Текст книги "Агентство «Вечность не вопрос» (СИ)"

Автор книги: Лара Ингвар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Настя была забыта, а моя руководительница, повернувшись всем своим массивным телом, поплыла обратно в свой кабинет. Моя научная руководительница была специалистом по боевым заклинаниям прошлого. Она не обладала ни каплей магической силы, а потому погружалась в чтение древних текстов без страха. Чаще всего ее влекло использование заклинаний на практике, наслать чуму, проклясть человека так, что б тот обратился в медведя. Ольга Валерьевна просто души не чаяла в подобных историях, и всеми силами пыталась разобраться, что из них реальность, а что выдумка. Бытует мнение, что в наш техногенный 21 век маги измельчали, и в животных мы больше не превращаемся и стихиями во врагов не швыряемся. Ну выходим в астрал, можем проклятье какое наложить, с мертвыми поговорить. Но все это было скучно, грустно и без спецэффектов. Поэтому то я ей и глянулась, призыв демонов, исполнение желаний – оставались одной из немногих областей магии, где ее реально видно.

Женщина медленно двигалась к смешному для ее габаритов бежевому креслу, присела, от чего то застонало. Движение ее массивных сережек, с заряженными на здоровье рубинами завораживали.

– Рубины действительно заговоренные, – сказала я ей, видя мягкий отблеск вложенной силы. Обычно она без моего заключения ничего не покупает, потому что всяких проходимцев нынче развелось масса. И даже удостоверения практиков они подделывают.

– Я как-то сразу почувствовала, – сказала она мне важно. То, что глава нашей кафедры неровно дышала к любым проявлением магии, я поняла уже давно, только полное отсутствие магических способностей помешало ей уйти в ведьмы. Как женщина благоразумная, она это осознавала, а потому стремилась к миру непознанного иными способами. Вот, например приближала к себе, таких вот как я. На самом деле ученый был из меня не лучший. Пишу я много и быстро, говорю хорошо, но вот в архивах сидеть ненавижу, да и от расставления библиографических ссылок по ГОСТУ, который, к слову, меняется каждые пол года, очень мне хочется кого-нибудь проклясть. Иногда кажется мне, что все бюрократы – демоны, которые питаются страданием и временем.

– Лина Александровна, вы помните о сообщении, которое я вам прислала.

– Да, насчет главы. Есть у меня несколько соображений, но изложить их лучше в письменном виде, – соображений не было, но, авось, появятся.

Со всей этой беготни с поимкой джина, я совершенно забыла про свою научную работу. А давно надо было зайти на кафедру и обсудить мутное послание, которое мне прислала Ольга Валерьевна несколько дней назад. Что-то о возможности по-иному раскрыть свой потенциал. Формулировочка меня эта беспокоила, потому что именно так хреновые HR менеджеры называли увольнение. «Раскрытие новых перспектив», что б их.

Она буравила меня взглядом, отчего мое темное сердечко застучало тревожно. Ну нравилось мне на кафедре и быть изгнанной очень не хотелось. Драматическая пауза затянулась, но в итоге она произнесла:

– Я понимаю, что доверить такой юной девушке спецкурс несколько опрометчиво с моей стороны, но я предоставляю вам полную свободу в выборе темы. Кандидатские экзамены у вас сданы, так что формальности не нарушены.

Наконец-то до меня начало доходить.

– Вы хотите, чтобы я взяла тематический спецкурс?

Она кивнула и пояснила:

– Изучение истории «ведовства и инквизиции» на кафедре истории средневековья идет на ура, очереди выстраиваются на лекции профессора Леон «Некрономикон как исторический источник». Вы, с вашим опытом в сверхъестественном сможете увлечь и заинтересовать студентов. Только представьте, вы расскажете, как современный опыт коррелирует с опытом предков. Жаль конечно, что славянская культура не ваш конек, но ведь и в 19 веке вместе с тайными обществами произошел настоящий расцвет оккультных движений. Вы бы смогли так много рассказать, не говоря о том, сколько внимания это привлекло бы к нашей работе.

