее властного тона.

Она продолжала говорить дальше, я почти не слышал, что именно, только звук мелодичного голоса и никакого смысла.

– У меня там так горит, словно огонь полыхает… – совсем тихо прошептала мне в руку, целуя ее, прижимая к своему лицу ладошкой.

Другая рука спустилась вниз к животу.

Я знал, что никакой разрядки не будет, сделай я это без нее, и так же отчетливо понимал, что сил у нее на меня не хватит. После слияния многие приходили в себя по несколько дней.

– Дай мне пару минут, – хриплю от возбуждения, любуясь видом ее набухших сосков.

Гневно рыча, обхватил член ладонью, стал двигать ею быстро, яростно, останавливаясь лишь для того, чтобы вправить себе мозги и не накинуться на нее, грубо взяв. Видеть ее, чувствовать ее и не обладать ею – жуткая пытка. Сильнее сдавил член у головки, натягивая кожу вверх так, что потянуло уздечку. Это влечение сводило с ума.

Амара почувствовав мою жажду по ее телу, шире раздвинула ноги, открывая доступ к ее блестящей от влаги розовой плоти. Ее тело отзывалось дрожью от моего удовольствия. Я впитывал каждую судорогу ее тела и стоны.

Возбуждение мгновенно достигло предела, несколько раз провел рукой по напряженному члену и, не сдерживаясь, быстро кончил, позволяя густой струе пролиться на ее голый живот…

– Иштар… – простонала она, вздрогнув.

Мое желание не спало, а только усилилось, и член мгновенно затвердел вновь.

– Трэпт! – нахмурившись, серьезно посмотрел на нее, сохраняя остатки самообладания. Все мое тело превратилось в оголенный нерв, по которому бежали яркие всполохи предвкушения.

С ней творится что-то неладное… Иначе как объяснить, сумасшедшее наваждение?

Моя девочка подняла на меня испуганные глаза. Я чутко уловил перемену в её настроении. Мои переживания перешли к ней.

Она прикрыла глаза и бесшумно всхлипнула. Я обхватил её лицо руками и упрямо сказал:

– Я не откажусь от тебя.

Глубокое чувство к этой девушке распалялось внутри, как безжалостное пламя, с каждой минутой. Мое сердце словно раскаленный уголь полыхало в груди бешеным ритмом. От ее дыхания и изумрудных глаз оно разгоралось до предела, еще немного, и прожжет меня изнутри.

– Иштар! – настойчивые удары в дверь, – Иштар! – взволновано крикнула Садира.

– Так хочется спать… – Амара сонно зевнула, отвернувшись от меня, мгновенно заснула.

Накрыв ее простыней, натянул штаны и вышел к эрне.

– Иштар, Лата… она… я не знаю, как… – продолжала Садира, настойчиво заглядывая в мои покои.

Закрыл дверь.

– В чем дело? – разговор начинал раздражать.

– Лата, она бер… – запнулась она, когда моя рука сжалась на ее шее.

– Не вздумай даже произносить это здесь, – оглянулся на свою дверь.

– Как? – все еще держа ее за горло, хмурился я, размышляя над тем, во что я не мог поверить. У меня было слияние с Амарой, это я почувствовал не только телом, – осиплым голосом рассуждал вслух, – что касается ее… – задумался.

Я не знал ответа на этот вопрос.

– Лата твоя жена, и от нее будет ребенок, не отрицай очевидного, Иштар! Я это видела! – она срывалась на крик, провоцируя меня.

Садира не лжет. Но я не мог поверить в то, что она говорит мне. Врезался в нее тяжелым взглядом, перебирая ее видения. Увидел то, что горькой отравой осело в моей душе.

Я хотел ребенка, но не от этой девчонки. Садира стала медленно оседать. Подхватил ее на руки, обеспокоенно всматриваясь в бледное лицо женщины. Мог ее угробить. Злился на нее и себя. Быстро дошел до ее покоев, открыв ногой дверь, положил на кровать.

– Рашит! – рявкнул я.

Раб появился через пару минут.

– Присмотри за ней, – кивнул на дрожащую женщину, схватившуюся за голову.

Узнать, правда это или нет, смогу только тогда, когда родится ребенок, пролив его кровь, чтобы в ней учуять свою.

Зло провел ладонью по лицу, думая, как быть.

