Текст книги "Пылающая для Древнего. Пламя (СИ)"

Автор книги: Лаура Тит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 21

Он переоделся в черное, как чувствовал, что может запачкаться…

Зверь уловил настроение своего мэрна, поднимая на диких землях высокие волны песка от скорости своего мощного тела. Раздирая всех на своем пути, оглушая своим ревом пустыню.

Витар возвышался над Амарой горой, непоколебимый и строгий.

Каково было его разочарование увидеть свою наложницу, в объятиях другого эрна. Ниже его по статусу, в дыре на отшибе. В одной постели с голым мужиком… Он не спеша прошелся по ней взглядом, вспоминая, как стоял у этой шлюхи в ногах, лаская ее дырку. Рассмеялся от своей тупости.

Где была его голова? Наверное, там, где и ее дырка.

Стоило только расслабиться, и всё пошло под откос. А ведь я еще не хотел портить ей жизнь, взять, как рабыню, даже совершил обряд… Сердце колотилось бешено. Подошел ближе.

– Я же тебе говор… – начала говорить Тория, смело толкнув дверь, врываясь внутрь этого дома следом за Тэрном.

– Вышла, бля*ь!

Она дернулась, как от пощечины. Она никогда не видела мэрна таким, и это напугало её. Всё, что ей оставалось, – это повиноваться. Молча скрылась за дверью.

Ему было сейчас не до нее. Ни до кого вообще. Терпение?! Выдержка!? Все летело к чертям!

Он смотрел на нее и хотел отрубить им обоим голову. Но в тоже время не мог так быстро ее отпустить.

Эрн, которого она обнимала во сне, вдруг открыл глаза. Заметив их, дернулся от испуга, визжа, как свинья. Мэрн кивнул тэрну. Тот заткнул ему рот тряпкой, затягивая веревкой за его спиной руки, подталкивая к нему.

– Пусть останется на кровати, – резко произносит он.

Снова взглянул на нее. Она только поморщилась, не проснувшись, повернулась на другой бок. Усмехнулся от злости. На что надеялась, когда ложилась с ним в кровать… дернул пальцами, будто хотел сделать что-то: коснуться ее или к ней приблизиться. Но сумел сдержаться, осознав, что не может это контролировать, и её надо держать от себя подальше.  К ни го ед . нет

Его грудь вздымалась быстро, неровно, а взгляд становился диким, внутри будто что-то пробудилось в нём.

А он ведь переживал за нее… Она была ему не безразлична…

Горькая усмешка.

Хотел ли он знать сколько это длилось? Нет. Как его имя? Плевать.

От нее несло другим за версту. Ее осмотр самим лекарем мне не нужен был. Но то, что пробудила эта шлюха в нём, решило все же убедиться в этом наверняка…

Малейший шанс… Дерьмовая надежда, что он не прав.

Кивнул воину, чтобы лекарь мог осмотреть ее. Любовник этой суки хотел обернуться, но вздрогнул и застыл на месте, когда я положил на его голову свою тяжелую руку, крепко схватив за его волосы. Все раздумывал, как его убить. Отрезать сначала его яйца и запихнуть ему в глотку или потом…

В тусклой комнате пахло отвратительно. Запах сырости, крови, грязи и кислого пота.

А еще ее запах, он смешался с другим… этого выродка.

Наклонился к нему:

– Ну и каково это… трахать мою шлюху? – тихо спросил у него, оттягивая его голову назад до хруста в его позвонках. Глаза расширились от ужаса. Мотал головой, как безумный болванчик.

Сильнее втянул воздух… Страх.

– Не – на – ви – жу страх… – прорычал ему, терпеливо ожидая окончательный вердикт лекаря.

Витар знал, что каждый находящийся в этой комнате мог запросто предать его… такова участь сильнейшего – быть готовым ко всему. И он был готов.

– В ее лоне был мужчина… она порчена, – прошелестел лекарь.

Жуткий и грудной хохот мэрна пробрал мужчину перед ним до костей. От неожиданности тэрн едва дернулся и чуть не выпустил из рук дергающегося эрна. Тот начал вырываться при взгляде на появившийся острый меч в руках правителя.

Лезвие сверкнуло, на мгновение отразив лицо мэрна, искаженное от ненависти и жажды убивать. Он коснулся его подбородка кончиком меча и легонько приподнял, убирая свою руку с его головы. Взмахнул мечом и одним ударом отсёк мужчине голову. Она упала к его ногам, а тело рухнуло обратно на кровать.

