Текст книги "Измена. Ты будешь страдать (СИ)"

Автор книги: Лада Зорина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 16

– Извини, что ты сказал?..

Вся кровь отлила от лица, и даже голова слегка закружилась.

– Я сказал, что в ближайшее время ты будешь работать под непосредственным руководством Дагмарова.

– Кирилл, это… плохая шутка. Совсем не смешно, – я вслепую потянулась за кухонным полотенцем, чтобы спрятать в нём задрожавшие руки.

Муж тут же поморщился.

– За кого ты меня принимаешь? С чего бы я стал говорить подобное в шутку?

И моя надежда на то, что супруг просто решил жестоко меня разыграть, быстро развеялась.

– Кирилл, я не… не понимаю. Почему это я работаю теперь у него под началом? На каких основаниях?

– На таких, что необходимые правки в проекте должны быть внесены оперативно и под его полным контролем. А он не будет мчаться в наш офис каждый раз, чтобы их проверить и согласовать.

– Кирилл, для этого есть телефон и интернет.

– Оля, давай не разводит драму! Я не собираюсь оспаривать его методы ведения бизнеса. Это понятно? Раз он так хочет, так и будет. А хочешь претензии предъявлять, так Егору их предъяви.

На мои округлившиеся глаза он дёрнул плечом:

– Ну а что? Это вообще-то с его лёгкой руки Дагмарову вздумалось правки вносить. Вот на него и сердись.

Я не нашлась, что на это ему возразить, а уже с начала новой рабочей недели весь наш отдел временно переехал в роскошный офис Дагмарова.

Впрочем, мне единственной от этого переезда было не по себе. Девочки, работавшие под моим руководством, были в восторге и к концу первого рабочего дня умудрились перезнакомиться едва ли не с половиной сотрудников, трудившихся с ними на этаже.

– Ольга Валерьевна, вы их зону отдыха видели? – сдавая мне на проверку материалы, Лена из младших специалистов закатила глаза. – Я тут подумала, что стоит взять на вооружение их фитостены. Может, обыграем как-нибудь этот элемент?

Все так и рвались выполнить пожелания заказчика на пять с плюсом. Должно быть, лишь я не жаждала угодить временному начальству любым известным мне способом.

Но это, конечно, исключительно моя проблема, ничья больше. Это мы с Дагмаровым характерами не сошлись. У остальных проблем с «совместимостью» не возникало.

И я им даже немного завидовала.

Я забрала Ленины наработки и пообещала подумать над идеей с фитостенами.

Очнись, Колесникова, нельзя впутывать личное в профессиональное. Дагмаров в первую очередь наш приоритетный клиент. Твоя задача – его ублажить.

И я умудрилась покраснеть, даже просто в уме произнеся это слово.

Господи, что за похабщина. Моя задача – внести все правки в проект так, чтобы клиент остался этим проектом доволен.

Это залог моего оперативного возвращения в родной офис.

Я уже по нему скучала!

Хоть Кирилл и заявил, что будет очень часто сюда наведываться, верилось в это слабо. У него и так работы хватало.

– Соберись, тряпка, – прошептала я себе и вернулась к эскизам.

Но надолго мне в работу погрузиться всё-таки не позволили.

– Как вам у нас? Есть какие-нибудь замечания?

Я оторвала взгляд от сверяемых чертежей. В дверях выделенного мне кабинета, обставленного по последнему слову офисной техники, стояла миловидная девушка с папкой в руках.

– Извините, не представилась. Олеся. Помощница Булата Александровича. Ну, одна из, – улыбнулась она.

– О-о-о, – я слегка растерялась от такого внимания. – Приятно познакомиться, Олеся. Я Ольга. И всё замечательно. Всё… всё в полном порядке.

– Отлично, – кивнула она. – Но мне всё же поручено вам передать: если будут какие-то пожелания, замечания и вопросы, смело обращайтесь ко мне.

Надо же, какая предусмотрительность со стороны нашего нового «хозяина».

– Благодарю вас. Обязательно.

– Договорились, – новая вежливая улыбка. – И ещё кое-что. Когда с самыми важными делами закончите, загляните, пожалуйста, в кабинет Булата Александровича. Он просил передать, что будет вас ждать.

Я уставилась на Олесю:

– В смысле… сегодня? Сейчас?

– Когда закончите со своими делами, – повторила она. – Булат Александрович не хочет отвлекать вас от важной работы.

И что это значит? Что вызывал он меня к себе в кабинет по вопросу, к работе не имевшему отношения?