Внимание равно финансирование. Это я понимала. Ольга Валерьевна не была жадной, отнюдь. Она просто хотела хорошо выполнять свою работу, а без потока студентов-платников это не было возможно. Те же не особенно рвались изучать историю, не практично оно. Куда как лучше выбрать менеджмент какой-нибудь или там экономику.

– Спасибо вам огромное. Только практической магией и рабочим схемам я учить никого не стану. И если увижу кого с даром, то напишу в нашу Коалицию или светлым. В зависимости от направленности.

– Безусловно, – согласилась со мной научная руководительница. Чаще всего народ с ангелизмом, демонизмом и врожденными способностями к колдовству видно невооруженным взглядом, но бывает и такое, очень и очень редко, что дар будто блуждающий огонек. Вспыхнет, проявится, а потом затеряется в глубине души. И если развивать эту искру, то получится полноценный практик, а вот если забыть, годам к сорока она гаснет сама. К добру или к худу я не знаю. Но выбор у людей должен быть.

Любезно распрощавшись с главой кафедры, я мысленно добавила в свой список дел еще один пункт. Разобраться с внезапно проявившимся джином, раз, спасти мир – два, составить план лекций для студентов – три.

***

Про Рафаэля я забыла. Но он был столь любезен, что позвонил мне на сотовый раз восемь. А ведь я наконец-то смогла настроиться на нужный лад и вывести аж два абзаца вменяемого текста для своей диссертации.

– Лина, прости, что задерживаюсь. Буду через пять минут. Пробки ужасные. Ты готова?

Я воздела очи к потолку и мысленно выругалась, потому что работала в домашних растянутых штанах и футболке с изображением демона из популярного мультсериала и надписью “I am not a cat”. Да и Велычу стоило сообщить о визите, иначе он психануть может.

Я набрала сообщение другу с краткой информацией. Время, участники, цель. Вводные данные должны быть максимально ясные и короткие. Заодно скинула ему на почту планы глав и написанные абзацы. Велыч мою работу периодически читает и советует кое-что поправить. А я пользуюсь, должна же быть хоть какая-то польза в хозяйстве от того, что я привязала этого демона к своей душе. Короткое «ОК» с его стороны означало хотя бы, что нас не выбросят из окна, второе «ок», что работу он посмотрит.

Переписывалась я как-то с практиком из Японии, который к себе привязал Велиаровского демона, у них отношения были не столь теплыми, да и его демон отличался от Велыча. Не только серой кожей, наличием шести пальцев на руках, но и отсутствию способности к вербализации. Когда коллега узнал, что мы с Велычем приятельствуем, а еще он подкармливает меня витаминками и помогает писать диссертацию, то очень захотел посетить первопрестольную и увидеть плод моих трудов. Но был послан. Не мной. Велычем. Тот очень не любил, когда сам становился частью эксперимента.

На улицу я выскочила, скрипящая чистотой, без грамма макияжа на лице в белой хрустящей футболке и белых же кроссовках. Волосы заплела в косу, чтобы не осквернить жилище Велича выпавшим волоском, в сумочку затолкала упаковку дезинфектора.

– Ты сегодня другая, – сказал Рафаэль после того, как молчание в машине стало для него совсем гнетущим. А потом вдруг повернулся назад и извлек с заднего сиденья букет пышных красных роз. Увесистый такой, вонючий. Просто мечта для любительницы Инстаграмма.

– Я извиниться хотел. Повелся на поводу у стереотипов, обидел тебя. Это недостойно со стороны светлого практика, непрофессионально и просто гадко. – Смотрел мужчина прямо перед собой. И дело не в том, что он не осмеливался поглядеть в глаза, а в том, что свою речь произнес когда мы отъехали от моего дома на порядочное расстояние и толкались в пробке.

Я вздохнула. Розы приняла, как и извинения. Не злопамятная я. Подумала, что вот лучше бы он вручил мне их не в середине поездки, а в начале. Завянут же, горемычные, залитые удобрениями, накаченные средствами от вредителей, душистые, но такие мертвые. И даже силу, которую я бросила к обрубкам ветвей, приняли с удивлением, будто никто и никогда не прикасался к ним ласковой рукой. Может и не прикасался.