Витар стоял к ней спиной, застегивая браслет на своем запястье, стирая брызги крови на своих руках той тряпкой, что минуту назад была во рту у мужчины с золотистыми кудрями.

Повернулся вполоборота, глянул на девушку. Она даже не проснулась, беззаботно спала.

Оскалившись, процедил Вашту:

– На площадь ее, – посмотрел тэрну в глаза. Без меня не начинать! На пару дней в клетку… – добавив, – плевать, что сделаешь с ней, но до казни чтобы была жива! Двинулся к двери, застыв на месте.

Резко схватил за глотку тэрна:

– Почему на тебе ее запах?! – смотрю в глаза, сжимая его глотку. Я мог пробраться ему в мозги и сделать из них вязкую кашу, но где-то на задворках своего разума понимал, что сейчас мной двигает зверь и эмоции, которые она разожгла.

– От него, – прохрипел этот кусок мяса, кивая на труп эрна.

Хрустнул шеей, отпуская его. Вполне походило на правду, раздраженно повел левым плечом.

Стоило только уловить тонкий шлейф ее духов на его одежде, и его уже разрывало на части от дикой ненависти и желания впиться зубами в его шею.

Убить. Изувечить. Разодрать на части.

Глаза мэрна вспыхнули так, что даже огонь казался бы блеклой тенью.

Тэрн, чувствовал звериную ярость своего правителя, двинулся к Амаре. Витар втянул еще раз воздух, но не учуял от тэрна страх или ложь.

Девушка простонала, испуганно захлопала глазами, быстро шевеля своими соблазнительным губами одно и тоже, что это невозможно…

Уголки губ мэрна взметнулись вверх от ее наигранного испуга. Он посмотрел на облупленный потолок, мотнув головой от дикого отвращения к ней и стремительно направился к выходу из этого дома.

Глава 22

Люди стекались на черную площадь со всего города в ожидании представления. Они обступили воинов, смотрели и ждали, когда объявится та, что осмелилась лечь под другого сразу же после покоев самого мэрна.

Стража вывела меня из дома, волоча под руки. Воины остановились лишь для того, чтобы надеть на мои запястья и щиколотки железные кандалы, прицепляя к ним короткую и длинную цепь, потянув за собой, как скотину на убой.

Люди сразу оживились и залепетали. Они вытягивали свои шеи, пытаясь разглядеть меня, наложницу-шлюху. И вид им нравился. Они требовали крови. И им плевать, чья кровь прольется сегодня.

Шум и гул взбесившейся толпы оглушал. Те, кто был вчера мне другом, стал злейшим врагом, я заглядывала каждому в глаза и не узнавала в них людей, они были словно обезумевшие звери, жаждущие свежую плоть. Стало противно от них.

Шлепок мокрой грязи получила в лицо. Дернулась от неожиданности.

– Шлюха эрнов! – торжествующие голоса сумасшедших женщин.

Снова шлепки, уже в грудь и спину.

Я небрежно вытерла рукавом платья лицо, размазывая на нем рыжую грязь.

– Пошла, давай, – натянул на себя металлическую цепь впереди идущий воин.

Споткнувшись и запутавшись в подоле своего платья, рухнула на землю, зашипев от резкой боли. Острые камни вонзились в колени, словно битое стекло.

– Подстилка мэрна, – сильный удар по голове от женщины с грязными волосами, свисающими неаккуратными серыми паклями с ее плеч.

Отползла подальше от нее, кандалы на руках сильно резанули запястья, впиваясь в кожу своей шершавой облезшей ржавчиной.

– А ну, пошла отсюда! – эрн опалил ее одежду сорвавшимся с его ладоней пламенем, предупреждая о том, чтобы не подходила к нам ближе.

– Нам еще заработать на ней надо, – мерзко заржал он, сплевывая густую слюну рядом со мной.

С отвращением посмотрела на него.

– Встала! – разозлился он, дергая на себя, протащив меня за цепь по неровной поверхности камней черной площади.

Взвыла от жуткой боли.

Он остановился, спокойно смотря на мои попытки быстрее подняться, чтобы этот больной эрн не смог протащить меня снова до клетки, стирая мои колени до самых костей.

Два воина, не выдержав моих попыток подняться, больно схватили под руки, и как тушку испорченного мяса закинули в клетку к остальным таким же, как и я.

