Текст книги "Измена. Ты будешь страдать (СИ)"

Автор книги: Лада Зорина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 38

Ольга осматривала комнату с выражением едва ли не священного страха – будто попала в кошмарную параллельную реальность. Наконец её побелевший взгляд остановился на нём.

– Это же…

– Здесь всё сменили, – объяснил он, окинув взглядом совершенно новое убранство просторной комнаты. – Включая стены, пол и потолок. С тех пор в этой комнате никого не было. Кроме дизайнеров, декораторов и рабочих, естественно.

Она снова обвела взглядом погружённую в мягкий полусвет залу с громадным окном, прячущимся за кремовыми шторами, и не менее громадной постелью, застеленной тяжёлым бежевым пледом из экомеха.

– Вам что-нибудь напоминает о том, что здесь произошло?

Какое-то время она не реагировала на его вопрос, но потом всё-таки медленно покачала головой.

– Н-нет… нет, только… расположение комнаты.

– Я отделил её от общих помещений. Теперь это частное пространство.

Он старался не торопиться, никуда не спешить, но желание максимально обезопасить её от травмирующих воспоминаний давало о себе знать.

– Почему?.. – почти прошептала она, снова взглянув на него. – Зачем?.. Что мы здесь делаем?

– Убейте ваше воспоминание, – он расстегнул пуговицу пиджака, сунул руки в карманы брюк, стараясь выглядеть как можно менее официально, не давить, не приказывать. – Того места, которое причинило вам столько боли, по сути больше и нет.

Морщинка меж соболиных бровей слегка разгладилась. Кажется, она совершенно не рассчитывала на подобный ответ. Не предполагала, что ему может быть хоть какое-то дело до её чувств и переживаний.

– Это исключительно заботливый шаг с вашей стороны, но… жаль, из памяти этого не стереть.

И этот момент был не хуже других.

– Я понимаю, что этого недостаточно. Слишком глубока и свежа рана.

– Которую он ещё и растравил, – горько усмехнулась она и невольно остановила взгляд на постели.

Но время слёз давно миновало. Больше она не стала бы позволять себе этой слабости – показывать всю свою уязвимость почти незнакомому человеку

Наверняка до сих пор мучилась от неловкости и стыда за то, что рыдала у него на груди в новогоднюю ночь.

Откуда ей было знать, что невзирая на всю трагичность момента, именно эти мгновения врезались ему в память сильнее всего.

– Это лечится.

Она посмотрела на него озадаченно, побудив пояснить:

– Вы легко можете сравнять счёт. И, возможно, вам станет легче.

Кажется, она поняла. Светлые глаза распахнулись до невозможности широко.

– Я же… я не всерьёз об этом сказала.

– Безусловно. Но я не шучу.

Он не двигался, не вынимал рук из карманов. Не делал ничего, чтобы её не спугнуть. Чтобы не дать даже намёка на мысль, что он заставит её что-нибудь делать против её на то воли.

– П-простите… не думаю, что верно всё понимаю…

– Ольга. Взгляните на меня.

Она подчинилась.

– Представьте, что сказали это всерьёз. Желаете отомстить – отомстите.

– Ото… мстить, – пробормотала она. Смотрела на него, но сейчас будто не видела, пытаясь докопаться до сути его слов. – К-как? Здесь? Перес-спать с кем-нибудь?..

– Всё верно. Ему ведь это разрешено. Так чем вы хуже? Подарите себе право на месть. Измените ему.

Она растерянно заморгала:

– И… и с кем?..

Думает, он предложил бы ей альтернативу? Не предложил бы. Он никогда не подарил бы ей выбора. Никогда.

– Со мной. Измените ему со мной.

Она потрясённо молчала.

– Это моё третье вам предложение, – с абсолютным внешним спокойствием объяснил он. – Используйте меня, Ольга. Я предлагаю вам меня использовать. Здесь, в этой комнате. На этой постели. Или где угодно. Это для меня значения не имеет.

Какое-то время она просто молчала, изучая его лицо. Очевидно ждала, когда он объявит, что тоже говорит не всерьёз.