– Мой господин, тэрн Осман просил вас заменить его в бараках.

Хворь детей. Сжал до хруста кулак. Я был беспомощен, когда касалось этой заразы. Иногда я просто не мог продолжать выполнять свою работу, отдавая трусливо приказ своему другу, пока я блевал от той картины, что стояла в глазах.

Предсмертные детские крики навечно впечатались в мою память, выворачивая меня наизнанку.

– Подготовь коня, я скоро отправлюсь.

Глава 21

Внимание! В этой и последующих главах могут и будут присутствовать сцены жестокости и насилия, как и было указано в аннотации. Пожалуйста, читайте с осторожностью.;)

Лучи солнца приятно ласкали тело, а теплый ветер играл с моими волосами, врываясь в окно, закручивая их в причудливые формы на простынях. Вытянула руку, разглядывая свою ладонь под солнечным лучом. Мои пальцы сами вырисовывали плавные линии в нагревшемся воздухе. Без интереса водила рукой вперед и назад, наблюдая за тенью, которую отбрасывала моя рука.

Последние несколько дней, как только начинало светать, Иштар покидал эту спальню. А возвращался обратно лишь тогда, когда за окном стояла глубокая ночь. Во сне я чувствовала, как он прикасался к моим волосам, как жадно втягивал мой запах, вызывая дрожь во всем теле. В очередной раз он не ложился в кровать, тяжелыми шагами измерял полутемные покои, застывая на месте, чтобы снова продолжить ходить из угла в угол.

Его волнение передавалось и мне. Я хотела проснуться, успокоить его, но не могла. Сила, что бурлила во мне, утекала, как только Иштар оставлял меня одну. Но когда он возвращался, я ощущала, что наполняюсь ею снова, как вялое растение вбирает в себя живительную влагу медленно, капля за каплей. Наполнившись ею до краев, открывала глаза и видела только жалящие сердце пустые покои. Мне становилось ужасно одиноко и тоскливо без него.

Сегодня я застала его до того, как он покинул меня с рассветом. Он был молчалив и серьезен. Сидя на кушетке, смотрел в одну точку под своими ногами, зажимая ладонью виски. Я спросила, в чем дело, но он не ответил. Будто не слышал меня, был где-то не здесь. Пыталась уловить его эмоции, но казалось, что он закрылся от меня. Я просила его взять меня с собой, но Иштар отказал, одно короткое жесткое «нет», выжгло во мне все дотла. Его последующее молчание пугало меня, ощутимо давило. Я продолжала его расспрашивать, но Иштар не говорил, почему и куда уезжает, что делает там…

От него пахло смертью. Чужой. Даже приняв чашу с ароматной водой, я все еще чувствовала эту тошнотворную вонь, что сплелась с запахом его кожи. Оставив мои вопросы без ответа, он резко поднялся и покинул покои.

Подтянула к лицу свою руку, поглядывая на свой ярко сверкающий брачный браслет.

Служанка бесшумно зашла в покои, молча поставив очередную прозрачную склянку с горькой жидкостью на стол, скрываясь в дверях. Эту травяную дрянь заставлял пить Иштар, чтобы его сила не истязала мое тело и не покалечила других. Поднялась с кровати, понюхав сосуд с серой мутной жидкостью, сделала глоток. Щемящие сердце ревность и тревога не давала мне покоя.

Шрама долго не пришлось уговаривать отвезти меня в город к Фиве, где есть выпивка и аппетитная дичь на вертеле.

Всю дорогу, пока мы ехали в город, я размышляла, как найти Иштара. Кареглазая служанка проболталась, что он будет там, но в какой его части, она так и не сказала.

Я выстроила план в своей голове, как Фива уболтает Шрама, а я найду Лабди, что водится с эрнами, и узнаю, где Иштар. Он всегда в курсе всех новостей. Мимо него не пролетит ни одна муха.

Но стоило нам подъехать к огромным разрушенным вратам города, как я почувствовала чьи-то невыносимые страдания.

Шрам спрыгнул с коня, протягивая руки ко мне.

Мне вдруг стало так больно… Настолько больно, как когда режешься острым ножом, только в сто раз сильнее… Боль Иштара. Вцепилась в поводья, делая маленькие прерывистые вдохи.

– Вперед! – внезапно рявкнула я жеребцу.

