Текст книги "Константин (СИ)"

Автор книги: Лана Морриган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Лея подняла голову, посмотрела ему в глаза. Темные, глубокие. В них можно было утонуть. Нет – не «можно». Уже. Она уже тонула.

Она не раз пыталась понять для себя, почему он так действует на нее. Почему рядом с ним хочется дышать медленнее, говорить тише, быть собой – и при этом немного лучше.

Внешность Константина была как картина, которую сначала не решаешься повесить на стену, боишься, что она вытеснит все остальное. Высокий. С прямой спиной. Собранный по-военному или… Она не смогла найти определение. С внимательным взглядом, от которого хотелось спрятаться, но еще больше ловить его на себе.

Лея отвернулась и медленно опустила пальцы ног в воду, чтобы хоть как-то охладить собственным мысли.

– Это самый красивый вечер за все мое лето, – произнесла она искренне.

– Согласен, – кивнул он. И легко, будто это было самым естественным жестом в мире, сел рядом. Не касаясь. Но так близко, чтобы сердце ухнуло вниз.

Лея несмело прикрыла глаза. Слушала птиц. Чувствовала, как колышется вода у ее ступней. Как пахнет жасмин, оставшийся на запястьях. И как рядом дышит он.

Она не знала, сколько прошло минут. Пять. Десять. Но вдруг поняла, что запомнит этот вечер. Каждый звук. Каждую эмоцию, пережитую ею.

И даже если ничего не будет дальше – ей уже подарили больше, чем она когда-либо осмеливалась просить.

Девушка чуть сжала пальцы на кафельной кромке бассейна, затем подняла взгляд на Константина.

– Можно мне плавать? – вдруг спросила она.

Он повернул голову, его темные глаза задержались на ее лице. И в ответ короткий кивок.

– Конечно. Тебе это разрешено по состоянию.

Лея усмехнулась уголком губ. Он не понял ее настоящих мотивов, скрытых за вопросом. И его непонимание разожгло внутри девушки нежное озорство. То, которое пробуждается только рядом с теми, кому доверяешь.

– Отлично, – сказала она и, прежде чем он успел уточнить, что она имеет в виду, Лея встала, отступила на пару шагов от края и тряхнула головой.

Константин остался сидеть, с хищным прищуром наблюдая за ней.

– Лея, – сказал он тоном предостережения, замечая, что девушка идет к лестнице, ведущей в воду.

– Вы мне разрешили, – зажмурилась и отмахнулась рукой. – Ты разрешил, – она подошла к воде и шагнула вниз. Сначала на одну ступень, потом на вторую, пока не оказалась по грудь в ласковой прохладе. Чуть вздрогнула от температуры, но тут же разулыбалась. Широко и игриво.

Она медленно отплыла в сторону. Сарафан поднимался в воде, открывая аккуратную фигурку. Лея кружилась в воде, словно танцевала, подставляя лицо искусственному солнцу проектора. Плеснула ладонью воду, закружилась, поднырнула под разметку дорожки, вынырнула, откинула мокрые волосы со лба. Капли стекали по шее, скользили по ключицам и терялись в глади, а в груди девушки теплом разрасталось легкое, солнечное счастье.

Константин по-прежнему сидел у края бассейна, слегка подавшись вперед, локти на коленях, руки сцеплены. Но его взгляд – в нем было все, чего она боялась и жаждала одновременно.

– Нравится? – спросила она шепотом, перебирая пальчиками по воде, играя с бликами и наблюдая за тем, как его радужка сливает со зрачками и становится совсем черной.

Вампир прищурился. Медленный вдох. Выдох. Еще один вдох.

– Опасный вопрос, – произнес он наконец. В голосе появилось хриплое напряжение.

Лея не хотела флиртовать. Не умела. Все происходило само собой. Просто быть собой – этого, оказалось, было достаточно.

Она подплыла ближе и остановилась у бортика. Схватилась за него, скрестила руки, подбородком опершись о тыльную сторону ладони. Губы влажные, глаза сияют. Смотрела снизу вверх.

– Спасибо, что позволил, – сказала она тихо. – Мне это было так нужно. Ты даже не представляешь насколько.

