Текст книги "Константин (СИ)"

Автор книги: Лана Морриган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 18.

Лея сидела на кровати, не в силах перестать смотреть на детскую открытку. Рисунок, еще недавно вызывавший улыбку и тепло, теперь болезненно напоминал о том, что, возможно, больше никогда не повторится. Она провела пальцем по силуэту мужчины в белом халате и с болезненным усилием отложила листок в сторону.

Мысли возвращались к тому, что она видела в коридоре. К женщине с идеальной фигурой и блестящими волосами. Лея вспомнила, как красавица провела рукой по груди Константина, и по коже пробежала волна предательского холода.

– Что ты вообще себе напридумывала?.. – прошептала она, вцепившись пальцами в покрывало. – Он твой врач. Он делает для тебя больше, чем обязан, и ты уже решила, что это значит что-то...

Но внутри все скручивалось в болезненный узел. Ревность. Обида. Нелепое чувство стыда за то, что позволила себе поверить в романтику там, где, возможно, было только сочувствие или долг. За что-то нереальное, надуманное, как в сериале, где вампиры влюбляются в смертных. Глупости. Она не героиня сериала.

В дверь негромко постучали, и Лея быстро вытерла глаза ладонями, хоть и не плакала.

– Да?

В палату заглянула медсестра.

– Лея, добрый день. Обход сегодня будет немного позже, доктор Веллиос задерживается. Но у вас все стабильно, так что можно спокойно отдохнуть. Или прогуляться.

– Нет, спасибо, – покачала головой Лея.

– Хорошо. Кнопка рядом, если что, – напомнила медсестра, прежде чем снова выйти.

«Доктор Веллиос задерживается».

«Конечно», – подумала Лея, поджав губы. Он занят.

Она представила, как та женщина поправляет ворот его рубашки, как Константин берет ее за руку, как они смеются над чем-то, чего Лея никогда не узнает. Какая она рядом с ним – уверенная, красивая, взрослая. Настоящая женщина – не слабая пациентка. Без проблем. Возможно, из его мира. Лея точно не представляла Константина как среднестатистического обывателя. Его круг общения должен быть другой. Выше. Светилы науки, медицины или других отраслей. И их не менее успешные половины.

– Глупо, – прошептала она, но злость не отступала. На себя. На него. На их вчерашнюю встречу, которая теперь казалась ей сказкой, рассказанной только для того, чтобы уснуть.

Лея отвернулась к окну, не в силах даже смотреть на открытку. Теплая волна, накрывшая ее утром, теперь отхлынула, оставив после себя пустоту.

«Он ничего не обещал тебе», – прошептал внутренний голос.

И все же почему тогда болит в груди?

Лея долго сидела, глядя в окно, пока не поняла: если она не выберется из этой комнаты сейчас, прямо в эту минуту, то сойдет с ума. Она больше не могла оставаться наедине с этим ворохом мыслей, картин, предположений и жалости к себе. Казалось, кислород в палате стал тяжелым, влажным, как после грозы в знойный день. Все раздражало. Тишина, белые стены, даже тикающие стрелки на часах.

«Прогуляться…»

Совет медсестры показался спасением. Просто выйти. Не думать. Сделать что-то, что не связано ни с лечением, ни с Константином, ни с обидной и обжигающей ревностью.

Она подошла к зеркалу. Темные круги под глазами и бледность кожи. Вместе с грустью в глазах они делали лицо Леи болезненным больше обычного. Но девушка провела расческой по волосам, взяла заколки и снова подняла пряди над висками, как делала утром. Натянула поверх футболки кардиган и снова маску – обаятельный атрибут ее жизни.

Она тихо вышла из палаты и направилась по коридору. Внизу, за стеклянной перегородкой, виднелся первый этаж с уютной больничной кофейней. Иногда Алиса приносила оттуда маленькие радости: маффины, ванильный латте, что пах так вкусно, что Лее хотелось дышать этим ароматом вместо кислорода.

Сейчас в кафе было почти пусто. Несколько человек за столиками, легкий гул и музыка. И все это – обычная жизнь. Жизнь за пределами ее стерильного мира.

«Я хочу почувствовать себя обычной всего на десять минут», – подумала Лея.