Он рванул вперед, отбросив эрна назад. Животное, будто понимало меня, он скакал так быстро, насколько ему хватало сил, фыркая ноздрями и издавая хрип. Страх опьянял и оглушал меня. Перед собой я видела только рвущуюся вперёд лошадь и слышала биение своего сердца, которое иногда заглушалось глухим стуком копыт. Проехав ещё немного, я заметила в стороне от дороги, в черной копоти целый ряд бараков. Лихорадочно стала искать взглядом среди расступающихся воинов только одного нужного мне. Очертания знакомой фигуры высокого мужчины, выходящего из одного из бараков, уловила сразу.

– Иштар! – изо всех сил натянула поводья дрожащими от страха и ужаса руками, с большим трудом останавливая жеребца.

Я спрыгнула с коня и направилась к нему, пробираясь сквозь хмурых воинов. Сердце замирало от их стеклянного и блеклого взгляда, словно жизнь их покинула здесь навсегда.

Густые черные волосы мужчины небрежно собраны в низкий хвост, лицо заливало соленым потом, оставляя после себя только кривые чистые дорожки на покрытым серой пылью лице. Его черная одежда была полностью покрыта всё той же странной серой пылью. Его удивление сменилось раздражением и злостью. Он смотрел на меня тяжелым серьёзным взглядом, крепко сжимая кулаки.

– Где Шрам?! – рявкнул он, заставляя всех оглянуться на нас.

Поежилась от его гневного тона.

– Я дал ясно понять, что тебе здесь не место.

– Мне больше нигде нет места, – обида заполняла меня до краев.

– Возвращайся обратно, – устало ответил мне он, махнув головой стоявшему рядом со мной воину.

– Я останусь здесь!

– Не перечь мне! – опасно рычит он, сжимая кулаки до белых костяшек.

Отхожу от воина, что хотел увести назад.

– Хорошо, – среди роя воинов, что бросали на меня косые взгляды, вдруг возник Иштар, больно схватив за локоть, потянул за собой в тот барак, где стоял с минуту назад.

Я сначала не поняла, что происходит, пока он не втолкнул меня в его двери. Всё, что я слышала о бараках и жестокости происходящего в нем, ничего не стоило с тем, что я там увидела…

Детские крики оглушили меня. Зловонный запах горящей плоти ударил в лицо.

От увиденного не смогла сделать и шага. Иштар подходил к подобию детской кровати, касался маленькой головки кричащего от раздирающей его боли ребенка и обращал его тельце в серый пепел. Зажала рот ладонью. По пальцам побежали горячие слезы. Живот скрутило от болезненного спазма. Тошнота подступала к самому горлу. И так он проделывал с каждым ребенком в этом бараке. Когда он подошел к последнему, я отмерла.

– Прекрати! – шепотом сказала ему, сжимая платье на животе.

– Их разъедает ужасная болезнь изнутри, – смотрит сквозь меня, – а так им больше не больно, – жестко заканчивает он, поворачиваясь ко мне спиной, касаясь ребенка.

– Так нельзя, – кричу ему, содрогаясь от слез.

Пепел взмыл вверх от удушающего сквозняка, наступила мертвенная тишина.

– Ты…

Его спина напряглась, он медленно повернулся ко мне.

– Ты… ты…

В одно мгновение он оказался рядом со мной, подхватывая за локти.

Я спешно попыталась отстраниться от него.

– Зверь?

Мне не нужно было ничего произносить, он сам все озвучил за меня.

– Так я сейчас выгляжу в твоих глазах?! Почему не ушла, когда у тебя была такая возможность? – его взгляд был безумным и ожесточенным. – Ты видела, на что я способен. Зачем согласилась остаться со мной, если боишься меня? – я чувствовала каждую колкую интонацию в его словах.

Делаю шаг назад. Мне не хватало дыхания, перед глазами всё стало плыть, я не могла сосредоточиться на его словах, не могла даже самостоятельно сделать вдох. Тошнота, головокружение и эти ужасные запахи меня обволакивали, увлекая в свой ужасный смрад. Закрыла ладонями рот, выбегая из барака, согнулась пополам, выворачивая свой завтрак на песок. Мои эмоции меня переполняли. Боль. Жалость. Лютая горечь.

