Текст книги "Зловещий художник (СИ)"

Автор книги: Лара Вагнер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 26

Потом до меня дошло, что это было бы слишком смелое предположение. Ведь я, в отличие от инспектора, не имел ни малейшего опыта по части вскрывания замков. Да и проволока осталась у него. Поэтому я пришел к выводу, что инспектор своим подмигиванием всего лишь предлагал дождаться его возвращения. Неподвижно стоять под дверью вскоре надоело, я принялся разгуливать по длинному коридору. Закрытые двери комнат сменяли одна другую, позабытые предки укоризненно взирали на меня с портретов на стенах. Это все были не особо знаменитые личности, которым не нашлось места в парадной галерее. Хотя, возможно, они тоже были замечательными и чем-то отличились при жизни. Обстановка настраивала на философский лад. Я невольно задумался о том, какое место заслужу в фамильной коллекции и куда повесят мою копию, после того как оригинал окончит свой земной путь. По всем прикидкам выходило, что мой портрет в будущем ждёт незавидная участь и вряд ли стоит рассчитывать на почетное место. Если вообще его захотят куда-то повесить, а не засунут на чердак или не сожгут на заднем дворе. Вот если только удастся раскрыть череду преступлений в замке и спасти род Ровенгроссов от нависших угроз?.. Тогда, наверное, мне простили бы отдельные недостатки. Мои размышления прервал инспектор, как обычно появившийся бесшумно и неожиданно.

Не говоря ни слова он приблизился к двери комнаты Стерка и некоторое время сосредоточенно трудился над замком. Наконец дверь сдалась. Инспектор приоткрыл ее и махнул мне рукой:

– Заходите.

Я обрадовался уже тому, что не придется дежурить в коридоре. Инспектор пригласил меня поучаствовать в дальнейшем расследовании. Что ж, это радовало. Кажется, инспектор начинал рассматривать меня в качестве полноценного союзника. Оказавшись внутри жилища управляющего, я с удовольствием отметил, что интерьер на моем рисунке полностью повторял реальную обстановку. Только на стене были развешаны не гравюры в красивых рамочках, как я думал, а дипломы Стерка и рекомендации от прежних нанимателей. Впрочем, такие тонкости на небольшом рисунке было бы сложно четко передать. Зато узор из стилизованных тюльпанов на паркете сразу бросался в глаза. Может, у меня и впрямь проявился редкий дар предвидения, которым стоит гордиться? То есть даже не “может”, а “точно”! Так правильнее.

Инспектор между тем подошёл к окну и удовлетворённо произнес:

– Он вернётся ещё не скоро. Так что у нас есть время покопаться в его имуществе.

Я успел заметить, как внизу во дворе управляющий направляется в сторону хозяйственных построек. А мы приступили к обыску. Управляющий обитал в просторном помещении. Здесь было полно места для того, чтобы спрятать улики в одном из многочисленных ящиков или других местечек. Только шкафов было три, и все битком набиты вещами и деловыми бумагами. Большая часть осталась со времен предшественников Стерка. И каждому новому управляющему было лень или недосуг разбираться с наследием предыдущего. Так все и копилось... Приходилось действовать быстро и аккуратно, каждую вещь сразу возвращать на место, чтобы хозяин комнаты ни о чем не догадался. Иногда инспектор бросал на меня недовольный взгляд, если замечал какой-то промах. Однако в целом я ему неплохо помог, мне кажется. Но времени у нас все же было не так много, не мог же Стерк до вечера торчать в конторе или конюшнях. Наш управляющий был не из тех, кто готов посвящать каждую минуту работе. Уж к обеду он точно должен бы вернуться. Да, обыск в скромной комнатушке Канни не шел ни в какое сравнение с тем, что пришлось провернуть сейчас. Мы ещё пытались наскоро вникнуть в содержание исписанных бумаг, но ничего подозрительного не нашлось.

– Если он и причастен к краже, то давно избавился от ожерелья, – подвёл неутешительный итог инспектор. – Я все же надеялся отыскать хоть какие-то улики.

– Но я не мог ошибиться!

– Не буду спорить… Погодите-ка, что это?..

