Текст книги "Вторая жена. Ты что-то попутал, милый! (СИ)"
Автор книги: Ксюша Иванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
53 глава. Фиаско, брат
53 глава. Фиаско, брат
Мысль не пойти на ужин я героически отвергаю. Как это "не пойти", если там, во-первых, все уже в сборе, а во-вторых, пахнет на весь дом котлетами?
Встаю с кровати, сцепив зубы.
К врачу надо, товарищ полковник. Просто кремом тут не отделаешься! А к врачу и некогда, и очень не хочется...
Долго сижу, собираясь с силами, чтобы просто встать.
Медленно поворачиваю голову в одну сторону, потом, ещё медленнее, в другую. В какой-то момент всё тело, а особенно шею и позвоночник, простреливает болью так, что темнеет в глазах.
–Фига се шандарахнуло, – шепчу сам себе, чувствуя испуг в собственном голосе.
Это мне наказание за то, что обидел Никитину.
И какого хрена ты шутки свои дурацкие с нею шутил? Тут впору было начинать в любви признаваться, а ты снова скатился до пошлых намёков!
Но ведь она тоже шутила. Вроде бы..
Да и я растерялся просто!
И в любви признаваться ведь как надо? В романтической обстановке с цветами хотя бы! Но не в этом же бедламе да ещё и с больной спиной...
Ёлки...
Я как-то и сам не заметил, что уже готов к этому... Сдаться, признаться, предложить...
Что угодно, в общем. Главное, чтобы она была рядом.
Растерянно верчу в руках тюбик с мазью. Я даже рубашку снять не смогу, что уж говорить о том, чтобы завести руку себе за спину и намазаться!
В дверном проёме появляется Никитина с какими-то тряпками в руках. Не поднимая глаз, хмуро бурчит:
–Ладно, давай намажу, – идет ко мне, садится рядом на кровать. Добавляет с ноткой сочувствия. – Очень больно?
"Пиздец как" – хочется сказать мне. Но я, как джентльмен, говорю другое:
–Терпимо. Но, похоже, – прикусываю язык, чтобы снова не выдать гадость, хотя фраза "этой ночью нам ничего не светит в плане секса" едва не вылетает изо рта. – Н-но похоже, сам намазаться не смогу.
–Давай, снимем рубашку, – говорит она.
–Давай, – с готовностью соглашаюсь я, не позволяя себе развить мысль в направлении "мне нравятся твои предложения, я готов снять всё, что прикажешь".
Наклоняется ко мне и начинает расстегивать пуговицы.
И я не могу удержаться, чтобы не коснуться лицом её распущенных волос.
Сердце неожиданно замирает в груди, а потом начинает фигачить об ребра так, словно хочет прорваться к ней и упасть прямо в руки.
Эх, ты становишься романтиком, Ветров...
–Тебе к врачу надо обязательно, – говорит она, помогая снять форменную рубашку. – Сейчас намажу, дам тебе обезболивающее и поедешь домой. А завтра перед работой в больницу!
Что?
Как так домой?
Я, вообще-то, рассчитывал остаться!
–Умеешь ты, Никитина, обломать...
–В смысле? Я просто совет даю. А ВЫ, товарищ полковник, решайте там уж сами!
Что за женщина? Что я такого-то сказал?
Хмурясь, показывает, что мне нужно развернуться.
Очень осторожно делаю это, сжимая в кулаки руки, чтобы не застонать при ней от боли.
–Никитина...
Чувствую, как на спину ложатся холодные ладошки. Начинает медленно водить там кругами, втирая неприятно пахнущую мазь.
Нет, я не скажу, что мне прям вот сразу становится легче, но сам факт, что она это делает, что заботится обо мне, что она сейчас со мной рядом, странным образом греет душу.
–Что? – говорит так, словно ей по меньшей мере неприятно ко мне прикасаться.
И я чувствую ЭТО в её голосе – брезгливость какую-то!
Внутри всё холодеет.
– Что? – повторяет она, а я уже и забыл, о чем шла речь.
Хочется закрыть глаза и упасть лицом в подушку от бессилия. По ходу, ты опоздал, товарищ полковник!
Откуда-то издалека слышу свой собственный голос:
–Марго, я хочу у тебя остаться.
