Текст книги "Дикая. Я тебя сломаю (СИ)"

Автор книги: Ксения Рокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 13

Дина

Начинается активное движение: кто‑то встаёт, кто‑то тянется к окну, кто‑то уже начинает отпускать тупые шуточки. Через пару секунд автобус наполняется гомоном, как улей, в который сунули палку.

– Так, студенты, все успокоились! – голос преподавателя разрезает шум. – Подождите немного, нам нужно время, чтобы устранить проблему.

– Сергей Петрович, а мы же тут ночевать не останемся? – Вован, конечно же, орёт громче всех, будто его специально для этого сюда взяли.

Я невольно закатываю глаза.

В каждой дырке затычка, мать его.

– Нет, Рукавицын. Не останемся, – спокойно отвечает препод.

– А жаль… Я бы не прочь, – Вован хмыкает и бросает в мою сторону такой взгляд, от которого хочется либо ударить, либо блевануть.

Большинство студентов начинает вываливаться из автобуса: кто покурить, кто размяться, кто просто из любопытства. Я тоже поднимаюсь. В салоне вдруг становится невыносимо душно. Или это просто Вовчик действует на меня как катализатор раздражения.

– Дай пройти, – сухо толкаю я его плечом.

Он не сразу, но всё же отодвигается. Лишь бы только не пошел за мной следом. Украдкой оборачиваюсь, нет, вроде сидит. Уже хорошо.

На улице сразу становится легче дышать. Воздух холодный, резкий, будто нарочно врезается в лёгкие, пронизывает до костей. Мы проехали всего несколько часов, а ощущение такое, будто нас забросили куда‑то на север, не иначе.

Но всё равно лучше здесь, чем в автобусе. И уж точно лучше, чем рядом с Вовчиком.

Студенты быстро разбиваются на компашки. Кто‑то смеётся, кто‑то обсуждает, сколько идти до Черноборска пешком, кто‑то всерьёз предлагает автостоп. Телефоны мелькают в руках, кто‑то снимает сторис, будто это не поломка посреди трассы, а запланированное приключение.

Я же стою в стороне.

И понимаю, что не могу примкнуть ни к одной компании. И дело даже не в стеснении. Я просто всегда была такой, одиночкой, так проще и безопаснее. Когда ты один – некому сделать тебе больно.

Я как раз думаю о том, что мне сейчас бы спрятаться куда‑нибудь подальше от всех, как замечаю движение боковым зрением.

Выходит Ярохин.

Будто специально становится недалеко от меня. Достаёт сигарету, закуривает. Стоит, смотрит куда‑то вдаль, с таким важным видом, словно размышляет о бренности бытия и смысле человеческого существования. Взгляд задумчивый, почти философский, ещё немного, и диссертацию писать начнёт. Меня это почему‑то бесит.

– А у тебя все дружки такие остроумные? – не выдерживаю я и бросаю с сарказмом.

– Ты про Вовчика? – лениво отвечает он, выдыхая густой дым.

– Какой ты догадливый, – ядовито хмыкаю я.

Ярохин даже бровью не ведёт.

– Думал, он тебе понравится, – отвечает ровно, с каким‑то скрытым вызовом.

– С чего бы это? – складываю руки на груди.

– Вовчик всем нравится.

– Не всем, – стою на своем.

Ярохин смотрит на меня так, словно я сейчас заговорила на неизвестном ему языке, и он искренне пытается расшифровать смысл.

– Не зацепил?

Я отрицательно качаю головой. И только сейчас ловлю себя на мысли, с чего бы это мы вообще перешли на личные темы, да ещё и с Ярохиным, типом, который бесит меня не меньше, чем Вовчик.

Ярослав молчит пару секунд, затягивается, потом вдруг усмехается:

– Редкий случай.

Я уже собираюсь ответить что‑нибудь язвительное, как вдруг раздаётся голос Сергея Петровича. Громкий и собранный. Такой, что все разговоры постепенно сходят на нет.

– Так, студенты, внимание! – он хлопает в ладони. – Ситуация следующая. Двигатель перегрелся, без помощи мы его сейчас не починим. Связь тут ловит плохо, но ближайший пункт помощи находится в нескольким километрах отсюда.

По толпе прокатывается недовольный гул.

– Автобус бросать нельзя, – продолжает преподаватель. – Пойти одному и бросить вас я тоже не могу. Поэтому нужен кто‑то, кто сходит за помощью. Быстро и ответственно.

