Текст книги "Пылающая для Древнего. Пламя (СИ)"

Автор книги: Лаура Тит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Глава 25

Иштар до боли прижал меня одной рукой к своему телу, другой держал мертвой хваткой затылок, полностью заполняя мой рот. Забилась в его руках от парализующего мой разум страха, стала вырываться из его хватки, чем только больше его раззадоривала. Я упиралась ладонями в его грудь, безжалостно царапала шею, а он только оставлял красные вдавленные следы сильных пальцев на моих бедрах. На миг оторвался от моих губ.

– Не прикасайся ко мне! – процедила сквозь зубы, упираясь руками ему в грудь.

Я захлебывалась от волны отвращения к нему, его неприятным грубым и жадным прикосновениям к моему телу.

– А когда мэрн тебя трахал, ты тоже так брыкалась?! – презрительно ухмыльнулся он мне в лицо.

Сердце кольнуло в груди. Глаза увлажнились от слез.

– Как он любил тебя брать, расскажешь? – продолжал втаптывать в грязь, задирая мое платье вверх, оголяя бедро.

– Ты не посмеешь! – всхлипываю я.

Страх и растерянность парализовали тело. Пытаюсь отдернуть его руку от платья.

– Уже, – рычит мне в губы, впиваясь дьявольскими глазами в мои.

Огромная ладонь мужчины легла на мою грудь, сжала ее так сильно, что брызнули слезы из глаз.

– Он любит брать своих женщин именно так, – почти рычит, прижимая сильнее к себе, запечатывая эти слова своим ядовитым и злым поцелуем, не давая вдохнуть. – Тебе ведь так тоже нравится? – бешено хрипит мне уже в ухо. – Витар всегда любил шлюх… – от его слов застыла на месте, задохнулась от его мерзости и лютой ненависти к нему.

С силой ударила его по лицу, вырываясь из кольца его рук.

– Он был со мной нежен, но такому ублюдку, как ты, этого не понять! – резко прокричала ему.

За его спиной раздался грохот. У служанки из рук выскользнул металлический поднос, роняя все на пол и вдребезги разбивая.

Подведенные черной сажей глаза опасно сузились в маленькие щели. В них горело пламя, которое стало быстро покрываться черным жгучим льдом, как наши забытые далекие земли.

Его тело напряглось, и теперь он стал казаться еще выше и больше. Мужчина сжал челюсти так сильно, что я услышала скрежет его зубов, а его полные губы плотно сжались в тонкую полоску.

«Никогда! Так! Не! Делай!!!» – рыкнул он.

Я моргнула, опустив глаза на его губы – они не шевелились.

Он НИЧЕГО не произносил. Это было лишь в моей голове. Отшатнулась, хватаясь за первое попавшиеся позади себя, упираясь в спинку дивана, сжимая ее до белых костяшек. Посмотрела снова на мужчину, опуская взгляд на его одежду. Черная рубашка с расстегнутыми серебристыми пуговицами. Никаких нашивок, ничего.

Кто он? Он не мог быть простым эрном! Такая сила им не подвластна!

Он будто понял, о чем я подумала. На его лице появилась злая ухмылка.

– Нежен, значит…

– А тот, кому по твоей вине отрубили голову, тоже был нежен с тобой?! – насмехался надо мной, сделав шаг ко мне.

– Ничего не было… – повторяю себе под нос я, не до конца уверенная в том, что действительно верю в это.

– Я могу быть нежным… – угрожающе говорит мне, оказавшись рядом со мной, проводя своей шершавой ладонью по щеке…

От его кожи исходит уже знакомый мне аромат дымного костра и остывших углей…вызывая внезапную дрожь на теле.

– Мне нужно поговорить с Витаром, – смотрю на его перекошенное от брезгливости лицо. – С мэрном, – быстро добавляю я.

Глаза Иштара загорелись, как погребальный костер, а на лице застыл звериный оскал:

– Еще раз произнесешь это имя, – сравняю с землей. Поняла меня? – стиснув зубы, прорычал мне, сдавливая широкой ладонью мои щеки.

Вырвала из его плена свое лицо.

– Рашит, подготовь ее для меня, сегодня она будет ночевать в моих покоях. Найти общий язык будет непросто, но определённо приятно, – низко рассмеялся, не сводя с меня серьезных глаз.

