Текст книги "Агентство «Вечность не вопрос» (СИ)"

Автор книги: Лара Ингвар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

***

Я не стала заезжать в офис, вместо этого вернулась домой, где принялась за диссертационную работу. Стучание по клавишам не плохо отвлекало меня от мысли о том, что в моих венах разгорается демоническое пламя, и что у нас нет никаких зацепок по месту проведения ритуала. К тому же Раф пока никак не давал о себе знать, только его рисунки, развешанные на окнах светились с раздражающим мельканием. Я как раз писала о появлении периодических изданий, посвященных инструкциям и обучению ясновидению, спиритизму, и «факиризму», что б его, когда рисуночки на окнах засияли с бешеной силой, а позже вспыхнули и осыпались на подоконник горсткой пепла. (Кстати, ребят, подобные издания действительно существовали в Российской Империи).

Пламя перекинулось на занавески, рассыпалось роем золотокрылых пчел. Я в панике схватилась за занавески, потянула их на себя и, скомкав в руках, понеслась с ними в ванную. Рациональный человек бы использовал припасенный огнетушитель, но это рациональный. У меня дома огнетушителя не имелось. Занавески догорали в ванной, распространяя невыносимую вонь, я вбежала обратно и стала выливать на очаги возгорания воду из многочисленных ваз, стаканов и банок, в которых покоились цветы джина.

Внезапно пламя погасло, будто кто-то дал команду «хватит». А в окно вежливо постучались… Да он издевается! Тот же ковер, на котором восседал невозмутимый джин, слегка перекашивался с одного бока, потому что на нем безвольным мешком лежал Рафаэль. Я распахнула окно, обратилась к внутреннему резерву, снова готовая биться не на жизнь, а на смерть. А джин спикировал и сбросил тело Рафаэля, который рухнул с глухим стоном на промокшую землю.

– Этот навредил себе сильнее прочих. Он вроде твой, так что я тебе его привез.

Произнес джин и «припарковал» с ковер рядом с Рафаэлем. Я спрыгнула на землю, больно ударившись пятками, но устояв, проявив несвойственную для себя грацию. Приподняла голову своего напарника, похлопала его по щекам. Тот застонал что-то невразумительное, скула его была обожжена, лицо характерно опухло, будто кто-то ударил его кулаком. Даже догадываюсь, кто.

– Что происходит! Отвечай, черт возьми, – Мой защитный арсенал остался внутри квартирки, так что я просто ударила джина в грудь обеими руками, а затем еще и еще раз, в бессмысленной и безнадежной попытки решить проблему насилием. Ответом мне стала снисходительная улыбка.

– Не поранься, алкавьив. Твои нежные руки не созданы для того, чтобы ранить. – он перехватил мои запястья, сжал осторожно, обжигая пламенем своей кожи, дернулся было к запястью, но отстранился: – Этот жив. Он пытался меня поймать вместе с другими детьми злого света.

Рафаэль попытался подняться, но снова бессильно сполз на землю, я попробовала высвободить запястья, но не тут то было. Шиповник, который я чудом перескочила, размахивал голыми ветвями с красными ссохшимися плодами, будто ему было весело.

– Отпусти, ему нужно оказать помощь, – прошипела я, обращаясь к джину. Он тут же отпустил запястья.

– До встречи, Лина. Я убрал лишний свет с твоих окон. Свет ослепляет.

Он встал на ковер, и тот поднялся, лениво взлетел вверх и скрылся с моих глаз. Я помогла Рафаэлю, взвалив его на плечи.

– В больницу? – спросила у него. Мы, темные, не очень любим обращаться ко врачам. Может и у светлых тоже самое.

– Нет. – Подтвердил он мои догадки шепотом, делая большие паузы между словами – Резерв этот дьявол опустошил. Я оклемаюсь. Нужно поспать.

Поспать так поспать. Кровать я перестелить все-равно не успела.

Мы медленно обошли мой дом. К тому моменту, как мы достигли подъезда, мне показалось, что я вот вот не сдюжу, и будем мы с Рафаэлем вдвоем лежать бездвижно на асфальте, как перевернувшиеся на панцирь черепахи. Вечная стража из пары старушек, что блюла облик морали всего подъезда сочувственно покачала головами.

