Текст книги "Агентство «Вечность не вопрос» (СИ)"

Автор книги: Лара Ингвар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

– Умоляю... Закройте! Как больно.

Меня не нужно было просить дважды, я побежала в пустой дверной проем, за которым находился будущий холл. Сейчас это было помещение с серыми стенами и демонтированным полом, где пахло бетоном и затхлостью, а в оконные проемы проходили закатные лучи, освещая круг. Не знаю, что бы увидел обычных человек, но у меня на глазах круг наливался фиолетовым цветом. Он действительно состоял из двух квадратов, расположенных под углом друг к другу и заключенных в окружность, по краям бежали буквы арабской вязи вдолбленные прямо в камень. Кто бы этим не занимался, он подготовился основательно, я не могла просто стереть символы, чтобы разорвать круг, даже если бы мне хватило на это магических сил. Почему Кирилл не предупредил, чтобы я захватила инструменты. Быстро оглядев пространство, я увидела молоток, которыми он пытался разрушить линии, я схватилась за молоток и принялась изо всех сил долбить по полу, приговаривая заклинания. Поздно…

Пространство в центре подернулось рябью, словно бетонный пол внезапно обратился в черную воду. В помещении начал дуть сильнейший ветер. Я выхватила пучок трав, подожгла один конец и начала нараспев читать заклинание:

"Духи, что несут тьму, что населяют другие миры, прочь из мира живых, ибо не время вам здесь быть и не место"

Я решила начать с базового заклинания на изгнание любой нечисти, потому как не знала к какому виду демонов оно относится.

Вонючий дым от трав понесся в сторону круга и рассеялся удерживающим куполом, я торжествующие повторяла и повторяла слова, обходя его по часовой стрелке, на секунду пол снова стал каменеть, но тут раздался вопль отца Кирилла, я отвлеклась и замолкла. А пучок трав вспыхнул в факел и, обжигая мне пальцы, распался в пепел.

Из центра круга показалась беловолосая макушка, затем голова, широкие плечи и, наконец, из этого нефтяного круга шагнула на твердый бетон мужская фигура. Кожа у него была как алебастр, волосы – снежный покров, глаза блестели зеленью как у огромного кота. Одето существо не было, но я старалась не смотреть ему ниже пояса. Меня вообще не заботило, как выглядит конкретно этот демон, беспокоило меня то, что в каждой руке у него было по клинку, наподобие сабель. Пока существо ошарашено глядело на мир вокруг себя и судорожно пыталось вздохнуть, я выхватила ритуальный кинжал из сумки. Отец Кирилл, про которого я ненадолго забыла, издал еще один полу крик, полу стон. Последний крик, предсмертный. И вместе с тем, как он замолк, существо смогло вздохнуть.

Я встала в боевую стойку, надеясь, что оно не сможет выпить и мою жизненную силу, то, что оно убило священника, я не сомневалась.

– Ну давай, кинься на меня – приговаривала я, обходя круг. Существо не теряло самообладание, и не выходило за пределы круга, оно словно знало, что освященный клинок загонит его обратно в ад.

Он смотрел на меня и ласково улыбался, один из самых красивых демонов, которых я видела. Правда опыт подсказывал, что с такой же ласковой улыбкой он меня и разорвет. Может жизненных сил священника хватило, чтобы он не чувствовал голода, но от живой крови они никогда не отказываются. Я резанула кинжалом по ладони, протягивая ее вперед. Я не могла войти в круг, а он не спешил выходить из него. Конечно, он же ждет появления хозяина. Сомневаюсь, что тот, кто его вызвал, оставил бы подобную машину для убийства без должного присмотра.

Как я и ожидала, действие возымело эффект. Он подлетел ко мне с нечеловеческой скоростью, правая рука моя была вытянута вперед, левая сжимала клинок. Я занесла ее для удара, и нож почти встретился с его кожей, когда он выбил клинок с размаху. Мои глаза расширились от удивления и страха, он не мог стать настолько материальным, чтобы суметь прикоснуться ко мне.