– Не ты первый, не ты последний. – Сказала я, разместив букет на коленях. Девушка, сидящая за рулем соседнего авто, бросила на меня тяжелый завистливый взгляд. Чушь какая, нашла чему завидовать. Ясно же, что это извинение в духе «Прости, что решил что все темные легкодоступные». Так, черт с ним. – Давай я тебе дам ЦУ, что можно делать у Велыча, а что нельзя.

– А иначе сожрет? – поинтересовался мой спутник с издевкой.

– Иначе может из окна выбросить. А живет Велыч на семидесятом этаже.

***

Цветы, которые я протянула демону, тот принял на свой счет. Поблагодарил и в вазу поставил. Откуда у Велыча ваза я ответить затрудняюсь. Зато Рафаэля пустил даже не отправив предварительно в душ. А ведь и такое бывало. Вместо этого он пустил нас внутрь, налил воды и протянул по протеиновому батончику.

– У вас есть сорок минут. – сообщил он. Я не стала спрашивать почему. Работа у демона на первом месте, лаборатория его находилась в его же апартаментах, но в нее заходить даже мне было нельзя. Велыч вообще не любил разговоров не по существу, поэтому принялся за анализ состояния моего здоровья, к удивлению Рафаэля.

– Если я отправлюсь на тот свет раньше времени, у Велыча контракт аннулируется, – пояснила я. – Ты текст посмотреть успел? – спросила я у демона, тот кивнул. Убрал руку с моего пульса, вперился взглядом в Рафаэля.

– Переписывай. Плохо. – сообщил не глядя на меня, а я разочарованно вздохнула. Видимо Велыч сжалился, потому что добавил, – Третий абзац можешь оставить, но у тебя там ошибка синтаксическая.

– Спасибо. – сказала ему. – Теперь мы точно уверены, что у нас по городу бегает джин. Встречаться приходилось?

– Ответ отрицательный. Ни этом мире, ни в ином.

– Знаешь о них что-нибудь?

– Джины редкие. Ни свет, ни тьма. Они суть магия. Ее материальное проявление в мире.

– Но джинны это исламская мифология. – Рафаэлю тоже хотелось вставить свои пять копеек. Зря он что-ли все мечети в Москве оббежал.

– Два заблуждения. Джинны такая же мифология, как я. Второе – взаимодействовать с ними умели и иудеи и греки. Знание утеряно. Вызов джинов запретен. Ангелы приходят по душу любого, кто посмеет связать себя с джином.

– Почему?

– Нам, чтобы жить в этом мире нужны люди. Твоя душа – мой якорь. Ты исчезнешь – исчезну я. У ангелов тоже самое. Ангелу-хранителю незачем жить, если ему некого хранить. А джин привязан к объекту, он может жить в этом мире, пока предмет не истлеет. Ему не нужен человек, эмоции, чужая душа. Он не питается, как это делают другие создания света и тьмы. Он просто есть.

– Бред, – бросил недовольно Рафаэль, – джин пожрал душу и жизнь моего наставника, чтобы обрести плоть.

– Уточнение. Наставник был светлым? – Рафаэль кивнул, – Его ангел-хранитель вступил в конфликт с джинном и проиграл. Погиб ангел, человек погиб вместе с ним.

– Не может быть!

Восклицание Рафаэля Велыч оставил без ответа. Паузой решила воспользоваться я сама, потому что когда-то все равно бы пришлось сообщить:

– Джин приходил ко мне вчера вечером. Просто прошел все слои защиты, будто их нормал писал, разлегся у меня на кровати. Потом я его водой из Иордана окатила, шумелку достала буддистскую, а ему все нипочем, – с обидой сообщила я.

– Как же ты от него отбилась? – потрясению Рафаэля не было предела. Он даже оперся на кухонный остров, который служил Велычу вместо стола. Зря он это сделал, след от ладоней останется. Вот и у демона глаз дернулся, но ничего, терпит. Но вообще на редкость вежливый сегодня.

– Коленом по яйцам заехала. Физиология то у него мужская.