– Такой молоденький, а уже до чертей нажрался, да где-то морду помял. Бросай его, Линка. У меня внучок есть. В разводе конечно, и деток трое, но зато и не посмотрит, что ты желтоглазая. И за воротник не заливает.

– Приму к сведенью, – безропотно согласилась я. Дверь пришлось расколдовывать, потому что ключ я оставила внутри. Рафаэль едва дополз до кровати в гостиной, упал на подушку и забылся крепким оздоравливающим сном, оставив меня мучаться в сомнениях. Скорую ему может вызвать? А вдруг сотрясение?

Я не светлая ведьма со способностями к целительству, но какую-никакую диагностику сделать могу. Прикрыв глаза, я провела правой ладонью над головой своего напарника, прикоснулась к его вискам. Повреждений не было, а вот резерв его был действительно опустошен в ноль. Раф повернулся на спину, всхрапнул коротко. Обычно мне он казался неприлично юным и очень привлекательным, но сегодня восприятие дало сбой. Под его глазами залегли тени, был он куда выше чем я, и старше, судя по скорбным складкам около губ. Ладони у него были шершавые, с неровно остриженными ногтями. И хотя даже сейчас Раф казался вполне симпатичным, внимания бы я на него не обратила. А еще даже спящий он навевал на меня беспокойство. Вспомнилось предостережение эльфа «Возможно, он был подослан к тебе, чтобы узнать наши слабости. И возможно, он на одной стороне с тем, кто считает себя вправе избавить город от темных». Несостыковки в поведении Рафаэля стали всплывать в сознании одна за другой: почему он солгал, ведь не было никакого клиента, была безуспешная попытка светлых изгнать джина. Я принялась стаскивать со спящего мужчины кожаную куртку, когда наткнулась на мобильный. И поступила как истеричная баба, приложив большой палец его правой руки для разблокировки. Себя я успокоила тем, что радею за наше общее дело, вдруг о нем кто беспокоится. Все таки его джин увез на ковре самолете в неизвестном направлении.

Сообщений и пропущенных звонков действительно оказалась прорва. О нем беспокоились друзья, некий отец Пантелеймон и даже клиенты, вопрошающие о том, как скоро они смогут встретиться. А вот контактов «мама» и «папа» не было вовсе. Кто ты, Рафаэль Светлов? Почему я ничего о тебе не знаю? Почему я не захотела узнать?

Соцсети мужчина вел, хоть и не слишком активно. Фотографии с красивейшими природными видами, старинными разрушенными храмами, много фото, где он вместе с покойным отцом Кириллом. Он не солгал и действительно был близок с ним.

Я разглядывала фотографии и лежащее передо мной спящее тело, которое я слегка раздела и заботливо прикрыла одеялом. Теперь, рассмотрев его внимательней, я не могла больше назвать его парнем, он был мужчиной, широкоплечим, с лицом, покрытым жесткой щетиной. Одной из последних используемых программ была заметки, и я бы спокойно свернула ее, если бы она не оказалась озаглавленной фразой «Досье на темных».

Люцик Рижский – демон с примесью крови Люцифера. Потенциал средний, сопоставим с делением 4.6, 4.7 по шкале Везалия. Агрессии не проявляет, демон внутри него ослаб благодаря наставнику.

Велиар Адам восемь – техно-демон. Проявляет зачатки эмпатии или успешно ее имитирует. Вероятно намеренно затягивает исследования, чтобы остаться в человеческом мире. Препятствовать продлению контракта.

Суккуб Лилу – Потенциально опасна. Попытка насильственного кормления. Черный ордер.

Инкуб Алехандро – Потенциально опасен. Попытка насильственного кормления. Запрос на черный ордер, является частично человеком. При невозможности изгнания запрос на красный ордер. Блокировка или ослабление сути.

Инна Хулаева – Черная ведьма. Агрессии не проявляет. В нарушении законодательства не замечена. Продолжить наблюдение.

Ангелина Туманова. Кто такая Лина Туманова? Неизвестный подвид демонизма, шкала потенциала 9.8. Потенциально опасна, но агрессии к людям не проявляет. Не замечена на питании человеческими эмоциями, не суккуб – резерв во время акта не только не пострадал, но наполнился. Необходимо дальнейшее наблюдение.