Ему никогда бы в голову не пришло превращать подобное в шутку.

– Н-не верю… – выдохнула она наконец. – Вы же… вы не можете…

Он не делал резкий движений, но разделявшее их расстояние преодолел буквально в два шага. Навис над ней, приказывая себе не давать воли всему, что будило в нём собственное предложение.

Осторожно коснулся указательным пальцем её подбородка и слегка приподнял его, заставляя её ясный взгляд встретиться со своим – наверняка потемневшим от силы желания.

– Я лишь об одном вас попрошу. Настоятельно попрошу, Ольга.

Он склонился к её губам, превращая происходящее в пытку:

– Никогда не сомневайтесь в серьёзности моих слов, когда дело доходит до предложений. Я ничего не предлагаю вам в шутку.

Её зрачки опасно расширились, и его выдержка дала первую опасную трещину.

Нужно бы отстраниться, прекратить испытывать себя на прочность. Оставаться, мать твою, джентльменом. Это важно. С ней – это важно.

И – невозможно, когда она так близка.

Глава 39

– Я не жду вашего ответа сейчас. Я не стану ни к чему вас принуждать, – в серых глазах бушует пламя, однако голос Дагмарова звучит до безупречности ровно. – Но и не стану скрывать, что это то, чего я хотел бы. Сейчас.

Он легонько проводит пальцем под моим подбородком, слегка его приподнимая.

Я во власти необъяснимого транса. Смотрю в серый омут его глаз. И вижу, вижу как они меня пожирают. Они говорят мне всё, чего он не произносит.

Не понимаю, как до этого всё докатилось… Как и почему. Почему он делает мне предложение, от которого меня попросту из реальности вышибает. Я больше себе не доверяю, не доверяю собственным суждениям об этом странном человеке.

Как я могла ничего не заметить, не заподозрить, что он может предложить мне такое?..

Месть на простынях.

Пытаюсь сглотнуть, но бросаю это гиблое дело. В горле всё ссохлось от бешеного волнения.

– Я… не могу… н-не могу пойти на такое, – голос дребезжит, но хоть так, чем молчать. – Дело не в нём. Не в Кирилле. Н-но как себя буду чувствовать я?.. Сегодня око за око. А завтра я буду о-ощущать себя такой же грязной и лживой, как и он. Понимаете?.. Я ведь не ему изменю. Не ему, а своим клятвам.

Дагмаров слушает меня очень внимательно.

Он слишком близко. Я ощущаю идущий от его тела жар. Даже, боже ты мой, через одежду.

Но самое страшное, что сейчас меня пугает не он. Не его внушительный рост и мощный разворот плеч. Не этот пристальный взгляд и полное смысла молчание.

Нет, меня пугает, что всё это вместе меня как будто… влечёт. Меня к нему непреодолимо тянет.

– Вы думаете, что таким образом облегчаете мне моё непростое решение оставить инициативу за вами, – его бархатный баритон заставляет что-то внутри меня томно вибрировать, вызывая настоящую панику. – Вы ошибаетесь.

– П-почему? – едва не шепчу.

– Потому что всё было бы куда проще, будь вы отчаявшейся, не слишком разборчивой или не слишком принципиальной. Я бы взял вас прямо здесь, прямо сейчас. И вы остались бы мне благодарны.

Мои глаза шокировано округлились, вызвав на его лице ленивую усмешку, от которой мои ноги едва не подкосились.

– Поверьте, вы остались бы. Я знаю, как это сделать. Я знаю, как сделать так, чтобы вы попросили ещё. И ещё.

Слова. Обыкновенные слова. Озвученные буквы. Как всего лишь слова могли делать со мной такое?..

Это и есть искушение. В своём самом бесстыдном и чистокровным виде.

Но мне кое-как удалось отстраниться и пробормотать:

– П-понимаю… вам, должно быть, смешно подобное слушать. Но… но у всех свои принципы. Отпустите меня… п-пожалуйста.

Помедлив, его палец всё же соскользнул с моей кожи.

Дагмаров окинул меня непроницаемым взглядом, будто прощался с возможностью, и кивнул:

– Как пожелаете.