– Интересно, – задумчиво произнес Велыч, оставив момент про мою позорную победу без комментария. – Зачем ожившему пламени желать вступить с тобой в контакт?

– Я напоила его своей кровью.

– Ты, что?! – воскликнул Рафаэль. Конечно, он же не знал всей истории. И у светлых на крови пункт. Они свою берегут как зеницу ока.

– Я напоила его своей кровью, еще в тот день, когда твой наставник погиб. Думала, что смогу подчинить.

– И ты мне не сказала?!

– Не обижайся. Но как будто ты мне все рассказываешь, Рафаэль. Я темная, ты светлый. Это сущее недоразумение, что мы вообще вместе работаем. – Вот почему я чувствую себя виноватой?

– Вероятно, расчет оказался верным и джин оказался связан с тобой, поэтому пришел. Твоя кровь, Лина, нам нравится вкус. Она оживляет.

– Тебе стопочку сцедить? – поинтересовалась я саркастически.

– Не откажусь, – сказал Велыч, а Рафаэль опять уставился на нас до того круглыми глазами, что того гляди из орбит вывалятся. Вот поэтому мы, темные, со светлыми и не срабатываемся. У них чувство юмора отсутствует.

– Предоставил ли джин полезную информацию до того, как … был изгнан?

– Он сказал, что вызвавший его потребовал копье. Что это такое, понятия не имею…

А вот и Велыч и мой напарник осознавали прекрасно. Они переглянулись, выражение лица Велыча не изменилось, но в глазах мелькнуло что-то такое, словно он удивился моей невежественности:

– Копье Лонгина, – тихо прошептал Рафаэль.

– Артефакт светлых, очень мощный. Я к такому приблизиться не смогу даже на километр.

– Его привезут в Москву завтра ко дню Усекновения главы Иоанна Предтечи. И пробудет оно в храме Христа спасителя до Рождества. Я знаю, что его будут охранять три сильнейших святых брата, а также постоянно дежурить охрана из нормалов. Но зачем хозяину джина может понадобиться копье?

Теперь уже переглянулись мы с Велычем.

– Доверишься ему? – спросил у меня демон. Сердце мое ударилось об ребра, когда я посмотрела на своего напарника. Я ничего о нем не знаю, и доверять ему не должна. Он вообще может быть подослан со стороны светлых, чтобы… Чтобы что? Не настолько я большая птица, чтобы приставлять ко мне шпиона. Уж если за кем и следить, то за главами Коалиции или за Инной или за Лилу. Я лишь вызываю и изгоняю демонов. Велыч же терпеливо рассматривал розы, позволяя мне принять решение.

– Кто-то из светлых хочет открыть ворота и призвать ангелов Михаила на землю. Их карающий меч должен опуститься на головы грешников. Тех, у кого темный дар, тех, кто проводит энергию преисподней и всех демонов, которые за эти годы прижились в России. Чтобы осуществить ритуал понадобится тринадцать человек. Двенадцать апостолов и Иисус. Иисус в ходе ритуала не выживет.

Рафаэль удивленным не выглядел. Теперь он смотрел на меня так, будто размышлял, что он может сказать, а что нет.

– Был клич среди светлых практиков. Предложение поучаствовать в службе от ордена «Сынов праведников». И предложение передавалось из уст в уста, тихо, чтобы не привлекать внимание никого из верхушки. Когда меня спросили, я отказался от участия, потому что Орден этот – явление новое, не относится ни к одной епархии. У нас… Лина, свои проблемы. Иногда тьма пытается прикинуться светом и влезть в наши ряды. А иногда появляются люди, которые считают, что вправе решать, кто достоит, а кто не достоит жизни. Ты не представляешь, сколько безумцев ежегодно пытается вызвать ангелов, чтобы очистить город от скверны. Правда скверну каждый видит по-своему.

– И как ты видишь скверну? – спросила я его. То, что он решился на подобный рассказ, да еще и в присутствии настоящего демона говорило о многом.

– Я считаю, что каждый должен сам бороться со злом внутри себя. Я же все-таки психолог.

– Позвольте уточнение. Меня ты злом считаешь? – поинетересовался Велыч. Во взгляде его читался недобрый научный интерес.

