Текст книги "Зловещий художник (СИ)"

Автор книги: Лара Вагнер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

– Сам мэтр не мог. Но у него есть помощник. Тот уже дал показания. Помощников, клерков, секретарей не так уж сложно подкупить. Для этого не жаль даже последних денег, взятых в долг под бешеные проценты. Зато теперь и для полиции завещание герцога не секрет. Почти все состояние должно было перейти графу Лэннису.

– Вот это сюрприз! – воскликнул Мариос. – Кто бы мог подумать… Хотя… покойный герцог Соррэй был ворчливым и упрямым стариканом (да успокоится его душа). Но в целом он оставался добрым родственником. А Лэнни всегда был всеобщим любимчиком. Не так уж удивительно, что Соррэй позаботился о нем. Я очень рад за Лэнни. Еще один замок и деньги точно не будут лишними. Но какое отношение это имеет к нашим печальным делам?

– Самое прямое. Потому что в завещании был дополнительный пункт. Чисто формальный. Если до оглашения завещания графа Лэнниса не будет в живых – состояние делится в равных долях между остальными родственниками. Такое условие, как мне объяснил нотариус, было принято во времена молодости герцога Соррэя. Тот придерживался давних традиций. И в списке оказался наш уже отчаявшийся молодой человек! Его доля почти покрывала долги. Даже если денег не хватило бы, то под залог доли в недвижимости можно получить новый кредит. В любом случае, кредиторы успокоились бы, зная, что он должен получить довольно солидное наследство. Все проблемы решаются. И что предпринимает молодой человек? Решает расчистить себе путь и избавиться от наследника.

– Дорф! – воскликнул Трауб. – Это правда?!

– Конечно нет! Полицейская ищейка сошла с ума и бредит наяву! Я ухожу. С какой стати я должен выслушивать эти оскорбления?!

– Тише-тише, господин Дорф, – отозвался инспектор. – Никуда вы не уйдете и не сбежите. Кстати, я вернулся из города не один. Двое полицейских ждут в коридоре. Они чуть позже отвезут вас…

– У вас нет доказательств! Одни пустые фантазии. Хотите построить карьеру на громком деле?

– У меня есть уверенность. И уже есть показания помощника нотариуса.

– Ну и что? Всего лишь слово против слова.

– Доказательства обязательно найдутся. Вы считаете себя исключительно умным и острожным, но допустили некоторые просчеты.

– Ладно, продолжайте ваши бредни. Это даже забавно.

– Нет, Дорф не мог такое сделать! – воскликнула Веатта. – Вы ошибаетесь!

Она единственная проявила эмоции. Остальные молчали, застыв словно завороженные. А инспектор продолжал плести свою словесную паутину.

– Господин Дорф перечитал множество детективных романов. Вероятно, там ему попался оригинальный сюжет: замаскировать одно убийство среди нескольких. Где лучше всего спрятать цветок? На лугу. Ракушку – на берегу. И так далее. Идеальная маскировка. Убить настоящего наследника слишком рискованно. Возникнут подозрения. К тому же, помощник нотариуса может проговориться. Человек, который продался однажды – уже ненадёжен. Если убить и его – подозрений будет ещё больше. И господин Дорф принимает блестящее, как ему кажется, решение. Никто не догадается об истинной причине смерти графа Лэнниса, если вокруг начнется целая серия смертей. Детективные романы, уголовная хроника в газетах – все нашептывало господину Дорфу, что маньяки встречаются не так уж редко. А под рукой как раз имелся подходящий кандидат на эту роль. Угрюмый и скандальный юноша, способный на что угодно. Это общее мнение.

Инспектор мог бы выразиться и деликатней. К чему расписывать подробности? Тем более, и так всем известные. Он эффектным жестом указал на меня. Собственно говоря, другого я от него уже и не ждал. Ему бы не служить в полициии, а играть на сцене.

– Странный, вспыльчивый, умудрившийся испортить отношения буквально с каждым. Собирающий сплетни и знающий слабые стороны всех близких…

– Может быть, достаточно описаний? – вставил Мариос. – Мы сразу поняли, что речь идёт о Шэнсе. – Да, он не подарок.

– Вот именно! И этим воспользовался его кузен. Первой жертвой стала госпожа Годория. Так удачно – накануне случилась очередная ссора. Как выяснилось потом, наш замечательный художник ещё и нарисовал кровавую рану на портрете. Редкая удача для настоящего убийцы. Кстати, о причине ссоры мог знать не только граф Мариос. Достаточно было проходить рядом с окнами мастерской.