Константин опасно наклонился, казалось, еще чуть-чуть – и он соскользнет в воду. И теперь между ними не было ничего – его тень, падающая на хрупкие плечи, и редкие капли, стекающие по гладкой коже обратно в воду.

– Зато я представляю, насколько сейчас нужно держать себя в руках, – сказал он почти неслышно, – чтобы не сделать глупость.

Лея испуганно округлила глаза.

– Тогда… не делай, – прошептала она.

Она оттолкнулась от бортика и поплыла прочь. Легко, грациозно, словно вода ее родная стихия, оставляла после себя круги, расходящиеся по поверхности, и аромат жасмина в воздухе.

Лея уплыла на противоположный край бассейна и плавно повернулась лицом к Константину, прислонившись спиной к кафельной стене. Легкое волнение кружилось в груди, как стая бабочек, взлетевших от малейшего движения. Сердце все еще билось чаще обычного. Она смотрела на него, чуть склоняя голову набок, и казалось, что они впервые видят друг друга.

Константин медленно поднялся на ноги. Его движения напоминали движения тигра или гепарда – неторопливые, плавные, грациозные. Он сделал несколько шагов вдоль края, не отводя глаз от Леи. И девушка на мгновение затаила дыхание, ожидая и одновременно опасаясь того, что он собирается делать.

Но вампир лишь подошел ближе, опустился на корточки и протянул руку. Теплый свет от искусственного солнца за его спиной рисовал мягкий ореол вокруг темных волос.

– Иди сюда, – попросил он тихо, но так, что его голос эхом отозвался в груди.

Лея улыбнулась и покачала головой, притворяясь непослушной девчонкой. Она знала, что заигрывает с ним, сама не понимая, откуда у нее берется такая смелость.

– А если я не хочу? – спросила она, легко поднимая подбородок.

Он чуть наклонил голову, пряча улыбку, и скользнул взглядом по ее мокрым волосам, слипшимся ресницам, щекам, горящим румянцем. Затем снова посмотрел прямо в глаза.

– Тогда придется мне пойти за тобой.

Лея почувствовала, как внутри что-то перевернулось, вызывая тихое, сладкое волнение. Она улыбнулась шире, позволяя себе еще немного продлить игру.

– Я бы на это посмотрела, – едва слышно проговорила она и медленно поплыла дальше, не отрывая от него взгляда.

Взгляд Константина стал еще темнее. Он выпрямился, задумчиво глядя на девушку, что-то решая для себя, затем неторопливо снял обувь и, к удивлению Леи, присел на край бассейна, опустив ноги в воду.

От неожиданности она даже остановилась посреди дорожки. В ее глазах засиял новый, живой интерес. Сама мысль о том, что он сейчас может оказаться рядом с ней в воде, казалась почти нереальной, слишком дерзкой.

– Я не думала, что ты решишься, – мягко сказала она, делая осторожный гребок и подплывая ближе.

Он улыбнулся уголком губ, внимательно наблюдая за ней.

– Я решил не давать тебе повода думать, что я боюсь воды, – пошутил он, чуть склонившись вперед, отчего расстояние между ними сократилось почти до минимального.

Лея вспыхнула румянцем и остановилась совсем рядом, позволяя ногам свободно плавать в воде, почти касаясь его коленей. Она вдруг осознала, что между ними практически исчезла та грань, которую они так осторожно соблюдали прежде.

– Тогда почему ты еще там? – спросила она.

Ее взгляд невольно остановился на его губах, и она тут же отвела его, чувствуя, как кровь приливает к щекам с новой силой.

Константин медленно выдохнул и, не говоря ни слова, соскользнул в воду, оказавшись напротив нее, достаточно близко, чтобы ощущать тепло ее дыхания.

Лея ахнула и произнесла, стараясь скрыть дрожь в голосе:

– Так лучше.

– Намного, – отозвался он.

Воцарилась тишина, наполненная едва уловимым звуком дыхания и плеском воды. Они были друг напротив друга, и Лее казалось, что она может раствориться в этом моменте и забыть обо всем на свете.

– Ты знаешь, – заговорила она снова едва слышно, – кажется, я никогда не была такой счастливой, как сейчас.

