Текст книги "Агентство «Вечность не вопрос» (СИ)"

Автор книги: Лара Ингвар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Маркс твою Энгельс, – процедила сквозь зубы Инна. Один Рафаэль пока еще не догнал, отчего наше и без того безрадостное настроение скатилось в тар тарары. Ничего, вот вот узнает.

Появлялась тройка с той же торжественностью. Только дракон выглядел несколько побледневшим, да Зина нервно подергивала руками.

Первой вердикт озвучивала она:

– Коалиция не намерена оказывать помощь в этом вопросе. Сведения были доставлены слишком поздно, вами проявлена халатность.

Ее звонкий голос потонул в возмущении Рафаэля.

– Мы предоставили вам всю информацию, как только получили ее!

Инна, Люц и я не возмущались. Что бы Дракон не увидел в моих мыслях, это напугало его до чертиков. И если до сегодняшнего дня во мне теплилась крохотная надежда на то, что вся эта ситуация с джином и ангелами сама как-нибудь рассосется, теперь она разбилась на тысячи осколков. Не рассосется.

– Вы, Рафаэль Светлов, не находитесь в нашей юрисдикции. Все свои замечания и пожелания просим адресовать вашей коалиции. – Озвучив вердикт Зинаида на крыльях ветра унеслась прочь. Готова биться об заклад, в ближайшее время у нее сыщется очень важное дело где-нибудь в Таиланде.

– Вы во всем виноваты, вы и разбирайтесь. Мне необходимо вернуться в странствие… – флегматично изрек Дракон. Трус. Все они трусы. Один Рам задержался.

– Я в ближайшие дни организую экскурсию для своих учеников. В Ростовской области. Можете тоже присоединиться, – предложение повисло в воздухе. Я поглядела на ушастого с легкой симпатией. Хоть учеников не бросил. На то, что главы Коалиции организуют настоящую эвакуацию и рассчитывать было нечего. – Лина, мне нужно переговорить с тобой с глазу на глаз.

Люц подхватил упирающегося Рафаэля:

– Мы будем ждать тебя в баре, Лина.

– Контра, – оглянувшись в дверях бросила Раму Инна. Тот чмокнул воздух и подмигнул ей.

– Что ты хотел обсудить? – спросила я ушастого. Вместо ответа тот взял меня за руки, запел тихим голосом на тягучем древнем языке. Я попыталась одернуть руки, но хватка его была стальной. Попыталась позвать на помощь, но не смогла вымолвить ни звука. Рам, который любил дорогие машины и хорошие костюмы, смотрел на меня древними, давно мертвыми глазами, его сущность больше не пыталась прятаться за налетом цивилизованности. По рукам моим потекла его сила, сила злой природы, холодных ветров, что сносят крыши хрупких хибар, моря, в бессильной злобе точащего камень. Деревьев с короткими, скрюченными ветвями и такими же корнями. Рам не был светлым сидхе, стало мне вдруг ясно, светлых сидхе вообще не существует. Потому что природа не добрая, это миф, придуманный людьми. А эльфы – суть природы. Сила его ударила мне в грудь, и показалось вдруг, что сердце мое разорвется на части. Я стала щепкой, которую бросали холодные воды, листом на ветке. Боль отступила внезапно. А Рам, все также сжимающий мои ладони, тяжело дышал.

– Смотри, старичок, чтобы тебя инфаркт не хватил, – попросила я его, все еще чувствуя, как бушует в теле одолженная сила.

– Не дождешься, – усмехнулся Рам и отпустил мои ладони. Он отвернулся, не желая признавать того, что только что влил в меня прорву своих сил. – Будет жалко, если ты умрешь, пытаясь спасти нас всех. Мне все еще нужен заменитель Зины. Она стареет.

– Кто сказал, что я буду пытаться всех спасти? – спросила я у него, изогнув бровь. Рам только фыркнул. Он слишком давно меня знает.

– Не советую тебе доверять ангелку. Дракон пытался прочесть его мысли. Там мощный блок. Неспроста это. Возможно он был подослан к тебе, чтобы узнать наши слабости. Возможно, он вообще на одной стороне с тем, кто считает себя вправе избавить город от темных.

