Текст книги "Константин (СИ)"

Автор книги: Лана Морриган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 13

Лея лежала в кровати, уютно укутавшись в плед, и задумчиво смотрела в планшет. На экране разворачивался очередной эпизод сериала. Нелепое название, глупые диалоги и герои с идеально красивыми лицами. Лея понимала, что это абсолютная ерунда, но именно в этом сериале было что-то притягательное, расслабляющее, от чего она не могла оторваться.

На мгновение ее мысли вернулись к странному сну, который так и не хотел уходить из головы. Лица незнакомцев, ощущение тяжелого, властного взгляда и голос, что говорил ей что-то важное… Все это казалось далеким, почти нереальным, но не отпускало. Так было с особо яркими снами, после которых ты несколько дней пребываешь в странном состоянии. Словно между двух реальностей.

Скрипнула дверь палаты, Лея встрепенулась, поспешно ставя сериал на паузу.

– Я помешал? – спросил Константин, входя внутрь.

Она поспешно улыбнулась, чувствуя, как лицо заливает легкий румянец.

– Нет, я просто… смотрела кое-что глупое.

Он приблизился и мельком взглянул на экран планшета, присаживаясь в кресло у ее кровати.

– Что это?

– Сериал о вампирах, – Лея виновато пожала плечами. – Хотела отвлечься. Вы ведь не осуждаете меня за это?

– Осуждать? Нет, скорее удивлен, – сказал он спокойно, слегка наклонив голову и внимательнее присмотревшись к остановленному кадру.

– Третья серия. Кажется, я сегодня не лягу спать, – произнесла она смущенно.

– А вот этого не стоит делать.

Лея согласно покачала головой.

– Я обещаю соблюдать режим. Наверное, – рассмеялась она. – Никогда не думала, что сериал о вампирах меня так увлечет.

– Действительно. Интересный выбор.

Лея усмехнулась, снова чувствуя себя неловко.

– Я любительница красивых историй, – сказала она. – Пусть и глупых. Хочется отвлечься.

– Понимаю, – Константин задумался на несколько секунд. – И что же вас в них так привлекает?

Лея слегка смутилась, но решила ответить искренне:

– Наверное, то, что герои всегда верят, что есть выход. Что даже безнадежная ситуация может измениться. Это… вдохновляет. А вы когда-нибудь бываете дома? – спросила она, заметив, что Константин был в той же одежде, что и вчера, и взглянув на часы. – Нельзя так много работать.

Константин усмехнулся.

– Дом? – переспросил он с легким удивлением, словно впервые задумался над значением этого слова. – В каком-то смысле больница и есть мой дом. Здесь проходит почти вся моя жизнь. И вы уже спрашивали меня об этом.

– Да, я помню, – ответила Лея, прикусив губу: – Но у вас ведь должна быть семья? – она сделала паузу, наблюдая за его реакцией. – Или… вы все время здесь, потому что дома никто не ждет?

Мужских губ вновь коснулась улыбка.

– Нет, семьи у меня нет, – ответил он спокойно и откинулся на спинку кресла. – Я слишком долго посвящал себя работе. Сложно создавать семью, когда ты постоянно выбираешь между домом и больницей. И я долгое время был уверен, что не способен к простой человеческой жизни.

Лея почувствовала облегчение, хотя сама не могла до конца понять почему.

– То есть… вы совсем одиноки? – спросила она тихо, опустив глаза и сжимая край пледа.

Вампир внимательно посмотрел на девушку и после небольшой паузы спокойно произнес:

– В моем положении одиночество – скорее осознанный выбор, чем обстоятельства. Поверьте, это куда проще.

– Проще… но разве не грустно?

– Грустно? Возможно, – наконец ответил он. – Иногда я думаю, каково это – вернуться вечером домой, где тебя кто-то ждет, или услышать чье-то дыхание рядом, когда… засыпаешь. Но это быстро проходит. А почему вы спросили?

Она почувствовала, как ее лицо вновь заливает краска. Сердце забилось чуть быстрее.

– Просто… вы всегда здесь. Я подумала, что это… неправильно. Все заслуживают тепла. Особенно такие люди, как вы.

– Такие люди, как я? – его глаза блеснули любопытством. – Какие же?