Он чуть нахмурился, словно ее слова причинили ему боль, затем медленно поднял руку и осторожно, едва касаясь, убрал влажную прядь волос с ее щеки. От мимолетного и невинного жеста Лея чуть прикрыла глаза, позволяя себе полностью довериться его прикосновению.

– Значит, я все сделал правильно, – сказал он.

Лея открыла глаза и с удивлением отметила, что его лицо оказалось еще ближе.

И, несмотря на дрожь, растекающуюся по всему телу, Лея не отстранилась. Она хотела, чтобы этот момент длился вечно. Чтобы это мгновение, полное нежности и невероятного, почти болезненного счастья, навсегда осталось в ее памяти.

Константин не двигался дальше, не пересекал последнюю грань, давая ей самой выбрать, стоит ли переступить. Он просто держался рядом.

Взгляд Константина обволакивал ее, медленно притягивая ближе, стирая последние сомнения. Сердце стучало так громко, что Лея была уверена: мужчина его слышит. Она даже не заметила, как задержала дыхание, полностью зачарованная близостью мужчины и глубоким взглядом, в котором больше не было сдержанности. Теперь в нем читалось искреннее желание, нежность и, возможно, страх.

– Я хочу нарушить профессиональные границы. Ты позволишь? – едва слышно спросил он, и голос его звучал мягче шелка.

– Да, – выдохнула Лея так тихо, что ее ответ казался не словами, а движением губ.

Этого оказалось достаточно.

Константин медленно, опасаясь спугнуть, осторожно обхватил ее одной рукой за талию и мягко притянул к себе.

Лея инстинктивно закрыла глаза, почувствовав легкое прикосновение твердых губ – едва ощутимое, почти невесомое. Сердце замерло, потом забилось в бешеном ритме, наполняя грудь теплом.

Губы мужчины чуть сильнее прижались к ее губам, но поцелуй остался нежным, невинным и таким осторожным, что в груди Леи отозвалась тихая, щемящая боль от осознания, что не сможет забыть его. Казалось, Константин вложил в этот короткий миг всю нежность, всю заботу, всю теплоту, на которые был способен.

Ее ладони осторожно легли ему на плечи, пальцы сжались на влажной ткани рубашки. Она едва удерживалась на поверхности, полностью доверившись ему, чувствуя, как его крепкая рука уверенно фиксирует ее тело, не позволяя уйти под воду.

Константин чуть отстранился, но не отпустил, внимательно всматриваясь в лицо девушки, пытался прочитать ее эмоции и убедиться, что все правильно, что она не жалеет о произошедшем.

Лея медленно открыла глаза, в которых застыла растерянность от нахлынувших эмоций. Щеки пылали, дыхание сбилось, и она смотрела на него с неподдельным искренним восторгом, что губы вампира едва заметно дрогнули в улыбке.

Глава 16

Константин

Губы Леи были на вкус, как спелая клубника – сладкие, чуть прохладные и опьяняющие нежные. Константин ощущал этот вкус еще долго после того, как поцелуй закончился, чувствуя, как по венам медленно растекается непривычное чувство. Забытое очень давно. Зудящее. Жажда. Голод, который мешал здраво мыслить Высшему вампиру. Сдерживать свои желания и порывы.

Он смотрел в ее глаза и не мог отвести взгляда, его словно что-то удерживало, заставляло наслаждаться невероятным ощущением. Он привык контролировать себя, свои эмоции, желания, но сейчас все его самообладание казалось бессмысленным и ненужным.

Одна ее улыбка, одно ее прикосновение смогли разрушить стены, которые он строил столетиями, – стены, защищавшие его от самого себя, от страха снова почувствовать привязанность и неконтролируемый голод.

Константин медленно выдохнул, чуть коснувшись ее щеки кончиками пальцев. Кожа девушки была гладкой, влажной от воды, ее сердце билось так громко и быстро.

Она была настолько искренней и чистой, что его начинало пугать странное чувство ответственности за нее. Он не хотел спугнуть ее, не хотел лишить этого света и нежности, что окружали Лею. Впервые за долгие годы он по-настоящему понял, что именно это – настоящая близость, а не просто короткое удовольствие или удовлетворение голода.

Константин чуть сильнее обнял девушку, прижимая к себе и вдыхая ее аромат, смешанный с запахом жасмина и легким хлором воды.