– Рам, у него учителя убили. Он поэтому подвязался с нами в одну упряжку. Да и слабости у нас те же, что и у всех. У кого-то бронхиальная астма, а у кого геморрой, так что сомневаюсь, что он вызнает что-то новое, – ощетинилась я, а сама почувствовала, как слова ушастого осели в глубине души неприятным осадочком. А ведь и правда, кто знает, зачем Рафаэль так со мной сблизился?

– Я уеду, Лина. Заберу с собой детей. Вы уж постарайтесь отстоять Москву. – попросил Рам напоследок. – Давай, Лина.

Глава 9. В которой все пытаются поймать джина, а он никак не ловится

И я дала. А со мной Люц и Инна. Потому что возложенная на нас ответственность по спасению столицы России никак не соответствовала нашим возможностям. Мы уселись за тот самый столик, который освободили фанаты российского футбола. Кислый запах разлитого пива все еще витал в воздухе.

– Твой ангелок улетел, у него какой-то клиент вздернуться вознамерился. Пошел отговаривать, – флегматично сообщила моя начальница. Инна заказала какой-то коктейль ядовито розового цвета с взбитыми сливками и пошлой консервированной вишенкой сверху и теперь тянула его с упорством пылесоса. Люц пил водку. Я закрыла глаза и мысленно прокричала заказ бармену. Бутылка красного сухого появилась на столе тут же, будто из воздуха. Там же возник один бокал.

А потом нам принесли пиццу.

– Пить без закуси вредно, – пояснил Люц, опрокидывая стопочку. Инна потянулась за сигаретой, закусила ту зубами, но закуривать не спешила. Здесь курить было нельзя, могли и штраф влепить.

– Значит так, товарищи. Умирать я не собираюсь, моя долгая жизнь мне стоила слишком дорого. Лина, у тебя аура зеленым переливается. Рам накачал? – я кивнула. Начальница достала кокетливый блокнот, отодвинула снедь и принялась составлять план. – Значит, первое, что мы должны сделать – попытаться обезвредить джина. Лина, позовешь его и попробуешь допросить, если он взбелениться, будешь на крови вязать.

– Запретная же магия, – возмутился Люц. – И на Лине уже Велыч.

– Коалиция подложила нам огромную свинью, меньшее, что они смогут сделать, закрыть глаза на нарушение пары запретов. И судя по тому, что ты смогла принять энергию ушастого, тебя и привязка к себе джина не убьет.

– А она разве должна была? – я пила уже второй бокал, а потому воспринимала информацию о своей возможной кончине довольно спокойно. Инна буравила меня взглядом, размышляя о своем. А потом приняла какое-то решение и заговорила, кривя губы:

– Лина, я тебе секрет открою, но ты скорее всего и сама уже догадывалась. Не каждый практик может привязать к себе демона, создать ему тело и того сложнее. И даже тот кто может, делает это раз или два в жизни. Никогда не больше. Потому что каждая такая привязка как правило делает на твоей душе скол, и когда сколов становится много – душа разрушается, а с ней разум.

Особенного секрета Инна мне не открыла, тот же японский коллега, с которым я переписывалась, после вызова своего демона стал страдать паническими атаками, кошмарами и склонностью к чрезмерной гигиене. Но вот за собой я странностей не замечала.

– Твоя душа после привязки Велыча не стала выглядеть поврежденной, напротив. Аура теперь богаче на оттенки. А сейчас в ней есть еще и всполохи чужого пламени. Силу эльфа тоже не каждый может принять, не повредившись рассудком. Я теперь понимаю, отчего Рам так давно пытается заманить тебя на свою сторону. Теоретически ты как полый шарик, который можно наполнить чем угодно, вопрос только до каких пределов.

От мысли о том, что Рам меня может чем-то наполнять, я передёрнулась. Да и пределы собственные мне знать не хотелось.

– Вот спасибо. С шариком меня еще не сравнивали. – Инна только пожала плечами, она могла придумать более изящную аналогию, но не собиралась заниматься словоблудием. Инна вообще любила аббревиатуры еще с советских времен. Третий бокал окончательно меня расслабил, даже возникла мысль, что пора убрать руки от красненького.