Лестница давалась нелегко, но Лея шла медленно, придерживаясь за перила, сердце билось неровно. Вчера у бассейна она чувствовала себя абсолютно счастливой и как никогда сильной. Сейчас… сейчас все было не так.

Когда она вошла в кофейню, ее окутал запах кофе, карамели и выпечки. Девушка за стойкой подняла глаза и улыбнулась.

– Добрый день, – сказала она мягко. – Что вам принести или вы возьмете с собой?

– Я... – Лея вдруг поняла, что не знает, чего хочет. Или знает? – Латте. И, если можно, вот тот маффин с черникой.

– Конечно, – ответила девушка, словно не видела перед собой больничного пациента.

Лея оплатила заказ и села у окна, положив руки на стол. Она не снимала маску, только немного приподняла ее, когда сделала первый глоток. Горячий, сладкий, с мягкой молочной пенкой – вкус, который сразу окутал теплом. Сделала еще глоток, отломила кусочек кекса. И в этот момент ей стало легче.

Она закрыла глаза на секунду, прислушиваясь к приглушенным звукам и разговорам вокруг и… поймала себя на уверенности в том, что Константин стоит за ее спиной.

И это было настолько отчетливо, почти физически, что Лея едва не обернулась. Она часто ловила себя на этом в палате – в моменты, когда все было особенно тихо. Но теперь ей казалось, что воздух позади нее уплотнился, потяжелел.

И все же… она медленно обернулась через плечо.

Константин действительно стоял у входа в кофейню.

Их взгляды встретились – и все остальное исчезло. Шум, музыка, чужие голоса растворились в воздухе. Он смотрел на нее с тем самым выражением, которое она не могла понять. Иногда во тьме его зрачков ей чудилась тревога, обожание и нежность. А в другой момент – холод и пугающая отрешенность.

Константин сделал шаг, и раздался знакомый звонкий голос:

– Ты в своем уме?!

Лея дернулась. Опережая Константина, к ней приближалась Алиса с выражением лица, будто Лея только что решила спрыгнуть с крыши.

– Господи, Лея, ты что, совсем?.. Как ты вообще сюда дошла?! Кто тебя отпустил? Тебе нельзя одной, это же нарушение режима! – Алиса торопливо приблизилась, сбив дыхание. Ее лицо горело от волнения и злости, она почти не моргала.

Лея инстинктивно спрятала руки под стол. Пульс бил в висках.

– Не переживай так, со мной все нормально, – попыталась она сказать спокойно, но голос предал.

– Я еще помню, что было с тобой после маленькой прогулки, – отчитывала сестра. – Ты представляешь, если бы тебе стало плохо на лестнице? Внизу?! Или прямо здесь? Почему ты не сказала мне? Почему не подождала? Извините, – в этот момент она переключилась на Константина. Выпрямилась, по ее голосу чувствовалось, как она старательно обуздывает раздражение. Теперь она говорила медленно, подчеркнуто вежливо: – Простите ее, доктор Веллиос. Лея не хотела нарушать правила. Это больше не повторится, я прослежу. Мы прекрасно понимаем, что от соблюдения режима зависит все. Мы… мы очень благодарны, что вы дали ей шанс.

Лея хотела что-то сказать, возразить, вырваться из этой неловкой сцены, но язык будто прилип к небу.

– Все в порядке, – ответил Константин ровно. – Главное, чтобы Лея чувствовала себя лучше. Прогулки вне отделения возможны с разрешения лечащего врача.

Он говорил ей, но смотрел на Алису. Как будто Леи не было. Или она снова стала пациентом, а не той девушкой, которая плавала с ним бассейна. Не той, которую он держал за талию, шептал ей, что рядом. Не той, кого он целовал до головокружения.

– Простите, – прошептала Лея, но Константин уже отвернулся.

Он ушел быстро.

– Идем, – резко произнесла Алиса. – Быстро в палату. Тебе повезло. Мама и папа скоро придут, они на стоянке застряли. Ты хочешь, чтобы у мамы скакнуло давление?

– Не паникуй, – попросила Лея, беря стаканчик с кофе и кекс. – Я здесь была не больше двух минут.