– Те, кто спасает жизни, – почти шепотом сказала Лея, не отводя взгляда.

Константин ненадолго замер, обдумывая ее слова. Затем его лицо вновь приобрело прежнее спокойствие.

– Может быть, – тихо произнес он. – Но поверь, сейчас я именно там, где должен быть.

Лея немного помолчала, выводя на экране планшета полосы, затем тихо произнесла:

– Я всегда мечтала о большой семье. О такой, знаете, шумной и дружной. Много детей, дом, сад… – она смущенно улыбнулась, ведь делилась с ним очень личной мечтой. – Чтобы постоянно беготня, суета, чтобы дом был наполнен голосами и смехом.

Константин внимательно слушал ее, не перебивая.

– Это красивая мечта, – заметил он.

– А вы? – спросила она неожиданно. – Когда-нибудь думали о семье, о детях?

Вампир опустил глаза.

– Раньше думал, – наконец признался он. – Но давно. Очень давно. Я даже не помню, когда именно перестал мечтать о таких вещах.

Лея с интересом смотрела на него.

– А почему перестали мечтать? – тихо спросила она. – Ведь никогда не поздно. Вы молодой мужчина.

Константин поднял на нее взгляд, и ей показалось, что она заметила печаль.

– Иногда проще думать, что тебе это не нужно, чем признавать, что просто не смог получить, – ответил он, слегка пожав плечами.

– Мне кажется, вы зря себя ограничиваете, – с легким упреком сказала Лея, немного нахмурившись. – Никогда нельзя быть уверенным в том, что жизнь уже закончилась. Ведь она может резко измениться.

– Вы правы.

– Конечно, права, – произнесла назидательно. – Я уверена, что у вас будет настоящая семья. В отличие от меня, – она не смогла сдержать болезненный смех. – А вы бы хотели сына или дочь?

Ее вопрос был наивным и светлым, как у ребенка, который искренне верит, что мир может быть добрым и справедливым. Но в глазах вампир видел печальное осознание – она уже попрощалась с собственной мечтой. Она смирилась, заранее отказалась от того, что должно быть естественным правом каждого человека.

Ему стало больно от этой мысли. Больно от того, что та, в ком он впервые за долгие годы почувствовал настоящую жизнь, лишает себя самого простого – права на счастье. Но одновременно ее слова приносили ему странное тепло, которое он не позволял себе чувствовать очень давно. Эта юная девушка думала о его будущем и о том, что он имел право на человеческие мечты.

– Я бы не выбирал, – произнес он мягко. – Я бы принял любого ребенка с благодарностью. Ведь самое главное не пол, а возможность любить и заботиться. Но почему вы считаете, что у вас не может быть семьи? Почему так легко отказываетесь от своей мечты?

– Потому что некоторые мечты просто не предназначены для таких, как я.

– Не говорите так, – сказал он тверже, чем хотел, сам удивляясь собственной реакции.

– Не буду. Возможно, меня укусит какой-нибудь вампир, и я буду жить вечно, – произнесла она и легко рассмеялась.

Глава 14

Константин

– Возможно, меня укусит какой-нибудь вампир, и я буду жить вечно, – сказала она и легко рассмеялась.

Этот смех был звонкий, теплый, живой для стен больничной палаты. Константин смотрел на нее и не мог не думать о том, насколько несправедлив мир. Как легко он ломает таких, как она – юных, добрых, способных смеяться, несмотря на собственную боль.

– Не лучший вариант жить вечно, – мягко произнес он, все еще не сводя с нее взгляда. – Поверьте, вечность имеет свою цену.

Лея прищурилась, она села выше и подалась вперед, понизив тон:

– А вы говорите так, будто сами это пробовали.

Константин чуть усмехнулся.

– Я прожил много жизней.

– Сколько вам лет? – спросила Лея, вытянув губки и округлив глаза в ожидании.

– Много, – ответил вампир, чувствуя отголоски стеснения и неудобства. Кто бы мог подумать, что простой вопрос сможет его смутить?

– Вы… выглядите прекрасно, – произнесла она, явно желая подбодрить. – Но я боюсь предположить цифру. Никогда не умела угадывать возраст.