Олеся ушла.

Я с пять минут просидела, елозя невидящим взглядом по чертежам.

Сдалась. Встала из-за стола, поправила свой строгий серый костюм и направилась к выходу.

Но ощущение было такое, что отправляюсь не на беседу к начальству, а в логово льва.

Глава 17

– Входите, Ольга Валерьевна. Без стука. Булат Александрович у себя.

Я опасливо кивнула красивой секретарше, сидевшей за своим столом в роскошной приёмной генерального.

Господи, она-то меня откуда знала? Я тут и дня не проработала.

Я нажала на ручку двери, подавив трусливое желание всё-таки постучать.

Единственным настоящим желанием было наплевать на то, что обо мне подумают, и броситься наутёк.

Может, меня признают невменяемой и отстранят. И мне не придётся больше с ним говорить.

Но рука моя уже толкнула дверь, а ноги переступили порог кабинета.

Так вот где работают сказочные миллиардеры…

Кабинет Дагмарова по размерам, кажется, занимал половину этажа. Сочетание английского стиля и неоклассики. Тёмное дерево, мягкий свет, матовая кожа, пол из серого камня – сдержанно элегантный дизайн. До странности уютное впечатление.

Противоположная стена кабинета – сплошное окно с головокружительным видом на город.

– Одобряете?

Сидевший за столом хозяин этого великолепия поднял на меня взгляд, и я почувствовала себя так, будто меня поймали с поличным.

Соберись, Ольга.

– Впечатляющий интерьер.

Дагмаров сделал приглашающий жест в сторону кресел у стола.

– Одна Лондонская фирма им занималась. Передам им ваши слова одобрения.

Юмор такой?..

– Это совершенно необязательно.

Преодолевая внутреннее сопротивление, я опустилась в гигантское кресло, которое окунуло меня в роскошный уют.

Что-то во всём этом было неправильным, почти запретным. Будто я вдруг ощутила себя исключительно недостойной пребывать в таком статусном месте.

– Вам не по душе ваша импровизированная командировка, – серый взгляд изучал моё лицо.

– Вы очень проницательны.

– Надеюсь, ваш начальник и муж объяснил, что эта временная передислокация продиктована необходимостью. И удобством. Я не хочу доставлять вам лишней головной боли.

– Мне или себе? – я не успела прикусить язык.

Мой выпад Дагмарова позабавил. Опять этот намёк на усмешку в твёрдой линии губ.

– Давайте придём к компромиссу. Нам обоим выгодно работать именно так.

– Вы решаете за меня.

– Но вы ведь не против.

– С чего вы решили?

– Вы «просто» и «всего лишь». Разве нет? Вы при первой же встрече мне это сказали. Инструмент, лишённый желания что-то глобально решать.

Меня неприятно резанули мои собственные слова, вернувшиеся таким неожиданным бумерангом. Не подумала бы, что Дагмаров их запомнит…

– Но знаете что, Ольга Валерьевна, – его взгляд продолжал меня изучать. – Я даже своим исключительно безынициативным работникам плачу хорошо. Сумм не называю. Можете сами поинтересоваться.

– Спасибо. Мне это без надобности, – я выпрямилась в бесстыдно соблазнявшем меня расслабиться кресле и чопорно сложила руки на коленях.

– С чем вы так яростно боретесь? – от его взгляда ничто не ускользало.

С желанием выпрыгнуть из этого кресла, из-под этого взгляда и сбежать.

Но всё, что я себе позволила – это покачать головой.

– Я всего лишь пытаюсь свыкнуться с неожиданной переменой в работе. Прежде я с таким не сталкивалась.

– Уверен, вы быстро привыкнете.

Категорически сомневаюсь.

– Возможно, захотите остаться.

Всего одной фразой он развеял остатки моего мнимого спокойствия.

– Что, простите?..

Широченные плечи приподнялись и опустились.

– Вы хороший специалист и ответственный работник. Я ценю это в людях. То есть я тоже могу использовать вас как инструмент, но платить намного больше.

Я пропустила пассаж про инструмент мимо ушей, каким-то шестым чувством ощущая, что так он пытается спровоцировать меня на отрицание. Нет, меня поневоле зацепили его последние слова.

– Я, представьте себе, и сейчас хорошо получаю.

Именно эти слова вызвали на суровом лице Дагмарова усмешку.

Меня это задело.

– Ольга Валерьевна, я знаю, сколько вы получаете, – он положил правую ладонь на стол и легонько постучал по столешнице пальцами. – Умножьте эту сумму на пять.