– Я точно с тобой чокнусь, – выдохнула Алиса, жестом поторапливая сестру. – Ну нельзя же так, чуть улучшилось самочувствие, и ты…

– Я все прекрасно понимаю, – на автомате ответила Лея, думая о Константине.

Он ушел.

Но самое страшное не это.

Самое страшное было в том, как он ушел.

Алиса больше не отчитывала, шагала рядом, сжимая в руках сумочку. Лея ощущала ее тревогу и злилась на себя. Но даже это злило ее меньше, чем ощущение пустоты, возникшее после ухода Константина.

Поднявшись в палату, она сразу же села на кровать и поставила кофе на тумбочку. Алиса открыла окно, впуская свежий воздух, поправила подушки и заговорила о повседневном. О новостях, еде, погоде. Все это казалось Лее фоновым шумом. Она кивала в нужных местах, иногда улыбалась, но внутренне провалилась в какое-то вязкое оцепенение.

Через десять минут пришли родители.

Мама, как всегда, вошла расторопно, сразу наклонившись к Лее, погладив по плечу, по щекам, словно убеждаясь, что дочка на месте. Папа шел следом с пакетом фруктов и термосом. Он аккуратно обнял Лею.

– Половина продуктов пропадает, не приносите так много, – попросила Лея, не забыв поблагодарить.

Разговор шел легко. Мама делилась семейными новостями, обсуждала, что привезти в следующий раз, а что следует забрать.

– Ты стирала сарафан? – поинтересовалась Алиса, замечая сушившуюся на стуле одежду.

– Испачкала мясной подливкой, – ответила Лея и поймала заинтересованный взгляд сестры. – Ты же знаешь, какая я неуклюжая.

– Ну да, – согласилась она.

Разговор вновь вернулся в легкое русло, когда нужно было лишь поддакивать, улыбаться и кивать.

– Ты, наверное, отдохни, дочка, – сказал отец, показывая взглядом остальным, что им пора. – Звони, если что. И просто звони, чтобы мы знали, что с тобой все хорошо.

– Обязательно, – пообещала Лея, чувствуя странное облегчение и укол совести. Ведь семья беспокоилась о ней, а она ждала, когда они попрощаются, сошлются на дела или еще какую причину и уйдут.

– Лея, – строго произнесла Алиса, грозя пальцем сестре.

– И тебе хорошего дня, – ответила Лея, фыркая беззлобно.

– Ты кушай, – попросил отец. – Если есть аппетит, конечно.

– Обязательно, пап, – пообещала она. – Пока.

Папа и Алиса вышли из палаты. Мама задержалась, подошла к тумбочке, ее взгляд зацепился за детскую открытку.

– Красиво, – тихо сказала она, открывая лист бумаги. – Ты завела друга?

Вопрос Лее казался ловушкой. Мама спрашивала о том, кто изображен на открытке, или о том, кто нарисовал ее.

– Да, мальчишка из соседней палаты.

Мама снисходительно улыбнулась, намекая, что интересовалась другим.

– Держись, моя девочка, – сказала она, возвращая открытку на место. – И… – смотрела на дочь, о чем-то раздумывая. – Жизнь слишком короткая для сомнений, – добавила она.

Глава 19

Константин

Ночь после бассейна прошла без какого-либо отдыха, что и не нужен был вампиру. Не из-за дел, не из-за бесконечных отчетов и даже не из-за привычного ночного дежурства. Стоило Константину прикрыть глаза или отвлечься – и перед взором возникала Лея.

Тонкая линия шеи, влажные волосы, прилипшие к коже, легкий румянец на щеках от теплой воды и ее взгляд… Чистый, доверчивый. Так смотрят только один раз в жизни – на того, кто создан для тебя.

И он знал. С того самого мгновения, как впервые увидел ее в своем кабинете, он знал, что она – его. Истинная. Его сердце.

Сначала он пытался глушить это знание. Прятаться за холодным тоном, за сухими инструкциями, за безупречной ролью врача. Но у истинной связи свои законы – она тянет, даже когда ты сопротивляешься.

Особенно тогда.

