Текст книги "Вторая жена. Ты что-то попутал, милый! (СИ)"
Автор книги: Ксюша Иванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
32 глава. Вечер без Никитиной
32 глава. Вечер без Никитиной
Читаю объяснительную. Ребята подсуетились – взяли с Никитина. Судя по взглядам дежурного Степанова, которые он бросает на задержанного, а также по повинному виду самого Никитина, ему доходчиво прояснили ситуацию.
И, наверняка, донесли, кто я такой.
"Когда я вернулся домой, в помещении квартиры моей жены находился мужчина средних лет. Я принял его за любовника и решил ему объяснить, что я – муж Маргариты Никитиной. Но он счёл мои объяснения излишне агрессивными и вызвал полицию. Я не знал, кто этот человек и ни в коем случае не желал причинить ему зла".
Ни слова о происхождении фингала под его левым глазом.
Представляю, как потешался следак, который читал эту бумажку! Степанов вон, до сих пор боится, как бы ему не заржать.
–Степанов, заведи задержанного ко мне, – иду в кабинет, прихватив объяснительную.
Через минуту мы остаемся вдвоём в кабинете.
Рассматриваю его.
Ухоженный. Лощеный. Есть такие мужики, которые прям вот любят украшать себя, следить за своей внешностью. Вот и у этого так. Ногти наманикюрены, стрижечка свежая, на пальце кольцо, брови выщипаны...
Да, ладно?! Неужто и правда выщипаны? Судя по идеальной форме, да, похоже на то.
–Вы извините, Всеволод Игоревич, я ж не знал, что вы – её начальник. Если бы знал...
–Если бы знал, то что? При мне не стал бы скандал закатывать? А потом, без меня что сделал бы? Избил мою сотрудницу?
–Ну, вы меня поймите, Всеволод Игоревич, что я должен был подумать в такой ситуации? Я вернулся домой. А вы там находитесь! С моей женой! Без формы. Нет, я понимал, что с работы, но... Ну, как мужик мужика поймите! Я приревновал, конечно. Ситуация-то неоднозначная. Мы вспылили с Риткой. Ну, вот и получилось.
–А мне твоя жена сказала, что ты к другой бабе ушёл, что вы разводитесь. Что обидел ты ее, Никитин.
Тяжело вздыхает, покаянно кивая головой.
–Понимаете, какая ситуация. Марго, она... баба хорошая. Всё при ней – хозяйственная, внешне ничего так, в постели огонь...
И мне блять, так и хочется въебать ему снова! Ладони горят просто! Хотя он же ничего такого и не сказал ещё. Даже наоборот, вон, Никитину на все лады нахваливает. Но то, что он в курсе, какая она в постели... Почему-то приводит меня в состояние ярости.
А вечером, может, и мой Ильюха в курсе этого будет...
А вот я могу только догадываться.
Это всё сильно дезориентирует. И глупо! Ну, просто глупо влезать в отношения Никитиной и её мужчин! Тем более, что я-то ей вообще никто. Ну, допустим, новый начальник. Но это как раз никаких прав не дает.
Но я не могу не влезть. Уже не могу.
Будем считать, что помогаю собственному сыну. Расчищаю ему, так сказать, путь к любимой женщине.
–Маргарита сказала, что вы разводитесь. Так какого хрена ты, вообще, вернулся?
–Так вот я и говорю. Марго – баба хорошая. И только одна у неё беда. Она родить не может. Больная она. Неполноценная. Я ей предложил забрать моего сына и растить его вдвоём со мной...
Вот же сука! Мало она тебе цветами харю начистила. Придурок.
–Я понял! – прерываю поток его бурных изливаний, поднимая вверх листок с его объяснительной. – Стоп! Короче, отпускаю тебя. Но предупреждаю. Вот это я могу в любой момент повернуть в иную сторону. Написать заяву, что ты напал на меня, сделать задним числом справку с побоями, указать, что был в этот момент при исполнении. Знаешь, что бывает с теми, кто поднял лапу на полковника полиции?
