Текст книги "Константин (СИ)"

Автор книги: Лана Морриган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

В глазах жуткая чернота.

Его ладонь сомкнулась на горле Виктора.

– Я не боюсь, – произнес он тихо. – Я научился выбирать, кого убивать.

– Так вот он ты… – прошептал соперник, улыбаясь даже в удушье. – Настоящий.

Глава 35

– Развлекаетесь без хозяина дома? Некрасиво, – вслед за стальным голосом последовало появление Темного князя. Вампир вышел из пустоты ровно между соперниками. – Приятно, что скука вам не грозит, – недовольство и раздражение в Александре выдавали чуть подрагивающие крылья носа. – Я разве не предупреждал, что в моем доме не выясняют отношения и убивают лишь с моего разрешения?

– Так ты дашь разрешение, князь? – отозвался Константин сухо, не сводя взгляда с противника. Голос был обманчиво спокоен, но вот тело выдавало напряжение и желание вновь впиться в горло Виктору.

Александр подарил Константину взгляд, от которого у простого человека не просто дрогнуло сердце, но и подогнулись колени.

– Фас! – с извращенным удовольствием произнес князь. – Ну же. Я дал добро. Рвите друг друга на части. Вгрызайтесь в глотки. Отрывайте конечности. Нет? Нет, – подытожил он разочарованно. – Почему я все еще вижу вас живыми? – произнес он холодно.

– Не стоит утрировать, дорогой брат. Мы просто разговаривали, – с притворной вежливостью ответил Виктор, отряхивая ладони и с разочарованием рассматривая порванный камзол. – Хотя признаю, разговор вышел… эмоциональным.

– Эмоциональным, – повторил Александр, подходя ближе к собеседнику. – Я начинаю думать, что вернуть тебя в Преисподнюю не такая и отвратная идея. Я закрывал глаза на твои игры с людьми. За тобой, как за невоспитанной собакой, убирали следы. Знаешь, – лицо Александра озарилось. Он перестал хмуриться, и уголки губ подергивались. Казалось, князь хотел широко улыбнуться. – Я наконец понял, кого ты мне напоминаешь. Если раньше я считал тебя простым паразитом. Прости, – тут же извинился, – Высшим вампиром. То сейчас вижу в тебе мелкую собачку. Самоуверенный взгляд, мерзкий нрав и желание всех унизить и оскорбить, словно у тебя на это есть силы и возможности. Я отзываю свое приглашение, Виктор. В мой дом у тебя больше не возможности войти.

Тишина, что последовала за словами Александра, резанула слух всех присутствующих. Отозвать приглашение в дом для вампира было сравни унижению. Прямое оскорбление, которое прощалось редко. Очень редко.

Виктор замер, не сразу поверив, что услышал. Лениво-хищная улыбка неестественно застыла на лице, а в глазах сверкнуло что-то похожее на злость.

– Ты не можешь… – начал он, но Александр поднял руку.

– Могу, – отрезал князь спокойно. – И сделал.

Пространство вокруг Виктора темнело, искривлялось.

– С этого мгновения ты гость лишь для тех, кто решится открыть тебе свою дверь, – произнес Александр медленно. – Я устал от тебя.

Виктор яростно шагнул навстречу Александру, но его буквально выплюнуло за пределы гостиной в разбитое панорамное окно.

Он сиротливо смотрел на тех, кто был в доме, с улицы, кривя губы в оскале и шипя на них.

– Осторожнее, Александр, – произнес Виктор, медленно выговаривая каждое слово. – Если уберешь с дороги одного Высшего, другие не простят. Даже тебе.

Александр усмехнулся:

– Я это слышал так часто, что сбился со счета, какая это угроза.

– Думаешь, я тебя боюсь? – бросил Виктор.

– Нет. Не думаю, – ответил Александр. – Ты просто не знаешь, чего следует бояться. Хорошего вечера, – произнес буднично и повернулся к Виктору спиной. – Я более тебя не задерживаю.

Легкий хлопок оповестил, что Виктор исчез, подняв в воздух песок. Несколько секунд никто не смел шелохнуться и нарушить тишину.