***

Бывает такое чувство – будто грудь сдавливает металлическим обручем, будто по ней пляшут все демоны мира. Я смотрела на безмятежно спящего Рафаэля, думая о том, как же можно быть таким исчадием ада несмотря на ангелизм. Горькое чувство жалости к себе пролилось парой слезинок, которые я быстро утерла. Не знаешь, что делать – займись наведением порядка. А то в квартире у меня воняло гарью так сильно, что того и гляди соседи вызовут пожарную бригаду. Я оставила Рафаэля за запертой дверью, не став скрывать следы своего вмешательства в его частную жизнь. Телефон так и валялся возле его головы с открытой программой заметок.

Остальные комнаты не пострадали так, как моя спальня. Но окна пришлось распахнуть, чтобы как следуют все проветрить. «Свет ослепляет» – слова джина заставили меня безжалостно изорвать и сжечь оставшиеся рисунки. И как-то сразу стало легче дышать. Подоконник был безнадежно испорчен, местами он оплавился, местами почернел и вонял просто отвратительно. Но за исключением его, пары подпалин на ковре и сожжённых к чертям занавесок мое жилище не пострадало.

А вот чувство собственного достоинства и самооценка лежали у моих ног кучкой пепла. Кат – она классная конечно, но мы с ней не подруги, так, удобно соседствуем и души друг другу не раскрываем. У Велыча эмоции отсутствуют, а Феня даже не домашнее животное – он бес в форме дохлого голубя. Я так хотела в своей жизни чего-нибудь правильного. Наверное и с Рафом попробовала, потому что захотелось мне выбраться на рельсы, ведущие к нормальным отношениям с нормальным парнем. А он проверял, как на нем близость скажется, чтобы выяснить мою форму демонизма.

И ведь будь я темной ведьмой типа Инны, уже бы звонила другому любовнику, чтобы он мне так сказать, зализал душевные раны. Или плела проклятье для ангелка, а может бы занималась и тем и другим одновременно. А я вот третью чашку чаю завариваю, да чатик почитываю, в котором наша могучая пятерка пытается отыскать место вызова ангелов.

«Сеня оказался бесполезен. Осеннее обострение способностей превратило остатки его мозгов в кашу». С Сеней подобное случалось как правило во время Самхайна и к Бельтайна, когда грани реальностей между мирами особенно истончались. Так что особенно удивляться не приходилось.

«Что там с ангелком, Лина? Он ничего не выяснил?»

Я отставила чашку в сторону, никакие литры ромашки не успокоят мои расшатанные нервишки.

«Он пытался поймать джина. Но тот ему навалял и отправил в нокаут. Сейчас он в отключке у меня на диване. А я в его телефоне ковыряюсь. Парень выписал черный ордер на Лилу, за тобой наблюдают, Люцу как-то способности ограничили. А меня проверили не являюсь ли я суккубом».

Чатик замер. Я и не подозревала, что на Люца и Инну я произвела эффект разорвавшийся бомбы. Я не хотела жаловаться, просто констатировала факт, чтобы от Рафа держались подальше и не ожидала волны сочувствия от своего демонического наставника и бессмертной темной ведьмы.

«Он спит у тебя на диване?! Давай ка милая, я тебе дам пару печатей из своих запасов, начертишь аккуратненько у него над левой пяткой, и его кости через пол года превратятся в труху. Никто ничего не сможет доказать».

«Инна, это сообщение и есть доказательство. Никаких проклятий на разрушение костей, мы ему просто подпилим дерево вероятностей. Пускай останется неудачником на всю жизнь. К тому же законодательно подобную порчу до сих пор относят в разряд мелкого хулиганства» – написал Люц. «Единственное, теперь работать мы со светлыми не сможем никак. Насчет моего ограничения отцом Кириллом, оно было добровольно. Я впадал в ярость, становился опасен для жены. И светлый помог мне. Я думал, что и его ученик такой же. Ошибся»

Алехандро, которого включили в чатик, молчал, как и Велыч. Поскольку оба демоны, навряд ли их способностей к эмпатии хватит, чтобы понять причину появления подобных сообщений. Кстати об отсутствии эмпатии… Иногда я представляю на своем месте кого-то, вроде техно демона: у Велыча нет стыда, отсутствует жалость, для него существует только цель, для достижения которой годятся любые методы.

