Текст книги "Сумерки Зеркал (СИ)"

Автор книги: Ксения Лазорева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц)

–Господин Десмон,– допив то, что было в ее стакане, Алин поднялась из-за стойки, бросив на нее несколько монет, – кажется, нашему гостю уже хватит на сегодня. У него выдался тяжелый день. Я вам рассказывала, что со мной сегодня произошло по дороге сюда. Так вот – этот молодой человек и есть мой спаситель.

Не веря своим ушам Рейтан уставился на Алин, расписывающую его подвиг во всех подробностях.

–Правда? Неужели,– хозяин уставился на юношу, как будто видел впервые.– А по вам и не скажешь. Как вы заметили, недовольных здесь хватает. Все не робкого десятка. Я должен поблагодарить вас от лица моего заведения.

–Ну хватит, – поморщилась Алин. Подойдя к Рейтану, она весьма грубо схватила его под локоть и почти поволокла к лестнице,– я помогу нашему постояльцу найти комнату. Да, и еще одно, господин Десмон, завтра пораньше мне нужно будет переговорить с вами.

–Как скажешь, Алин,– с досадой хозяин поскреб гладко выбритый тройной подбородок, подпираемый жестким стоячим накрахмаленным воротником.– И все же... жаль, – кажется, последнее он сказал уже сам себе.

Вступив в длинный крестообразный коридор, в центре которого они как раз находились, Алин внезапно толкнула его к стене да так, что дыхание на миг вышибло из груди.

–Может пригласишь меня в свою комнату? – усмехнулся Рейтан. Но тут же охнув, согнулся пополам, когда она ткнула его кулаком под ребра. Улыбка ее была способна растопить лед на горе Арк.

–Если ты намерен подвести госпожу Сакру, я заставлю тебя всю жизнь жалеть об этом. Рейтан О" Мели. Твоим языком бы песок мести в Меаре.

–Да ты сама выболтала не меньше, что мы с юга и что путешественники.

–Это и так видно каждому, у кого есть глаза. Твоя туника и выговор каждому скажут яснее ясного, что ты рыбак с юга.

–И с чего ты решила, что я рыбак?

–Кем бы ты ни был, но мозгов у тебя как раз ровно столько, чтобы рыбу ловить. Да и та поумнее тебя будет. Мало того, что ты видел как госпожа Сакра плачет. А ведь она плакала из-за таких оболтусов как ты и твой друг. Все, а теперь ступай спать, герой,– она развернула его в направлении их с Лентином комнаты.

–Эй, минуточку, так не годится, и откуда позволь узнать, ты вообще знаешь Сакру?

– "Госпожу Сакру". Теперь вы оба будете обращаться к ней не иначе. Я вообще не понимаю, зачем вы оба ей понадобились. Но, значит, такова ее воля.

– Ее воля? О чем ты? – вырвалось у Рейтана. Дверь рядом с ними приоткрылась на миг, и хриплый голос бросил что-то насчет пьяных невежд, что не дают честным людям выспаться.

–Я предупредила тебя. Завтра мы еще поговорим о твоем сомнении насчет госпожи Сакры.

–Да ты что, в ее охранники нанялась? – опешил Рейтан.

–Я тебя предупредила,– отвернувшись, девушка захлопнула дверь одной из комнат прямо перед его носом.

Глава 15: Невидимая Сеть

Быстро, стараясь не наступать на самые скрипучие доски настила, Мистрал скользнул в полумрак коридора. Он освещался единственным фонарем, закрепленным у лестницы, ведущей вниз и вверх, к другим палубам. В этот час даже самые заядлые игроки в «шестьдесят», так любимой среди экипажа, уже видели десятый сон. Из двух рядом стоящих дверей доносился весьма внушительный храп. За остальными царила тишина. Но везде его слух преследовал темный шум морских волн и звон невидимых колокольчиков. Возможно поэтому его воображение рисовало в тенях, притаившихся под лестницей уродливые силуэты неведомых чудовищ, о которых упоминал Герда. Он говорил, что именно в такие ночи...

–Опасная ночь, чтобы вот так гулять. Прекрасно, не правда ли? Как интересно ложатся тени вон там, на стене у лестницы...

