Текст книги "Пылающая для Древнего. Пламя (СИ)"
Автор книги: Лаура Тит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Она и Витар не были истинной парой, но разделили силу друг с другом. На их землях, никто не находил свою пару, такого не случалось никогда, только во времена правящих Древних.
Даже трудно представить, каково это – чувствовать свою пару, предназначенную тебе самими богами, не те крохи, что сейчас сводили её с ума, а ту бурю, что она должна была бы пропустить через свое сердце и разум. Горько усмехнулась, её раздирало изнутри от ненависти к этой суке и жгучего, пленительного желания Витара. Ей было противно, что чувствует их. Чувствует ЕГО. Закрыться она не могла. Только сильные эрны, такие, как мэрн, способны на это.
Сильнее сжала платье на своих бедрах, сдерживая крик. Её выгибало от мощной волны его силы, порочного вожделения к другой. Осела на пол, вцепившись в золотую статую. Дико затрясло.
Он сжимал её грудь, перекатывая розовые соски между своих пальцев, вжимаясь налитым желанием под тонкой тканью кожаных брюк в её бедра, скользя в её влажную плоть своими пальцами. Он чувствовал дрожь её тела, пил её дыхание, сливаясь с ней в томительном поцелуе. Рычал ей в губы, что-то нашептывая, сильнее сдавливая её грудь, толкаясь бедрами в её, сильнее надавливая и растирая набухший узелок, пока она не содрогнулась в очередной раз в его руках и её ноги не подогнулись от слабости и дрожи.
Девушка обмякла в его руках. Витар успел подхватить ее, усадив на стол, привлекая ближе к себе. Она робко дотронулась до его брюк, но он перехватил её руку, поцеловав её. Мэрн, не прерывая зрительного контакта, придвинулся к её лицу. Очередным поцелуем нежно коснулся её пухлых губ. Витар не углублял его и не торопился. Это было притягательно. Остро. Больно. Он наслаждался ею. Отстранился, вновь погладив её губы пальцем.
– Хочешь большего? – хищно спросил у нее.
Тория застыла в ожидании её ответа… Будто этот ответ вершит её судьбу. Она выдыхает ему прямо в губы, томно прикрывая глаза в знак согласия. Он прошелся своей рукой по зажившим шрамам на теле. Поддел пальцем своей руки её подбородок, заставляя заглянуть ему в глаза, в горящее пламя его янтарных глаз. Резко сократил расстояние между ними, нависая сверху, вдавливая свои бедра в её.
– Пусть будет по-твоему, – и целует так страстно, что у Тории темнеет перед глазами. Яркое пламя взметнулось вверх, заключая их в свое огненное кольцо. Тория дернулась назад, отползая к стене.
– Не прощу! Никогда!!! – зашипела она, потянув за рычаг, заставляя золотую фигуру двинуться в сторону и скрыть от её глаз происходящее.
Глава 12
Мое терпение испарялось с каждой минутой. Пока жрецы готовили всё к ритуалу, я возвращался снова и снова к той, кого должен был наказать, выпороть прилюдно за её дерзкие выходки, но вместо этого хочу сделать наложницей, нарушая все древние традиции, взяв обычную женщину без капли крови Древних.
Она стала моим ядовитым наваждением. Пробралась мне под кожу своим запахом, своей дикостью, в ней текла сама жизнь, бурлила буйной огненной рекой. Крушила всё на своем пути. Она всего лишь женщина, но в ней столько внутренней силы, больше, чем в любой из высокородных эрн. Силы Древних.
Опустил голову вниз, думая о том, как выдержать этот обряд, явиться на черную площадь, вынося приговор группе эрнов, что убивали трэптов ради скорпа и сбыта их кожи на черном рынке, а потом не вылезать из своих покоев, подчиняя себе несносную девчонку.
Зверь удовлетворенно рыкнул, посылая сильную вибрацию в грудь. Прикрыл глаза, вспоминая, как несколько часов назад срывал её стоны своими губами, впивался в её горячую, бархатную плоть своим ртом, раздвигая её влажные складочки своим языком, скользил пальцами по груди, играя с её затвердевшими сосками, сжимая ладонями её упругую грудь.
