Текст книги "Измена. Ты будешь страдать (СИ)"

Автор книги: Лада Зорина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 21

– Входите, Ольга Валерьевна. Вам совершено не идёт мяться вот так на пороге.

Сегодня сдержанная роскошь кабинетного интерьера давила на меня особенно сильно.

Я хочу в уют своего прежнего офиса. Хочу сбежать отсюда подальше. Сбежать ото всех. И в первую очередь от себя самой, не смеющей разрубить этот Гордиев узел.

Зима постепенно вступала в свои права. В панорамные окна за спиной у Дагмарова лился сумрачный свет ненастного дня.

Столицу заносило первым в этом году снегом.

И меня будто бы вместе с ней. Я словно начинала неметь от поселившегося внутри холода.

– Присаживайтесь.

Но я дошагала до его стола и упрямо застыла, даже не глядя на кресла. В прошлый раз я едва на месте смогла усидеть под этим пристальным взглядом. Не хотела повторять свою большую ошибку. К тому же я очень надеялась, что разговор будет коротким и скоро меня отпустят восвояси.

Списав свою дерзость на недосып, упрямо качнула головой на приглашение:

– Спасибо, я постою. О чём вы хотели поговорить?

Дагмаров вздёрнул бровь. В уголках глаз собрались морщинки. Из этого я заключила, что его мой ответ удивил и позабавил.

А ещё пришла к тревожному выводу – кажется, я начинала понимать его мимику, как будто больше не нуждаясь в словах. Словно читала его по лицу. Словно он сам это мне предлагал, мол, разгадай, что я сейчас думаю.

– Надеюсь, это не вызвано катастрофическим неудобством офисной мебели.

А вот сейчас он был непроницаем – я не могла понять, шутит или серьёзно.

– Нет, – я смело встретила его пристальный взгляд, стараясь не зацикливаться на мысли, что мне нравилось смотреть на него сверху вниз. – Нет. С вашей мебелью всё в полном порядке.

– Чего не скажешь о вас.

– Что, простите?..

– Вы скверно выглядите, Ольга Валерьевна.

Я вовремя подавила инстинктивное желание дотронуться до лица и провести рукой по волосам. Господи, да я и впрямь, наверное, после бессонной ночи выгляжу как чучело.

Но ведь обидно же, что тебе такое заявляют без обиняков!

– Безнадёжно порчу своим сегодняшним видом ваш интерьер? – я пыталась скрыть обиду за не слишком изящным сарказмом.

Серый взгляд скользнул по моему лицу и фигуре:

– Я не говорил, что вы выглядите непривлекательно.

На мой изумлённый вдох он отреагировал примерно никак. Продолжал меня рассматривать и делиться своими до обидного точными наблюдениями.

– Вы очень устали. Не высыпаетесь. Возможно, я подыщу вам другой кабинет. С зоной отдыха.

Он так изощрённо издевался? Хотел поддеть?

– Спасибо, это… в этом нет необходимости. Если так вы намекаете на мой непрофессионализм…

– Кто он?

– П-простите?

– Кто этот человек, который так мастерски вбил вас по самую шею в комплексы? Чуть что, бросаетесь прибедняться, оправдываться и защищаться. Это ваш муж так хорошо вас обработал?

Я молчала, словно молнией поражённая. Не знаю, чего я ждала от этого разговора, но чтобы такого…

Дагмаров меж тем оставил своё царское кресло из матовой кожи, обогнул стол, приблизился ко мне на расстояние шага, упёрся пятой точкой в ребро столешницы и сложил руки на своей широченной груди.

Теперь мне снова приходилось смотреть на него снизу-вверх, но только с куда более близкого расстояния.

– Можете не отвечать.

– Н-не думаю, что нам вообще стоит обсуждать такие вопросы, – я начинала вибрировать от напряжения.