Вонь разложившихся и немытых тел ворвалась в мои легкие, заставляя слезиться глаза.

Вся грязная, истерзанная, в крови, подняла голову, окинув толпу непонимающим взглядом.

Люди стали хлопать впереди идущему тэрну и ликовать. Видимо, сегодня улица была наполнена теми, кто поддерживал пытки и смерть.

Его глаза недобро сощурились, когда он подвесил за глотку на уже не пустующем столбе женщину напротив нашей клетки. Тэрн Вашт безжалостно оставил её висеть, как тушу, хрипящую и содрогающуюся. А толпа с замиранием сердца слушала это… Я думала, что смогу побороть страх неизбежного, но показательная казнь, устроенная для меня тэрном, лишь окончательно меня добила.

Тёмные брызги, непрекращающийся хрип и людские крики… Восторженные крики…

Оглядела тех, с кем мне предстоит провести последние дни в этой клетке. Их было сложно назвать даже подобием людей, бешеные от голода глаза, худощавые тела, их черепа обтягивала бледная сухая кожа, а их губы обветрились от жажды. Кто-то сидел, прислонившись к ржавым толстым прутьям клетки, еле хрипя и смиренно ожидая свою смерть, кто-то продолжал молиться, выпрашивая хлеб у мимо проходящих эрнов и людей, а кто-то просто сошел с ума, сидя на сером песке, раскачиваясь из стороны в сторону, шепча одни и те же неразборчивые слова.

Чьи-то руки потянулись к моему плечу, откинула их от себя, отползая назад. Мерзкий шепот лысого беззубого мужчины и его блестящий скользкий взгляд на мне. Резко поднялась, медленно двигаясь назад спиной, упираясь в клетку. Никто и не собирался идти в мою сторону, у них не было на это сил и желания, всё, что осталось у этих людей – только голодные инстинкты.

Люди кричали, взывали к древним о помощи, пока их тела подвергались пыткам, а у кого-то дни уже были сочтены, они безмолвно висели на столбе, уже не в силах отбиваться от кружащих и пожирающих их живьем стервятников. Прикрыла глаза. Я старалась не смотреть в их сторону, не слушать их крики. Витар не сможет так со мной поступить. Накажет, но не допустит… Он придет за мной. Положила ладонь на низ живота, не так я представляла свой первый раз, сильнее зажмурила глаза, будто это могло мне помочь стереть все из моей памяти.

– Грязная сука! Эта тварь шила для моего мужа! Она, наверное, со всеми мужьями переспала!! Тварь!!! – снова прилетело мне со стороны центральной площади, если бы не воины, что охраняли клетки, меня бы разорвали, даже не дав до нее дойти.

– Не обращай внимания, скоро затихнут, – прокаркала седовласая жещина в конце этой клетки.

Посмотрела ей в глаза, но не увидела там жизни. Пустота и скука. Безразличие ко всему. Сухая ладонь схватилась за мое запястье, отдернула свою руку, звонко ударяя цепями о железные прутья.

Беззубая женщина мягко улыбнулась мне:

– Не бойся меня! Всё когда-то проходит… боль, утрата, ненависть, – снова мне улыбнулась беззубым ртом.

Я молча ей кивнула.

– Садись, долго придется ждать.

Отвернулась, мне не хотелось ни с кем говорить.

– Я помню тебя, – не унималась она. – Помню твои глаза, – такие необычные для здешних мест.

Хмурюсь. Не понимаю, о чем она говорит.

– Это ведь ты нам приносила одежду и еду, а брат твой лачуги приходил латать, так ведь? – вопросительно кивнула мне. – У тебя доброе сердце, а вот имя… А-ма-ра… – медленно растягивая его, продолжила:

– С мертвого языка это значит «забирающая жизнь», – хитро улыбнулась мне. Интересно получается…

Я не ответила.

Брат… Что станет с ним?

Сделала несколько шагов вперёд, пока не натянулись цепи, и, собравшись с силами, зло дёрнула на себя. Железо застонало, но не поддалось. Запястья заныли от боли. Железные цепи были сцеплены с массивными кольцами, вбитыми в землю намертво по ту сторону клетки.

Я ходила по клетке, насколько позволяли цепи.

Лязг замка.

– Эй, ты! – крикнул мне один из стражи, открывая клетку.

Появилась чья-то огромная фигура, загораживая весь проход клетки.

Мужчина стоял с солдатской выправкой, расставив ноги на ширине плеч, сцепив напряженные руки за спиной.