Между тем существо схватило меня за ладонь и принялось слизывать кровь плоским языком, издавая при этом звуки, похожие на урчание.

«Черт, черт, черт»,– только и успело пронестись в моей голове. Я собрала последние силы, изумруд на пальце нагрелся и треснул, высвобождая заключенный в нем резерв. Всей этой энергией я толкнула демона, теперь настала его очередь удивляться. Белесые брови поползли вверх. Любой другой бес уже рассыпался бы сотней вопящих кусков, если бы я так его ударила. А этот только отнял морду от моей руки, ткнулся ей мне в лицо, прошептал:

– Алхаавьив

Затем лизнул меня прямо в губы. Когда руки его прикоснулись к моей талии, глаза накрыла блаженная темнота. Не знаю, что заставило меня упасть в обморок: ужас от этого его действия или от того, что я потратила все свои душевные силы на его изгнание.

Глава 2. Апокалипсис заказывали?

– Эй! Девушка, очнитесь, – кто-то не слишком деликатно хлопал меня ладонью по лицу. Ладонь пахла колбасой, и желудок свело голодной судорогой.

Я нервно вздохнула и широко открыла глаза. Первым что я увидела, оказалось лицо полицейского, сидевшего на корточках около меня. Он встретился со мной взглядом и тут же отпрыгнул. Возможно килограмм десять-пятнадцать назад подобный номер бы удался у него мастерски, но сейчас он шлепнулся на бетонный пол, испачкав форменные брюки. С его круглого лица пропало всякое желание мне помогать.

– Это еще что за чертовщина!? – воскликнул он. Подозревая, что он имеет ввиду мои глаза, я пояснила:

– Демонизм. – Медленно я приподнялась на локтях, голова болела нещадно. Обвела помещение взглядом, приметила еще одного мужчину, – отец Кирилл мертв? – спросила у него, уже зная ответ на свой вопрос. Вот повезло же так вляпаться.

Полицейский отрывисто кивнул, но не подал мне руки, чтобы помочь подняться. Поизображав черепаху, перевернутую на панцирь, я все-таки встала. В разбитые окна с улицы пробивался свет фонарей. Интересно, сколько я пробыла в отключке? Вообще обидно, что никто из служителей правопорядка не удосужился мне помочь. Скорую вызвать, или хоть под голову что-нибудь подложить. Сумка моя лежала раскрытая, из нее выудили удостоверение практика. Пучок с травами, ритуальный кинжал валялись что где. Конечно служители порядка поступили так не от вредности, а потому что трогать магические предметы, к коим явно причислили и меня, до выяснения обстоятельств законом воспрещалось. Слишком много людей пострадало от того, что прикасалось к нашим свечам, клинкам и безобидным с первого взгляда мешочкам с травами.

– Откуда вы знаете, что он мертв? – прогремел чей-то голос со стороны дверного проема. Здоровенный рыжий мужик метра два ростом вошел внутрь, чтобы рассмотреть его лицо, пришлось задрать голову и прищуриться. Это рыжеволосое чудовище больше было похоже на преступника, чем на полицейского, но его бледно серые глаза светились интеллектом, а глубокие морщины на переносице свидетельствовали о том, что ему чаще приходилось хмуриться, чем улыбаться. Новый приступ головной боли заставил меня пошатнуться, может быть при падении я ударилась головой, хотя помню, что создание держало меня в руках. Я вдохнула больше воздуха, он немного пах сыростью, но это все равно помогло сосредоточиться. Отрапортовала, помня что люди, с которыми мне предстоит сейчас общаться – «нормалы»:

– Здесь был активный круг, – я показала на потемневшую печать. – Люцик Васильев попросил меня помочь святому отцу его закрыть, прежде чем, то, что внутри высвободится. Они скорее всего раньше работали в паре.