–Да! То есть нет, – пищит он, нервно моргая. – Не могу знать!
–Ну и лучше тебе оставаться в неведении, Никитин. Иди. Только предупреждаю. Иди не в квартиру к Никитиной. Куда угодно, но в другое место.
Открывает рот, чтобы, видимо, сказать про свои шмотки.
–Тряпье твое Никитина завтра сама тебе передаст. Всё. Свободен.
Возле двери он испуганно оглядывается.
–Ты всё понял, Никитин?
–Д-да, – блеет он.
–Иди.
Кручу телефон. Предупредить Никитину, чтобы шмотки его собрала?
Нет. Сегодня у меня вечер без Никитиной. А то что-то её стало слишком много в моей жизни.
...Вечер без Никитиной проходит, надо сказать, из рук вон плохо.
Дома меня ждет Римма.
Вся при параде. Кажется, даже с укладкой.
Трезвая.
И я пытаюсь уговорить себя посмотреть на нее иначе. Ведь когда-то же были чувства! Ведь были же? Это потом у нее появились подружки, без которых не проходило ни дня. Начались вечные придирки и скандалы. И всё во мне стало не так. Доходило до того, что я даже смотрел не так! И даже дышал...
Потом из нашей жизни исчез секс. Оказалось, что это модно – за малейшую провинность отлучать мужика от постели. Ну, а потом я сходил в первый раз налево. И понеслась...
Посмотреть на нее, как прежде, почему-то не получается.
Поэтому решаю выпить.
Достаю коньяк.
–Севочка, а я вот! – поднимает бутылку с какой-то бодягой. – Нам с тобой купила очень крутой напиток. Шотландский виски! Мне так его советовали! Так советовали! Давай, выпьем, а? Так хотелось попробовать.
Ааа, хрен с ним! Виски, так виски.
–Давай. Выпьем и... Короче, Римм, я документы на развод подал. И лучше нам полюбовно договориться.
Усмехается, как будто не верит в то, что я говорю.
Подносит бокал к губам.
Не дожидаясь, когда она выпьет, делаю это первым.
Накрывает меня примерно через полчаса. Накрывает так, что я сидеть не могу!
Смотрю на Римму. Блять, секса хочу так, что сил моих нет!
Римму не хочу.
Как так?
– Севочка, – садится на подлокотник кресла, обнимает за плечи. На блузке расстегнуты пуговицы. Так, что даже лифчик виден. – А давай, я тебе массаж сделаю?
Массаж хочу!
Массаж от Риммы нет.
Проводит рукой вниз по моему телу, накрывает каменный член, рвущийся из штанов на волю.
– Вау-у, Севочка, – шепчет в ухо. – Как у нас всё серьезно...
Взвиваюсь с кресла. Сливаюсь, как девочка:
– Так. Мне это... подышать надо!
Вместо того, чтобы просто выйти на балкон, зачем-то прусь на улицу.
Иииииииии... прихожу в себя уже в машине такси, называя адрес Никитиной.
Ну, не удался у меня вечер без нее!
Что теперь поделать...
33 глава. Кино, вино, цветы и женщина в растерянности
33 глава. Кино, вино, цветы и женщина в растерянности
Кино.
Мороженое.
Вино и фрукты.
Звук вокруг и огромный экран телевизора.
На нем "Властелин колец". Илья, оказывается, любит. Я люблю тоже. Сто раз смотрела.
Всё бы ничего, но...
Мой сосед явно на что-то надеется. На что-то большее, чем просто совместный просмотр фильма.
И эта его рука, которая всё время соскальзывает со спинки дивана то на мою спину, то на плечо. Ненавязчиво убирается мною и... Снова соскальзывает.
И его взгляды жгучие сбоку прямо-таки горят на коже.
А я думаю...