В салоне роскошного авто какое-то время царила благоразумная тишина, которая тоже умудрилась меня поразить. В ней не было ничего гнетущего или неловкого. И это после всего, что только что произошло!

Пространство между нами заполнил тихий, ненавязчивый лаунж. Мягкая музыка убаюкивала стоявшие дыбом нервы, дарила им время утихомириться.

Дагмаров вёл себя так, будто ничего из ряда вон выходящего не случилось. От него исходило такое ощущение уверенности и силы, что назвать его человеком, которого отвергли, мог бы лишь сумасшедший. Пожалуй, это был тот самый случай, когда проигравшей стороной считалась как раз отказавшая.

И сейчас я даже не пыталась анализировать свои сногсшибательные выводы. Я вообще сомневалась, что покинула здание клуба в своём уме. Произошедшее там никак не совпадало с моим пониманием ситуации, с той реальностью, в которой я всё это время жила.

Я могла бы ещё вообразить, что сидевший сейчас за рулём хозяин жизни мог внезапно испытать ко мне прилив лёгкой симпатии, но чтобы…

Пытаясь переключиться с огненного вихря в своей голове хоть на что-нибудь, я вынула телефон.

Елене Сергеевне позвоню, как только домой доберусь. Сейчас неудобно, да я и не в состоянии. Они с Егором сегодня на спектакль собирались, а вечером – на каток. Не буду их отвлекать.

Я только сейчас поняла, как же не хочу возвращаться домой. Кирилл давно вернулся с работы, и мне очень не хотелось сейчас с ним общаться.

– Только не просите меня высадить вас за пару кварталов от дома, – прервал тишину мой «водитель». – Эту просьбу я отказываюсь выполнять.

Когда подпрыгнувшее от звука его голоса сердце вернулось на место, я рискнула полюбопытствовать:

– Почему?

– К концу поездки вас начнёт заедать чувство вины. За то, чего вы даже не совершили. Вы начнёте винить себя за меня и моё предложение. За то, в чём я винить себя никогда бы не взялся. Скорее уж наоборот.

– Наоборот?..

– Лучше сделать и сожалеть, чем не сделать и сожалеть. Слышали о подобном?

– Вы… так смотрите на вещи? – мои щёки снова начинали гореть.

– Вы даже не представляете, – и его лицо озарила усмешка, похожая на ту, которой он одарил меня там, в клубе.

Я спрятала взгляд, откровенно досадуя на остроту собственных реакций.

Будто сегодня в какой-то важный момент, который я преступно проморгала, во мне сработал переключатель. И теперь я слишком ярко чувствовала всё, что было связано с этим человеком.

Так или иначе, возражать я не стала, и авто Дагмарова подкатило прямо к подъезду.

Поездка всё-таки затянулась, ещё и городские пробки сыграли свою печальную роль. Город давно погрузился в раннюю зимнюю ночь. Я дома, на два часа позже.

Но это меня сейчас волновало меньше всего. Куда важнее было высказать Дагмарову озарившее меня понимание.

– Знаете, – я отстегнула ремень безопасности и нащупала клапан на дверце. – Я вам всё-таки благодарна. За… поездку. За всё. Наверное, я могу даже понять, почему вы мне всё это предложили. Вы хотите помочь. И я правда очень за это вам благодарна.

Рискнула взглянуть на него. Дагмаров смотрел на меня с едва заметной усмешкой, крывшейся в уголках губ:

– Говорите, что можете понять. Но не понимаете.

– З-значит, мои выводы… ошибочны?

– Он неполны и неточны. Так вернее.

Я молчала, не зная, что ещё сказать и как попрощаться. Но Дагмаров легко перехватил инициативу:

– Поэтому, чтобы прояснить ситуацию, я не буду играть с вами в игры и путать намёками.

Я приклеилась к нему взглядом, хоть и нелегко было выдержать его – пристальный и внимательный.

– Моё предложение остаётся в силе. Как бы ни сложились обстоятельства, Ольга. Надеюсь, вы меня слышите.

Мои губы сложились в беззвучное «О-о-о».

