Текст книги "Его случайная проблема (СИ)"

Автор книги: Лана Нежная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19. Вадим

Пока Вита спала, я превратился в машину по решению проблем. Тихую, методичную. В квартире стояла та особая тишина, которая бывает только после грозы, но у меня в голове штормило не по-детски. Тридцать один год – вроде не тот возраст, чтобы играть в рыцаря на белом коне, особенно когда дракон вооружён до зубов. Но отступать было поздно.

Я сел на кухне, взял телефон. Сначала Лёха. Он у нас по части решения «нестандартных ситуаций».

– Лёх, мужа нашёл, – сказал я без приветствий, глядя в окно. – Нужна помощь. Ты обещал помочь. Завтра организуешь?

Пауза. Я слышал, как он затянулся.

– Он нормальный? – голос хриплый, осторожный. – Не кинет её потом?

– Не кину, Лёх.

– Ты? – в голосе сквозило сомнение. Мы с ним давно знакомы, он знает, что я холостяк.

– Я.

– Уверен?

– Да.

– Наберу попозже. Надо прозвониться.

Гудки. Я отложил телефон. Дальше юрист. Знакомый, проверенный, из тех, кто не задаёт лишних вопросов, но делает всё чётко.

– Мне нужен документ под требования перед заключением брака, – говорил я тихо, чтобы не разбудить Виту. – Завтра к обеду всё должно быть готово. Да, формулировки поправим на месте. Деньги не вопрос.

Потом Андрюха.

– Андрюх, завтра нас не будет. Весь день. – Я потёр переносицу. – Возьми кого-нибудь из ребят с сервиса на подмогу. Там есть толковые, не продажники просто.

– Всё в порядке у вас? – он почувствовал неладное. Я редко срываюсь без предупреждения.

– Да, решаем проблемы. Личные.

– Ок, принято. Не парься.

Я закончил с делами и вдруг почувствовал, как плечи каменеют. Адреналин отхлынул, оставив после себя вязкую усталость. Я налил себе воды, сделал глоток. Вода была тёплой, противной.

Телефон взорвался вибрацией через полчаса. Лёха.

Я взял трубку, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Вадим, это не просто пиздец, это лютый пиздец. Москвичи сидят в шоке, – без вступлений начал он. В фоне шумели голоса, он, видимо, не один.

Я сделал глубокий вдох, считая про себя до трёх. Выдох.

– Чего там, Лёх?

– Девочка твоя замуж, оказывается, выходит. Сразу после днюхи. Угадай с одного раза за кого?

Внутри что-то екнуло, холодное и острое.

– Я его реально убью, – проговорил я сквозь зубы. Кулаки свело так, что костяшки побелели. – Опекун этот ебучий?

– Какой ты проницательный, друг мой.

– Сука... – Я прошёлся по кухне, пнул ножку стула. Боль в пальце ноги отрезвила. – Почему так быстро? Не понял.

– Так беременна она, по справкам.

Мир на секунду покачнулся.

– Липа. Ты же понимаешь?

– Даже не сомневался. Но для системы – документ.

– И чё теперь делать? – я остановился у окна. Отражение в стекле показало мне мужика с лицом, на которое легло ещё пару лет сверху.

– Ребятки сейчас всю инфу поднимут. Кто, когда, на основании чего делал справку. Кто заявление подавал. Пошерстим, найдём концы.

– От какого числа справка?

– Две недели назад.

– Она уже у меня была, – я закрыл глаза. – Липа.

– Да понятно всё, Вадим. Но вас распишут завтра, всё равно. Эту запись аннулируют потом, но сейчас нужен ход конём. Сюрприз будет этому гандону.

Лёха замолчал, я слышал, как он что-то записывает.