Он осматривает студентов, будто прикидывает.

– Пойдут двое. Чтобы не потеряться и не натворить глупостей.

Я уже мысленно делаю шаг назад.

– Ярохин, – вдруг выдает мужчина, бросая взгляд на парня.

А у меня такое злорадство внутри играет, что невольно улыбаюсь. Краем глаза замечаю, как из автобуса выходит Вовчик. Точно, сейчас Ярохин и возьмет себе в пару дружка. Господи, какой кайф! Я смогу отдохнуть от них двоих какое-то время. Оказывается, счастье заключается в мелочах.

Ярохин же стоит ровно, словно просьба препода его вовсе не напрягает. Ну и пусть катится со своим Вовчиком, будут на пару отпускать друг другу свои идиотские шуточки.

Сергей Петрович осматривается вокруг.

– Ярослав, кого возьмешь себе в пару?

Я практически уверена, что он сейчас озвучит имя друга, но…

– Дину, – с ехидной ухмылкой выдает мажор, кладя мне на плечо свою тяжелую лапищу.

Несколько секунд я стою ровно, словно парализованная, не могу поверить услышанному. Что он сказал?!

– Почему я?! – вырывается у меня раньше, чем я успеваю подумать.

Смотрю на Ярохина так, словно готова прикончить его на месте. Да он издевается, гад!

Чувствую, как на меня все смотрят. Кто с интересом, кто с ухмылкой. Лицо Вовчика скривилось до такой степени, словно он целиком съел кислый лимон. Еще и смотрит на Ярохина как-то неоднозначно, будто бы с наездом что ли. Ха, переживает наверное, что Ярослав затмит его собою. Выглядит это всё нелепо и смешно. Тоже мне, два альфа-самца.

Ярохин медленно поворачивает голову в мою сторону и подмигивает с издевкой, мол, капец как насолил мне.

– Отлично. Добровольцы найдены, – мужчина подходит ближе и начинает рассказывать о том, что мы должны успеть до темноты и чтобы были оба осторожны.

Я конечно хотела ляпнуть, что, возможно, кто-то из нас не вернется обратно живым, но мажор перебивает меня:

– Хорошо. Мы справимся, – уверенно выдает он Сергею Петровичу.

Я сжимаю пальцы в кулаки.

Вот уж спасибо.

Только этого мне не хватало: идти неизвестно куда по трассе, в холод, да ещё и вдвоём с Ярохиным.

– Отлично, – кивает препод. – Держитесь дороги и не геройствуйте.

Сергей Петрович смотрит на нас так, будто это начало не прогулки, а важной миссии.

Я выдыхаю и смотрю на Ярохина. Придушить его готова. Что я, собственно, и сделаю в скором времени.

Глава 14

Ярослав

Иду рядом с дикаркой и тихо радуюсь.

Не так, чтобы лыба во весь рот, но внутри словно маленький фейерверк взрывается. Это моя первая победа. Крошечная, промежуточная, но всё же победа. Я остаюсь с дикаркой наедине. Без Вовчика, без его тупых подколов, без лишних глаз. Наедине. Отлично.

Конечно, с первого раза втереться ей в доверие – это что-то из разряда фантастики. Она жёсткая, колючая, с характером, как наждак. Но стоит хотя бы начать сближение, посеять сомнение, чтобы она перестала видеть во мне врага номер один.

Дина идёт впереди. Спина напряжённая, шаг резкий, плечи подняты. Сразу видно невооруженным взглядом, что злая, хмурая и до жути недовольная.

Я специально не спешу. Пусть идёт, пусть выдохнется и остынет заодно, а то ещё реально в нос заедет, от неё всего можно ожидать. Сумасшедшая.

Лес у дороги сырой, серый, пахнет хвоей и холодом. Я считаю шаги, прикидываю время, по идее его должно хватить.

Ускоряюсь и равняюсь с ней.

– Да ладно тебе, – бросаю нарочито легко. – Я тебя, можно сказать, спас. От Вовчика.

Подмигиваю игриво.

От девчонки реакции ноль, как шла с каменным лицом, так и идёт.

– Пошёл ты, – прилетает мне в ответ.

Ну окей. План «обаятельный спаситель» летит к чёрту, значит, меняем тактику.

– Да ладно тебе, хватит дуться…

Дикарка вдруг резко тормозит. Мы почти сталкиваемся лбами, я еле успеваю остановиться.

