Текст книги "Константин (СИ)"

Автор книги: Лана Морриган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 27

Жажда к Лее вернулась невообразимо быстро: царапала горло и лишала терпения. У девушки было множество вопросов, только она не могла их озвучить, слушая разговор между двумя мужчинами.

Как только Константин переоделся, он взял ее за руку и вновь куда-то увлек, сказав перед этим, что ей нечего бояться, но добавил: «Будь рядом со мной».

Они оказались в просторном кабинете с высокими каменными стенами и гобеленами на них. В помещении стояли кресла, письменный стол, еще Лея рассмотрела за гобеленами книжные полки. А в центре был красивый мужчина, что расслабленно лежал на тахте. С их появлением он не просто распахнул глаза, а резко перетек из одной позы в другую, впившись в девушку холодным взглядом.

– Как неожиданно, – сказал он, оторвавшись от Леи и уделив внимание Константину. – Нет, брат, я действительно удивлен. Я думал, ты продолжишь играть в кошки-мышки со смертью.

– Смерть выиграла, – ответил Константин.

– И разве это плохо?

– Я не настроен на философские беседы, князь.

Лея нахмурилась, всматриваясь в лицо того, кого Константин назвал князем. Въедливые голубые глаза казались ей знакомыми. Ее не покидало чувство, что их встреча не первая. Она пропустила воздух через легкие, стараясь понять, кто перед ней. Запах не отталкивал и не волновал.

– Милая девочка, – улыбнулся ей князь. – Ты видишь, – он с восторгом обратился к Константину, – дитя познает мир.

– Именно поэтому я пришел к тебе.

– Боги, нет, – князь демонстративно закатил глаза. – Я надеялся, ты пришел оповестить меня об обращении. Выказать уважение, а ты чего-то хочешь. Хотя, – он устало выдохнул и продолжил: – Я догадываюсь о твоей просьбе.

Лее не нравилось, что она не понимала происходящее и старалась погасить раздражение, поднимающееся, словно лава в жерле вулкана.

– Мне нужно время завершить свою человеческую жизнь.

– Радикально, – хмыкнул князь.

– По-другому не может быть.

– Ни капли осуждения, – этой фразой он заверил, что поддерживает Константина. – Но когда в последний раз ты оставлял милое создание на мое попечение…

– Ты познакомился со своей парой.

– Ты думаешь, я забыл об этом? – с недовольством ответил князь. – Я хотел сказать, что в тот раз ты принес мне не только радость, но и множество проблем. Юные девы буквально синоним неприятностей.

Слова князя подтолкнули Лею крепче взяться за руку Константина и прошептать:

– Я не хочу оставаться здесь. Возьми меня с собой.

– О, милое дитя…

– Я не могу, – ответил Константин. – Александр составит тебе компанию. В особняке самое безопасное место для тебя…

– И для окружающих, – добавил князь, вызывая недовольный жест ладонью, которым Константин попросил его помолчать. – Не понимаю твоей злости. Я же не стал упоминать о возможных последствиях ее встречи с людьми.

– Темный! – предупреждающе прошипел Константин.

– Сотни лет Темный князь. Ты хотя бы объяснил девочке, где она? – он выжидающе вскинул брови. – Так и думал. Дитя, – обратился к Лее, – сейчас ты в улье Темных вампиров, – заговорил тоном учителя.

– Я сам, – Константин перебил его, развернув девушку к себе. – Это место, где обитают такие, как мы. Александр – Правящий.

Князь кивал, подтверждая сказанное, и раскачивался в такт словам.

– Он не позволит навредить тебе, – продолжал Константин.

– И не позволю тебе навредить другим, – с наигранной радостью добавил он. – Я говорил, что юные девы – это проблемы. Новобращенные юные девы – это квинтэссенция проблем.

Лея вцепилась в ладонь Константина, словно в единственное, что удерживало ее на месте. Каменные стены кабинета давили своей тяжестью, гобелены пугали откровенностью и яркостью происходящего, а взгляд князя прожигал, заставляя ее сердце сжиматься.