– Только тут москвичи советуют сделать ей справку. Чтобы опекун не откатил ваш брак потом. Мы тут проконсультировались, уточнились. Я, короче, записал вас на завтра. Адрес и ФИО врача скину. Скажете от меня. Сделают официально, быстро и чётко. А ЗАГС у вас в 14:00. Не опаздывайте, буду вас ждать. Проконтролирую.

– Лёх, спасибо.

– Я за правое дело, поэтому не за что.

Я положил телефон на стол. Тишина в квартире снова стала давящей. Я заказал продукты на ужин. Нужно было поесть. Нужно было поддерживать силы.

Вита вышла к столу бледная. Под глазами тени. Больно смотреть на неё.

За ужином она выдаёт информацию про телефон и паспорт.

Сразу же звоню Лёхе.

Он привозит его через час примерно.

Вита, услышав, что приедет «тот самый Лёха», предпочла не пересекаться. Ушла в спальню, закрылась.

Я сварил кофе. Крепкий, горький.

Лёха вошёл без стука, стряхивая капли дождя с куртки. В руке держал бордовую книжечку.

– Держи, – он кинул паспорт на стол. – Целый, не переживай.

Я взял его. Тёплый от его рук.

– Вадим, она у тебя получается всё это время была? – Лёха кивнул в сторону спальни. Голос ровный, но глаза цепкие.

– У меня, – ответил я коротко.

– А брак? Фиктивный или?

– Или.

Лёха хмыкнул, наливая себе кофе без спроса.

– Понимаю. Красивая.

Я медленно вскинул брови. Челюсть сжалась непроизвольно. Старая, как мир, реакция.

– У москвичей в досье её фотки видел, – Лёха поднял руки в защитном жесте, считывая моё напряжение. – Да и в паспорт заглянул, пока вёз. Я не претендую, Вадим. Просто констатирую.

Я расслабил плечи.

– Как она вообще? – спросил Лёха, меняя тон на деловой.

– Визуально почти норм, – я посмотрел в сторону её спальни. – Но внутри... кажется, нет. Как всё закончится, отправлю к специалисту. Пусть проработают всё это говно.

Лёха кивнул, допил кофе залпом.

– Ладно, погнал я дальше. Будем телефон её колупать. Ребятки уже ждут.

– Держи в курсе.

Когда дверь за ним закрылась, я остался один. На столе лежал паспорт.

Я открыл его. Страница с фотографией. Она смотрела оттуда совсем другая. Я водил пальцем по ламинированной поверхности, будто мог стереть последние месяцы её жизни.

За что ей это всё?

Вопрос повис в воздухе, без ответа. Я не спаситель. Я просто мужик, который увидел несправедливость и решил вмешаться. Но сейчас, держа в руках документ, который возвращал ей имя, я понимал, что вмешался всерьёз.

Я закрыл паспорт. Вернул его ей и ушёл к себе.

Завтра будет длинный день. Врачи, бумажки, ЗАГС.

Я выключил свет. В темноте мысли роились настойчивее. Но тело требовало отдыха. Я закрыл глаза, представляя, как завтра в 14:00 моя жизнь изменится.

Глава 20. Вита

Спала я отвратительно. Сон был рваным. Когда открыла глаза, за окном уже серело.

На кухне пахло кофе, но чашка стояла нетронутой. На холодильнике магнитом была прикреплена записка: «Вернусь через час. Не напрягайся».

Он вернулся, когда я уже сидела на кухне. Дверь хлопнула, в прихожей зашуршала одежда.

– Чего ты подорвалась в срань? – голос Вадима прозвучал не сердито, но твёрдо. Он зашёл, опираясь рукой о косяк. От него пахло свежестью. – Тренировки сейчас тебе противопоказаны. Спала бы.

– Не знаю... – пожала плечами, стараясь не смотреть ему в глаза. – Привычка.

– Как себя чувствуешь?

– Всё хорошо, – соврала я.

– Говори, если что. Не терпи. Мы не для того всё затеяли, чтобы ты снова сломалась.