– Послушай, – цедит она сквозь зубы, глядя прямо в глаза. – Вам чё всем от меня надо, а? Ты думаешь, я слепая и нихрена не замечаю? Вы чё, со своим остроумным дружком решили гонку устроить?!

Я охереваю. Вот это поворот.

Чёрт.

Она слишком быстро всё схватывает. Гонки, по сути, никакой нет, да и Вовчик вообще не в курсе моих договорённостей с Ариной. Он скорее моей помехой является, чем союзником. Но сам факт, что Дина начала что-то подозревать, мне не нравится. Совсем, бля.

Я смотрю на неё и понимаю: легко не будет, вообще ни разу. Это не та девочка, которую можно взять улыбкой и парой комплиментов. Но отступать я не собираюсь. Мечта слишком большая, чтобы сдаваться из‑за одной бешеной девчонки.

– Эй, полегче, – говорю уже жёстче. – Я ведь тоже могу разозлиться.

Мы стоим на обочине трассы, почти вплотную. Мимо проезжают редкие машины, а воздух между нами буквально звенит. Смотрим друг на друга так, будто сейчас реально искры полетят.

– Ну давай, – хмыкает она. – Я тебя не боюсь.

Цокает языком и криво улыбается.

Вот сучка.

– Девчонок не бью, – срывается у меня. – Особенно недееспособных.

Я понимаю, что сказал лишнее, ровно в тот момент, когда её лицо резко меняется.

Будто щёлкнул выключатель, где из колючей язвы она превращается в чистую ярость. Но слово не воробей, поэтому поздно сдавать заднюю, да и сдаваться я не привык.

– Что ты сказал?! – шипит дикарка, лицо искривилось от гнева, глаза темнеют, зрачки расширяются. И в следующую секунду всё происходит слишком быстро.

Она идёт в атаку, чётко и технично. Без истерик, без криков… Просто боксёрский приём, поставленный удар, где корпус работает правильно. Я даже охреневаю на долю секунды. Не ожидал, что она в самом деле начнёт кулаками размахивать, да ещё и с таким пониманием дела.

Но рефлексы срабатывают раньше мыслей. Я смещаюсь, ухожу с линии, перехватываю её руку, выкручиваю запястье и фиксирую. Не грубо, но жёстко. Контроль полный. Один – ноль, детка.

– Эй, драчунья, – выдыхаю ей почти в лицо, чувствуя её горячее дыхание. – Я тоже драться так‑то умею, не забывай.

Она морщится, чуть‑чуть, едва заметно. Но я вижу, бля. Похоже, переборщил.

Запястье у неё тонкое, кожа горячая, почти кипяток, напряжённая, под пальцами чувствуется, как бьётся пульс. Она не скулит, не просит, чувствую, что только злится ещё сильнее.

Но да ладно. На будущее уроком ей будет, не всё в жизни решается кулаками.

– Пусти, – рычит Дина, как дикая львица.

– Отпущу, – отвечаю холодно. – Если перестанешь брызгать в меня своим ядом.

– Я сказала пусти, иначе…

– Что? – усмехаюсь, наклоняясь ближе. – Может, прямо тут спарринг устроим?

Дина замирает буквально на секунду. Теряется, и именно это меня удивляет больше всего. Не страх, а скорее расчёт. Она будто прикидывает, стоит ли идти дальше.

– С удовольствием, – выплёвывает мне в лицо.

Ну охренеть.

Я резко отпускаю её руку и разворачиваюсь. Хватит. Реально хватит рукоприкладства. Ещё не хватало перейти грань и сделать из этой ситуации совсем дерьмо. Тем более, что мне это совсем не выгодно.

– Пойдём, – бросаю, не оборачиваясь. – У нас время ограничено. Надо успеть до темноты, иначе будем ночевать прямо в этом лесу.

– Боже упаси, – откровенно фыркает она. – Ни за что.

– Поэтому советую поторопиться, – сухо отвечаю и ускоряю шаг.

Начинает темнеть. Ветер шевелит ветки, где‑то трещит сухой сучок. Не лучшее место для времяпровождения, и она это прекрасно понимает.

Теперь девчонка плетётся сзади, демонстративно медленно, будто назло. Избегая меня, будто я, мать его, заразный.

Вот же взрывная штучка.