– Сколько бы вы ни сказали, все равно я буду старше.

– Ну, нет, – Лея отмахнулась.

– Попробуйте.

Она поерзала в постели, убрала планшет на тумбу и закусила губу, рассматривая Константина.

– Но я предупредила, что не умею отгадывать.

– Я запомнил.

– Вы успешный врач. Работаете в частной клинике и явно имеете вес в своей сфере.

– Верно, – согласился он.

– Врачи долго учатся. Плюс вам нужна была практика.

– Вы боитесь меня обидеть? – предположил он.

– Честно говоря, да.

– Не бойтесь. Говорите.

– Тридцать три! – выпалила она с азартом. – Тридцать мало. Тридцать пять… много, – после этих слов Константин не смог сдержать смех и рассмеялся в голос, наблюдая за тем, как девушка покрывается румянцем и отводит смущенный взгляд. – Я же предупреждала, что не умею определять возраст по внешности. Извините.

– Нет, вам не за что просить прощения. Больше! – сказал он с вызовом.

– Сорок? – предположила Лея.

Вампир отрицательно покрутил головой.

– Сорок пять? – выдохнула она, не веря собственным словам.

– Больше.

– Пятьдесят? – ахнула Лея.

– А если я скажу, что я давно перешагнул второе тысячелетие?

Худенькое личико вытянулось, растерянный взгляд сменился ошарашенным, а потом превратился в хитрый прищур.

– Вы изобрели таблетки бессмертия? – спросила она весело и закатила глаза, выражая полное недоверие.

– Конечно же, нет, – сказал он, любуясь эмоциями Леи. – Вы почти угадали, мне тридцать четыре.

Девушка растянула пухлые губки в улыбке и сдержала себя, чтобы не захлопать в ладоши.

– У вас были гости? – поинтересовался Константин, скользнув взглядом по пакету на тумбочке, затем ненавязчиво втянул воздух.

Запах был легким, но отчетливым: цветочные духи Алисы, терпкий запах оборотня, который заглушал почти все остальные… и что-то еще. Гораздо слабее. Едва уловимое.

Лея кивнула.

– Да, приходила сестра. И… Радомир. Он принес мне вкусняшки. Хотя Алиса едва на него смотрела, – девушка вздохнула, – они поссорились, похоже, – зачем-то рассказала.

Константин слушал вполуха. Его внимание было захвачено другим.

Он перевел взгляд на Лею, продолжавшую говорить:

– Радомир был странным. И он даже не стал спорить с Алисой, только молчал. Как будто… чувствовал вину.

Константин кивнул, подходя ближе к девушке, и под предлогом проверки системы втянул воздух, пропуская их через легкие.

– Был кто-то еще?

– Нет.

– Вы уверены?

– Возможно, когда я спала, кто-то заглядывал.

– Возможно, – повторил за ней и перевел взгляд на планшет, складывая в голове крупицы разрозненной информации и чувствуя, как внутри нарастает напряжение и раздражение.

Он позволил себе склониться к Лее и аккуратно взять двумя пальцами за острый подбородок, якобы продолжая осмотр.

– Возможно, к вам приходили двое мужчин?

– Не помню, – девушка нахмурила светлые брови.

– Один с темными волосами и одет примерно, как я. Второй светловолосый в странной для нашего времени одежде.

– Нет. Точно никто не приходил.

Константин медленно выпрямился, отстраняясь от Леи. Его пальцы на секунду замерли у ее подбородка – он наслаждался прикосновением. Затем он отнял руку и произнес почти беззвучно:

– Хорошо.

Внутри все кипело. Он знал этот запах. Даже сквозь медикаменты и терпкий смрад оборотня пробивался сладкий флер Высших вампиров.

Им было недостаточно наблюдать издалека. Они были здесь! В палате! Пока она спала. Пока он отсутствовал.

Или…

Вторая версия Константину не понравилась еще больше первой. Они были тут, говорили с Леей и оказали внушение. Надеялись, что он не заметит визита.

– Мне нужно идти, – сообщил он резко, пугая Лею и тут же жалея об этом. – Прошу прощения за тон. Очень сложный случай.