Как же я боялся сорваться. Спалить всё вокруг, сгореть вместе с ней. Играл. Смотрел, насколько далеко я могу с ней зайти. Но каждый её дьявольский стон срывал все мои планы, я наслаждался каждым её вздрагиванием от моего прикосновения к её чувствительной плоти, от каждого толчка моего языка. Забывшись в наслаждении, она сжимала мои волосы на голове, сильнее притягивала к своим раскрытым бедрам. И я позволял. Мне нравилось всё, что происходило у меня с ней. За всё время своего правления наскучили лживые и опытные шлюхи, порочные девственницы, чьи тела взращивают, чтобы ублажать и дарить наслаждение. Были и пустые, но в глазах была только жадность, а у мужчин в их семьях – выгода и желание продать подороже свою дочь или сестру.
Амара как свежий глоток воздуха, мое дикое наваждение, мираж. Её гибкое тело словно заточено под меня. Бурные зеленые водовороты закручивались в её глазах. Вспыхивали сочной зеленью. Хотелось наказывать медленно, мучительно и с наслаждением. Нежно и ласково. Больно и остро. Чтобы задыхалась от сбившегося дыхания, выкрикивала мое имя. Срывала голос до хрипоты. Непокорная. Языкастая. Несносная девчонка! Когда я смотрел на эту девчонку, не мог понять, что в ней меня так цепляет. До сих пор ощущался её вкус на моих губах, её стоны звучали в ушах.
– Мой мэрн, ты совсем меня не слушаешь, – пролепетала Тория.
Поднял голову на свою жену. Совсем забыл о ней с этой девчонкой. Посмотрел на нее невидящим взглядом, оценивающе рассматривая её аккуратные черты лица. Красивая. Ярко-голубые глаза на милом личике, притягательные красные губы, прямой нос и кремовая кожа. Породистая эрна.
Тория – эрна, от которой сходят с ума, и каждый хотел бы оказаться с ней в одной постели. Она сексуальна, красива и даже умна. Когда я её взял первый раз, она была чиста, но будто с рождения была приучена к совращению и животному совокуплению. Никто так не сосал мой член, как она, я изливался в её чувственный рот, брал её так грубо, как только хотел. У меня были свои правила, и она им подчинялась. Мне это нравилось в ней. Она не задавала ненужных вопросов. Знала, когда замолчать и когда остановиться. Следовала всем традициям и никогда их не нарушала. У каждого была своя цель. У нее – обожание и власть. У меня власть. Слияние силы. Мое продолжение.
Снова мазнул по ней взглядом.
– Мой отец хочет поговорить с тобой! – вскинула она на меня свои ласковые глаза, с мягким отголоском голубого пламени.
– Сразу после обряда!
Глаза ярко вспыхнули ярким голубым топазом.
Мягко кивнул ей, отворачиваясь к жрецам. Это было очевидно, что её семья боится, что я могу вернуть им порченую дочь, и они останутся ни с чем. Усмехнулся, снова взглянул на всё еще закрытую дверь храма.
Я был готов к недовольству со стороны своих тэрнов, восстанию недовольных эрн и жрецов. Но всё быстро стихло, как только каждый из них получил то, что хотел: землю, золото, статус. Осталось разобраться с её семьей. Венчальный обряд и ребенок. Чертова дверь храма всё еще была закрыта. Я начинал терять терпение, а точнее, устал ожидать ту, чьи следы духов искал в этом воздухе, чьи изумрудные глаза представлял лишь только при одном взгляде на пальмовые листья под своей террасой.
Жрец начал обряд, предупреждая, что и в какой момент мне нужно произносить. Перевел свой взгляд на грузную бронзовую статую волка, что сжимала в своих лапах длинные металлическими цепи, обвивающие бронзовые шары, внутри которых мягко покачивались черные свечи.