Мир вокруг вдруг перестал быть игрой или бредом лихорадки, а стал пугающе настоящим. Каждая деталь подтверждала это: запах крови, холодный блеск глаз князя, тишина, хотя Лея была уверена, что особняк полон людей, как и желание Константина оставить ее одну.

Лея чувствовала, как жажда снова поднимается изнутри, сталкиваясь с растущим страхом. Горло саднило, губы дрожали, но сильнее всего дрожали пальцы, что цеплялись за руку Константина. Она не смела оторвать взгляд от князя, но всем телом тянулась к мужчине рядом, боялась потерять его даже на миг.

Константин чувствовал, как ее пальцы с отчаянием вцепились в его руку. Он слегка повернул кисть, притягивая девушку ближе к себе, и чуть вышел вперед, закрывая собой. Его широкая спина заслонила часть комнаты, и Лея с облегчением прижалась лбом к его плечу.

– Не пугай ее, – прошипел Константин.

– А ты бы предпочел, чтобы я врал? – уточнил Александр.

– Нет. Но и пугать не нужно.

Константин повернулся к Лее, обнял ее за плечи, разворачивая лицом к себе, так, чтобы она видела только его глаза и не ловила холодного взгляда князя.

Он говорил спокойно, коротко, но каждое слово попадало в нее тяжелым камнем. Его не будет несколько часов. Он должен уйти. Он должен завершить то, что осталось от его человеческой жизни. И в это время она должна оставаться здесь, рядом с Правящим. Слушаться его, доверять ему, не спорить.

Лея сглотнула, борясь с болезненной жаждой. Мир качнулся. Сердце, или то, что у нее теперь вместо него, заныло. Ей хотелось закричать, возразить, прижаться к нему крепче и не отпускать.

– Так нужно, – сказал Константин.

Ее тонкие пальцы постепенно разжались, выпуская его ладонь.

Константин наклонился, и Лея почувствовала легкое прикосновение его губ к виску. Тихий, мимолетный знак того, что он вернется.

Она смотрела, как он отстраняется, и страх расползался по венам холодом. Константин повернулся спиной, сделал шаг к двери и растворился в воздухе, оставляя девушку с Темным князем.

– Дитя, – воскликнул Александр, рывком поднявшись на ноги и пугая ее, – а ты вообще понимаешь, кто ты теперь?

Глава 28

– Понимаю, – с непоколебимой уверенностью ответила Лея, поднимая голову к гобеленам и всматриваясь в изображения. На них были сцены боев.

Лея шагнула ближе к стене, шлепая босыми ногами по холодному камню. На грубой ткани оказалась не краска, а нитяные мазки, туго вбитые в полотно. Кровавые полосы вытканы рубиновыми шелками, золото вспыхивает на клинках, а тени – это матовый от времени, поблекший черный бархат.

На первом полотне круг арены. Пропитанный кровью песок под ногами воинов. Двое в центре. Один на коленях, второй нависает над ним, надавливая большими пальцами на глазницы соперника. По краям силуэты с клыкастыми масками на лицах. Никакой жалости, только ожидание развязки.

Лея моргнула, от увиденного жажда не столько усилилась, сколько обрела очертания. Красные нити крови на полотне тянулись к горлу холодными мурашками. Девушка прикусила губу и перевела взгляд на следующий гобелен.

– Вижу, нравится, – сказал Александр, и в его «нравится» не было ни тени осуждения.

Она вздрогнула, но не отвела глаз.

– Это называется Эйтла Ферату, дитя, – продолжил князь, неторопливо подходя к Лее и останавливаясь сбоку, чтобы не заслонить ей вид. – Когда-то это были просто споры сильных. Потом игра. Теперь это традиция и безусловно зрелище. В Багряную ночь арена зовет всех, кто осмелится. Ну, или тех, кто провинится.

Лея перевела взгляд на третье полотно. Победитель стоит, запрокинув голову. Перед ним фигура на троне. Живой силуэт, что дышал на ткани благодаря дуновениям ветра. Узкая ладонь вытянута, и в ней свиток.