По лицам полицейский я поняла, что они думают, что светлые и темные – непримиримые враги. Это конечно было так, но иногда мы работаем вместе, если требуется прижучить незаконных практиков.

Полицейский сжал и без того тонкие губы, спросил поставленным голосом:

– И как успехи?

Я вздохнула, посмотрела на порез на ладони, кровь уже подсохла и образовала застывшую корочку, завтра будет болеть.

– Круг был специально устроен так, чтобы ожить на закате, те, кто его чертил, знали, что церковь пошлет кого-нибудь из священников, чтобы закрыть его. Существо внутри, буквально высосало жизненные силы из отца Кирилла. Скорее всего оно напиталось его энергией, поэтому меня трогать не стало.

Ну как стало… Но не так, как отца Кирила. Вслух я этого не сказала, служители закона и так оба тяжело вздыхают, а рыжий сжимает и разжимает кулаки. Ну не любят они сверхъестественных преступлений. А тут так и вообще убийца – демон. Я говорила, а сама слышала свой голос будто со стороны. Та темная сила, что была в круге исчезла, теперь он был просто рисунком на полу. Полицейский слушал и кивал косматой головой, круглощекий подобрал мою сумку и неспешно в ней ковырялся. Я могла бы поднять шум о нарушении моих прав, но мне нечего было скрывать, к тому же я была уверена, что они уже осмотрели содержание моей сумочки, пока я была без сознания и теперь просто хотели поиграть у меня на нервах. Высокий наблюдал за моей реакцией, прищурив светлые глаза, в уголках собралось множество морщин, он был не молод:

– Терпеть не могу ваши магические выкрутасы. Вы можете дать свое профессиональное мнение на счет той штуки, что убила мужчину?

Ага, значит до того, как задавать вопросы, они уже знали, что я была приглашена как помощник. Я прикоснулась к горлу, с разочарованием обнаружив, что шелковый платок с моей шеи попросту исчез, сказала:

– Как дипломированный специалист я занимаюсь этим делом уже не первый год, – на самом деле только второй, но на этом я внимание полицейских заострять не хотела: Признаться, я в первый раз встречаюсь с чем-то подобным. Для отца Кирилла именно круг тоже был в новинку, а он куда старше меня. Демон материализовался в рекордно короткий на моей памяти срок, обычно им на то чтобы затвердеть, – слово было забавным, но другого я подобрать не могла: – им требуется дней семь и постоянный присмотр вызвавшего их практика. Я бы на вашем месте обратилась к имамам или раввинам, здесь надписи на арабском и иврите, я не сильна в такой магии. Но если бы мы говорили об обычном демоне, я бы попыталась отыскать практиков, у которых бы хватило знаний и магических сил для того, чтобы призвать это. Сильных темных порядка ста в Москве и московской области. Их списки вы можете узнать у главы Коалиции.

«Это» меня облизало, оно пило мою кровь. Обмен кровью между практиком и демоном священная часть ритуала. Можем ли мы быть теперь связаны? Своими умозаключениями на этот счет я также пока решила не делиться. Потому что с нашей доблестной полиции станется запереть меня до выяснения обстоятельств.

Полицейские кивали, толстяк записывал что-то в пошарпанный блокнот после того закончил копошиться в моих вещах. Рыжий решил, наконец, представиться:

– Меня зовут Максим Геннадьевич, это, – он указал на толстяка: – Игорь Дмитриевич. Мне нужен четкий рассказ о том, что именно вы предпринимали, каким способом пытались сдержать демона. Потом мы здесь все опишем, вы оставите свои контактные данные и будете свободны.

Он не протягивал мне руки, старался не смотреть мне в глаза. Я чувствовала исходящий от него липкий запах страха и предрассудков, но профессионализм был для него важнее, и он оставался предельно вежлив. Через пол часа, когда я трижды повторила до мельчайших деталей, что произошло, а также описала демона, поток их вопросов иссяк.