Внимательно вслушивался в монотонную речь жреца, иногда поправляя его, чтобы пропускал много ненужного в этом обряде, следил за пламенем свечи, которое медленно играло со своими фитильками, пожирая их мягкий черный воск своим прожорливым пламенем. Пламя дергалось оттого, что кто-то проходил мимо, шипело на них, издавало трескучие звуки, сплетаясь с горьковато-тягучим запахом храма.
Резко поднимаю ладонь над головой, прерывая жреца. Замер, как зверь на охоте, учуявший свою добычу. Её запах сразу ударил мне в ноздри. Я узнал бы её из тысячи ароматов в пустыне. Повернулся в сторону закрытых дверей храма. Она здесь. Глубоко втягиваю плотный воздух с её ароматом. Её запах…
Скрип тяжелых массивных дверей. Огни в бронзовых клетках взметнулись вверх, пропуская через себя знойный воздух, ворвавшийся с диких земель, застилая ветхие камни тонким слоем песка. Глаза впились в вошедшую в эти двери. Уголок моего рта пополз вверх. Оценивающе смотрю на свою женщину, что застыла в ожидании, чтобы ступить на прохладную алую ленту перед собой. Моя. Зверь довольно рычит, вытягивая мои зрачки в тонкие нити. Позволяю. Пусть насладится тем, чего он так долго желал.
***
Тонкий длинный шлейф её ажурного белого платья тянулся за ней от самых нижних ступеней Древнего храма. Её босые ступни мягко касались бархатной ленты на ветхих полах. Медленно. Шаг за шагом она приближалась ко мне.
Каждый разрез её платья, каждая прозрачная чертова тряпка, открывающая её притягательные формы, выводила меня из себя до бешенства. До сумасшедшего раздражения. От каждого глубокого выреза на её бедрах, тянувшегося до самого пола, вздергивало член в моих брюках. Она взрывала мои огненные стены самоконтроля на мелкие крошки, шипящие искры. От одного вида стройных ног через разрез её тонкого платья хотел задушить ее. Как посмела в него сама влезть!
Нервно сделал пару наклонов головы в разные стороны. Хруст в позвонках. Свел брови. Как я мог ЭТО выбрать. Скулы свело от напряжения. От одного лишь её вызывающего вида хотелось взять её прямо здесь и сейчас. Раздраженно перевел взгляд за её спину на воинов, что сопровождали ее, пожирая её стройные загорелые ноги голодными взглядами. Дернул головой в сторону, намереваясь вырвать глотки каждому из них прямо сейчас, но вовремя остановился. После обряда.
Движение головы вышло слишком резким.
– Мэрн, – за моей спиной сразу оказался Вашт.
Я только отрицательно мотнул головой.
Сдерживать себя становилось труднее с каждым её шагом ко мне. Взгляд её завораживающих зеленых глаз был опущен вниз, но иногда она робко поднимала голову, чтобы снова опустить. Отдернул рукав золотого камзола. Бесконечно длинный зал храма стал выводить из себя. Кивнул своему главнокомандующему. Вашт предупреждает жреца, чтобы переходил к самому главному. У меня нет больше времени и желания ждать. Уперся руками в белый мраморный алтарь, продолжая рассматривать ее. Усмехнулся.
Она снова будто дразнила. Не поднимала свои ярко-зеленые глаза на меня. Хотя могла это сделать прямо сейчас, но не во время нашего с ней обряда. Скрывала свое лицо под тонкой золотой вуалью. Неторопливо шла вперед, словно с наслаждением оттягивала время.
Резко остановилась. Напрягся. Вдавливаю свои пальцы в жесткий камень. Свел брови, не понимая, почему она застыла. Чертова тишина прервалась недоумевающим перешептыванием. Трэпт ментально стал разрывать мою голову своим раздражением, чувствовал, как он сейчас сносит все на своем пути у границы диких земель.
Она осторожно подняла свой взгляд на меня. Закусила нижнюю губу. Слегка оступившись, качнулась вбок.