– Инна говорит правду, Лина. Чем ты больше занимаешься нашим делом, тем становишься сильнее. Обычно практики напротив себя исчерпывают. Особенно те, кто работает с демонами. – Люц почесал шишку на лбу, – Инна, пиши, что нам нужно отыскать место, где они проведут ритуал. Возможно Рафаэль сможет нам с этим помочь. Я напрягу всех своих знакомых, чтобы они указали на места концентрации светлой энергии. И еще нам нужны союзники из тех, кто сможет войти в храм. Вызов они скорее всего будут проводить в церкви где-то в центе, ангелы как и демоны не сразу становятся материальны. Им нужен будет охранный объект, но такой, чтобы никто не помешал. Официальная церковь как не крути как не верти не станет одобрять уничтожение всех темных практиков Москвы, и судя по всему, что копье было украдено – действуют действительно какие-то сектанты.

– А светлые нам помочь не смогут? – спросила я у Люца. Тот улыбнулся грустно. А Инна засмеялась в голос. Немногочисленные посетители оглянулись на нас, я вдруг почувствовала, как кто-то буквально прожег меня взглядом.

– Люц, ты бы детей увозил. – пицца была к месту. Мой наставник согласно кивнул. – И сам уезжал. – добавила я, уже зная, что он откажется. Люц он такой… хоть и с рогами, а хороший. Он вычерпает себя до донышка, но сделает все, чтобы спасти невиновных. Или не совсем невиновных.

– Некоторых так закаляет семейная жизнь, что они перестают бояться загробной. – хихикнул Инна, – Я тоже с вами, товарищи. Еще со времен Гражданской войны усвоила, своих в бою бросать нельзя. Сеню напряжем, пусть у мертвяков своих поспрашивает, где им от света не продохнуть стало. Значит так, сейчас все полируем алкоголь кофеином. Расслабились, пора напрягаться. Я еду в офис. Люц, ты объясняйся с супругой, она уже подъехала за тобой и шлет мне гневные сообщения. Встречаемся на закате у тебя, Лина, трезвые и готовые к бою. Ангелка вызовешь сама, может пригодиться.

Вино у меня забрали, вместо него на столе появился горький кофе и три куска шоколадных торта «здравствуй сахарная кома». Инна проследила, чтобы мы с Люцем протрезвели. Подхватила его под локоток и потащила на выход, чтобы передать в ласковые руки его супруги. Мне она напоследок сказала:

– Милая, на тебя уже пол часа пялится красавчик Алехандро. Я настоятельно советую тебе поговорить с ним, его помощь может очень нам понадобиться.

Я вспомнила нашу с ним единственную встречу и захотела убежать вслед за Люцем.

– Сидеть, милая, – сказала Инна угрожающе, – Приказ начальства не обсуждается. Уговори его вступить в наш маленький кружок по интересам. Как ты будешь уговаривать его, меня не касается.

Инна поприветствовала Алехандро, оставив ему меня на растерзание со словами:

– Она вся твоя.

Ребят, спасибо за ваши комментарии и звездочки. Я долго думала, когда собиралась переписывать эту книгу. В издательствах такое не печатают, агент мой тоже сказал – "не формат". Но иногда плевать, "формат" или нет. Вот и решила ее переписать всем назло. А как оказалось, нравится не мне одной.

По птичкам:

Персонаж Рама еще придется дорабатывать,

Инна – старушка долго жила при Советском Союзе, может кто помнит разговорные запоминающиеся фразы из той эпохи? Я ее немного перепишу, чтобы она их чаще в речь вставляла.

Лина наша пока что больше всего напоминает хоббита, жалко ей всех, за всех впрягается. И эта черта останется неизменной.

– Сидеть, милая, – сказала Инна угрожающе, – Приказ начальства не обсуждается. Уговори его вступить в наш маленький кружок по интересам. Как ты будешь уговаривать его, меня не касается.