При этих словах, произнесенных мягким, вкрадчивым тоном, Мистрал подпрыгнул на месте, как ужаленный. Прямо позади него стоял священник.

–Кажется, вам тоже не спится? – чтобы как-то спасти себя в его глазах, спросил юноша в ответ.

–Значит вы составите мне компанию? Звездные ночи на море бывают прекрасны. Говорят именно в одну из таких ночей и был создан этот мир.

–Создан?

–Ну, я так читал, по крайней мере,– уклончиво отвечал священник.

–Что-то я не припомню, чтобы об этом говорилось в Коде Ардалии,– с сомнением произнес Мистрал.

–Ах да, весьма забавная книжица. Но в ней много неточностей, а то и прямого вранья.

–Не может быть! – Мистрал, позабыв обо всем, во все глаза глядел на того, кто в таком тоне говорил о самой священной книге мира. – Но ведь вы же священник. Вы не можете...– что именно было такого невозможного здесь, юноше никак не удавалось сформулировать.

–Подвергать сомнению священный текст? Вы это хотели сказать, господин Мистрал? – помог ему священник.– Но ведь это чистая правда, клянусь,– Герда торжественно приложил ладонь к знаку своего статуса на шее в виде восьмигранной броши.

Мистрал колебался лишь мгновение.

– И что же там не верно?

–А хотите лучше узнать правду? То есть так, как я читал о ней? – ловко ушел от ответа Герда.

–И какова же правда?

–Смотря что вас интересует,– незаметно Герда увлек его на палубу. Священник легко вспрыгнул на бортик, подогнув одну ногу. Мистрал устроился рядом, прислонившись к перилам. Качка была не слишком сильная, но он предпочел не рисковать в своем теперешнем состоянии. Мистрал припомнил, о чем шла речь на сегодняшнем уроке у Арды.

– Расскажите о том, как вырвался в мир Сумеречный. Расскажите о тех временах, когда Белая Дея еще называла себя фиолетовой.

–Так вот, что ты хочешь знать. Любопытно и... похвально. – усмехнулся священник.

–Начало религии Создателя в мире положено Эйлью – Серебряной Девиган. Но самой преданной своему покровителю стала Фиолетовая дея, собрав вокруг себя не только Де – меи, но и многих людей.

–Но тем сильнее боль от предательства Фиолетового,– заметил Мистрал. Герда лишь покачал головой, с сомнением или в знак отрицания, так и осталось неясным. Крутанув свою трость, Священник продолжил.

–После предательства Фиолетового Эйлью, Белая дея оставила Изумрудный Собор навсегда, названная с тех пор забытой или покинувшей. Она стали называть себя Белой после того, как внезапно исчез и больше не появлялся Фиолетовый Эйлью. Собрав всех своих последователей, тех кто был им предан из простых людей и Де-меи, они заключили соглашение с народом Залива, единственный раз за все время войн падения открывшим свои порты и приславший корабли в Собор.

–Но почему именно для них народ Залива сделал исключение?

Герда лишь пожал плечами.

–Это осталось загадкой.

–Что же было дальше?

–Погрузившись на корабли, они отплыли к материку. И известно лишь, что через некоторое время караван гигантских и прекрасных кораблей вошел в гавань столицы государства Неантрил, Ономадии. Почему из всех был выбран именно этот народ, никто доподлинно не знает. Ровно десять тысяч человек присутствовало на последнем благословении Белой деи, ранее бывшей Фиолетовой. Благословение Зеркала Белой Деи коснулось душ людей. И вслед за ним в них проникло проклятие. Никто не видел Сумеречного, но в тот миг он заглянул в души десяти тысяч и оставил свою печать.

Непроизвольно Мистрал содрогнулся, но не ночная прохлада была тому причиной.

– Собор всегда делал вид, что если что-то не нравится ему, этого для них просто не существует. Но это продолжалось до тех пор, пока не поползли странные слухи, темные слухи с полуострова, о смуте и раздорах, о странных смертях. Стали исчезать приезжающие в Неантрил. Слухи всегда только слухи, и им не придают большого значения. Пока не стало слишком поздно. Взрыв разнес в щепки прежний мир. И последняя война Падения Треллигарда совпала с лавиной безумия, набросившейся на мир. Сотни неантрил, каждый из которых сеял вокруг себя тысячи смертей, волной прокатились по обессиленным войной государствам. Они рассеялись по землям словно дым. Тысячи их было уничтожено, но стало уже слишком поздно.

