Текст книги "Доктор для хозяина жизни (СИ)"

Автор книги: Ксения Фави

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

16

Начальник охраны закашливается и продолжает:

– Парень точно из этого клуба. Они имеют дело только со столицей. Причастность Антона Андреевича отпадает.

– В этом я не сомневался, – отрезает Артур. – В старике много всего… но он не сыноубийца.

По мне прокатывается ещё одна волна ужаса. О чем они вообще говорят? Что за старик?

Охранник снова закашливается.

– Устрой мне встречу с владельцем клуба, – приказывает Артур.

– Он вряд ли возьмет на себя ответственность за покушение на тебя, – сомневается начальник. – Да и положа руку на сердце, эти ребята часто действуют самостоятельно, без его ведома.

– Ничего, – голос Артура звучит жестко. – Все равно нам нужно с ним потолковать. И ещё… поручи Симонову выбрать двух человек. Тех, что будут дежурить в клинике.

– Есть какие – то рекомендации?

Артур на мгновение задумывается.

– Выбери не отморозков на рожу. Не надо пугать окружающих и моего доктора. И чтобы без антибабских заёбов. Им предстоит быть под началом дока.

Он кивает в мою сторону. Охранник едва заметно усмехается. Я стою в полном шоке.

Я? Командовать профессиональной охраной?

Артур хлопает мужчину по плечу.

– Иди.

Я смотрю на него глазами, полными вопросов. Просто не знаю, с чего начать этот разговор.

Тем временем за нашими спинами на территорию заезжает минивэн Олега с остальными охранниками. Они ехали вслед за нами.

У охраны Артура много обязанностей. Но одна из них, видимо – удивлять меня.

Охранники выходят из припарковавшегося минивэна. Самый высокий подходит к нам и протягивает Артуру… большое ведерко мороженого.

Объем внушительный, марка дорогая. Я как – то пробовала такое – оно невероятно вкусное. Но к чему это сейчас?

Охранник тут же исчезает. Я ошарашенно киваю на десерт.

– Что это? Вам же на операцию… Нельзя столько сахара!

Артур хмыкает, глядя на голубую упаковку.

– Это не для меня, док. А для вас.

– В смысле? – окончательно теряюсь.

– На сегодня у вас выходной, – он легонько потряхивает ведерком. – Ваша единственная задача – уничтожить вот это. Желательно под какой – то глупый девичий фильм или сериал. Вам нужно расслабиться. Так ведь это работает?

Я прикусываю губу и пожимаю плечами. Наверное, у каждой женщины есть список фильмов, которые спасают, когда на душе паршиво. Но у меня всё ещё остались вопросы…

Босс шагает к дому. Я иду следом.

– Артур, прежде чем начнется сериал с мороженым, вы можете мне объяснить, что происходит?

Мы входим в прихожую и останавливаемся друг напротив друга.

– Спрашивайте.

– Вас хотят убить? – мой голос звучит глухо.

– Да.

– Почему?

Артур открывает дверь в гостиную и пропускает меня вперед.

– Все просто, док. Если убрать мою персону, в группе моих компаний начнется анархия. В отличие от отца, у меня ещё нет преемников. Бизнес некому возглавить. Скорее всего, поэтому меня хотят устранить.

– И кто за этим стоит? – шепчу я.

– Это нам предстоит выяснить. Моя смерть выгодна многим. Крупные конкуренты, партнеры, даже некоторые члены совета директоров. Но обвинять кого – то одного сейчас бесполезно. Часто главный конкурент – последний, кто пойдет на такое. Ведь подозрения сразу падут на него.

Он замолкает и внимательно смотрит мне в глаза.

– Док, я дам вам шанс. Я говорил, что вы не сможете разорвать контракт, но вы не знали всей глубины ситуации. Даю возможность сделать это прямо сейчас.

Он протягивает мне ведерко и криво усмехается.

– Мороженое все равно останется вашим….

Хмурюсь и резко мотаю головой. Сама поражаюсь своей твердой уверенности.