Нагнулся вперед, выжидая. Если бы не зрение и слух зверя, я бы не смог разглядеть, как подрагивают её пальцы, что со стороны мирно лежали на ткани её платья, горячие струйки воздуха, что вырывались с её приоткрытого рта, услышать звук бешеных ударов её сердца в груди. У нее не было страха. Втянул шумно воздух.
Жена прожигала меня своим взглядом. Я чувствовал, как она раздражалась, как ревность и злость текла по её венам. Закрылся от нее, перебирая эмоции своей зеленоглазой дикарки. Нетерпение. Вожделение. Неловкость.
Там не было и капли страха. Ненавижу страх. Внимательно слежу за каждым её шагом. Она нервно улыбнулась мне, продолжая двигаться дальше. Расслабился, делая легкий кивок ей.
– Мэрн, – серьезный голос вырвал из мыслей.
– Говори, – остановил жреца ладонью.
– Иштар… – серьезно начал тэрн.
Киваю.
– Он разгромил два увеселительных дома в старом городе и казнил брата Адвина. Адвин требует…
– Разберись, – прерываю его.
Пока я слушал своего тэрна, она покорно склонила голову передо мной и ждала. Начинает свыкаться с нашими традициями. То, что было в порядке вещей, с ней становилось диким. Но я ликовал. Вот чего я жаждал: её подчинения. Сейчас. Всегда. Себе. Моё.
Зверь наслаждался. Я оттягивал момент. Она как порыв бушующего ветра. Разрушающая, ласкающая, неуправляемая.
И в самой заключительной части моего обряда она вздергивает голову. Вуаль из звонких тонких нитей слегка дернулась на её волосах. Она поднимает на меня изумруды глаз, вскидывает голову, расправляя плечи. Мысленно смеюсь, представляя, как будет наказана. Жрец замолчал, не зная, что ему делать. Кивнул ему головой, чтобы продолжал. Жрец дрожащей рукой вырисовывал на моей груди древние символы, проговаривая их вслух. Я продолжаю неотрывно смотреть на нее, следить за каждым её вздохом. Чувствую её возбуждение, вижу, как блестят её глаза. Знаю, о чем думает. Чувствую. Улыбаюсь. Хочет маленькая, чтобы покрыл её тело своими поцелуями, коснулся там, где никто и никогда не касался до меня. Моя!
Храм продолжал наполняться людьми и эрнами, чтобы потом отметить день подношений богам.
Наблюдаю за ней, повторяя за жрецом отрывок из писания Древних:
– ….связываю с собой, телом и душой, – повторяю за жрецом, а сам смотрю, как она замирает, как забывает дышать, впитывая каждое мое слово, как подрагивали её пухлые розовые губы и блестели её глаза, становясь еще ярче изумрудов на свету.
Жрец, одобрительно кивнул, захотел перейти к ней. Не позволяю. Зверь захотел большего, прорываясь ментально впервые за долгое время, я не смог его удержать, словно неопытный и слабый мальчишка. Зверь хочет видеть её своей самкой. Слова сами слетают с моих губ:
– Только с последним ударом твоего сердца разрушится наша связь, если сердце отдашь другому…
Останавливаюсь, жду реакцию. Замирает, смотрит широко распахнутыми глазами, будто боится чего-то. Зверь недовольно ворочается где-то глубоко внутри. Настораживается.
– …я предам тебя истинному огню, выжигая его сердце в твоем!
Облегченно выдыхает.
– Но это из брачного ритуала, – пропищал жрец за моей спиной. Мне хватило лишь взгляда на него, чтобы просто заткнулся и делал свою работу.
– Согласны ли вы стать его женщиной, дарить наслаждение в постели… – жрец запнулся, а её щеки вспыхнули жаром. – Амара Арх, – прошелестел жрец.
Она медленно перевела на меня взгляд, её накрыло возбуждением, таким манящим для зверя, она поедала меня своим голодным взглядом.
Кадык дернулся. В глотке пересохло. Если сейчас сорвусь, то совершу с ней самый древний венчальный обряд прямо на этом алтаре, и уже будет неважен смысл самого ритуала, только то, что я получу от него наивысшее удовольствие… Взять здесь и сейчас и доказать каждому находящемуся здесь, что это моя женщина. Только у меня на нее есть право.