«Ты даже не представляешь, как сильно меня меняешь», – мысленно произнес он, не решаясь пока сказать вслух.

Почувствовав, как по телу девушки пробежала легкая, почти незаметная дрожь, Константин чуть нахмурился.

– Тебе нужно выйти из воды и согреться, – посоветовал он. – Ты замерзла.

– Нет, – тут же попыталась возразить Лея, улыбнувшись и опустив взгляд, – я не замерзла.

– Я все чувствую, – возразил вампир.

Он аккуратно отпустил девушку, хотя меньше всего на свете хотел отдаляться от нее. Затем поднялся из воды первым и протянул ей руку. Лея вложила в его ладонь свою, тонкую и маленькую, и позволила осторожно вывести себя на бортик бассейна.

Константин окинул взглядом помещение, заметив сложенные стопкой махровые простыни, заранее подготовленные им на случай, если что-то подобное случится. Он шагнул к ним, взял верхнюю и вернулся к девушке.

– Нужно снять мокрую одежду, иначе ты правда замерзнешь, – мягко сказал он, протягивая ей большое полотенце и стараясь не смущать пристальным взглядом.

– Хорошо, – ответила она тихо, взяв простыню.

Константин развернулся спиной, давая ей немного личного пространства, хоть и ощущал, как каждый ее неловкий жест, каждый шелест ткани отзывается в нем тяжелым биением пульса. Он молчал, сосредоточившись на своем дыхании, стараясь успокоить разбушевавшуюся внутри бурю.

– Готово, – наконец негромко сказала Лея, плотнее укутываясь в махровую ткань.

– Вернемся? – спросил он, отгоняя от себя непрошеные мысли.

Константин заметил едва уловимое колебание в ее взгляде. Лея явно не спешила возвращаться в холодную стерильную палату. Она осторожно подняла на него глаза, в которых все еще таилась легкая искра озорства.

– Может, останемся здесь еще ненадолго? – спросила она робко, пряча улыбку за краем полотенца.

Константин почувствовал, как в груди вновь разгорается то самое тепло, почти болезненно-приятное чувство. Он не смог ей отказать, не захотел. Вампир мягко кивнул, подавляя внутренний голос, настойчиво призывавший к осторожности. И старался не думать о том, что под махровой простыней на Лее больше ничего не осталось. Он отчаянно пытался отвлечь себя, мысленно цепляясь за любую, даже самую незначительную деталь окружающего пространства. За плеск воды в бассейне, за тихий щебет искусственных птиц, за легкое дрожание проекции солнца на стене.

Но его взгляд предательски возвращался к ней.

Он видел, как мягкая ткань нежно обнимает хрупкое тело, подчеркивая изящные линии плеч, изящную шею и венку, бьющуюся в такт сердцу. Мысль о том, что тонкий слой полотенца – единственный барьер между его руками и гладкой кожей девушки, сводила с ума. Перед глазами вставали горячие образы: прикоснуться к ней, ощутить тепло ее тела, прижать к себе ближе, чем позволял рассудок.

Константин невольно сжал пальцы в кулаки, заставляя себя держаться в рамках приличия. Но его воображение не желало останавливаться. Он представил, как медленно освобождает ее от полотенца, как касается губами ее хрупких плеч, как ладони изучают каждый сантиметр ее кожи.

От этого сладкого, обжигающего видения его дыхание стало прерывистым, а в висках застучала горячая кровь. Константин резко прикрыл глаза, пытаясь подавить внутренний огонь, пылавший в его груди.

«Остановись», – приказал он себе мысленно, глубоко вдохнув и стараясь успокоить разбушевавшийся пульс.

Он открыл глаза, вновь встретившись с ее доверчивым взглядом.

– Конечно, – произнес спокойно. – Посидим еще.

Они подошли к шезлонгам, и Константин помог девушке сесть, бережно поправляя полотенце на ее плечах. Устроившись на соседнем лежаке, он невольно залюбовался ею. Лея сидела, поджав под себя ноги, укутанная в белую махровую ткань, мокрые волосы небрежно спадали на плечи. И сейчас, глядя на нее, Константин позволил себе забыть о реальности. Он представил, как мог бы забрать ее из больничной палаты и перенести в совершенно другой мир. Мир, в котором она никогда не знала бы боли или страха. Там она была бы счастлива. С ним.