Её руки замирают на моей спине.
–Зачем? – спрашивает она таким голосом, как будто ей невыносимо противно было слышать мои слова.
Ну, то есть, по всей видимости, она, действительно, сейчас оскорбилась и ей отвратительна даже сама мысль о том, что я останусь...
И мне бы вот именно сейчас взять и перевести всё в шутку. Но...
Неожиданно в голове нет ни одной подходящей! Пять минут назад их было море, целый рой, а теперь вот – бац, и пусть.
Ну, почти пусто.
Кое-что в моей голове все-таки осталось.
Но я это точно не смогу сейчас сказать.
Потому что такие слова говорят в нормальной обстановке, когда у людей всё хорошо и понятно в отношениях, когда впереди счастье, а позади – хороший секс.
А у нас – впереди треш и позади... треш... Слышна какая-то возня на кухне, как будто мальчишки там дерутся по-тихому...
Но я просто больше не знаю, что сказать! А эти слова так жгут у меня внутри, в области сердца, что я должен срочно выплеснуть, высказать, поделиться с нею этим невыносимым, болезненным, но и сладким чувством...
И я делюсь, словно прыгаю с вышки в бассейн – с замиранием сердца:
–Марго, я люблю тебя...
И меня самого от сказанного буквально разрывает на части! И наступает какое-то облегчение, что ли...
Кривясь от боли, разворачиваюсь к ней, чтобы видеть выражение её лица.
–О, Боже! – зажимает себе ладонью рот.
Бледнеет буквально на глазах и, подпрыгнув с кровати, бежит прочь из спальни.
В ужасе слушаю, как она заскакивает в туалет, как хлопает дверью и характерные звуки потом...
Даааа, Ветров, нет ни одной женщины в мире, наверное, которая настолько не обрадовалась признанию в любви...
Фиаско, брат...
54 глава
54 глава
Мамочки... Что это значит? Что со мной? Почему вдруг я не смогла вынести запах этого крема? Почему вдруг какой-то там запах вызвал такую тошноту?
А если это – онкология? Если я умираю?
Сижу на коврике перед унитазом. В шоке.
Умирающей я себя не чувствую, конечно. Хотя в организме моем явно не всё так, как было...
–Рит, – зовет из-за двери Ветров. – Ты как там?
Мамочки! Он же мне в любви признался!
И вот вместо паники, мгновение назад обуревавшей разум, меня накрывает таким безудержным счастьем, что я и про онкологию возможную тут же забываю.
Потому что он сказал, что любит!
– Рита, – и голос у него такой... обеспокоенный, испуганный даже!
–Нормально я. Сейчас приду.
Он сказал, что любит меня! Что хочет остаться! Он хочет остаться, несмотря на пацанов! Точнее, вместе с ними...
А как же Леночка?
А если там, у них с Еленой Сергеевной, все-таки нет ничего? Если... Ну, если эти слухи о них Тюленева специально распускала из-за того, что... Не знаю! Догадалась, что между мной и им что-то было? Хотела мне насолить? Отомстить хотела, что он выбрал не ее, а меня!
Мы ведь с ней после того случая с Петей до сих пор на ножах...
Могло такое быть?
Ведь... Если бы он встречался с Леной, то разве он был бы сейчас здесь? Смысл какой в этом?
Впрочем, ко мне он попал явно случайно – поймал пацанов и привёл.
Но ведь и Леночка могла ходить к нему исключительно по работе.
Ааааа!
Стоп!
Мысли, сделав резкий разворот в моей голове, неожиданно входят в абсолютно другую колею. Меня. словно обухом по голове прикладывает.
А если меня тошнит потому, что я беременна?
А если я БЕРЕМЕННА?!!!!
–Рит, – он стоит за дверью и зовет таким голосом, как будто тоже подозревает у меня наличие чего-то неизлечимого, как подозревала я сама пару минут назад. – Впусти меня, пожалуйста!
Никитина, он тебя Ритой зовет! Не по фамилии даже...
Он тебе в любви признался!
Правда, в момент признания тебя стошнило. Но я надеюсь, он не принял это на свой счёт!
Не могу сдержать глупый смех, вызванный собственными идиотскими мыслями.
–Я сейчас... Сева! Идите ешьте пока. Я выхожу уже...