– Ты настоящее животное! – кричу в удаляющуюся от барака спину Иштара.

Заливаясь слезами, я продолжала кричать, но когда он вошел в следующий хилый барак, чтобы продолжить свои зверства, невзирая на плач и крики детей, заткнулась, оглядывая мощных воинов, что молча наблюдали за происходящим.

– Остановите же его! – крикнула я им, но они только осуждающе взглянули на меня, качая головой.

Тяжелая ладонь Шрама легла на мое плечо.

– Прежде чем осуждать и молоть языком, оглянись вокруг, и поставь себя на его место, – грозно мне сказал здоровяк.

Яростно смахнула его руку со своего плеча, бесцельно двинулась вперед, все еще дрожа, пытаясь забыть увиденное.

Одно прикосновение к маленькому тельцу, и он рассыпался в прах, грязно-серую пыль, что струилась в песок. Вязкое молчание наступит тогда, когда все кровати покроются серым пеплом.

Острая боль пронзила мое сердце. Разочарование. Волнение. Вина. Всё это были эмоции Иштара. Но я слепо верила только своим. Я не хотела думать о звере, вставать на его место, разбираться, что он чувствует на самом деле. Я попыталась закрыться от него, знала, что это могут делать лишь мэрны. Но я настолько сильно этого желала, что стала тонуть только в своей скорби, больше не замечая его чувств. Иштар не врывался в мою голову, и не пытался остановить. Я просто шла вперед, не замечая проходящих мимо людей, зовущую меня Фиву, радость бегающих детей. Во рту стоял привкус тлена. А в ушах застыли крики детей.

Глава 22

Яркое солнце слепило глаза. Я оглянулась на Шрама, следовавшего за мной, подумав, что еще не поздно вернуться к Иштару, сказать, что я…

Что я – что?.. – снова закипала я, ускоряя шаг. Что думаю о нем так, как и сказала?! Что зла на него? Что не понимаю всего? Что его мир чужд мне? Или…что я чувствую его тревогу, отчаяние, что хочу большего всего на свете обнять его. Просто оказаться рядом…Злилась на себя, на него, на волю Древних, которые так распорядились с жизнями тех детей, что лежали в бараках. Быстро смахнула слезы. Как бы я ни старалась, как бы ни уговаривала себя думать о чем-то другом, все мои мысли вновь возвращались к нему. Я больна или сломлена, со мной явно было что-то не так. Никто нормальный не стал бы испытывать подобное рядом с тем, кто несет смерть и так много горя, но я ничего не могла с собой поделать, эта связь была крепче всех моих убеждений.

– Нам надо вернуться! – резко остановилась я, опуская глаза вниз, и стала нервно поправлять свое платье.

– Стервятника мне в жопу, ты это серьезно?! – рыкнул Шрам, выходя из себя.

– Я… я не знаю, – растерялась я, не в силах объяснить то, что со мной происходит. – Мне нужно просто вернуться обратно, – кончики пальцев начало едва покалывать.

– Ты облила его дерьмом перед всеми, а теперь хочешь вернуться?! – ошарашено уставился на меня эрн. – Совсем с головой не дружишь?!

– Перестань, – тихо попросила его, заглядывая ему в глаза.

Я была готова разреветься. Я настолько сильно ощущала себя разбитой и потерянной, что не могла передать словами, как внутри меня медленно разгорался огонь до гигантских размеров, готовый вспыхнуть в любую минуту.

Шрам продолжительно посмотрел на меня, раздраженно сплюнув в песок, молча развернулся назад и широкими шагами пошел туда, откуда пришли. Я поплелась следом.

Собравшаяся впереди толпа перегородила нам путь, оттуда доносились недовольные возгласы. Люди стояли так тесно друг к другу, что не было возможности пройти дальше и увидеть, что там происходит и кто стоит в центре этой гудящей толпы.

– Я не хотел… – жалобно раздался детский голос.

Двинулась вперед, распихивая любопытных зевак. У Шрама это получалась куда быстрей, завидев его, они сами поспешно расходились.

– Лактар… – не веря своим глазам, тихо произнесла я.

– Ах ты, мелкий щенок! – завопил эрн на худощавого мальчишку, хватая его за шкирку и тряся что есть мочи. – Я тебе покажу отцовскую порку, – зашипел эрн, вытягивая раскрытую потную ладонь в сторону воина. – Плеть! – крикнул он.