Мысленно он рисовал картины простого человеческого счастья: тихие вечера вдвоем, прогулки по побережью под теплым солнцем, ее нежный голос, наполняющий пространство дома, который стал бы их общим. Он даже представил, как они вместе встречают рассвет, сидя на террасе где-нибудь в тихом уголке мира. Простые, обычные мгновения, которых он не знал уже много веков, стали вдруг самыми желанными и дорогими.

– О чем ты задумался? – тихо спросила Лея, поймав его взгляд на себе.

– О том, как прекрасно иногда бывает забыть обо всем.

Глава 17

В палате было слишком тихо после всего, что сейчас произошло. Лея закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце билось так часто, что его удары отдавались глухим эхом в ушах. Она с трудом понимала, что все было не сном.

Девушка прикоснулась пальцами к губам, чувствуя, как лицо вспыхивает от смущения и приятного волнения. Она помнила прикосновения Константина, нежные и бережные. Помнила его притягательный мужской запах. Помнила, как кружилась голова от удовольствия и возбуждения.

Лея выдохнула и направилась в маленькую ванную, стараясь не думать о том, что сейчас, возможно, и он не может заснуть. Горячая вода ударила по коже, окутывая паром и помогая ей хоть немного расслабиться. Закрыла глаза и позволила себе погрузиться в воспоминания. Ее тело откликалось дрожью и теплом на каждую картинку, всплывающую перед мысленным взором. Поцелуй, взгляд, дыхание, что скользило по влажной щеке. Словно Константин был вновь рядом.

С трудом заставив себя выйти из-под струй воды, девушка быстро завернулась в сухое полотенце и остановилась у зеркала. Отражение выглядело другим. Глаза казались ярче, а на щеках пылал румянец, выдавая ее чувства перед самой собой.

«Что ты со мной делаешь?..» – шепнула Лея, улыбаясь отражению и сгорая от пугающих ярких эмоций.

Переодевшись в сухую ночную рубашку и надев пушистые носки, она забралась в постель, чувствуя себя взволнованной и совершенно счастливой. Сон не спешил приходить, но ей этого и не хотелось. Хотелось сохранить пережитые чувства, это тепло внутри еще хотя бы на несколько мгновений.

Лея закрыла глаза, погружаясь в мягкие простыни и улыбаясь воспоминаниям, от которых по телу вновь бежали теплые волны.

Она вспомнила, как они возвращались. Лифт медленно полз вверх, а ее сердце не переставало бешено биться от осознания того, что в любой момент двери могли открыться и кто-нибудь обязательно увидел бы их.

Лея нервно поправляла края махровой простыни, плотно укутываясь, и украдкой бросала взгляды на Константина, который совершенно спокойно стоял рядом. Ему было все равно, что одежда насквозь промокла. Поло потемнело от влаги, мокрые брюки липли к сильным ногам. Казалось, мужчину это ничуть не заботило.

Когда двери открылись на нужном этаже, Лея осторожно выглянула наружу. Коридор был пуст, залитый лишь приглушенным светом ночного освещения.

У самой двери палаты Лея замешкалась, чувствуя, что не хочет отпускать Константина так просто, но и вряд ли бы решилась на что-то больше, чем сказать: «Спокойной ночи». Она подняла взгляд и вновь утонула в темной бездне. Никто и никогда не смотрел на нее так.

Константин медленно наклонился и почти невесомо поцеловал Лею в уголок губ, ставя точку в их маленькой авантюре. Этот короткий поцелуй был мимолетным, но в груди взорвалась горячая волна, опаляя изнутри и заставляя чувствовать то, чего не следовало бы чувствовать пациентке к врачу.

– Спокойной ночи, – прошептал он.

Лея кивнула, не доверяя своему голосу, и быстро скрылась за дверью палаты.

Сейчас, лежа в постели, она снова прикоснулась пальцами к уголку губ, где до сих пор горел поцелуй его губ. Она знала, что не сможет забыть этот вечер. Никогда.

Сон пришел тихо и незаметно, окутал Лею мягкой дымкой, не позволяя до конца осознать, когда именно реальность сменилась сновидениями. И даже во сне рядом был Константин – его голос, его нежные прикосновения.

