Текст книги "Вторая жена. Ты что-то попутал, милый! (СИ)"
Автор книги: Ксюша Иванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
49 глава. Собачий концерт
49 глава. Собачий концерт
–Как насчет сходить вместе куда-нибудь?
А ведь я ему объяснила, что собираюсь брать ребенка из детского дома. Честно рассказала, что для этой цели на время приостановила развод с мужем. И мне показалось, что он сразу утратил ко мне интерес. Во всяком случае, наши редкие встречи в последнее время заканчивались исключительно коротким "привет!"
Не знаю уж, с чем это было связано – с ребенком, который, конечно, не нужен такому молодому парню, как Илья. Или, может, с сомнениями его в том, что примирение с Никитиным у меня фиктивное...
Но чувство вины по отношению к Илье меня не отпускает! Из-за того, что в каком-то смысле давая надежду парню, я переспала с его отцом...
Хотя что уж теперь? Даже если бы у меня ничего не было с... Споткнувшись об его имя, которое теперь постоянно крутилось в моей голове, я привычно заменила его "полканом".
Даже если бы у меня ничего не было с полканом, я все равно не стала бы с Ильёй встречаться.
Потому что... Ну, не мое! Ну, какой смысл парню голову дурить!
–Понял-понял! – он со смехом поднимает вверх руки, типа, сдается. – Можешь не придумывать причину, чтобы отказать!
–Илья, ты прости, ты классный парень, – начинаю я, сама же отлично чувствуя, насколько шаблонно и глупо это звучит. – Но...
–Я не обижаюсь! Ты что! Ну, что теперь, если нет любви? Нет в жизни счастья, что ли? Глянь лучше, какую я себе тачку прикупил? Нравится?
–Да, вообще супер! – изо всех сил стараюсь показать свой интерес, хотя я устала жутко и очень хочу просто пойти домой, поесть и упасть в кровать.
Чтобы там умирать от тоски по абсолютно чужому человеку, которому я не нужна...
–Сейчас батя подъедет – он тоже ещё мою ласточку не видел. О, а вот и он! Как говорится, легок на помине.
По инерции оборачиваюсь и вижу, как к нам подъезжает Ветров. С работы. Даже форму не снял.
–Ой, Ильюш, мне пора! Побегу, ладно?
–Что, папаша мой достал на работе, да? – смеется сосед.
Да нет. Не достал.
Он на меня совсем не обращает внимания, как будто меня не существует. Даже отчитываться на планерки вместо меня ходит Терёхин. И коллеги поговаривают, что Ветров хочет его поставить начальником нашего отдела, а меня снять...
Зато Леночка стала частенько захаживать в его кабинет. Мне Маша рассказала.
Слышу, как хлопает дверца машины и чуть ли не бегом врываюсь в подьезд.
Несусь, прыгая через ступеньку, как будто Ветров за мной гонится.
В квартиру влетаю, едва дыша.
Навстречу из спальни с радостным лаем выбегает Клара.
Забыв разуться, подхватываю счастливую от встречи со мной собаку на руки и.... Мчусь к окну на кухне.
Потому что из него лучше всего видна наша парковка и именно то место, где стоит машина Ильи.
Осторожно из-за шторы наблюдаю за ним.
Клара то и дело перебирает лапами, задевая несчастную штору.
–Дорогая моя! Ты меня так точно сдашь! – ставлю на пол.
Но она и там крутится вокруг моих ног, дергая штору!
Блин! Если он посмотрит вверх, то точно поймет, что я смотрю!
Я не знаю, зачем мне так обязательно нужно смотреть на него! Но нужно! И я ничего не могу с собой поделать!
–Прости меня, малыш! – подхватываю Клару под мышку и несу в ванную. Закрываю её внутри.
И уже без всяких преград несусь к окну.
Почему? Почему мое глупое сердце при взгляде на него замирает так, как будто что-то ещё между нами возможно? Ведь невозможно уже ничего...
Почему я впитываю каждое движение его? Почему все в нём кажется мне красивым?
Почему, в конце концов, я не могу глаз отвести?
Почему мне так больно от того, что между нами ничего не будет?....