Глаза мужчины блестели от ярости, а в уголках его мясистых губ скопилась вязкая белая пена. Толстая золотая цепь на бычьей шее эрна кричала сама за себя. Он занимает высокое положение среди эрнов.

Я перевела взгляд на испуганное лицо мальчишки. В его глазах застыли слезы.

Эта свинья устроит для нас показательное выступление прямо здесь.

Не выдерживаю, срываюсь с места. Это была последняя капля моего терпения.

– Не трогайте его! – крикнула им, выбираясь из толпы.

Все обернулись на меня.

– Да как ты смеешь, шлюха! – завизжал он, покрываясь от злости красными пятнами.

Всё произошло так молниеносно… Зависшая надо мной полная ладонь эрна – и мощное тело Шрама, что оказалось теперь около меня, не давая его руке опуститься на мое лицо, крепко держа его за запястье.

– Убери – и–и… – завизжал эрн, точно свинья, пытаясь вырвать свою руку из его хватки.

– На твоем месте, я бы не стал этого делать, – предупредил его Шрам.

– Этот щенок нарушил закон, – зашипел мужчина нам в лицо, покрываясь испариной. Бери свою шлюху и проваливайте, я сам с ним разберусь!

– Сможешь снова повторить это Иштару? – усмехнулся Шрам, отпуская его руку.

– Проклятый ублюдок и его шлюха жена, – прошипел эрн, переводя осознанный и брезгливый взгляд на меня. – Вы слышали… эта шлюха-жена того выродка решила внести свои правила, – тыкал он в меня своим дрожащим от перевозбуждения пальцем. – Они не признают нашего мэрна! – заверещал толпе эрн с жиденькими светлыми волосами, что становились влажными от вонючего пота.

Пока садист продолжал сокрушаться, наклонилась к Лактару, взглянув в его потухшие, полные ужаса глаза.

– Они меня повесят, как мать? – тихо спросил он у меня.

– Ты брал его монеты? – задала ему встречный вопрос, игнорируя его, вытирая ладонью его мокрые щеки, – Лактар только виновато опустил глаза.

– Пару монет на лепешку и молоко, – всхлипнул он.

– Трэпт! О, чем ты думал вообще! – не сдерживаясь вскрикнула я.

– Взять их, – показал на нас со Шрамом эрн. – Пусть ответят перед самим мэрном. Чего встали! – закричал он своим застывшим воинам…

Поднялась, загораживая собой Лактара, хмурясь, следила за цепким взглядом Шрама, что еле заметно отрицательно качнул головой. Перевела взгляд на неприятного эрна, от которого волной накатывало кисловатым запахом потного тела. Я не отдам его на растерзание этому уроду. За мелкое воровство он получит в лучшем случае двадцать ударов плетьми, от которых его хрупкое детское тело не выдержит, и он просто…

– Накажите меня, – тихо вырвалось из моих уст, но никто меня не услышал. – Можешь высечь меня! – крикнула эрну, смотря в его маленькие, горящие от предвкушения глаза.

– Очень интересно… Пускай, если так хочет… – удовлетворено взвизгнула эта свинья, хлопнув в ладони, торопливо их потирая друг об друга.

– Ты что, твою мать делаешь?! – стал рычать на меня Шрам…

– Я не знаю свою мать, – прорычала в ответ, смерив его уничижительным взглядом.

Шрам оглядел окружавших нас воинов, прикидывая свои силы. Он мог сделать пару взмахов мечом, подпалить пару задниц своим огнем, но он так же хорошо понимал, что к этим десяти подвалит ещё целый отряд отбитых воинов, этот идиот не стал бы так распыляться перед толпой голодранцев, не зная о том, что за его золотой зад могут заступиться люди мэрна.

Сегодня сам верховный решил со своим отрядом устроить облавы на торговцев скорпом. Если здесь были его воины, значит, поблизости еще один отряд.

Шрам устало взглянул на палящее солнце, вытерев ладонью лицо от соленого пота, и взялся за рукоять своего меча. Он хотел его вытащить, но я его остановила, опуская свою ладонь на его.

– Не надо, я выдержу, ты же знаешь, что он убьет его, – спокойно произношу я.