– Не жгите мосты. Не лишайте себя шанса получить то, чего вы достойны.

– Значит… вы уверены, что точно знаете, чего я достойна, – пробормотала я, едва сдерживаясь, чтобы пулей не вылететь из машины.

– Я бы с радостью это вам доказал. Где угодно. Когда угодно.

Ох…

– Сп-пасибо. За поездку. За всё. До свидания.

Я буквально вывалилась из авто и на неверных ногах поковыляла к подъезду, молясь про себя лишь об одном – не столкнуться сейчас нос к носу с мужем.

Но не все молитвы бывают услышаны.

Глава 40

Всё, что я успела – разуться, повесить пальто в шкаф, оставив сумку в прихожей, и заглянуть на кухню, чтобы выпить воды. После всех волнений моё горло напоминало выжженную пустыню.

– Необычная ситуация. Нестандартная.

От неожиданности я едва не выронила стакан. На пороге кухни маячил, словно призрак, Кирилл и наблюдал за мной с каким-то особым, почти хищным вниманием.

А я начинала испытывать серьёзную неприязнь к нашей кухне – когда-то моему любимому месту в квартире, потому что в последнее время все наши с мужем пренеприятные разговоры протекали именно здесь.

– Добрый вечер, – я выплеснула остатки воды в раковину и недрогнувшей рукой поставила стакан на сушилку.

Мы ведь вроде как договорились сохранять хотя бы подобие отношений. Правда, сегодня Егор ночевал у бабушки, и, конечно можно было сильно уж не стараться.

Очевидно, так рассудил мой супруг, который, видимо, решил всё-таки прояснить, что имел в виду своей первой фразой.

– Обычно это моя беда – задерживаться на работе. В твоём временном офисе сегодня аврал? Дагмаров оказался ещё более требовательным начальством, чем я?

Какая ирония… Дагмаров как раз заявил, что требовать от меня ничего не стал бы. Что решение целиком и полностью за мной. Он так говорил, но серый взгляд требовал подчиниться…

– Откуда такой живой интерес? Если ты считаешь, что обязан справляться у меня, как прошёл мой день, то имей в виду, это совершенно необязательно, – я протиснулась мимо него, подхватила в прихожей сумку и отправилась в спальню, чтобы переодеться.

– Так ты задержалась на работе или?.. – муж следовал за мной по пятам.

Я вытащила из шкафа домашний костюм и уставилась на него.

– Или что?

– Или не задержалась?

– А почему тебя этот вопрос вообще интересует? Кирилл, последний наш с тобой разговор многое прояснил. Не пытайся строить из себя заботливого мужа. Это уже без надобности.

– Ты не отвечаешь прямо на мой вопрос, – он прищурился, он чуял, что я намеренно недоговариваю.

– И что теперь?

– Ты и говоришь со мной так, как раньше говорить себе не позволяла. Оля, что происходит?

– Что происходит? – вскинулась я. – Ты серьёзно? Дай-ка подумать, почему я вдруг позволила себе такие вольности. Может, дело в том, что ты чёртов изменщик, который на мои справедливые упрёки пригрозил лишить меня общения с сыном?

Кирилл не ожидал от меня такого взрыва эмоций. Но я сейчас балансировала на грани. Клубок нервов, скрутившийся внутри после шокирующего посещения клуба, предложение Дагмарова и вдобавок претензии мужа… Я была готова взорваться. Я не успевала реагировать на всё, что в последнее время со мной происходило.

– Я не грозился лишить тебя общения с сыном! Я лишь сказал, что это случится, если ты решишь нас бросить!

– А ты решил, что я добровольно станусь с тобой после твоих похождений? Ты же понимаешь, что таким образом меня шантажируешь!

– А ты, видимо, решила за это мне отомстить?

– Отомстить? – опешила я.

– Решила, может, меня проучить? Я знаю, что с работы ты ушла вовремя! Это несложно выяснить. А потом почти три часа где-то гуляла.

Я остолбенела и первые время даже слов не могла подобрать.