Инна поприветствовала Алехандро, оставив ему меня на растерзание со словами:

– Она вся твоя. Передавай привет маме. Помню тебя еще маленьким, ты был такой пусечка, – Инна схватила Алехандро за щечку и потрепала его, как если бы была его родной тетушкой. Наверное, если видишь эротическую фантазию еще в том возрасте, когда он писается и ползает за своей демонической мамой, то легче противостоять его магии. У меня подобной сверхсилы не было, так что я закрыла глаза, чтобы не глядеть на Алехандро. Уговаривать его? Как уговаривать? Да и вообще, чем нам может понадобиться инкуб. Затрахать разве кого до смерти. Ту же Зину… Я усмехнулась.

– Тебя красит улыбка, – произнес он и голос его проник внутрь, низ живота сжался. – Что за кружок по интересам?

– Не бери в голову… – попыталась отмазаться я, видя, что моя начальница уже прыгнула в магический лифт.

– Женщина, это песня души. Я послушаю тебя с удовольствием.

Я вздохнула, при такой бешенной харизме он мог бы быть сущим уродом. На него бы женщины все равно вешались.

– Скоро ангелы прилетят, нам всем кабздец, если не остановим.

Никаких документов о неразглашении я не подписывала. Да и вообще чем больше народу знает, тем лучше. Ростов конечно не резиновый, но темным на временное переселение хватит. Пока ангелы накуражатся, а потом они обязательно вернуться на небеса. Судя по тому, что в моей голове все еще роились приличные мысли, Алехандро был сбит с толку.

– Расскажи подробнее, – попросил он, придвигая стул. И я рассказала. О джине, который действует согласно воле неизвестного, но очень сильного практика, о похищенном копье, о том, что главы Коалиции предпочли спрятаться в кустах, а не решать эту проблему.

– Значит, решать ее будет агентство «Вечность не вопрос»? – в голосе полукровки инкуба звучала издевка. Я все еще не смотрела на Алехандро, стараясь представлять на его месте что-нибудь мерзкое, покрытое слизью. Получалось не очень, но я не бросала попыток и не открывала глаз. Не было ничего удивительного в том, что Алехандро забавляла наша попытка противопоставить себя ангелам Михаила. Это как если бы цыплята в едином порыве бросились против лисы.

– Мы постараемся сорвать ритуал. Уже ищем место, где он будет проводиться. Понимаешь, у Люца, моего наставника, есть дочь. У нее две тоненькие косички, рюкзачок с котятами за узенькой спинкой и прорва темной энергии. Скорее всего она вырастет темной ведьмой, сможет насылать смертельные проклятья, но пока что она ребенок. Или те дети, что родились в ночь, когда твоя мать попросила призвать Лилит. Их сила будет спать до того момента, как они не перешагнут переходный возраст, но затем они станут похищать жизненную энергию, разжигать ревность и мелкие страсти и отправлять их вашей прародительнице. Но пока что они малышки. Я читала старинные тексты, я знаю, что ангелы Михаила не видят душу и тело, они видят суть. И если суть тьма, тьму они уничтожат. И мы… мы не выбирали кем родиться, не ты, ни я, ни те девочки. Инна подумала, что я могу попросить тебя помочь нам. Но, признаться, я не знаю, о чем должна тебя просить.

– Мы не выбирали, и мы не можем этого изменить. Но заслуживаем ли мы смерти из-за того, кто мы есть? – Теплое дыхание инкуба обдало мою щеку, зараза оказался куда ближе, чем я думала. Так… думать о лягушках, пауках с мохнатыми лапками, великом драконе в шортах. – Ты задела мою душу, девушка с золотыми глазами.

Я распахнула глаза, и лучше бы я этого не делала. Это преступление, быть таким красавчиком. Древние греки знали толк в красоте, и если бы они смогли оживить свои лучшие скульптуры, то получили бы Алехандро. Чистая кожа оливкового оттенка, красивый нос с прямой переносицей, огромные, грустные глаза, завораживающие танцем золотистых искр. Рядом с таким мужчиной бы идти под жарким солнцем, чтобы песок шуршал под ногами и морские волны лениво набегали на берег, он бы сбросил рубашку, закатал светлые брюки, или и вовсе был без одежды. Я отвернулась, в панике мысленно крикнула официанту, чтобы он принес еще кофе.

