Текст книги "Константин (СИ)"

Автор книги: Лана Морриган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 41

Каждое новое утро – это еще один шаг к победе. Оно начиналось мягким светом на горизонте, прозрачной прохладой воздуха, тишиной, в которой Лея училась слушать собственное тело. Жажда жила в ней всегда, но стала более ровной, без ярких всплесков, когда невозможно дышать, а есть только боль, от которой хотелось быстрее избавиться любым способом.

Когда Константин и Лея спускались по дороге к морю, сначала слышался ветер в кронах деревьев, потом крики чаек, а чуть позже – гул рынка, в котором смешивались человеческие голоса, бряцание цепей, плеск воды и удары сердец.

Они спускались к причалу, совершая свой странный ритуал. Рыбацкий рынок встречал многоголосием, и Лея уже знала, куда смотреть, как держаться, как дышать. Резкий запах рыбы ложился поверх человеческих ароматов, притупляя жажду. Лея училась двигаться среди людей: не встречаться взглядом, не задерживать ни на ком внимание, не вслушиваться слишком глубоко в биение чужих сердец.

Иногда желание сорваться вспыхивало резко, как удар током. Стоило одному человеку пройти слишком близко – и мир на секунду становился чрезмерно ярким и громким. Но стоило Лее ощутить прикосновение Константина или заметить его едва заметное движение рядом, как внутри нее все возвращалось на место. Его спокойствие словно обволакивало пространство вокруг, гасило остроту восприятия, накрывало защитным куполом. И каждый раз Лея справлялась чуть лучше, чем вчера.

После встречи с Алисой в Лее поселилось новое чувство: благодарность, от которой внутри становилось светлее. Страх все еще жил где-то глубоко, но больше не занимал все мысли.

Алиса приняла младшую сестру без колебаний, и это изменило многое.

Вместе они придумали легенду для родителей и близких: экспериментальное лечение, редкая программа, строгая реабилитация вдали от дома. Легенда оказалась настолько правдоподобной, что родители ни в чем не сомневались. Они верили каждому слову и заверениям, что их малышка идет на поправку.

Лея звонила им все чаще. Она сидела на балконе, упираясь лопатками в стену, и слушала голоса, по которым скучала до боли. В тембре матери привычная забота, в дыхании отца спокойное, теплое участие.

Каждый такой звонок был для нее испытанием, не меньшим, чем толпа на рынке. Но с каждым разом становилось легче.

Связь со старшей сестрой Лея поддерживала круглосуточно. Они делились любой мелочью. Иногда обменивались фотографиями. Кружкой кофе на подоконнике, смешной картинкой из Интернета, букетом собранных полевых цветов, красивой ракушкой – да всем, что с ними случалось за это время. Лея рассматривала эти снимки долго, они помогали не потерять человеческое начало.

Лея знала: впереди ждут новые испытания. Встреча с родителями однажды станет неизбежной. Внутреннее чувство подсказывало, что это случится совсем скоро. И впервые за долгое время она не отталкивала мысль о будущем.

Она представляла, как стоит перед родителями.

Как нужно улыбнуться, чтобы все выглядело естественно.

Как говорить, чтобы не казаться другой.

Как сдержать себя, чтобы не зациклиться на биении их сердец.

Очень сложно думать сразу обо всем. Но теперь внутри не было прежнего панического ужаса. Страх – да. Ответственность – да. И поверх всего желание наконец встретиться.

Лея скучала.

***

В тот день все начиналось так же, как всегда: мягкий ветер с моря, дорога, оплетенная тенью сосен, и размеренный шаг Константина рядом. Но Лея ощущала едва уловимую перемену. Она поймала взгляд вампира. И поняла еще до слов.

– Сегодня ты пойдешь на рынок одна, – произнес он.

– Одна? – ее голос дрогнул.

Константин взял ее ладонь и переплел пальцы со своими. Большим пальцем провел по тонкой коже между косточками.

– Купишь мне свежей рыбы?

Лея болезненно улыбнулась и произнесла:

– Мне кажется, мы ею пропахли уже насквозь. Может, пропустим один рыночный день? – спросила она с надеждой. – Я не смогу… без тебя рядом.

– Сможешь. Ты справлялась все это время. Вчера лучше, чем когда-либо.

Она пыталась найти хоть малейшее сомнение в глазах Константина, но не нашла.

– Я буду недалеко, – пообещал он. – Подстрахую. Я тебе доверяю. А ты мне доверяешь? – спросил, опуская руки на тонкую талию и привлекая Лею к себе.

– Как раз тебе я доверяю больше, чем себе.