– Я не буду спать с тобой, – твердо сказала я.

– Заставлю! – выходит из себя мужчина.

– Знаешь, в чем ваше различие?! Он меня не заставлял! Я сама этого желала! – зло выплюнула ему.

Глаза эрна загорелись:

– Повтори! – тихо произнес он.

– Иш?! – раздалось позади.

Он поднял руку к моему затылку и оттянул за волосы, чтобы я смотрела ему в глаза и не могла отвести взгляда.

– Повтори то, что сказала! – рычит и бешено смотрит в глаза.

– Иштар?! – пытается отвлечь его от меня мужчина с длинными белыми волосами, но он будто голодный зверь, вцепившийся в кость, не отпускает.

За его спиной раздались мужские голоса. В зал вошли еще несколько человек в темных камзолах. Воины.

– Мэрн, – воины, склонив голову, обратились к Иштару.

– Мэрн?! – я побелела от страха.

– Оставь ее… – громче произнес вскочивший эрн с белыми длинными волосами, собранными в низкий хвост, тот, что все это время сидел со Шрамом.

Мужчина отличался от остальных не только цветом волос и акцентом не с наших земель, но и одеждой. На нем был белый кожаный китель с нашивкой главнокомандующего.

Иштар даже не взглянул на него, его внимание было приковано только ко мне.

Он заткнул его, подняв руку, не дав договорить. Не поворачиваясь к нему, указал на низкий стол, усыпанный яствами и хмелем.

– Вернись на место, – рявкнул он, вперив в меня свои безумные полные злости глаза. – Или, может, у тебя тоже на нее планы?! – посмотрел на него, плотоядно скалясь, как безумный зверь.

Перевел взгляд на меня, сверкая глазами. Отпустил мои волосы, делая шаг назад.

Испуганно поворачиваюсь к блондину. Его бледное лицо и серые глаза выделяются на фоне кареглазых смуглых воинов. Мужчина опустился на мягкие разноцветные подушки, что усыпали черный мраморный пол. Его прямой тяжелый взор серых глаз внимательно изучал меня. Губы вытянулись в тонкую линию. Эрн бросил взгляд на мэрна, затем снова на меня… заметная морщина пролегла между его бровей.

Я отвернулась, встречаясь взглядом со зверем.

Лицо мужчины исказилось в дикой свирепо-безудержной мимике, жестоко оскалив зубы. Он медленно шагнул в мою сторону, я же не сдвинулась с места, словно вросла в мраморный пол.

– Не играй со мной, девочка, – заговорил он громче хриплым голосом, тыльной стороной ладони провел по моей щеке, – в его глазах клубилась сама тьма, закручивая в свой огненный смерч.

Секундная ласка…

Снова отстранился.

Резкий взмах его руки обжигает мое лицо, распарывая воздух.

От сильного удара рухнула на каменный пол. От неожиданности не успела даже вскрикнуть. Вспышка боли пронзила мою голову, горячие слезы брызнули из глаз, из разбитой губы потянулась маленькая струйка крови.

– Не хочешь быть моей женщиной, будешь моей шлюхой. Ты здесь для того, чтобы вовремя раздвигать ноги, а теперь закрой свой рот и ложись на живот, а если откроешь его еще раз, вырву тебе язык, – жестко произносит он, проходя по моему телу цепким взглядом.

От его разъяренного тона вибрировали толстые стены.

– Заканчивай ломаться и набивать себе цену. Таких, как ты, у меня полон дом. Я и так слишком много за тебя заплатил, пришло время расплачиваться. Снимай с себя свои тряпки! – хрипло произнес он, потянувшись к поясу брюк.

Забывая дышать, продолжала смотреть, как Иштар вытаскивает пояс из своих брюк, небрежно откидывая его на черный мраморный пол.

– «Ты здесь для того, чтобы вовремя раздвигать ноги, а теперь закрой свой рот и ложись на живот» – эхом звучит в моей голове.

Мотаю головой.

Он не сделает этого…

– Не посмеешь…

Игнорируя мои слова, стал расстегивать ширинку кожаных брюк, не сводя с меня сумасшедшего взгляда.

Отползаю назад, упираясь спиной в гладкую каменную стену, что обожгла своим холодом, будто острые осколки пронзили мое тело насквозь через тонкую ткань платья.