– Когда они начинают влиять на вашу работу, стоит. Мне очень жаль, что наше сотрудничество припало на такой непростой период в вашей личной жизни. Вы же не будете отрицать, что испытываете трудности

– Непростой период, который наступил благодаря вашему корпоративу, – сама не верила, что выговорила это вслух.

Но ещё сильнее не верилось, что за подобное Дагмаров не собирался меня наказывать. Лишь отметил:

– Моё приглашение спровоцировало инцидент. Но крючок бесполезен, если ему не за что зацепиться.

Он выразительно замолчал.

– Что… вы имеете в виду?

– Я не подзуживал вашего мужа вам изменять. Я не искушал его предложением. Просто возможность оказалась в его распоряжении. И если бы он не был в ней заинтересован, как думаете, он и тогда бы вам изменил?

«Он до сих пор не считает это изменой!» – хотелось выкрикнуть мне, чтобы хоть кому-нибудь излить свою боль.

Но я сжала губы. Я ведь не сумасшедшая – плакаться этому странному человеку в его белоснежную рубашку за тысячу евро!

– Я… я не понимаю, зачем весь этот разговор.

– Я хочу исключить всякие форс-мажоры, связанные с личными обстоятельствами.

– Вы… считаете, это возможно?

– Более чем, – в низкий голос вкралась ощутимая хрипотца. – И это, Ольга Валерьевна, второе моё предложение. Может, кто-то посчитает его неуместным, но я не восприимчив к тому, что говорят остальные.

Он слегка подаётся вперёд. Теперь он почти до неприличия близко.

Я невольно вдыхаю запах его дорогого парфюма.

– Второе… п-предожение? – шепчу едва слышно.

Дагмаров кивает. Серый взгляд, будто заворожённый, соскальзывает с моих глаз куда-то чуть ниже.

Его голос – тягучий мёд:

– Второе и очень выгодное предложение.

Глава 22

– Надеюсь… вы не станете снова работу мне предлагать? – пробормотала я, с досадой осознавая, что сама наступаю себе на горло.

А вдруг и мне улыбнулась бы удача? Вдруг я сообразила бы, как выйти из-под начальства Кирилла, сохранив возможность видеться с сыном и наконец-то начать жить хоть чем-то ещё, кроме работы?

– Вас так пугает эта перспектива? – серый взгляд возвращается к моим глазам.

Я не нахожу в себе сил отодвинуться. Ловлю каждое его слово. Будто боюсь пропустить что-то очень важное. Что-то во мне нашёптывает – нужно слушать очень внимательно. Этот человек на ветер слов не бросает.

– Пугает, – признаюсь ему честно.

– Удивительно, – на губы, будто высеченные искусным резцом, вползает задумчивая усмешка. – Многие специалисты вашего уровня душу дьяволу продали бы за одну только возможность со мной поговорить. За шанс потолкаться с конкурентами за место в моей фирме.

– Я не готова к такой дикой ответственности, – бормочу и сама не верю, что продолжаю отпихиваться от этого царского подарка.

– Вы ко многому не готовы, если судить по вашим словам и поступкам.

– Не думаю, что понимаю, о чём вы сейчас говорите.

– Я вам не верю.

Мне становится сложно выдерживать его взгляд.

Не знаю, что он там себе надумал, но я искренне не понимала, куда он клонил. И разговор выглядел очень странным даже по меркам наших с ним и прежде не то чтобы адекватных бесед.

– Но спишем это на то, что вы действительно не готовы, – смилостивился Дагмаров. – И перейдём к моему предложению.

Я дёрнула мышцами горла, потому что сглотнуть не получилось – внутри всё пересохло от напряжения.

– Ольга Валерьевна, я вижу, как вам нелегко. И повторю: личный фактор не должен влиять на рабочую атмосферу. Вы мне нужны. Как специалист. Понимаете?

Я машинально кивнула.

– Вдруг вы понадобитесь мне для решения сложной, важной задачи, и тут вдруг окажется, что вы… не в ресурсе.

Я непроизвольно моргнула. Он так тонко надо мной издевается?..