– Смерти мы не заслуживаем. И поэтому агентство «Вечность не вопрос» вопрос решит, – в моей голове фраза звучала пафосно, а на выходе получилось довольно жалко. Но взгляда я не опустила, хоть и чувствовала едкий укол стыда за бездарную тавтологию. Алехандро лишь усмехнулся своими греховными губами. – И если честно я вообще не знаю, как ты бы смог нам помочь.

– Зато я знаю. Не иначе, само провидение направило меня сегодня в это место. Суккубы и инкубы, Лина, это демоны ночных кошмаров. – сказал он тихо. – Мы можем погрузить в беспокойный сон любого по своему усмотрению. Позови меня, когда вы узнаете место провидения ритуала. И я приду.

– Почему? – мне не верилось, что вот так просто на нашей стороне образовался еще один союзник. Демоны существа на редкость эгоистичные.

– Потому что у нее тоненькие косички, рюкзачок с котятами за узенькой спинкой, и они ее убьют, если их не остановить.

Если бы я не знала, что Алехандро – инкуб, то сейчас бы точно догадалась об этом. Только идеальный мужик способен не просто слушать женщину – запоминать ее слова наизусть. Он элегантным движением набросил кашемировое пальто, которое повесил на ручку стула.

– До встречи, – сказал Алехандро и собрался было уходить.

– Ваш «секс на пляже». – немым укором за фривольные мысли возник передо мной коктейль. И тут же слух обласкал мужской, довольный смешок.

– Я кофе заказывала, – попыталась оправдаться я, но официант был непреклонен, уверяя, что правильно поймал мою мыслеформу.

– Так и знал, что я тебе нравлюсь. – радостно возвестил Алехандро, и, послав мне воздушный поцелуй, осевший на губах словно настоящий, оставил меня наедине с неловкостью.

«В нашем полку на одного прибыло», отписалась я Инне, как только оказалась на относительно свежем воздухе. Я никогда не отличалась ораторским искусством, но что-то в моих словах задело Алехандро. Хотя может он согласился, чтобы не портить образ, а сам уже берет билет в Казахстан. Для временной релокации так сказать. Домой мне возвращаться совершенно не хотелось, так что я решила, что проведать, как там Кат у Велыча будет не лишним. На телефон мне приходило сообщение за сообщением, это деятельная Инна присылала возможные места проведения ритуала. Она уже организовала чатик под рабочим названием «Полный писец», в котором появилась я, Люц, Велыч и к моему удивлению Алехандро. Рафаэля пока в чатик не включили. Инна ему не очень то доверяла.

Ангелок же молчал, и сколь бы не хотелось мне написать ему хоть что-то, я держала себя в руках. Может быть, когда мы переживем кризис, то сходим на настоящее свидание. Я решила дойти до парка Зарядье, постоять на парящем мосту и почистить ауру от чуждых следов, а заодно привести мысли в порядок. Наверняка кто-то из чувствующих тонкий мир подал идею этой гениальной конструкции, ведь если замереть на мосту на самом углу, то потоки Москвы-реки смоют энергетические следы, как если бы ты в нее окунулся. В огромном городе даже нормалы под конец дня чувствовали себя перегруженными, что уж говорить о тех людях, у которых имелись парапсихические способности.

Поганая погода разогнала туристов, так что мост был практически в моем полном распоряжении. Невиданное чудо. Я глядела в сторону Кремля, кирпичные башни и стены которого алели каплями старой крови. Вдали возвышалось здание Москва Сити, бросая отблески техно-магии. Тут и там чувствовались всполохи ясного, злого света, исходящие от церквей. Храмы науки также переливались светом, тот был светом надежды на будущее. Темнотой зияли ночные клубы, бары, больницы. Но и темнота бывает разной: где-то властвовала похоть, где-то гордыня и жадность, а где-то уныние.