Вчера у бассейна он позволил себе слишком много. Прикосновения, которые задерживались дольше, чем должны. Взгляд, который больше не скрывал жажду. Не крови – ее самой. Он чувствовал Лею каждую секунду, как ощущаешь запах дождя еще до того, как он пойдет.

Ее сердцебиение отзывалось в его висках, а когда она смеялась, у него перехватывало дыхание. Нелепо для того, кто уже давно не нуждается в воздухе. Лея, сама того не зная, разрывала его на части. Между желанием укрыть ее от всего мира и страхом коснуться так, как хочет, потому что тогда пути назад уже не будет.

Он напоминал себе, что у нее есть время. Что он может ждать. Что ее чувства должны быть свободными, а не вызванными инстинктом связи. Но к утру понял, что ждать становится все труднее.

Потому что с каждым днем он все отчетливее осознавал: не держать ее в своих руках – это и есть настоящая мука для Высшего вампира, нашедшего свою истинную пару.

Константин сидел за столом, сделав вид, что просматривает анализы, когда в дверь постучали.

– Доктор Веллиос, – медсестра заглянула в кабинет, – вас ищет женщина. Не представилась… но я ее уже видела рядом с вами.

Константин оторвал взгляд от бумаг.

– Где она?

– В холле.

Он втянул воздух. И в ту же секунду легкий аромат трав, горьковатый, с теплой ноткой дикого леса, ударил в ноздри.

Вела.

Волчица. Спутница его жизни последние десятилетия. Их противоестественный союз длился слишком долго, чтобы забыться в одно мгновение. И кто бы мог подумать, что оборотень и вампир найдут общий язык?..

С момента, как в его мир вошла Лея, Константин не мог найти в себе силы сказать Веле правду. Что он встретил свое сердце. Что связь, которая была между ними с Велой больше не может существовать. Он не трусил – не представлял, какие слова нужно подобрать.

Константин поднялся. Медленно, чтобы выиграть еще несколько секунд тишины.

Он вышел в холл, и волчица сразу подняла взгляд. Вела всегда казалась ему воплощением силы и стойкости. Именно ее одиночество и боль в свое время нашли в нем отклик. Он хотел помочь. Хотел не просто существовать в этом мире и пользоваться им. Ему требовалось быть нужным. Такое странное желание Высшего вампира привело к ненавистному для многих альянсу.

– Константин, – сказала она приветственно.

Он кивнул, подходя ближе.

– Отойдем, – сказал он, беря волчицу под локоть и уводя из людного холла. – Если ты не против.

Вела смотрела на профиль вампира, послушно идя следом. Она слушала не только слова, она слышала биение его сердца.

– Ты встретил ее, – произнесла Вела, и это не было вопросом. – Я слышу его, – продолжила она, чуть наклонив голову и опустив взгляд в район мужской груди. – Это прекрасно, – произнесла она с улыбкой.

Они остановились, выбрав укромное место.

– Прости, – сказал Константин. – Я должен был сказать сразу.

Волчица отрицательно покрутила головой.

– Ты не должен просить прощения, – произнесла она. – Знаешь, я представляла этот момент. Чувствовала, что боги подарят тебе смысл существования. Подарят тебе счастье. И всегда чувствовала грусть в этот момент. Эгоистично, верно? Ты так много сделал для меня. Для моей стаи. Для моих детей. Я так благодарна.

– А что ты чувствуешь сейчас?

– Счастье, – произнесла она, сглатывая слезы и широко улыбаясь. – Я счастлива. Слышишь? – спросила она. – Очень счастлива. Ты не должен думать обо мне. И о том, как выглядишь перед другими. Я тебя понимаю. Я знаю, что такое чувствовать связь. Чувствовать каждой клеточкой тела другого человека. Как желать быть рядом с ним. О боги! – выдохнула она, поднимая голову и смаргивая слезинки. – Ты достоин пары как никто другой.

– Спасибо.

– Тебе спасибо, – произнесла она, протягивая ладонь и взглядом спрашивая разрешения коснуться его груди. – Какая она?

Константин едва заметно вздрогнул от прикосновения волчицы.

– Она сейчас наблюдает за нами. Не поворачивай голову, – попросил.

Вела отдернула руку и стерла слезы.

