Текст книги "Агентство «Вечность не вопрос» (СИ)"

Автор книги: Лара Ингвар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Агентство «Вечность не вопрос»

ВМЕСТО ПРОЛОГА

Эту книгу не стоит читать православным, потому что она может задеть их чувства, ведь главный злодей в этой книге Архангел Михаил. Не стоит читать сатанистам, потому что их повелитель выступает в ней фигурой, не заслуживающей особенного доверия, и уж точно не заслуживающей почтения. Почитателям каких-либо демонов или докторам и мастерам оккультных наук, ведь демоны в ней остаются неоспоримым и бесчестным злом. Ее не стоит читать людям, которые верят в потусторонние силы и людям, которые верят в науку. Первым, потому что никакие проблемы в этой истории не решаются по мановению волшебной палочки, вторым потому что история эта содержит в себе вопиющее отрицание каких-либо законов физики, химии и просто здравого смысла. Вполне вероятно не стоит ее читать мужчинам, потому что главная героиня выглядит как женщина, поступает как женщина, в общем является классической русской бабой. И ни в коем случае ее не стоит читать феминисткам, потому что главная героиня выглядит как женщина, поступает как женщина, в общем является классической русской бабой.

Кому же, спрашивается, читать эту книгу?

Тем, что хочет погрузиться в абсолютно невозможный мир, где демоны обитают в человеческих телах, ангелы лечат души и практикуют психоанализ, где у суккуба в распоряжении пара стрип-клубов и кабаре, а джины летают на коврах самолетах по центру Москвы.

Автор не претендует на достоверность событий, большинство персонажей являются плодом его больной фантазии. Единственный реальный и абсолютно достоверный факт в этой истории – бюрократическая машина любой страны в любой исторический период действительно подпитывается человеческим страданием и украденным временем.

Но это секрет.

Глава 1. Трудовыебудни

Ненавижу работать по пятницам, почему то именно в пятницу к нам в контору валом валят сумасшедшие.

Я сделала большой глоток кофе и уставилась на своего клиента в упор. Маленькие глазки забегали из стороны в сторону, руки, унизанные перстнями с аметистами нервно дернулись, голос дрогнул им в такт.

– Нам нужно вызвать самого Сатану.

Просящий был одет в алую мантию, которая была так популярна у последователей этого культа. С распространением терпимости к любой религии дьяволизм и ангелопоклонство принялось распространятся со скоростью бубонной чумы в 14 веке. Да и не только они, если честно. В необъятной нашей родине полно поклонников Перуна, последователей викканства и веганства, шаманы разного толка и зороастрийцы. Если культ не включает в себя человеческие жертвоприношения, в России-матушке он разрешен при соблюдении налоговых выплат.

Я улыбнулась темному отцу Акакию, так он себя называл, и тоном, которым разговаривают с сумасшедшими, произнесла:

– Наша организация предоставляет ряд возможностей, – я ненавидела перечислять их по 15 раз на дню, но моя начальница Инна Хулаева, требовала этого с пеной у рта, – медиумство и возможность поговорить с вашими мертвыми, ясновидение, гадание на картах таро, рунах и внутренностях животных, помощь в снятии родовых проклятий, а также вызов и изгнание демонов.

Я не успела перечислить целительство и наведение проклятий, но отец Акакий подскочил, услышав желаемое:

– Ну, вот же! А вы говорите, что не можете вызвать темного повелителя нашего – голос его благоговейно сошел до шепота. – Вы же ведьма, одна из лучших в Москве!

Ненавижу сатанистов! Почему-то поклоняться Сатане идут самые тупые. Людям невдомек, что демоны, да и ангелы, не предлагают ничего просто так, а уж шестой чин так вообще играет на темнейших человеческих пороках. И несмотря на то, что демоны, ангелы, божки всех видов и форм в нашем мире норма, матчасть народ учить отказывается, вот и появляются общества вроде «Верных темному Лорду».