А смотреть на него и больно, и сладко. Потому что ему невероятно идет форма. Потому что он очень мужественный, красивый, высокий... И одет с иголочки, и выглажен всегда. Видимо, жена старается, заботится. Ну, тут вообще всё ясно – любимый муж после загула, наконец, вернулся в родные пенаты. Как тут не облизывать его, как только сможешь?!
И да, конечно, она мне ничего плохого не сделала. А я ей, кстати, да... Но кто бы только знал, как я ее ненавижу! За то, что она с ним. А я...
С трудом проглатываю колючий ком, застрявший в горле. На глаза снова слёзы наворачиваются. Я вообще такая сентиментальная стала из-за этого негодяя – стоит только подумать о нем, сразу плакать хочется...
В какой-то момент он резко вскидывает голову вверх и смотрит! Такое чувство, что именно на меня! Хотя, конечно, за шторой не должен был бы видеть.
Отпрыгнув, замираю с колотящимся сердцем.
Стою так долго-долго, прежде чем решиться выглянуть опять.
В этот момент Клара начинает лаять и подвывать в ванной – она так делает, если кто-то в подъезде мимо квартиры идет. В ванной слышимость хорошая, и собака привлекает к себе внимание, желая пообщаться с кем-то новым. И сейчас Клара воет так, словно её по меньшей мере убивают.
И в это мгновение в мою дверь звонят!
Метнувшись к ванной, выпускаю собаку.
Иду открывать.
Нет, я, конечно, успеваю подумать, что это могут быть Ветровы! Но это ведь глупо! Если уж он меня на работе избегает, то вот прям дома станет общаться?
Вероятнее всего, конечно, соседка сбоку вновь пришла жаловаться на Клару. Моя собака частенько такие концерты устраивает. Особенно когда меня дома нет.
Но, открыв дверь, застываю в шоке...
50 глава. Исполнение желаний
50 глава. Исполнение желаний
Сижу в машине Ильи, слушая работу двигателя.
Первая самостоятельная крупная покупка у сына. Он доволен и чувствуется, что ждет одобрения с моей стороны.
–Ну, как?
–Сын, машина – зверь! Но к дяде Арсену в сервис сгонять не помешает. Слышишь, стучит что-то?
–Па, да ей два года! Считай, что с салона! Что там стучать может?
–Я Арсену позвоню. Пусть посмотрят его ребята. Сам понимаешь, хуже не будет, если подстраховаться сразу. Но тачка шикарная. Я б такую взял себе.
–А у нас с тобой вкусы всегда совпадали, – смеется Илья.
И мне вдруг кажется, что он это с намёком на Никитину говорит! Невольно смотрю на её окна.
Штора на кухне колышется.
Значит, смотрит.
Зависнув, пытаюсь убедить себя, что она вполне может смотреть в окно по какой-то другой причине, а вовсе не из-за меня.
Ах да! Вполне возможно, это даже не она у окна шпионит! К ней же муж вернулся!
В другой момент я бы ни за что не стал спрашивать это. Но мне вдруг так тошно становится от того, что она там, в этой квартире вместе с мужем находится! От того, что ночью она ляжет в супружескую постель. В ту самую, где мы с нею...
На эмоциях, не могу сдержаться.
–А скажи мне, Илья, как у вас обстоят отношения с... Никитиной?
Он ведь не может не знать, что она вернулась к мужу, так? И тем не менее вполне себе доброжелательно любезничал с нею в тот момент, когда я подъехал.
–С Марго?
–С Марго, да, – я её вообще называл хоть раз по имени? Или это дебют сейчас? А оно звучит так... красиво звучит, необычно. И я слышу, словно издалека, как сам же задумчиво повторяю ещё дважды, словно пробую на вкус. – С Марго... Марго...
–Пап, ты чего? Тебе не плохо? – ловлю его беспокойный взгляд.
–Не плохо мне. Так, задумался, – встряхнувшись, смотрю на сына.
–А почему ты интересуешься? – он внезапно смотрит очень серьезно и, прищурившись, продолжает. – Давай, только честно, ладно?
Киваю. Я уже догадываюсь. По взгляду. По тону. По тому, как он тоже бросает взгляд на её окна. Сейчас будет спрашивать.
–Давай, честно.