Потом слуга, который имел несчастье свидетельствовать против господина Шэнса. Маркиза Бринсен… но о ней чуть позже. Потом горничная, которая выжила чудом. Вот тут преступник сильно просчитался. Он не мог знать, что у его кузена на тот момент было железное алиби. И вот главная цель – граф Лэннис. Но произошло ещё одно чудо. Кто же мог предвидеть, что чашка разобьётся? Однако оставалась высокая вероятность достичь цели. Во-первых последствия отравления могли привести к смерти несмотря на лечение. Во-вторых, этой смерти можно было содействовать. Не так ли? Даже с учётом того, что граф почти не оставался без присмотра. Конечно же, преступник не терял надежды. Иначе зачем все было начинать? И наконец ещё одна смерть, чтобы дополнить картину. Чтобы уже не осталось никаких сомнений: в замке орудует маньяк. Скандального, но такого наивного господина Шэнса среди ночи выманивают из спальни и доводят прямиком до трупа дворецкого. Не знаю, намечались ли ещё убийства. В принципе, людей в замке ещё предостаточно…

– Я здесь не при чем! – ответил Дорф. – У вас не получится меня обвинить.

– Получится. Показаний помощника нотариуса хватит, чтобы арестовать вас. А дальше… Собирайтесь, господин Дорф. Мы едем в город.

– Стойте, – вдруг вмешался доктор Бэнчер, который все время сидел с застывшим, словно помертвевшим лицом. – Дорф действительно не при чем. Это только моя вина.

– Что?! – тут я уже не мог промолчать. – Ведь мотивы, обрисованные инспектором, практически сразу меня убедили. Там почему же доктор вмешался в продуманную систему?

– Прекрасно, что вы сами сознались, доктор, – сказал инспектор. – Мне даже не пришлось продолжать. – Но не пытайтесь выгородить своего сына. Распределение ролей в ваших преступлениях уже приблизительно известно.

– Какого ещё сына? – переспросил я.

– Я уже позавчера понял, что доктор и Дорф родня. Помните, все рассмеялись на какое-то замечание маркизы Лерейн. Тогда, в гостиной. Так вот, у доктора и Дорфа одинаковый маленький дефект – справа передний зуб растет наискосок. Абсолютное совпадение. Это видно только при широкой улыбке. И меня осенило! Когда оказалось, что граф Лэннис отравлен, подозрения по поводу доктора усилились. Он скорее чем остальные мог располагать ядом и держать его наготове.

Это был сокрушительный удар по моей репутации сборщика семейных сплетен, тайн и слухов. Не заметить и упустить такое… А пройдоха-инспектор разгадал изумительно быстро. Я плохо знал покойную жену дяди Трауба. Она приезжала в Ровенгросс очень редко. Но я знал, что прежде, в молодости, она часто здесь бывала. Значит, тогда и случился роман с доктором, который всю жизнь жил в замке.

– Конечно, я не могу залезть в чужие головы и угадать все детали. Но предполагаю, что решение было принято совместно. Отец и сын встретились в городе, двадцать шестого мая. Тогда их видели в кафе. Это уже доказано. Доктор ведь не сидел безвылазно в замке, когда все были здоровы. Мог свободно поехать в город. У доктора Бэнчера не было таких денег, чтобы выручить сына. Но было горячее желание ему помочь. То есть я, конечно, не оправдываю. Просто озвучиваю мотив.

– Ничего бы не случилось, если бы не идиотские принципы графа Трауба! – воскликнул Дорф. – Что тебе стоило просто дать денег? В последний раз! Не разорился бы. Корчил из себя несгибаемого рыцаря былых времен. Который все держит под контролем, а сам!.. Да я просто счастлив, что ты мне никто. Мать призналась, когда уже умирала, мне тогда было пятнадцать. Она легко обманула “благородного” Трауба. Пусть граф скажет спасибо, что хотя бы Веатта от него.

– И как вы распределили роли? – спросил инспектор.

– Догадывайтесь сами! Это ваша работа. Я ничего больше не скажу.