Лея закрыла глаза в объятиях. Почувствовала, как внутри смешались тревога и горячее, чуть обжигающее желание доказать себе и ему, что она действительно сможет.

Рынок встретил, как и всегда, резким запахом рыбы, жаром утреннего солнца и шумом множества голосов.

Лея шла по рядам, как учил Константин: не задерживая взгляда на лицах, а если приходилось говорить с кем-то, то нужно смотреть сквозь человека.

Каждый следующий шаг становился легче.

Лея рассматривала улов и разговаривала с торговками, стараясь произносить фразы на языке, которому Константин учил ее.

– Доброе утро.

– Доброе утро, красавица. Выбирай, сын только привез свежий улов.

– Вот эту, пожалуйста, – произнесла Лея, указывая пальчиком на рыбину и избегая прикосновения, когда грузный мужчина прошел мимо, едва не задев ее плечом.

– Хорошего дня.

– И вам.

Диалог был похож на те, что она раньше заучивала в учебниках по иностранному языку.

Лея вышла за пределы рынка, не заметив, как пересекла последний ряд прилавков. Шум голосов и грохот коробов стих. Она остановилась. Сделала медленный полноценный вдох, чувствуя каждой клеточкой тела гордость.

Она смогла. Она справилась сама, без помощи Константина. Без его мягких, отвлекающих прикосновений и ежесекундного присутствия.

– Свежая, как ты и просил, – произнесла она, чувствуя приближение Высшего вампира.

– Моя любимая. Я благодарен тебе за помощь. Без тебя мне было не справиться, – ответил он игриво, нежно целуя Лею в губы и тут же отрываясь от них. – Но сейчас нам нужно быть в другом месте.

– Где нас ждут? – Лея успела лишь поинтересоваться, и солнечный, яркий день сменился ночным мраком. Вместо прибоя – странное потрескивание. Вместо мелких камней и песка – прохладная влажная трава. Прежними остались лишь взбудораженные голоса. Но эти голоса Лея понимала.

– Оттаскивайте дальше!

– Еще дальше! Крыша вот-вот рухнет.

– Быстрее! Несите еще воды.

Обернувшись, Лея поняла природу потрескивания. Горел низенький деревянный дом. Не просто тлел, а полыхал открытым пламенем, ярко-оранжевыми языками, вырывающимися из окон и из-под крыши.

Люди сновали туда-сюда, стараясь потушить пожар. Их попытки выглядели жалкими. Вода, выплескиваемая из обычных ведер, испарялась, не достигая цели.

В небо поднимался густой черный дым. Лея ощутила его мгновенно: горечь обожженного дерева, въедливый синтетический запах плавящегося пластика.

– Стой здесь, – попросил ее Константин.

Лея растерянно мотнула головой. Когда Константин сказал, что их ждут в другом месте, она представляла все что угодно, но точно не горящую деревушку.

– Лея. Останься, – повторил Высший вампир, когда она двинулась за ним. – Сейчас мне нужно сосредоточиться на пострадавших.

Он передвигался во мраке, словно знал эту деревню как свои пять пальцев. Лея старалась отследить следующую точку его появления и прислушивалась к происходящему. Вместе с голосами ее слуха достигло частое биение сердец, и жажда полоснула по горлу. Свежая кровь. Несколько источников. Возможно, люди были ранены.

Лея впилась пальцами в ствол дерева и задержала дыхание.

Вдалеке кто-то закричал:

– Сюда! Быстрее! Она теряет сознание!

Лея пробежала несколько метров, ориентируясь на звук, и заставила себя остановиться. Перед ней был мужчина на коленях, а на его руках девушка. Лицо бледное, губы синие, тело обмякшее.

Еще один, такой же массивный и широкоплечий мужчина, тянул из дверного проема человеческое тело.

– Помоги ей! – Лея вернулась взглядом к мужчине, что стоял на коленях. – Она надышалась гар-р-ри или?..

Константин уже был рядом. Он внимательно осматривал хрупкую блондинку в руках оборотня. Сейчас Лея отчетливо понимала, что перед ней не простой человек. Даже когда обоняние было забито едкой гарью, оборотня можно было вычислить по комплекции и тому, как он ведет себя.

– Она вытаскивала его… – оборотень мотнул головой в сторону полыхающего дома. – Пр-р-роклятье, – он дрожал всем телом, будто в нем боролись инстинкты: защищать, сорваться или поддаться отчаянию. – Зачем она туда полезла? – его взгляд был похож на звериный. Резкий, агрессивный. – Что она могла сделать? Она же слаба, как волчонок.