Лея не могла понять, спит она или все еще бодрствует. Сны были такими яркими, такими живыми, что казались продолжением их ночной прогулки. Константин был рядом, будто бы сидел на краю ее кровати, гладил по волосам, улыбался, касался плеча.

Она шевельнулась, и ей показалось, что мужская рука скользнула по ее щеке, едва ощутимым прикосновением стирая границу между сном и явью. В тот момент Лея подумала: если это и есть сон, пусть он никогда не закончится. А если нет – значит, она нашла то, ради чего стоит просыпаться.

Проснулась она раньше утреннего обхода медсестер. Свет пробивался сквозь жалюзи тонкими ровными полосками, заливая палату мягким сиянием. Первой мыслью, мелькнувшей в ее сознании, был Константин и нежелание остаться в долгу за вчерашний вечер. Он сделал для нее так много: подарил кусочек настоящего счастья.

Лея умывалась, думая о том, что могла бы сделать в ответ. Ей хотелось особенное. Показать, как много значит для нее вчерашний вечер. Может быть, испечь что-нибудь сладкое? Попросить Алису принести фрукты или заказать необычный подарок, который вызовет у него улыбку?

Ее сердце трепетало в груди от предвкушения. Лея знала одно точно: она хотела, чтобы он почувствовал хотя бы частичку того счастья, которое испытала вчера.

Лея расчесала волосы, не торопясь перебирая тонкие светлые пряди пальцами. Ей хотелось выглядеть по-особенному. Она улыбнулась своему отражению, осторожно закрепляя две тонкие серебристые заколки, которые Алиса когда-то подарила ей. Сестра была ее поставщиком милых вещей, приятных книг, новых вкусняшек и воли к жизни.

Девушка открыла шкафчик и внимательно осмотрела одежду, принесенную сестрой. Выбор был небольшим, но сегодня хотелось легкого и женственного. Ее взгляд остановился на нежно-голубой футболке с открытыми плечами и мягких светлых джинсах. Лея быстро переоделась, с удовольствием почувствовав, как приятная ткань касается кожи.

Тихий шорох у двери заставил ее отвлечься. В щель у пола скользнул лист бумаги, сложенный вдвое.

Лея осторожно подняла листок с пола и развернула. Почерк был крупный, неровный, с немного кривыми буквами. Написано наспех, но старательно:

«Приходи после завтрака в холл. Миша».

Девушка невольно улыбнулась. Сердце сжалось от нежности. Только милый мальчишка из соседней палаты мог так просто и бесхитростно позвать ее, не боясь, что нарушает какие-то взрослые правила.

– Мишка, – прошептала она, прижав записку к груди.

Он, кажется, давно не писал – буквы прыгали, в некоторых не хватало палочек или хвостиков. Но именно это и делало послание трогательным. Лея мгновенно забыла, что только выбирала, чем порадовать Константина. Сейчас все остальное ушло на второй план. Если Мишка ее звал, значит, для него это важно. Каждая мелочь важна, ведь, возможно, завтра ты не сможешь сделать даже ее.

После рутинных утренних процедур и завтрака Лея поспешно накинула на плечи мягкий кардиган, еще раз посмотрелась в зеркало и, надев маску, вышла из палаты. Коридор был почти безлюдный. Утро только начиналось. Свет из окон холла стекал по стенам.

Мальчишка ждал ее, сидя на краю диванчика, болтая ногами и сжимая в руках что-то яркое.

– Привет, – сказала Лея. – Ты же помнишь, что нам нельзя общаться? – напомнила она, присаживаясь напротив.

– Ага, – кивнул он и с таинственным видом протянул ей руку. В маленькой ладони лежала конфета в блестящей обертке и смятая открытка, нарисованная фломастерами.

– Это тебе, – сказал он. – Просто так. Потому что ты есть. И ты вчера была как принцесса из мультика. У тебя волосы были мокрые, а глаза как у эльфа.

Лея почувствовала, как ком подкатывает к горлу.

– Мишка... это так трогательно. Спасибо.

– Ну... просто ты теперь красивая и улыбаешься. А раньше ты чаще грустила. Я решил, тебе нужно больше поводов радоваться.