Надменно смотрю позади нее на голодных до женского тела воинов. Делаю шаг к ней.
Жрец снова повторил свой вопрос ей, а она словно застыла, не могла шевелить своими влажными губами. Мокрая дорожка от слез появились на её щеке, затем на другой. Глаза словно потухли. Нахмурился, опережая её тонкую кисть, приближающуюся к лицу, бережно вытираю её слезы рукой. Наклоняюсь к ней, чтобы поцеловать. Мягкие влажные губы коснулись моих, углубляю поцелуй, теряюсь в шелке её языка, зверь взревел в груди. Начинает вырываться, сильнее вжимаю в себя, раздражаясь. Как смеет при всех! Она начинает оседать. Успеваю поймать, подхватывая на руки.
– Амара?! Ты меня слышишь?! – Провожу ладонью по её щеке.
Смотрит на меня, но будто не видит.
– Камаль, – шепчет, а потом просто закрывает глаза.
Глава 13
– Во время обряда головы не поднимай, поняла меня! Наедине делай то, что вздумается, если, конечно, мэрн раньше не лишит тебя головы, но там даже не вздумай, это расценят как оскорбление его семьи, ему придется тебя наказать, – повторяла мне одно и то же пожилая эрна, застегивая платье на моей спине, сильнее затягивая золотые цепи на талии, опуская на волосы тонкие звенящие нити, скрывая часть моего лица под их золотом, открывая только мои искусанные губы. – Ритуальные чаши тебя не коснутся, они для эрн, – строго посмотрела она на меня.
Кивнула, улыбаясь.
Мои мысли сейчас были с Витаром, я только молча ей кивала, пытаясь запомнить всё, что она мне говорит. Её бледно-розовые губы были усыпаны морщинками, а светло-голубые глаза блестели, как чистая вода под лучами солнца.
– Ты слушаешь меня, бестолковая девчонка? – сильнее дернула цепь на моей талии.
Я рассмеялась, снова кивая ей.
– Ох, девочка, рано радуешься, – стала серьезно всматриваться в мое лицо эта пожилая женщина.
Напряглась от её слов. Я понимала, что меня могло ждать, но всё равно уже ничего не могла изменить.
– Рано или поздно всё равно оступишься, – с жалостью посмотрела она на меня. Это другой мир, не для таких, как ты. Смотри в оба. Здесь никто тебе не может быть другом. Запомни мои слова. Ох, и намучаемся мы с тобой, – снова заворчала она, ударяя по моим рукам, что пытались закрыть слишком открытый вырез на груди. Она еще раз осмотрела меня с головы до ног и одобрительно кивнула, сказав:
– Да, хороша! – мягко улыбнулась мне, качнув своими седыми кудрявыми локонами.
***
«Не поднимать головы во время обряда», – повторяла себе, ожидая перед закрытыми гигантскими коваными дверями храма, нервно теребя мамино кольцо на своем пальце. Глубоко вздохнула, прикрывая глаза.
Наложницы, рабы, воины – никто не смеет поднимать головы без дозволения мэрна, только равные ему по силе, но таких не было на нашей земле, поэтому он и стал нашим правителем. Единственный, кто за всю историю правлений верховных смог призвать трэпта. Жена имела больше власти, чем другие женщины мэрна, но и ей не разрешено переступать грань дозволенного.
Сделала уверенный шаг вперед в открывающиеся двери, неторопливо опуская руки на свое платье, нервно погладив его на своих бедрах. Горьковато-тягучий запах ударил в лицо. Замерла перед ярко-кровавой лентой, обрамленной золотой бахромой, что тянулась от дверей до белой каменной чаши с бирюзовой водой Древнего храма. Она скрывала под своей плотной тканью несовершенство каменных полов, что беспощадно разрушало время. Босые ступни коснулись прохладной ткани, неторопливыми шагами продвигалась вперед.