Александр первый пришел в движение, глубоко вдохнул, стряхнул кисти рук, сбрасывая напряжение.

– Ты должен все восстановить, – сказал он Константину. – И этот мрамор мне нравился. Скажу сразу, на него очередь в несколько лет. Будь добр, закажи как можно быстрее.

Каменная пыль осела на пол. Носком ботинка Александр вывел цифру на слое камешков.

– Столько он мне обошелся еще до рождения дочери. Не знаю, добывают его сейчас или место уже себя исчерпало. Меня это мало волнует. Элеонора, – князь переключился на свою пару. Рывком приблизился к ней, скользнул взглядом по хрупкой с виду женской фигурке. – Как видишь, у нас незапланированный ремонт.

Элеонора чуть приподнялась и быстро коснулась губами его щеки.

– Ты мог бы вернуться чуть раньше, Темный князь, – произнесла она с укором.

– Признаю свою вину, – ответил он, нежно приобнимая вампиршу.

– Я могу поинтересоваться, чем или кем ты был так занят, зная, что я зову тебя?

Александр поцеловал истинную в висок, намекая, что ответ сейчас она не получит.

– Ладно, – произнес он, чуть отстраняясь от Элеоноры. – Я не задерживаю вас, Константин. Забери свою пару и возвращайся в целый и чистый дом.

– Благодарю за гостеприимство, – коротко кивнув, Константин выпрямился в полный рост. Им все еще владели эмоции. Они заставляли Высшего вампира реагировать на дуновение ветерка, на скрип мраморной крошки под подошвой обуви, на все, что окружало.

Александр отмахнулся

– Твои слова очень похожи на издевку. Запомни, дитя, гостеприимство не отменяет благоразумия, – сказал Лее, стоявшей позади Константина. – Всегда будь благодарна. Особенно тому, кто сильнее тебя.

Она продолжала вжиматься в стену, ошеломленная тем, как быстро и точно двигались Высшие вампиры. Слишком быстро, чтобы человеческий глаз успел уловить детали. Но она уже не человек. И потому видела все. Видела, как Константин, обычно спокойный, холодный, терял ту сдержанность, что всегда казалась частью его природы. В каждом его движении было столько силы и ярости, что Лея едва его узнавала. Сейчас она увидела в нем безжалостного хищника. И этот контраст пугал сильнее, чем страх перед Александром.

Когда вмешался князь, схватка мгновенно прекратилась, но Лея все еще слышала эхо ударов, гул собственного сердца и звон крови.

Она смотрела на Константина и пыталась понять, кого видит перед собой: своего спасителя или древнее существо, которое при иных обстоятельствах могло разорвать любого без колебаний.

«Он не человек, – промелькнуло у нее. – И никогда им не был».

Мысль, простая и очевидная, вдруг пронзила с новой силой.

Александр говорил, Виктор огрызался, Константин молчал, и она заметила, как его рука дрожит. Не от страха, не от боли – от усилия сдержаться. И теперь Лея осознала то, что делает Константина таким спокойным. Не природа. Это выбор. Цена, которую он платит за то, чтобы оставаться собой.

Когда Виктор исчез, а Александр бросил свои язвительные фразы, Лея все еще не могла двигаться. Только смотрела на Константина и не понимала, чего в ней больше: страха, боли или восхищения.

Страха – за него и перед ним.

Боли – потому что его мир был полон опасностей, о которых она даже не догадывалась.

И восхищения – ведь, несмотря на все это, он все еще был способен контролировать себя, повернуться к ней и мягко сказать:

– Все хорошо.

А внутри нее пульсировало от осознания, что «хорошо» – понятие относительное.

Он может убить или разрушить, но удерживает себя ради себя, ради нее.

– Извините нас, – пробормотала Лея, глядя на хозяев дома, с осторожностью принимая руку Константина.

Глава 36

Лея шла следом за Константином, не решаясь нарушить молчание.

Он двигался медленно. Не торопился войти в дом или хотел оставить произошедшее у Темного князя за пределами их жилища.