– Тише, Коваль, – попросил вампир. – Положи ее на землю и приподними ноги, – он давал указания, прислушиваясь к дыханию девушки. – Лея, найди аптечку в машине. Лея! – повторил громче. – Внедорожник. В нем должна быть аптечка. Принеси ее сюда.

Лея сглотнула ком, всеми силами стараясь игнорировать жажду. Кровь людей так манила. Била по вискам. Звала.

«Аптечка. Машина. Нашатырь», – повторяла она.

Задача была простой. Единственное, что могло помешать, – это жажда крови. Никогда еще новообращенная вампирша не пыталась контролировать голод в стрессовой ситуации.

Лея рванула с места. Дым тянулся вдоль горизонта длинными едкими лентами. Воздух был насыщен металлическим запахом, и каждый вдох словно прожигал ее горло.

«Аптечка. Машина. Нашатырь», – повторяла и повторяла, игнорируя почти нестерпимое желание.

Она увидела внедорожник с распахнутыми дверьми, брошенный явно в панике. Подбежала, нырнула в салон и тут же отпрянула. По раздраженным рецепторам ударила вонь оборотня.

Лея закашлялась, набрала в легкие воздух, рывком открыла багажник и нырнула внутрь. Внутри был настоящий хаос: одеяла, инструменты, какие-то пакеты, металлические крюки и в самом углу, под грудой хлама – аптечка. Лея схватила ее, высыпала содержимое прямо траву.

Йод, бинты, антисептики, перевязочный пакет…

Вот.

Нашатырь. Даже закрытый, он резал обоняние.

Сжав флакон, Лея сгребла содержимое аптечки и побежала обратно.

– Нашла, – произнесла она и удивилась собственному уверенному голосу.

– Открой и дай девочке, – Константин бросил сухо.

К этому моменту он уже оставил оборотня и его пару и находился возле второго пострадавшего. Мужчина лежал на боку, жадно хватая ртом воздух. С головы сыпались ставшие пеплом кончики волосы, по рукам алели ожоги.

Константин осторожно приподнял мужчину, отодвигая обгоревшую одежду и оценивая степень повреждений.

– Он дышит? – спросил кто-то из местных, и в голосе была такая надежда, что Лее захотелось поддержать этого человека хотя бы улыбкой.

– Да, – ответил Константин. – И жить он тоже будет. Скорую вызвали?

– Уже едут.

– Отлично, – произнес он тихо, забирая нашатырь из рук растерянной Леи.

В двух шагах от них оборотень стоял на коленях, придерживая ноги светловолосой девушки. Его тело ходило ходуном. Он зарычал, когда вампир попытался приблизиться, сверкнул неестественно желтыми звериными глазами.

– Не тр-р-ронь!

Константин воспринял угрозу спокойно.

– Я могу уйти, но смею напомнить, это вы меня позвали.

Оборотень издал звук, похожий на всхлип и тихий рык одновременно.

– Тихо, – Константин приблизился к девушке, присел и поднес нашатырь к ее лицу. – Давай, девочка, приходи в себя.

– Даш!.. – взмолился оборотень.

Дарья поморщилась, кашлянула, попыталась избавиться от едкого запаха и чуть приподняла руку, отмахиваясь. Затем ее ресницы дрогнули. Губы шевельнулись.

– Вот так, – мягко произнес Константин. – Дыши глубже. Не спеши.

Запах нашатыря ударил сильнее, Дарья резко втянула воздух, закашлялась, согнулась пополам, хватаясь за футболку на груди.

Роман рванулся к ней и завис с протянутыми ладонями, не зная, как помочь.

– Даша, Дашенька… – его голос сорвался на звериный хрип.

Она попыталась поднять голову, смотрел на него глазами полными слез.

– Ты… – прохрипела она. – Ты что тут делаешь?

– Я?! – Роман едва не зарычал от отчаяния. – Ты! Ты зачем полезла в горящий дом?!

Константин жестом остановил его.

– Пусть дышит. Глубоко. Медленно. Потом выясните отношения. И сделай так, чтобы у девочки было сбалансированное и полноценное питание. У нее есть признаки истощения.

Дарья снова кашлянула, попыталась рассмотреть, что происходит, но оборотень собой закрыл обзор.

– Дядя Паша? – спросила она, в ужасе округляя глаза.

– Будет жить, – произнес Константин, поднимаясь. – Рома, дай ей воды, подними верхнюю часть тела, пусть сидит, опираясь на тебя. И не позволяй уснуть ближайшие полчаса.

Оборотень кивнул, аккуратно поднял Дарью, усадил к себе на колени, придерживая ее плечи и голову.