Я переплела пальцы, почти все они унизаны кольцами. Камень на указательном начал наливаться алым огнем, видимо выхожу из себя.

– Да, я один из лучших практиков в Москве. Но вызвать вашего темного повелителя я не могу... В противном случае он вырежет половину вашей группировки просто, чтобы поржать, – добавила я изучая капельку влаги, скользившую между двух подбородков мужчины. Он явно разволновался, кадык на толстой шее дернулся.

Был у меня неприятный инцидент, когда поддавшись на огромные бабки, я вызвала Лилит вместо того, чтобы призвать кого-нибудь из ее слуг. Тогда дело закончилось массовой оргией, участия в которой мне с трудом удалось избежать. Все участвующие женщины забеременели и уже гуляют с рыжеволосыми детками-демонами во плоти. У меня тогда едва не отобрали лицензию практика, а ведь даже никто не умер!

Мужик замотал головой, будто не веря, что их обожаемый Сатана сотворит с ними такое и попытался дать, по его мнению, разумные причины, побудившие его ко мне обратиться:

– В следующую субботу состоится всероссийский съезд "Верных темному Лорду". Я обещал, что мы вызовем самого Лорда, так сказать, во плоти, что бы он принял наши дары. Ваша начальница заверила меня, что вы сможете это сделать.

Я сделала еще один глоток кофе, представляя, как хорошо бы этот напиток смотрелся разлитым по напудренной мордашке моей начальницы. Конечно, мысли пришлось затолкать подальше, потому, как у таких, как я они нередко материализуются. После очередного взгляда на пугало в алой мантии меня посетила идея. Втянув побольше воздуха в легкие и издав при этом скрипящие звуки, я затряслась в кресле. А затем закатила глаза и театральным низким голосом пробасила:

– Это я, твой темный властелин! Услышь же мой глас!

Акакий вперился в меня немигающим взглядом, бросился на пол, согнувшись пополам. Бархатная мантия на его спине сбилась в сторону, открывая волосатую поясницу. Между тем я продолжила, для антуражу пошатывая стол ногой.

– Ты понимаешь, что у меня, твоего темного властелина и так полно дел? И я не могу являться по каждому зову, пусть вы и любимые мои дети?

Акакий затряс головой как собачка игрушка, которые автолюбители часто ставят на приборную панель. По лицу его растеклось блаженное выражение, он схватил меня за кроссовок и принялся яростно его слюнявить.

– Поэтому я пришлю на ваш съезд одного и самых моих доверенных демонов. Он примет дары ваши и ответит на вопросы ваши! – я выдернула ногу, закатила глаза, изображая, как меня покидает медиумное состояние.

Я редко играю в подобные игры, но каждый клиент в нашем деле на счету, и если отсылать всех платежеспособных шизофреников и фанатиков, то можно и без работы остаться. А работа = деньги, мы, ведьмы, вопреки расхожему мнению их из воздуха не создаем.

Темный отец Акакий подскочил как ужаленный и ринулся в приемную заключать контракт. Инна будет довольна, я видела краем глаза слабый отблеск ее ауры в углу, когда изображала свой маленький спектакль – астральную проекцию, душу так сказать. А, значит, она в курсе всего, что сейчас происходило.

Все нас в конторе "Вечность – не вопрос" – работает шестеро. Инна – наш босс и по совместительству темная ведьма, она продала душу за магические способности и вечную молодость, поэтому, хотя она и выглядит на тридцатник, ей уже перевалило за сотню. Она занимается всеми организационными вопросами, а также чернухой. Порчи, привороты и тому подобные нелицеприятные действия входят в арсенал ее способностей. На мой взгляд, она находится на наивысшем уровне зла, сочетая в себе по-настоящему мощную темную ведьму и эффективного менеджера, который реально продал душу дьяволу.