От звука его имени, кажется, впервые произнесённого мной вслух, по телу идет горячая волна радости! От неё мне становится жарко!
Мамочки! Неужели ничего не закончилось между нами? Неужели всё ещё у нас будет? Неужели?
Неожиданно громко всхлипываю, на глазах выступают слезы от радости и счастья!
–Если не откроешь, я дверь вышибу, – решительно сообщает из-за двери Сева.
Вышибет он! С больной-то спиной?
Чтобы вообще в больницу увезли?
Поднимаюсь с пола, отпираю дверь.
Стою и смотрю на него.
А он на меня.
–Мне умыться нужно, – лопочу я, мысленно добавляя "и зубы почистить".
–Это, – хмуро кивает в сторону унитаза. – Ты так сильно "обрадовалась" моим признаниям?
–Эммм, нет! – выпаливаю я. – Просто крем отвратительно пахнет. А я еще рукой, в нем испачканной, рот себе нечаянно закрыла!
–Ну-ну...
На секунду замолкаем оба, растерявшись и не зная, что говорить дальше.
В тишине слышно, как на кухне мальчишки стучат ложками по тарелкам. Видимо, не дождавшись нас, сели ужинать сами.
Все-таки протискиваюсь мимо Ветрова и иду в ванную. Понимаю, что он входит туда за мной следом только, когда вижу его отражение в зеркале за своей спиной.
Неловко.
И глупо.
Но я умываюсь и чищу зубы, старательно делая вид, что все так, как и должно быть.
И он молчит.
Чувствую, что глаз с меня не спускает, но молчит.
Закончив, ставлю щетку в стакан, полощу рот.
Застываю, глядя на него через зеркало.
–Рит, – начинает он. Нервно сглатывает, гипнотизируя пристальным взглядом. – Что это, блин, было? Собирайся давай! В больницу поедем!
–Куда ты поедешь? Спина же, – начинаю я.
–Какая, бл., спина? Я перепугался за тебя! Чуть инфаркт не схлопотал! – демонстративно накрывает рукой сердце.
Я не знаю, где правда, а где ложь. Я не знаю, что там дальше будет. Я не знаю, в конце концов, что это такое со мной было и правда ли, что он меня любит, но...
Шагаю к нему. Осторожно, чтобы не сделать больно, обвиваю руками за талию. Кладу голову на плечо. Выдыхаю.
И так мне хорошо становится, что слезы наворачиваются на глазах!
–Ритка, я с женой развелся вообще-то... Ты в курсе?
Развелся? И никто на работе ни словом не обмолвился!
–Теперь в курсе, – улыбаюсь сквозь слезы.
А я вот, вообще-то, не развелась...
–И?
–Что "и"?
–Что скажешь на это?
Ну, что тут скажешь?
–Так и быть, сегодня можешь у меня остаться...
55 глава. Ответ на молитвы
55 глава. Ответ на молитвы
–Ну, что там? – заглядывая в ванную, спрашивает шепотом.
Что там?
Накрываю ладонью перевернутый экраном вниз тест.
Стыдно признаться, но я молюсь, да... Просто пока еще не дочитала молитву, поэтому и не смотрю!
Ритуал такой. Благодаря бабушке, я и знаю-то всего одну-единственную молитву. Её каждый раз и рассказывала все те долгие годы, когда бесконечно пыталась забеременеть.
–Две минуты! – шепчу возмущенно, надеясь, что он уйдет и даст мне закончить начатое.
–Угу, – вздыхает он, но продолжает стоять и смотреть на меня.
Слова молитвы, естественно, напрочь вылетают из моей головы. Они и без того некрепко там держатся.
Я, во-первых, не могу делать это, когда на меня смотрят. А во-вторых, чего это он так вздыхает?
Может, он ребенка не хочет?!
А может... Может, сомневается в том, что этот ребенок от него!
–Ой, вот только не надо так на меня смотреть, – протискивается в ванную, закрывает за собой дверь.
–Как "так"? – возмущаюсь я.
–Как будто хочешь поругаться. А мы еще толком не помирились. И самое главное, я не в том состоянии, чтобы качественно закрыть рот женщине.
–Ой, даже уточнять не буду, что ты имеешь в виду. И что в твоем понимании "закрыть рот женщине"!