Глупо и безнадежно думаю о том, где же сейчас находится вредный и чужой, но не желающий покидать мои мысли, Ветров-старший!
С женой? С Тюленевой? С ещё какой-нибудь из наших хищниц? Ох, охотниц до тела целого полковника, начальника отдела, немало! А он ещё сам по себе такой... ветреный. Бабник, короче... Ну, голову же можно на отсечение дать, что не один он сейчас!
Илья накручивает локон моих волос на свой палец. Касается подушечками моей щеки. За подбородок поворачивает мою голову к себе.
И-и-и-и!
Его лицо медленно приближается к моему. Переводит взгляд на мои губы.
И я такая думаю, ловя паническую атаку:
"Ой, нет-нет, нельзя! Это – измена!"
Во-первых, ну, вот кому измена? Никитин не просто этого заслужил, а вот даже сверх заслужил! Ему не изменить – себя не уважать!
Во-вторых, секс полезен для здоровья! Так все говорят.
В-третьих, тебе же его хочется. В смысле, секса! Ведь хочется же? И Илья тебе нравится. Ведь правда?
Нравится, да. И хочется, но...
В последний момент выставляю руку между нами. Чмокает в ладонь, явно расценивая мое поведение, как такую себе прелюдию. Как будто согласие на всё я дала в тот момент, когда согласилась прийти к нему!
Пальцы оказываются на моей шее и начинают там наглаживать.
–Марго, – шепчет мне в ухо. – Ну, что ты? Я тебе совсем-совсем не нравлюсь, что ли? А ты вот мне очень нравишься! Очень! Хочешь покажу, как?
Генератор моего чёрного юмора требует ответить: "Хочу". Здравый смысл ищет пути к отступлению, экстренно придумывая, как бы мне отсюда смыться.
Рот говорит то, что говорит:
–Илья, не обижайся, но я так не могу...
–А как ты можешь? – смеется он. – Нам нужно сначала полгода повстречаться?
Нет, но...
–Аааа! Это, наверное, из-за моего отца, да? – понимающе и удрученно качает головой – мол, так он и думал.
В смысле, из-за отца? Так очевидно, что мы с ним... То есть, что я к нему... Как бы это так сказать, чтобы и правда была, и не преувеличить?
Неравнодушна?
–При чем здесь твой отец?
–Ну, как при чем? Ты по работе с ним вынуждена же общаться? Вот он тебе и наплел, что со мной встречаться нельзя.
Ах, в этом смысле?
–Нет, ничего такого он мне не говорил. И против тебя ничего не делал.
Единственное, он пару раз целовал меня и... мы оба так от этого теряли голову, что чуть не случилось самое страшное! Ну, в смысле, едва не дошло до секса. Это считается – "против тебя"?
–Илья, прости меня, но..., – судорожно подбираю слова, пытаясь объясниться. Но что скажешь? Что для меня такое развитие событий – слишком быстрое? Глупо. С Ветровым-старшим целоваться в первый день знакомства ничего не быстро было. – Я пойду домой. Завтра рано на работу вставать. Не обижайся!
Провожает до двери.
Чувствую напряжение, как будто он едва сдерживается, чтобы не сказать что-то обидное. Лепечу какой-то бред про то, что фильм был хорош, и вино, и фрукты, и вечер.
–Марго, – накрывает мою руку, уже взявшуюся за дверную ручку.
Торможу, уже ступив одной ногой за порог квартиры.
–Ты мне нравишься. И это никакая не игра...
Да какие уж тут игры!
–Ты мне тоже нравишься, Илья...
"Ой, не то ты говоришь, Никитина! Ой, не то!" – звучит в голове голосом полкана.
–Только давай, не будем торопиться.
–Как скажешь. Я на всё готов! – смеется.
–Всё, пока! – шлепаю в домашних тапочках вниз по ступенькам.
–Как смотришь на совместный утренний кофе? – кричит на весь подъезд.