Он сказал это с такой серьезностью, что Лея чуть не рассмеялась сквозь слезы.

– Откуда ты знаешь? Мы же почти не видимся.

– Я наблюдательный, – похвалился он. – Мама так говорит.

– Ну раз мама… Ты самый настоящий волшебник, знаешь?

Мишка важно кивнул.

– Я знаю. Но ты никому не говори.

– Обещаю, – прошептала Лея, сжимая в руке нарисованную им открытку. На ней был солнечный день, синее небо и двое: девушка со светлыми розовыми волосами и мужчина в белом халате, высокий и красивый. Насколько красоту мог изобразить девятилетний ребенок. – Это я и?.. – шепнула она, осматриваясь по сторонам. Все же их с Константином маленькая вылазка не прошла незамеченной.

– Ага. Ты теперь не одна. И это хорошо. Он тебя не бросит. Я сразу понял. Доктор смотрит на тебя, как папа на маму, когда он еще жил с нами.

Его детская искренность разбивала ей сердце. Девушка не стала акцентировать внимание на последних словах и произнесла весело:

– А я никогда не была одна. У меня есть сестра. Мама с папой.

– Они не понимают, – он поправил яркую вязаную шапку в виде лягушонка, почесывая лоб и понижая голос, будто собирался выдать ей очень важный секрет. – Они тебя любят… но не чувствуют. А доктор чувствует. Он заходит к тебе, когда думает, что никто не видит. Просто сидит и смотрит. Иногда улыбается. Я один раз видел через щель. Он как будто... ждет, когда ты проснешься. Или боится, что ты не проснешься.

Лея замерла. Она не знала, что сказать. Что Константин приходил – возможно. Что смотрел, сидел рядом – невероятно. Но это объясняло теплоту, которую она чувствовала даже в те минуты, когда думала, что рядом никого нет.

– Ты точно волшебник, – сказала она, опуская взгляд. – Или агент под прикрытием. Следишь за мной?

– Ну да! – оживился Мишка. – Я разведчик! Еще я собираю хорошие моменты. Потому что их потом можно вспоминать, когда грустно, – он кивнул в сторону пустого коридора. – Мне пора, – сказал, взглянув на настенные часы. – Уколы… Опять, – он скорчил недовольную рожицу, но потом улыбнулся. Это Лея поняла по глазам, даже не видя большую часть лица ребенка, скрытую маской. – Только не теряй открытку, ладно? Я очень старался.

– Никогда, – пообещала она. – И спасибо тебе, Мишка. Ты даже не представляешь, как много это значит.

Он вскочил с дивана и на секунду прильнул к ней, по-детски уткнувшись носом в ее плечо, а потом сорвался с места и побежал по коридору, махнув на прощание рукой.

– Приходи играть в карты после обеда, – крикнула Лея.

– Нам же нельзя общаться…

– А мы наденем перчатки, – предложила девушка.

– Хорошо!

Лея возвращалась в палату с открыткой в руках. Она почти свернула за угол, когда заметила в конце коридора две фигуры.

Константин. И рядом с ним высокая женщина с длинными темными волосами, гладко зачесанными и блестящими. Ее движения были странными. Заискивающими?.. Она стояла слишком близко и вела себя свободно с мужчиной, словно имела на это полное право.

Лея инстинктивно притормозила, прячась за угол. Она не слышала, о чем они говорят, но язык тела выдавал многое. Женщина слегка наклонилась вперед, что-то сказала, облизала губы и стерла слезы со щек. Ее рука на мгновение коснулась Константина в районе сердца. Он не отстранился.

Лея резко отвела взгляд, чувствуя, как лицо начинают гореть, а под ребрами неприятно колет. Ничего страшного, сказала она себе. У него наверняка есть своя жизнь. Женщины. Прошлое. Настоящее… Может, и будущее. Почему она вдруг подумала, что имеет право ревновать? Это было нелепо.

Она сделала шаг назад, затем второй, стараясь не издать ни звука. Вернувшись в палату, Лея опустилась на кровать и положила открытку Мишки на прикроватную тумбочку. Посмотрела на нарисованную девочку с розовыми волосами и мужчину в белом халате. Мир ребенка был прост. Чист. А взрослый мир полон нюансов.