Он вышел из палаты, резко прикрыв за собой дверь, и почти сразу растворился в воздухе. Перемещение заняло всего секунду, но в этот раз он почти не заботился о грации. Его выбросило прямо на мраморный пол старинного зала.

Александр стоял у высокого окна, задумчиво скрестив руки на груди.

– Ты пришел быстрее, чем я ожидал, – проговорил он спокойно.

– Я просил не вмешиваться! – грозно произнес Константин.

– Я хотел знать, для кого предназначена моя кровь.

– Для моей истинной. Этого разве недостаточно? – вампир чувствовал, как давно забытые эмоции вновь оживают и набирают силу. Гнев. Злость. Жажда мести. Желание сделать что-то неприятное для Темного князя зудело под кожей.

– В свое оправдание могу сказать, что это была не моя идея, так ведь, Виктор? – спросил Александр, чуть повернув голову на блондина, сидевшего в высоком кресле.

Константин перевел гневный взгляд с Александра на Виктора, чем заслужил насмешливую фразу:

– И лев полюбил овечку, – протянул тот меланхолично.

– Не обращай внимания, он только и делает, что вставляет неуместные выражения, что услышал в фильмах, – пояснил Александр.

– Не смей шутить, – голос Константина был низким, напряженным, смесью шепота и шипения. – Ты не имеешь права ни на шутки, ни на суждения. Ни один из вас.

Александр повернулся к гостю, и в его взгляде впервые за долгое время появилось нечто похожее на серьезность.

– Никто не смеется, Константин, – проговорил он ровно. – Я не смог удержать Виктора.

– Не мог? – Константин сделал плавный шаг вперед. – Или не захотел? Вы проникли в палату, пока она спала. Использовали внушение. Оставили свои следы, словно я не почувствую. Это не ошибка. Это оскорбление.

– Ты слишком остро реагируешь, – протянул Виктор, лениво откидываясь на спинку кресла. – Мы не причинили ей вреда. Всего лишь… хотели помочь. Кстати, она удивительно восприимчива. Такое чистое сознание. Почти прозрачное.

Щелчок. Короткий. Резкий. Константин оказался возле кресла в одно мгновение, сжал подлокотник так сильно, что дерево жалобно захрустело под его пальцами.

– За время заточения в темнице Преисподней ты забыл главное правило? Пара неприкосновенна, – прошипел он. – Мне плевать на то, как ты ведешь себя в мире людей, это полностью проблемы Александра. Он нашел себе новое развлечение, вот пусть и развлекается. Но в мире нелюдей, будь любезен, прояви уважение.

– Перестаньте! – резко прервал Александр. – Мы не враги, Константин. И ты это знаешь. Я не позволю Виктору переступить черту. Но и ты не забывай, где находишься. Здесь ты гость.

– А у меня волнения не только по поводу Виктора, – тяжело произнес Константин. – Мы с тобой слишком долго знакомы, князь. Твоя любовь быть в центре событий не могла укрыться от моего взора.

Вампир медленно выпрямился, позволяя руке опуститься вдоль тела, хотя пальцы еще подрагивали от сдерживаемой ярости. Каждый нерв будто дрожал. Его голос стал ровным, но в этом спокойствии звучал почти физический гул напряжения.

Внутри него поднималось первобытное. Голод. Гнев. Тьма. Все то, что он веками гасил, укрощал, оттачивал до безупречной дисциплины. Он построил себя заново, слой за слоем, превратив в идеальную маску спокойствия и власти. Был равнодушным наблюдателем.

Но сейчас…

Он чувствовал, как оболочка трескается.

Жаркий поток пульсировал в груди. В висках стучало. Он слышал биение собственного сердца – редкое, тяжелое, нечеловеческое. Его дыхание стало медленным и слишком глубоким. И каждый вдох отдавался болью.

Они вторглись. В ее мир. В ее сознание. В его мир! Лея была беззащитна. А он… он был далеко. Думал, что помогает, а вместо этого оставил открытую дверь.

– Я тратил столетия, чтобы стать тем, кто не действует из гнева, – произнес он глухо, глядя сквозь Александра. – Чтобы перестать быть тем, кого боялись, и стать тем, кому доверяют. Мне потребовалось двести лет, чтобы научиться дышать, когда все внутри кричит: «Разорви». Четыреста, чтобы не реагировать на угрозу, если она не прямая. Ты знаешь, скольких усилий стоит мне сохранять контроль?