– Прости. Я не хотела…

– Ставить ее в неловкое положение, – спокойно закончил он.

– Тогда я просто уйду, – произнесла она. – И пусть твое сердце никогда не почувствует ни тени угрозы с моей стороны.

– Ты и без слов понимаешь больше, чем многие за всю жизнь, – сказал он.

– Потому что мы оба слишком долго были одни, – ответила она. – А теперь у тебя есть шанс.

– Верно.

Константин остался в тени, наблюдая, как Вела уходит, растворяясь в потоке посетителей холла. Ее легкий аромат еще держался в воздухе, но уже не мешал уловить другой, куда более притягательный, теплый, с нотами жасмина, что он уже связывал только с одной девушкой.

Лея.

Он почувствовал ее еще до того, как увидел. Медленный ритм ее шагов, легкая неуверенность в походке. Все отзывалось в вампире. Она вышла из лифта, спустилась по лестнице в несколько ступеней, осматриваясь, и направилась к небольшому кафе на первом этаже.

Он двинулся следом, держась на расстоянии. Со стороны это могло выглядеть как случайность, но каждый ее жест он отмечал. Как она поправила волосы, как задержала взгляд на витрине с выпечкой, как обхватила ладонями горячий стакан кофе.

В этот момент он уже собирался подойти. Несколько шагов – и он окажется рядом, сможет заговорить, пояснить. Высшему вампиру до зуда хотелось объясниться перед простой смертной девушкой.

Но воздух прорезал резкий звонкий голос:

– Ты в своем уме?!

Сестра Леи буквально ворвалась в его пространство. Он видел, как Лея дернулась, как сжала пальцы на стакане. Алиса говорила быстро, напористо, не давая вставить ни слова, а Лея, опустив глаза, слушала и кивала.

Он стоял в нескольких метрах от них и прекрасно понимал, что момент упущен. Любое неверное слово сейчас превратится в неприятную сцену, и Лея, зажатая между сестрой и им, замкнется еще сильнее.

Константин закрылся привычной маской отрешенности.

– Все в порядке, – произнес он ровно, обращаясь к обеим. – Прогулки возможны с разрешения лечащего врача.

Он сказал это так, как сказал бы любому пациенту. Четко, без намека на личное. Но за спокойствием скрывалась едва сдерживаемая потребность задержаться рядом хотя бы на пару секунд.

Алиса тут же перехватила инициативу, повернувшись к нему почти с поклоном:

– Простите, доктор Веллиос. Мы понимаем, что правила важны. Это больше не повторится.

Он кивнул, не позволяя себе ни одного лишнего движения, и, развернувшись, пошел прочь, медленно, с каждым шагом ощущая, как между ним с Леей натягивается невидимая для окружающих нить. Нить истинной связи. И чем дальше он отходил, тем сильнее чувствовалось напряжение. В какой-то момент вампир слышал тонкий звон. Словно задели струну.

Ему хотелось вернуться, забрать Лею из-под опеки сестры, увести в тишину, чтобы объяснить все. Сейчас он напоминал себе Виктора. Нетерпеливый, даже нетерпимый к окружающему миру. Жадный и эгоистичный. Ему хотелось полностью владеть своей парой и не делить ее ни с кем. Но вместо этого он вернулся в кабинет, погрузившись в рутину. Словно мог бумажной шелухой заглушить то, что творилось внутри. Подписывал отчеты, просматривал карточки пациентов, делал пометки в планшете.

Он даже позволил себе подумать, что день пойдет по обычному сценарию, пока не ощутил едва уловимое, но мгновенно узнаваемое изменение в воздухе.

Сначала легкое колебание тишины, за дверью замер кто-то, не решаясь постучать.

А затем – аромат.

Жасмин. Тот самый, что он чувствовал в бассейне, на лестнице, в холле. Сейчас к нему примешивалась мягкая горечь свежесваренного кофе.

Он втянул воздух чуть глубже и на секунду прикрыл глаза. Мир сразу стал другим. Шум отделения ушел на задний план, а в висках отозвался ее пульс. Чуть ускоренный. Лея стояла за дверью. Всего в паре шагов. И это сводило вампира с ума.