Сеня – наш бледный некротик-невротик, а романтичным языком «маг-некромант» – своеобразная жемчужина нашей небольшой команды. Он умеет общаться со всем, у чего не бьется сердце, что не дышит и, по попросту говоря, мертво. Ко всему прочему Сеня имеет в своей родословной эльфов и потому не может лгать. После того как он получил об этом соответствующий сертификат и зарегистрировался в РосМагРеестре, к нему стройным маршем отправились адвокаты. Бывает такое, что живет себе мужик. Богат, красив, снова женат на какой-нибудь дамочке чуть за тридцать, а потом вдруг в свои неполные семьдесят четыре скоропалительно уходит в мир иной. Ну и поскольку умирать он не собирался, то и завещания на движимое и недвижимое за собой не оставил. Вот тут то и наступает звездный час нашего Сени. Он мужика поднимает из мира мертвых, опрашивает, а затем выдает заключение адвокатам. Клиенты к нему расписаны на месяцы вперед, практически мы с ним вдвоем приносим львиную долю прибыли нашей конторе.

По демонам специалистов у нас двое, я и Люцик. Родители Люцика поклонялись миру тьмы, пока это не стало мейнстримом, так сказать, отсюда у этого уже взрослого мужчины такое имя. Когда мать его носила, она пила какое-то экспериментальное зелье из крови все тех же демонов, что бы магия была у младенца в крови, вместе с магией Люцику достались две шишки на лбу, как зримый намек на его происхождение, раздвоенный язык из-за которого он мило шепелявит и аллергия на любые освященные предметы. В целом он очень славный мужик, верный муж, отец троих детей и один из лучших учителей темному искусству в столице России. Внешность бывает обманчива.

В приемной всегда присутствует одна их наших двух секретарш, Жанна или Снежана, будто штампованные с одной машины по производству секретарей, они хорошо справляются с расписанием и потоком клиентов и варят терпимый кофе, а большего нам и не нужно. Иногда мне кажется, что Жанна и Снежана – это не люди вовсе, а какие-нибудь духи домовые, которым Инна насильно придала человеческую форму, но зарплата у них белая, и работают они по ТК.

Ну и конечно я. Существо довольно экзотическое, но рядом с остальной нашей компанией блеклое. Ведьма рожденная, как и Люцик, только мои родители этого не хотели и довольно сильно смущались того, какой у них вышел первенец. Уж не знаю, что там и как произошло, но родилась я с длинными почти белыми волосами и золотыми глазами. На моем детском плечике был шрам из трех полос, будто оставленный кем-то из семейства кошачьих. Врачи тут же поставили диагноз «демонизм», но «демонизм» странного толка. В современно медицине выделяется много разных штаммов демонизма и ангелизма у деток, но мой встречается в единственном экземпляре. Я росла, а ни цвет волос, ни глаз не изменились и даже отметины на плече росли одновременно со мной, не стягивая кожу, как делают это обычные шрамы.

Если раньше, таких как я и Люцик забивали камнями, то сейчас общество относится к нем куда терпимее. В России всегда существовало спокойное отношение к магии, и если в Европе горели костры инквизиции, то у нас государство испокон веков сквозь пальцы смотрит на любое проявление ереси. Так, отругают для профорги, святой водой обрызгают, ну и забудут. А во время Советского Союза нас со светлыми гоняли наравне, так что нам, темным, не обидно было. Мы тогда даже единым фронтом выступали за послабление отношения к любой Религии, и во Второй мировой вместе работали, насылая страшные бураны и обращая солдат в волкодлаков, что бы в бескрайних лесах врагов рвали на части. Когда же Совок распался, то вместе со строительством храмов, мы тоже подключились и организовали собственную коалицию, институты открыли, школы, завели политиков на видных местах и даже пару демонов вызвали на нужды отечества, так сказать. Отечество нам за демонов весьма благодарно, а потому, в отличие от всего остального, более цивилизованного мира, не сажает нас в тюрьмы и не рубит головы.