– Я с тобой. Все хорошо, – прошептал он ей в волосы, даже не замечая, что голос дрожит.

Константин без лишних слов вернулся к мужчине, которого вынесли из горящего дома. Он присел рядом, быстрыми движениями разорвал обгоревшую ткань, чтобы освободить ожоги. Его руки двигались уверенно, без промедления, производили манипуляции на автомате.

– Нужна вода! – скомандовал Константин. – Полотенца. Чистые, сухие. Держите его голову ровно. Не наклоняйте.

Кто-то кинулся к пустому ведру, кто-то сорвал рубашку и попытался ее использовать.

Лея чувствовала запах обгоревшей кожи и свежей крови. Жажда ударила по сознанию так резко, что ей пришлось вцепиться в собственные руки. Она закрыла рот, вдохнула носом едкий дым и почувствовала, как резь убивает голод. Гарь была отвратительной, обволакивающей ноздри и спускающейся в гортань.

– Девочка, ты отойди! – скомандовал местный мужчина, пытаясь заслонить ей путь. – Здесь жарко, нечего тебе тут…

– Она поможет, – спокойно парировал Константин, даже не повернув головы. – Дайте ей полотенце.

Лея взяла край чистой ткани, опустилась на колени рядом с мужчиной, с трудом удерживая дыхание ровным.

– Накройте ожоги вот так, – подсказал Константин, показав движение. – Осторожно. Не три кожу. Только прикрой.

Ткань легла на плечо обожженного мужчины, потом на предплечье.

– Вот так… хорошо, – Константин подал ей еще одно полотенце.

Когда мужчина закашлялся, пытаясь глубоко вдохнуть, Лея удержала его, чтобы он не поднялся рывком и не свез раны. Он посмотрел на нее мутными глазами и невнятно зашептал.

– Скорая уже на подъезде! – прокричала женщина с распухшим от слез лицом, выбегая из темноты. – Едет. И пожарники. Сирену слышно.

На повороте вспыхнули синие и красные отблески. Люди рефлекторно расступились, пропуская машины.

Пожарные слаженно заняли позиции, шланг со свистом наполнился водой, пламя взревело и постепенно стало оседать, превращаясь в тяжелый пар и густой дым.

К дяде Паше подбежали двое в форменных костюмах. Один присел к голове, другой уже раскладывал носилки.

– Давление падает… кислород.

Лею отступила на несколько шагов в сторону, стараясь не мешать, но не могла отвести взгляд от лица, покрытого слоем черно-серой копоти. Надев кислородную маску, фельдшер коротко кивнул напарнику, и мужчину аккуратно переложили на носилки. Женщина с распухшими от слез глазами метнулась следом, бормоча что-то про документы, про вещи, про то, что все сгорело. Дверь машины захлопнулась, мигалки вспыхнули ярче, и через пару секунд автомобиль скорой, взвизгнув по гравию, вывернул на дорогу, унося за собой вой сирены.

Пожарные продолжали работать. Вода с шипением ложилась на раскаленное дерево, поднималась густым паром. Пламя больше не ревело.

По двору еще бегали люди: кто приносил ведра, хотя в них уже не было смысла, кто собирал по траве разбросанные вещи: коврик, старый термос, поплавки, обгоревшую половину стула.

Лея отошла от мест пожара, прислушиваясь к собственному телу. Оно звенело от перенапряжения, от взгляда пострадавшего мужчины, который пытался выговорить «спасибо», но точно не от голода.

– Девчонку беречь, – сказал Константин после очередной проверки пульса Дарьи. – Наблюдать, кормить, поить и не давать геройствовать.

– Я понял, – ответил оборотень, крепко прижимая ее к себе.

– Я сама дойду, – упрямо прошептала она, делая попытку отстраниться.

– Конечно, – фыркнул Роман, поднимаясь на ноги.

Она хотела возмутиться, но вышел лишь хриплый шепот и очередной кашель. Оборотень аккуратно подхватил ее на руки, словно она ничего не весила, и повернулся к Константину.

– За мной долг. Благодарю за обоих. И за… – он перевел взгляд на Лею, хмуро оценивая ее с головы до ног. – За помощь.

Глава 42

Запах гари долго не отпускал Лею, въелся в кожу, в волосы, в легкие. Даже морская вода не сразу смогла смыть его.

Когда пространство вокруг дрогнуло и Высший вампир, держа за руку, вернул свою пару к морю, их встретил привычный шелест волн и яркое солнце. Пляж был тихим, песок – прохладным. Лея опустилась на песок, чувствуя, как колени подкашиваются от усталости. В ушах стоял звон от переполняемых чувств, от того, что она увидела, сделала и пережила.