– Я могу идти? – спросила я, не веря в свою удачу. Я не сомневалась, что мои данные уже были пробиты по компьютеру, и полицейские были осведомлены в том, что я законопослушный практик, но все же это было слишком быстро.

– Да, конечно, вы свободны.

Им явно не терпелось от меня избавиться. Сейчас им нужно был все отфотографировать, описать, измерить. Конечно они попытаются приписать старику естественную смерть, от инфаркта к примеру. И только тогда, когда полицейская ведьма подтвердит, что его убил демон, они обратятся в коалицию практиков и снова вызовут меня как свидетеля. Увы, бюрократическая машина действует только так и никак иначе. В другом случае это бы меня очень расстроило, но сейчас это значило, что у меня есть пара дней, чтобы прийти в себя, и самостоятельно попробовать собрать кое-какую информацию об этом демоне.

Тело отца Кирилла было уложено в пластиковый мешок, вокруг места преступления натянута бледно фиолетовая лента. Так всегда, если преступление предполагаемо противоестественное, лента обязательно фиолетовая. Когда я выходила из здания, я увидела машину скорой, которая уже не могла помочь старику. Никто из врачей не предложил мне помощи, видимо я выглядела лучше, чем чувствовала себя.

Время оказалось еще раннее, только полдесятого, но темнота уже отвоевала себе небо. За что я люблю Москву, так это за то, что она никогда не позволяет захватить себя в объятья тьмы полностью, неоновые вывески, фонари, разнообразная иллюминация почти полностью избавляли наш город от многих видов нежити, вампиров, к примеру. Те любили селиться на западе или в Америке в глубинках. Русские села они не жаловали. Потому что на западе к ним относились с благоговением, и флером романтизма. Наш же народ придирчиво кривил носы при виде ходячих трупов. Упырь, он и в Африке упырь, как любила говорить моя бабушка.

Демоны древние, неосмысленные, призванные только чтобы убивать также не могли противостоять свету. Это сильно облегчало мне работу, потому как такие, если вырываются из преисподней, практически неуязвимы. Парадокс нашей ситуации по легализации в России призыва демонов заключался в том, что как раз самый жуткий сброд из преисподней народ не выволакивал, развлекаясь с понятными, упорядоченными по чинам в структуру демонами. В той же Чехии практики обязаны владеть огнестрельным оружием, чтобы работать, у нас же достаточно иметь магические способности и базовые знания в управлении холодным оружием.

Я взяла такси, пробки уже немного рассосались, и поехала в сторону дома.

Я живу в районе Сокольники совсем близко к парку. Попросив машину остановиться около него, я едва ли не бегом направилась в парк. Ощущать себя нулем, без единой капли магической энергии очень тяжело, а последний удар по демону так меня ослабил, что я чувствовала себя почти калекой почти «нормалом». Чтобы восстановиться мне нужна была природа, деревья, земля и, как не странно, много много глюкозы. Пачку с мармеладными мишками, которые всегда лежат в моей сумке на крайний случай я уничтожила еще в такси. Вместе с тем как я их поглощала, головная боль прекращалась. Видимо, головой я все же ударилась не сильно.

По пятницам кафе и палатки с закусками в парке работали допоздна, вокруг царила атмосфера веселья. Родители гуляли с детишками, парочки тискались на лавочках, несмотря на то, что уже изрядно похолодало. Листья на деревьях окрасились в сочный желтый или алый, когда начнутся полноценные листопады, природную магию можно будет на ощупь трогать даже в загруженной технологическим прогрессом столице. Я вдохнула воздух и царящую здесь атмосферу полной грудью и сразу почувствовала себя лучше.