– Зарок, – тихо подсказал Александр. – Обещание, которое я произнесу и исполню. Почти любое. Попросишь свободу. Дам. Территорию. Кровь. Милость, обращение или помилование. Пожалуйста. Одного не проси: моей смерти.

– Они… все дерутся насмерть?

– Безусловно, – спокойно ответил он. – Иначе бы Эйтла Ферату не было таким зрелищным.

Он подошел к четвертому гобелену и коснулся пальцами кромки. На нем был изображен танец. Женщины с бледными плечами, мужчины с застегнутыми до горла камзолами, надвое расколотая луна над ними, и из раскола льется рубиновый шелк.

– Багряная ночь, – сказал Александр, погружаясь в воспоминания. – Прекрасная ночь. Минимум рамок и ограничений. Так всеми любимая свобода. А на рассвете арена. Ставки на жизнь и на смерть.

– И женщины тоже участвуют в бойне?

Князь снисходительно взглянул на Лею.

– Вы еще более изощренные и жестокие в бою, чем мы. Хочешь взглянуть на улей? – поинтересовался он, взглядом указав на высокую резную дверь.

– Улей?

– Улей. Место, где мы обитаем, – он интонацией выделил слово «мы», показывая, что сомневается в осведомленности Леи, кем она стала.

Лея слышала звуки жизни за стенами кабинета, но почти не улавливала биение сердец. И это пугало. Ведь кто-то должен был шуршать страницами, ходить по длинным коридорам и ступеням лестницы, разговаривать вполголоса, открывать двери и закрывать их.

– Тебя там ждут, – добавил князь, обаятельно улыбаясь и демонстрируя внушительные клыки.

Девушка отвернулась под предлогом рассмотреть детали гобелена и коснулась верхней губы, вызывая холодный смешок князя.

– Ты невероятное событие нашего улья.

– Почему? – поинтересовалась она, пытаясь скрыть смущение.

– Истинная пара древнейшего из нас.

– Константина? – наивно уточнила она, вызывая очередной смешок.

– Константина, – подтвердил Александр. – Он долго тебя ждал. Идем.

Князь не смел коснуться Леи, но показал тоном, что ей следует следовать за ним.

Массивные двери распахнулись, когда им оставалось пару шагов до нее, и Лее открылась огромная зала, заполненная ожидающими. Мужчины, женщины.

И почти все они были…

– Они же все мертвы! – сделала заключение Лея, озвучив свои мысли вслух, и тут же накрыла губы ладонью.

– Все верно, – Александр спокойно отреагировал на ее слова. – Не нужно бояться. Ты сказала правду. Да они и сами знают, что мертвы, – он жестом указал направление и пошел вперед, собирая раболепные взгляды, поклоны и шепотки.

– Правящий.

– Правящий.

Каждый считал своим долгом поприветствовать Темного князя, надеясь, что он заметит именно его.

Лея шла следом, жалея, что сейчас рядом с ней нет Константина. Она была уверена, что все, кто сейчас испепеляли ее взглядом, не посмеют и шелохнуться в присутствии Александра, но страх липкими лапами пробирался в сердце.

– Очень давно, – князь продолжил свой рассказ. – Очень! – сделал акцент на этом слове. – Вампиры жили единой дружной семьей. Ну, нет, конечно. Никогда мы не жили дружно, – Александр дирижировал руками, помогая себе рассказывать. – Пришло время, и один из Высших вампиров устроил революцию. Поделил наше общество на две части. Темных и Светлых. Темные главенствовали при свете луны, Светлые – при свете солнца. Кстати, этим революционером был я, – похвастался он, отвлекаясь от повествования. – Вот тут комнаты, которыми могут пользоваться все. Все Высшие. И ты в том числе.

Лея мазнула взглядом по закрытым дверям, за которыми стояла зловещая тишина. Ей не хотелось проверять, что же за ними. И вернулась взглядом к князю.

– Долгое время Темные и Светлые конфликтовали. Да и сейчас бывают разногласия, – тут князь передернул плечами и скривил красивые губы. – Никак не могу привыкнуть, что с моей мышкой боги обошлись так ужасно.