– Угу, – пробормотала я. – Пойдём завтракать.

Завтрак прошёл в молчании. Я ковыряла яичницу, Вадим пил кофе, периодически поглядывая на телефон. Тишина давила. Но я знала, что он рядом, и это успокаивало лучше любых таблеток.

Потом была машина. Тёплый салон, тихое гудение мотора. Я смотрела в окно, считая мелькающие фонарные столбы.

Мы остановились у здания, от которого у меня похолодело внутри. Психоневрологический диспансер. Серый бетон, решётки на первых этажах, запах хлорки, который, мне казалось, я чувствовала даже через закрытое стекло машины.

– Вадим... – голос дрогнул. – Вдруг меня тут сейчас оформят? Навсегда.

Он заглушил двигатель и повернулся ко мне. Его лицо было спокойным, непроницаемым. Как танк. Как скала, о которую разбиваются любые штормы.

– Не оформят. Я рядом. Ты же мне доверяешь? – он не спросил, он утвердил.

– Да, – выдохнула я. – Доверяю.

– Значит, всё будет хорошо. Пошли.

Внутри было стерильно чисто и тихо. Нас провели по коридору, где время словно застыло. Врач – женщина с усталыми глазами и пучком на затылке – опрашивала меня методично, без эмоций. Тесты, вопросы, рисунки. Я чувствовала себя подопытным кроликом, которого разбирают на части, чтобы понять, где сбой.

«А вдруг они правы? Вдруг я действительно не в себе?» – эта мысль сверлила мозг, пока я соединяла точки на бумаге.

– Заключение: без отклонений, – сказала врач, ставя печать. Бумага зашуршала.

Я выдохнула так, будто меня держали под водой. Нормальная. Я нормальная. Хотя, глядя на свои руки, я иногда начинала в этом сомневаться.

Следующей точкой была юридическая контора. Там пахло дорогой кожей и старой бумагой. Нам оформили документ с нашими требованиями на случай развода. Звучало цинично: мы только женимся, а уже готовимся расходиться. Но Вадим сказал, что это его условие. Я подписывала, не читая мелкий шрифт. Мне хотелось только одного – чтобы этот день закончился.

Папка с бумажками в руках Вадима росла, становилась тяжелее.

ЗАГС встретил нас тишиной. Нас ждал Лёха.

Мужчина за тридцать, может, тридцать пять. Взгляд уставший, под глазами залегли тени, как у человека, который не спит сутками. Лицо небритое, щетина, но одет опрятно, обувь чистая, хоть и не новая. Глаза вроде не злые, просто очень многое повидавшие.

Он рассматривал меня внимательно, словно оценивал товар. Я инстинктивно ссутулилась, пряча руки в карманы худи. Вадим сделал полшага вперёд, пытаясь прикрыть меня собой, стать щитом.

– Мда, – тяжело вздохнул Лёха, протирая переносицу. – Я теперь тоже хочу его прибить.

Я моргнула.

По ходу, выгляжу я не очень. Так себе невеста. Не о такой свадьбе я мечтала.

– Лёх, давай без этого, – голос Вадима стал тише, но в нём звякнула сталь.

– Ладно, пошли, – скомандовал Лёха, махнув рукой.

Перед кабинетом он резко тормознул меня, рукой оттеснив от Вадима.

– Лёх, – Вадим напрягся.

– Стоять, – отрезал Лёха, не оборачиваясь. Он повернулся ко мне. В его взгляде не было официальщины, только человеческая усталость и вопрос. – Виталина, ты понимаешь, что сейчас происходит? Почему мы тут?

– Да, – я сглотнула ком в горле. – Я выхожу замуж. За Вадима.

– Тебя никто не принуждает к этому браку? Никто не давит? Не шантажирует?

– Лёха, какого... – начал Вадим, делая шаг вперёд.

– Молчать, – Лёха даже не повысил голос, но Вадим замер.