Мои глаза, не спросив никакого на то разрешения, поползли из орбит.

– Это… шутка такая?

– Нет, – от усмешки на его лице не осталось и следа. – Это моё первое предложение.

Глава 18

– Первое? – брякнула я. – То есть…

– То есть в разное время и при разных обстоятельствах я почти наверняка сделаю вам другие.

О чём он? Какие другие? Что у него на уме?

– Мне… мне, пожалуй, и одного за глаза хватит.

– Почему?

– Вы предлагаете мне какую-то… нереальную сумму!

И снова усмешка.

На фоне загорелой кожи и тёмной, почти чёрной щетины его зубы выглядели особенно белоснежными. И это лишь усугубляло хищность усмешки – не показную, скрытую. Оттого мне делалось ещё больше не по себе.

– Нереальную? Ольга Валерьевна, мне кажется, это вы живёте в отрыве от реальности. Я не лезу в ваше личное, не берусь оценивать Кирилла Михайловича как вашего спутника жизни. Но если говорить о нём как о начальнике…

Я невольно затаила дыхание на этой паузе.

Дагмаров это заметил и не стал меня долго томить:

– …то он вам преступно недоплачивает. Уровень вашей оплаты не соответствует объёмам и качеству вашей работы. И работы вашего отдела, если уж на то пошло.

– Но работу вы предлагаете почему-то именно мне. Не моему отделу.

Серый взгляд задержался на моём лице, плавно соскользнул вниз, и я ощутила невероятное. Он будто коснулся меня своим взглядом.

Пульс подпрыгнул, дыхание участилось.

Господи, я, кажется, впадаю в настоящую панику.

Да что со мной, господи, такое творится?

– Я заинтересован исключительно в ваших талантах. Без обид. Уверен, ваши работники – профессионалы. Но вас я считаю наиболее перспективной. А у меня работают только лучшие.

– В-вы меня… в ступор вгоняете.

– Я ценю вашу честность.

– А я не уверена, что ценю вашу. Всё это… весь этот разговор сбивает с толку. И я вам… я вам не верю.

Не пойму, откуда во мне взялась эта смелость, но я встретила его пристальный взгляд. И он мне кивнул, будто в знак молчаливого уважения к моей смелости.

– Вы правильно делаете, Ольга Валерьевна.

– Извините?..

– Правильно делаете, что не доверяете. Бизнес не терпит слабых, порывистых, действющих импульсивно и необдуманно. Ведомых собственными страстями, желаниями, инстинктами и ничем больше. В бизнесе требуется холодная голова. Согласны?

Я машинально кивнула, не соображая, куда он клонит.

– Поэтому вы обдумаете моё предложение.

Хитрый змей.

Но внутри-то, внутри… что творилось!

Астрономическая по моим представлениям сумма. И тогда я могла бы… могла бы ни от кого не зависеть. Стать по-настоящему самостоятельной. Позволить себе отдельное жильё. Уйти от Кирилла! Может… может, даже Аню на ноги поставить!

Хитрый, хитрый змей-искуситель.

Но решись я на такое, и Егор… Как я оставлю Егора? Кирилл ни за что не отдаст мне сына. Ни за что, даже если я ему за него миллионы заплачу. Как бы скверно он себя ни вёл, Егора он любит. К сожалению для меня, его он любит.

Его – любит. А меня?..

Всё это ещё проносилось в моей голове, а я уже ею качала.

– Спасибо большое за предложение. Оно по-настоящему царское. Но я не могу бросить людей, с которыми работаю. И которых люблю.

Взгляд Дагмарова заметно потяжелел.

– Вы настолько любите своего мужа. Даже после всего?

Вовсе не о муже сейчас разговор. Но Дагмарову об этом знать необязательно.

– А разве так не бывает?

Он едва заметно прищурился, будто что-то пытался на моём лице разглядеть, но потом, приподняв брови, качнул головой:

– Вы правы. И не такое бывает. Подобной привязанности можно лишь позавидовать. До самоотречения, значит. До самопожертвования.

Он помолчал. А я не спешила комментировать сказанное.

– Знаете, всегда считал, что такую любовь надо ещё заслужить. Но где жизнь, а где справедливость, верно? – усмехнулся он. – Кто-то её не получит, даже если разобьётся в лепёшку. А кому-то она даётся просто так, даром. С готовностью и без надежды на взаимность.

Я приподняла подбородок, приказав себе не отводить взгляд от собеседника.