Инспектор, который осматривал шкаф с личными вещами Стерка, уставился на среднюю полку. Хотя там не было ничего примечательного. Сложенные стопкой салфетки, какая-то коробочка, стеклянный флакон, завёрнутый в тонкую бумагу так, что торчала лишь фарфоровая крышечка с надписью… Инспектор осторожно снял с полки флакон, развернул бумагу, на которой виднелись мелкие темные пятна… на кровь пятна не проходили, поэтому я не понимал, по какому причине инспектор так оживился благодаря своей находке. Флакон был наполовину наполнен иссиня-черной жидкостью.

– Краска для волос, – пояснил инспектор. – Он открутил крышечку и тут же почувствовался резкий отвратительный запах.

– И что тут такого? Закройте флакон, невозможно дышать!

– В сущности, ничего нет криминального в том, что мужчина подкрашивает волосы, – улыбнулся инспектор. – Но все же это наводит на некоторые размышления.

Он закрыл и вернул на место флакон, а потом мы как уж получилось закончили осмотр комнаты Стерка. К моему глубочайшему сожалению, никаких улик не обнаружили. Неужели на этот раз потусторонние силы обманули? Подшутили, поиздевались вдоволь? А ведь рисунок получился совершенно четким и однозначным…

Инспектор задвинул последний осмотренный ящик стола и сказал:

– Что ж, по крайней мере мы старались. Я собираюсь прямо сейчас наведаться в деревню. Нужно встретиться с местным следователем. Хочу успеть до обеда. Вы не против прогуляться вместе?

– Хорошо. Мне все равно пока нечем заняться.

***

Карета, быстро катила по просёлочной дороге, вдоль живописных лугов и рощиц. В нежно-голубом небе ни облачка, золотой диск солнца стоял уже высоко. По мере того, как мы удалялись от мрачной громады замка, воспоминания о крови, покойниках и пугающих тайнах тоже удалялись. Казалось, все это лишь страницы древней летописи, дела давно миновавших жестоких веков. А в действительности есть лишь безмятежная природа и простодушные доброжелательные люди. Ехавшая впереди повозка местного лавочника поспешно прижалась к обочине, пропуская нас. Немногочисленные пешеходы, попадавшиеся на пути, приветливо улыбались и кланялись, завидев графскую карету. Возможно, это было не очень искренне, но все же довольно приятно.

Карета остановилась на деревенской площади, окруженной лавочками с разнообразными товарами и обсаженной уже раскрывшими яркие лепестки высокими цветами. Не помню их названия, но не важно…

– Мне ещё нужно заглянуть на почту, – сказал инспектор, выбравшись из кареты.

– Почта как раз здесь. Вон домик с зелёной крышей.

Внутри как обычно было тихо и спокойно. Толстый дымчатый кот сладко спал на мешке с нашитыми почтовыми бирками. Почмейстер смотрел в окно, подперев подбородок ладонью. Он явно был рад нашему появлению, прервавшему сонную скуку.

Инспектор купил два конверта и открытку, попросил лист бумаги и перо. Усевшись за низкий столик, обмакнул перо в чернильницу и принялся увлеченно строчить послание. Причем уселся так, что невозможно было подглядеть ни строчки. Почмейстер не сразу решился нарушить наступившую тишину, в которой слышался лишь скрип пера, но потом все же подал голос:

– Простите, господин Шэнс… Можно спросить, как идут дела в замке? Все ли благополучно? А то у нас тут разные слухи ходят…

Довольно глупо спрашивать, все ли благополучно, при наличии как минимум двух трупов. А о наших криминальных происшествиях жителям деревни было известно, тут безо всякого сомнения. Несмотря на приказ: всех впускать-никого не выпускать, держать рот и ворота на замке, слухи нельзя было остановить. Даже если следователь, его помощник и полицейский врач свято хранили молчание, оставались их домочадцы, кучер… полицейские, которые помогали искать маркизу. Каждому рот не зашьешь. Другой вопрос, насколько далеко от действительности ушли фантазии. Я не стал портить давно сложившийся образ злобного отброса графской семьи и нахмурил брови.

– У нас в замке все расчудесно как всегда! – эту фразу я постарался произнести самым низким и мрачным тоном, на какой только был способен.

– Да-да, а с мелкими неприятностями мы справимся, – безмятежно добавил инспектор. Он заклеил оба конверта, надписал на них адреса и положил на конторку почтмейстера. – Письмо в столицу отправьте самых скорым тарифом. А второе не такое срочное.

– Все будет сделано, уважаемый мышц господин инспектор, – отрапортовал почмейстер. – Почта как раз должна выехать в город через полчаса, но я их потороплю. Отправятся немедленно.