Переругиваемся шепотом, потому что мальчишки уже уснули.
Это, между прочим, Ветров отправил Илью в круглосуточную аптеку, пока я пацанов укладывала.
Как вспомню этот момент, так снова бросает в жар от стыда!
Звонок в дверь. Открываю. Там стоит Илья с пакетиком в руках. А в нём просвечиваются коробки с разными тестами на беременность. Пять штук.
Я не знала, куда глаза деть! Я дар речи потеряла.
К счастью, сосед, видимо, понял, что я не совсем способна к диалогу и сказав: "Привет, отцу!" с улыбкой пошел к себе...
–Давай уже, смотри! – Сева хмуро кивает на мою руку, прикрывающую тест. – Я устал стоять.
– Ну, иди и ложись! – всё еще пытаюсь сопротивляться я.
–Ага, чтобы ты мне преподнесла ту информацию, которую посчитаешь нужной преподнести, а не ту, которая есть на самом деле?
–Ах, ты! – задыхаюсь от ярости. – Если ты мне не доверяешь настолько, то к чему тогда вообще начинать какие-то отношения!
–К тому. Доверяй, но проверяй. Знаешь такую пословицу?
Короче, всё пошло наперекосяк.
Молитва не дочитана.
Выдохнуть и позволить себе "не держать лицо" нет возможности.
Потому я с упавшим в пятки сердцем, практически уверенная, что нет смысла ждать чего-то хорошего, просто переворачиваю тест экраном вверх и смотрю на... две красные полоски!
–Это же да? – уточняет Ветров. – А то по твоему лицу не понятно, горе у нас или радость.
–У меня радость, – говорю я каким-то чужим голосом, который вот-вот сорвется, и я точно зареву от счастья.
–Так тоже не очень понятно. Чего это только у тебя?
–Я, может, с детства мечтала о ребенке...
Голос все-таки срывается, губы позорно кривятся и дрожат.
Со вздохом шагает навстречу.
Прижимает меня к себе. Гладит по голове.
Забыв, что у него болит спина, слишком крепко обнимаю в ответ.
–Ой-ей! Тише! Иначе я точно не доживу до момента, когда смогу увидеть дочь.
Мои губы против воли растягиваются в улыбке.
Он ведь даже не спросил, его этот ребенок или нет...
–А если сын будет?
–Знаешь что, два сына у нас уже есть. Надо постараться, чтобы дочь.
–Как будто это от меня зависит, – бурчу я.
И очень, очень стараюсь как-то спокойно пережить ЭТО! Очень. Но как? Если хочется покричать от счастья, попрыгать или хотя бы выпить! А ничего из этого уже нельзя...
Я даже мозгом пока не в силах обнять новость.
У меня будет ребенок.
И Ветров будет его отцом.
Ну, точнее, он и так уже его отец. Но он не против им быть!
Господи, счастье-то какое!
–Знаешь, я такое слышал, – я не вижу его лица, но по голосу слышу, что улыбается. – Если женщина любит мужчину больше, чем он любит её, то у них рождается мальчик. А вот если мужчина любит больше, то девочка... Девочка будет по-любому...
Намекает на то, что ответного признания не услышал?
–Нет. Я люблю тебя больше, – шепчу я.
Шумно вздыхает и несколько раз целует в макушку.
Отстраняется.
Смотрю в его глаза.
Они у него такие счастливые, такие радостные... Такие любящие.
Решаюсь все-таки уточнить:
–Сева, только мальчишек я уже не отдам. Я им обещала.
Положительно кивает.
–И рожать, естественно, буду...
Закатывает глаза к потолку. Мол, и без пояснений моих это понятно.
–Ну, ладно тогда. Пошли спать.
–Нет-нет, постой! Я не понял. А жениться мы будем? А то я, значит, ради неё развёлся, а она к мужу вернуться решила!
–Да я же ради детей!
–Ради детей с этого момента можно делать всё, что угодно. Только со мной. Поняла?
Теперь уже киваю я.
–Я сам поговорю с Никитиным. Нечего тебе нервничать из-за этого.
Киваю.
–Ты рада, что я пришёл?
Киваю, как китайский болванчик много-много раз.