Крепче сжимаю челюсти, и кулаки кстати тоже. В плечах накапливается злость, такая, что хочется подойти и в дерево кулаком врезать, чтобы хоть как‑то сбросить напряжение.

Лучше бы реально с Вовчиком пошёл. С ним всё просто: тупо да, зато прямолинейно, без этих психологических качелей, без постоянной борьбы за каждый шаг и каждое слово.

Но я вспоминаю свою мечту…

Футбол. Поле. Трибуны. Контракт. Испания.

И понимаю, что готов терпеть даже такую колючку. Даже эту бешеную, злую, неуправляемую девчонку.

Потому что награда будет стоить каждого грёбаного шага.

Глава 15

Дина

Кто бы знал, чего мне стоит мое спокойствие. Я едва сдерживаюсь, чтобы снова не накинуться на Ярохина. Он шагает впереди меня, взгляд следит за ним словно прикованный. Спина у него прямая, походка самоуверенная, будто он не по обочине трассы шагает, а, мать его, по подиуму. Руки в карманах, плечи расправлены. Гребаный властелин мира, не иначе. Да меня от этого вида просто выворачивает!

Самовлюблённый и заносчивый мажор до мозга костей. Челюсть сводит от злости.

«Дина, помни, не все вопросы решаются кулаками…»

Голос тренера звучит в голове отчётливо, как будто он идёт рядом. Я делаю глубокий вдох, потом ещё один.

Ладно.

Михаил Витальевич прав. Надо взять себя в руки и просто не реагировать. Сделать вид, что Ярохина не существует. Что он – пыль. Пустое место.

Я смотрю не на него, а на серый асфальт под ногами. На грязь после вчерашнего дождя у обочины. На редкие фары машин, пролетающих мимо нас.

Холод начинает пробирать до костей. Ветер лезет под ветровку, по спине бегут мурашки. Я стараюсь не дрожать, но тело всё равно выдаёт: его мелко трясёт, как бы я ни пыталась скрыть дрожь.

Противное ощущение.

Чудесно. Только этого не хватало, ещё и перед этим индюком показать слабость.

Наконец впереди появляется автосервис, о котором нам говорил преподаватель. Выдыхаю с облегчением, скоро это все закончится.

Правда, перспектива вернуться на соседнее с Вовчиком сиденье тоже такая себе. Почему вокруг меня столпились одни идиоты?

Вот оно, невзрачное здание, где свет в окнах означает спасение. Мы заходим внутрь, объясняем ситуацию: автобус со студентами заглох посреди трассы, что двигатель перегрелся и что нам срочно нужна помощь.

Мужики переглядываются, бурчат, но соглашаются помочь. Говорят, отправят эвакуатор и мастера, чтобы дотянуть автобус до сервиса и тут всё починить.

Ну хоть что-то.

Когда мы с Ярохиным выходим обратно на улицу, холод будто усиливается. Я обхватываю себя руками, сжимаю плечи.

И тут мерзавец останавливается, а затем…

Снимает с себя толстовку и протягивает мне.

Я замираю и смотрю на него, как на человека, у которого резко поехала крыша.

– Ты чего? – почти огрызаюсь.

– Не выделывайся, – голос парня спокойный, но твёрдый. – Надень. Ты вся дрожишь.

Ничего себе, какая щедрость.

Я уже открываю рот, чтобы послать его куда подальше, но холодный порыв ветра решает за меня. Я вздрагиваю и… сдаюсь.

Молча беру толстовку и надеваю.

Тепло накрывает почти сразу. И вместе с ним… запах. Его запах. Парфюм Ярохина бьёт в нос неожиданно приятно. Свежий, дорогой, с каким‑то терпким шлейфом. У меня даже голова чуть кружится.

Нет.

Нет‑нет‑нет.

Я резко одёргиваю себя мысленно.

Это просто духи, единственный его плюс. Да, у него классный парфюм. И всё, на этом список его достоинств заканчивается.

Когда автобус наконец дотягивают до сервиса и чинят, Сергей Петрович, которому, видимо, пришлось все же идти сюда пешком с целой толпой студентов, подходит к нам ближе.

– Ребята, вы наши герои, – произносит он искренне. – Спасибо вам большое.

И почему‑то мне от этих слов становится приятно. Не зря, значит, мёрзли.

Замечаю на себе взгляд Вовчика. Он стоит позади, среди толпы других студентов, и палит на меня так, будто хочет прожечь во мне дыру. Его глаза останавливаются на толстовке Ярохина, и его лицо тут же хмурится.