Как бы ни было интересно Лее спросить по «мышку» и все, что услышала сейчас, но она не смела озвучивать вопросы. И начинало приходить понимание, что она не во сне и не в бреду. Перед ней была реальность. Ее новая реальность.

– Здесь есть покои моей семьи, – князь, как добродушный хозяин, продолжал экскурсию. – Покои других Высших вампиров.

Лея усердно кивала, делая вид, что ей все понятно.

– Ниже этажи обращенных вампиров.

На эту фразу Лея ответила вежливой улыбкой.

Александр остановился, повернулся к ней и произнес устало:

– Боги, ты ничего не понимаешь!..

– Понимаю, – поспешила она заверить.

– Давай не будем тратить время на неловкий диалог. Я буду задавать тебе наводящие вопросы, а ты – стараться ответить так, чтобы не показаться глупой. У меня закончится терпение. Ты разозлишься. Ускорим процесс. Согласна?

– Согласна.

– Константин встретил тебя, когда ты пришла к нему на прием. Верно? Верно. И сразу узнал в тебе свою пару. Избранную. Дарованную богами. Ценность. И смысл жизнь. Согласись, звучит очень красиво и романтично.

– Да, – ответила она, прочистив горло.

– И мой брат, как истинный джентльмен, захотел дать тебе выбор.

Девушка нахмурились.

– Не хотел посвящать в свою природу, пока ты не полюбишь его… простым смертным. Не желал отбирать тебя у семьи, лишать человеческой жизни. Опыта.

– Что значит «отбирать у семьи»?

– В ближайшее время ты не сможешь встретиться с близкими.

– Почему?

– Я так и знал. Идем, покажу.

В этот раз он протянул ей раскрытую ладонь. Обхватил крепко пальцы, как только она вложила их, и утянул за собой, перенося в холл с высокими потолками и двумя лестницами, что полукругом поднимались на второй этаж.

– Прислушайся, – попросил князь, не отпуская ее руки. – Что ты слышишь?

– Шаги.

– А еще?

– Еще… голоса.

– Верно. А еще?

– Еще… у них бьются сердца, – выдохнула Лея, чувствуя, как горло сжимает спазмом.

– Верно, – с извращенным удовольствием ответил князь. – Это люди. А за теми дверьми «кухня». Место, где мы питаемся.

Одна за другой эмоции сменялись на лице девушки. Непонимание, тревога, злость, интерес, желание как можно быстрее преодолеть разделявшие метры и препятствия.

– Ты голодна? – Александр уточнил, прекрасно зная ответ.

– Очень.

– А теперь представь, что там твои близкие.

Лея отрицательно закрутила головой.

– Я не причиню им вреда!

– Причинишь. Не потому, что ты плохая. Или ты чудовище. Природу трудно обмануть. Но можно обуздать. Научиться сдерживать жажду.

Слова князя сейчас звучали глухими звуками издалека, все ее существо сосредоточилось на ударах сердец. Лее казалось, что она слышала не только дыхание людей, но и как движется кровь по их венам.

– Нет, – она отрицательно покрутила головой, облизнув пересохшие губы.

– Давай проверим. Прошу, – он указал на дверь «кухни». – Угощайся.

Ноги Леи словно приросли к каменному полу, но сердце, если это все еще можно было назвать сердцем, металось в груди с отчаянным ритмом.

Она слышала их.

Каждый вдох за той дверью. Удар сердца – словно удар молота. Капля крови, что бежала по венам, отзывалась в горле жгучей жаждой.

– Нет, – прошипела она. – Я не… я не могу.

Александр склонил голову, наблюдая, как ее зрачки расширяются, скрывая зелень глаз, и приоткрываются губы, желая впиться в чью-то шею.

– Не можешь? – мягко повторил он. – Поверь, ты можешь.

– Я не хочу. Это неправильно, – прошептала она.

– Неправильно? – усмехнулся князь, делая шаг ближе. – Для кого? Теперь это твой способ выжить. Ты же хотела выжить?

– Но не ценой жизни других, – Лея резко повернулась к нему. – Это чудовищно!

Смех Александра эхом прокатился по залу.

– Чудовищно? Может быть. Но именно чудовища выживают. А ты, дитя, больше не человек.