Да. Мой сын заслужил такую любовь. А о Кирилле я сейчас даже не думала.

Всё между нами было слишком запутанно и непонятно, чтобы бездумно поддакивать словам Дагмарова на его счёт.

– Вы очень к месту о несправедливости заговорили. Не думаю, что будет правильно обсуждать мои личные и рабочие отношения за спиной у мужа и непосредственного начальника.

– Беспокоитесь о своей репутации в его глазах? В глазах того, кто о своей репутации в ваших глазах не слишком-то в целом заботится.

Я вспыхнула от такой прямоты.

– Вы так свободно об этом рассуждаете… вы ведь партнёры!

– И это накладывает на меня обязательства не оценивать его поступки, невольным свидетелем которых я оказался?

– Я… я не знаю. Тут каждый решает за себя.

– В точку, Ольга Валерьевна.

– Но мне будет очень некомфортно работать под вашим началом, если вы продолжите в том же духе.

В серых глазах что-то вспыхнуло. Что-то, что описать было бы невозможно, но я будто только сейчас ощутила, что его взгляд потерял своё циничное, оценивающее выражение. Он… смягчился? Не могла бы сказать наверняка.

– Мне очень жаль, что моя прямота доставляет вам неудобство, – впервые он отвёл от меня взгляд, будто что-то прикидывал в уме. – И я, кажется, знаю, как загладить свою вину.

– Вам ничего не нужно заглаживать.

– Боюсь, я вынужден настоять, – серые глаза вновь приковали меня к себе. – Через несколько дней мы вернёмся к этому разговору.

Короткая пауза. Пристальный взгляд.

– И я обещаю, моё второе предложение вас… заинтересует.

Глава 19

– Оль, с тобой всё в порядке?

Я дёрнулась и перевела взгляд на мужа, застывшего в дверях моего нового – временного – кабинета.

Господи, я настолько ушла в себя, что даже не заметила его появления.

Разговор с Дагмаровым крутился в мыслях нон-стоп, и я никак не могла заставить себя снова включиться в работу.

– Что… ты тут делаешь? Тебя замучили угрызения совести оттого, что ты весь наш отдел своему новому компаньону придарил?

Кирилл фыркнул и покачал головой, словно дивился моей сварливости.

– Ты ещё скажи, что тебе здесь не нравится, – он обвёл одобрительным взглядом мой кабинет, обставленный по последнему слову техники. – Смотрю, Дагмаров на подчинённых не экономит.

– Я не его подчинённая, – кровь ударила мне в голову от одной только формулировки.

Да уж, если связать её с тем, что он мне сегодня наговорил…

– Временно – всё же его. Но я же сказал, что буду часто наведываться. Вот, сегодня у нас была очередная встреча с подрядчиком и представителями фирмы, которая будет вести отделочные работы. Согласовываем всё потихоньку. Дагмаров решил, что торопиться не стоит.

Вот, значит, как. Сначала мы лошадей гнали, только бы поскорее проект утвердить, а теперь наш заказчик внезапно никуда не торопится.

Замечательно.

О чём ещё можно мечтать?

– А как твой день прошёл?

Его слова заставили меня взглянуть на часы. Время после моего визита в кабинет высшего руководства пролетело, будто одна минута. Уже почти конец рабочего дня, а я словно выпала из реальности и даже этого не ощутила.

– Нормально. Осваиваюсь. Привыкаю.

– Дагмаров тебя очень хвалит.

Я невольно поёжилась, пробормотав:

– Надо же.

– Но только ты от его похвал, пожалуйста, не расхолаживайся. Это ещё не повод расслабляться.

– Мне только твоего совета и не хватало, – не выдержала я.

Мелькнувшая было мысль заикнуться о неожиданном предложении Дагмарова благополучно сгинула, стоило мужу начать меня поучать.

Не собираюсь я ничем с ним делиться. Ни информацией, ни мыслями, ни соображениями. И дело даже не в том, что вопреки всем своим угрызениям совести я начала поддаваться сомнениям. Просто Кирилл этого не заслужил. Не заслужил моей искренности.

Он будто бы посчитал: раз я не сорвалась, не съехала от него, то значит, простила или как минимум на пути к прощению.

Он до сих пор не понимал, что на его работе меня держали исключительно деньги, а дома – Егор.

Но и это всё – тоже временно. И если моё терпение таки лопнет, жалеть я его уже не смогу. И терпеть его начальнические замашки – тоже.