Он сделал еще один шаг к князю. Каждый его жест был идеально сдержан, но под ними скрывалась угроза.

– А сегодня… вы оба почти стерли это. За одно утро. За один визит. И все ради чего? Чтобы поиграть? Проверить? Пошутить?

Александр выдержал его взгляд, но плечи вампира заметно напряглись. Виктор же отвел глаза. Не от страха – от скуки. Или от неосознанной осторожности. Он, в отличие от Александра, плохо знал Константина. И не понимал, насколько тонок сейчас лед.

– Ты уже любишь ее? – спросил Александр.

– Тогда почему не обратишь? – лениво бросил Виктор, с бесстыдным интересом глядя прямо в глаза Константину. – Это было бы… логично. Удобно. Эстетично, наконец.

Константин на мгновение замер. Воздух в зале изменился. Загустел, потяжелел, казалось, само время сделало вдох и затаило дыхание.

– Потому что я не чудовище, – произнес он наконец медленно. Каждое слово вырывалось сквозь скрежет зубов. – Я не краду свободу. Я не превращаю человека в тень себя только потому, что могу.

Он медленно вернулся к месту, где в кресле сидел Виктор.

– Я хочу, чтобы она сама выбрала. Меня. Эту жизнь. Меня со всеми моими тенями, страхами, проклятиями. Я хочу, чтобы, когда она посмотрит на меня… там не было страха. Не было сожаления. Только ее собственное решение.

Теперь двух вампиров разделяли считанные сантиметры.

– Привязать – это легко, – прошипел он. – Дать волю крови, и она станет моей навсегда. Но тогда она будет не собой. Я видел, как другие так делают. Как Высшие забирают девушек, юношей, детей. Делают из них отражения своей воли и своих желаний. Объекты. Коллекцию.

Он с отвращением скривил губы.

– А я хочу рядом живого человека. Со своей волей. Со своими страхами. С мечтами. И когда Лея однажды выберет меня, я буду знать, что это она, а не последствия влияния Высшего вампира.

– Ты слишком сентиментален для того, кем стал, – пробормотал Виктор, отводя взгляд.

– Возможно, – кивнул Константин. – А ты слишком пуст, чтобы понять, что именно это делает меня сильнее тебя.

Он повернулся к Александру, наконец позволяя дыханию замедлиться.

– Больше ни ты, ни он не приближаетесь к ней без моего разрешения.

Александр сдержанно кивнул.

– Девочка тебя изменила.

– Нет, – произнес Константин спокойно. – Я просто вспомнил, кем я был.

– Ну, а лев просто мазохист, – прошептал Виктор, возвращаясь к планшету.

Глава 15

Ночная рубашка мягко обнимала тело девушки. Легкая, она пахла лавандой и больничным крахмалом. На ногах пушистые носки с маленькими звездочками. Лея поджала под себя колени, устроилась на кровати, улеглась на бок и коснулась выключателя настольного светильника. Щелчок – и в палате стало темно, только голубоватый свет луны, просачивающийся сквозь жалюзи, ронял блеклые полосы на пол.

Константин так и не пришел.

Вчера он был, казалось, каждую минуту. А сегодня... пусто. Ни его шагов за дверью, ни короткого стука, ни знакомого запаха мяты и чего-то еле уловимо старинного, как пыльные страницы старой книги. Лея даже выходила из палаты. Неспешно, словно просто хотела прогуляться, но знала, что ищет глазами именно его.

Она глубоко вдохнула, устроив руки под щекой, и уже собиралась позволить сну взять свое, как раздался осторожный, почти нерешительный стук в дверь.

Лея замерла. Сердце бах! Бах! Бах!

– Можно? – послышался знакомый голос.

Константин.

Он все-таки пришел.

Лея села в кровати, не сразу сообразив, что все еще в ночной рубашке. Потянулась за халатом и передумала. Он уже видел ее во всевозможных состояниях, пусть и в самых неброских.

– Заходите, – тихо сказала она.

Дверь приоткрылась. Лея впервые видела Константина в настолько неформальном виде. Она удивленно смотрела на мужчину в рубашке поло и свободных брюках.