–Хм, – не могу отказать, потому что он ведь сейчас начнет спрашивать опять же на весь подъезд, почему нет. – Ладно. Тогда в семь тридцать у меня.
–Кофе с меня.
–С меня тогда пирог.
–Окей!
Выдыхаю. Вроде, всё нормально и без обид.
Поворачиваю на второй лестничный пролёт и застываю на месте, преодолев всего пару ступенек.
На коврике у моей двери, прислонившись спиной к ней самой, сидит мой начальник. Рядом прямо по площадке как попало разбросаны белые розы...
Даже отсюда видно, что Ветров в ярости. Даже отсюда чувствуется, что из-за меня.
Боже мой, он МНЕ цветы принес!
Глупое сердце от невероятной радости так разгоняется в груди, что у меня ноги подкашиваются!
–Ну, что ты застыла там, Никитина? Иди сюда давай. Сколько мне тебя ждать?
34 глава. Карт-бланш
34 глава. Карт-бланш
Глаза у него возбужденно и лихорадочно блестят. И вообще, он какой-то слишком... нервный, что ли! Я его таким никогда не видела.
Хочется спросить, не случилось ли там, на работе, чего-то, но мне элементрано страшно спрашивать!
Поднимается, вдруг разом заполнив собой всё свободное пространство. И я сама себе кажусь такой маленькой и беззащитной, что впору сжаться в комочек и спрятаться под лестницу!
Кивает на дверь:
–Отпирай! – нетерпеливо.
Послушно ищу в карманах ключ. Забыв, что положила его в верхний кармашек спортивной кофты. Ловлю панику из-за того, что сейчас придется возвращаться за ним к Илье и рассказывать про его отца.
–Что, у Ильюхи ключик выпал? Когда штаны снимала? – ядовито спрашивает он.
–Эй! С чего вдруг такие вопросы...
Встречаемся с ним взглядами. Иииии....
Мне и хочется сказать, что это – не его дело. Что раздеваюсь я, где хочу и сплю, с кем хочу. Но у Ветрова такой взгляд, что я произнести такое просто не могу! Страшно.
К счастью, вспоминаю, где ключ. Достаю, косясь на цветы.
Он же будет их мне вручать, да? Или что? Оставит прямо здесь, на лестничной площадке?
Отпираю дверь.
Так! Стоп! А чего он здесь делает, собственно? Зачем приехал? И с чего вдруг привез мне цветы? А может, это и не мне цветы? Может, вёз кому-то другому, а ко мне завернул по... ошибке? По делу?
Разворачиваюсь к нему, открывая рот, чтобы озвучить свои вопросы.
Мой рот бесцеремонно закрывается поцелуем.
Распахнув дверь, наглым образом запихивает меня внутрь квартиры, не разрывая поцелуя.
И вот эта наглость, эта бесцеремонность, эта грубость почему-то воспринимаются мною как должное! И более того, глаза мои от удовольствия тут же захлопываются. Руки хватаются за его плечи. Тело так и льнет к нему, пребывая в каком-то безумном восторге!
Втрамбовывает меня спиной в стену, закрывая за нами дверь.
С животным урчанием языком исследует мой рот.
Каменный член вжимается в низ моего живота...
И я думаю вовсе не о том, чтобы оттолкнуть или притормозить его! Нет! Я думаю о том, что он меня сейчас просто вот здесь, у стеночки, и трахнет!
И думаю я об этом с восторгом! Бесстыжая...
Отрывается он сам.
Отскакивает так, словно вместо меня в его руках неожиданно оказывается змея.
И я, едва удержавшись на ногах, ошарашенно смотрю на него. Хочется похныкать и продолжить... Но я позволяю себе только разочарованно вздохнуть.
– Что? Решила попробовать нас двоих и сравнить, кто трахается лучше? – буквально рычит он, ударяя кулаком по стене.
Ничего себе! Сам приперся! Сам накинулся! Но, оказывается, это я решила "попробовать" и "сравнить"!