«Не нужно никаких порч», – отписалась я друзьям: – «Есть у меня идейка, как всю эту ситуацию обратить в нашу пользу».

***

Когда Рафаэль очнулся на моей кровати, то увидел меня в белой футболке и голубых джинсах, с распущенным волосами, сидящей на краешке кровати. Он повернулся на бок, улыбнулся мальчишеской улыбкой, от которой только сегодня утром у меня начинало трепетать сердце, и закинул руку за голову. Сейчас он не выглядел милым, я прекрасно видела, что и мышцы у этого любителя походов что надо и юношеской субтильностью он не отличается.

– Привет, Лина, – сказал он, поманив меня к себе. Я не сдвинулась с места, бросив на него недовольный взгляд.

– И тебе привет.

Я отпустила свои эмоции, позволив кипящему гневу разлиться по комнате. Раф удивленно вскинул брови, как любой эмпат, он прекрасно мог чувствовать мои эмоции.

– Я чем-то тебя обидел? – растеряно спросил он.

– Я открыла твой мобильный, наткнулась на один очень интересный файл, – выплюнула ему в лицо. – Удивительно, что он не был озаглавлен фразой «Фантастические твари», ведь именно так ты к нам, темным, относишься.

Затуманенный взгляд Рафа прояснился на удивление быстро. Он поднял ладони, заговорил. Он объяснялся долго, выплетая вязь ничего не значащих слов, а глаза его горели спокойной уверенностью праведника. Но я смотрела не на него, а на амулет за его спиной – универсальная штука, заказанная мной у одного тибетского монаха. Четки из оникса начинают светиться при непосредственном и направленном применении магии, и они засветились, да так ярко, что я было испугалась, что Раф заметит. Он не заметил лишь потому, что пытался затуманить мне мозги и сменить эмоциональный спектр. Как сделал с Кат, как скорее всего уже проделывал со мной.

– Но это все равно было неправильно, – пробормотала я, хлопая ресницами, и подаваясь вперед. На губах его расцвела самодовольная усмешка. Взгляд скользнул по груди без лифчика. Раф прикусил губу, задумался на мгновение, взвешивая за и против, и все же сказал:

– Иди ко мне, моя хорошая. Я помогал тебе восстановить резерв в прошлый раз, а теперь, помоги, пожалуйста мне.

Я помотала головой, как строптивая лошадь, словно нехотя отступая назад. Ах ведь, паскуда. Так и знала, что мои фантазии на тему, что такой хороший парень непременно поможет мне восстановить душевное равновесие взялись не с пустого места. Удивительно не это, а другое. Сейчас его чары не действовали. Вообще. Ни капельки. Ни хрена. Я оставалась собой – злой, разочарованной, обиженной. Никаких розовых очков и сахарных облачков не наблюдалось. Поэтому от поцелуя увернулась рваным движением. Встала с кровати, достала телефон, на который снимала происходившую сейчас сцену. И артефакт, горящий за спиной Рафа и его самого, недвусмысленно раскинувшегося на моей кровати.

– Принуждение к интимной связи с использованием магических способностей, – проговорила я холодным тоном. – Это, господин Светлов, статья уголовного кодекса Российской Федерации. Улыбнитесь. Вас снимает не совсем скрытая камера.

Выражение лица моего бывшего напарника было бесценно. Рот его беспомощно открывался и закрывался, Рафаэль силился сказать что-то, но не находил слов. У меня слова были.

– Это видео попадет в начале к главе вашей Коалиции вместе с официальной жалобой, если мы не получим вашего полного содействия в поиске и остановке сил света, то оно отправиться в прокуратуру и в Интернет.

– Лина, ты разрушишь мою карьеру… – заговорил мужчина, без особого смысла продолжая сверкать голубыми как небо глазами. Жалости его взгляд во мне не вызвал. Мне сейчас вообще было не до сантиментов. До Самайна оставалась неделя, я уже чувствовала, как истончается грань между мирами. Если светлые не хотят помогать нам по-хорошему. Помогут по-плохому.