Когда дверь за ними закрылась, наступила звенящая пауза. Лея почувствовала, как дрожь, сдерживаемая до этого момента, накатывает изнутри.

Константин повернулся к ней.

Безупречный облик Высшего вампира был разрушен.

Рубашка распахнута, ткань на груди порвана, одна манжета висела на ничтожном клочке ткани, на запястье тонкая линия уже застывшей крови расходилась ровными дорожками по пальцам к кончикам. Волосы спутаны, несколько прядей прилипли к виску, а на скуле едва заметный след, который истирался на глазах, оставляя после бордовый след.

Но сильнее казались не внешние изменения.

В дыхании, в движении было что-то непохожее на Константина. Плечи, обычно прямые, теперь чуть опущены. Скованы внутренним напряжением. Мускулы на руках жили собственной жизнью, то напрягаясь, то расслабляясь, как у зверя, которого держат на цепи, и цепь вот-вот порвется.

Глаза не просто темные – черные. В них не было привычного ледяного спокойствия. В них была буря.

Константин был опасен и при этом невероятно красив.

Лея смотрела и понимала, что перед ней древний, сильный вампир. И все же где-то в этом хаосе она видела человека.

Едва заметное подрагивание пальцев, взгляд, который был устремлен куда угодно, но только не на Лею. Казалось, он боялся увидеть в ответ страх.

Лея не чувствовала страха. И ничего подобного, похожего на страх. Скорее восхищение и странную болезненную нежность к существу, которое способно быть настолько сильным и сдержанным одновременно.

– Не все нужно знать, – сказал Константин, посмотрев на Лею. – Я сожалею, что ты встретила Виктора.

Она шагнула навстречу Высшему вампиру.

– Ты думаешь, теперь я боюсь тебя?

Константин не стал озвучивать собственные страхи, но они читались по его выражению лица.

– Я не боюсь, Константин. Я… просто не понимаю.

– Чего?

– У меня много вопросов. Зачем ты сдерживаешься? Как ты это делаешь? Я видела, сколько силы в тебе. И сколько усилий нужно, чтобы не использовать ее.

– Я еще раз убеждаюсь в том, что ты не должна была видеть и слышать всего, что произошло в доме у князя.

– А я рада, что увидела. Потому что теперь я понимаю, чего тебе стоит держать себя в руках. И что мне возможно справиться с собой. Казалось, что тебе или кому-то другому дается играючи справляться с жаждой и злостью. А я чувствовала себя слабой. Это ужасное состояние – думать, что больше не принадлежишь себе.

– Я все же не хотел, чтобы ты видела во мне монстра.

– Я не вижу, – перебила она, накрыв губы ладонью и не дав продолжить. – Я вижу мужчину, который умеет останавливаться. Мне кажется, в Викторе говорила зависть. Он осознал, что ты выбираешь, кем быть. А ему неподвластно быть другим. Только таким, каким его сделала природа.

– Выбирать трудно, – тихо ответил Константин, целуя девичью ладонь и немного отстраняясь. – Особенно когда все вокруг требует подчиниться природе.

Лея опустила взгляд, потом снова подняла.

– Значит, мы оба учимся, – сказала она. – Я – быть сильной и не жестокой. А ты – не бояться напугать меня.

– Я могу разочаровать тебя, Лея, – произнес он.

– А я могу разочаровать тебя.

Девушка подняла руки и осторожно коснулась мужского лица. Теплые пальцы скользнули по скуле, туда, где еще недавно был след удара.

– Послушай, – прошептала она. – Я, наверное, еще не до конца осознаю, что со мной произошло. Иногда мне кажется, что я умерла… и все это мой рай, – ее голос дрожал от искренности. – Если это сон, я не хочу просыпаться. И ты точно не чудовище, Константин. Если бы ты был им, я бы это почувствовала.

Высший вампир позволил закрыть глаза на мгновение, впуская слова пары внутрь себя, позволяя им осесть в тех местах, где веками копилась вина и боль.

– Лея, – произнес он глухо, взял ее ладонь, поцеловал кончики пальцев.