Лея снова перевела взгляд на дверь. Голоса за ней становились громче, сердце каждого звучало все отчетливее. Она упрямо сжала губы, стараясь побороть зов, но жажда шептала в ухо сладко и настойчиво: «Открой. Сделай шаг. Возьми свое».

– Ты боишься себя, – продолжил Александр.

Он наклонился к ее уху, и Лея вздрогнула, почувствовав прохладное дыхание.

– Сделай шаг, Лея.

Она медленно подняла руку и вытянула пальцы. Сделала несколько шагов, остановилась в метре от двери. Ладонь подрагивала. В висках стучало. Горло скручивало спазмами.

– Я… я хочу к Константину, – прошептала она почти умоляюще.

– Ты хочешь есть.

Лея согласно закивала, но тут же опровергла жест.

– Я хочу к Константину!

– Тебе нужно учиться охотиться.

– Зачем?

– Чтобы жить, дитя.

– А разве нельзя воспользоваться донорской кровью? – спросила Лея, вызывая у князя очередную снисходительную улыбку.

– А что делать, когда нет донорской крови?

Светлые брови сошлись на переносице, аккуратный носик пошел морщинками, и девушка едва подавила в себе тихий всхлип:

– Я не знаю…

– А как ты собираешься видеться со своей семьей, если не научишься контролировать жажду?

– Я не знаю! – выкрикнула она отчаянно.

– А я знаю, – спокойно ответил князь. – Учиться, – он быстрыми шагами преодолел расстояние до двери и потянул ее на себя, смешивая безвкусную прохладу холла с живым воздухом «кухни». – Чувствуешь?

Лея нервно мотнула головой, отвечая на вопрос Темного князя.

– Не бойся навредить, я не дам тебе этого сделать. Поверь, у меня есть в этом опыт. Юные девы тонкой душевной организации – мой конек. Но только практика показывает, что именно из таких нежных фиалок получаются жадные вампирши. Они не любят делиться своей пищей. И своими мужчинами. Мужчиной, – поправился Александр, почувствовав волну раздражения от собственных слов.

Лея встала на пороге. В просторной комнате пахло хлебом, жареным мясом, смешанным с человеческим потом и парфюмом. И этот «домашний» запах вдруг стал ядовито сладким.

Лея сделала шаг. За ним второй. Каменный пол под ногами был холодным, но ей было безразлично. Все внимание поглотили звуки и запахи, что нахлынули на нее, едва дверь распахнулась.

В нос ударил теплый аромат человеческой крови. Он был повсюду: в дыхании, в мягком трепете вен под кожей людей, что сидели за длинным столом.

Люди разговаривали. Смеялись. Кто-то ел, кто-то листал книгу. Все это выглядело обыденно и спокойно, но для Леи это был кошмар. Чужая улыбка, движение пальцев – лишь предлог, чтобы в ее воображении увидеть, как по этим пальцам течет алая капля.

Она вцепилась в дверной косяк, ногти впились в камень, оставляя тонкие царапины.

«Нет. Я не буду», – уговаривала она себя.

Но жажда диктовала другое. Горло сжималось, внутри вспыхивал огонь, разливаясь по венам. Слюна собиралась во рту, и она поймала себя на том, что шумно сглатывает, как голодный зверь.

– Тише… – прошептала Лея самой себе, качнув головой.

Люди подняли взгляды. Пара серых глаз встретилась с ее зеленью, и в этот миг сердце незнакомца громко ударило. Лея зажмурилась. Стук бил в виски. Звал.

Она отшатнулась, но ноги сами повели вперед.

– Я не чудовище, я не чудовище… – шептала Лея, словно заклинание.

С каждым шагом дыхание становилось все резче, зрачки расширялись, а губы приоткрывались. Она видела не людей – сосуды, полные жизни.

Тело дрожало, пальцы судорожно сжимались. Она пыталась удержаться. Остановиться. Закричать. Но внутри звенело только одно слово: «Пей».

Ее шаги превратились в прыжок. Она не помнила, как преодолела расстояние. В памяти остался лишь горячий пульс, зовущий и сводящий с ума.