– Нет. Я ничего разрывать не буду., – решительно забираю у него из рук десерт. – Вам тоже лучше отдохнуть, Артур Антонович. Лечь поспать. Слишком много дел и перелетов.

Я разворачиваюсь и иду переодеваться. Чувствую на спине его тяжелый, изучающий взгляд.

Артур прав – мне нужно мороженое и тишина, чтобы все это переварить.

Но бросать его я не собираюсь…

Я не знаю, заслуга ли это мороженого или чего, но я действительно расслабляюсь.

Усаживаюсь на диван в гостиной. Когда я только приехала в дом, эта комната показалась мне запустелой и мрачноватой. Но сейчас для меня это самое уютное место на свете.

Ловлю себя на мысли, что очень давно так не отдыхала. На душе удивительный покой.

Утром был переполох с бывшим мужем, потом я узнала пугающую информацию… Но здесь, на территории Артура Щербинского, я чувствую себя защищенной.

Это странное чувство, но я ему не сопротивляюсь.

17

Мороженое оказывается правда потрясающим. Я включаю старый романтический фильм и медленно ем десерт.

Но мысли все равно ускользают к Артуру. Что ему грозит на самом деле? Кто этот «старик», про которого они говорили? Очевидно, отец. И отношения у них, судя по всему, плохие…

А ещё его слова о преемниках... У него нет детей? Или они ещё слишком малы, чтобы возглавить империю?

Я одергиваю себя. Профессиональная этика велит не лезть в личное.

Но этот мужчина вызывает у меня слишком живой интерес… Это выходит за рамки моих обязанностей и пугает.

Пытаюсь сосредоточиться на сюжете фильма. Ведерко пустеет.

Домработница сегодня любезна. Приносит мне чай и кусок мясного пирога. То, что надо после сладкого. Главное – не лопнуть…

Я остаюсь в гостиной, укутавшись в плед. Один фильм сменяет другой, и в какой – то момент я незаметно засыпаю под мерное бормотание телевизора.

Просыпаюсь я от тишины. Кто – то выключил ТВ.

Уже ранний вечер, в окна заглядывают сумерки. В доме тихо. Я сразу понимаю: Артура нет.

Он уехал на свою встречу, не попрощавшись. Не хотел будить… Или просто не посчитал нужным отчитываться.

Я поднимаюсь, потягиваюсь и брожу по дому. В голове крутятся рабочие моменты. Все ли я учла? Послезавтра операция.

На кухне я сталкиваюсь с домработницей.

– Можете идти домой, – говорю ей. – Ужин подавать не нужно, я поем сама позже.

Она слушается и уходит. Я остаюсь в огромном доме одна.

Хожу по комнатам, смотрю на строгие интерьеры и думаю о том, как странно пересеклись наши судьбы…

У меня – выматывающие душу проблемы с разводом и бывшим мужем.

У него – огромный бизнес, конкуренты и реальная угроза жизни.

Мы из разных миров. Но… эти миры все больше сливаются.

* * *

Артур

Слушаюсь дока и поднимаюсь в нашу смежную спальню.

Иду на свою половину, хотя утром Анна пыталась нас «расселить» иначе.

Мне просто хочется уловить ее запах. В комнате идеальный порядок – домработница уже все убрала. Впервые мне хочется ее за это отчитать….

Обычно я не трогаю домашний персонал женского пола. Мужиков из охраны могу построить, а тут просто даю четкие указания. Они их выполняют беспрекословно обычно.

Но сейчас я злюсь. Стерильная чистота съела аромат Анны.

Я пытаюсь поймать хотя бы тонкий шлейф той самой нежной ванили. Он возникает только в самой глубине сознания.

Ложусь на кровать, подминая под голову подушку, которую заказала док. Она оказывается действительно удобной.

Мой организм приучен работать как часы и тут же отключается.

Просыпаюсь – на часах шесть вечера. Спускаюсь вниз, стараясь ступать как можно тише.

Интуиция не подводит. В гостиной я вижу Анну. Она задремала прямо на диване под телевизор.