Он продолжал напитываться теплом от ее ладони. Пальцы скользнули вдоль тонкой кисти с благоговейной осторожностью. Высший вампир боялся, что Лея отдернет руку, отстранится, скривит пухлые губы и в ее взгляде будет мелькать пренебрежение.

Он позволил себе слабость и коснулся ее губ своими. Осторожно. Проверяя. Лея не отстранилась. Она ответила так же мягко, с трепетной решимостью. Его рука легла ей на затылок, пряди волос обвились вокруг пальцев. Время растянулось и в какой-то момент замерло. Константин углубил поцелуй, чуть сильнее прижимая Лею к себе, старался стереть неприятные воспоминания не только из памяти пары, но и из своей и заменить их новыми.

Вопреки всем страхам Высшего вампира, его истинная пара не сопротивлялась. Ее тело само знало, как отвечать, как реагировать на слова и действия. И Лея воспринимала силу Константина не как угрозу, а как убежище, спасение. Она обвила его шею руками, прижалась к груди, слушая глубокий ритм сердца, чужой человеческому.

Константин все еще был напряжен, его дыхание неровное, словно он продолжал сражаться с Виктором в своей голове, с вампирской сущностью, с чувствами, что накатывали волнами.

Лея прижалась сильнее, скользнув пальцами по мужской спине, по тонким складкам рубашки, ощутила движение мышц под кожей.

– Тебе стоит переодеться.

Она провела ноготками сверху вниз, избавляя от порванной рубашки.

– Поможешь?

Уголки губ вампира тронула едва заметная улыбка.

Он повернулся к лестнице, и девушка пошла следом. Она сосредоточилась на Константине. Несколько ступеней вверх – и в идеальную картинку вмешался посторонний звук.

Тук.

Тук.

Тук.

Человеческое сердце.

Близко.

Лея резко остановилась. Все внутри словно перевернулось. Воздух стал густым. Глаза распахнулись. Зрачки расширились до предела.

Вампирша сделала глубокий, болезненно сладкий вдох, и в следующую секунду сорвалась с места.

Константин понял, что произошло, на долю мгновения позже. Воздух еще не успел сомкнуться, а Лея уже была за дверью.

Судя по звукам шагов, человек шел по кромке воды. Его сердце билось ровно, пока нечто невидимое не пронеслось по песку, поднимая мелкие соленые капли в воздух.

Лея камнем упала на мужчину сверху, швыряя его спиной на землю. Тонкие пальцы с острыми когтями намертво вцепились в плечи жертвы, из груди вампирши рвались хрипы. Голод полностью ею завладел, а человеческое отступило.

Глава 37

Мужчина рухнул на влажный песок, удар пришелся в спину, и воздух с хрипом тут же покинул легкие. Он не успел даже вскрикнуть, давясь страхом и расширив глаза до боли.

Он не видел в Лее девушку, его не обманула хрупкая фигурка. Изящные руки и небольшие плечи. Его оседлало что-то быстрое, дикое и смертельно опасное.

Лея нависла над ним, колени в песке, дыхание рваное, словно внутри все горело. Глаза сверкали, зрачки – до самого края радужки. Пухлые губы дрожали, и дыхание вырывалось с хрипом, словно каждое движение и каждый вдох требовали усилий.

Сердце мужчины забилось быстрее. И эти удары отзывались внутри нее вибрацией.

Его кровь звала. Манила. Сводила с ума. И невыносимо густой запах заполнил все вокруг, вытесняя соль моря.

Мужчина пах жизнью. Человеком.

Лея дернула головой, стараясь справиться, но клыки медленно вытягивались, реагируя на жертву.

Мужчина прошептал что-то. Скорее всего, молитву. И сознание Леи вспыхнуло болью. «Я не чудовище. Я не чудовище. Я не чудовище…» Но тело не слушалось. Оно требовало. Жажда выжигала остатки рассудка, подталкивая девушку склониться все ближе и ближе к горлу, где под кожей ритмично билась жилка.

Пальцы сами сжались сильнее, ногти впивались в плоть, проникая сантиметр за сантиметром и фиксируя жертву.