– Да может, это ты решил попробовать и сравнить меня со стадом своих любовниц! С Тюленевой, например! – буквально кричу я.
– С кем? С какой еще... Я не спал с ней!
– Ну, значит, с кем-то другим!
– Да с хера ли мне кого-то с кем-то сравнивать! – от того, какой он злой, мне даже страшно становится. Его глаза нервно и беспорядочно скользят по комнате, как будто полкан ищет, что бы тут грохнуть об пол! – Я вообще не собирался приезжать сюда...
– Так, а зачем же тогда приехал? – затаив дыхание, жду ответа.
И мне очень, просто безумно хочется, чтобы он сейчас сказал что-то вроде: "Потому что ты мне нравишься!" И тогда... Тогда гори оно всё синим пламенем! И пусть он – бабник! И пусть он женат! Я только один разочек позволю себе сойти с ума с ним...
"И станешь любовницей своего начальника, – говорит мне внутренний голос. – Позорище! И на работе все узнают!"
Смотрю на него снизу-вверх. Он мечется по маленькой моей прихожке, как тигр в клетке. Резко останавливается передо мной. Ставит руки по обе стороны от моей головы, заключая в клетку уже меня саму.
Встречаемся с ним взглядами.
Господи! У него такие глаза... Как будто ему невыносимо больно. Как будто он едва терпит эту самую боль. Как будто очень хочет взять и уйти прочь, но не может оторвать от меня глаз!
– Не знаю, зачем... Просто не мог не приехать, – шепотом говорит он.
И я, как под гипнозом, открываю рот и слышу себя со стороны:
– У меня ничего не было и нет с Ильей...
35 глава. Получить своё...
35 глава. Получить своё...
Я бы, наверное, смог устоять и не тронуть её.
Наверное...
Но когда до моего больного, отравленного сознания доходят её слова, во мне словно граната взрывается! И этот взрыв сносит все блоки, которые есть и должны быть между нами!
И я забываю, почему не должен её трогать! Память отшибает напрочь.
Облизываю её рот. Со стоном впиваюсь в пухлые, мною нацелованные губы.
Ритмично втрамбовываюсь бедрами в её тело.
Меня трясет от перевозбуждения.
Это была очень плохая идея приезжать в таком состоянии к Никитиной. Очень плохая.
Потому что первый раз с женщиной обязан быть нежным и ласковым. И обязательно должен доставить удовольствие ей.
А я сейчас ни на что не способен!
Я слепну и глохну от грохочущего в ушах пульса. Я хочу, как зверь, впиться зубами в свою самку и трахать ее. И моему телу сейчас плевать на то, что самка, наверное, к такому обращению не готова.
Римма отхватит по полной завтра.
А сегодня... Блять!
Сжимаю её груди через одежду, лихорадочно рву в стороны домашнюю рубашку, посылая в полёт пуговицы.
Только не тормози меня сейчас!
Но она целует в ответ с таким жаром, что у меня поджимаются яйца.
Её рука ползет вниз по моему животу. Даааа!
Ускоряю, обхватывая своей рукой. Накрываю её ладонью свой раскаленной член через ткань. Сжимаю.
Уткнувшись в её сладко пахнущую шейку, рычу от удовольствия, когда она начинает наглаживать меня через ткань.
Тянет вниз замок на ширинке.
Блять, там же ещё ремень!
Лихорадочно в две руки расстегиваем его, мешая друг другу.
Освобождаю член.
Возвращаю её руку обратно.
–Сожми его, – хрипло командую ей. И она слушается! Сжимает, проводя снизу вверх.
–А-а-а! – кажется, у меня даже в глазах темнеет от ощущений.
И да, если бы это были её губы и рот, было бы ещё круче. Но... И так хорошо!
И это, конечно ни фига не по-джентльменски, но чтобы что-то ей дать в принципе, мне сначала нужно взять. Иначе я вообще за себя не отвечаю!