Тогда закончилась эпоха Элью и началась новая, еще более страшная эпоха Темных зеркал. Пали армии королевств, и Треллигарда впервые назвали Эрманаром,– обратившимся. В мир было выпущено последнее и самое страшное оружие – неантрил. Один убивал десяток, двадцать – сотни. Женщины и мужчины одинаково были беззащитны перед той медленной смертью, что они несли в самих себе. Это могло настигнуть их где и когда угодно.

Иногда зеркало их души медленно в течении многих лет покрывалось поволокой. И никто, живший рядом с ними так и не узнавал до самого своего сметного часа, что умирает той же смертью. А когда это случалось с тем несчастным, кто был способен отражать силу, тогда людям оставалось лишь молиться Создателю. Если обычный человек тогда просто угасал, как гаснет небо после заката, то способный прикоснуться к силе октограммы...

–Но,– неуверенно начал Мистрал, стараясь как можно точнее выразить свою мысль.– Неужели нет никакой возможности предотвратить это?

Герда почти печально покачал головой, искоса взглянув на юношу.– Предотвратить – нет. Но можно предсказать. Ну что, еще не устали от тайн?

Мистрал зачарованно покачал головой.

–Желаете еще? Ну, впрочем, вот вам загадка. Я процитирую ее в точности, как сам читал. Простите за неточности, что могу допустить. Тайная легенда, о которой известно немногим даже в Изумрудном Соборе. О том, что однажды будет найдено последнее и самое главное, что оставил Создатель – его последнюю волю об изменении мира, главную роль в котором сыграет не его наследник, но человек. И будто бы заставит он служить себе Изумрудный собор, но будет он не из их числа. И будто бы поставит он на колени весь мир, и уничтожит всех наследников, если никто из них не будет достоин воли Создателя.

–Это и есть тайна? – задумчиво спросил Мистрал.

–Тайна, нет, это лишь предисловие к ней. Мир скоро изменится. Это неизбежно,– с улыбкой, будто он только что сообщил потрясающую новость закончил Герда, похлопав юношу по плечу.– Разве вы не видели знаки и знамения?

–Что за знаки, какие знамения? – Мистрал и не пытался скрыть, что чувствовал страх. Он вспомнил кое-что.-А говорится ли там что-нибудь о саламандрах?

–Духах огня? – нахмурился Герда.– Нет, но вот о верклавах здесь есть целый абзац. – И прежде чем Мистралу удалось вставить хотя бы слово, он процитировал: "Верклавы,– помесь пантеры и змеи, видимые, если только на небе нет ни единой звезды. Но охотятся они только в звездные ночи. Они пронзают своими глазами, похожими на холодные сияющие огоньки звезд, душу человека, навсегда забирая его отражение". – закончил он.– Думаю, вам это может пригодиться.

– Почему вы так решили? – недоуменно спросил Мистрал.

–Потому, что один из них находится прямо за вашей спиной.

И прежде чем Мистрал успел осознать смысл ужасных слов, священник оттолкнул его в сторону. Ударившись обо что-то показавшееся каменной стеной, юноша вскрикнул от внезапной боли в плече. Он успел повернуть голову, лишь чтобы увидеть ужасающую своей нереальностью картину. В двух шагах от него, распластавшегося у грот мачты, замер Герда, выставив трость словно оружие перед собой. Священник держал ее горизонтально в вытянутой ладони, опустив голову, не глядя на...

Казалось, огни самых ярких звезд ожили и спустились на землю. Две ледяных, мерцающих холодной голубизной звезды парили в метре над палубой. Они звали, приказывали и требовали, хотя бы раз взглянуть в них, обещая быструю смерть. И они медленно покачиваясь приближались к неподвижной фигурке священника. Наконец, издав нечто вроде хрипа, тварь прыгнула вперед. На миг зависнув в самой верхней точке, она метнулась к священнику. Трость в его пальцах превратилась в сверкающий низко гудящий вихрь, и затем навстречу чудовищу устремился купол сияния. Ослепительный свет, живущий своей собственной жизнью, встретил удар невидимых когтей.