Но Дагмаров, кажется и не ждал от меня никакой вменяемой реакции. Потому что без оглядки на мой изумлённый взгляд продолжал:

– Я понимаю: слишком жестоко требовать от вас разобраться с вопросом. Для решения подобных задач требуются усилия обоих, если я верно представляю себе супружескую жизнь.

От горечи, вызванной его словами, внутри всё скрутило.

Да, он был прав, чёрт возьми! Но обоюдные усилия вероятны, видимо, в идеальных супружеских парах. Не в нашей, это уж точно.

– Поэтому, Ольга Валерьевна, чувствуя и свою ответственность за произошедшее, я предпочёл бы хоть как-то облегчить вам ваши усилия. Я предлагаю вам помощь.

Из серого взгляда исчез даже намёк на насмешку.

– П-помощь? Какую?..

– Помощь во всём разобраться. Сделать необходимые выводы. Двигаться дальше. А в одиночестве или нет – будет зависеть только от вас.

Я часто-часто заморгала, не совсем доверяя себе. Я ведь всё верно расслышала? Всё правильно поняла?..

– Вы мне… вы нам… психолога выписать предлагаете?

Дагмаров усмехнулся – впервые открыто. Сверкнули белоснежные зубы, а в уголках пронзительных глаз собрались морщинки.

У него была очень привлекательная улыбка.

Но мне трудно было соотнести её с этим непостижимым, загадочным человеком.

– А знаете, это тоже неплохой вариант. Но нет, мы не будем затягивать этот процесс. Мы пойдём более надёжным и приятным путём.

Приятным? Разве это слово вообще применимо ко всему, что тут обсуждалось?

– Вы ведь помните, что близятся новогодние праздники?

– Конечно, – я была готова обидеться на этот вопрос.

Да я только об этом и думала, пытаясь распланировать своё время так, чтобы успеть загодя купить подарки и украсить квартиру. Егор обожал Новый год.

– Отлично. Я предлагаю вам провести этот наступающий Новый год у меня.

– И-извините?.. – кажется, пол поплыл под моими ногами.

Это ведь… шутка такая? Он же не может предлагать мне это всерьёз. Ведь не может же!

Дагмаров рассматривает моё лицо и, кажется, наслаждается произведённым эффектом. Я отреагировала ровно так, как он ожидал. Не подвела.

– Вы наверняка сейчас думаете, не ослышались ли, – усмехается он, и моё сердце спотыкается от верности предположения. – Вы не ослышались. Я приглашаю вас к себе в гости. Как и многих других из своего делового окружения. Приглашаю вас, как сотрудницу, пусть и временную.

Бред полнейший. Нет. Конечно же, я не поеду. Да в чём тут помощь моим отношениям с мужем? О подобном не может идти никакой речи!

– У моего предложения есть условие, Ольга Валерьевна.

Я невольно затаиваю дыхание. Ведь не может же он читать мои мысли…

И Дагмаров тут же доказывает, что, наверное, всё-таки может.

– К-какое?..

– Очень важное: от этого предложения нельзя отказаться.

Глава 23

– Вы… нет, вы не можете всерьёз предлагать мне подобное…

– Почему вы так решили?

Действительно, почему? Дагмаров ведь из тех людей, для кого ничего невозможного нет. Перед ним открывались все двери, ему каждый был счастлив пожать руку. Его уважали, даже боялись. У него полным-полно друзей в самых верхах.

Я бы и рада не знать всю эту информацию, вот только за последние несколько дней меня ею пичкали все в этом офисе, будто возложили на себя такую ответственность – максимально детально просветить меня на счёт того, у какого влиятельного человека я получила шанс оказаться на подработке.

– Потому что нельзя заставлять… – я запнулась, сгорая от стыда за своё косноязычие. – Как вы можете заставить меня принять ваше приглашение?

В сером взгляде зажёгся опасный огонёк. Наверное, так смотрит охотник на дичь, которую очень долго выслеживал.