Свисающие крупные белые бутоны с высоких черных потолков ветхого храма источали сладковато-горьковатый аромат, сплетаясь с пошлыми дерзкими ароматами дорогих масел эрн, что жадно впитывали каждый мой шаг. Мне не нужно было даже на них смотреть, я чувствовала их внимательный и цепкий взгляд на себе. Слышала их недовольный шепот, а блеск от перламутровых полосок на их скулах слепил глаза своим сиянием, что переливался звездной пылью от свечей в темном зале.
Ненасытное любопытство в их глазах искрилось мягким пламенем. Безупречные соблазнительные женские фигуры, были облачены в струящиеся цветные наряды, затмевая своей роскошью рядом стоящих скромно одетых людей. Недовольные и восхищенные возгласы, выбивали из равновесия. Люди и эрны вытянулись вдоль массивных колонн, что вели к алтарю и каменной чаше, в которой эрны заканчивали венчальные обряды и заключали ритуалы со своими наложницами.
Просто обряд, успокаивала себя, продолжая идти вперед. С каждым моим шагом, платье становилось тяжелее, а воздух под моими ногами превращался в вязкую патоку. Яркие блики от моего жемчужного платья искрились яркими вспышками, сплетаясь с разрывающей мою душу медленной музыкой. Чувственной. Ранящей. Одинокие музыканты сидели на холодных шершавых полах, соединяя воедино свои голоса с рвущейся мелодией, вылетающей из под их умелых пальцев, волнуя меня до глубины души.
В глазах стало резко темнеть…
«Древние, прошу, только не сейчас», – мысленно взвыла. Остановилась, ища глазами того, кто был мне сейчас очень нужен, чтобы зацепиться за него глазами и не кануть в темноту. Его высокую фигуру среди толпы нашла сразу. Рельефное тело мэрна обтягивала золотая ткань. Издалека он казался ещё выше, мощнее, опаснее. Правитель в истинном обличии. Сердце ревностно заныло при взгляде на его жену, что стояла с ним рука об руку. Серебряная кожа трэпта обволакивала её тело своей гладкой текстурой, выделяя утонченную фигуру блондинки.
Я слегка пошатнулась, нервно улыбнувшись Витару, он лишь кивнул мне в ответ. Сделала шаг вперед, за ним еще один, заставляя себя идти дальше и надеяться на то, что хотя бы в этот день мой разум не сыграет со мной злую шутку, погружая меня в свою игру воображения. Ядовитые насмешки и язвительные перешептывания за моей спиной отвлекали, но не сбивали с пути.
Медленно выдыхаю ртом, мечтая о том, чтобы поскорее все это закончилось. Жрец начал обряд, зачитывая вслух на мертвом языке отрывок из Древнего писания. Легкое покалывание пробежало по всему моему телу, похожее на чесотку. Внутри меня словно что-то раздраженно заворочалось, вызывая все большую неприязнь к тому жрецу, что коверкал незнакомые мне слова из Древнего писания.
Огромная золотая чаша с водой опустилась перед моими ногами. От неожиданности сделала шаг назад. Раб в светло-коричневом балахоне опустился передо мной на колени. Он вытянул свою худощавую ладонь к моим ногам, беря в свои руки мою ступню, поднимая её над водой. Мягкие аккуратные прикосновения его огрубевших рук к моим ногам заставляли чувствовать себя неловко, но в то же время необъяснимое тепло, поднимающееся из глубины моей души, говорило, что все происходящее сейчас правильно, так и должно быть. Нахмурилась от своих мыслей.
Ровно на миг его рука сильнее сжала мою щиколотку.
– Я могу сама! – слишком резко сказала ему, сразу пожалев об этом. Худощавый парень поднял на меня свои необычные желтые глаза и стал так пристально меня разглядывать, будто с ним заговорила не я, а каменная колонна в центре этого храма. Он быстро опустил глаза в чашу с водой от сильного толчка в его спину одного из воинов мэрна.
– Шевелись, – недовольно крикнул на него эрн.
– Рашит, – глухо произнес он мне, бросив на меня свой беглый взгляд. Кивнула ему.