Вопль, пронзивший воздух, заставил Мистрала закричать, кинжалом резанув по перепонкам. Свет померк так же внезапно как возник, оставив только Герду, направившего светящийся тусклым фиолетовым сиянием набалдашник трости вниз. Нечто извивалось на искореженных досках палубы.

"Их нельзя увидеть. Они охотятся..." В ушах Мистрала звучал голос Герды. Бросив взгляд вверх, он увидел, как маленькое, робкое облачко закрыло несколько звезд. Но этого оказалось достаточно, чтобы тварь стала видна. Правда, то, что удавалось разглядеть, заставило пожалеть об этом. Оскаленная пасть серой кошки и передние лапы, согнутые, словно для прыжка. Бешено мечущийся, покрытый серебристой чешуей хвост, заканчивался хищно поблескивающим жалом. Когти отчаянно царапали доски палубы, выскребая мелкую стружку. Помогая себе здоровой рукой, Мистрал попытался подняться, придерживаясь за мачту.

Голос его подвел, издав нечто вроде хрипа, когда он позвал священника по имени. Но ни один из молча стоявших друг напротив другу противников не издал ни звука.

Секунды стали минутами, минуты превратились в часы. Облачко исчезло. Все закончилось столь внезапно как и началось. Тварь исчезла, и в тот же миг словно это был некий сигнал, звезды метнулись к священнику. Трость рванулась назад и вперед, пронзив невидимое тело. И в этот миг Герда повернулся к Мистралу. Жесткое удовлетворение и неумолимость смертного приговора прочел юноша в его глазах. И все это затмевало мерцание древнего и тайного знания. Но почти сразу они стали обычными.

–Герда, что...– начал, было, он, но из недр корабля раздался пронзительный крик. Полный боли, он исторгся из груди человека, увидевшего свою смерть.

Глава 16: Тонкая золотая паутина

Часть 1

–Они всегда охотятся стаей,– Мистралу понадобилось целое мгновение, чтобы понять, что это произнес Герда.

–Эльвейс! – воскликнул он, метнувшись к лестнице, ведущей на нижние палубы. За три шага он оказался у темного провала в никуда. Свет единственного фонаря с палубы исчез, так же как и те, что освещали лестницу. За первым криком последовал второй, а потом раздался звон разбитого стекла, что-то с грохотом покатилось. Мигом позже на корабле воцарился хаос.

На лестнице ноги Мистрала споткнулись обо что-то, и юноша кубарем полетел в слепящую тьму. Приземлился он неудачно. Со стоном перевернувшись на живот, Мистрал с трудом встал на колени, пытаясь по звуку определить, что творилось в коридоре.

В конце коридора... Ему нужно в конец коридора. Внезапно, дверь одной из кают прямо перед ним распахнулась, оттуда с воплем выскочил человек в одной ночной рубашке. Он отчаянно размахивал зажженным фонарем, словно пытаясь отогнать от себя рой взбешенных пчел. Дверь слетела с петель, когда то, что гналось за ним, прыгнуло сквозь нее.

–Не смотри на него, не смотри! – изо всех сил закричал юноша. Но было уже поздно. Глаза человека в ужасе расширились, а затем он застыл на полу безвольной куклой. Кожа его приобрела пергаментный оттенок в свете глаз верклава. А в следующий миг "звезды" обернулись к нему. Зажмурившись, Мистрал распластался по стене. Рука его медленно, будто во сне потянулась к поясу, там, где должен был находиться кинжал. Ему необходим свет.

Всеми оставшимися в его душе силами он обратился к Создателю. Свет!!! Тварь приготовилась к прыжку. В этот момент робкий язычок пламени среди осколков фонаря затрепетал на фитиле. Низкий рык исторгся из горла твари. Пальцы Мистрала судорожно сомкнулись на рукояти.