Звуки ветра и шум волн размылись, выталкивая на первый план частый пульс и движение крови.

– Стоп! Остановись! Лея!

Сознание прорезал звук, и словно волна холодной воды ударила в грудь и в спину вампирши.

Лея встрепенулась, словно у ее уха прозвучал выстрел. Глаза были пустыми, как у дикого зверя в момент погони, но в глубине мелькнуло осознание и боль. Тело окаменело, а губы почти касались кожи жертвы.

Мужчина судорожно вдохнул и застонал. Шелест вдоха вернул ее в реальность.

– Лея, – голос Константина продолжал проникать в замутненный жаждой и голодом разум. – Лея… – Лея чувствовала приближение Высшего вампира, могла с точностью сказать, с какой стороны он подходил и в скольких метрах остановился. – Я не подойду ближе. Я не заберу у тебя добычу, – говорил он, прекрасно понимая психологию хищника. Никакой хищник не любит делиться добычей. – Но тебе нужно отпустить его. В доме есть кровь.

Она отрицательно мотнула головой, и из ее горла вырвалось недовольное шипение.

– Ты не хочешь отпускать жертву? – спросил Константин, выделяя тоном последнее слово. Он достаточно изучил свою пару, ее мягкий характер, любовь к справедливости, но все равно боялся и сомневался в ее действиях.

В ответ вновь шипение. Неопределенное, с сожалением и болью.

– Ты не хочешь кровь?

Тут уже последовал выдох разочарования и обреченности. Лея медленно выпрямилась, все еще сидя на бедрах человека, и не могла вдохнуть. Воздух стал плотным, словно патока. Ее сердце бешено колотилось, а в ушах звенел голос Константина и человеческий пульс.

– Не хочу, – выговорила она, сглатывая не только вставший в горле ком, но и горячие слезы.

Она знала, Константин видит ее сейчас. Видит такой, какой больше всего боялся увидеть. Нависшей над человеком, с когтями в плоти жертвы, блеском безумия в глазах и губами, готовыми сомкнуться на горле.

А Лея видела только человека, распростертого на песке, с испуганными глазами и липким потом на висках. Его губы изгибались в молитве, в зрачках первобытный ужас, что охватывает жертву, когда она понимает, что спасения нет.

«Это ужасно!» – пронеслось в голове вампирши.

И неожиданно словно невидимая сила ударила изнутри. Лею откинуло назад. Она отлетела на несколько метров, упала на колени, ладонями впилась в песок. Воздух резал грудь не хуже лезвий. Тело ходило ходуном, горло горело, словно она сделала глоток лавы, а в голове нарастало невыносимое гудение.

Она смотрела на мужчину. Живого мужчину! Человека с душой, желаниями и страхами. Кровь медленно стекала с его плеч ярко-алыми нитями, пропитывая белый песок. От ее когтей остались тонкие борозды, и из каждой сочилась жизнь.

Запах был невыносимым.

Лея закрыла глаза. Но даже тьма не спасала. Перед внутренним взором стояла сцена: она, склонившаяся над человеком, руки в крови, клыки обнажены.

Отвращение к себе болезненно ударило вампиршу.

– Посмотри на меня, – раздался ровный голос Константина.

Он стоял между ней и жертвой, заслоняя все собой.

– Вернись в дом, – произнес он мягко.

Лея не двигалась. Ее губы дрогнули, как у ребенка, который не знает, плакать или оправдываться.

– Лея, – его голос стал тверже. – Вернись в дом.

В этот раз это был приказ.

– В дом! – повторил тоном, который невозможно игнорировать.

Она вздрогнула, медленно поднялась. Сделала шаг назад. Потом еще. И еще. И побежала.

По ступеням вверх, влетела в спальню, захлопнула дверь, как будто это могло отгородить ее от самой себя.

В груди горело.

Голод, вина, ужас.

Все вместе!

Она бросилась к тумбе. Рывком открыла панель, холод ударил в лицо. Аккуратно уложенные пакеты крови от разницы температур покрывались испариной. Лея вытащила один. Вгрызлась, не думая, не ощущая ничего, кроме жгучего желания жажды.