– Демоны Лилит, коих мы видели вчера показались мне более опасными. А ты… извини, не впечатляешь как-то.

– Хочешь я разрежу тебя, вытащу селезенку, а затем вставлю обратно? Я могу и без наркоза. – поинтересовался Велыч, и мой напарник дрогнул. Я же хихикнула.

– Шутит он, Раф. Нахрена ему твоя селезенка? А Велыч без практической пользы даже пальцем ноги не пошевелит. Спасибо тебе, друг. – обратилась я уже к демону, – Как всегда помогаешь собрать систему из разрозненных кусков информации.

– Сформировать систему. – поправил он меня без эмоций, чем убрал пару очков в свой адрес. Когда-нибудь я научу Велыча основам эмпатии, – Предупредите полицию о том, что джин украдет копье.

– Он попытается украсть копье, – поправил Рафаэль.

– Исходя из известной мне информации с вероятностью 98 процентов он преуспеет. А когда он преуспеет, ритуал свершиться. Самым логичным будет попытка проникнуть в орден, чтобы сорвать ритуал изнутри. Лина, по твоим нервным движениям, я могу сделать вывод, что ты еще о чем-то хочешь меня попросить. У тебя осталось пять минут.

– Понимаешь, вчера джин проник в мой дом. Проник один раз, сможет и другой. А у меня соседка. Кат, и я не хочу, чтобы ей кто-нибудь навредил. Тем более квартира у тебя пятикомнатная, лишнего места много, ванная опять-таки есть отдельная.

– Женщина… – задумчиво произнес он.

– Я ей еще об этом не сообщила, но, надеюсь, она не против будет, все-таки ей до работы от тебя ближе. И она тоже порядок любит.

– Пусть приходит. Это будет интересный опыт.

– Но, но, но, Велыч! Никаких опытов. И не пугай ее сильно, может вообще человеком притворишься?

– Интересный опыт… – повторил демон, но согласился. Я же всю дорогу, пока мы ехали в лифте, размышляла о том, как продать Кат чудесную идею пожить недельку в одной квартире с демоном. Пока я не решу это дело, или не умру с честью.

Глава 7. То самое копье

В полицию звонил Рафаэль. Он же предупредил своих, что ждать им незваного визитера, способного обернуться песком. Те предупреждению вняли, обещали дополнительный защитный контур от любой нечисти проставить. Да и полиция вроде осталась довольна результатом нашей совместной работы. Единственное, не понравилась им формулировка – «источник демон», но тут уж извините – специфика. Хорошо, что я в полиции не работаю. Поговаривали, что им для раскрытия противоестественных преступлений обещают группу выделить, с оборотнями, практиками и светлыми колдунами, но проект болтается уже лет пять на стадии рассмотрения и никак не получается дать ему ходу. Потому что, как бы не была обширна наша родина, психов, которые с помощью магии совершают преступления не так уж и много. Ну или совершают, но никому о том неизвестно.

Когда мужчина привез меня домой, только вечерело.

– Раф, а хочешь у меня поужинать? – спросила я его вдруг ,– Готовлю я, честно признаться не особенно. Но если я спалю ужин, то можно доставку сделать.

На самом деле я боялась. Мне не хотелось оказаться дома и обнаружить, что огненный смерч прописался в моей квартире и стирает ковер-самолет в ванной или делает другие странные джинские штуки. Рафаэль, кажется понял. Кивнул серьезно.

– Я помогу тебе защиту проставить. Нашу светлую. Ты же пока свою обновить не можешь?

– Не смогу. Я пустая.

Резерв все никак не желал пополняться, я слишком опустошила себя за последние дни, слишком близко подходила к краю и удивительно, как еще его не перешагнула. Для восстановления мне нужна была не только хорошая еда, сахар, сон и прогулки на свежем воздухе, требовались часы медитации, формирование внутренних потоков и обращение к силам внешним и внутренним. Конечно можно было бы срезать углы и наполниться через нижние чакры, наличие любовника помогло бы собрать себя в кучу быстрее, но чего не имеем, того не имеем. Покосилась на Рафаэля, красивый, молодой, пышущий энергией. У него красивые глаза, вихры русых волос, подтянутая фигура. Будь на моем месте Инна, она бы не раздумывая затащила его в постель.