– Что ж, имеете право. Но я думаю, что с госпожой Годорией расправился доктор. Возможно, тут сыграли роль и некие давние чувства. Насчёт отравления графа Лэнниса я уже говорил. Конечно, доктор рассчитывал улучить момент и расправиться с ним окончательно. Хорошо, что рядом находились ещё два врача и постоянно наведывались члены семьи. А горничная, слуга и дворецкий видимо на совести молодого господина. Но это надо ещё расследовать. Что касается маркизы… Полагаю, она доверилась бы солидному человеку, врачу, который пообещал вывести ее из опасного места. Впрочем, на этот вопрос ответит она сама…

Инспектор подошёл к одному из библиотечных шкафов, и нажал на среднюю полку. Все полки сдвинулись в сторону, обнажив дверь из красного дерева. Инспектор нажал на ручку, распахнул дверь, и перед нами открылась тесная комната без окон. На ее пороге стояла маркиза.

В тот день я уже мало чему удивлялся, но это было эффектное явление. Яркая светская дама казалась сильно поблекшей и смущенной. Однако вышла наружу и присоединилась к остальным, опустилась в свободное кресло.

– Дорогая маркиза, что же с вами произошло?! – изумлённо спросил Мариос.

Она вздохнула и ответила заметно изменившимся, охрипшим голосом.

– Инспектор прав. Доктор заметил, что я боюсь оставаться в замке и предложил вывести меня через подземный ход.

– Между прочим, такая возможность была, – добавил инспектор. – Но доктор ведь и не собирался на самом деле вас куда-либо выводить. Цель была другой.

– Я смотрела на это как на забавное приключение. Авантюру, о которой потом буду со смехом рассказывать своему… никак не могла ожидать… В условленное время я потихоньку вышла из спальни. Доктор упомянул, что в подвале холодно. Да и ночь казалась прохладной. Поэтому я накинула на плечи одеяло. Мы встретились с доктором, и он повел меня по коридору. А потом… вдруг набросился на меня, начал душить. Не знаю, как удалось вырваться. Я мчалась от него прочь, куда глаза глядят. Даже не могла позвать на помощь, горло перехватило. Ещё долго потом не могла издать ни звука. Не замечала, куда бегу в темноте. Но все же получилось ускользнуть, забежать сюда. Я ничего не видела, наткнулась прямо на этот шкаф. Под ним оказалась незапертая дверь. Это было спасение. Я спряталась в потайной комнате, дверь сама закрылась. Наверное, от ужаса я тогда слегка тронулась рассудком. Боялась высунуться из своего убежища. Мне казалось, доктор сразу же настигнет меня и убьет. Наверное, это поймут только те, кто чуть не расстался с жизнью и кого путались задушить. Немного пришла в себя, только когда через много часов появился дворецкий. Он сказал, что меня повсюду ищут, а сам он на всякий случай проверяет потайные комнаты замка. Я шепотом упросила его пока не выдавать меня и позволить остаться. Он согласился. Носил мне еду и питье. Спала я, завернувшись в одеяло…

– Мне все же не ясно, – сказал Мариос. – Почему Роксон пошел на такой обман? Он ведь был очень преданным слугой.

– Это мы уже вряд ли узнаем, – сказал инспектор. – Возможно, не смог устоять перед просьбой красивой женщины. Кто знает, какие у него были соображения.

– Я собиралась выйти в ближайшее время, – отозвалась маркиза. – Но… в прошлую ночь Роксон не пришел. А изнутри дверь открыть невозможно. Его правда убили? Я слышала только часть ваших разговоров.

– К сожалению, да. Ещё одна жертва. Теперь уже последняя. Зато он успел мне рассказать о вас. А вот господина Шэнса вы опасались совершенно напрасно. Он абсолютно невинен и полностью безопасен, словно барашек.

Мне захотелось чем-нибудь кинуть в инспектора, но ничего подходящего под руку не подвернулось.

***

Доктор Бэнчер и Дорф с наручниками на запястьях уже сидели в карете под охраной двух крепких полицейских. Для инспектора Фоксена запрягали другой экипаж. А сам инспектор стоял напротив меня по дворе и пытался помириться.

– Бросьте дуться. Что за детские обиды?

– Я не обижен, а возмущен.

– Если я что-то не так сказал, то прошу прощения. Хотя и не за что.

– При чем тут это? Вы обманули меня. Называли своим напарником, а сами скрыли, что уже в курсе всего. Я и вправду наивный барашек.