–Мистрал, ложись, быстро! – голос Арды донесся от лестницы. Юноша успел лишь полуобернуться, как в лицо ему полетели три полыхающих багровым шарика. В полете они переплетались, стараясь обогнать друг друга. Даже сквозь закрытые веки Мистрал ощутил яростную вспышку пламени, залившую весь коридор. Тварь, ослепленная светом, потеряв свою добычу, металась в узком пространстве коридора.

Помогая себе здоровой рукой Мистрал медленно пополз назад, туда, где смутно виднелись контуры тела Арды.

– Беги наверх. Я не знаю, сколько еще их, но быть может на палубе...– договорить она не успела, когда с еще одним оглушительным ревом красное сияние растворилось. Тварь каким-то образом справилась с ним. Но в следующий миг Арда вскрикнула. Проследив за ее взглядом, юноша остолбенел.

На другом конце коридора, заслоняя собой трясущегося на коленях мужчину, стояла Эльвейс. В глазах девушки застыл ужас, но губы были упрямо сжаты, и меж пальцев трепетала золотистая паутина, каждая ячейка которой была разной величины. "Паутина души" – вспомнил Мистрал подслушанное на уроках Арды. Девушка развернула ее словно сеть, готовясь набросить на тварь.

–Назад, глупая, у верклавов нет души! – Де -меи кинулась в ту сторону. Но паутина уже сорвалась с пальцев Эльвейс. Шары полыхнули, устремившись к твари. Кинжал ослепительно сверкнул, метнувшись к ледяному сиянию глаз верклава.

В следующий миг взрыв оглушительной силы бросил Мистрала назад, что-то обрушилось на него. Старясь защитить голову, юноша свернулся калачиком и полетел кувырком под лестницу. Но в вое красного пламени и золотого сияния он ясно различил предсмертный визг твари. Она исчезла. Должна была исчезнуть. Кто-то из них троих убил ее, должны были.

Наступившая столь же внезапно тишина, перемежалась лишь стонами катавшегося по полу мужчины. Должно быть, его оглушило взрывом. На коленях, отброшенная к стене во время взрыва, цепляясь за стену стояла Эльвейс, расширившимися глазами глядя на свои ладони. Кажется, она до сих пор не верила, в то, что сделала. Что бы это ни было, Арда ее этому все -таки не учила. Об этом говорил укоризненный взгляд Де-меи.

–Мы поговорим об этом позже,– холодный голос Арды заставил Эльвейс подняться.

Осколки стекла хрустнули под ногами Мистрала, когда он двинулся к ним. Только сейчас юноша понял, что на судне больше не слышалось криков. Топот множества ног, короткие приказы, проклятия, но в них больше не было ужаса. Все кончено. Все действительно кончено? Господин Тамицу с факелом в руке буквально скатился по ступеням, сопровождаемый помощником.

Оба замерли, увидев то, что сталось к коридором.

– Здесь еще хуже. Уже четверо мертвы. Ренза, Пирран, Невис и Шали. Невис первым встретился с ними.

–Ренза? – переспросил Мистрал, потирая ноющее плечо. Этот человек занимал соседнюю с Мистралом каюту, а Пирран, кок судна – напротив.

–Должно быть, он услышал шум и вышел спросонья. Бедняга не успел даже вскрикнуть. Но видно вас, юноша хранит сам Создатель.

–Я поднялся на палубу, мне не спалось в эту ночь и... – юноша замолк, пораженный страшным осознанием. На их месте определенно мог быть он. Если бы его так не мучили духота и головная боль. Если бы он не встретился с Гердой и не поднялся на палубу...

–Герда! – вырвалось у него вслух.

– При чем здесь священник? – выступила вперед Арда, требовательно взглянув в глаза Мистрала.

–Мы пошли наверх, и если бы не он...– юноша сглотнул вставший в горле комок.

–Об этом мы тоже поговорим позже,– резко ответила Арда.– Если есть раненые, я бы хотела помочь, чем смогу.

У капитана целая минута ушла на то, чтобы понять, что имела в виду властная женщина. Оба видели, что покоилось на ладони Арды. Единственный оставшийся красный шарик отбрасывал на лицо Де-меи колеблющиеся тени. Теперь, когда она по собственному желанию откинула покрывало тайны, все встало на свои места. Низко кланяясь, чего Мистрал никак не ожидал от господина Тамицу, тот заспешил вперед.