Но даже если бы не восторжествовавшая толерантность, я в отличие от Люца, в этом мире бы прижилась, потому что внешне не сильно отличаюсь от обычного человека. Надо ли говорить, что это меня вполне устраивает. Метр шестьдесят ростом, волосы белые, будто я днями и ночами вымачиваю их в краске, зрачки желтенькие, но это коричневыми линзами можно поправить или простеньким заклинанием. Красотой я особенной не отличаюсь, формами тоже. Обычно те, в ком есть демонские мутации двигаются как кошки, говорят зазывным голосом или привлекают всеми способами, какими привлекает зло. Я за собой особенных способностей к очарованию к двадцати пяти годам не обнаружила, может еще проснуться. В нашем мире нельзя ни в чем быть уверенным на сто процентов.

Работа моя заключается в том, чтобы призывать или изгонять демонов, и работа эта довольно травмоопасна. Мне приходится чертить сдерживающие круги, выставлять печати и загонять в них тела мало-мальски плотные и зримые, приманивая демонов из глубин преисподней своей кровью. Кстати преисподняя – это метафора. Мы на самом деле понятия не имеем, с каких уголков нашей мульти вселенной к нам попадают ангелы, демоны и прочие мифические нематериальные сущности, но предпочитаем пользоваться лексическими определениями 19 века. Потому что у всех, кто в этот вопрос пытается слишком глубоко вникнуть, кукушка съезжает уже через месяц. Зачем я их вызываю? Частенько люди заключают с демонами сделки, те за жалкую плату в виде человеческой души могут одарить здоровьем, талантом, молодостью. Моральная сторона вопроса меня гнетет не сильно, потому что если не я вызову демона, то кто-нибудь другой. Или, упаси силы мироздания, человек догадается сам полезть в интернет за схемами вызова. Скорее всего у него ничего не выйдет, но может и получиться, и потом ищи его останки, разбросанные по частям по всей Москве.

У меня стопроцентная явка, что для колдунов является нонсенсом. Демоны, как говорит наша начальница, меня любят.

Помяни черта, то есть ведьму... В мой кабинет вальяжно вошла Инна, мне она всегда напоминала хищную птицу вроде грифона, только окрашенную каким то безумным художником. У Инны крючковатый нос, большие зеленые глаза слегка навыкате, короткие рыжие волосы, стоящие ежиком, и ежедневно разноцветные когти на руках. Потому как ногтями это безобразие язык назвать не поворачивался.

– Линочка, милочка моя, – меня передернуло от слова "милочка". Голос у Инны вкрадчивый и скрипучий, потому что она много курит. Поэтому же от нее всегда разит сигаретами, чей запах перебивает пресловутую Шанель. Инна оперлась на мой стол, и ее ногти слились с черной лакированной поверхностью. Почему-то люди ожидают увидеть много антуража в кабинете колдуна, что то, вроде хрустальных шаров, разнообразных камней, костей и прочей мишуры. Ожиданиям надо соответствовать, это для имиджа фирмы полезно, вот и в моем кабинете, по сути, маленькой коморке не было ни единого светлого пятна. Бархатные темные занавески, масса книг с таинственными символами, как будто я не могла найти всю нужную мне информацию в интернете на специализированных сайтах, жезлы и, конечно же, восковые свечи огромных размеров, убирать подтеки от которых мне приходилось собственноручно, потому что домовые с нами не уживаются. Даже мой ноутбук традиционного черного цвета. – Я очень довольна тем, что ты разыграла свой маленький спектакль, но ты же могла призвать Сатану! Представляешь, какая расчудесная реклама бы это была для "Вечность – не вопрос".

– Ага, особенно если б их Темный Лорд решил закусить кем-нибудь из своих последователей. Ты знаешь, Инна, демоны – опасные твари, а сильнейшие из них делают все, что им вздумается.