Уверенным шагом я направилась к горящей вывеске "Волшебный кофе и сладости", взяла огромную чашку капучино, орехи в меду и булку. Булка была не для меня, а для того, чтобы дать полакомиться местным духам. По дороге несколько человек бросило на меня любопытные взгляды, я коснулась шеи и вспомнила, что гуляю без отводящего глаза платка. Интересно, спер ли его демон или он был просто унесен ветром. Если демон виновен в том, что платок пропал, то это плохо. Абсолютно, безгранично плохо. Некоторые демоны Мерезина могут оседлывать ветер и выслеживать по нему добычу. Не то, чтобы я с такими сталкивалась, но читала о них.

Направлялась я вглубь парка, подальше от толпы, потягивая кофе и разбрасывая кусочки хлеба. Их тут же подбирали птицы, следящие за мной слишком осмысленными для крылатых взглядами.

Я никогда особенно не общаюсь с духами природы, но отношусь к ним с уважением. На счет уважения у меня, жителя Москвы 21 века, более чем средневековые представления, я пытаюсь уважительно относиться к людям, к миру, к природе и требую для себя такого-же. Для меня фраза «Я тебя уважаю» имеет для меня гораздо большее значение, чем даже «Ты мне нравишься». Самым простым способом показать уважение духам природы, испокон веков был хлеб.

– Я в доме твоем, на твоей земле. – бубнила себе под нос, – пусть меня гостем, не врагом. Прости, Хранитель земли, совсем пустая. Пожалей, Хранитель земли, дай мне немного сил.

Птицы хватали хлеб, и с каждым куском, подхваченным пернатыми от земли я становилась на каплю сильнее. Когда людские голоса стихли, и свет электрические огней несколько ослаб, я поняла, что почти дошла до места силы или дома Хранителя . Огромный дуб раскинул свои ветви, огораживая от света фонарей и создавая убежище подле своего ствола, я присела на землю около него, подложив под себя сумку, и оперлась об него спиной. Дуб был центром, душой парка. Хранитель, который жил в нем был чем-то вроде местного лешего, мы с ним всегда были в хороших отношениях, во многом, благодаря тому, что оба любили крепкий кофе. Я налила немного напитка рядом с собой на ствол, дерево благодарно вздохнуло. Естественно я не могла общаться с ним, как умели ведьмы, специализирующиеся на природной магии, но понимала, что ему нравится, а что нет. Дух этот меня жалел и в тяжелые дни делился силами. Правда не только за кофе, но и потому что я раз в месяц занималась уборкой в парке вместе с другими добровольцами. В нашем амире никто ничего не дает просто так. Пожалуй, это первый закон, который должны усвоить «нормалы». Поглядев на перстень с треснувшим изумрудом я вздохнула, починить его уже не удастся, и даже замена камня не поможет, магически кольцо уже ни на что не годно. Я делала этот перстень несколько месяцев, накачивая его энергией, пришлось воспользоваться дорогущим камнем. Было конечно жаль, но эта вещь создавалась на крайний случай, и он произошел. Кто знает, быть может лежать мне рядом с отцом Кирилом, если бы не он.

Зазвонил мобильный, на рингон по работе у меня стоит Рахманинов, так сказать, чтобы сразу настроиться на серьезный лад. На экране высветилось «Велыч». Я взяла трубку, размышляя, что же может понадобится от меня знакомому демону. В трубку раздался его металлический голос:

– Лина, приезжай ко мне. Скорее. Будет интересно. Усвоила?

– Да. – Ответила я тут же, подвид демонов, к которому относится Велыч, имел специфическую манеру общения: – Вел, зачем? Что случилось? – спросила я, ответом мне последовали гудки.

Да, очень специфическая манера. Но если Вел меня звал и просил быть как можно скорее, надо быть и желательно сегодня. Этот демон никогда по пустякам не беспокоит. Я поднялась с земли, вылила остатки кофе дубу, прикоснулась к коре в прощальном поцелуе, и направилась к выходу из парка, второй раз за сегодняшний день ловя такси.