Металлический вкус хлынул на язык. Она пила жадно, торопливо, с приглушенным рычанием. Но чем больше глотков, тем сильнее приходило осознание, что именно она делает.

Лея резко оторвалась. Пакет выскользнул из рук, ударился о пол, расплескалась густая жидкость. Лея отшатнулась, закрыла рот ладонью. От нее самой пахло железом и солью. Опустила взгляд на руки, и ее сердце споткнулось. На ладонях, между пальцами, под ногтями почти черные следы. Засохшая кровь. Не из пакета…

– Нет… нет… – прошептала она, будто отрицание могло стереть реальность, и сорвалась с места. Рывком распахнула дверь в ванную, включила воду. Струи обрушились с шипением, заплескались по кафелю, и Лея сунула руки под нескончаемый поток.

Смывала яростно. Пена розовела, стекая к сливу. Лея терла кожу до красноты, ногтями, пока не почувствовала боль. Она сжала кулаки и ударила по раковине.

Холодная вода подлетела в воздух, на пол с грохотом обрушились куски керамики.

– Ты в первую очередь человек, – прошипела она, глядя на свое отражение в зеркале.

Она не узнавала себя. Глаза, горящие жаждой, клыки, чуть выступающие из-под верхней губы.

Лея отшатнулась, словно от чужака. И отражение повторило движение.

За стеной послышались шаги. Размеренные и знакомые. Константин не спешил входить, но она чувствовала его присутствие.

– Я горжусь тобой, – произнес он.

Глава 38

На кухне пахло жареным мясом и морским воздухом, просачивавшимся в приоткрытое окно. Лея стояла у плиты, босая, в белой рубашке, чуть подвернув рукава, чтобы не мешали готовить. Перед ней раскаленная сковорода, планшет на стойке и видео, где уверенный голос повара говорил:

– Главное – не передержать. Стейк должен быть живым.

«Живым…» – повторила она мысленно и едва заметно усмехнулась.

Масло на сковороде зашипело, когда она опустила кусок мяса. Волна жара коснулась лица. Лея наблюдала, как волокна стягиваются, как по краям появляется тонкая золотистая корочка, сглатывая слюну. Повар на экране перевернул стейк, Лея сделала то же, повторяя движения с ритуальной сосредоточенностью. В брызгах масла мелькнули алые вспышки. Запах крови заполнил кухню. Внутри вампирши оживал голод, что она отчаянно пыталась укротить.

Она глубоко вдохнула, чувствуя, как горло пересыхает. Повар на видео спокойно объяснял, как дать стейку «отдохнуть». Она сняла мясо со сковороды, выложила на тарелку и замерла. На поверхности медленно выступала кровь. Нет, ей не хватит терпения еще на несколько минут. Лея провела ножом по прожаренной корочке и отрезала кусок. Внутри идеально розовое мясо. Она поднесла вилку к губам. Первыми на язык попали вкус масла и соли, а за ними то, чего жаждала каждая клетка.

Тепло и металл.

Она не глотала сразу. Слушала, как сердце замедляется, как дыхание выравнивается. На короткий миг голод стихает. Мир снова становится управляемым.

Лея открыла глаза и посмотрела на экран, где повар улыбался и произносил:

– Главное – слушать свое тело. Оно подскажет вам, что нужно и какое мясо вы любите.

На кончике лезвия блеснула капля крови, и Лея отрезала еще один кусочек.

– Вкусно? – поинтересовался Константин, наслаждаясь для кого-то обычной картиной мира: любимая женщина в его рубашке на обнаженное тело занята приготовлением пищи. Обычной для других, но не для него.

Лея медленно прожевала, проглотила, потом неопределенно пожала плечами.

– Не знаю, – ответила, глядя на тарелку. – Наверное.

Константин подошел к ней и остановился, заглядывая через плечо.

– Хочешь попробовать? – спросила девушка, отрезав тонкий кусок, и повернулась к нему лицом.

– Конечно.

– Мне кажется, не хватает соли, – произнесла она, протягивая вилку.