Юноша разрывался от желания подняться на палубу или последовать вслед за Ардой и девушкой. Хотел бы он когда-нибудь узнать, что положило конец всему ужасу. Догадывался он, по выражению задумчивости на лице Арды, по откровенному ошеломлению Эльвейс, – верклав был убит не ими. Ранен,– возможно, но не убит. Что-то или кто-то сделало это возможным. Герда уничтожил такого с одного удара. Священник, не владеющий силой, как он сам утверждал. Там, где Де-меи оказалась бессильна.

Часть 2

–Эссаэль, ты снова проиграл,– смех, похожий на звон невидимых колокольчиков раскатился во множестве зеркал, оправленных в тяжелые резные рамы. Смех заставил Самеля скривиться. Никто не осмеливался называть его прошлым именем, которое он заставил забыть даже себя.

–Твои способы появляться как всегда эффектны, Мореан, но манеры...– Самель остановился посредине комнаты. Ноги, обутые в мягкие парчовые туфли с загнутыми вверх носками, утонули в густом мехе Лактики. На кончиках пальцев заискрились маленькие огоньки. Если Мореан посмеет только приблизиться, как в прошлый раз, она не застигнет его неподготовленным. Огонь, бывший его стихией, мигом загасит ее ставшее нездоровым желание обольщения всех и каждого. После своего перерождения сестра стала еще страннее, чем была. Но, должен был признать Самель, ее красота осталась подобной сверканию льда на горе Арк.

В прошлый раз, когда она застала его врасплох, ее поцелуй надолго заставил мужчину потерять нить беседы. Самель не любил, когда что-то получало над ним такую власть. В прошлый раз это стоило ему слишком дорого. Доверившись ее обещаниям, он дал Великому правителю клятву, что найдет и уничтожит того единственного, кто мог быть опасен для владычества Теней в этом мире.

Смех собрался в алую точку в напольном зеркале. Из него показалась обтянутая малиновым шелком изящная ножка, обутая в плетеную золотистую сандалию. Совершенный изгиб талии, напоминающий стан мраморных статуй, даже сейчас призывно изогнулся. Словно богиня, выступающая из глади воды. Со вздохом, который только евнух не назвал бы сладострастным, из зеркала появился лик самой великой искусительницы всех времен.

Мореан усмехнулась, увидев застывшего посреди комнаты Самеля. Обведя оценивающим взглядом роскошную обстановку комнаты, не посрамившую бы какого-нибудь короля, она очаровательно наморщила носик.

– Ты восхищаешься подобной безвкусицей? У кого ты забрал этот дворец. Полагаю, прежним владельцем был по меньшей мере – герцог. Прошлый замок мне нравился больше.

–Зачем ты здесь? И Даже не думай применять на мне свои старые приемы. Это на меня не действует.

–Да, неужели?

Самель заставил себя не двинуться с места даже когда пройдя мимо него она задела его бедром. Пробежав кончиками длинных ногтей по спинке высокого, обитого зеленым бархатом кресла,– одного из двух, стоящих друг напротив друга в центре комнаты,– она с грацией змеи опустилась в него.

– И, пожалуйста, дорогой, убери это,– легким кивком она указала на все еще посверкивающие пальцы Самеля,– тебе нет нужды защищаться от меня. Я никогда не буду стараться увлечь мужчину против его воли. Ты же знаешь.

"Змея, смертельно опасная змея. За чары Изуам приняли смерть тысячи, но, кажется, ее страсть не утолить и смерти всего мира",– подумалось Самелю.

Огонь растворился в ладони, и он стараясь держаться столь же непринужденно, опустился в кресло напротив в нее. Предусмотрительно между ними как раз был поставлен низкий инкрустированный янтарем круглый столик. Если она вздумает применять на нем свое искусство, ей придется подняться. Этого времени ему вполне хватит, чтобы подготовиться.