Лёха смотрел мне прямо в глаза. В упор.

– Виталина, отвечай.

– Я добровольно. Правда, – слова вылетали быстро, сбивчиво. – Мы же даже справки сделали и у юриста были, условия развода прописали. Алексей, правда... я сама. Меня никто не принуждает. Честно-честно.

У меня чуть слёзы не брызнули из глаз. Не от обиды, а от страха. Страха, что он не поверит. Что сейчас скажет «нет», и всё закончится.

– Ты ему доверяешь? – Лёха кивнул в сторону Вадима.

– Да, – ответила я сразу, без паузы. – Только ему и доверяю.

Лёха держал паузу секунду, другую. Потом кивнул.

– Ладно. Пошли.

В кабинете всё было быстро. Штампы, подписи, сухие голоса. Я брала фамилию мужа – Краснова Виталина Витальевна. Звучало странно, как будто примеряла чужую одежду. Через пару минут нам выдали свидетельство о браке. Обложка холодила руки.

Вышли на улицу. Воздух казался удивительно свежим.

– Как-то всё не по-человечески, – пробормотал Лёха, закуривая. – А как же «жених может поцеловать невесту»? Традиции, романтика?

– Лёх, харе, а? – Вадим пресёк его.

– Да ладно, шучу я. Поехали, сфоткаем твою жену, и я быстро паспорт поменяю. У меня окно есть.

– Вит, ты как? – Вадим коснулся моего локтя.

– Поехали, – сказала я. Хотелось уже всё закончить. Поставить точку.

В фотосалоне свет бил в глаза, заставляя щуриться. Я сидела на стуле, чувствуя себя куклой. Щёлчок затвора.

– Готово.

Я даже не стала смотреть на монитор. Ничего хорошего я там всё равно не увижу. Пацанка, без макияжа, с синяками под глазами, которые не скроет никакой свет.

Вадим оплачивал услугу, что-то тихо обсуждая с фотографом. Тот кивал, улыбался. Я не слушала.

Потом мы поехали домой, а Лёха уехал по делам. На прощание он бросил:

– Не отсвечивайте до дня рождения. На всякий случай.

Значит, у нас ещё неделя спокойной жизни. Неделя тишины.

Дома я сразу занялась делом. Кухня стала моим убежищем. Решила сделать лазанью. Тесто, фарш, соус бешамель. Запах чеснока и томатов заполнил квартиру, вытесняя запах больниц и канцелярии.

Вадим не мешался. Он сидел в зале, разговаривал по телефону. Сначала с сестрой, потом с Андреем. Голос его был ровным, деловым. Потом он заглянул на кухню.

– Можно мне за комп? – спросил он неуверенно, как ребёнок.

– Конечно, иди, – я перемешивала соус. – Это же твой кабинет.

– Но ты же там спишь, это твоя комната. Это нарушение личного пространства.

Я улыбнулась.

– Это твой кабинет в первую очередь. Иди работай.

Он ушёл, а я закончила готовить. Когда всё было готово, я подошла к двери кабинета и заглянула внутрь.

– Ужин готов. Пойдём?

Вадим поднял взгляд от монитора. Экран отражался в его зрачках.

– Иду.

Когда он зашёл на кухню, сначала посмотрел на стол, потом на меня. В его взгляде читалось что-то тёплое.

– Может, вина? – спросил он неуверенно.

Я помедлила секунду.

– А давай. Гулять, так гулять.

Он достал бокалы. На этот раз чистые, прозрачные. Я сама их натёрла в прошлый раз, помнила этот скрип полотенца по стеклу. Вадим открыл бутылку, пробка хлопнула тихо. Вино пахло бомбически. И на вкус было терпким, согревающим. Теперь это моё любимое.

– Ну что, за нас? – Вадим поднял бокал.

– За нас, – я чокнулась. Звон хрусталя повис в воздухе.

Ели, пили, молчали.