Велыч или Адам Восемь Велиарович, как он значился по документам, был демоном Велиара, единственным видом демонов, нахождению которых на земле наши власти радовались как появлению новых ядерных бомб в своем вооружении. И о тех и о других говорить было не принято, но все мы спим спокойней, зная, что на крайний случай арсенал полон. Дьявольские механики, они двигали развитие медицины, науки и техники. Будь то ядерная физика или био инженерия, велиаровские демоны преуспевали во всем. Еще одним из значительным преимуществом было то, что они реально заключали контракт с государством и отбывали в ад секунда в секунду после его истечения. Такие демоны не стремились к удовольствию или удовлетворению других низменных потребностей, ели только чтобы жить, спали только необходимые им четыре часа в сутки, не имели вредных привычек. А это весомое исключение из правила, потому как если нечистые проникают в наш мир, они пытаются испытать все удовольствия, на которые только способно тело. Единственным удовольствием для велиаровских демонов была радость познания, то есть плата за работу им особенно нужна также не была. Вот и представьте эдакого идеального работника и поймите, почему каждый из них ценится на вес золота. Конечно, светлые периодически потрясают кулаками и обещают нам кары небесные за столь практичный подход к делу, в конкретно в этом вопросе государство предпочитает находиться на темной стороне. Да и не только наше.

Велыч, как и множество представителей своего вида проживает в здании Москва-сити, другие из его вида селятся в Сколково и других технопарках. Контракт у Вела заключен на 10 лет, первый из которых уже вышел, печалился или радовался он по этому поводу, я не знаю. Свет лился из окон небоскреба, где-то над головой был слышен звук вертолетных лопастей, видимо некоторые бизнесмены предпочитали не тратить время в пробках, добираясь до места назначения прямо по воздуху.

На лифте я поднялась на девятнадцатый этаж и шагнула в стерильную комнату. Есть еще один пунктик у велиаровских демонов – отсутствие природы, мертвая химическая чистота. Лаборатория у Вела находится здесь же, он спал, питался и работал в одном месте, лишь изредка выходя из своей обители, когда ему нужно отправиться на очередную научную конференцию. Я повесила пальто на одинокую вешалку вымыла руки и обработала их дезинфектором, достала бахилы из в плетеной пластиковой корзины, а также надела маску. После чего направилась к Велу на кухню. Потому, как свой кабинет и спальню он считал местом – недоступным для таких жалких смертных, как я.

Обижаться не приходилось, правила были одинаковыми для всех. Был как-то неприятный случай, когда министр иностранных дел попытался войти к Велу без бахил, тот едва не выбросил его из окна. С тех пор Вела без дела и бахил не беспокоят.

Кухня у демона тоже больше походила на операционную, холодный голубой цвет, металлические стулья. Сам он сидел ко мне спиной, безволосая голова отсвечивала серебряным.

– Здравствуй Вел, ты хотел чтобы я пришла.

Он вздрогнул, развернулся ко мне лицом и посмотрел на маня чернотой своих глаз. У Вела узкий, похожий на змеиный нос, симметричное лицо с аккуратным подбородком, отсутствие растительности на теле за ненадобностью. Есть только ресницы, короткие и темные, да аккуратные брови. Телосложение у него также изящное. Тело его не должно нуждаться в большом количестве пищи, но при этом функционировать без особенных физических нагрузок. Обычно демонов всех как один представляют сексуальными мачо красавцами. Велыч и секс – понятия несовместимые. Голос у этого демона всегда имеет одинаковую интонацию, будто разговариваешь с машиной:

– Ты здесь. Хорошо. Но ты должна была быть на пять минут раньше. Опоздание спишем на человеческий фактор.

Он задвигал тонкими губами, моргнул перепроверяя свои расчеты, потом кивнул. Его темные раскосые глаза придавали ему сходство с рептилией. Мне пришлось терпеливо ждать, пока он предложит мне присесть. Пусть я и доверяла Велу больше всех остальных демонов, я не рисковала испытывать его социальные навыки.