Ой, только не это.

Боже мой… Ревнует, что ли?

Какой бред.

Но взгляд Вовчика словно является каким-то невидимым толчком, и я быстро снимаю вещь с себя и протягиваю её Ярославу.

– Спасибо, – бурчу, переступая через себя.

– Должна будешь, – усмехается мажор с привычным сарказмом.

Я закатываю глаза.

– Пошёл ты, – привычно огрызаюсь и разворачиваюсь.

Автобус чинят довольно быстро, даже не ожидала, что этот треш так быстро закончится. Сергей Петрович загоняет студентов обратно в автобус.

Я захожу почти последней, сажусь на своё место. Вовчик уже сидит и тут же наклоняется ко мне.

– Ну что? – спрашивает он с какой‑то странной, прикрытой злобой. – Как тебе компания моего друга?

– Нормально, – пожимаю плечами.

– Дина, – он смотрит на меня серьёзно. – Не стоит на него вестись. Ярослав меняет девушек, как перчатки, а то и чаще. Ты же умная девочка. Не хочу, чтобы ты стала очередной галочкой в его списке.

Я не выдерживаю и прыскаю со смеху.

– Ахах, – поворачиваюсь к нему. – Кто бы говорил. Ты ведь и сам такой.

Лицо Вовы меняется, будто я и его следом за Ярохиным ударила.

– Нет, – едва слышно шепчет. – Ты мне правда нравишься.

Господи…

Я устала от них обоих. От этих разговоров, взглядов и тупых намёков. Ничего не отвечаю, считая это очередной глупой уловкой от парня, который и сам не прочь затащить меня в постель.

– Расслабься. Вы с Ярохиным оба не в моем вкусе, – бросаю довольно дерзко, криво ухмыляясь и Вован тоже кривится, словно мои слова реально его задели.

Автобус трогается с места. Сергей Петрович начинает говорить о том, что мы потеряли время из‑за поломки, что в гостиницу приедем уже ночью, ещё какие‑то организационные моменты…

Я отворачиваюсь к окну, но в какой-то момент почему‑то оборачиваюсь назад.

Наши с Ярославом взгляды встречаются. Он смотрит на меня пристально, лениво и до безумия прожигающе. Томно, будто знает что‑то, чего не знаю я.

И хоть на мне больше нет его толстовки, я какого‑то чёрта до сих пор ощущаю его запах.

Это бесит сильнее всего.

Глава 16

Ярослав

Мы наконец добираемся до Черноборска. Эта дорога казалась какой‑то бесконечной вечностью, растянутой до предела. Было ощущение, что автобус едет уже не по трассе, а по кругу, и конца этому издевательству просто нет.

Вокруг глубокая ночь. Такая, что фонари светят будто в никуда, выхватывая из темноты куски асфальта и пустые обочины, а тишина звенит в ушах. Автобус останавливается с протяжным скрипом, и студенты начинают вываливаться наружу: сонные, перекошенные, с мутными глазами и лицами людей, которых подняли среди ночи без предупреждения.

Спускаюсь по ступенькам и чувствую, как ноги гудят от усталости. Спина ломит, шея затекла, а задница после этой грёбаной поездки просто горит огнём. Кажется, ещё немного, и я начну хромать. Хочется просто лечь и вытянуть ноги, почувствовать себя нормальным человеком, а не мешком с костями.

– Дорогие студенты! – бодро орёт Сергей Петрович, будто не он нас мурыжил в автобусе полдня. – Мы приехали. Здесь мы будем жить!

Он тычет пальцем в небольшой гостевой дом. Двухэтажный, аккуратный, с тускло светящимися окнами. Не пятизвёздочный отель, конечно, но, если честно, я ожидал увидеть разваливающийся барак. Для такой дыры ещё и вполне сносно, даже удивительно.

– Теперь вам нужно разбиться на пары, чтобы заселиться в номера! – продолжает он, перекрывая гул голосов. – Мальчики с мальчиками, девочки с девочками!

Мы выстраиваемся, как в детском саду. Плечо к плечу, сонные, еле стоящие на ногах. Рядом со мной стоит Вовчик, хмурый, челюсть напряжена, от него прям фонит раздражением. Я кожей чувствую, что он что‑то вынашивает. Предъяву, конечно. Да мне похер, пусть думает что хочет.