– Ты как-то на меня плотоядно смотришь, – заметил мужчина. Я отвела взгляд в сторону, жуткие у меня глазищи, еще и в темноте светятся.

– Извини, задумалась, – мои щеки могли бы послужить сигналом светофора. – У меня практически нет сил, но одну крутую штуку я тебе покажу. Ты домашних бесов когда-нибудь видел?

– Ни разу в жизни.

На самом деле сомневаюсь, что подобное видел хоть кто-то, а еще больше, что хоть кто-то рискнет повторить.

– Ну тогда, считай, развлекательная программа на вечер у нас имеется.

Когда мы вошли домой, демоны преисподней на нас не выпрыгнули, а вот Кат вышла из комнаты и на мгновение ее красивое лицо исказилось. Не любит она незваных гостей. Но потом Рафаэль улыбнулся ей, заговорил что-то о том, как рад ее видеть и соседка моя расплылась в ответной улыбке. Быть может это скотство, вот так использовать ангелка, но пока он здесь, я смогу сообщить Кат неприятную новость без риска быть уничтоженной ее праведным гневом.

– Кат, привет, тут такое дело. У нас в городе джин-убийца бродит и он знает, где я живу. – Соседка кивнула, сохраняя безмятежное выражение лица, – Мы его вот вот поймаем, но мне бы хотелось, чтобы ты немного пожила не здесь.

– А где же? – ее красивые брови взлетели вверх.

– У меня друг живет в Москва-сити. Он ученый и у него пятикомнатная квартира с двумя ванными. Он предложил тебе побыть у него недельку.

– Не женат? – поинтересовалась она. Сомневаюсь, что кто-то станет рассматривать Велыча в качестве возможного партнера для жизни, но сообщила честно.

– Нет. Не женат. Но у него любовь к чистоте на грани ОКР.

– Вот и прекрасно, я тоже чистоту люблю. Тем более до работы близко. Спасибо, Лина. Я тогда пойду собираться? – она отвела взгляд от Рафаэля и посмотрела на меня.

– Ну… да. Если тебя не затруднит. Джин-убийца все-таки.

– Джин-убийца все-таки, – повторила она и отправилась собирать свои вещи, осторожно закрыв дверь. Я оглянулась на Рафаэля, который принялся разуваться.

– Вот это я понимаю, магия.

Мужчина покачал головой, прошествовал за мной на кухню.

– Я только смягчил ее гнев. Она в глубине души понимает, что оставаться в этом доме сейчас не безопасно. Да и посмотреть на твоего холостого друга-ученого ей тоже хочется.

Я начинала разбираться в специфике дара Рафаэля. Он не читал мысли, но считывал эмоции и направлял их в нужное русло. У темных похоже асторотовские демоны могут, только они обычно не от самоубийства отводят, а толкают к нему. Правда об этом я Рафаэлю говорить не стала, обидится.

– Разочаруется она, когда его встретит, – со вздохом сообщила я. Кат давно и безуспешно пытается устроить свою личную жизнь. К несчастью к шикарной внешности ей достались еще и мозги и сильный характер. И те, кто ей нравился и соответствовал ее запросам как правило предпочитали иметь подле себя послушную, очень влюбленную куклу.

– Не факт. Ты не представляешь, насколько многогранны вкусы. А сумасшедший ученый – это даже типаж. Был у меня клиент – врач по профессии, позиция высокая. Так он не похож на героя-любовника, но вот приходил ко мне, потому что от внимания женского устал. Три брака и из каждого его уводили.

Я мысленно посочувствовала врачу, которого уводили как призового теленка, и его трем бывшим женам. А потом отправилась на кухню, чтобы невеселым взглядом оглядеть содержимое холодильника. Женщины едят не сильно много, а у нас так и вовсе водились овощи, соусы и сыры. Благо, что в морозилке лежали котлеты, которые я готовила к приходу брата. Подростки едят на удивление много.