Хотя нет! Под его удивленным взглядом машу отрицательно.
– Нет, я не рада. Я счастлива!
56 глава. Всех прощать
56 глава. Всех прощать
Пьем кофе у нас в кабинете с Морозом.
После того, как мы стали общаться с его Ириной, с ним у нас тоже возникло что-то вроде дружбы – иногда заходит по утрам поболтать.
– Что с пацанами?
– На следующей неделе суд по лишению их матери прав. А там уже...
– Что-то долго процесс идет. Может, поторопить по своим каналам?
Да, там Ветров уже поторопил... Но я намеренно умалчиваю об этом. Потому что иначе придется сказать, что мне даже на руку то, что в суде затягивают. Потому что у меня у самой только завтра развод, а еще же надо успеть замуж за Севу выйти!
В кабинет залетает Тюленева.
–Представьте, наш полкан загремел на больничный! – с горящими глазами сообщает нам "новость". – Говорят, у него грыжа!
–Да ладно! – делает вид, что жутко удивлен Мороз.
Но я что-то очень сомневаюсь, что уж он-то мог удивиться – Сева из больницы именно ему первому звонил при мне. С сегодняшнего утра Федор официально замещает Ветрова.
–У него осколок в позвоночнике после ранения, – сообщаю я. – И предстоит операция.
–А ты откуда знаешь? – нарочно спрашивает Мороз, косясь в сторону Тюленевой, делающей вид, что что-то там ищет в тумбочке под своим столом.
Ох, ну, все равно же все скоро узнают, да?
И Сева не запрещал мне распространяться.
Впрочем, он мог, конечно, и на подумать, что я прям сразу об этом распространяться начну...
Но мне так хочется ЭТО сказать именно сейчас! Чтобы видеть её лицо!
И я не могу сдержаться.
–Дело в том, что я и Сева...
Мне кажется, что Тюленева вздрагивает, когда слышит его имя, произнесённой мной. Не привычное у нас "полкан" или Ветров, а именно имя! Забыв про поиски, не разогнувшись, исподлобья смотрит на меня.
–Решили пожениться, – добиваю её я, глядя прямо в глаза.
Ох, как её перекашивает! Просто реально губы искривляются от злобы, а глаза выпучиваются из орбит!
Бальзам на душу.
С трудом сдерживаю довольный смех.
Никогда бы не подумала, что это будет так приятно!
–Ну, поздравляю вас! – Федор тянется ко мне со своей чашкой с кофе. – Надеюсь, на свадьбу позовете!
Киваю, расплываясь в улыбке.
– А я вот даже не удивлен, – смеется он. – Всеволод Игоревич мне недавно тут рассказывал, что влюбился в тебя без памяти с первого взгляда.
Это с того, как я в тазу с водой стояла?
–Правда? – это так приятно... у меня просто слов нет!
–Угу, страдал, понимаешь, из-за того, что ты с мужем решила не разводиться.
–Так ты ведь знал, что я фиктивно брак сохраняла! – забыв о Тюленевой, возмущаюсь я. – Из-за мальчишек! Почему не сказал ему?
Бедный Сева! Он тут, оказывается, по мне страдал...
Мороз спокойно достаёт из коробки последнюю конфету и отправляет её себе в рот.
–Потому что! – отвечает, жуя. – Мужик должен всё для себя сам решить. Вот когда он решит, то никакой муж уже помехой не будет! Да и я как-то не привык вмешиваться в чужие отношения...
Ну, может он и прав...
–И чем ты его взяла, интересно? – не выдерживает Тюленева.
А мы с ней вообще-то в последнее время общаемся исключительно по делу и на вы.
Видимо, очень уж её проняла моя новость.
Пожимаю плечами.
И правда, чем?
Да и разве это важно?
–Судьба, Иннусик, судьба! Марго не успела с мужем развестись, а у неё уже Ветров на подходе. Потому что баба она правильная, – поясняет ей Мороз.
–А я что, неправильная, что ли? – топает каблуком по плитке, на глазах у неё даже слезы появляются. – Одна и одна всю жизнь!
Слабый я человек.
Думала, никогда её не прощу после той истории с делом Пети.
А вот смотрю сейчас на неё и жалко.