– Оль, я вообще-то к тебе не ссориться зашёл, – голос мужа звучал на удивление примирительно. – Домой тебя забрать хотел. Рабочий день почти закончился. Думаю, Дагмаров будет не против, если ты чуть раньше уйдёшь.

– Тебе слова «рабочая этика» и «добросовестность» о чём-нибудь говорят, – упёрлась я. – Если не хочешь ждать меня здесь, жди в машине. Я уйду из кабинета после завершения рабочего дня.

– Ладно, понял, – Кирилл вздохнул и отступил с порога. – Тогда жду внизу, в машине.

Вниз я спустилась только когда убедилась, что мои подчинённые, трудившиеся в общем зале, справились со всеми задачами на сегодня.

Я как будто стремилась своей исполнительностью и дотошностью в первую очередь самой себе доказать, что я действительно отличный работник, заслуживающий похвалы.

Заслуживающий уважения. И более достойной заработной платы.

Слова Дагмарова не покидали меня, как я ни пыталась их отогнать.

Рисовавшаяся мне сумма сбивала с толку… и манила.

Потому что видела я не сумму. Я видела свободу, выход из унизительного положения и право выбирать.

Всю дорогу домой мы с Кириллом молчали. Я продолжала так и этак крутить слова Дагмарова в своей голове, пытаясь отыскать там скрытые смыслы, подвохи, ловушки.

Он красиво стелил, но не променяла бы я шило на мыло?

В дрожь бросало от одной только мысли, что Дагмаров станет моим законным начальником.

Но с другой стороны, с этим начальником меня никогда не будут связывать никакие другие отношения, что намного удобнее, чем сейчас. Чем как у нас.

И только когда я переступила порог квартиры, а до моего носа донеслись приятные ароматы, я поняла, что здесь что-то не так.

На мой удивлённый взгляд муж улыбнулся.

– Решил сюрприз тебе сделать.

– Сюрприз?

– Ну, в честь того, что ты теперь, пусть и временно, работаешь в такой громадной компании, – пошутил он. – Заказал еду из ресторана. Думал, посидим вдвоём и… отметим.

Предложение звучало бесконечно заманчиво. Если бы это случилось до того, как он изменил мне с клубной потаскушкой, за секс с которой до сих пор не посчитал нужным даже извиниться.

– Кирилл, после всего, что случилось… я не думаю…

– Оль, ты серьёзно? – в его глазах забрезжила боль вперемешку с искренним удивлением. – Ну ты же видишь, что я пытаюсь как-то наладить…

– Наладить? – я бросила сумку на пуф в прихожей и схватилась за пояс плаща, чтобы его развязать. – А почему бы не попытаться для начала прощения попросить?

– А почему бы не давить на меня и просто дождаться! – не выдержал муж.

– И сколько я должна ждать? – мой голос взлетел до потолка. – Месяц? Год? Сколько?

– Знаешь, я думал…

– Мам…

Мы оба вздрогнули и как один обернулись – Егор стоял в дверях прихожей. А за ним, разглядывая нас едва ли не с испугом, стояла Елена Сергеевна, мать Кирилла.

Глава 20

– Егор… Елена Сергеевна…

Я растерянно переводила взгляд с сына на свекровь и буквально чувствовала, как пухла моя голова от попыток придумать, что делать с этой безобразной ситуацией.

Кирилл же обещал позвонить Инге. Они с Егором должны были в кино сегодня идти. Вчера ведь всё обсуждали. Но замотавшись и погрузившись в заботы этого дня, я и помыслить не могла, что всё это нужно перепроверить.

– Извините, – пробормотала Елена Сергеевна, положила руки на плечи внуку и осторожно увлекла его за собой. – Вы… говорите. Мы только недавно с прогулки вернулись. Пойдём переоденемся.

Стоило им покинуть прихожую, как я крутнулась на месте и прожгла мужа взглядом.

– Это вообще как понимать? Мы же вчера всё тысячу раз обсудили!

Если я ожидала раскаяния, то это было очень наивно с моей стороны.

– Вообще-то я не предполагал, что они так рано из кино вернутся.

– В кино его должна была вести Инга!

– У Инги желудок разболелся! – зашипел на меня муж. – Она в обед мне звонила, сказала, что плохо себя чувствует, извинялась. Я тут же матери отзвонился, и она её сменила! Ну забыл я про это, когда к тебе приехал. Я думал про… про вечер наш думал, понятно? Думал, как мы вместе его проведём. Я же говорил матери, пусть после кино в ТЦ заедут, ещё куда-нибудь…

Он замолчал, видя, какой эффект вызывают его объяснения.