– Очень вкусно. Как всегда, – Вадим отложил вилку. – Из тебя вышла идеальная жена, ты знаешь?

Я замерла с бокалом у губ.

– Да?

– Угу. Мечта любого мужика.

– Не думаю, что мужчины мечтают о столь малом, – сказала я задумчиво, глядя на красную жидкость в бокале.

– Это совсем не мало, Вит. Это много.

– Тогда из тебя тоже вышел хороший муж, – я покрутила бокал. Свет лампы играл в вине.

– Очень хотел бы быть таким, – он сказал это немного грустно.

Мы смотрели друг другу в глаза. Что-то есть в его взгляде такое... Не пойму что, но оторваться не могу.

Звонок в дверь прервал наши гляделки.

Вадим вздрогнул.

– Я открою.

Он ушёл в прихожую. Я сделала пару глотков, щёки горят. Сердце забилось чаще.

Это был Лёха. Он привёз мой паспорт.

– Вот тут пусть распишется сразу, – Лёха сунул Вадиму ручку. – Вот этой. Ну и остальные доки через госуслуги пусть меняет.

– Спасибо, Лёх.

– Ладно, я погнал. Не отвлекаю, у вас впереди первая брачная ночь, всё дела, – он хмыкнул.

– Давай.

Вадим зашёл на кухню, держа в руках открытый паспорт. Обложка выглядела чужой и новой.

– Вит, вот тут нужна роспись. Свою будешь ставить или новую нужно придумать?

Я взяла паспорт в руки. Бумага плотная, пахнет типографской краской.

– Новую хочу, – сказала я твёрдо. Старая Виталина осталась там, в диспансере и в юридической конторе.

Взгляд упал на фотографию. Я замерла.

На фото я была отретуширована. Кожа ровная, синяков под глазами нет. Волосы уложены, на лице как будто лёгкий, незаметный макияж. Я была похожа на себя – ту, с фото из старого паспорта.

– Это ты попросил? – я подняла глаза на Вадима.

– Да, – он пожал плечами, словно это мелочь. – Не хотел, чтобы ты расстраивалась.

– Спасибо, – я улыбнулась. – Ты идеальный муж.

Я пошла в кабинет, взяла из принтера чистый лист. Нужно было придумать подпись. Новый автограф для новой жизни.

Вадим сидел, наблюдая за мной. Потягивал вино неспешно.

Я накидала разных вариантов. Крючки, петли, росчерки. Нравилось несколько, но был один – прямой, с твёрдой точкой в конце. Фаворит.

– Какой вариант тебе нравится? – я протянула ему лист, испещрённый чернильными росчерками.

Он долго смотрел, водя пальцем над бумагой. Потом указал на тот вариант, который мне нравился больше всего.

– Этот. Он... уверенный.

Я попробовала ещё несколько раз именно его. Выходило отлично. Рука запоминала движение.

Открыла паспорт на нужной странице. Чернила легли на бумагу чётко.

Класс.

Я закрыла паспорт и провела пальцами по обложке. Теперь у меня новый документ. С новой фамилией. С новой подписью. И с мужем в придачу. Идеальным мужем.

Глава 21. Вадим

Когда нас расписали, я выдохнул. Реально стало легче. Будто с плеч сняли рюкзак с камнями, который я тащил последние несколько недель. Штамп в паспорте теперь как щит. Юридический барьер между ней и теми, кто хочет ей навредить.

Её фраза, брошенная вскользь раньше: «Только ему и доверяю», – засела глубоко внутри, как заноза. Я думал, есть ещё кто-то. Она говорила о ком-то, кто был важен. Но по ходу выходило, что этот «кто-то» – я. И она даже не хотела просить меня о помощи, боялась обременить. Чёрт.

После пары бокалов вина я вообще расслабился. Физически почувствовал, как уходит напряжение из мышц.

– Давай фильм посмотрим, что ли, – предложил я, чтобы разрядить тишину, повисшую после ужина.