Порыв ветра, появившийся внезапно, едва не сбил меня с ног. Увидев его источник, я чуть не свалилась снова. За оградой из прочного стекла капризно трепыхался гребанный ковер, на котором по-турецки восседал джин. Ковер был шикарным, тканым в ручную, очаровательного синего цвета и с бахромой по краям. Любая бабулька бы сочла честью повесить такой на стену в гостиной. А джин спокоен и собран, словно передвижение на подобном виде транспорта было у него в порядке вещей.

– Здравствуй, моя путеводная звезда. – поприветствовал меня джин.

– И вам не хворать. С чем пожаловали?

А я молодец. Не ору, не убегаю, не пытаюсь шарахнуть скопившимся резервом. А шарахнуть есть чем, спасибо Раму. Да и джин в штанах и футболке, с заправленными за спину волосами кажется почти нормальным, пусть и сидит на ковре-самолете. От кожи его только парок исходит, да весь он светится внутренним огнем, а так нормальный мужик. То, что он не пытался закидать меня огнем или розами успокаивало мои нервишки, так что я продолжила вести беседу.

Он нахмурил широкие брови, ожидая от меня каких-то других действий, и взгляд этот... У демонов глаза или покрыты коркой инея, или горят лихорадочным больным огнем. А у этого взгляд спокойный, открытый. Он глядел на меня так, словно была я его другом, словно связывало нас не несколько стычек, а долгая, трепетная привязанность. Движения его были лишены суетности, будто все время мира в его распоряжении. Я огляделась и с огромным удивлением заметила, что на мосту не было ни единого человека.

– Этот мир удивителен. – сказал джин, после того, как слегка приблизил свое транспортное средство ко мне, – Дома подпирают небеса, металлические телеги перевозят пассажиров, музыка звучит из каждой крохотной коробочки, и так много света кругом.

– Приятно слышать, что Москва вам нравится. Я тоже люблю этот город. К сожалению один психованный колдун хочет устроить здесь Армагеддон.

Ветер, исходящий от ковра все еще бил сильнейшим потоком, так что мне приходилось кричать, чтобы быть услышанной. Джин продолжал сверлить меня взглядом и улыбаться. Улыбался он тоже неприлично радостно.

– А еще в этом мире женщины носят брюки. – заметил он. Какой однако наблюдательный. Я снова оглянулась, но мост оставался пуст.

– И брюки и юбки и платья. Что угодно или вообще ничего, если пожелают. Это эмансипация называется.

– «Эмансипация», – повторил он за мной по слогам, и судя по тому, с каким выражением лица он произносил это слово, оно ему не понравилось. – Тебя зовут Ангелина. Ты помнишь, как зовут меня?

Не сложно было догадаться, что вопрос не праздный, имя дает власть над сутью. Все демоны берегут свои настоящие имена, словно зеницу ока. Да и не способны смертные произнести их правильно, речевой аппарат не подходит. Но имени этого существа мне никто не сообщал. Я помотала головой, мне нигде не приходилось слышать его имени.

– Жаль, – обронил он короткое слово.

– Я должна тебя поймать. Чтобы остановить готовящееся безумие. – если бы он хотел убить меня, то убил бы. На видеосъемке с похищения копья мне довелось увидеть всю мощь, на которую способно это создание. Да и сейчас он каким-то образом удерживал людей от стремления прогуляться по мосту. Даже непогода и холодный моросящий дождь, обещающий ночью стать первым снегом, не останавливал любителей пофотографироваться на фоне Кремля.

– Сколь не желанно бы мне было стать твоим пленником, я не смогу дать тебе этого сделать, душа моя. Мой хозяин держит меня подле себя. Я не могу нарушить его приказ, но могу исполнить твой.

– Расскажи, где состоится ритуал. – попросила я, не особенно веря в то, что джин ответит на этот вопрос. Очевидно, что он не в особенном восторге от своего повелителя. Иначе бы не хватался за призрачную возможность пообщаться со мной. Будь я маньяком, догадавшимся, как дать материальное тело джину, я бы в первую очередь ограничила его возможности делиться о себе информацией.

Джин молчал мгновение, другое. А потом раскрыл рот, силясь что-то произнести. Но у него не вышло выдавить из себя ни слова. Его подбородок беспомощно двигался, мощная шея покрылась узорами вен.