Но что я скажу? Я и сама не знаю, как так всё сложилось! И за какие такие заслуги мне вдруг привалило сразу столько счастья – и Сева, и мальчишки, и малыш...
–У тебя тоже всё когда-нибудь будет, – пророчит Фёдор. – Нужно только верить и ждать.
–Философ, – усмехаюсь я.
–Станешь тут с вами, с бабами, – встает. – Ладно, пойду, пожалуй, в Ветровском кабинете обживаться. На ближайшее время я тут главный...
Выходит.
–Марго, прости меня, – неожиданно говорит Тюленева. – Я такая дура.
–Угу, – подтверждаю я. – Это точно.
–Простишь? Я вообще-то на свадьбе вашей погулять хочу, – улыбается заискивающе. – Вдруг там какого-нибудь генерала подцеплю?
Ага. Я бы на это особо не рассчитывала. Тем более, что мы решили просто расписаться и не устраивать праздник. Потому что надо дом покупать – у нас теперь будет большая семья, ни его, ни моя квартиры, такого количества народу разместить не в состоянии.
–Ладно. Прощаю тебя. Так и быть...
Мой любитель примет сказал, что беременная женщина должна всех прощать. Якобы непрощенная обида как-то там повлияет на роды (1).
И где только он этого начитался?
(1) – Если примета с определеним пола, озвученная устами Севы в предыдущей главе, была выдумана автором (каюсь!), то примета с прощением, действительно, на Руси существовала! За несколько месяцев до предполагаемых родов в дом к беременной приходили ее родственники и просили у нее прощения за явные и тайные обиды. Беременная должна была простить их и в свою очередь попросить у них прощения. Не простить беременную было большим грехом. Прощение должно было быть даровано от души с обеих сторон, так как чья-либо непрощенная обида могла «связать» роды и не дать младенцу появиться на свет.
57 глава. Домой
57 глава. Домой
–Может, в магазин заедем? Кое-что купить для дома надо! – предлагаю я, стараясь не отвлекаться на Ветрова, сидящего на пассажирском в моей машине.
–Пацаны, говоришь, в школе? – играет бровями он.
Мы расписались прямо в больнице перед операцией – у Севы связи в местном отделении ЗАГС. Торопились, чтобы решение по поводу мальчишек имело больше шансов быть в мою пользу.
–Петя в саду, Ленька в школе – второй день на новом месте сегодня...
–Домой, – не объясняя, к чему такая спешка, командует он.
Не спорю. Может, ему просто тяжело сидеть – все-таки только из больницы выписали человека после операции! Домой, так домой.
Кошусь на него.
Странно видеть в такой одежде – в спортивном костюме, не бритого. Надо сказать, не всем такое идет. А вот Ветрову – да! Щетина придаёт мужественности и харизмы. Хотя куда уж больше...
–Чо? Не нравлюсь? – проводит рукой по подбородку, как будто оглаживает несуществующую бороду. – Щас приедем, приведу себя в порядок. Горячей воды в больнице нет. С холодной бриться не могу.
–Да нет, нравишься и так, – честно говорю я.
Чего уж там темнить и скрывать! Тут ситуация такая... Можно сказать смешно и глупо. Мы уже скоро поженимся. Ребенка заделать успели. А секс-то у нас был всего один раз. Ну, точнее не один, но только одной ночью.
И это как-то... Ну, вдруг ему во второй раз не понравится? Вдруг пожалеет, что решил связать со мной жизнь? Вдруг разочаруется...
Для мужчин ведь секс очень большую роль играет. Впрочем, похоже, и для женщин тоже. Во всяком случае, я когда думаю о том, что мы вместе проведем следующую ночь, внутри всё сжимается и трепещет!
И я хочу, хочу, хочу, чтобы эта ночь поскорее наступила.
Чувствую его взгляд на себе. Он вообще, как сел в машину, так смотрит и смотрит.
Торможу на светофоре. Поворачиваюсь к нему. Улыбаюсь.
–Сюда иди! – тянет к себе за руку. – Поцелуй меня.
Ремень безопасности натягивается, не давая нам дотянуться друг до друга.
Смотрю в его потемневшие внимательные глаза.
Медленно сползает взглядом на мои губы. И таким голодным взглядом на них смотрит, как будто сожрал бы сейчас!