– Благодарю вас.

На пути к двери инспектор почесал кота за ухом, а тот не открывая глаз мурлыкнул (скорее даже хрюкнул) и вытянул лапы.

– Отослали отчёт? – поинтересовался я, когда мы вышли на улицу.

– Да, приходится держать начальство в курсе. А открытку отправил своему напарнику. Расписал, какое интереснейшее дело сейчас веду. Пускай завидует. И добавил, что у меня появился замечательный напарник.

До полицейской конторы мы добрались быстро, но она оказалась пуста. Пришлось нагрянуть к следователю Зиммелю домой. Тот блаженствовал на лавочке в своем крошечном саду перед домом, сидя с большой кружкой в руках и наблюдая за гудевшими над лужайкой пчелами.

Он слегка сконфузился из-за того, что покинул рабочее место в разгар рабочего дня. Однако поняв, что инспектор настроен самым дружелюбным образом, начал приглашать нас в дом перекусить. Когда мы отказались, кухарка вынесла в сад ещё две такие же большие кружки. В них оказался компот из сушеных слив. Очень даже вкусный. Полицейские не торопясь обсуждали последние события и обменивались сведениями. Правда, ничего нового ни тот, ни другой не сказали. В сущности, их встреча была бесполезной, если не считать приятной прогулки. Но почему бы не отвлечься от драматических происшествий и не получить удовольствие от безмятежной сельской обыденности?

***

Когда мы вернулись, инспектор отправился в свою комнату, а я задержался в парке. Хотелось немного продлить беззаботное времяпрепровождение и полюбоваться красотой первого июньского дня. Я миновал аллею и остановился возле беседки. Оттуда явственно доносились голоса.

Глава 27

Кому принадлежали голоса – не было для меня тайной.

– Когда только это закончится? – произнесла кузина Веатта, невидимая за уже разросшимися побегами дикого винограда. – Хоть бы поскорей уехать домой! Как думаешь, нас скоро отпустят?

– Я бы тоже хотел знать, – отозвался Дорф.

– Просто жутко сидеть в замке. От нас ничего не зависит. Все делают вид, что больше никакой опасности нет. Но ведь нас в любой момент могут поубивать поодиночке! Раз уж начали…

– Думаешь, здесь завелся какой-то сумасшедший убийца?

– Не случайно ведь убили уже трёх человек!

– Двух, если точно.

– Дорф, ты и сам понимаешь, что маркиза, скорее всего, тоже мертва. Просто тело пока не могут найти. Вот уж не завидую я этой несчастной. Погибла ни за что… И дядя Лэнни хорош: притащить любовницу на семейный праздник! Хотя милашку Лэнни никогда ни в чем не упрекают, ему все можно. Взрослый мужчина, а относятся к нему, как к избалованному ребенку!

– Сестрёнка, от твоего возмущения ничего не изменится. Такая уж у нас семья. Со своими странными традициями. Как думаешь, кто убийца?

Последовала короткая пауза.

– Я думаю то же, что и все! Конечно, это Шэнс, больше некому. Он ведь ненормальный. И всю жизнь таким был.

Беседа становилась интересной. Я знал, за что кузина меня ненавидит. Когда ей было лет четырнадцать, она как-то вдруг резко подурнела, и я несколько раз посмеялся над тем, как она выглядит. Этот неблагодарный возраст надолго не затянулся, уже вскоре она превратилась из нескладного подростка в довольно миловидную девицу. Но наверняка затаила на меня злобу. И до сих пор не забыла через много лет. А я ведь просто шутил, может, не слишком деликатно, но шутил.

– Даже не сомневаюсь, что он расправился с тетей Годди. А она-то всегда за него заступалась! Помнишь? Вот и когда гостила у нас... Стоило только случайно упомянуть Шэнса, как тетя Годди начинала спорить и говорила, что в самой глубине души он добрый. Просто не умеет себя вести.

Такое отношение со стороны тети Годории стало для меня открытием. Я и не подозревал ни о чем подобном. Оказывается, она шипела и ворчала на меня, только когда находилась рядом. А за глаза наоборот, заступалась. Ну, что тут добавить…

– И с ней первой он расправился! – продолжила кузина. – А потом со слугой, который ее разоблачил.