И вместо того, чтобы ответить на мой вопрос, он в который раз без труда перехватил инициативу:

– Вы не готовы. Боитесь. Спросите себя, чего? Правды? Боитесь, что придётся что-то решать?

– Решать? – не выдержала я. – А что же я могу решать, если вы ставите мне ультиматум?

– Ультиматум рождён необходимостью. Вам нужно решить вопрос с вашей личной жизнью. Так вы окажете услугу не только мне, но и себе. А заодно и своему мужу. Вы со всем разберётесь, и мы дружно переключимся на рабочий процесс. Вас больше ничто не будет отвлекать.

– Послушать вас, так тут всё очень легко, – с горечью усмехнулась я и качнула головой. – Но вы не понимаете. Вы не знаете моих обстоятельств. Всё не так просто.

Он ведь понятия не имел, какое запутанное у меня положение. А изливать ему душу я всё-таки не собиралась.

Да мне легче уволиться!

«Да что ты? – отозвался кто-то ехидный у меня в голове. – А как же Егор? Как Аня? И кого, спрашивается, ты потом будешь во всём винить? Потом, когда вся твоя жизнь полетит под откос?»

Дагмаров чуял, что я колебалась. И отступать, конечно же, не собирался. Да я вообще сомневалась, что это слово имеется в его словаре.

– Ольга Валерьевна, у вас ещё предостаточно времени, чтобы морально ко всему подготовиться.

– К чему? – вскинулась я. – Да разве так к праздникам готовятся?

Но его невозможно было подобным смутить.

– Посмотрите на это с другой стороны. Вы принесёте в жертву этот праздник, чтобы все последующие праздновать с лёгким сердцем. Об этом не думали? К тому же, откуда такой пессимистичный настрой? Вы уже знаете все ответы наверняка? Наперёд?

Он обложил меня по всем фронтам. Он не давал мне ни времени всё обдумать, ни самого главного – выбора. Я в ловушке. И я это хорошо понимала.

– Ольга Валерьевна, я не загоняю вас в угол. Пусть вам это и кажется. Я дарю вам возможность из него выбраться, – он снова читал мои мысли. – Я не собираюсь вас ни к чему принуждать. Не собираюсь заставлять вас решать, что вам делать со своей жизнью. Я даю вам возможность решить.

– А сейчас вы разве не принуждаете?

Тёмные брови слегка приподнялись, и опять эта усмешка.

– Очко в вашу пользу. Сейчас – принуждаю. Но я уже объяснил, хоть и не люблю повторяться: это делается для общего блага. Не буду притворяться, что я в браке эксперт, но в бизнесе я достаточно долго, чтобы знать, как личная жизнь может влиять на работу. Я не хочу, чтобы вы потеряли этот проект. И не хочу терять вас как специалиста. И ради этого я готов на риск. А вы? Вам разве нечего будет терять?

Мне есть что терять в обоих случаях! Там и там придётся приносить жертву. Но если… если уж там и там, то, выходит, какой тогда смысл упираться и только закапывать себя глубже?

В жизни порой бывает момент, когда нужно довериться внутренним ощущениям. Поверить едва слышному зову где-то на задворках сознания. И шагнуть в эту бездну с чистой и незапятнанной верой в то, что тебя подхватят. Пусть даже у самой земли.

– И… и как это ваше приглашение поможет мне разобраться? – теперь я избегала смотреть на него.

Я ощущала себя побеждённой.

– Очень просто. Во-первых, я сделаю аналогичное предложение вашему мужу. И предложу ему выбрать.

И вот я уже опять таращусь на него:

– Выбрать?

– Отправиться в гости ко мне одному или с женой. Стандартная практика. Приглашение получит ваш муж, но с опцией +1. Ничего сложного.

Как… неожиданно.

– Предлагаете мне посмотреть, что он выберет?

– А разве вам неинтересно?