– Ты можешь сесть.

Сказал он мне, наконец, и я уселась напротив него. Сам он поднялся, вытащил из шкафов дикое количество разнообразных таблеток, разложил в две баночки, налил два стакана воды, поставил один передо мной, один перед собой с одинаковым расстоянием от края стола, тоже самое сделал с таблетками. Вел не видел смысла в том, чтобы питаться обычной пищей и то, что он поставил передо мной подпадало под его понятие об угощении. Немножко витаминов, клетчатка, аминокислоты все полезное и сбалансированное. Рассуждения о театре искусстве и красоте природы рядом с ним не проходили, поэтому я продолжала ждать, когда он закончит, медленно начиная терять терпение.

– Вел, ты меня пригласил, чтобы дать набор витаминов и минералов? – то, что в миске передо мной именно витамины, я не сомневалась. Вел очень ревностно относился к моему здоровью.

Он наконец-то сел, одетый во все стерильно белое и сказал:

– Вероятно, через две недели я уйду.

Я едва не поперхнулась глотком воды. "Уйду – означало то, что он отправится обратно в преисподнюю, но это было невозможно, поскольку единственным, кто имел право загнать его обратно в ад, была я. Ведь это я была тем практиком, который вытащил его и привязал к своей жизненной силе. Это было основной причиной, почему демон беспокоился обо мне, моя смерть могла означать его досрочное отправление по месту прописки. Вел был абсолютно законопослушным, если он говорит о своем уходе, значит на то есть разумные причины. О них я его и спросила:

– Назови причину.

Он помолчал, размышляя как объяснить свои мысли человеку, вроде меня:

– Светлые – так он называл все религиозные группы – планируют призвать на землю ангелов Михаила. Не спрашивай, откуда у меня эта информация, но она достоверна.

Я кивнула. Вел имел свою информационную сетку, и мне не хотелось интересоваться легальностью путей, которой он добывал сведения.

– Вызовы одновременно проведут в Иерусалиме, Риме, Мюнхене и в Москве. Они, – он ткнул пальцем в потолок, – считают что нас, темных, здесь стало неприемлемо много. У них, – он снова ткнул пальцем в небо – есть список на уничтожение. Я в него вхожу, ты стоишь под знаком вопроса.

Горло внезапно пересохло. Священный меч Господень, ангелы Михаила, возможно, скоро придут по мою душу. Я нервно хихикнула, видимо для них, для ангелов, я все же являюсь злом.

– Неприемлемая реакция. – Удивился Вел, положил руку мне на лоб, измеряя температуру. Кожа у него холодная, и какая-то слишком гладкая, как у земноводного. Он покачал головой, пробормотал что-то вроде «истощена, высокий уровень стресса».

– Но почему? – спросила я, не веря своим ушам. – Почему ты в этом списке? Ты никого не убиваешь и вообще занимаешься медициной, черт возьми, ты создаешь лекарство от рака!

Демон покачал лысой головой. Когда мне поступил правительственный заказ на то, чтобы достать из ада велиаровского демона, я согласилась только после того, как узнала, для чего именно. Велыч не был ни злым, ни опасным, он был просто не человеком.

– Потенциально, то, что я делаю, является злом, Лина – он редко обращался ко мне по имени: – есть вероятности, что лекарство спасет ребенка, который подвергнет мир опасности или какой-нибудь святоша поверит в силу медицины больше чем в Его силу. А может, там не совершают логических умозаключений.

Вел мягко поднялся со стула. Он подошел ко мне, мягко опустился на колени около меня и произнес:

– Если сможешь, пожалуйста. Спаси меня. Я не хочу возвращаться в ту реальность, где являюсь только кодом, – он посмотрел на меня снизу вверх, и на лице его я прочла то выражение, которого никогда не ожидала на нем увидеть. Это был страх.