– Простите, что поздно, – начал он, не переступая порог. – Хотел... пригласить на короткую прогулку. Если, конечно, вы не слишком устали.

Лея моргнула. Прогулку? Сейчас? С ним? Она бросила взгляд на настенные часы.

– Прямо сейчас? – удивленно спросила.

– Верно.

– Прогулку по больнице? – поинтересовалась недоверчиво, но внутренне она была согласна на любую глупость, поймав себя на том, что села и опустила ноги на пол.

– Не совсем. Но мы останемся в ее стенах.

– Хорошо… Нужно с собой что-то взять?

– Если сестра принесла вам летний сарафан, то он будет к месту.

– Сарафан? Да, принесла, – ответила она, задорно улыбаясь и чувствуя, как ее переполняют эмоции. Щекочут изнутри, словно пузырьки шампанского.

Лея вскочила с постели, закрыла дверь.

– Дайте мне минутку, – и прижалась к ней спиной, зажмурившись.

Сердце колотилось, словно она пробежала марафон, а не просто встала с кровати. Руки слегка дрожали. Ее охватывало редкое и забытое чувство предвкушения. Она подумала, наверное, именно так себя чувствуют девушки перед свиданием.

Весь день был обычным и тусклым только ради этих минут.

Она подскочила к шкафчику, достала тот самый сарафан – легкий, яркий, с цветочным рисунком, тонкими бретельками и мягкой тканью, которая ласкала кожу. Переоделась быстро, боясь заставлять ждать Константина. Сняла носки и надела тапки.

Подошла к зеркалу, включила маленькую лампу и замерла на секунду, глядя на свое отражение.

Глаза светились. Щеки чуть зарумянились. Волосы взъерошены, и на губах все еще улыбка, как у девчонки, поймавшей букет на свадьбе.

Она взяла расческу и медленно провела по волосам, распутывая пряди. Затем нашла в ящике крошечный тюбик с блеском и аккуратно провела по губам. Лея потянулась к бутылочке духов. Маленький флакон с крышечкой, украшенной искусственными цветами, подарок от Алисы. Лея сняла крышку, вдохнула аромат: нежный, с нотами жасмина и персика. Очень летний.

Она зависла с флаконом в руке.

Брызнуть? Или это будет слишком?

Лея вздохнула, усмехнулась самой себе и все же дважды нажала на пульверизатор. Легкое облако аромата окутало ее, даря ощущение настоящей жизни.

– Идемте, – шепнула она, открыв дверь в коридор и заставая Константина в двух шагах от нее.

– Маска, – напомнил он.

– Да, конечно, – она вернулась в палату, достала из коробки новую маску и поспешно закрыла ею лицо. – А куда мы пойдем? – спросила она. – Это же не процедурный кабинет? – спросила хмуро, почувствовав, как ее накрывает разочарование.

– Хочу сделать вам небольшой сюрприз.

Константин протянул руку. Его ладонь. Прохладная. Большая. Надежная. Лея вложила в нее свою, и тонкие пальцы почти утонули.

Свет мягко мерцал под потолком, неоновая подсветка создавала ощущение, будто они идут не по больничному зданию, а по какому-то другому, почти сказочному месту. Тихие шаги Константина были неторопливыми. Лея шла рядом, боясь произвести лишний шум, все время осматривалась. Вдруг их увидят вместе? Что будет тогда?

Ее сердце глухо стучало в груди. Она чувствовала себя героиней романа или фильма. Ее вел по коридору красивый, взрослый мужчина. Умный. Спокойный. И... внимательный. Внутри все дрожало от волнения.

Константин держал ее за руку, и в простом прикосновении чувствовалась осознанность и бережность.

– Не волнуйтесь, – вдруг тихо сказал он, – это не больно. И не скучно. Я, по крайней мере, надеюсь на это.

– Ага, значит, все-таки не процедурный кабинет, – пробормотала она, улыбаясь под маской.

– Нет, нам нужно спуститься на первый этаж.