– «Не проверяйте друзей и любимых, – тихо ответила я. – Они всё равно не выдержат испытания».

– Экзюпери, – усмехнулся Дагмаров. – Уверен, этот мудрый человек знал, о чём говорил.

– А во-вторых? – я сглотнула. – Если муж меня пригласит поехать с собой? После «во-первых» всегда следует «во-вторых».

– Я рад, что сумел вас заинтересовать, – Дагмаров пожал могучими плечами. – А во-вторых, вы получите шанс проверить ваши брачные клятвы на прочность. Когда вокруг так много соблазнов, устоят только те, кому эти чувства по-настоящему дороги. Вы не согласны?

За меня ему ответил оживший селектор: «Булат Александрович, извините. Вы просили не беспокоить, но к вам… кхм… к вам Кирилл Михайлович. Колесников. Муж Ольги Валерьевны».

Глава 24

«Булат Александрович, извините. Вы просили не беспокоить, но к вам… кхм… к вам Кирилл Михайлович. Колесников. Муж Ольги Валерьевны. Распорядитесь принять или?..»

Женский голос в селекторе излучал такую неловкость, будто… будто его секретарь подозревала, что в кабинете начальства происходит что-нибудь почти непристойное.

Я обхватила свои плечи руками и невольно огляделась. Будто надеялась куда-нибудь спрятаться, только бы не сталкиваться с супругом при таких вот обстоятельствах и в таком состоянии, когда голова шла кругом от самого странного в моей жизни разговора

– Минуту, – бросил Дагмаров. – Пусть подождёт.

Я уставилась на него, а он в ответ приподнял брови.

– Вы же не думали, что я позволю подобной мелочи прервать наш разговор? Он слишком важен для меня и для вас.

Ни за что. Ни за что в жизни я тогда в этом себе не призналась бы. Не призналась бы, но… я была ему благодарна?.. Дагмаров, почти незнакомец, заставил моего мужа-изменщика маяться в приёмной, потому что вёл беседу со мной. Потому что в его глазах я что-то значила как собеседник.

Я только сейчас, может быть, впервые за долгое время ощутила, каково это – не быть пустым местом, не уступать кому-то или чему-то более важному, не отшатываться в тень.

А ведь я так делать привыкла. И уже готова была опрометью мчаться из кабинета временного начальства.

Но мне этого не позволили.

– Ольга Валерьевна, боюсь, я не смогу вас отпустить и принять вашего супруга, пока мы всё не проясним.

– Кирилл не любит, когда его заставляю ждать, – пробормотала я, невольно косясь на дверь кабинета.

– При всём уважении, – в низком голосе звучала густая ирония, – но мне нет особого дела до того, что любит и чего не любит ваш супруг. Решения здесь принимаю исключительно я. И вы. Здесь и сейчас вы тоже многое для себя решаете.

– О чём вы… что вы имели в виду, упоминая соблазны?

Я понимала, что следовало поторопиться. Представить себе не могла, что будет, если наш разговор по моей вине затянется, Дагмаров заставит Кирилла мариноваться в приёмной чёрт знает сколько, а потом он войдёт в кабинет и увидит меня…

Нет! Нет, об этом сейчас лучше не думать. Нужно завершить разговор, а потом уже размышлять о том, как действовать дальше.

– Если вы опасаетесь провести Новый год в дьявольском логове и вертепе разврата, я вас разочарую, – ирония не покидала его голос. – Будет обычная вечеринка. Будет много гостей. Будет праздник и неформальная обстановка.

– Ничего больше?

– Хотите, чтобы я вам поклялся?

Я метнула на него взгляд из-под ресниц. Он перехватил его. Удержал.

– И поверите моему слову?

Я почему-то кивнула. Даже сама не заметила, как это сделала

– Даю вам слово, Ольга Валерьевна. Никто вашего мужа ни на что подбивать не собирается. В моих интересах восстановить и сохранить между вами мир, если то возможно.