Мужчина у длинного стола даже не успел вскрикнуть. Лея вцепилась в его плечи, сбив на каменный пол.

Гулко ударилась посуда, разлетелись хлебные крошки.

Запах крови был слишком близко. Он бил прямо в голову. Сил хватило на долю секунды колебания. «Остановись!» – кричала она себе.

Но клыки уже пронзили кожу. Теплая струя хлынула в рот.

Горячая. Солоноватая.

Лея застонала, задыхаясь от жажды и от ужаса. Ее пальцы вцепились в чужое тело, губы пили, не в силах оторваться. Горячие капли прожигали ее нутро огнем и блаженством, сливаясь в одно чувство – ненасытность.

Мужчина извивался, пытался закричать, но слабые попытки только сильнее возбуждали хищный инстинкт.

«Я убиваю его!» – пронеслось в сознании, только клыки держали крепко.

Глоток за глотком, и весь мир сжался до горячей жилы под ее губами. В ушах больше не было голосов. Только шум чужой крови.

– Хватит! – приказал Александр, оказавшись рядом, ухватив Лею за талию и разжимая ее челюсти, не позволяя убить. – Хватит! – повторил он твердо, дергая новообращенную вампиршу на себя и чуть встряхивая ее.

Лея зашипела на князя, стараясь вырваться из хватки, дергала руками и ногами, желая нанести удар.

– Я уже сочувствую своему брату, – сказал он беззлобно, оттаскивая ее и говоря на ухо. – Ты должна учиться сдерживать себя. Ты же хочешь встретиться с семьей? А что, если бы на его месте был твой отец?

Лея посмотрела на мужчину, распластанного на полу. Он был бледен, его сердце билось, но без прежней уверенности.

И на нее обрушился ужас.

Лея перестала вырываться, прижала ладони к лицу, чувствуя липкую кровь под пальцами. В груди рвался стон, в глазах жгли слезы, а жажда шептала снова: «Мало. Еще».

Глава 29

– Здесь не на что смотреть. Расходимся, – произнес Виктор, появляясь рядом со столом, отдавая распоряжения жестами и копируя хмурый взгляд детективов из дешевых сериалов.

Голоса смолкли. Те, кто сидел за длинным столом, поднялись почти синхронно и разошлись по боковым дверям. Высший вампир кивнул, и двое бесшумно подхватили мужчину с пола, унося его прочь. На камне осталась тонкая, еще теплая полоса. Кровь тут же бросился стирать третий, ловко водя щеткой. Приторный запах исчезал, уступая место едкому чистящему средству.

Лея с ужасом наблюдала за слаженными действиями, осознавая, что подобное здесь не редкость. Никто не кричит. Не обвиняет ее.

– Кина не будет, электричество кончилось, – добавил Виктор, иронично приподнимая бровь.

Александр продолжал придерживать Лею за плечи, его губы едва тронула улыбка: скуку князя развеивали чужие реакции. Сейчас его занимала новообращенная вампирша.

Она не двигалась. Пальцы все еще дрожали у испуганного лица, на ладонях блестела кровь. Жажда, только что гнавшая ее вперед, оставила после себя пустоту и стыдливое удовольствие. В висках гулко отдавался поздний страх.

– Дыши, – сказал Виктор. – Вдох – я считаю до четырех, выдох – на восемь, милое создание. К сожалению, у меня нет бумажного пакета. У кого-то здесь есть бумажный пакет? Я так и знал.

Плавным жестом он вытянул белый платок из внутреннего кармана камзола. Платок лег Лее на пальцы. Она моргнула, скомкала шелковую ткань и послушно стерла алые следы со рта, щек, шеи.

– Ну что скажете, милое создание, вам понравилось? – поинтересовался Виктор. – Как впечатления от первой охоты?

Александр дернул головой, намекая, что не стоит акцентировать внимание девушки на чувствах. И без особого чутья или особых психологических навыков было ясно, что Лея ушла в себя, игнорируя стресс.

– Реакция ожидаемая, самоконтроль… ну, скажем так, для первого раза не худший дебют, – Виктор чуть склонил голову. – Первый блин комом, так же говорят?