– Ее, – брезгливо кивнул на меня головой.

Глава 23

Все это время Иштар внимательно наблюдал за ней с расстояния, держась в тени высоких пальм. Изучал ее реакцию на происходящее. Как осматривается, как идёт, не опуская головы, расправляя плечи, будто не стыдится ничего и не боится смерти. Он чувствовал ее страх, видел его в ярко-зеленых глазах.

Каждый день он сталкивался с таким взглядом: перед пытками и на казнях. Спесь быстро сбивается с них, сразу после первого нанесенного увечья или показательной казни.

В ней было что-то еще…То, что его цепляло за живое, дробило на части его грудную клетку. Блаженно хрипел лишь от одного ее взгляда в его сторону. Слизывать капельки влаги с ее тела, вдыхая аромат ее кожи. Его трясло от одного ее вида, от ее запаха и дерзкого языка…

Страстная, гордая… перебирал все слова в своей голове, но так и не смог подобрать подходящее именно к ней. Она безупречна для него…

Иштар не мог не заметить, как легкая ткань светлого платья плотно облегала ее округлые бёдра. Он стиснул зубы так, что их скрежет был слышен рядом стоящему с ним жирному уроду, ожидающему увидеть сегодня хорошую порку.

Перевел взгляд на запястья девушки. Ржавчина массивного металла въедалась в ее смуглую нежную кожу все глубже с каждым ее движением тела.

Амара была ярким пятном в этом месте… Он хотел сорваться к ней, порвать обезумевших тварей, что окружили ее. Свернуть шею каждому, кто хоть как-то не так на нее посмотрел или коснулся, но вовремя остановился, снова бросая дикий взгляд на нее. Он смотрел и терпел, до хруста сжимая кулаки, скрещенные на его груди, чтобы не вспороть брюхо тем, чьи руки осмелилась подняться на его жен… одёрнул себя… Он помнил, кто перед ним.

Лживая сука.

Иштар пытался забыть эту лживую дрянь, если бы не напомнил снова о ней её родной брат. Если бы этот щенок не приполз к нему на коленях умоляя спасти свою сестру-шлюху.

Как же он долго смеялся, узнав о том, на что решилась она, нескрываемое отвращение к ней возросло в несколько раз, и нет, он возненавидел ее еще раньше, когда почувствовал на ней запах своего проклятого брата, а узнав об обряде с ним, окончательно забылся в безумном дурмане, отдаваясь в блаженные руки дикого кайфа: терпкого вина и смертельно опасного скорпа. Трахал шлюх, до потери сознания представляя под собой только одно ненавистное и желанное тело, той, что трахалась в это время с другим у его брата прямо под носом.

Иштар смеялся так, что сотрясались стены его дома.

Он восхищался ее женской хитростью и необыкновенной глупостью. И конечно же, прекрасно понимал, что это всё могло быть делом рук кого-то из приближенных мэрна. Рано или поздно, его лиана все равно оказалась бы здесь…

Иштар отослал ее брата, сказав, что подумает, но для себя он давно всё решил. Он хотел ее ненавидеть, наказывать день за днем в своей постели за помешательство, за безумие, которое дарила ему. Он жаждал вкусить ее тело, чтобы избавиться от его зависимости раз и навсегда.

Он смотрел на ее уже равнодушный и беспристрастный взгляд. Она больше никого не искала глазами. Просто ходила по клетке и ждала своей казни. Свыклась с неизбежным, пряча свой страх ото всех. Зверь, как и Иштар, наслаждался ею. Стойкая, храбрая девочка.

– Нужна шлюшка? – завидев его, подошел один из охраняющих эти клетки. – Могу предложить вон тех, показывает на клетку с полуголыми девками.

– Вон ту, – перевел взгляд на нужную клетку.

– Но она… тэрн… мэрн… – попытался он возразить, заикаясь.

– Пошел! – доходчиво объяснил ему, что мне нужно, хватая за шкирку бугая, немного встряхнув.

Лязг замка.

– Эй, ты! – крикнул ей этот кусок дерьма.

Шагнул внутрь клетки.

Сцепил руки за своей спиной, чтобы не вцепиться в это лицо мертвой хваткой, выжигая колдовские глаза, чтобы не смотрела так на меня, словно и вправду невинна и не она кувыркалась в постели с другим.

– Ее, – указал кивком на нее.