– А если… – я сглотнула, сама не веря тому, что озвучиваю свои мысли, – а если всё сложится… не лучшим образом?

– Вы прекратите пытку неизвестностью, – вся ирония из его голоса испарилась. – Потому что если затянете с ней, рано или поздно она начнёт сказываться на вашей работе. Вы начнёте допускать ошибки, терять хватку, и он сам вас выгонит. Насколько я понял, ваш муж непрофессионалов не терпит. А сейчас считайте, что играете на опережение.

И Дагмаров делает это снова. Он склоняется ко мне, словно хочет быть уверен, что не пропустит моего ответа.

Я зачем-то слежу, как играют огни освещения в вороновом крыле его волос. Возможно, чтобы отвлечься от возникшего между нами странного напряжения.

– Решайтесь, Ольга Валерьевна.

Отказать сейчас кажется мне чем-то за гранью возможного.

– Х-хорошо.

– Я хочу услышать полный ответ.

– Да, – я собираю всю свою смелость в кулак и не отвожу взгляда. – Да, я согласна.

И мгновения не проходит, как я слышу щелчок нажимаемой кнопки.

Не сводя с меня глаз, Дагмаров приказывает:

– Олеся. Зови Колесникова. Он может войти.

Глава 25

– Оля?..

Я вздрогнула, выныривая из омута серых глаз. Я лишь сейчас сообразила, что всё это время продолжала таращиться на Дагмарова, так умело завладевшего моим вниманием безраздельно.

Господи, я даже вошедшего мужа не заметила!

Его оклик худо-бедно согнал с меня странное наваждение.

– Привет, – я обернулась, слишком сбитая с толку, чтобы волноваться о реакции мужа.

Почему-то сейчас, в присутствии Дагмарова, мне казалось, что я вообще мог отпустить ситуацию и не суетиться о том, как она разрешится. Он одним своим присутствием внушал чёткое понимание того, кто здесь хозяин. Он распоряжался, как и на каких условиях сложится разговор.

– Привет, Кирилл, – Дагмаров как ни в чём не бывало оттолкнулся от столешницы, на которую всё это время опирался.

Господи, мы же в шаге друг от друга стояли. Это абсолютно нерабочая ситуация.

Можно только представить, как мы выглядели со стороны.

Будто шушукались.

Мои соображения вряд ли сильно отличались от тех, что блуждали в голове Кирилла.

Потому что у него был вид явно сбитого с толку. Он рассеянно пожал руку Дагмарову, продолжая смотреть на меня.

– Оль, а что ты тут… ты…

– Мы с Ольгой Валерьевной обсуждали проект.

Безупречная в своей чистоте бесстрастность. В интонации – лёд, ни крупиночки фальши. Начальник и подчинённая обсуждали рабочий момент. Какие-нибудь вопросы?

У Кирилла их не оказалось.

– Ясно. Она… мы с чем-нибудь не справляемся?

Меня покоробило от такого предположения, но я не стала лезть в их разговор. Я и от предыдущего пока не отошла. Мне это вообще сегодня вряд ли грозило.

– Откуда такие сомнения в силах собственных подчинённых?

Кирилл улыбнулся сквозившей в словах партнёра иронии:

– Подумал, ты её тут отчитываешь.

– Ольга Валерьевна не школьница, чтобы её отчитывать. Подобным образом я отношения внутри коллектива не выстраиваю. Сотрудничать и выстраивать диалог эффективнее, чем унижать и подавлять. Говорю, исходя из собственного опыта.

Я отчётливо видела этот острый камушек, полетевший в огород моего мужа. Но он параллель не провёл, аналогии не проследил. Он кивнул, будто понял. Но ничего он не понял. И мне почему-то стало за него мучительно стыдно. Ведь Дагмаров читал его как раскрытую книгу.

– Ну, я рад, что ваш диалог складывается удачно, – Кирилл, следуя молчаливому жесту хозяина кабинета, опустился в кресло.