– Если только немного, – согласился вампир.

– Следующий получится лучше, – заверила она, с аппетитом доедая мясо.

– Невозможно так утолить голод, – сказал он, прекрасно понимая, чего именно добивалась Лея.

– Я попробую. И я хочу чувствовать вкус, а не жажду.

Константин не стал разрушать иллюзию, забрал столовые приборы из рук своей пары.

– Я хочу пригласить тебя в город, – сказал он, заставляя ее замереть.

Лея широко распахнула красивые зеленые глаза.

– В город? – переспросила она, слизывая с пальцев капельки мясного сока.

– Верно.

– Но…

– Но для этого нужно утолить жажду. Простая пища не даст длительного эффекта.

– Я не хочу, – отмахнулась Лея и занялась уборкой. – Не хочу в город, – пояснила, включая воду и составляя испачканную в процессе готовки посуду в раковину.

– Лея…

– Нет, я говорю правду. Я не хочу. Мне хорошо здесь.

– Лея, – повторил Константин с нажимом, подошел и обнял со спины, зарывшись лицом в волосы на затылке девушки, – не нужно себя обманывать. Невозможно все время избегать людей. Невозможно все время питаться лишь непрожаренным мясом.

– Я попробую.

– Пробуй. Но жизнь твоих близких уходит. У них немного времени.

Лея отбросила губку, закрыла кран.

– Я знаю.

– Вампирская природа с тобой навсегда.

– Я не просила меня обращать! – вспыхнула она и тут же извинилась: – Прости. Прости, пожалуйста.

Высший вампир пропустил слова упрека.

– Тебе нужно учиться.

– Я знаю, – выдохнула она обреченно.

– Ты справишься. Я уверен, – Константин на мгновение задержал дыхание, взвешивал каждое слово, прежде чем позволить себе говорить. Его ладони покоились на талии Леи, он ощущал, как мышцы дрожат от напряжения. – Лея, – произнес он негромко. – Я уверен, что ты справишься. Мы не будем посещать оживленные улицы, начнем с окраин. Где меньше людей и раздражающих факторов. Ты ведь не понимаешь в полной мере, что сделала. Ты смогла отпустить добычу. Новообращенные так не делают, им не хватает силы воли. Желания сохранить жизнь человеку. А ты смогла.

Лея покачала головой.

– Я же чуть не…

– Ты слышала меня, услышала собственные желания. Для нас это редкость. Большинство тонет в голоде. Ты уже сделала первый шаг.

– Первый шаг, – повторила она. – А сколько их впереди?

Константин улыбнулся.

– Столько, сколько нужно.

Лея развернулась в его руках, заглянув в темные глаза.

– Но ты не дашь мне никому навредить, – потребовала от Константина.

– Обещаю.

– И если поймешь, что я готова сорваться, забери меня. Не хочу видеть ужас в… их глазах.

– Заберу.

Высший вампир обнимал Лею, и все внутри нее словно трескалось от противоречий, которые вырывались изнутри.

Она стояла в кольце его рук, сдерживая хаос. Тело помнило недавний голод и жгучую боль, что он приносил, когда мир сводится к запаху крови, к пульсу под кожей незнакомого человека. А душа помнила другое: лица родителей, их руки, их тепло.

Константин держал Лею крепко, и это помогало. В его руках она всегда чувствовала себя безопасно. Знала, что нет ничего неподвластного для него. Он оберегал ее не только от внешнего мира, а от нее самой.

И Лея позволила себе на мгновение расслабиться. Но за облегчением и решимостью накатило чувство вины.

«А если бы это был кто-то из близких?»– пронеслось в голове, и горло перехватило. Она хотела вырваться из пугающих мыслей, но чем сильнее пыталась, тем глубже вязла в них.

И все же желание увидеть маму, папу, сестру было таким же нестерпимым, как вампирская жажда. Она скучала по их голосам, по дому, по запаху утреннего кофе и глухому стуку шагов в коридоре.

Лея уткнулась лбом в плечо Константина, пряча набежавшие слезы.

– Только ты мне обещал, никто не пострадает, – произнесла согласием.