Каждый из них был смертельно опасен, и ни один не доверял другому настолько, чтобы повернуться спиной. С того времени, когда взглянув в Истинное Зеркало на вершине горы Арк и узрев истинный облик Великого Повелителя, они отринули все, чем были раньше. Им была оставлена лишь малая часть их прежних сил. Они и пальцем не могли шевельнуть без дозволения Высокого правителя. Все они следили друг за другом. Казалось, их господину доставляло удовольствие наблюдать за ними, теперь подверженными тем же страстям, что и обыкновенные люди.

–Зачем я здесь? Ты действительно не понимаешь? В это трудно поверить,– бесчисленные, но подобранные в идеальном сочетании вкуса и роскоши драгоценности, унизывающие ее тончайшую шею, качнулись, когда она повела головой.

–Ты ведь не станешь контролировать каждый мой шаг и советовать, как поступать?– опасный огонек вспыхнул в глазах мужчины.

–Ты забываешь, мой милый,– небрежным жестом Мореан подхватила из хрустальной вазочки, стоящей на столике гроздь темного меарского винограда. – Забываешь, что после того, как именно я представила тебя Высокому повелителю, я становлюсь как бы ответственной за все твои неудачи и ошибки. Ты ошибся, и я пришла указать тебе на ошибку.

–Я не обязан отчитываться тебе, Мореан, меньше всего тебе. Я лично доложу о положении дел Высокому владыке.

–Ты?! – смех закружился по комнате, заставив зазвенеть хрусталики люстры высоко под куполообразным потолком. – И что ты скажешь? Что упустил мальчишку, потеряв его, как только он покинул ту деревню? Что даже не знаешь точного направления, куда он отправился? И что ни одна из посланных тобой ищеек не вернулась? Где верклавы? Ни один их них даже близко не смог подобраться к нему. Что могло остановить одних из самых смертоносных и отвратительных твоих созданий, Эссаэль? Ты до сих пор не знаешь, где находится один единственный человек. Со всеми твоими фокусами, подходящими больше для ярмарочного шута – ты бессилен, мой дорогой,– жемчужно – белые зубки надкусили упругую ягоду и капелька темного сока заблестела в уголке ее чувственных губ.

–Ты заходишь слишком далеко, Изуам,– вскочив с кресла, вспыхнувшего невыносимо ярким пламенем, Тень смел все, что находилось на столе, заставив исчезнуть в слепящем пламени виноград и кубок, наполненный вином.

–Вот таким ты мне нравишься больше, дорогой,– безмятежно, будто ничего не произошло прошелестела женщина.– Значит, мы все-таки сможем поладить с тобой, когда останемся только вдвоем.– Пальцы ее лишь на миг коснулись кулона в виде хрустальной пирамидки на груди,– слишком скромным по сравнению со всеми ее украшениями. Тот час же и столик и кресло появились вновь. Как ни в чем ни бывало, Мореан потянулась к высокому бокалу матового стекла, по-прежнему стоявшему на столике, жестом приглашая Самеля опуститься в кресло.

Задумчиво разглядывая свои ладони, Самель был вынужден последовать ее приглашению, больше напоминающему приказ.

–Как это возможно? -рубанув воздух ладонью, мужчина стиснул резные подлокотники.

–О, твои... создания,– кажется Мореан хотела употребить совсем другое слово,– совершенные убийцы и верные тебе слуги, особенно... ах да, саламандры. Жар, из которого они родились, не слабее жара в твоей душе,– заметив, как Самель угрожающе нахмурился при этих словах, Мореан заслонилась руками,– прости, прости, я забыла, какой ты чувствительный. Так вот, только все они всего лишь твои создания.

–Что имеешь в виду?

–Тебе стараются помешать. Не явно, очень осторожно, делая вид, что он или она просто сторонний наблюдатель. Но весьма эффективно, разве ты не видишь? – даже говоря о деле, Мореан не забывала очаровательно улыбаться, что каждый раз выводило Самеля из себя, особенно потому, что, вероятно, она могла быть права.

–И у тебя есть предположения, кто бы это мог быть?

–Как давно ты в последний раз видел Дэвиган или Вальграса? – неожиданно спросила Мореан, склонившись к нему через столик, отчего вырез ее платья стал еще соблазнительнее.