Лифт двигался медленно, плавно, почти беззвучно. Внутри было тесно, и Лея впервые остро ощутила, насколько высок Константин. Пространства стало вдвое меньше, когда он шагнул внутрь следом за ней. Его плечо было совсем рядом, и хотя мужчина держался сдержанно и не прикасался к ней, ее кожа ощущала его присутствие: тепло и силу.

Воздух в кабинке казался гуще обычного. Запах ее духов смешивался с запахом мяты и древесных ноток. У Леи слегка кружилась голова. От близости. От тишины. От того, как бешено колотилось сердце.

Она смотрела на панель с мигающими цифрами, не зная, куда именно они едут, и каждый новый этаж казался ей бесконечно длинным. Она хотела, чтобы это длилось дольше. И одновременно – чтобы поскорее выйти и сделать глоток спасительного кислорода.

Наконец двери распахнулись. Прохладный воздух коснулся щек, словно невидимая ладонь. За пределами лифта расстилалась полутень, а впереди виднелся мягкий приглушенный свет, как в кинотеатре.

Она шагнула за Константином и увидела.

Бассейн.

Гладкая и темная вода отражала блики, как жидкое зеркало. Над ней, на противоположной стене, работал проектор. Огромное оранжевое солнце медленно опускалось за линию горизонта, освещая кафельную стену и рисуя на ней небо красками, от теплого золота до пронзительно розового, как акварель по влажной бумаге.

По краям бассейна горели точечные лампы, создавая иллюзию свечей. Возле самой воды два лежака, застеленные мягкими пледами. Между ними столик, на котором стояла ваза с виноградом, клубникой, инжиром и дольками мандаринов и арбузов. А рядом кувшин с прозрачной водой и мятой.

– Что это? – спросила Лея, не веря своим глазам.

– Маленькое лето.

– Как вы это сделали? – воскликнула девушка, и ее звонкий голос разнесся по пустому помещению.

– На самом деле ничего сложного, – ответил Константин.

– Что значит ничего сложного? Вам же нужно было все организовать. Принести. Подготовить. И это небо, – выдохнула девушка, любуясь закатом. – Если чуть-чуть прищуриться, то как настоящее. Спасибо! – она порывисто обняла вампира, почти сразу испугавшись собственных действий, спрятала руки за спину и улыбнулась. – Извините.

– Не нужно просить прощения. Давайте отдыхать.

– Да! А можно? – я показала на маску.

– Конечно. Снимайте.

– Спасибо, – произнесла она, аккуратно снимая маску и вдыхая воздух полной грудью. – Пахнет хлором, – сморщила носик.

– Это я никак не мог исправить.

– Мне все равно нравится, – Лея тут же поспешила заверить Константина. – Вы сделали ради меня практически невозможное. Как вы только догадались?

– Вы же сами рассказали о своих желаниях, – напомнил вампир, жестом приглашая присесть на шезлонг. Откуда-то раздался щебет птиц и приглушенный звук водопада.

– Верно, – Лея последовала за мужчиной. – Рассказывала.

Он помог ей присесть, занял соседний шезлонг, откинулся на него, вытянул ноги и смотрел на солнце, медленно спускающееся к горизонту.

– Я уже и сам забыл, когда в последний раз вот так проводил время у воды. Пусть и такой, – хмыкнул он и повернулся к девушке, застав ее за тем, что она с жадностью рассматривала его.

И в ее взгляде было столько всего намешано. Восторг, неверие, радость… Вот, наверное, радость больше всего грела сердце Константину. Ему хотелось, чтобы Лея испытала хотя бы отголоски счастья. Маленькие искорки, которые тут же преображали лицо девушки. Делали его совершенно светлым и нереальным. Одухотворенным и нежным.

– Тогда и вам приятного отдыха, – сказала она, потянувшись к тарелке с фруктами. – Можно?

– Нужно.

Лея склонилась к столику, втянула запах фруктов и застонала от удовольствия.

– Вы не представляете, что сделали для меня, – она взяла дольку арбуза и с жадностью съела ее.

– Представляю. Подарил кусочек нормальной жизни, которую другие люди не ценят.

– Они просто еще не понимают, насколько она скоротечна, – совершенно буднично произнесла Лея, вызывая у Константина вновь непривычные чувства. Казалось, что за хрупкой фигуркой и юным возрастом скрывалось куда больше, чем он мог себе представить. Довольно часто люди, узнав о тяжелом диагнозе, начинали себя жалеть или злиться на весь мир и тех, кто посмел быть здоровым и счастливым. Лея или научилась ценить момент, или всегда это умела.