– Рафаэль, ты котлеты ешь?

– Ем.

– А рис?

– Тоже ем.

И я вздохнула с облегчением. Все таки человеку придется колдовать, а это силы вытягивает. Ужинал Рафаэль и вправду с удовольствием, в какой-то момент мне даже показалось, что еды для ангелка не хватит, но положение спасла Кат, которая милостиво отдала мне все содержимое своей половины холодильника. Так стол пополнился винегретом и пирожными, которые Кат отдала бы в любом случае. Она покупает их скорее для меня, а потом с каким-то мрачным удовольствием наблюдает, как я их поглощаю. Потому что ей нельзя – фигура.

– Кат, ты бы с собой чего-нибудь взяла. Велыч … он протеиновыми батончиками питается.

– Как и любой холостой мужик. Разберусь. – легкомысленно сообщила она на прощанье, схватила розовый чемоданчик на колесиках и была такова. Я же осталась наедине с Рафаэлем, вдруг теснота кухни, то, с каким удобством он сидел на стуле и потягивал черный чай, сдобренный сахаром, заставили почувствовать меня себя неуютно. Вспомнилось, что дома у меня был или брат или Люц, я даже парня бывшего к себе никогда не звала. Они с Кат как-то с первого взгляда друг друга невзлюбили.

– Рафаэль, а когда Кат нормальной станет? – все-таки пусть характер у моей соседки зачастую оставлял желать лучшего, мне она нравилась собой.

– К завтрашнему дню к ней вернется свойственная ей реакция. Но она не поймет, отчего сегодня реагировала так спокойно.

– Знатный ты мозго…

– Мозгоправ, – закончил за меня ангелок и усмехнулся. Он прекрасно понял, что я имею ввиду и скорее всего в глубине души был согласен. Способность вот так выправлять настроения людей, изменять их психическую реакцию талант несомненно полезный. – Но, признаюсь, меня дар меня не всегда слушается так хорошо, он рядом с тобой будто становится более ярко выраженным.

Существует теория про совместимость потоков, что один практик может усиливать другого, поэтому колдуны послабее в ковены то и собираются. Но методология магии – дисциплина, как бы сказал Велыч, плохо поддающаяся дифференциации, поэтому я не собиралась забивать свою голову еще и причинами, по которым Рафаэлю рядом со мной легче колдуется.

– Так, с хлебом мы покончили. Теперь настало время зрелищ. Я тебе беса обещала. – я забрала у Рафа посуду и закинула в посудомоечную машину, пока тот не вызвался ее мыть. Подозреваю, что он один из любителей оказать бесполезную и даже вредную в хозяйстве помощь. Я открыла окно, впуская ароматный осенний воздух, остановилась, вглядываясь в небо, в котором никогда не было видно звезд и только сиротливая луна освещала небосклон. Он же выразительным взглядом наблюдал за моими действиями, рассматривал амулет с бирюзой, что походил на индейский ловец снов, вязь из обережных знаков, украшающих подоконник и рамы.

– Феняяяя, – заорала я в темноту, и темнота дрогнула и откликнулась шорохом темных крыльев. Вдрогнул Рафаэль, потрясенно уставившись на беса, бес приземлился на подоконник, оцарапав пластик когтями.

– Звали, хозяйка?

Звала. Я делала это чрезвычайно редко, потому как Феня, хоть и был мощным стражем, оставался моим позором как практика. Одним из заданий во время обучения Люцем, было – отправить свою душу в инферно и вытащить оттуда более менее осмысленную сущность, дабы сделать из нее батарейку. Помещать такую суть полагается в хрустальную сферу – лабиринт, которую мне и выдал Люц. Задание более менее пустяковое, любой из практиков справился бы с ним без запинки. Любой, но не я. В то время я только рассталась со своим ухажером и пребывала в глубокой депрессии. А депрессию я глушила белым сухим вином. Залив в себя три четверти бутылки, и находясь в стадии «шальная императрица», я нырнула в Ад и даже вынырнула обратно, попутно прихватив с собой мерзопакостное шипящее создание.