Инна недовольно покачала головой, но поспорить со мной не могла. Поэтому достала тонкую сигарету из пачки с намерением закурить. Однако тут же засунула ее обратно, сжав алые тонкие губы под моим пылким взглядом. Ненавижу вонять табакеркой. Мой босс фыркнула и затолкала пачку в обширный карман бархатной алой мантии. Я уже говорила о том, что у нас есть обязательная униформа? Бархатные мантии, как для мужчин, так и для женщин, исчерченные серебряными звездами. У нас черные, у Инны – алая, потому что она здесь верховная ведьма, ну или потому что черный ей не идет. Когда на улице под минус тридцать и батареи в перестроенном с дореволюционной эпохи здании не справлялись, цены им не было. Но сейчас, я чувствовала себя как в паровой бочке. Инне казалось, все было нипочем, может она и потеряла потовые железы, обретя бессмертие.

– Линочка, девочка моя, – она имела право называть меня девочкой, потому что была старше лет на восемьдесят: – с твоей щепетильностью в нашем бизнесе не проживешь. Да и вообще пора тебе переставать строить из себя человечка.

Я поднялась и посмотрела ей в глаза, она такого же небольшого роста, как и я, поэтому задирать голову не пришлось. Некоторых людей только мой не мигающий взгляд доводит до икоты, один знакомый мне сказал "как будто на тебя смотрит тигр и думает с какой стороны начать жрать".

– Не надо так на меня пялиться, – только рассмеялась мне в лицо Инна: – ты знаешь что я права, моя хорошая! Ты отказываешься от вызовов верховных демонов, от любых даже самых маленьких жертвоприношений, черт ты даже кошку зарезать не можешь!

– Если я тебя не устраиваю, найди кого-нибудь другого. Но ни кур, ни голубей не тем более кошек и собак я для тебя мочить не буду. Я плачу свою жертву своей кровью и своей жизнью, чужого меня брать не заставляй.

– У тебя точно демонизм, а не ангелизм? Хотя чего это я, ангелы не бывают такими щепетильными.

Нас синхронно передернуло от упоминания ангелов. Если демоны призывают и купаются в темнейших человеческих эмоциях: гордыни, жадности, похоти и прочем, то ангелы предпочитают спекулировать на положительных. Радости, любви, жажде прекрасного. Они наполняют сердца людей миром, за то их и любят. Нас же терпят, потому что мы – ну… темные.

В комнату как тень скользнул Люцик. Он положил большую ладонь женщине на плечо, отчего та вздрогнула. Уж не знаю, как Люц это делает, но он умеет застать врасплох кого угодно. На бледной морде его образовалась черная щетина, опять он не успел побриться, на своей маленьком тайоте развозил детей по школам.

– Инна, отстань от девочки, ей сегодня работать. – Люц и ко мне относился по-отечески, да он, наверное, беспокоился обо мне больше чем мой родной отец. Эдакий крестный рогатый демон папка: – Поступил вызов об активном круге. Символы не местные, я бы взялся, но у Маруси родительское собрание.

Младшенькая у Люца была совсем неуправляемой, видимо хватила лишних темных генов. Внешне девочка абсолютно нормальная, но агрессивна как бесенок. На Западе ей бы выписали таблетки для концентрации внимания и подавления демонских генов, у нас ищут подход к особенному ребенку. Танцы, музыка, если не выйдет, в ход пойдет тяжелая артиллерия – резьба по дереву. Почему-то маленьких демонят это успокаивает.

– Где круг? – спросила я, радуясь.

– Остоженка. – Сказал Люц, вытесняя собой Инну. – Кто-то влез в здание на реконструкции прямо напротив храма Христа спасителя.

Я присвистнула, глаза начальницы заблестели, предвкушая хорошую выручку. Остоженка – самый престижный район Москвы. Никому не было выгодно, чтобы по соседству с элитой московского общества разводились духи демоны и прочее.

– Заказ от городской администрации. Он не оплачивается, – взгляд Инны потух, в комнате стало чуть душнее. Начальница терпеть не может правительственные заказы – но только благодаря им нам костят налоги. Люц оперся на стену, и казалось, будто он сам – часть этого мрака. Дышать уже становилось тяжело и из-за недостатка кислорода и из-за слишком большой концентрации иномирной энергии, которую мы втроем источали, я открыла окно, взглянула на вереницу автомобилей, что тянулись куда глаза глядят. Снова пробки, хорошо, что я не вожу машину… Мне не терпелось поскорее закончить разговор и отправиться на охоту за нечистью.