Я смотрела на это животное и хотелось выцарапать ему глаза. Мне нужно было молчать, но вместо этого, сама подписала себе смертный приговор, разрываясь от злости:

– Нет! – громко ответила извергу, с вызовом посмотрев в черные омуты его глаз.

Резкий шаг ко мне. Притягивая к себе, больно схватив меня за волосы, цедит сквозь зубы:

– Похоже, ты не понимаешь, что я говорю…

Его горячее дыхание опалило мою кожу, а в нос ударил запах костра. Погребального. Тело пробирает до дрожи. Хочется кричать, что он не имеет права так со мной обращаться, что меня обманом подложили в кровать к другому. Но лишь жалкий стон срывается с губ, разбиваясь о мощное тело этого ублюдка.

Мужчина склонил голову набок, усмехаясь. В его глазах появилось что-то неуловимо хищное от трэпта. Небрежно швырнул от себя прочь.

Больно приложилась затылком о стену. Тело вернуло свою чувствительность после выброса адреналина, перед глазами стало все плыть. Посмотрела на свои руки, они были в темных багровых разводах собственной крови, стала вытирать их о бледно-голубое платье. Старалась сконцентрировать свой взгляд на этих движениях, боялась кануть в темноту, и оказаться беззащитной наедине с этим зверем.

Нет, только не сейчас…

«Древние… прошу», – взмолилась я, яростнее стирая уголком платья засохшую кровь с ладоней. Возникший шум в голове, заставил схватиться за голову, простонав, тело повело в сторону. Прошипев от нахлынувшей слабости, стала сильнее вжиматься в стену спиной.

– Это ошибка… – произношу я, заглатывая слова, дрожащим голосом.

Голова продолжала кружиться от страха или удара, я уже не разбирала.

– Вита… – договорить не успела, в этот момент в грудь ворвалась мощная волна его силы, словно меня накрыло кромешным мраком, она стала пожирать мои внутренности, выворачивая грудную клетку наружу, лишая воздуха легких…

Я жадно хватаю ртом воздух, цепляясь за шею. Слезы полились по щекам. В грудь яростным напором стал возвращаться кислород, а мощная волна силы откатила назад в тело своего хозяина.

Что-то жуткое отразилось на его лице, застыло жуткой каменной маской. Кровожадный звериный оскал. От его жестокого безжалостного взгляда, сердце заходилось в бешеном ритме. Я ощущала в нем алчного зверя, неукротимого, безумного.

– Хватит! – выставила дрожащую руку вперед, будто она сможет остановить это животное.

Хочу, чтобы всё прекратилось прямо сейчас.

– Что надо и когда хватит, решаю здесь только я, – он содрал широкую кожаную ленту с талии служанки, что всё это время стояла, как каменное изваяние, рядом с невысоким столом.

Девушка едва дернулась, но не сдвинулась с места, продолжая стоять с опущенной головой.

Он собрал свои черные длинные волосы в низкий хвост, обматывая их ее кожаной лентой. Двинулся на меня.

– Я научу тебя быть послушной и ласковой, – схватил за щиколотку и потянул на себя. – Я объясню тебе это по-другому, если не понимаешь, что я тебе говорю. Это тебе для сравнения, как я имею шлюх и как трахаю своих женщин, – рычал он, наваливаясь на меня своим мощным телом.

– Умоляю, остановись… – давясь слезами, бормотала я от жуткого страха, что парализовал мое тело, пока этот зверь уже рвал мое платье и раздирал на мне белье, оставляя кровоподтеки на моем теле.

Его колено протиснулось между моих ног, а его шершавые сильные руки клеймили меня, больно сминали мою грудь, царапали.

– Как же я хотел тебя, моя девочка, как же я долго этого ждал… – разочарованно шепчет мне в ухо, хватается за свой член и проводит им по моим складочкам.

Замерла под его телом.

Горячая головка члена лизнула мою плоть, слегка надавливая.

Судорожно задергалась под ним, но он только сильнее вдавливал в леденящий пол.

– Остановись!! Я прошу тебя!! – умоляла я от животного страха и унижения.