– Ты… ты хоть соображаешь, что за чушь ты несёшь? Да я могла эти три часа быть где угодно! По магазинам пойти, на себя время потратить. К сестре в клинику съездить. Да я где угодно могла побывать. А ты… ты решил, я мстить тебе собралась?

Но господи, как близок он оказался к правде.

– А как ещё это понять, если тебя видели? – кисло отозвался муж. – Издалека, но всё-таки видели. Ты садилась в чьё-то роскошное авто. Отрицать будешь?

Несмотря на всю неожиданность, меня это признание скорее разозлило, чем испугало. Однако же если меня видел кто-то из коллег, то мог опознать и того, в чью машину я сегодня садилась…

Но очевидно, заметил меня кто-то другой – Кирилл понятия не имел, с кем и куда я уезжала.

– Оля, тебя забрали прямиком с места работы.

– Я в курсе, – сдержаться не вышло. – Я там была.

– Где именно ты была? С кем ты была? И почему? Для меня сейчас ответ очевиден. Ты захотела со мной поквитаться и ухватилась за первую попавшуюся возможность.

Дурдом…

– Ну надо же, какие далеко идущие выводы, – горько усмехнулась я.

– А какие ещё выводы из всего этого можно сделать? – Кирилл начинал злиться и не на шутку. – Только самые очевидные!

Очевидные. Ну, конечно. Для него-то они действительно – очевиднее не бывает. Ведь если после работы я сажусь в чужое авто, всё просто кричит о том, что в мыслях у меня исключительно адюльтер. Адюльтер из мести.

– А знаешь, почему для тебя они самые очевидные? – я не стала дожидаться его согласия на то, чтобы продолжить. – Потому что ты именно так и поступил бы. Потому что люди обычно судят всё-таки по себе. И ты успел не только меня заподозрить, но и осудить. И плевать на то, какова при этом реальность. Главное, что у тебя паззл сложился!

Кирилл сжал челюсти, будто из последних сил удерживался от какого-то оскорбительного ответа. Вместо этого сложил на груди руки и едва ли не приказал:

– Ну, раз я сделал неправильные выводы и сужу исключительно по себе, так и ответь мне, в чём я неправ. Пристыди меня. Расскажи, где и, главное, с кем ты все эти три часа пропадала.

Глава 41

– То есть… ты всерьёз ждёшь от меня объяснений? – я смотрела на мужа круглыми глазами, почему-то всё ещё надеясь, что он попросту сам не заметил, как его занесло на уже чужую для него территорию.

Он ведь привык командовать. Привык распоряжаться и помыкать мною, когда ему вздумается.

И я ведь не возражала. Потому что не знала разницы. Потому что – вот какая беда – сравнить мне особенно было не с чем и не с кем. Как-то привыкла уже: когда у тебя муж – начальник, так поневоле привыкаешь воспринимать его приказы как должное.

Вот только с тех пор слишком многое произошло.

И в ушах снова звучит хрипловатое: «Я не стану ни к чему вас принуждать».

Я слышу его голос снова и снова. Прямо в пылу нашей с Кириллом ссоры.

И леденею от страха. Я их сравниваю. Прямо здесь и сейчас.

И сравнение совершенно точно не в пользу супруга.

– А что, тебе так сложно всё объяснить? – в голосе мужа звучит откровенное раздражение. – Если ничего эдакого действительно не произошло, то тебе так уж в труд рассказать, где и с кем ты по городу после работы каталась? Мне как минимум неприятно, что о твоих внерабочих активностях я узнаю от знакомых.

Ну всё, достаточно с меня этого безобразного цирка.

– Ах тебе неприятно? Так попроси своих знакомых не досаждать тебе такой информацией! Это во-первых, – отрезала я. – А во-вторых, сравни своё «неприятно» с тем, что пришлось пережить мне, когда я наблюдала за твоими танцами на Новый год. Сравни и сделай выводы. Ты же не просто так гордишься своим умением всё расставлять по полочкам и анализировать!

– То есть я не буду неправ, если предположу, что у тебя были мысли как-то мне отомстить за то, что случилось на Новый год у Дагмарова?