– Следуй за музыкой. – прошептал он в конце концов полную бессмыслицу. Он не торопился улетать, наоборот, подвел свой транспорт так близко, что голова его оказалась вровень с моей, по ту сторону стекла.

– Почему ты никого не убил, когда забирал копье? Я же видела, ты мог.

– Зачем убивать? – покачал он головой, искренне недоумевая, – Жизнь священна. Они сказали забрать копье. Я забрал. Каким образом, они не говорили.

Силен, красив, благороден, умеет водить личный транспорт. Не мужик, а БРИЛЬЯНТЬ. Я уцепилась за это «они». И с чего мы решили, что колдун действует в одиночестве? Наличие двух фанатиков с легкостью объясняет огромный резерв и знания древних текстов.

– Значит, ты обязан слушать только прямы приказы…

Джин кивнул.

– А в свободное время я волен делать, что пожелаю. Мне не нужно питаться чужой болью, и боль я причинять не люблю. Мне нужно другое…

– Что? – я сделала шаг вперед, подходя вплотную к перилам, разделяющим нас. Холод проник под пальто, делая тепло близкого джина еще заманчивей. Возможно, если я смогу это «что-то» предложить, джин скажет мне свое имя. Возможно, он добровольно перейдет на нашу сторону, не зря же он нашел меня и говорит со мной. Но джин встрепенулся, посмотрел куда-то на запад. А затем резво перевел тему:

– У меня для тебя подарок, алкавьив, – и с этими словами швырнул мне в лицо песок. Тот попал мне в глаза, в легкие и я закашлялась, пытаясь оттереть лицо от подобного подарочка. Песок жег, будто жгучий перец, из глаз брызнули слезы, а грудь пылала огнем. По моим венам разнесся огонь, а кожу обжигало. Я растирала глаза, пыталась отряхнуться, сбросить с кожи гадкую субстанцию. Дура. Дура. Идиотка доверчивая. Боль ушла резко, как только крохотные песчинки оказались внутри меня, понеслись по коже инородными телами, встраиваясь во внутреннюю структуру. Когда я наконец-то смогла разлепить глаза, джина не осталось и следа. Его цветастый ковер растворился в объятьях свинцовых туч.

Ругалась я долго, да без толку. В конце концов я в сердцах закричала:

– Дерьмовые у тебя подарочки, огненный смерч! – А ведь я почти поверила, что это создание можно будет привлечь на свою сторону по-хорошему. Девицы, которые уверенным шагом ступали по мосту и несли впереди себя массивные смартфоны в стремлении сделать фото года, отпрыгнули назад. Общаться с чешущейся сумасшедшей, и в хвост и в гриву костерящей обнаглевших джинов им совершенно не хотелось.

***

Посещение Велыча из меланхоличного порыва стало жизненной необходимостью. Черт знает, чем швырнул в меня джин, но сомневаюсь, что обычный доктор сможет разобраться в происхождении этой субстанции и ее влиянии на мой организм. В отличие от демонического. Такси домчало меня до Москва-Сити за пятнадцать минут. Я остервенело жала кнопку лифта, а когда оказалась в обители Адама 8, то истошно завопила, перекрикивая минорную попсовую мелодию.

– Велыч, срочно осмотри меня! Я, кажется, умираю.

Велыч выскочил из-за полукруглой арки, где располагалась его кухня, совмещенная с гостиной, а следом показалась Кат, глазища ее сияли, волосы лежали растрепанными волнами, а помада на губах, я готова была поклясться, размазалась. Велыч же выглядел холодным, собранным, черты его лица заострились. Сегодня он как никогда был похож на то, кем являлся. На демона. Ладонь его легла на мое запястье, другая упала на пульс на шее. Велыч зафиксировал меня в таком положении, пристально вгляделся в лицо.

– Не умираешь. – довольно холодно сообщил он. – Бахилы надень. Пройдем в лабораторию.