– Рафаэль, ты что, не понял еще? Я ведьма, к тому же темная. Мне плевать на твою карьеру. Видео уже передано Раму, а он отправит вашим запрос. В твоих же интересах сделать так, чтобы нас поняли правильно и дали необходимую помощь и всю информацию о том, где искать ваших сектантов и как бороться с ангелами, если они успеют материализоваться.

– Ангел не может умереть, ангелы всесильны, они есть воплощенное добро…– заученно заговорил оскорбленный до глубины души Раф. Не то время, не та поза, не те слова.

– Все, что существует – можно уничтожить. Или по крайней мере вытолкнуть из этого мира. Свободен, Ромео.

Моего тяжелого взгляда оказалось достаточно, чтобы светлый собрался и вывалился из моей квартиры прочь. Такси я для него заказывать не стала, не настолько я терпила, чтобы заботиться о ком-то, кто околдовал меня, а затем и в грязь втоптал. Как только дверь за ним затворилась, я принялась с остервенением срывать с кровати белье, на котором меня… резерв мне наполняли.

Уже спустя несколько часов, которые я попыталась посвятить медитации, стало ясно, что мой шантаж возымел свое действие. Рам сообщил, что ему передали личные дела всех людей с ангелизмом, кто откололся недавно от церкви. Набиралась как раз дюжина, необходимая для ритуала вызова. Осталось только узнать, кого светлые решили использовать в качестве жертвенного агнца и определиться с местом вызова. Для того, чтобы обнаружить его – необходимо было установить слежку за отколовшимися.

То, что сам вызов придется на Самайн – сомневаться не приходилось. Время выходило, оно утекало как песок сквозь пальцы, но тревога смешивалась со злым ожиданием и отчаянным желанием победить. Без знаков светлых на окнах мне действительно стало легче дышать. За ними снова сновали голуби, грязные, ободранные жители улиц. Я бросила им корма, припасенного для синиц на зиму. С злым курлыканьем птицы бросились на лакомство. Одна из них прихрамывала на ногу, у другой лапа и вовсе отсутствовала. Переживут ли они эту зиму – вопрос.

Я рассеяно схватила серебряный клинок, покрутила его, продолжая рассматривать голубей. Сейчас у меня были силы, достаточно их количество для трех-четырех нырков в Инферно. Достаточно для того, чтобы захватить несколько мелких бесов, связать их клятвой служения и отправить летать над Москвой в поисках прорывов света и чтобы следить за дюжиной людей с ангелизмом. Я задумчиво чиркнула себя по указательному пальцу, так, что показалась кровь, капелька повисла на ногте, засияла в свете фонарей. Я принялась чертить на полу хорошо знакомую печать для спуска в Инферно. В нее мне полагалось лечь, чтобы призвать бесов. Левой рукой я схватила телефон и наговорила сообщение, поделившись планом с нашей великолепной пятеркой. Мобильный тут же отключила, потому что прекрасно знала, Люц придет в ужас от моих действий, и попытается отговорить меня от создания Фени номер 2, номер 3, и номер 4.

***

На что похоже Инферно? И как практики отправляют свои души в ад? А хрен его знает.

Мы ложимся в печать, наполняем ее своей сутью и кровью, а затем отправляемся сознанием в ту часть бытия, которая зовется адом. Человеческое тело не способно воспринять настоящего облика многих пластов реальности, поэтому сознание преобразует их, делает удобными к восприятию. Для меня инферно выглядело как мир в темно-фиолетовых цветах. Ото всюду слышались крики боли, звук раздираемой плоти и бесконечного боя. Мелкие бесы постоянно боролись, сжирали друг друга становились больше и снова распадались на части. Считается, что в инферно попадают души тех, кто изрядно нагрешил в прошлых жизнях. Уже в инферно после бесконечной пытки, новые сущности, образованные из этих душ отправляются на службу демонам. Там они обретают новую память, новые черты характера. В некотором роде инферно – это обнуление для грешников, и наказание для демонов. Или их детский садик. Здесь судить не берусь. Самое главные правила при нахождении в этом месте – не позволить отхватить от себя кусок и не впитать в себя чью-то сущность. Бывало такое, что практики, выходящие из инферно, хватались за оружие и вырезали всю свою семью, а затем заканчивали и свою собственную жизнь, если им в душу мог забраться демонический детсадовец.