Я спросила:

– А местные священники из храма разве не способны закрыть темный круг? – В голову забрела еще одна мысль: – Блин, я думала там все так освящено ангелами, что там, в принципе, нереально беса вызвать.

Люц улыбнулся, усталое лицо все преобразилось, он снова стал тем полным жизни охотником за нечистью, котором был до того, как его утянул на дно болота рутины якорь в виде семейной жизни:

– Вот здесь то и заключается самое интересное. Там не круг, а какая-то исламская октаграмма с кабалистическими символами. Убитых нет, но не факт, что начертивший ее не вернется с жертвой, чтобы начатое завершить. Энергии в круге прорва, можно верховного демона во плоти вызвать.

Я передернулась от перспективки столкнуться с демоном во плоти. Лилит хоть была зациклена на сексе, да и вообще пребывала в радостном состоянии духа, когда оказалась на земле, но ее огромные глаза были полны первородного огня, который горел не чтобы греть, а чтобы сжигать. Уговаривать ее вернуться в круг мне пришлось ползая на коленях и обещая дать своей дочери ее имя. Слово, данное демонам лучше не нарушать, так что если у меня в будущем родится дочь, имя для нее я уже подобрала.

– Как получилось что заказик пошел к тебе, а не ко мне, Люцик? – спросила Инна в своей слащаво-приторной манере.

– Ко мне обратился священник, мой старый знакомый. Как раз ему было поручено закрыть круг, но он не справился и попросил меня, поскольку когда-то я был лучшим в этом деле. Я отказался еще и потому, что уже не уверен, кто из нас лучший.

Он бросил взгляд на меня, отеческий гордый взгляд и улыбнулся. Мне ничего не оставалось, как пожать плечами и улыбнуться в ответ.

Инна хлопнула в ладоши, браслеты на ее запястьях зазвенели:

– Так, заканчиваем трогательные сцены, а то старую женщину пробьет на слезу, – по ее сухим глазам и кривой улыбке я поняла, что это был эквивалент "а то меня стошнит". – Линочка, выезжай. Посмотришь, что да как с кругом, по возможности постарайся его сразу закрыть и не дать никому поблизости умереть. Люц – проинформируй своего друга, что к ним едет наш сотрудник. Все всё поняли?

Мы с Люцем кивнули.

– Тогда свободны. – Сказала Инна и сама покинула мой кабинет, завершив это странное совещание. Люц вышел следом за ней, бросив:

– Я скину тебе адрес, ориентировочно куда ехать и так знаешь.

Я тут же стянула через голову ненавистный балахон и высунулась из окна, полной грудью вдыхая столичный воздух В отличие от коллег я люблю свет, который жадно впитывается моей кожей, слегка золотя ее.

Теша себя надеждой, что я смогу тут же дезактивировать круг я взяла с собой несколько необходимых предметов. Соль, большинство демонов не обретших плоть бегут от соли, пучок трав, которые надо поджечь, чтобы провести изгнание. Честно говоря, при горении воняют они так, что помимо демонов изгоняют крыс, тараканов и клопов. С собой у меня всегда ритуальный кинжал с большим содержанием серебра, на случай если демон сможет частично материализоваться, благо одного прикосновения этим ножом хватает, что бы в мучениях отправить восвояси слишком оборзевших эмигрантов из ада. Нож я со вздохов убрала поглубже в сумку, остальное и десяток тонких восковых свечей положила под руку. Его я взяла как уступку своей паранойи, на самом деле, если б кто-нибудь вытащил демона и придал ему телесность, все практики Москвы бы почувствовали это. Да к тому же несанкционированный вызов демона требует пару человеческих жертвоприношений, что запрещено женевской конвенцией от 1950 года. Существует лишь пару исключений из этого правила, но тогда практик, вызвавший демона, должен дать свою жизнь в залог, для подпитки демона жизненными силами.