– Знаешь, – медленно и как-то нерешительно произнес Дорф. – Я тоже кое-что видел…

Он ненадолго замолчал. Тишина становилась напряжённой и зловещей. Я переступил с ноги на ногу, под подошвой хрустнул камешек. У счастью, находившиеся в беседке не обратили на посторонний звук внимания, а Дорф продолжил:

– В то утро, когда убили тетю Годди, я очень рано проснулся. То есть проснулся ещё на рассвете из-за кошмара и потом никак не получалось снова уснуть. Ворочался с боку на бок. В конце концов решил выйти в парк, подышать свежим воздухом. Когда уже возвращался из парка, то издалека увидел Шэнса. Не хотелось с ним разговаривать, поэтому я спрятался за дерево, ждал, пока он пройдет мимо. И вот…

Только этого не хватало! Я кузена тогда не заметил.

– … Он и прошел мимо, не заметил меня. Но я его четко видел. Выражение лица у него было жуткое. Но это не главное. Главное, рука Шэнса была испачкана кровью. Он ее пытался стереть. Если я правило понял, примерно в это время и зарезали тетю Годди. То есть чуть раньше. До того как Шэнс появился в саду.

– Какой ужас! – воскликнула Веатта. – А ты уверен?

– Я видел его так же ясно, как тебя сейчас.

– И что дальше?

– Ничего. Он скрылся в парке, а я вернулся в замок, поднялся в свою спальню и уснул. Словно провалился в сон. Когда встал с постели, в замке уже было известно, что тетя Годди мертва. Я тогда не решился ничего рассказать.

– Значит, у него на руке была кровь?! Но ведь потом…

– Он мог смыть кровь в фонтане. И появиться в замке уже чистеньким.

– Действительно.

– А потом этот бедолага слуга высунулся со своими показаниями. И поплатился на следующий день.

– Дорф, мне кажется, тебе пока лучше молчать.

– Тоже так считаю. Тем более, отцу точно не понравится, если сейчас расскажу о Шэнсе. Отец и остальные ещё надеются замять дело. Рассчитывают, что можно свалить все на какого-то блуждающего убийцу. Или убедить полицию, что среди прислуги завелся маньяк. Шэнса терпеть не могут, но и скандала на все королевство тоже не хотят допустить.

– Считаешь, у них получится?

– Вряд ли. Если местных сыщиков как-то можно подкупить или запугать, то этого рыжего инспектора вряд ли. У меня такое впечатление. Шэнс совершенно напрасно бегает перед ним на задних лапах. А нам лучше держаться в стороне.

– Да, ты прав. Я тоже обещаю молчать. Не стоит торопиться. Посмотрим, как будут развиваться события… Но как же страшно находиться с ним в одном доме! Дорф, я боюсь! Жена дяди Мариоса правильно сделала, что заперлась в своей комнате. По крайней мере, сидит в безопасности. Может, взять с нее пример?

Дорф усмехнулся.

– Это уже перебор. Не дрожи, сестрёнка. Просто держись поближе ко мне. Я сумею тебя защитить. А теперь пойдем в замок, уже время обеда…

Я успел метнуться в сторону и спрятаться за противоположную стенку беседки. Мои дорогие кузен и кузина вышли наружу и зашагали по аллее, не подозревая, что я наблюдаю за ними. Если честно, их разговор меня обескуражил. Это еще мягко говоря. Удар с той стороны, откуда и не ждёшь. В детстве мы с Дорфом часто дрались, если оказывались без присмотра. Обычно побеждал он, но иногда и мне удавалось одержать верх. И вот теперь новый удар. Может, Дорф собирается меня шантажировать? Я лихорадочно старался припомнить, как шел в то раннее утро по парку. До чего же не повезло, что умудрился испачкаться в мастерской и только потом заметить следы краски. Дурацкое совпадение запросто могло погубить невинного человека. А руку я и правда тогда отмыл в чаше фонтана, Дорф верно угадал.

Глава 28

Ужин близился к концу. В столовой царило тягостное молчание, за все время едва ли было произнесено больше десятка слов. Три опустевших места наводили уныние. Уже подали десерт, когда появился дворецкий и с таинственным видом подошёл к инспектору. Что-то прошептал ему на ухо. Инспектор едва заметно улыбнулся уголком рта и приподнялся со своего места.

– Прошу прощения, скоро вернусь.