На узких ладонях виднелась сажа и едва заметная засохшая капля чужой крови. И впервые этот запах не вызвал ни боли, ни жгучего желания. Внутри было странное спокойствие. Ясность. Кровь оставалась кровью. Главной потребностью вампирши, но она больше не лишала разума и не заставляла делать ужасные вещи.

Лея поняла: там, среди дыма и огня, были люди, не безымянные, не абстрактные. Живые. Настоящие. У кого-то сгорела дотла вся жизнь. Документы, последние деньги, подарки родных, фотографии. У кого-то – воспоминания. Кто-то чуть не потерял близкого. Лея вспомнила дрожащие губы женщины, которая бежала за носилками. Вспомнила мутный взгляд мужчины, пытавшегося прошептать благодарность. Вспомнила девушку, что кашляла, и оборотня, который дрожал от страха потерять ее.

И среди всего этого хаоса она, новообращенная вампирша, осталась собой.

Не сорвалась. Не поддалась зову крови. Держала на руках человека с открытыми ранами и думала только о том, как ему помочь.

И в сознании зарождался смелый, почти невозможный образ: кухня дома. Мамин фартук, запах жареного лука, стук ножа по разделочной доске. Отец, что садится на свой привычный стул. Две пары рук, по которым она скучала до боли. И она среди родных без ощущения страха.

Мысль перестала быть фантазией. Она стала целью.

Сегодня произошло главное – она доказала самой себе, что способна контролировать себя даже в стрессовой ситуации. Теперь она могла представить встречу с родителями не как неизбежную катастрофу, а как первый шаг к возвращению к собственной жизни. Она могла позвонить им сама. Сказать, что готова. Приехать к ним.

Она вытерла щеку от последнего следа сажи и улыбнулась, поворачиваясь к Константину.

Высший вампир вошел в воду, желая смыть с себя следы ночи. Волны скользили по плечам, по груди, по шее, забирая с собой пепел, копоть и тяжелый запах дыма.

Он провел ладонями по лицу, по волосам, позволяя морю очистить его полностью. Но настоящая легкость приходила не от воды.

Причина, по которой Высший вампир чувствовала себя так, словно покорил судьбу, стояла на берегу.

Обманчиво хрупкая, упрямая, сияющая невообразимой добротой и человечностью. Ее волосы трепал ветер, солнечные лучи ложились на плечи, делая неземной. Идеальной фантазией. Такой, что смотреть на нее хотелось бесконечно.

Константин задержал дыхание.

То, что он испытывал сейчас, грозило разорвать сердце.

Гордость.

Восхищение.

Нежность, от которой хотелось подойти и коснуться ее подбородка, пальцев, виска, мягких губ – любого места, лишь бы в очередной раз убедиться, что Лея настоящая.

И что она его.

Он смотрел на нее и понимал: боги подарили ему не просто пару. Они подарили ему чудо.

Лея, прошедшая через огонь и кровь, не потеряла человечность. Не утонула в жажде. Не дрогнула, когда любой другой сорвался бы. В ней сочетались хрупкость и сила, которых он не встречал за все свои долгие века. Она была словно создана из света и стали.

Она стала для него ориентиром. Путеводной звездой.

Он понимал, что Лея еще не осознает, кем на самом деле являлась для него. И что она изменила их обоих.

В ней было все, что он уважал и любил в существовании: сострадание, безоглядная храбрость, чистота, способность смотреть на людей не глазами хищника, а сердцем. Лея была редкостью. Даром, которого не достоин он и этот мир.

Она стала тем, кому он сможет позволить вести себя вперед. И тем, кого он будет любить до последнего удара сердца.

– Я хочу встретиться с родителями, – произнесла она уверенно. – Мы сможем это сделать?

Лея рассуждала о том, что лучше сказать при встрече, как преподнести ее выздоровление и не вызвать подозрение. Она прекрасно понимала, что сейчас отличалась от той Леи, которую они помнили.

Она знала: родители сразу увидят перемены. В движениях, во взгляде, в цвете кожи, в голосе, даже в том, как она дышит.

Лея мысленно перебирала каждую деталь будущей встречи.

Каждую фразу, которую скажет матери.

Каждое слово, которым успокоит отца.

Она представляла, как будет улыбаться, чтобы не выдать той бездны ужасы, которую пережила. Как будет держать их руки в своих, чтобы никто не заметил ее новой точности и скорости.

Пока она размышляла, Константин вышел из воды и медленно подошел к ней, чувствуя все, что чувствовала она. Тоску, надежду, радость, щемящую нежность.

– Ты моя гордость, – сказал он.