Зачем, спрашивается, темные колдуны годами вырабатывали способы перемещения души в эту обитель Зла? Затем, что здесь обитает огромное количество ненаправленной энергии чистых страданий, из которой при необходимости можно создать мощное оружие.

Мимо меня пронеслась тварь с огромными когтями, намереваясь впиться в лицо. Я схватила тварь за то место, где у нее находилось горло, встряхнула, отчего та заверещала и задрыгала десятком лап. В инферно у меня иной облик, я до конца не понимала, почему это место придавало мне огромный рост, сияющую светом кожу, но облик был удобен, потому что не давал никому ко мне прикоснуться. Тот же Люц в Инферно превращается в огромного, брызгающего ядовитой слюной медведя, а Инна вообще никогда не посещает это место. Боится, что ее душа не сможет отсюда выбраться.

– Ты хочешь существовать? – спросила я у твари, которая все еще истошно вопила, и вырывалась в попытке разорвать мою хватку. Еще в первый раз я приметила, что в некоторых из этих существ теплились остатки сознания. Они не совсем понимают речь, но вот мысленные образы способны различить. Я представила свой дом, Феню, вид на Москву из дома Велыча.

– Жить… – она открыла истекающую слюной пасть и повторила за мной. В десятке глаз вспыхнуло понимание этого слова, лапы повисли. С тварями инферно бесед проводить не принято, а зря, потому что создание слушало внимательно, прижимаясь к сияющей коже. От этого ее собственная кожа съеживалась, слезала пластами и рассыпалась на ветру, но тварь несмотря на боль вырываться перестала.

– Дашь клятву служения, и я вытащу тебя в мир. Ослушаешься – я тебя развею, так что даже сюда ты попасть сможет только в составе мелких частей.

– Жить… Клянусь. – зачарованно повторила тварь.

– У тебя тут друзья есть? – черт, какие у создания инферно могут быть «друзья»?! Но к моему удивлению оно кивнуло, подавшись всем туловищем и прошипело что-то в пустоту, отчего из фиолетовых теней выползли еще четыре похожих. От одного из них был откушен кусок, а потому другие три держались рядом, отгоняя от него желающих добить слабака. Сиреневое небо сверху разразилось белыми всполохами, твари задрожали. Чем бы ни было это сияние, они его боялись. На неизвестном языке существа что-то выясняли между собой, и придя к согласию они облепили мои ноги, вцепились в свободные одежды, готовые прицепившись ко мне отправиться в мир. Я же смотрела на эту процессию, понимала что пять, для меня много. Но сказать не успела, потому что первая тварь прошептала.

– Мы – одно. Разобрали.

Сообщила, обнимая раненную свою часть, а я решила, что дура жалостливая, но возьму их всех. Инферно – вещь ужасная, даже если они здесь за дело. Даже если для личностного роста.

– Вы кто? – поинтересовалась, уже совершая прыжок в небо.

– Не важно, – ответила головная часть твари. Она мелко дрожала, оглядывая инферно сверху, цеплялась так, что вот вот когти должны были прорвать мою кожу и шептала слова благодарности. Феня будучи в своей изначальной форме говорить не умел. Это создание, состоящее из пяти разных частей, говорило и мыслило. Оно со знанием дела обвивалось вокруг моих пальцев, уменьшалось, твердело, так, что стало напоминать кольца во всю первую фалангу.

Когда я со стоном вернулась в тело, то почувствовала, что вся моя левая рука онемела. Меня тянуло в туалет, хотелось выблевать ромашковый чай, но если не заключить сущность в форму, она развеется, а может и разрушит мою руку в процессе.

Мысленный контроль над животными я осуществлять особенно не умела. Не моя сфера магии, но подозвать к себе ошалевших птиц была способна. Один за другим ко мне летели голуби, одного за другим я окольцовывала, от чего птица падала у моих ног замертво.

Я не люблю приносить жертвы и убивать, это чудовищно и неправильно. Но в моем сознании существует простая арифметика – жизнь нескольких птиц стоит дешевле жизни детей. Когда дело, ради которого я призвала бесов инферно будет сделано, я отправлю их восвояси. Быть может даже постараюсь слепить из них одно существо.