–Давай, малыш, – хриплю, сдвигая её лифчик вверх и сжимая красивую упругую грудь. – Помоги мне... А потом... Я... Всё сделаю...
Сердце в груди у меня так грохочет, что еще немного и сорвется в инфаркт! Осталось только сдохнуть здесь, у стеночки...
Я, наверное, совсем неадекват в её глазах сейчас.
Но я, блять, не могуууу уже терпеть!
Кусаю губы, чтобы не торопить её.
Неожиданно отталкивает в грудь ладонью.
От разочарования и реальной физической боли хочется взвыть. Пиздец, как это...
Обалдев от неожиданности, смотрю, как она медленно сползает по стене вниз, становясь на колени.
Что-о? Да быть не может? Она что, мысли мои читает?
Её красивое личико стремительно краснеет. Взгляд опускается на мой пах.
Офигев, теряю дар речи.
Так и стою, пытаясь немного отдышаться и хоть чуть-чуть успокоиться.
И не верю, что она, действительно, хочет это сделать!
Но она обхватывает пальцами член у основания. И... Накрывает губами головку!
–Аааа! – хриплю я, слепо хватаясь ладонью за стену.
Такого я никогда, наверное, раньше не испытывал. Это какое-то и возбуждение запредельное и, одновременно, как лёд к обожженной коже приложить!
Пальцы путаются в её волосах на затылке.
Пытаюсь контролировать себя и никак не ускорять её. Хотя хочется до безумия, чтобы впустила член глубже в рот, чтобы сосала, чтобы заглатывала... Но нет-нет! Это во мне говорит то пойло, которое подлила моя пока еще жена! Я не могу так с нею...
Смотрю сверху вниз.
Румянец стыда на её щеках. Её трепещущие ресницы. Её губки, растянутые моей плотью. И эта картинка сводит меня с ума. Как я вхожу в сочную мякоть её рта. Как она впускает меня в свой рот снова... И снова... И снова... И...
С шипением выскальзываю из неё и, зажав головку в кулак, с рычанием кончаю в него, глядя в её изумленные, любопытные глаза.
И это что-то нереальное – кончать вот так, чтобы она видела, чтобы глаза в глаза, чтобы она внизу... Пиздец просто.
А впереди вся ночь!
– Я на минуту в ванну, – приходится прокашляться – голос хрипит, как у гриппозного. – Сейчас...
Когда возвращаюсь, она моет на кухне посуду! Посуду, блять! Эт-то что еще за самоуправство?
Хотя... С другой стороны... Ну, конечно, женщину ни на секунду нельзя оставлять наедине со своими загонами после такого. А я вот оставил.
Обнимаю сзади, впиваясь губами в шейку.
Возбуждение обваривает кипяточной волной, кажется, еще сильнее, чем прежде. Но хотя бы голова соображает. И руки прекратили трястись!
Сжимаю грудь.
– Ветров, иди домой.
С ума сошла, что ли? Ну, какое "домой"? Нет уж!
– Тебя там жена ждет.
Это в точку. Сто процентов ждет.
– Никитина, я тебя хочу. Никакие другие бабы больше не вставляют.
Забираю из рук трижды помытую чашку, закрываю воду. Разворачиваю к себе.
И не слушая ее возмущенные писки, поднимаю за бедра, закидываю себе на плечо и несу в спальню.
Моя добыча вырывается, требуя ее отпустить.
Слегка прижигаю по попке.
– Что ты себе позволяешь? Обалдел совсем?
– Никитина, поверь, – бросаю ее на постель. – Тебе понравится. Лучше расслабься и наслаждайся.
Приподнявшись на локтях, смотрит, как я быстро снимаю с себя одежду.
Её рубашка, держащаяся на одной уцелевшей пуговице, распахнулась, открывая моему взгляду обнаженный живот, красивый черный бюстгальтер. Волосы растрепались. Глаза возбужденно следят за тем, как я снимаю трусы. Пораженно округляются, когда видят мой каменный стояк.