–У вас с нею что-то было, да? – хмурится Илья. – Я сначала думал, что вы с мамой из-за нашей с Марго разницы в возрасте так напряглись. Что ей на мозг капаете, чтобы, значит, она оставила в покое "ребенка". А потом дошло! Ты ж на неё так смотрел у меня в квартире, что только слепой бы не догадался. Мать, вон, сразу заподозрила! А я не поверил. А потом, когда я тебя утром у неё застал. Ну, не по работе ты к ней приезжал! Не по работе! Наврали вдвоём с три короба.
Горько усмехается, глядя на меня с обидой.
Что сказать? Не скажешь ведь, что тем утром Никитина не разрешила мне о наших отношениях сыну говорить! Глупо и низко теперь задним числом на нее всё валить.
–Давно нужно было сказать это тебе, Илья...
Заставляю себя повернуться и посмотреть сыну в глаза.
Ну, что поделать! Я накосячил, да! Но это я так потому, что...
– А я влюбился, как последний идиот, – говорю максимально честно. – Растерялся. Не знал, что делать. Не хотел тебя обидеть. И в итоге, кажется, обидел всех...
–А она? – Илья задумчиво смотрит куда-то в район подъезда.
–Её тоже обидел... Но это уже не важно. На работе мне сказали, что к ней муж вернулся. Что помирились они.
Молчит.
Надо выходить, пересаживаться в свою машину и ехать домой. Надо. Говорю напоследок:
–Прости, сынок! Я дел наворотил, конечно. Прости!
И только собираюсь выйти, как он говорит:
–Она мне сказала, что пока разводиться с мужем не будет, потому что ребенка в детском доме незамужней не дадут. Но его здесь я видел давно. Один раз, когда она его чемодан с балкона сбросила. Второй – потом он с букетом поднимался. Не живёт он здесь.
Интересная информация. Но что она мне даёт?
Хотя... Кое-что, конечно, даёт!
Например, то, что Никитин, козел, не спит с ней в той самой кровати!
Хотя... Он вполне может спать с ней в какой-либо другой... Где-нибудь... Да ну, бред! Если она живёт здесь, а он где-то в другом месте, то это все как-то не вяжется.
–Короче, ты, пап, поговори с ней. Вот тебе мой совет, – вздыхает Илья.
Не знаю уж, от какой из двух новостей у меня отелегает от сердца! То ли от того, что сын простил, то ли от того, что появился все-таки повод поговорить с... С Марго!
Но ехать домой я резко передумываю.
Ещё бы найти повод, чтобы к ней сейчас подняться!
–Чо за фигня? Ты глянь! – Илья кивает в сторону подъезда.
Там малолетняя шпана пытается вскрыть дверь с кодовым замком. Поддевают гвоздём панель с цифрами.
–Средь бела дня ломают! Совсем страх потеряли! – сын высовывается из машины и кричит. – А ну-ка, засранцы мелкие, свалили от сюда! Ментов вызову!
Они не сразу бросаются бежать. Сначала по инерции оборачиваются, чтобы посмотреть в нашу сторону.
С того, который поменьше, слетает шапчонка. Мелькают знакомые рыжие вихры.
Елки! Это ж Малышкин!
Переглянувшись, пацаны резво разбегаются в разные стороны.
–Илья! Лови мелкого! И тащи сюда! – командую сыну.
Выскочив из машины, несусь за старшим.
Ну, что сказать? Ещё никогда провидение или там... Кто там за нами сверху наблюдает? Так вот ОН ещё никогда так быстро моих желаний не исполнял. Впервые такое.
Хватаю пацана.
–Стоять-бояться, работает полиция, – задыхаясь от быстрого бега, сообщаю ему.
Оглядываюсь назад.
Илья ведёт второго. Это точно Малышкин.
А вот и повод подняться к Марго подоспел!
51 глава. Дурдом
51 глава. Дурдом
–Та-а-ак, господа малолетние преступники, с какой целью совершили попытку взлома двери подъезда? – хмуро рассматриваю пацанов.
У Малышкина под левым глазом свежий синяк, на щеке глубокая царапина.
Вижу, что узнал меня. Открывает рот, как будто хочет что-то сказать. При этом бросает короткий взгляд на своего старшего подельника, как будто разрешения спрашивает. Тот с умным видом отрицательно качает головой. Петька, опуская в землю глаза, замолкает.