В груди поднималась неуместная для бессмертного существа дрожь. Тело реагировало на приближения к своей паре. Каждая клетка требовала открыть дверь прямо сейчас. Но Константин остался сидеть. Слушал ее дыхание. И медленно, мучительно медленно считал секунды.

Тук. Тук. Тук.

Дверь приоткрылась так тихо, что любой другой и не заметил бы. Но для него это был взрыв.

Лея стояла на пороге, держа в руках кофе, словно щит. Ее взгляд осторожно скользил по вампиру, она пыталась считать, в каком он настроении, прежде чем сделать шаг.

– Я… – ее голос проник ему под кожу, – хотела вас отблагодарить… за вечер у бассейна. Хоть чем-то.

Она сделала несколько шагов внутрь кабинета.

Ее пальцы подрагивали, держа стаканы. Лея подошла к столу и, прежде чем протянуть ему кофе, спросила:

– Надеюсь, вы пьете кофе.

«Из твоих рук я мог бы выпить яд», – пронеслось у него в голове.

– Пью. И это, – он взял стакан, чувствуя тепло ее рук, – было необязательно.

– Я больше ничего не придумала, как вас… тебя, – произнесла она смелее, – отблагодарить.

Константин поймал себя на том, что смотрит слишком долго, изучая изгиб ее скул, мягкий свет в глазах, едва заметную румяную тень на щеках.

Ему хотелось коснуться девушки, притянуть к себе, усадить на колени и запеленать в объятия, но вместо этого он сделал глоток горьковатого напитка.

Поставив стакан на стол, Константин чуть откинулся в кресле, не сводя с Леи взгляда.

– Если ты действительно хочешь, чтобы я принял этот… подарок, – он сделал едва заметную паузу, – тогда выпей его со мной.

Лея моргнула, будто не ожидала приглашения.

– Прямо здесь? – спросила она тихо.

– Здесь слишком душно, – ответил он, поднимаясь. – Пойдем. Я знаю место.

Он взял свой кофе и аккуратно коснулся локтя девушки, чувствуя, как ее тепло проникает через поры и разливается в клеточках тела, заставляя его жить.

В коридоре вампир шел чуть впереди, открывая двери, ведя ее знакомыми маршрутами, пока они не оказались у узкой лестницы, ведущей вверх.

– На крышу? – она посмотрела на него с легкой улыбкой.

– К сожалению, мне знакомы все места, где можно остаться одному. Довольно часто я нахожу своих пациентов тут, – он обернулся через плечо, а потом аккуратно подхватил Лею одной рукой и быстро вбежал по лестнице, толкнув ногой дверь.

Холодный вечерний воздух ударил в лицо, когда дверь на крышу распахнулась. Константин придержал ее плечом, позволяя Лее первой выйти на площадку. Он все еще чувствовал ее тепло – то мгновение, когда подхватил девушку за талию и вынес на последний пролет, будто она ничего не весила. Для вампира это было естественно, но для него самого – слишком интимно.

Лея шагнула вперед, обхватив ладонями стакан. Перед ними раскинулся город. Сотни огней мерцали внизу, линии дорог тянулись до горизонта, а над крышей висела огромная, чуть затянутая дымкой луна.

– Здесь… красиво, – произнесла она.

Константин остановился рядом и в этот раз не стал соблюдать дистанцию. Он встал достаточно близко, чтобы ее волосы, поднятые легким ветром, дурманили запахом жасмина.

– Здесь спокойно, – поправил он мягко. – И тише, чем где-либо в этом здании.

Лея усмехнулась, делая глоток кофе. Ее глаза блеснули в свете города.

– Я думала, врачи всегда любят шум. Беготню, работу, звонки… Вы… ты же в этом живешь.

Он повернул к ней голову, их взгляды встретились.

– Я в этом выживаю, Лея.

Ветер тронул волосы девушки, и Константин протянул руку, не давая упасть им ей на лицо. Он осторожно коснулся кончиков, растер светло-розовую прядь между пальцев, наслаждаясь мягкостью.

– Спасибо за кофе, – сказал он.

Лея, не отводя взгляда, сделала еще шаг к краю, а он – за ней. Они стояли почти плечом к плечу, смотрели на огни, но каждый был сосредоточен друг на друге.