– Не выдумывайте. Насчёт маркизы я и правда узнал от дворецкого буквально накануне. Вы тогда неизвестно где находились. Я рассудил, что для неё будет безопасней отсидеться в тайной комнате ещё немного.

– Ладно. Но почему не рассказали о докторе?

– Я тогда ещё ничего толком не знал. Все встало на свои места уже в городе.

Кстати, если бы им не удалось свалить вину на вас, была вероятность подозревать неизвестного злоумышленника. Я ведь не просто так публично объявил об открытом подземном выходе. Это был бы для них запасной вариант. Возможность расслабиться.

– Проще говоря, я был бесполезен? Вы прекрасно справились без меня.

– С чего вы взяли? Даже не знаю, как раскрыл бы всю эту необычную интригу без ваших рисунков и вашей помощи. А последний рисунок… на нем ведь был замок Соррэя. Когда я в городе листал вместе с коллегами Главный справочник замков и увидел то же изображение… Все части головоломки сложились.

– Этот справочник есть и в нашей библиотеке. Вы могли бы спросить.

– А вы могли бы подсказать, дорогой господин Шэнс. Это наш общий промах. Но в целом мы неплохо сработались. Как насчёт того, чтобы вместе расследовать ещё какое-нибудь запутанное дело?

– Ни за что и никогда!

Нечто вроде эпилога

Последнюю точку в своей рукописи я поставил неделю назад. Сейчас перечитал и убедился: в целом события изложены точно. Я старался вернуться в то время и описывать события так, как воспринимал их тогда, еще не зная разгадки. Надеюсь, это удалось. Конечно, кое-что упущено или выражено довольно коряво. Наверное, потом добавлю некоторые моменты, а отдельные мелкие детали вычеркну. Или лучше оставить как есть?

С момента тех событий прошел почти год. Скоро начнется апрель. Замок Ровенгросс постепенно залечил раны и смирился с потерями. Отец еще долго болел, но вот уже несколько месяцев, как его здоровье полностью восстановилось. Однако он не уехал на виллу, а остался с нами. Так уж сложилось. Все же они с матерью созданы друг для друга, теперь это очевидно. В тяжелые дни она не отходила от него, теперь оба словно вновь переживают медовый месяц и радости первой любви. После всех блужданий во тьме и ошибок. Я рад за них. Пока не очень верится, но мои отношения с отцом становятся все ближе и доверительней. Возможно, когда-нибудь мы наверстаем то, что было упущено за долгие годы. Я не держу обиды на Илару. Думаю, ее предсказание и впрямь предотвратило нечто ужасное. А потерянные годы и отчуждение – что ж, случаются вещи и похуже. Удивительно, но я сейчас не считаюсь таким уж злобным чудовищем. Скорее, одумавшимся чудовищем. Да я и сам замечаю, что начинаю как-то иначе смотреть на окружающих и черная краска потихоньку превращается в смесь красок и оттенков. В сущности, это правильно, люди чаще представляют собой подобную смесь, а не сплошную черноту, как мне часто казалось раньше.

В замке новый управляющий. Тоже звезд с неба не хватает, и его не назовешь гением по части ведения хозяйства. Зато он точно не имеет уголовного прошлого.

Дорф и доктор Бэнчер все еще ожидают суда, он должен состояться в середине июля. Моя семья настаивает на том, чтобы заседания были закрытыми. Вероятно, так и получится. Граф Трауб вычеркнул Дорфа из своей жизни, но Веатта осталась верна единоутробному брату. Я ее даже начал уважать за такую твердость характера. Веатта навещает брата в тюремном замке. Говорит, что условия там неплохие. Она даже до сих пор верит, что Дорф не виновен. Или по крайней мере, корень зла – не он, а Бэнчер. Наверное, она имеет право на свою точку зрения.

Я продолжаю с переменным успехом заниматься живописью. Думаю, в сентябре удастся пристроить пару своих работ на большую выставку в столичной ратуше.

Что касается инспектора Фоксена, то у него все распрекрасно. Инспектор по-прежнему отличается крайней самоуверенностью и удачливостью. Недавно раскрыл еще одно громкое дело, о котором писали все газеты. Между прочим, важные зацепки ему подсказали мои новые рисунки. Да, мы продолжаем сотрудничать. Раз уж у меня открылся такой странный дар, то почему бы его не использовать. Не исключено, что как-нибудь напишу отчет о наших недавних расследованиях