– То есть отослать сына подальше, чтобы…

– Чтобы помириться, чёрт возьми! Опять ты себе какие-то бредни надумываешь!

Кирилл был откровенно зол. Очевидно, вдвойне. И с Егором не по его плану всё получилось, и с примирением.

Моя воля, собрала бы вещи прямо сейчас и умчалась куда глаза глядят.

Но завтра мне снова выходить на работу.

И Егор. Я не знала, как всё ему объяснить.

«Извини, сынок, я уезжаю».

«Егор, я ухожу. Вырастешь и сам всё поймёшь».

«Извини, Егор, но я не твоя родная мать и своё счастье мне дороже тебя».

Меня просто выворачивало наизнанку от таких объяснений.

Вечер завершился печально.

Кирилл смёл со стола оставленный из ресторана примирительный ужин и, ни слова больше никому не сказав, заперся в дальней комнате, служившей ему кабинетом.

Я покормила Егора, с замиранием сердца следя, как он ужинал. Не делился впечатлениями от мультфильма, который посмотрел с бабушкой в кинотеатре. Не предлагал вечером пособирать пазл. Только бросал на меня тревожные взгляды, будто в душу мог мне заглянуть и прочитать в ней все мои крамольные мысли о вероятном побеге.

Отправив его на боковую, я осталась на кухне одна и, давясь слезами, перемывала посуду.

В голове ещё звучал короткий разговор со свекровью, перед тем как она собралась и, поговорив о чём-то с уединившимся сыном, заглянула на кухню ко мне.

– Оля, ну что же ты сразу мне не сказала?

Я шмыгнула носом:

– Елена Сергеевна, да тут не о чем говорить…

Чем ей поможет эта неприятная информация? Да и она, узнав такое о своём сыне, чем сможет помочь?

– Я ведь чуяла, что у вас что-то стряслось, – она стояла на пороге кухни, будто не решаясь входить. – Всё очень серьёзно, верно я понимаю?

Я судорожно вдохнула и попыталась честно ответить не только ей, но и себе.

– Серьёзнее не бывает.

Морщинки на её благообразном лице, кажется, обозначились куда сильнее, стоило мне это сказать.

Елена Сергеевна кивнула, устремив глаза в пол.

– Знаешь, Оля, мы об этом с тобой никогда не говорили… Но с Маринкой они разбежались не просто потому что характерами не сошлись. Они и в браке-то часто ссорились. А потом она гулять начала. Всё кричала, что он после рождения сына внимания ей не уделяет. Представляешь? К сыну приревновала. Вот тебе и мать.

Кирилл никогда со мной об этом не говорил. А я не настаивала на разговоре, в душу к нему лезть не хотела. Надеялась, рано или поздно расскажет сам. Не случилось.

– Ужас какой, – выдохнула я. – Она поэтому его на отца и бросила?..

Елена Сергеевна пожала плечами:

– Ну, она никому своего чудовищного поступка не объясняла. Просто испарилась, и всё. Ни ответа, ни привета вот уже несколько лет. Но только…

Она не сразу решилась продолжить. Видно было, что сама с собой боролась, гадая, стоит ли посвящать меня во всю правду.

– …только, Оленька, не одна она виновата. Невиновный тут только Егор.

Я молчала, со спокойствием обречённого ожидая, когда на меня обрушится новая правда.

– Она-то гуляла, но и он… он – не лучше.

В груди нестерпимо закололо, но я умудрилась бессловесно кивнуть.

– Поэтому, девочка моя, ты должна понимать… Такое если случается, то никогда гарантии нет…

– …что это не повторится, – прошептала я и снова кивнула.

Свекровь прервала наше короткое скорбное молчание:

– Поэтому если решишься… если всё очень серьёзно, я осуждать тебя не смогу. Моё сердце только за Егора болит. Он очень сильно к тебе привязался.

Всю оставшуюся ночь для рассвета я проревела.

Я не видела однозначного выхода. Что ни реши – везде придётся приносить жертву.

Жертву, которая виделась мне непомерной.

Утро в чужом фешенебельном офисе было одним из самых тяжёлых во всей моей жизни. Мысли путались от недосыпа. И в этих путанных мыслях я металась из стороны в сторону, не зная, что предпринять.

До тех пор, пока на моём столе не зазвонил телефон.

– Ольга Валерьевна, – проговорил уже знакомый хрипловатый баритон, к которому я пока не выработала иммунитет. – Зайдите. Мне нужно с вами поговорить.