Я пыталась звать на помощь, срывая голос, захлебываясь слезами, но слуги делали вид, что ничего не происходит, просто стояли в стороне, а воины отворачивались, пряча глаза от меня… Мой крик перешел на шёпот, а потом и вовсе исчез, словно застрял в моем горле.

Резким и жестким движением толкнулся в мои бедра.

– Трэпт, расслабь бедра, – рычит над головой, пытается снова проделать тоже самое.

– Нет, – всхлипнула я, – нет, нет, нет, – впивалась в пол ногтями, чтобы отползти от него, не замечая, как ломала некоторые из них. Один грубый толчок. Вспышка боли пронзила низ живота. Взвыла, закусив губу.

Еще один толчок, а за ним еще и еще, он стал неистово вбиваться в мои бедра, ускоряя свой темп… рвано хрипя, делал последние мощные толчки.

Резко замирает пульсируя во мне, а меня трясет, так что зуб на зуб не попадает, между ног горит адским огнем.

Он просовывать руку между моих чуть влажных бедер. От касания его пальцев к моей плоти, прошибает холодным потом.

Слезы стекают по лицу, ударяясь о пол. Глаза впились в золотые прожилки черных мраморных полов, они будто насмехались надо мной своим кричащим блеском и вызывающей роскошью в то время, как я лежу на этом красивом полу, истерзанная душой и телом самим зверем. Сильный удар о пол кулаком рядом с моим лицом, оставляя глубокую вмятину на нем. Еще удар. Я прикрыла глаза. Была опустошена от пережитого ужаса. Не было сил. Только лишь вздрагивала, от его бешеных ударов по полу.

Иштар интимно касается моих взмокших от слез волос, убирая их с лица.

Не реагирую.

– У тебя не было мужчины… – гневно и с какой-то болью произносит он полушепотом, а может, и вовсе мне это кажется.

Он пытается взять меня на руки, начинаю бить его руками, и ногами, чтобы не касался меня своими лапами! Меня разрывает от ненависти к нему. К его рукам. Его запаху. Его голосу. Ненавижу в нем все.

– Пошел прочь! – ору ему.

Отходит. А я просто свернулась калачиком, прижав колени к себе, и заревела навзрыд.

Глава 26

– Умоляю, остановись… – умоляла она, извиваясь подо мной, пока я рвал на ней ее тряпки, те, что мешали мне ощущать жар ее тела. Навалился на нее, вжимая в пол. Она пробудила во мне свирепого хищника, движимого голодным низменным инстинктом. Развел коленом ее бедра, сминая рукой ее упругую грудь со вздернутыми от холодящих полов тугими розовыми сосками. Я бы хотел ласкать ее часами, наслаждаться ее шелковистой кожей, втягивать ртом ее манящие затвердевшие соски, но я исчерпал терпение, перед глазами словно красная тряпка, что до него ее брал мой собственный брат и кто-то еще…

Сколько их было, а девочка? Сколько побывало в тебе до меня? Морочит, сука, мне голову, прикидываясь такой невинной, неопытной, вздрагивает от каждого моего прикосновения к ее чувствительной плоти или груди. Превосходно играет свою роль, если бы ее не поймали, повелся бы как кретин. Но я всё знаю о тебе, Амара, я чувствовал его запах на тебе…

– Как же я хотел тебя, моя девочка, как же я долго этого ждал… – глухо хриплю ей от наслаждения в ухо, трясусь, как мальчишка, добравшийся до желаемого и обещанного ему, как изголодавшийся зверь по ее плоти. Обжигаю ее своим дыханием, спуская штаны и вынимая член, меня трясло от ее округлых обнаженных ягодиц, красных пятен от моих пальцев на ее бедрах. Моя. Хотел заклеймить ее собой, на каждом кусочке ее тела оставить свой след.

Его не будут волновать язвительные насмешки за спиной, он был проклятым ублюдком и выбрал под стать себе настоящую шлюху. Переживет как-нибудь, ему не впервой. Готов ли сдохнуть за то, что ослушался собственного брата и забрал его трофей с эшафота? Нет, мне было насрать на это совсем.

Я давно готов сдохнуть. Когда корчился от сжигаемой меня силы, когда напрашивался на смертельные раны, я орал своей смерти в лицо, но она только брезгливо от меня отворачивалась, продолжая заниматься своими делами, наслаждаясь моей нестерпимой агонией.