Но помещать его в заготовленную сферу показало мне жестоким, поэтому держа сущность в одной руке, я распахнула окно и впихнула ее в одного из голубей, что вечно сидели на подоконнике, в ожидании крошек. При этом запихивать беса в голубя мне тогда жестоким не показалось.

Осуществив это действие, я положила бездыханное тельце птицы на стол и завалилась спать. Каково же было удивление, когда на утро, усиливая похмельную боль в моей головушке нечто вроде голубя, только покрытое темно-синей, почти черной чешуей, смотрело на меня бесовскими глазами и орало в ухо:

– Хозяин, мне нужно имя хозяин!

Весь поток нецензурщины, которым я наградила птичку в момент пробуждения для имени не годился. Позже, проикавшись, я назвала ее Феня, поскольку вытащила ее из Инферно. Когда я принесла свое творение Люцу, он орал на меня благим матом. Практики старой школы – народ консервативный, и по правилам сущность должна бы сидеть в кристалле в виде сгущенной энергии, а не летать вокруг на чешуйчато-перепончатых крыльях и радостно повторять : "Слышьте, сучки! Я на Земле! Выкусите!". Хорошо хоть птичку разрешил оставить при условии, что никто больше не узнает о моих экспериментах.

Фене я поручила досматривать за домом, изредка я брала его на ритуалы, чтобы произвести впечатление на нанимателей, а в остальное время он свободно парил, где хотел.

Вымахал Феня в два раза, с тех пор как я его вызвала, и теперь был размером с крупную ворону.

– Здесь ангел. Говна лопата. – Говорил он короткими фразами замогильным голосом и чаще нецензурно.

– Рафаэль, – представился мой напарник, рассматривая беса.

– Говна лопата. – повторила «птичка», не меняя интонации. Но ангелок кажется не обиделся, или привыкать начал. Птичку рассматривал с интересом, но руки не тянул. А Феня принялся ходить по подоконнику, цокая когтями. Если он и дальше будет так расти, за птичку его принимать перестанут. Тогда регистрировать придется и еще на налог подпаду, что б его.

– Феня, ты вроде дом должен сторожить. Так?

– Так, – коротко ответил он, хищным взглядом высматривая угощение. Ел Феня все, но человеческую еду жаловал особенно. Оно к лучшему, я по началу боялась, что котики пропадать начнут.

– Вчера ночью в этот дом было совершено проникновение. Как ты это допустил и почему не предупредил меня?

Птичка фыркнула, имей я больше представлений о мимике пернатых, сказала бы, что ухмыльнулась:

– Так он ваш же.

– Ваш все, хозяйка. Его душа ваша, как моя.

Птичка смотрела на меня, я на птичку, и Фенина морда приняла задумчивое выражение, а затем видимо в его мозгу щелкнула какая-то деталь, и он, разразился криком, захлебываясь словами.

– Простите меня, хозяйка! Не казните! Не знал! Он сказал что к вам. И энергия в нем как в вас, вот я и не сопротивлялся. А если бы и сопротивлялся, так он же больше, сильнее. А я маааленький. Крылышки маааленькие, лапки маленькие, глазки маленькие, сил нету! Он бы меня по ветру пустил...

Прервав его излияния, потому как по опыту знаю, Феня может рыдать о своей несчастной жизни часами я сказала:

– Замолкни.

Он захлопнул клюв, а Рафаэль посмотрел на меня осуждающе. По его мнению я опять грублю, но с демонами и бесами надо быть пожестче, доброту они принимают за слабость.

– Значит привязка на крови действует. – сообщила я Рафаэлю хорошую новость. Плохая заключалась, что с такой привязкой он все, созданные мною защитные круги пройдет без помех. Потому что ни один практик не станет защищаться от вызванного создания. Не знаю, как ангелы – но демоны на земле быть просто обожают. Они будут соблазнять, грабить и убивать в угоду вызвавшего их практика, и никогда не причинят ему вреда.

Феня хотел было что-то добавить, но клюв все еще не открывался.

Я вздохнула, буркнула себе под нос:

– Что-то еще?

– Он был сегодня. Как уехали, появился. Вы в комнату заходили, хозяйка?