– Более чем, – Дагмаров перевёл на меня взгляд. – Ольга Валерьевна, благодарю вас за продуктивную беседу. Не смею вас больше задерживать.

Я отлипаю от места и на негнущихся ногах направляюсь к дверям.

Я почти на свободе, когда Дагмаров меня окликает:

– Ольга Валерьевна…

Я оборачиваюсь.

– …вы ведь помните, о чём мы с вами договорились?

Дагмарова совершено не смущает присутствие моего мужа. Будто его и нет в кабинете.

Я не могу позволить себе колебаться.

И не могу позволить себе передумать.

Чёрт знает чего от него ждать, если я по каким-либо причинам надумаю вдруг проявить норов.

Шутить с таким человеком и тем более его провоцировать – подписать себе приговор.

Поэтому я молчаливо киваю.

Я согласна.

Он кивает в ответ.

Его взгляд соскальзывает с меня, но почему-то мне кажется, что с неохотой.

Тянет встряхнуться, чтобы развеять странное наваждение.

Я хватаюсь за ручку двери, выныриваю в залитую уютным светом приёмную и, бледно улыбнувшись сидящей за столом секретарше, спешу вернуться на своё рабочее место.

Лицо полыхает, а пальцы рук ледяные.

Сердце колотится.

Во рту пересохло.

Господи, и почему я кажусь себе грешницей, расписавшейся на подпаленном адским огнём пергаменте кровью?..

Остаток рабочего дня тонет в мути переживаний. Я думаю обо всём сказанном и не сказанном. Кручу ситуацию в голове так и эдак. Но всё, что сейчас понимаю, это то, что не понимаю я вообще ничего.

Дагмаров ведёт какую-то лишь ему ведомую игру?

Я почти на все сто уверена, что это так.

И я только что добровольно стала её неотъемлемой частью.

Чем мне это грозит? Стать пешкой в чужих махинациях.

Но каких махинациях? Какова может быть цель?

Потому что поверить, что такой человек, как Дагмаров, действовал, руководствуясь исключительно альтруизмом… смешно. Наивно до безобразия.

Ради подобной ерунды такой человек и пальцем о палец наверняка не ударит. Всё, чем они живут, это деньги и власть. Это приумножение капитала. Это игры влиятельных, почти всемогущих.

К концу рабочего дня моя голова на бок кренилась от тяжести поселившихся в ней мыслей.

Кирилл после беседы с Дагмаровым в кабинет ко мне не заходил.

То ли дальше поехал по делам фирмы, то ли…

Я вспомнила серый пристальный взгляд, который, казалось, проникал прямо под кожу, и колени почему-то тут же ослабли.

Но не так, как они обычно слабеют от чистого страха.

Я пыталась понять, на что это было похоже, но никак не могла ухватиться за ощущение, чтобы правильно его для себя описать.

Должно быть, исключительно нервное.

И вернувшись после длинного дня домой, я поняла, что это действительно нервы.

– А где папа? – Егор примчался меня встречать и заботливо вынул тапочки из обувницы.

– Наверное на работе, – я наклонилась, чмокнула его в макушку и потащила на кухню пакет с продуктами. – Он мне не звонил.

И это меня всё-таки беспокоило. В свете всего, что успело сегодня произойти.

– Чем обедали?

– Инга привозила пирог с сыром и курицей, – доложил Егор, заглядывая в пакет.

– Святой человек, – вздохнула я, сделав ментальную зарубку – доплатить няне за гастрономическую инициативу.

Егор вытащил из пакета коробку со сливочным рулетом, я едва успела её перехватить:

– А ну-ка, пират! Не спеши. Это к чаю.

«Пират» не успел возразить. В прихожей щёлкнул замок. Кирилл вернулся с работы.

И меня тут ж бросило в пот.

Я каждой клеточкой чувствовала – он не спустит на тормозах ситуацию в кабинете Дагмарова.

Но наш разговор оказался совсем не таким, каким я его себе рисовала…