Вышла из здания я в приподнятом настроении, семь вечера, сентябрьское солнышко еще греет. Наш офис располагался на метро Бауманская, в сером здании. В бывшей усадьбе-доме Стахеева, чудом сохранившемся во время революции. Здесь располагалась точка силы, из которой маги послабее могли черпать энергию для совершения ритуалов. Поглядев на длиннющую череду машин, я в который раз похвалила себя за принятое решение не покупать себе железного коня. Да и маг и автомобиль – не самая лучшая идея. Мы видим свежих покойников, пока те не перешагнули грань, словно живых. Или понимаем, что милая собачка, которая прыгнула под колеса на самом деле буддисткий дух, неизвестно как оказавшийся в центре города. Люцик носит специальные очки, которые блокируют истинное зрение, когда он за рулем, но на такие подвиги он идет ради семьи. Я же пока одна.

Пепельные волосы я заплела в длинную косу, конец которой болтался в районе лопаток, надела солнечные очки и размеренным, но быстрым шагом потопала в сторону метро. Мне гораздо проще не привлекать к себе внимания, чем тому же Люцу, и это несказанно радовало. Одежда моя также была максимально не примечательной, спортивные ботинки на плоской подошве, плотные черные легенсы, чтобы можно было и через забор перелезть и на корточки сесть, удлиненная куртка темно серого цвета и серый шелковый шарф на шее, покрытый алыми рунами. Я сама расписала его, вложив в эти знаки небольшое заклинание. Так называемый отвод глаз – законный способ сделать себя максимально неприметной и не примечательной.

Московский метрополитен – это отдельный вид искусства. И хотелось бы мне приписать к его созданию магов и магические создания, но нет, только человеческий труд, пот и слезы. Тем удивительнее созерцать бескрайние подземные залы с полукруглыми сводами и гранитными колонами, которые ко всему оставались самыми удобными транспортными узлами в столице. Поезд мой подъехал тут же, унеся ближе к центру. Ехать мне предстояло не долго. Даже в переполненном вагоне люди пытались обходить меня стороной. Один энергетический вампирюга пристроился поближе в желании подкрепиться моей энергией, но был тут же безжалостно щелкнут мной по носу. Мужчина смущенно почесал покрасневший нос, хотя я и била его энергетически. Самый мерзкий типаж паразитов, которые существуют за счет того, что высасывают жизненную энергию с близких. А когда от тех ничего не остается, идут в гущу людей и там цепляют столько, сколько могут. Они очень любят большие города, а еще работать на разных стойках регистрации, в почтовых отделениях и аэропортах. Некоторые не понимают, отчего их всегда тянет поскандалить и довести ближнего своего до истерики, другие понимают прекрасно, как этот вот мужичок.

Я выбралась из метро напротив пушкинского музея, Люц уже прислал адрес, хотя я бы могла и так найти нужное место, меня манило туда, словно муху на мед и было удивительно, как остальные люди не замечают столь привлекательного течения магической энергии. Круг действительно находился прямо позади храма Христа спасителя, нужно было пересечь реку через мост, обойти по дуге храм, от которого веет светлой энергией так, что зубы сводит, и я буду на месте.

Мимо вальяжной походкой прошествовали несколько священников, у двух из них в руках были пирожки, великолепно пахнущие мясом, я спросила себя, не идет ли сейчас какой-нибудь православный пост и не нашлась в ответе. Желудок стянуло от запаха, рот начал предательски наполняться слюной.

– Извините, не подскажете, где вы пирожки покупали? – спросила я священников, один из тех, что постарше и обзавелся уже серьезной проседью в бороде, сказал:

– Булочная вон там, – он махнул рукой куда-то вправо, где размещались киоски – но уже закрылась.

Другой, помоложе, достал из пакета сверток и протянул мне:

– Мы лишних купили, держите.