Лея подняла глаза. В них еще полыхал ужас.

– Хочешь, я научу тебя правильно охотиться?

Девушка отрицательно покрутила головой.

– Что значит нет? – в словах Виктора послышалось разочарование. – В охоте главное – уметь не оставлять следов.

– В охоте главное – самоконтроль, – поправил его Александр.

– А тогда в чем смысл охоты, если ты себя сдерживаешь?

– В том, что мы обладаем интеллектом, в отличие от животных. И живем в современном мире. Это раньше можно было пустить слух о жуткой эпидемии.

– Да, было удобно, – согласился Виктор. – Небольшое поселение вполне могло сгинуть с лица земли. И никто бы не посмел ступить на его территорию, испугавшись проклятья. А теперь… они, – он горячно мотнул рукой, – так и лезут в самые жуткие дыры. Люди забыли, что такое страх?.. – спросил он сам себя.

Лея слушала, но слова словно скользили мимо сознания. «Охота», «эпидемии», «страх»… Ее не покидала картина: горячая жила под ее губами, слабые попытки вырваться, стон человека, которого она повалила на холодный камень.

Осознание ударило внезапно и с силой – она чуть не убила. Человека. Настоящего. Живого.

Грудь сдавило. Горло снова заскребла жажда, но теперь к ней примешивалась паника. Лея отшатнулась, оттолкнула протянутую руку Виктора и метнулась к дверям.

– Дитя, – окликнул князь.

Широкие коридоры пронеслись перед глазами размытыми пятнами, и наконец тяжелые створки. Девушка толкнула их обеими руками и выбежала наружу.

В легкие ударил свежий, чистый, пахнущий влажной землей и зеленью сада воздух. Вокруг высокие кусты, ухоженные клумбы, ровные дорожки, вдалеке – большой мир.

Лея замерла на ступенях. Сердце гулко билось, дыхание частило. Она подняла голову, и луч света мазнул по лицу.

Она зажмурилась, заслоняясь руками в страхе, что солнце испепелит ее.

– Смешно наблюдать, как мифы прочно держатся в головах людей, – донесся спокойный голос за спиной. Александр стоял в нескольких шагах, прижавшись плечом к камню особняка. – Мы не горим, дитя. Не превращаемся в пепел, не рассыпаемся. Ультрафиолет может причинить дискомфорт, но не более.

Лея медленно опустила руки и открыла глаза. Лучи ложились на ее кожу мягким теплом.

– Видишь? – князь чуть усмехнулся. – Больше половины легенд о нас сказки. Удобные страшилки для людей. Им хочется думать, что днем они защищены.

Она переводила взгляд с лица князя на особняк, потом снова на ухоженный сад, вдыхала запахи. Мир казался до предела ярким.

Виктор бесшумно появился на лужайке. Встал у края дорожки, сунув руки в карманы и чуть прищурившись.

Лея вздрогнула при его появлении. Почему-то именно к нему потянулись мысли. Не к князю, не к Константину, а к Виктору, чьи фразы звучали правдиво и жестко.

– Что значит быть вампиром? – спросила она прямо, глядя на него с той самой наивной жаждой правды, что прорезала ее голос.

Александр слегка приподнял бровь, желая вмешаться, но Виктор опередил. Выдал без прикрас:

– Это значит быть голодным всегда. Даже когда сыт – все равно голоден. Это значит помнить вкус крови лучше, чем вкус любого вина или пищи. Быть вампиром – значит жить дольше, чем все, кого ты знаешь, и наблюдать, как они умирают. Один за другим.

Он сделал несколько шагов по траве, не сводя взгляда с Леи.

– Это значит видеть мир яснее, чувствовать его сильнее… и никогда больше не стать частью прежней жизни. Только наблюдать, только брать то, что желаешь. Константин бы сказал, что это клетка, а я говорю, что это свобода. Добро пожаловать в вечность, милое создание, – добавил он, с иронией копируя интонации из фильмов, где главный герой обещает обидчикам ад, и слегка склонил голову, отдавая ей честь.