Бросаю взгляд в сторону, Дина стоит одна. Не лезет ни к кому, не суетится. Гордая, бля, одиночка. И почему‑то именно на неё взгляд всё время возвращается, словно по инерции и я сам себя за это мысленно посылаю нахер.

Заселение тянется медленно. Кто‑то ржёт, кто‑то зевает, кто‑то уже шепчет про бухло и тусовки. Безрукин с моего курса, как и ожидалось, начинает качать тему:

– Да нахер спать, пацаны, давайте за приезд ебанём!

Но Сергей Петрович тут же обламывает:

– Никаких сабантуев! Завтра в восемь утра жду вас в холле. Бодрых, выспавшихся и без подозрительных запахов!

Все ржут, переглядываются. По глазам вижу, что хрен кто его послушает. А мне реально похер, я хочу только одного: просто лечь и отключиться.

Беру ключ, поднимаюсь по лестнице. Коридоры узкие, пахнет старым деревом и чистящим средством. Дины нигде не видно, значит, уже в номере. Ловлю себя на том, что ищу её взглядом, и снова мысленно матерюсь.

Захожу в номер, в нём кровати, шкаф, туалет. Скромно, для меня так особенно непривычно, даже телека нет, ну и ладно. Сумку кидаю у стены. Следом за мной молча заходит Вовчик.

Он включает воду, шумит кран. Я делаю вид, что всё нормально. Разбираю сумку, падаю на кровать, пялюсь в потолок. Белый, с кучей трещин. Заебись вид.

Вода выключается, Вовчик подходит почти бесшумно.

– Ты чё, на мою Дину запал? – выдаёт вдруг.

Я аж хмыкаю от неожиданности и сажусь.

– С чего ты взял? – сухо бросаю.

– А я, по‑твоему, слепой, что ли?! – он повышает голос.

И вот это меня бесит.

– А ты чё орёшь на меня?

– Ты какого хрена её себе в пару выбрал? Подкатить решил?

– Ну даже если и так, то чё? – пожимаю плечами. – С чего ты вообще решил, что она твоя?

– Потому что ты знал, что она мне нравится!

– Охуеть, – фыркаю. – Давай ещё из‑за какой‑то левой тёлки поссоримся.

И тут он берёт и пихает меня в грудь.

Этот жест заводит меня с пол‑оборота, я резко вскакиваю.

– Ты чё, охуел?!

– Это ты охуел! – орёт Вован так, будто в него демоны вселились. – Свали с дороги и не мешай мне!

– Ты не в её вкусе, – вылетает у меня само, и я тут же вижу, как у него в глазах вспыхивает огонь.

– Ты чё, гнида, с ней меня обсуждал?! – он подходит вплотную, мы почти лбами упираемся.

– Она мне сама сказала! – рычу. – Я тут вообще ни при чём!

– Ярохин, херовый из тебя друг! – шипит Вован, словно змея. – Иди других девок окучивай, а мою Дину не трогай, понял?!

– Она не твоя, придурок!

– Значит, будет моей! – орёт он так, что у меня уши закладывает.

– Ты же сам недавно предлагал мне на неё поспорить! – меня уже несёт. – Забыл, нет?! А теперь решил собственника из себя строить?

От неожиданного прилива злости пихаю его в ответ. Бля, реально никогда бы не подумал, что мы с Вованом будем из-за телки драться.

Но он бьёт первым, прямо в челюсть.

Голова дёргается, во рту вкус крови. Я матерюсь и замахиваюсь, пытаясь врезать ему обратно.

– Да ты же у нас альфа самец ебаный! Всех тёлок трахаешь без разбора! – продолжает атаковать гад. – Просто хотел подогреть интерес, кому девчонка сдастся первой! А ты, сука, решил в какую‑то свою игру играть! Я тебя насквозь вижу! Колись, что задумал, а? Ты просто так бы к ней не полез!

– Прекратите оба! Какие же вы мерзкие…

Где-то сбоку раздается голос, четкий и до мурашек холодный.

Мы с Вовчиком оба замираем. Я медленно поворачиваю голову и вижу, что в дверях стоит… Дина.

Лицо жёсткое, взгляд колкий, напряжённый. В глазах такое электричество, что кажется, сейчас шарахнет. Она смотрит на нас так, будто мы с Вованом грязь под ногами.

Бля…

Она всё слышала.