Когда– нибудь она все же доберется до него, вопьется в его глотку своей когтистой лапой…

Как увидел ее, больше не думал о смерти. Как больной идиот, наблюдал за ней со стороны, ловя витающий аромат ее духов в воздухе, впитывая кожей ее мимолетные взгляды. Хотелось снова дышать, делать глоток свежего воздуха, попытаться жить, дать себе шанс на просвет. Меня швыряло от ее необузданной смелости, горячей дикости, она выжигала своим ароматом мои легкие, засела в моей грудной клетке ядовитой иглой. Тащился от шлюхи, как умирающий от голода по еде.

Я больше ничего не соображал, только похоть и гнев затмевали глаза. Она словно почувствовала мое настроение, снова дернулась, замирая подо мной, будто впервые под мужским телом. Возбуждение почти мгновенно достигло предела, а распухший от возбуждения член просто болел. Я понял, что кончу, как только войду в нее, провел по ее складочкам членом и толкнулся прямо в нее. Она тут же задергалась подо мной, сильнее вдавил в пол, раздражаясь от ее лживой игры. Если бы я не знал, кто в ней побывал, поверил ей.

– Остановись!! Я прошу тебя! – всхлипывала, звала на помощь, но никто и шагу не посмеет к ней сделать. Разорву сразу. От ее криков и от себя самого стало тошно, хотел получить то, что было по праву моим! Она вся сжалась невольно, отчаянно. Я потерял терпение.

– Трэпт, расслабь бедра! – начал выходить из себя, еще немного и не смогу сдержаться от того, как сжимала мой член между своих стиснутых бедер.

– Нет, – всхлипывала она, – нет, нет, нет, – пыталась отползти, но упругая плоть уже уперлась в ее тугую дырочку, что было силы дернул ее за бедра на себя.

Вскрикнула, сжимая сильнее мою плоть своими мышцами. Зарычал от того, как тесно там было, как тяжело продвигался член в ее лоно, как бы хотел он быть ее первым. Второй толчок оказался успешным. Член скользнул в нее целиком. Толчок за толчком, вбивался в ее бедра. В нос врезался запах ее крови. Дернула задом, от этого движения сразу кончил, замирая над ее дрожащим телом, сдерживая сдавленный стон.

Снова ощутимо чувствовал ее кровь, зверь приглушенно рычит в моей голове.

Прошибло холодным потом.

Нет… его желаемое не могло стать явью… Это была бы злая насмешка судьбы, потянулся к ее бедрам. С пьянящей надеждой и пониманием своей непоправимой ошибки усилием воли заставил себя дышать глубоко и ровно. Посмотрел на свои пальцы, алые капли крови размазались по ним и по ее бедрам. Стиснул до боли зубы, руки задрожали от напряжения, а ткань затрещала. Тяжело дыша, чуть опустил голову, а после со всего размаху глухо ударил кулаком о пол. Удар за ударом пытался усмирить свой гнев.

Я был бы, сука, счастлив от такого подарка, но не сейчас, не так… не так я хотел его получить. Я чувствовал ее лютое отвращение ко мне, оно оседало терпким разочарованием в себе.

Ревность застилала глаза.

Убрал налипшие взмокшие волосы с ее лица, хотел повернуть к себе, но не решился. Боялся посмотреть ей в глаза. Вина вгрызлась в мое сердце своими гнилыми клыками.

– У тебя не было мужчины… – с горечью произношу я.

Я унизил ту, у которой готов был валяться в ногах. Поднимаюсь, хочу взять ее на руки, и отнести в свои покои, вымаливая свое прошения, но в ней словно проснулся раненый и загнанный зверь. Брыкалась, не давала подобраться к ней ближе.

– Пошел прочь! – кричит она мне, срывая голос.

Отхожу от нее, впервые не зная, что делать.

Я должен был ликовать, но привкус горечи портил вкус победы.

Будто перекрыл себе кислород. Вырвал свое заржавелое сердце и кинул в костер. Как же сейчас я себя ненавидел.

Ты не представляешь, лиана, я ненавижу себя больше, чем ты сама…

Я молча стоял и смотрел на то, что натворил с ней, зверь выл от ее боли, а моя душа рвалась в клочья…

Конец первой книги