Сзади сигналят.
Елки! Уже зелёный во всю горит!
–Ладно, всё-все! – поднимает руки, как будто сдается. – Вообще больше не прикоснусь, пока домой не приедем.
Так обидно становится! Вот обязательно подчеркивать каждый раз, что я – хреновый водитель?
– Да, я – водитель не очень, – сжимая крепче руль, говорю, глядя строго перед собой. – Но можно было бы и не колоть этим каждый раз.
В салоне повисает давящая тишина.
Ну, вот! Не успели пожениться, уже поругались!
Ведь, зная Ветрова, я уверена, он спуску не даст и обязательно ответит!
–Эй! Ты что, обиделась? – внезапно мягко говорит он. Его рука ложится на мое колено и сжимает там. И такая она у него... горячая, такая ласковая... Я вся в этом прикосновении! Даже на мгновение теряю связь с реальностью и забываю, что нужно рулить!
Убирает руку.
–Я, короче, просто так... – кашляет, пристально всматриваясь в мое лицо с боку. – В общем, так соскучился, что вообще до дома боюсь не дотерпеть! Потому и не хочу тебя трогать! И то, какой ты там водитель, ни при чем совсем.
Еду. Перевариваю услышанное.
Как назло, все светофоры города явно против нас. Очередной загорается красным. Нажимаю паркинг, не глуша мотора.
Быстро отстегиваю ремень. Дотягиваюсь до него и целую в губы. Несколько мгновений. На место. Дрожащими пальцами с трудом, но попадаю ремнем в крепление.
Жёлтый. Красный. Поехали.
–Марго, – всем телом чувствую, его горячий взгляд. – Ты такая красивая у меня. Такая... Я так рад, что ты моя.
Наверное, если так дальше пойдет, я сама его завезу в какой-нибудь тёмный двор и изнасилую!
Но, к счастью, мы подъезжаем к моему дому быстрее, чем проходим точку невозврата.
Кое-как припарковавшись, выхожу и лезу на заднее сиденье за вещами.
Обойдя машину, обнимает за талию сзади.
–Брось это всё, – горячим шепотом на ушко. – Потом заберем.
За руку тянет к подъезду.
Как только закрываются двери лифта, которым я редко пользуюсь, вжимает меня в стену, жадно впиваясь в губы. Лифт, как назло, тут же прибывает на место!
Когда двери открываются, мы оба дышим, как загнанные лошади.
Не дав нам выйти, внутрь шагает... соседка Анна Владимировна! В вязаной кофте, надетой поверх халата, и домашних тапочках.
Ветров тянет прочь из лифта, переплетя наши пальцы.
Но как я ее тут оставлю? Ведь съедет вниз и потеряется!
Блокирую лифт.
–Анна Владимировна! – трогаю её за руку, привлекая внимания.
–Мариночка? – её глаза загораются узнаванием и радостью.
И нет смысла объяснять, что я, конечно же, никакая не Мариночка.
–Да, Анна Владимировна, это я, Марина. Пойдемте, я провожу вас.
С готовностью позволяет взять себя под локоть.
Идем обратно.
Ветров следом.
–А это твой Петя, да? – кивает в его сторону. Наклоняется поближе к моему уху и говорит шепотом, но получается всё равно громко. – Я его вчера с Веркой из третьего подъезда видела! Целовались под окнами!
–Елки! – шепчет возмущенно Ветров, но в разговор не влезает.
Не успеваю позвонить соседям, как дверь сама открывается.
–Нюрочка! Ну, что же ты? Зачем ушла? Куда? – Иван Тимофеевич втягивает жену внутрь. – Спасибо, Риточка! Дверь забыл запереть! Старый дурак.
Заходят.
Запираются изнутри.
Разворачиваюсь к Севе.
–Марго, я ни в чем не виноват! – предупреждающе поднимает вверх руки. – Никаких Вер из третьего подъезда в глаза не видел!
–Да я знаю...
–Я вообще только о тебе одной думаю.
–Да я поняла...
–И меня обижает, что ты мне не доверяешь!
–Да доверяю я тебе...
–И все эти разговоры...
Шагаю навстречу, закрывая ему рот ладонью.
–Пошли быстрее домой! Я очень по тебе соскучилась...