–Что ты хочешь сказать? Что кто-то из них...– Нет, Мореан, даже этот мерзавец, Вальграс не способен на такое. Он поднимался на гору, как и все мы. Высокий правитель не позволил бы этому случиться.

–Но отчего же, ты видел, это своими глазами? Высокий правитель тебе сам сказал о том, кто дал клятву, а кто остался в стороне? Мы едины, насколько это возможно для нас, только потому, что войны падения доказали нашу верность Истинному зеркалу. Каждый из нас оставил страшные дары этому миру. И лишь двое этого не сделали.

–Люди называют нас Тенями, как раньше звали Эйлью. Мы появляемся в их кошмарах.

–Девиган отстранилась от дел мира слишком давно. Сделав это показательно, она забрала себе то, что создала и что по праву считала своим,– мир сновидений. Ее талант мог сослужить службу Высокому господину, но она ушла в астральный мир, тонкий план, тем самым ясно дав понять, что остается в стороне.

–Это ничего не доказывает,– упрямствовал Самель. -Девиган нет дела до судеб мира, но она верно служит Высокому правителю, насылая страх и неуверенность в души людей, когда они особенно уязвимы и податливы, чтобы склонить их на службу нашему господину.

–Ну а Вальграс, этот плут и мошенник, хотя бы раз доказал свою преданность? От него не дождаться ничего кроме лживых заверений и пустых обещаний. Ты же знаешь не хуже меня, больше всего он ценит собственную выгоду. Быть может, он нашел способ обойти клятвы и вернуть свое отражение.

–Ты кажется возомнила, что он стал равен Создателю! Мореан, иногда ты бываешь до крайности наивна,– расхохотался Самель, наслаждаясь тем, как темнеют ее изумительные глаза.

–Посмотрим, время покажет. А пока, скажи-ка мне, что ты намерен предпринять, чтобы сделать возможным наше совместное будущее? – на губах Мореан играла мечтательная улыбка, когда она рассеяно накручивала локон своих волос на собственный палец, унизанный усыпанными драгоценными камнями кольцами. У нее была невыносимая привычка слышать лишь то, что она желала слышать.

– У тебя, несомненно есть планы получше, чем выпустить на свободу отражения ночи? – Самель отвесил полушутливый поклон в ее сторону. Самель. На этот раз, если что-то пойдет не так, спрашивать будет он. А когда-нибудь, когда она станет достаточно невыносимой, он шепнет несколько слов Высокому правителю, из тех, что она говорила о господине Сумерек. Хоть бы одним глазком стоило подсмотреть на то, как эта сладострастная искусительница будет рыдать над осколками зеркала души. Каждый из них носил его поближе к телу. А Мореан вообще выставляла его напоказ.

–Твои создания могущественны, но глупы. Люди не намного возвышаются над ними, но они по-крайней мере способны отличить того, кого мы ищем от собственного отражения. Где их видели в последний раз? – с интересом Мореан оглянулась на висевшее позади нее, овальное зеркало.

Пальцы Самеля скользнули к поясу, пряжка которого казавшаяся слишком хрупкой для столь массивного изделия, представляла собой разительный контраст с роскошью отделки остального костюма.

"Ну и глупец, он выставляет на показ то, что желает спрятать и прячет то, о чем известно всем",– подумала она. Простейшая иллюзия скрывала точную копию ее собственной хрустальной пирамидки. Это следовало принять на заметку. Однажды будет достаточно простого человека, и камень сможет разбить зеркало силы Самеля.

В следующий миг зеркало ожило, наполняясь собственной жизнью, в его глубинах замелькали образы, с огромной скоростью, не позволяя видеть отдельных лиц и предметов. Но постепенно частота смены картин начала замедляться, пока на несколько секунд совершенно отчетливо в отражении не высветился край залы, полной народу. На миг отражение заколебалось, когда закрывая обзор по нему скользнули три фигуры,– молодая женщина с длинными до пояса волосами, и два юноши примерно одного возраста следом за ней. Почти сразу же безо всякой подготовки на изображение накатили волны изумрудной зелени и киль корабля высоко взметнулся над гладью воды. – И мы по-прежнему не знаем, который из них? – медленно проговорила Мореан, отворачиваясь от тускнеющей картины.