Молча вытягивает свои руки ко мне. Резко сдираю ключи с ремня эрна, освобождая ее запястья от плена. Незаметно для себя прошелся большим пальцем по ее ранам. Хотел прикоснуться к ним еще. К каждой ране на ее теле. Эта ведьма до чертовых искр перед глазами будоражила мою кровь! Убрал от нее руки.

Хотела выйти, остановил.

– Я разрешал выходить?! – спросил у нее, прожигая своим взглядом.

Делает шаг назад.

Поднимает глаза на меня, вскидывая голову. Ловит мой взгляд своим. И я не смог сдержаться…

Подошел к ней ближе. Тьма внутри сдавила мою грудь и шею. Стало трудно дышать, запах гари, серы и едкой мочи в этом месте смешивался с ее притягательным, едва уловимым ароматом кожи. Не в силах оторвать от нее взгляд. Она сейчас передо мной была такой беззащитной, больше не пыталась казаться сильной. Вздрогнула, когда мои пальцы крепко схватили ее за подбородок и приблизили к себе.

– Боишься… – не спрашивал, знал, втягивая ее аромат.

Зверь взревел, клокоча сильным эхом в моей грудной клетке.

Едва заметно кивнула.

– Бойся… такие, как ты… у меня в спальне на особом счету, – дернулась, как от сильного удара.

Хотел, чтобы сняла с себя эту чертову невинную маску и больше не притворялась перед ним, он знал ее истинное лицо!

Ткань платка слетела с моего лица, открывая хищный оскал, предназначенный ей.

Она широко распахнула глаза, а ее зрачки от страха сильнее расширились.

Узнала его.

Выдернула свое лицо из моей ладони, бросив на меня этот высокомерный взгляд, вздернув подбородок:

– Я никуда не пойду… – глухо сказала она.

– Совсем глупая?! – прорычал, выходя из себя. – Шрам! На коня ее, пока не прибил, – разворачиваюсь и выхожу, еле сдерживая себя, чтобы никого не убить.

– Херов дров?! – недовольно простонал Шрам в спину своему главнокомандующему, вскидывая руки в сторону и сплевывая тонкую веточку в пыль.

Осман только пожимает плечами, взбираясь на своего коня.

– Так… ты сама сядешь на коня или тебя к нему привязать? – поинтересовался Шрам у испуганной девушки.

Молчит с расширенными от испуга глазами.

– Стервятника мне в жопу… – промычал эрн, упираясь руками в колени, – все бабы как бабы, откуда ты такая на нашу голову-то взялась? Ладно, придется привязать, – выпрямился, направляясь к ней.

– Я сама, – рыкнула она.

– Опаньки… Коня моего не запачкай, – хохотнул здоровяк.

– Шрам!!! – рявкнул Иштар.

– Коня выбирали… – снова заржал Шрам.

Глава 24

Мужчина медленно пересекал зал, крепко сжимая золотую чашу с вином, неотрывно следя за мной. Остановился у низкого стола. Опускаясь на невысокий диван, усыпанный ворохом золотистых подушек, протянул руку ко мне, его взгляд раздевал, ощутимо касался, пробегал по изгибам моего тела.

Иштар, так звали того, перед кем я стояла в центре этого зала.

– Тебе не впервой удовлетворять мужчин, чего застыла, подойди сюда.

В его черных глазах красными углями тлела раскалённая похоть.

Клокочущая злость стала застилать мне глаза, вызывая отвращение ко всему в этом доме, к запахам мерзких благовоний, терпкого вина в их чашах и нескончаемому гулу разговоров, которыми наполняли этот зал его воины и друзья, сидящие на подушках напротив этого ублюдка, который решил втоптать меня в грязь, заставив пройти снова через все круги ада. Я не могла сделать то, о чём он просил. Из меня выплескивались обида, смешавшаяся с усталостью, и страх с жуткой ненавистью. Я разрывалась от ужаса и осознания того, что меня ждет в этом доме из серых и черных камней на окраине города посреди безжизненной пустыни. Моя душа металась в агонии. К горлу подкатывала обречённость.

Моя спина была напряжена настолько, что я чувствовала боль от ноющих мышц, а руки сжимались в кулаки так сильно, что ногти больно впивались в ладони, оставляя маленькие лунки от них.

– Я удовлетворяю только мужчин, а не зверей! – каждое мое слово было, как порыв к свободе, приступ моего откровения и принятия того, что все повторится вновь, только будет еще больнее, и я не смогу больше никогда отмыться от налипшей на меня грязи.