Обычно Велыч не ошибается, поэтому от сердца у меня слегка отлегло. И рассказывать о произошедшем на мосту я начала уже оказавшись в стерильных условиях его лаборатории, восседая на столе и болтая ножками. Здесь наличествовал мощный компьютер, синеватый свет ламп служил вместо дневного. Окна отсутствовали, зато имелась мощная система вентиляции. Кучу непонятных приборов я старалась не рассматривать. Хоть я и вызвавший Велыча практик, некоторые аспекты его работы мне знать не полагалось. Демон еще некоторое время объяснял что-то Кат, а потом вошел в свои святая святых, надел белый рабочий халат и затворил за собой дверь.

Велыч не человек, его восприятие находится на совершенно ином уровне, однако, когда он собрал мою кровь в пробирочку, а потом хлопнул ее, как стопку водки, я охренела.

– Гипогликемия. – посмаковав мою кровушку во рту, сообщил он, – И пора перестать восстанавливать уровень сахара в крови мармеладными мишками, Лина. То, что практики никогда не болеют диабетом – миф. Цельнозерновой хлеб, молоко с ложкой меда. Подробный план питания составлю позже. По очевидным показателям – ты здорова. Однако…

Это «однако» мне не понравилось. К счастью, Велыч не был сторонником системы Станиславского и драматическую паузу выдерживать не стал.

– Кровь стала сильнее. Я не могу сказать, как это возможно, и как связано с тем, что сделал с тобой джин. Но твой штамм демонизма прогрессирует.

Я жестами попросила его продолжать, потому что не поняла ничего.

– Ты чуть больше демон и чуть меньше человек, чем была, когда меня вызывала. Прости.

– Чем это чревато? – только сегодня Инна и Люц радовались тому, что вызов демонов никак не сказывается на моем разуме и душе, возможно, что он сказывается на теле? Но ведь я чувствую себя прекрасно.

– Мы не знаем, демоном какого пласта реальности ты являешься, Лина. Я таких не встречал, а ведь мне…– он элегантно взмахнул рукой, явно показывая «дохрена». Велыч не может сообщить всех тайн о мирах демонов, у них вроде как тоже есть уровень секретности. – Но если ты станешь слишком демоном, то этот мир тебя исторгнет в твой родной, или же тебе придется искать якорь. Как мне.

Сердце мое тревожно сжалось, а потом лихорадочно ускорило свой бег. Я видела, как демоны не хотят возвращаться в свои миры. Как всеми силами цепляются за возможность побыть среди людей. Сами вне мирные пришельцы не рассказывают об этом, но ходит байка, что люди с демонизмом – это демонские души, которым дана была привилегия родиться в человеческих телах и попытать счастья побороть свою природу. И если жить правильно, не грешить, сделать правильные выводы из своей смертной жизни, то можно отправиться дальше. Куда? Этого не знает никто.

– То есть ты не можешь сказать, что конкретно сделал со мной джин?

Велыч покачал головой.

– И как это исправить ты тоже не знаешь.

Снова неопределенное пожатие плечами. Суставы у Велыча дернулись как-то слишком резко, а вокруг глаз залегли синеватые тени.

– Ну… тогда я пойду. Мы тут все еще топчемся, ищем место призвания ангелов. Пока безрезультатно. Как узнаем, тебя позовем. Вы с Кат поладили.

На тонких губах заиграл легкий намек на улыбку, но затем лицо Велыча приняло привычное мне бесстрастное выражение.

– Она может оставаться столько, сколько пожелает.

То, что Кат и Велыч поладили, стало для меня приятным сюрпризом. Соседка моя не выглядела обиженной и после спадания с нее чар Рафаэля. Велыч выделил для нее комнату с потрясным видом и собственной ванной комнатой, а Кат в благодарность за бесплатное жилье взялась его кормить. И судя по ароматам, окутавшим коридор, вполне успешно.

– Рада, что вы ужились.

Я хотела добавить Велычу что-то вроде «не сожри ее», но меня выставили из квартиры под предлогом ужина.

Москва перестраивалась, изменялась словно химера, отращивая новые головы и теряя те, что ей более не нужны. Уж не мне как историку было не знать о том, что памятники, а порой и целые дома переезжали по прихоти новой власти, что пожары слизывали часть города, и потом он отстраивался в новом виде.