– Верно.

– А почему вы не пробуете фрукты?

– Потому что они для тебя. Я могу обращаться на «ты»?

– Можете.

– Можешь, – поправил он ее.

– Можешь, – повторила она. – Так что насчет фруктов? Я не смогу есть одна. Они очень вкусные. Хотя, наверное, вы и сами это знаете.

– Ты знаешь, – Константин вновь поправил Лею. – Не стесняйся называть меня по имени.

Лея вытерла испачканные соком арбуза пальчики о салфетку и спросила:

– Вы со всеми пациентами выстраиваете доверительные отношения?

Вопрос Константину понравился. Он говорил о сомнениях и о желании девушки – его сердца – быть особенной для него.

– Нет. Обычно я этого не делаю. Мешает работе.

– А сейчас?.. – спросила она с тревогой и надеждой, поглядывая на вампира и не позволяя себе прямой зрительный контакт.

– А сейчас я не могу себе отказать, – сказал он серьезно, отпивая воды из стакана. – Я хочу, чтобы с тобой у меня были доверительные отношения. А ты? Хочешь?

Лея поступила по примеру Константина, дала себе немного времени, чтобы успокоить встрепенувшееся сердечко, и сделала несколько маленьких глотков чуть кисловатой воды.

– Я не против.

Она вернула бокал на столик и встала с шезлонга, чувствуя, что не сможет оставаться на одном месте. Ей нужно было спрятать растерянность за каким-то действиями. Она подошла к краю бассейна, опустилась, коснулась воды пальчиками. Бросила взгляд через плечо, без слов спрашивая разрешения, и, получив одобрительную улыбку, сняла больничные тапки.

Тут же поджала пальчики на ногах, ощущая, как прохлада щекочет ступни.

– Нужно было взять купальник, – пошутила она и аккуратно вытянула ногу, носочком касаясь темной глади. – Завтра попрошу Алису принести. Она точно удивится.

– Да, – согласился Константин, оставаясь в шезлонге и борясь с собственными желаниями, которые стали как никогда острыми. Ему было тяжело оставаться на месте, когда каждая клеточка тела тянула к Лее. Это чувство было практически нестерпимым. Но он прекрасно понимал, что одно неловкое слово или движение – и Лея закроется. Отдалится. И эта возможность пугала и приносила болезненный дискомфорт в районе солнечного сплетения намного больше, чем та зудящая боль, которую легко было вылечить прикосновением или поцелуем.

Девушка села на край бассейна, чуть собрав сарафан на бедрах и опустив ноги в воду. Она откинулась, опершись руками на пол, запрокинула голову и закрыла глаза.

– Как в тропиках, – резюмировала она. – Влажно, поют птицы, яркие запахи фруктов. Вы… ты был в тропиках?

– Был, – коротко ответил вампир, борясь с новым желанием. Тут же исполнить ее мечту – перенести и показать настоящую природу.

Он был в тропиках. Конечно, был.

Лея чуть улыбнулась, не открывая глаз. Почему-то сама мысль об этом казалась невероятно красивой. Представить его в другой стране, под ясным небом, среди деревьев с листьями шире ее ладони. Где все живое, теплое, дикое. И в то же время… он точно даже там оставался собой. Все таким же строгим, немного отстраненным, но со странной, почти пугающей внимательностью, от которой у нее внутри разливалось тепло.

Она чувствовала, как он смотрит. И это знание опьяняло.

Лея открыла глаза и скосила взгляд на Константина. Он действительно смотрел. Не на воду. Не на проектор. А на нее.

Девушка вдруг почувствовала себя красивой. Даже в этом странном сарафане, с едва подсохшими локонами, без макияжа.

Она не знала, можно ли поддаться странному чувству. Позволить себе поверить.

– Если бы мне показали все это во сне, я бы решила, что умираю, – вдруг прошептала она, не подумав, и тут же прикусила губу.

Константин плавно поднялся с лежака и подошел ближе.

– Этого не случится, – сказал он тихо и остановился рядом.