–Ну, что, будем оформлять, как попытку ограбления? – нарочно спрашиваю у Ильи, как будто он – мой подчиненный, пытаясь взять на испуг пацанов. – Или дадим им шанс рассказать правду?
Младший снова смотрит на старшего. Старший кивает.
Малышкин говорит с деловым видом:
–Подвався в интернате с одним козлом. Меня в кавцер хотели. Там темно и павуки вооот такие повзают! Сбежав к Леньке, – кивает на второго. – Ленька взяв деньги. Поехави к Рите.
–Лëнька, значит? Леонид Малышкин? Вы – братья?
Синхронно кивают.
–Эх, вы! Подкинули вы Рите проблем! Вы ж понимаете, что вас у неё искать будут? Понимаете, что ваш побег может привести к тому, что ей вас забрать больше не разрешат!
У Петьки от ужаса округляются глаза и начинают трястись губы.
–А мне... А я... Я не хоте-е-ел! – срывается в плач.
–Ну, ладно, ну, чо ты? – Илья гладит его по спине, явно проникаясь историей.
Худенькие плечики Петьки трясутся. Шмурыгает мокрым носом.
Это всё было бы, конечно, смешно, если бы не было так страшно...
Страшно, что, сбежав, эти дети не искали защиты не у своих отца и матери, а через весь город добирались к чужой "тётке".
И в моей душе образуется гордось за эту "тетку".
Молодец, Марго, хорошая из неё мать получится...
–Дяденька полицейский, не отдавай нас, – просит старший Малышкин. – Мы так больше не будем!
–Как так "не отдавай"? А куда я вас дену? – теряюсь я.
–Как куда? Ты ж полицейский! Скажи своим, чтобы нас не твогали!
–Ладно, две мечты логопеда, пошли к Рите. Пусть она решает, что с вами делать!
Послушно семенят к подъезду.
Куртки сзади испачканы.
Отмечаю про себя, что одеты они ужасно – верхняя одежда обоим велика, засаленные рукава подкатаны. И куртки такие, словно бы из прошлого века – такое сейчас в магазинах, наверное, и не купишь.
–А чего ты, Петя, Рите не позвонил? – по пути вспоминаю про подаренный еще тогда, в больнице, мелкому мною телефон. – Она бы приехала и разобралась с карцером.
Зная её, уверен, что рванула бы разбираться, несмотря ни на что...
Опускает голову сильнее, вжимая её в плечи, и активно шмыгает носом. Типа, не услышал вопроса.
–Денег на телефоне нет?
Откуда у него бы деньгам на телефоне взяться? Незадача да, Ветров? Телефон-то ты подарил, а довести благое дело до конца должен был кто-то другой, получается?
Кошусь на старшего Малышкина.
Он тоже почему-то опасливо вжимает в плечи голову, бросая предупреждающие взгляды на младшего брата.
До меня доходит.
–Что, проср... Потерял телефон, да?
Тяжело вздыхает.
–Потерял или отобрали?
–Отобвали, – вздыхает ещё раз.
–А кто отобрал?
Это, по сути, неважно. Просто по инерции спрашиваю, по рабочей привычке докапываться до истины, пока поднимаемся вчетвером на этаж Марго. Интересно знать перипетии жизни этих пацанов. Явно же, что всё у них через одно место идет... Впрочем, как и у меня.
В подъезде отчетливо слышны завывания собаки, перемежающиеся лаем.
–Па, я к себе пойду, – говорит Илья возле ее двери. – Я ж думаю, вы с Марго и без меня справитесь...
И мне кажется, говорит он сейчас не столько о том, что мы должны по его мнению совладать с пацанами. Сколько о том, что мы с Марго справимся с нашими отношениями.
Это звучит, как... благословение!
–Спасибо, Илья, – жмем друг другу руки.
Он быстро поднимается вверх по ступенькам, видимо, не желая встречаться с Марго...
Нажимаю на кнопку звонка, внутренне подбираясь.
–Лëнька отобвав телефон, – неожиданно говорит Петька.
Старший пинает его в бок.
Младший с воплем падает на пол.
За нашими спинами открывается соседская дверь.