Глаза его были через чур насыщенного синего цвета, темно золотые кудряшки обрамляли миловидное лицо. Видимо ангелизм. Ангелята рождаются в религиозных семьях иногда и методом непорочного зачатия.

Я взяла пирожок, улыбнулась и сказала:

– Вот спасибо.

Парень улыбнулся еще сильней, на его щеках появились ямочки:

– Заходите в дом божий, вам там всегда будут рады.

При этом слова его звучали несколько слишком привлекательно, голос обволакивал и звенел колокольчиками. Видимо он решил применить на мне немного ангельской магии. Я опустила очки, золото моих глаз встретилось с синевой его. Парень все понял и улыбка его несколько померкла. Я сказала:

– Не думаю, что вы будите рады такому прихожанину.

На удивление он опять улыбнулся, только несколько лукаво, и сказал:

– А вы приходите. Господь никому не отказывает в милосердии.

Это его фраза меня несколько смутила, потому как задела давно никем не тронутую струну моей души. Как относится бог к таким как я и что меня ждет за чертой? Попаду ли я под его крыло после смерти, или дорога мне в ад, к тем, кого я призывала из преисподней? А может после смерти нас всех ждет перерождение? Трудные вопросы и даже то, что мы сталкиваемся с сверхъестественным каждый день ответов на них не дает. Я засеменила прочь от мужчин с их высокими разговорами и дабы сосредоточится на чем-нибудь земном, радостно развернула упаковку пирожка и вгрызлась зубами в хлеб. А портал все звал меня, пел разными голосами, призывая подойти, коснуться линии, что вспыхивает фиолетовым. И мир от этого зова становится чуточку красивей, в нем проступает магия, яркая и многогранная, словно серости его возвращается цвет. Эх, надо было спросить у парня с ангелизмом, чувствует ли он песню портала.

Солнце неспешно катилось к западу, и мне нужно было поторопиться, прежде чем оно совсем сядет. Любая нечисть обретает больше силы в темное время суток. Поэтому вызываем мы ночью, а вот изгонять лучше на рассвете или днем.

Меня тянуло к кругу как на веревочках, поэтому я сама не заметила, как перелезла через покосившуюся ограду и влезла в полуразрушенное здание. Оно было на реконструкции, и облезлая алая черепица выглядела еще более ущербно по сравнению со своими сверкающими соседями. Но это было ненадолго, скоро здание сравнится красотой со своими соседями. Впереди, опершись на облезлую кирпичную стену стоял пожилой мужчина с длинной белой бородой, эдакий Гендальф в джинсах.

– Ангелина Туманова? – произнес он интонацией толи вопросительной толи утвердительной. Голос у него был тихим, но очень запоминающимся, типичная лекторская манера разговаривать. На всякий случай я ответила:

– Да, это я.

Он облегченно вздохнул, подойдя ближе я увидела, как по его лбу струится пот, лицо напряжено, выцветшие серые глаза несут в себе мученическую печать. Вот и ответ, на светлых круг действует явно не как песня серены. Скорее они его чувствуют скрежетом метала и воем больного зверя. Хорошо, что Люцик отправил меня на подмогу.

– Меня называйте отец Кирилл, – я очень вас ждал.

Я подошла еще ближе, но его руки пожимать не стала, не принято у нас, у тех, кто имеет парапсихические способности касаться друг друга.

– Вам нужна помощь?

Он издал отрывистый смешок.

– Просто разберитесь с кругом. Я не стал вызывать вас с утра, думал справлюсь сам. Пытался стереть его, но у меня ничего не вышло. К закату круг стал активен, и мне кажется, из него может выйти нечто чудовищное.

– Без человеческого жертвоприношения вызов не будет считаться завершенным. Успеем, – легкомысленно ответила я, опьяненная исходившей по ту сторону стены магией. Ответом мне стал стон, от Кирилл оперся на стену, потому как ноги его не держали, и знак это был недобрый.