Я вытянул шею и успел заметить, что за дверью столовой мелькнул незнакомец – как мне показалось, ничем не примечательный мужчина лет сорока. Однако рассмотреть в подробностях нежданного гостя не удалось. Его перекрыл вышедший в коридор инспектор, и они оба исчезли. Следом испарился и дворецкий, поэтому стало не у кого требовать пояснений. Впрочем, инспектор ведь обещал вскоре вернуться, так что любопытство можно было удовлетворить в ближайшее время.

Я украдкой посмотрел на Дорфа, который с непроницаемым видом поглощал пудинг с заварным кремом и цукатами. Стоило ли мне в ближайшее время опасаться каких-то происков со стороны кузена? Или он планировал отложить расправу на потом? Месть за детские обиды – лакомое блюдо. Возможно, Дорф считает, что я перед ним в чем-то виноват? По крайней мере, в тот момент могло так показаться. Или же он не осмелится идти против всего семейства и будет помалкивать? Вопросы, на которые пока не было ответа.

А Веатта? Выдаст меня или нет? Неужели она в самом деле считает меня кем-то вроде дикого оборотня в человеческой оболочке? Судя по подслушанным фразам и главное тону, с которым она их произносила, было именно так. Может, лучше пока не поздно рассказать об этом инциденте инспектору Фоксену? Вопросы, вопросы, вопросы…

Тем временем инспектор действительно вернулся. Теперь он улыбался во весь рот и зашёл в столовую в сопровождении того незнакомца, которого я уже мельком заметил.

– Позвольте представить моего коллегу, инспектора Хорста.

Никто не успел произнести ни одного вежливого приветствия, потому что Фоксен тут же добавил: – Он явился навестить господина Стерка.

Почему вдруг именно управляющего? Что у них может быть общего? Да и тон инспектора звучал как-то странно... Разумеется все взгляды обратились к самому Стерку, который сидел, неестественно выпрямившись и стиснув изящную десертную ложечку так, что она должна была вот-вот согнуться в его руке.

– Вам ведь есть о чем побеседовать с инспектором, не правда ли, господин Стерк? – весело продолжил Фоксен.

– Как дела, Кристель? – не менее оживлённо произнес только что представленный инспектор. – Соскучился по мне?

– Что происходит? – спросил отец. – И почему вы так называете нашего управляющего?

– Думаю, управляющий сам это с удовольствием объяснит, – откликнулся Фоксен. – Или без удовольствия, но это не поменяет суть дела.

Стерк вдруг сорвался с места и в один миг выбежал за дверь. К моему удивлению, оба инспектора не попытались его задержать. Даже посторонились, освободив путь. Но причина их показного равнодушия вскоре выяснилась. Из коридора долетел шум, который можно было бы принять за звуки борьбы.

Отец тут же поднялся из-за стола, быстро вышел из комнаты, вслед за ним устремились и остальные. Причем почтенная маркиза Лерейн опередила почти всех. Общее любопытство было удовлетворено моментально. Перед нашими глазами предстала интересная картина с новыми действующими лицами. Двое высоких и крепких незнакомцев в темной одежде удерживали Стерка. Один выхватил из кармана наручники, и вот те уже оказались на запястьях Стерка. Раздался металлический щелчок.

– Позвольте представить вам знаменитого вора Кристеля, господа! – радостно объявил Фоксен, появившийся на пороге столовой вместе со своим коллегой. – Это не какой-то там рядовой карманник. Кристель – вор-виртуоз, в своей среде всегда пользовался почетом и уважением. В последние годы он уже не работал в одиночку. Сколотил целую банду грабителей.

– Долго же мы тебя искали, старина, – добавил Хорст. – Нынче в полицейском управлении будет праздник. Отметим с размахом.

– Преступник в Ровенгроссе? Вот только этого не хватало, – сказал дядя Трауб. – Но каким образом ему удалось выдать себя за…

– Наглость и самоуверенность творят чудеса, – ответил Фоксен. – А блестящие рекомендации и дипломы не так уж трудно подделать. Фальшивых документов сколько угодно. Кто же мог подумать, что совсем близко от столицы, во всем известном замке скрывается преступник? Буквально под носом у полиции. Мне кажется, даже в глухой провинции Кристеля раскрыли бы быстрее. Что ж, мы исправили этот свой промах.

– Но какой смысл? Он ведь довольно долго здесь жил, и все было благополучно.

– Это уж только сам наш герой может ответить, – Фоксен дружески похлопал Стерка, то есть Кристеля по плечу. – Ответишь?

– Я хотел найти надёжное убежище, вот и все, – ответил лже-управляющий, до тех пор хранивший угрюмое молчание.