– Знаешь, – тихо начала она, – я думала, вчерашний вечер у бассейна… ну, что он останется просто красивым воспоминанием. Что вы… ты, – поправилась она вновь, чуть смутившись, – забудешь обо всем.

Константин коротко усмехнулся, качнув головой.

– Ты даже не представляешь, Лея, сколько ночей мне пришлось учиться забывать. Но этот вечер я не забуду никогда.

Она прикусила губу, опустила взгляд.

Ее пульс вампир слышал ясно – он ускорился, выдавая больше, чем любые слова.

Константин позволил себе опереться бедром о перила, чуть развернувшись к ней.

– Я не должен был тогда… – он оборвал себя. – И сейчас тоже не должен. Но мне все труднее соблюдать правила, которые я сам для себя придумал.

Она посмотрела на него снова.

– А может, правила иногда нужны только для того, чтобы их нарушать? Я никогда не нарушала правила. Ладно, – призналась она, – очень редко.

Слова Леи еще звенели в воздухе как доказательство смелости, на которую она решилась.

«Правила нужны только для того, чтобы их нарушать», – подумал он.

Константин опустил взгляд на ее пальцы, сжимающие стакан. Они подрагивали, и ему хотелось просто накрыть их своей ладонью, забрать груз, что Лея носила внутри себя.

– Ты даже не представляешь, – тихо произнес он, – что сейчас делаешь со мной.

Лея смущенно опустила голову, но не отстранилась.

Константин хрипло выдохнул, почти смеясь, наслаждаясь ее смятением и гадая, за что же боги доверили ему столь хрупкое и чистое создание.

Ветер коснулся щеки Леи, и она повернулась к Константину

– Лея, – его следующие слова прозвучали предупреждением. – Ты должна знать, с тобой мне труднее быть сдержанным, чем когда-либо в жизни.

Она моргнула, ее взгляд скользнул по его лицу – от глаз к губам и обратно.

– Может, тебе и не нужно быть сдержанным?

Пальцы вампира коснулись ее руки. Лея не отдернула ладонь. Наоборот, чуть подалась вперед, позволяя его холодным пальцам переплестись с ее теплыми.

Шум города внизу, прохладный ветер, звезды над ними – все замерло, затаилось. Остались только двое и нить, тянущая их друг к другу.

Лея сжала его пальцы в ответ. И это легкое движение для вампира оказалось сильнее любого поцелуя. Он знал: еще мгновение – и он не удержится, притянет ее, прижмет к себе, подарит то, что она пока не готова принять.

Поэтому он лишь наклонился ближе, позволив своим губам почти коснуться ее виска. Почти – и остановился. Вдохнул аромат кожи. И задержал дыхание.

– Если бы ты знала, – прошептал он, – как трудно не сделать шаг дальше.

Тонкая грань между «нельзя» и «надо» таяла на глазах. Лея стояла совсем близко, ее дыхание касалось его кожи, ее пальцы крепче вплетались в его ладонь.

– Лея… – голос Высшего вампира сорвался на шепот.

– М? – она вскинула подбородок, смотря на него с вызовом.

Константин наклонился, преодолевая последние сантиметры, которые мучительно разделяли их. Его губы коснулись ее настолько осторожно, словно он боялся, что сможет сломать от одного неосторожного движения.

Первый поцелуй был легким, робким, почти нереальным. Но стоило ей чуть податься навстречу, как в нем прорвалось то, что он так долго держал в себе. Жажда. Тоска. Страсть.

Он прижал ее к себе все еще бережно, но уже без возможности остановиться. Ее тепло обжигало и заставляло кровь с бешеной скоростью курсировать по венам вампира.

Вкус ее губ – мягкий, чуть сладкий, с горечью кофе, навсегда врезался в память.

Она дрожала, но не отстранялась. Наоборот, ее руки скользнули к его груди, сжались на тонкой ткани рубашки, царапнули кожу, провоцируя и отрезвляя одновременно.

Он оторвался от мягких губ, уткнувшись лбом в ее висок.

– Прости… я не должен был.

Лея выдохнула, прижимаясь к нему крепче.

– Я ждала, что ты это сделаешь.