Оттуда высовывается старый дед в зелёной вязаной кофте и со слуховыми аппаратами на обоих ушах. Стучит тростью по плитке на полу площадки и кричит на весь подъезд:
–Вы что это себе позволяете! Собака у них воет! Дети орут! Полиция днями туда-сюда, туда-сюда! – видимо, замечает мою форму и выбирает угрозу пострашнее. – Я буду в... в прокуратуру жаловаться!
Малышкин-старший разворачивается к ступенькам
Я, естественно, дергаюсь следом, хватаю его за полу куртки. Неловко подворачиваю на стипеньке ногу и падаю на одно колено на площадке. Спину простреливает так, что в глазах темнеет.
Глотая маты, оседаю на пол, думая только о том, что никак нельзя отпускать пацана.
Если сбежит сейчас, хрен мы его найдем.
И, естественно, в этот, самый неподходящий момент, открывается дверь и в проёме появляется Никитина.
У неё от удивления вытягивается лицо. Стоит, рассматривая поле битвы, и поражённо хлопает ресницами.
Из-за спины Марго выскакивает Клара и, скаля зубы, с диким подвыванием бросается в сторону деда...
–Быстрее, – хриплю с пола, боясь пошевелиться и разжать пальцы руки, удерживающей Лёньку. – Лови его!
Собака вцепляется в дедову штанину. Дед орет:
–Помогите! Убивают! – и пытается отбиться своей клюкой.
Петька с рыком льва, быстро-быстро перебирая коленями, ползет к делу, визжа:
–Старый долдон! Не трогай собаку!
Встречаемся с Никитиной взглядами.
–Лови уже хоть кого-нибудь, – командую ей...
52 глава. Как будто мы – семья
52 глава. Как будто мы – семья
В квартире полный дурдом.
Пока старший, как наиболее грязный, Малышкин откисает в ванне, младший играет с собакой. Из ванной доносится негромкое пение:
–Ооооо, зеленоглазое такси, оооооооо, не товмази, не товмази!
–Боярский, блин, – комментирует страдальческим тоном из спальни Ветров.
Младший с моей подачи привязал бумажку к нитке и бегает из комнаты в комнату. А Клара, как истинная кошка, хоть и собака, носится следом, пытаясь ухватить зубами "мышку".
–Бывстрее! Беги! Пвыгай!
–Цирк уехал, клоуны остались, – комментирует из спальни Ветров.
Отпаиваю чаем на кухне соседа Ивана Тимофеевича, который быстро забыл об инциденте в подъезде и с удовольствием ест мою выпечку.
–Рита, какой же у вас пирог вкусный! Моя Нюрочка тоже такие пекла, пока не стала муку с крахмалом и содой путать.
Анна Владимировна, его супруга, года два как страдает деменцией и уже никого не узнаёт.
Иван Тимофеевич пока справляется с ней сам. Изредка приезжает дочка, которая живёт в пригороде.
Я им помогаю платить коммуналку – захожу раз в месяц за показаниями да поболтать.
–Я вам с собой положу. Покормите теть Аню, – достаю пластиковый контейнер, кладу в него кусочек пирога.
–Что ты говоришь? Не слышу!
Я, как чувствовала, что сегодня жизнь моя изменится. Вчера вечером зачем-то испекла пирог и нажарила котлет.
На плите доваривается картошка. Сейчас Лëнька домоется и будем ужинать.
Как будто мы – семья...
–Это вам! – говорю погромче, показывая ему контейнер с пирогом.
–Ну, что вы, Риточка! Не нужно! У вас, у самой, – понижает голос, кивает в сторону спальни и, наклонившись ко мне, шепчет. – Семья теперь!
–Он мне не семья, – возражаю я так же шепотом.
–Что ты говоришь? Не слышу! – кричит в ответ сосед.
–Нам всем хватит! – показываю на остатки пирога, лежащие на блюде.
–Аааа, понял! – кивает сосед, потом ахает, как будто что-то вспоминает. – Совсем забыл!
Достаёт из кармана вязаной кофты, которую когда-то носила Анна Владимировна, тюбик какой-то мази.
–Вот! Волшебное средство! Очень хорошо помогает от боли в спине! Намажьте молодому человеку. Ему сразу легче станет.
–Ой, да тут же даже инструкции по применению нет! Да и неизвестно, сколько ей лет. А вдруг...