– Давай, – тихо согласилась Вита.

Забрали бутылку и бокалы, прошли в гостиную. Я сразу принёс ей плед – прохладно стало, да и ей так спокойнее. Включили вторую часть «Аватара». Фильм длинный, но красивый – то, что нужно, чтобы не думать.

Вита сидела рядом, поджав ноги. В какой-то момент начала ёрзать. Постоянно поправляла что-то под футболкой, морщилась.

Я вспомнил. Она же стягивает грудь бинтами.

– Вита, – позвал я негромко, не отрывая глаз от экрана, чтобы не смущать. – Ты грудь перетягиваешь бинтами?

Она замерла.

– Угу, – глухой звук в ответ.

– Это вредно, ты же знаешь?

– Угу.

– Можешь уже не шифроваться, – я наконец повернулся к ней. – Иди снимай.

– У меня белья нет, – забубнила она себе в коленки, которые подтянула к подбородку, прячась.

– Завтра купим. Иди снимай, не мучайся. Ничего там через футболку не видно.

Она помедлила, потом быстро юркнула в коридор. Вернулась через минуту, прикрываясь руками, хотя футболка висела свободно. Натянула плед чуть ли не до ушей.

Я сделал вид, что мне нет дела, и переключил внимание на экран.

Примерно через час её вырубает. Дыхание стало ровным, глубоким. Я подсел ближе, аккуратно, чтобы не разбудить, уложил ей голову на плечо. Она даже не дёрнулась, просто уткнулась носом мне в руку.

А потом и меня вырубает.

Проснулся от того, что что-то щекочет подбородок.

Попытался понять, где я и что происходит. В комнате темно.

Я лежу на спине. На диване, с краю. На мне вместо подушки лежит Вита. Её волосы щекочут кожу. Рука её лежит на моей груди, ногу тоже закинула – наши конечности переплетены в какой-то сложный узел. Удобно, в общем, устроилась.

Но мне, к слову сказать, тоже удобно.

Хотя диван узкий, для одного в самый раз, но мы прекрасно поместились. Укрыты вдвоём одним пледом. Лежим в обнимку. И мне комфортно. Первый раз в жизни.

Обычно с другими девушками я испытывал дискомфорт. Никогда не спал в обнимку.

– Извини, мне неудобно, – говорил честно.

Обижались. Обвиняли в холодности. Но вот такой я. Нетактильный. Мне нужно личное пространство.

А с Витой – норм. Будто так и должно быть.

Как мы так заснули? И телек кто выключил? Не помню.

Первая брачная ночь у нас всё-таки совместная получается. Ухмыльнулся сам себе в темноту. Брак по договорённости, а спим в обнимку.

Убрал её волосы, которые меня разбудили. Мягкие. Короткие, пахнут моим шампунем.

Обнял крепче и закрыл глаза. Можно ещё поспать. Рано совсем, за окном темно.

Заснуть не успеваю.

Слышу, что она проснулась. Не открываю глаз, почти не дышу, притворяюсь спящим. Чувствую, как она приподнимает голову. Замирает.

Слышу, как учащается её дыхание. Испуг? Недоумение?

«Щас сбежит», – проносится мысль.

Но она аккуратно возвращается на место и прижимается ближе. Поправляет сползший плед и кладёт руку мне на грудь, в районе сердца. Ладонь тёплая, лёгкая.

Через пару минут дыхание её замедлилось. Заснула.

И что мы делаем? Два взрослых человека, прячущихся друг от друга в объятиях.

Заснуть больше так и не смог. Мысли роились, мешали. Встал через полчаса, аккуратно выбрался из-под неё. Вита спала, как младенец, даже не шелохнулась.

Ушёл на пробежку. Нужно было выветрить голову.

Возвращаюсь, дверь щёлкает громче, чем хотелось бы.