Я медленно выдохнула, уговаривая себя не срываться в истерику. Кирилл оказался непробиваем. Он так зациклился на моей предполагаемой неверности, его так обеспокоила перспектива потерять контроль над ситуацией, что он превратился в до бестолковости упрямого ревнивца.

– Мне безразлично, к каким выводам ты придёшь, – я подхватила с постели домашний костюм и отправилась в ванную. – Совершенно искренне безразлично. Делай свои выводы сам. Я помогать тебе не собираюсь.

Я захлопнула за собой дверь и повернула ручку, пресекая на корню любые попытки мне помешать.

Стащила с себя одежду, открыла воду и встала под упругие струи, позволяя горячей воде смыть с меня все тревоги и тяготы уходившего дня.

А мне ведь действительно было сейчас всё равно, к каким выводам придёт внезапно раздосадованный супруг.

Удивительно. Я только сейчас это полностью осознала. Он не просто мне сердце разбил. Он не просто предал меня и разочаровал. Я как будто… умудрилась отдалиться от него на уровне эмоций. Меня больше не беспокоило то, что он мог снова мне изменить. Это не причинило бы мне большей душевной боли, чем то, что мне пришлось пережить на зимнем курорте.

Внутри будто что-то лопнуло и перегорело. А я этого даже и не заметила. Лишь сейчас поняла, что уже не болит.

Выходит, Дагмаров был всё-таки прав. Конец мира не наступил. И на Кирилле клином свет совсем не сошёлся.

Так же прав – по-своему – оказался и Кирилл, почуявший перемену.

И пусть от его обвинений я поначалу опешила, сейчас невольно задумалась.

То, что сегодня произошло, вся эта неожиданная поездка и мои мысли после… я словно побывала на грани.

Да нет же, я там и впрямь побывала. Потому что на одно, всего одно безумное мгновение вообразила…

Но ладно уж я, доведённая до отчаяния.

Дагмарову-то, господи… Ему это зачем?

Он ведь не мог захотеть всерьёз этой близости. Он же может получить любую женщину. С его-то деньгами, внешностью и статусом. Да я видела настоящих богинь у него в гостях! При чём же тут я?.. Блажь богача? Наскучили роскошные дивы?.. Или он действительно такой филантроп до мозга костей? Даже в постель готов лечь ради благого, как ему кажется, дела.

Подобная мысль могла меня рассмешить, если бы так сильно не озадачивала.

Но лучше бы даже и не озадачиваться, если честно.

Наверняка же он попросту заскучал и таким экстравагантным способом захотел добавить в свою жизнь новизны. Завтра и не вспомнит об этой поездке. Мне тоже следует как можно скорее забыть обо всём.

Не вспоминать. Не зацикливаться.

Но разгорячённая произошедшим, я не могла следовать внушениям холодного разума. Видимо, всё-таки преступно недооценила тот странный эффект, который произвело на мои расшатанные нервы его внезапное предложение. А оно-таки сотворило своё коварное дело.

И пока я принимала душ, вынужденно оставшись наедине со своими мыслями, я вовсе не ссору с Кириллом обдумывала.

Мысли блуждали по опасной, неизведанной территории, до сих пор взбудораженные странной близостью и этим пристальным серым взглядом…

Ничего кроме этого я сейчас вообще не могла представлять. Закрыла глаза, а в ушах сквозь шум воды звучал его властный голос, под подбородком будто бы до сих пор лежал его палец, а наши лица почти соприкасались.

Я поймала себя на безумной мысли, каково это… сломать безупречно ровную линию его губ, заставить её растаять, поддаться.

Каково это – почувствовать его сильные руки на своём теле.

Теперь я вся натурально горела от стыда и прилива неконтролируемого возбуждения, стоило только вспомнить его потяжелевший от желания взгляд.

Пусть это было всего лишь блажью. Пусть – только мигом безумия, наваждения, но…

Я прислонилась к нагревшейся от пара плитке и, сдаваясь, заскользила ладонью вниз.

Бесстыжая…

Освобождение было крайне быстрым и неожиданно ярким, ошеломив и даже слегка напугав, оставив задыхаться от пережитого.

Господи, да что же это такое со мной происходит?..