– Да, Никитина, видишь, как он тебя хочет? – с шипением сжимаю головку рукой. – Не упадет, пока не получит свое...
И он сейчас всё получит!
Я знаю...
36 глава. О потере контроля, стыде и удовольствии
36 глава. О потере контроля, стыде и удовольствии
Господи, Никитина, ты просто порочная извращенная... самка! Ты сама схватила его за член! Ты сама, без малейшей просьбы с его стороны, без намека даже, взяла его в рот! Боже, какой стыд! В первый раз заниматься сексом с мужчиной и сразу просто взять и сделать ему минет!
Эти мысли заставляют мои щеки пылать адским огнем. И я, наверняка, выгляжу сейчас смешно и глупо. Однако, судя по... его уверенной эрекции, мой внешний вид никак не мешает ему хотеть секса со мной снова.
Ну, что сказать? Он – человек тренированный в этом деле. Наверное, способен заниматься сексом долго и много раз за ночь, в отличие от Никитина. Батальон сотрудниц своих трахнул – боевой опыт, так сказать. И вот ты, Никитина, встала в эту длинную шеренгу его любовниц. Где-то там, в самом конце, встала. Скромненько так... Но зато сразу на колени!
Ужас.
Завтра в отделе я умру от стыда.
Просто умру на планерке на глазах у всего отдела.
А если он расскажет кому-нибудь? Боже мой...
Но вот его вещи оказываются снятыми и аккуратно сложенными на мой стул.
И я вынужденно прекращаю свой монолог в голове.
Потому что положив носки сверху, как бы увенчав ими эту пирамиду, мой начальник выпрямляется.
Надо признать, что Ветров обнаженный это... Нечто запредельное. И теперь долгими одинокими ночами мне хотя бы будет о чем пофантазировать. Можно даже эротику не смотреть, а закрыть глаза и вспомнить его тело.
Он сложен просто превосходно! Высокий, плечистый, на животе ярко выраженные кубики, член такой...
Да-а-а, Никитина, вот член ты запомнишь особенно. И то, как ты...
– Рит, – шагает к кровати и, кажется, впервые называет меня по имени а не по фамилии. – Мне кажется, ты зря загоняешься. Ничего такого не сулчилось. Всё нормально. Мы – взрослые люди. Что между нами происходит ночью наедине, вообще никого в этом мире не касается. И это всё, то, что происходит между нами, просто чудесно...
Да, никого не касается. Кроме наших сплетниц в отделе. Эти догадаются с первой секунды. С первого моего взгляда. А потом будут косточки мне перемывать неделями!
Но... С другой стороны...
Закрываю глаза, не выдерживая его жгучего взгляда.
С другой стороны всё уже случилось. И почему бы теперь просто не... расслабиться и, в конце концов, не получить удовольствие, как он и сказал?! А ты, Марго, его точно получишь сейчас. Ты едва не кончила, когда просто держала его член во рту, что же будет, когда...
Чувствую, как матрас прогибается под его весом.
Чувствую его руки на своей одежде – пуговица на рубашке расстегивается, резинка штанов, подхваченная его руками, ползет вниз.
А-а-а! Может, все-таки не надо?
Мне, наверное, тоже в душ надо! Потому что вот сейчас он коснется меня... там и узнает, как сильно я его хочу! И это будет позор жуткий, что меня даже и не ласкали-то по-настоящему, а я уже мокрая насквозь!
Распахиваю глаза и вижу, как он склоняется к моему животу и... его язык скользит по моей коже вниз... Ниже, ниже, целует в лобок. О, нет! Только не это! Нет-нет! Пытаюсь вывернуться из-под него и не допустить продолжения! Тут, в конце концов, слишком светло, чтобы...
Но он явно сильнее. Удерживает за бедра на месте.