Вижу, как Вита подрывается с дивана. Растрёпанная, заспанная, но уже настороже.

– Я проспал, – поправляет она волосы, пытаясь придать им вид.

– Проспала, Вит, можешь больше не притворяться, – усмехнулся я.

– Можно я первая в душ? – спросила она, избегая смотреть мне в глаза.

– Иди.

Встаёт, сворачивает плед, аккуратно кладёт его на спинку дивана. Идёт в ванную.

Когда она выходила из комнаты, под растянутой футболкой я заметил многострадальную грудь. Небольшая, но имеется. И ей больше не нужно было это скрывать от меня. По крайней мере, здесь.

Дальше завтрак в молчании, но не напряжённом. После еды собрались и поехали в торговый центр. За бельём, женским. Это было необходимо, и точка.

В магазин она пошла сама. Я остался ждать у входа. Выбрала быстро, без лишних вопросов.

– Может, одежды тебе купим, нормальной, женской? – предложил я, когда она вышла с пакетом.

– Нет, пока не нужно, – отрезала резко. В голосе сталь.

– Ну нет так нет.

По дороге в салон сказал, что нужно бы Андрюхе рассказать.

– Может, не надо? – забеспокоилась она.

– Вит, он свой, ему можно. Я ему как себе доверяю.

– Хорошо.

В салон приехали с опозданием.

– О, здоров! – Андрюха вышел навстречу. – Я уж думал, и сегодня буду один отдуваться за всех.

– Ой, не ной, не перетрудился же? – отшутился я. – Пошли поговорим.

Вита осталась в зале, села за ноут в зоне ожидания.

Мы ушли в кабинет. Я закрыл дверь, сел за стол. Рассказал всю правду с начала и до конца.

Он слушал, не перебивая. Только брови ползли вверх.

– Ахуеть, – выдал в конце и замолчал, переваривая.

– Больше ничего не хочешь сказать?

– А, ну поздравляю, – он хлопнул меня по плечу. – Счастья в личной жизни... любви... деток побольше, чего там ещё желают...

– Андрюх, не беси, а.

– Не, ну судя по тому, что ты рассказал, ты попал. Втюрился? – он смотрел прямо в глаза, хитро прищурившись.

Я молчал. Ответ был очевиден.

– Понятно... – кивнул он, и лицо стало серьёзным. – Ну разрулишь же, да? Если помощь нужна – говори. Поднимем все связи, не найдём, что ли, управу на опекуна этого сраного?

– Найдём.

– Ну и всё, не ссы. Мы с тобой.

Вышли в зал вместе.

Вита сидела за ноутом, взгляд тревожный. Она переживала. Реакция Андрюхи могла быть любой.

Он подошёл, сел рядом на диван, не нарушая её личного пространства.

– Ну ты, малая, даёшь, – сказал он спокойно.

Она только плечами пожала, не зная, что ответить.

– Теперь не бойся ничего. Мужики разберутся. Вадим не даст в обиду, а я ему помогу.

– Угу, – тихо выдохнула она. Плечи опустились, напряжение ушло.

После обеда в салоне было пусто. Клиентов нет, тишина.

А на сервис как раз пригнали Хонду. Я её вчера долго искал. Вите взял, как она хочет, в хорошем состоянии. Но перебрать нужно.

– Вита, – позвал я её. – Ты хотела на сервис, пошли, будешь мне помогать.

Она подняла голову, глаза заблестели.

– Я? Правда? Можно? – начала суетиться, быстро закрывая ноут.

– Пошли уже, не суетись, суетолог, – улыбнулся я.

– Андрюх, зови её, если что, – кивнул я другу.

– Понял. Идите, развлекайтесь, – подмигнул он.

Мы пошли в сторону боксов. Я шёл впереди, чувствовал, как она семенит за мной. Я думал о том, как показать ей свой мир. И очень ждал реакцию на байк, который мы сейчас будем колупать.