– А может, тебя приманили здешние драгоценности? Ты ведь читаешь особую слабость к дорогим камешкам. Что насчёт старинного ожерелья с изумрудами и жемчугом? Только не надо отпираться. Нам прекрасно известно: ты его прибрал. Куда и когда сплавил?

Кристель опустил глаза. Неужели ему стало стыдно? Во всяком случае, на мою мать он старался не смотреть.

– Это было единственный раз, – буркнул он. – Я и впрямь хотел начать другую жизнь. Но когда в новогоднюю ночь увидел, как сияют изумруды на шее госпожи Годории, не устоял. Улучил подходящий момент, примерно через месяц.

– Если говоришь правду, то это прямо изумительно, – вставил Хорст. – Единственный раз… Да ты просто образец сдержанности. И где теперь ожерелье?

Кристель усмехнулся:

– Конечно же, далеко отсюда.

– Ладно, разберемся.

– Я все-таки не могу понять, – сказал дядя Мариос. – Почему этого… господина разоблачили именно сейчас?

– Просто на меня снизошло озарение, – охотно пояснил Фоксен. – И я сразу отправил весточку коллегам. Он сбрил бородку и перекрасил волосы. От природы Кристель примерно такой же масти, как я. У меня с первой минуты было чувство, что я раньше где-то видел здешнего управляющего. И только сегодня все прояснилось. Будто удар молнии!Ведь его точный портрет висит у нас в полицейском управлении. Волосы и прическа все же много меняют в облике. И все равно я мог его узнать сразу. Меня извиняет только то, что лично с Кристелем я дела не имел. Зато Хорст много раз его ловил и допрашивал.

– А уж как я мечтал снова с ним повстречаться! – продолжил довольный Хорст. – Полтора года назад Кристель переступил черту. Прежде на его руках не было крови. Но тогда он со своей шайкой забрался в ювелирную лавку – убил приказчика. Тот не вовремя вернулся с обеда.

– Я не убивал его, клянусь!

– Клясться будешь в суде, дружище. Ладно, пойдем, хватит надоедать господам. Нам ещё до города ехать.

– Провожу вас до ворот, – сказал Фоксен.

Вся компания уже направилась вперёд по коридору, когда Кристель обернулся и крикнул:

– Госпожа графиня!.. Джейни… Я и правда не хотел никому вредить здесь. Не держите на меня зла!

– Заткнись, – оборвал его речь один из безымянных полицейских. – И пошевеливайся!

Он подтолкнул Кристеля в спину, тот с ворчанием подчинился, и все четверо скрылись за поворотом коридора.

Мать молча кусала губы, ее щеки залились ярким румянцем.

Что и говорить, разоблачительная сцена стала неожиданностью. Натуральный шок. Но все же мы вернулись в столовую и расселись по своим местам. Не оставаться же в коридоре до ночи.

– Теперь придется искать нового управляющего, – спокойно сказал отец. – Надеюсь, отыщется кто-то без уголовного шлейфа.

– Боюсь, вы опять наймете какого-нибудь опасного проходимца, дорогой зять, – скептически заметила маркиза Лерейн. – С вашим-то умением разбираться в людях...

Моя милая бабушка относилась к тем редким дамам, на кого обаяние отца не действовало.

Отец пропустил ее слова мимо ушей и занялся десертом. А вот моя мать сейчас напоминала натянутую струну. Подбородок у нее подрагивал. Очевидно, она едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Обиженно воскликнула:

– Зачем так так говоришь, мама? Его нанимала я. Но…

– Если уж не в состоянии отличить какого-то бандита от нормального человека… ты могла бы спросить совета. Хотя бы у меня. Мне этот управляющий всегда казался подозрительным. Но ведь мнение старших никого не интересует. Что только ты нашла в этом…

Мать прижала салфетку к щеке и выбежала из-за стола. Неужели маркиза Лерейн догадалась, что Стерк-Кристель являлся не только управляющим замка, но и любовником ее дочери? А я-то был почти уверен, что только мне известна пикантная тайна…

***

– Все это чрезвычайно мило, – произнес инспектор Фоксен, прогуливаясь туда-сюда по мягкому ковру, расстеленному в его комнате. – Но поимка вора – лишь побочное расследование, которое не проясняет основное. Предлагаю заняться поиском того, что горничная Канни должна была передать вашему отцу.