–Что ты говоришь? Не слышу! – хмурится он обиженно.
–Никитина, намажь уже хоть чем-нибудь, мне, между прочим, очень больно! – комментирует из спальни Ветров.
–Хорошо, намажу! – говорю погромче, беря мазь. – Спасибо!
–Я пойду, Риточка, – Иван Тимофеевич встает со стула. – Нюру надолго нельзя сейчас оставлять. Чудить стала, не дай Бог, как! Вчера все чашки из кухни отнесла в ванную, поставила в раковину, да и ушла. Я кинулся чай делать, а ни одной чашки нету! Искал-искал, не нашёл. Пришлось в банке заварить, да из блюдец пить, как в старые добрые времена люди пили. А вечером умываться пошел, а там – гора чашек лежит в раковине!
Провожаю соседа до двери, вручаю контейнер, обещаю завтра заглянуть в гости.
Несколько секунд стою в прихожей, сжимая тюбик с кремом в руке. Мне кажется, от этого крема воняет так, что на первом этаже можно почувствовать.
Чтобы зайти к Ветрову, ещё решиться надо! Это вам не к теще на блины.
По прихожке проносятся Петька с Кларой. Клара на мгновение замирает возле меня. Принюхивается и, чихнув, уносится догонять Малышкина.
Вдыхаю поглубже, решаясь, и все-таки вхожу.
–Ну, долго мне еще растирку ждать? – ворчит, не отрывая глаз от работающего телевизора. Звук практически отключен – так, едва слышно, пищат с экрана что-то.
Лежит на спине, сложив руки на груди, как Ленин в Мавзолее.
Показываю ему крем.
Нет, можно, конечно, сказать, что я его тут лечить не обязана. Но, во-первых, он же из-за мальчишек пострадал. Получается, из-за меня в каком-то смысле. А еще он позвонил дежурному и приказал разобраться с интернатами, чтобы не разыскивали пацанов. Опять помог, получается...
А во-вторых, ну, плохо человеку – он еле поднялся с пола и с огромным трудом дошёл до моей кровати, держась за стену! Я ж не изверг какой-то, в самом деле!
–Оголяйтесь, пожалуйста, товарищ полковник, – говорю вроде что-то веселое, отвлеченное, а голос дрожит, как будто я вот-вот заплачу.
–Мне нравится твоя настойчивость, Никитина, – отвечает он хмуро. – С чего начать?
–С того, что у вас больше болит, товарищ полковник! – выпаливаю я.
Вскидывает бровь.
Вот не надо мне тут намекать на что-то!
Как чувствую, что скажет какую-то пошлость! И он, естественно, не заставляет себя долго ждать:
–Боюсь, то, что у меня болит больше всего, я не могу доверить этому крему.
–Только ласковым рукам Елены Сергеевны? – не могу удержаться я.
–К-кому? – заикается он. – А кто это?
–Бухгалтерша наша из отдела.
–А, ты про Леночку?
Бросаю тюбик с кремом ему на живот.
–Сам мажь себе всё, что хочешь!
Выскакиваю из спальни.
–Никитина, я пошутил! – несется в спину. – Это – шутка всего лишь!
Марширую сначала к ванной.
Если к Петьке я спокойно заходила и даже помогала мыться, то его старший брат дверь изнутри запер.
–Лëнь, ты помылся?
–Да!
–Ну, выходи тогда!
–А мовжно ещё?
–Мовжно, – по инерции повторяю за ним.
–Ох, Никитина, скоро допрос будешь вести в присутствии логопеда. Чтобы расшифровывал твой каламбурский язык, – комментирует из спальни Ветров.
–Петя, иди поможешь мне на стол накрыть! – пытаюсь хоть какой-то порядок навести в доме – привлечь себе в помощь свободного ребенка.
С готовностью бежит на кухню.
–Что девать?
Подаю ему четыре тарелки, четыре вилки.
–Накрывай на стол.
Ставит на столе, приговаривая.
–Рите, Пете, Лëне, дяде...
–Севе, – подсказывает из спальни Ветров.
–Севе, – исправляется мальчик.
Накладываю котлеты в тарелку. А сама чувствую, как трясутся губы, как вскипают слезы на глазах.
Как будто мы – семья...