– Так. Ты чего брыкаешься? – смеется, легко преодолевая сопротивление и устраиваясь между моих бедер. – Всё уже. Приговор подписан. И тебе лучше смириться.
– Свет, – хриплю я неузнаваемым голосом.
– Еще чего... Видеть хочу... Всё...
Закрыв ладонью свое лицо, с ужасом думаю, что он сейчас смотрит туда, куда вообще...
Чувствую, как его язык скользит по мне, как ударяет в самой чувствительной точке. И все мои мысли, к счастью, покидают голову. И я могу только ловить ртом ставший внезапно горячим воздух и стараться не стонать в голос.
Засовывает внутрь меня сразу несколько своих пальцев и вибрирует там, заставляя меня сокращаться от невыносимых ощущений. И всё это, не прекращая движений своего языка...
Мне думается, что нужно быть спокойнее, лежать тихонько, как мышка и стараться слишком уж не показывать, что я чувствую. Но тело мое само извивается, подставляясь ему! Но бедра мои рвутся вверх, подстраиваясь под него! Кусаю губы, но стоны всё равно прорываются.
И мне уже... Всё... равно, как я выгляжу и что подумает кто угодно!
Словно со стороны слышу свой вскрик и меня словно бы подбрасывает и несет куда-то.
А потом... Ощущение его тела на своем. И его ласковые пальцы, гладящие моё лицо.
И его член, медленно растягивающий меня внутри. И первый глубокий толчок. И его сдавленный стон мне в ухо.
И едва стихшая волна удовольствия медленно подступает, накатывает снова.
Царапаю его плечи ногтями, не в силах сдерживаться.
Он находит мои губы и наши языки встречаются.
От его тяжести на себе, от того, как чувствительно прижимается его грудью моя грудь, от ускоряющихся сильных толчков, от того, как моим телом воспринимается его огромный инструмент, орудующий внутри, я вся в испарине и ничего не соображаю!
Замедляется, приподнимаясь и целуя мою грудь. Потом, оставляя поцелуи на шее и подбородке, снова впивается в мой рот.
А потом, кусая мои губы, начинает вколачиваться с такой силой, что моя кровать скрипит и стонет, ритмично ударяясь в стену.
И еще до того, как меня накрывает во второй раз, в дурную голову все-таки успевает прийти запоздалая мысль о том, что я совсем забыла о защите, а он, гад, даже не подумал ею воспользоваться. Но потом мне становится все равно.
Ровно до того момента, когда он, шипя и сдавленно матерясь, выхватывает свой член из меня и кончает на мой живот, размазывая головкой свое удовольствие по моей коже!
– Гад! – это всё, что я могу сейчас выдавить из себя непослушными губами.
– Чего? – пораженно. – У тебя, Никитина, настройки сбились? Не то говоришь. Научу тебя. Надо говорить: "Сева, это было прекрасно. Давай повторим еще раз!"
Сева! Я даже мысленно не могу назвать его по имени!
И еще раз точно не нужно... Я умру, если он случится...
Спокойно укладывается на моей половине кровати, проигнорировав половину Никитина. Натягивает на себя одеяло. Закрывает глаза.
– Тебе никто не говорил, как опасен может быть незащищенный секс? – наконец, обретаю голос я, вытирая живот своей несчастной изуродованной рубашкой.
– Ну, я недавно медкомиссию проходил, – сонно приоткрывает один глаз. – Ты, думаю, тоже. А что до залета. Так не волнуйся, я себя контролировал.
Задохнувшись от его наглости, не сразу понимаю, что именно он добавляет шепотом.
Доходит чуть позже, когда, сбежав из спальни, я смотрю на себя в зеркале собственной ванной.
– Он сказал "кажется контролировал"! – говорю сама себе, растрепанной, с горящими глазами, с потеком туши под правым, с красными пятнами на шее, грозящими завтра стать засосами. – Кажется... Вот это ты попала, Никитина... И, кажется, уходить домой он не собирается....