Он бережно вытер грубой тканью мои ступни и помог подойти к алтарю, собирая шелк белого платья, тянувшийся от самых ступеней этого векового храма.
Остановилась напротив Витара. Опустила голову вниз. Все это время, пока жрец вырисовывал на его широкой груди ритуальные символы, Витар смотрел на меня, не отрываясь. Я чувствовала его взгляд всем своим телом, подняла голову на него. Улыбнулся.
Он удерживал меня своим пристальным взглядом, не отпускал, заставляя мое сердце трепетать от его слов, которые вторил за жрецом:
– …связываю с собой телом и душой…
Жрец одобрительно кивнул мэрну, переходя ко мне, но Витар поднял ладонь, заставив его остановиться. Колкий и острый взгляд на меня. Медленно, выделяя каждое слово, Витар добавляет:
– Только с последним ударом твоего сердца разрушится наша связь. Если сердце отдашь другому…
Замираю вместе с ним. Почти не дышу.
…я предам тебя истинному огню, выжигая его сердце в твоем!
Вздрогнула от последнего. Казалось, он знал, о ком говорит.
– Но, это из брачного ритуала, – пропищал жрец за его спиной.
Мэрн так посмотрел на него, что тот просто вжался всем телом в свой шелковый наряд, сливаясь с широкой черной колонной.
– Согласны ли вы стать его женщиной, дарить наслаждение в постели… – жрец ненадолго замолчал, а мои щеки вспыхнули огнем, лишь об одном воспоминании, что творили его руки и рот с моим телом.
– …Амара Арх, – тихо прошелестев закончил жрец.
Перевела взгляд на Витара. Его зрачок медленно вытягивался в тонкую нить, завораживая. Я тонула в этом сумасшедшем мужчине. Правитель. Сильный. Опасный. Властный. Мой. Стерлась грань между нашим происхождением, его титулом, его властью. Передо мной сейчас стоял обычный мужчина, что одаривал меня своими нежными поцелуями, тот, кто стоял передо мной на коленях, выводя круги на моей чувствительной плоти своим языком, желая дарить мне безграничное наслаждение. Внизу живота стал разгораться пожар, а между ног становилось влажно…
Я хотела, чтобы эта ужасная пропасть, которая была между нами сейчас, исчезла навсегда, стирая жесткие правила, унижения, обычаи, но мы оба знаем, что такому не быть никогда. Я должна буду делить его с другой, развлекая в постели ночами. Наблюдать, как будут расти их совместные дети. Не стану ему женой и не смогу завести своих детей, каждый свой день буду кромсать свое сердце на маленькие кусочки.
Жрец снова попросил повторить за ним, а я не могла выдавить из себя ни слова. Горькие слезы скатились по щекам. Хотела быстро смахнуть их рукой, но мягкие руки полюбившегося мне мужчины, усыпанные драгоценными камнями, опередили, нежно стирая их с моего лица.
Я растворилась в этом мужчине, хотя не должна была этого позволить себе, как и чувства к нему, что закрались в самое сердце. Но они и близко не были похожи на те, что я испытала в своем видении, когда заглянула в глаза зверю, где другая Я сгорала от сумасшедшего чувства к незнакомцу, мягко плавясь, сгорая в его руках. Было ли это видением или я просто сходила с ума?
На этой мысли Витар притянул меня к себе, и его прохладное дыхание коснулось моих губ, запечатывая все мои сомнения головокружительным поцелуем.
Люди и эрны, что следили за происходящим, восторженно всхлипывали, скрывая свое недоумение за своими фальшивыми масками.
В висках стало неприятно пульсировать, а в груди заканчивался воздух. Мягко пытаюсь оттолкнуть мэрна, но сил не хватает. Мое тело просто обмякло в его руках. Витар успевает среагировать, подхватывая на руки. Что-то говорит мне, но я его больше не понимаю, а его лицо начинает двоиться в глазах.
– Камаль… – последнее, что я успела произнести, проваливаясь снова в пугающую меня темноту.