Единственное, что я могла сейчас сделать – это стереть самодовольную ухмылку с его лица.

Шум голосов его друзей за моей спиной резко стих, погрузив нас в непривычную тишину.

Он неотрывно смотрел на меня, казалось, даже не моргал.

Время замерло, будто совсем исчезло, пока он смотрел, как блестят от гнева мои глаза, вздымается от ужаса моя грудь и мерцает от пота разгорячённая кожа.

Его молчание. Сжатые губы. Короткий кивок кому-то за моей спиной.

Резким рывком он встал со своего места и уверенно шагнул ко мне.

– А теперь посмотри мне в глаза и повтори то, что сейчас сказала! – опасно прорычал он.

Я отпрянула назад.

Он приближался, глядя в одну-единственную точку – на меня, потому что я была его целью. Он тяжело дышал, вглядываясь в мое лицо.

От страха замялась, а язык прилип к нёбу.

Его взгляд упал на мои губы, но быстро поднялся к глазам.

Мужчина улыбнулся самым уголком губ:

– Может, станцуешь для нас, девочка?

«Девочка…»

Обрывки прежде бессмысленных фраз из видений медленно складывались в единую картину в моей голове, но недоставало каких-то деталей…

Сердце пропустило удар. То, как он это произнес, заставило сжаться всё внутри меня, но не от страха… Нет, это не он. Не из моего видения. Мотаю отрицательно головой. Этого не может быть…

Схватилась за платье, сильно сжимая его на своей груди, пытаясь унять свое сердце. Растерянно смотрю на мужчину.

– Нет?! – усмехнулся он, вопросительно выгнув бровь, не прекращая надвигаться на меня.

Между его бровей пролегла глубокая складка, взгляд потяжелел, пробирая меня до самых костей. Глаза словно потухли, в них читалось разочарование. Он вплотную подошел ко мне.

Устала бояться, трястись, казалось, что отключились все инстинкты, отвечающие за мою жизнь.

Опустила руки, расправляя плечи. Посмотрела ему прямо в глаза, окинув ненавидящим взглядом.

– День единения в следующем году! – прошипела ему крайне дерзко.

Наши взгляды столкнулись, высекая искры, воздух стал ощутимо тяжелым.

– Так станцуй просто так для обычных воинов, – продолжал давить на меня, этот зверь.

Слуги, что заходили в зал, подливая вино и меняя пустые тарелки на полные, замирали на месте, следя за тем, что разворачивалось у них на глазах.

Все это время его друзья не проронили и слова.

– Нет! – отчеканила я, сжимая руками платье на своих бедрах.

Тяжело дыша, смотрела прямо ему в глаза.

– А может, мы не достойны твоего внимания? Так у нас есть деньги. – Осман, дай мне мешок золота, – спокойно попросил Иштар у светловолосого эрна за моей спиной.

Тот вложил в его ладонь увесистый мешок с золотыми монетами.

Он кинул деньги к моим ногам.

– Достаточно?! – процедил он, – или еще?!

– Осман, – потребовал еще, вытягивая ладонь, не отрывая от меня взгляда.

– Иш?! Может, хватит? – глухо спросил этого зверя бритоголовый здоровяк.

– Я тебя спрашивал?! – рявкнул на него.

Осман положил на его грубую ладонь еще мешок с золотом.

Зверь снова кинул его к моим ногам.

– А теперь, девочка, станцуешь?! – серьезно спросил он.

Этот голос хлестнул меня по спине, заставив резко выпрямиться. Перед глазами: я танцевала, сливаясь в страстном танце с этим голосом: «Танцуй, девочка…»

Хриплый, бархатный голос. От этого голоса хотелось взорваться огненными искрами, провести рукой по рельефному телу, очерчивая пальцами каждый шрам на его загорелой коже после сражений. Нежно ласкать его губы, с которых срывается его «девочка».

Дернула головой, смахивая нахлынувшее наваждение. Он не мог принадлежать ему.

Иштар пристально смотрел мне в глаза. Пожирал каждую эмоцию, что отражалась на моем лице. Я не отводила взгляда, прожигая своим.

– Засунь себе их в…

Не успела договорить, как он обхватил мое лицо руками и ворвался в мой рот своим языком, развратным, настойчивым, подавляющим… поцелуем. Грубые ладони мужчины начали бродить по моему телу, вдавливая в свое мускулистое горячее тело.