Шрам это знал, как и то, что Иштар отрежет ему яйца, если хоть кто-то тронет ее пальцем. За не он порвет каждого без разбора, а к разгорающейся войне они были еще не готовы…

Шрам серьезно взглянул на меня…

– Ясно… – начинает расстегивать свой кожаный камзол.

– Даже не думай громила, – пропищал жирдяй. – Она или щенок.

Я шагнула к воину, у которого с рук свисала кожаная плеть. Спустила накидку, опустилась перед ним на колени.

Шрам, не веря, смотрел мне в глаза. Я остро чувствовала его смятение, недовольство, растерянность. Отвернулась.

Рука воина даже не дрогнула, когда кожаная плеть опустилась со свистом на мою спину. Пошатнулась, глухо взвыв, впиваясь пальцами в горячий песок.

Шрам дернулся в мою сторону, но его сбила с ног чья-то мощная сила, выбивая воздух из его легких, сковывая по рукам и ногам. Он рухнул, заваливаясь набок.

Второго удара не последовало. Шум толпы стих. Резкий порыв ветра заставил меня вздрогнуть. Появилось предчувствие, что надвигалась опасная буря. В знойном воздухе застыл запах свежей прохлады…

– Разъясни?! – я сразу узнала его ровный надменный голос.

– Мой мэрн… Этот щенок украл мои монеты, а она воспользовалась положением вашего брата… и пошла наперекор нашим правилам! – стал голосить этот ублюдок, скуля перед ним.

– Разогнать! – резко приказал своим воином властным тоном верховный.

Хотела подняться и уйти следом, как услышала:

– А с тобой я еще не закончил, Амара Арх… – от его тона я сразу продрогла, будто в лицо плеснули холодной водой.

Мягкие шаги по песку. Почти неуловимые гибкие движения в мою сторону. Не поднимая глаз, стараясь даже не дышать, склонила голову перед ним.

– Быстро учишься, – его голос прошел мощной вибрацией через мое тело.

Вскидываю на него злой взгляд.

– А ты не изменилась, Амара… – вцепился в меня изучающим взглядом, задержав свой горящий взгляд на мою часто вздымающуюся грудь. – Ты стала еще притягательней, – хищно улыбнулся он.

Я почувствовала терпкий аромат его возбуждения. Его голод, черную похоть. Именно такой цвет желания возникал перед глазами. Глубокий черный.

– Скучала, по мне?! – Витар мягко поддел мой подбородок двумя пальцами, не разрешая отводить от него глаза.

Сказал мне это так тихо, чтобы слышала только я. Я смотрела на его мускулистое тело, облаченное в светлую тонкую гладкую кожу, на самодовольную улыбку, что застыла на его лице от того, как я его разглядываю. Жар его пальцев на моем лице впитывался в мою кожу, но кроме волнения я не испытывала к нему ровным счетом ничего. Отдернула голову в сторону, продолжая стоять на коленях перед ним, отвлекаясь на беспощадное солнце, которое печет мою спину и неприятно стягивает кожу на моей ране.

Его взгляд на мне потяжелел. Он рывком потянул на себя, впиваясь властным жестким поцелуем в мои губы. От неожиданности вцепилась в его плечи. Его язык ворвался в мой рот, заставляя его принять. Я почувствовала, что его пальцы коснулись моей спины, до пояса обнаженной от одного удара. Витар неспешно провел плавную линию по позвоночнику вниз и обратно, не дотрагиваясь до моей уже заживающей раны. Я не закричала лишь потому, что уже минуту не могла дышать и кружилась голова. Мою спину обожгло чьим-то взглядом. Похолодела только от одной лишь мысли…

Иштар…

Забилась в руках мэрна, но он не отпускал, шарил по изгибам моего тела.

Укусив за губу, вырвалась из его рук, ища глазами Иштара.

Он восседал на коне, его длинные иссиня-черные волосы разметались по плечам и спине. Его сильное тело было обтянуто черной кожей, под ней проступали напряженные мускулы, и только золотой пояс с клинками нарушал мрачную темноту его одеяния. В стремительно темнеющих глазах мужчины я заметила красные всполохи ненависти.

– Нет, Иштар… – полушепотом произнесла я одними губами, но он уже рванул в противоположную сторону.

– Иштар! – крикнула я, срываясь с места, но он даже не обернулся.