Там какой – то исторический фильм: напыщенный господин в парике что – то доказывает блондинке. Я подхожу и бесшумно выключаю экран.

Поворачиваюсь к ней и замираю. Внутри что – то екает.

Я не верю в сказки про любовь с первого взгляда. Не силен в психологии чувств.

Но я что – то ощущаю сейчас. Что – то, мне совершенно незнакомое.

Это не похоже на эмоции, что я испытывал к матери. Или, когда висел на волоске от смерти. Это что – то другое. Но тоже сильное.

Я оглядываю ее. На Анне домашний спортивный костюм. Видимо, ей стало жарко, и она расстегнула кофту, оставшись в одном топе. Ее грудь мерно вздымается.

Она небольшая, и в этом нет ни капли пошлости… Но мне хватает одного взгляда, чтобы кровь горячей волной устремилась к паху. Организм мгновенно откликается на эту женщину.

Раньше я бы просто взял, что хочу.

Никогда не опускался до насилия. И в моем случае женщины обычно не против.

Но с ней все иначе. И я не хочу ломать ее сопротивление вероломно. С ней я решаю играть «в долгую». И это тоже новое для меня.

Даже пугает. Хотя я давно забыл, что такое страх.

Тихо ухожу наверх. Мне нужно принять душ и заодно остыть.

Встаю под холодные струи, заставляя себя думать о другом. С трудом, но удается унять эрекцию.

Едва выхожу из ванной, звонит начальник охраны. Все предсказуемо.

– Артур, владелец «Арены» ждет к десяти вечера, если удобно.

Мне совсем не хочется снова лететь в Москву и ехать в этот рассадник отморозков. Я бы с удовольствием остался здесь и поужинал со своим реабилитологом.

Но до операции осталось всего ничего. Нужно подбить дела.

– Удобно, – коротко бросаю в трубку, – позаботься о рейсе.

Перелет из Питера до Москвы на бизнес – джете занимает чуть больше часа, ещё полтора мы тащимся из аэропорта в клуб.

Погода портится, и я понимаю, что вылететь обратно сегодня не выйдет – придется ночевать в московском доме. От этой мысли я ощущаю досаду.

Хотя какая, в сущности, разница, где спать?

18

Атмосфера спортклуба «Титановая арена» мне знакома, хотя я давно перерос подобные заведения.

Это место даже с виду не кажется приличным. Сюда не ходят обычные люди, и это не VIP – центр для элиты. Здесь гнилая суть пробивается изнутри в каждый угол.

Здесь не просто качают мышцы – здесь делают ставки на боях без правил, заказывают «услуги» по устранению конкурентов или выбиванию долгов.

Меня встречают с подчеркнутым уважением.

Охрана расступается, провожая вглубь здания. Маршрут петляет: сначала мы спускаемся на цокольный этаж, идем по мрачным коридорам, потом снова поднимаемся.

Сразу понятно – местному хозяину есть чего бояться.

Директор клуба – парень моложе меня, здоровенный. Так и пышет спортивной мощью, но лицо у него потасканное. Глаза человека, который слишком много видел.

Он здоровается, но руку не тянет. Я отмечаю это с удовлетворением – мне бы тоже не хотелось прикасаться к нему.

Молча усаживаюсь в предложенное кресло.

Я смотрю на него вопросительно, ожидая объяснений. Хозяин кабинета разводит крупные, шершавые ладони.

– Сам в ахуе, если честно, Артур Антонович!

Хмыкаю и продолжаю слушать.

– Посудите сами: стал бы я брать заказ на ваш дом? Я же не полный кретин. Во – первых, ни хуя у них не вышло, что и требовалось доказать. Во – вторых, вы сейчас передо мной. По этому уроду наше заведение вычисляется за пару минут. Как считаете, оно мне надо?

– Второй человек, я так понимаю, был не ваш? – уточняю я.

Директор качает головой.

– Нет, точно нет. Второй – профи. Именно поэтому он взял вас на себя, а мой идиот сумел уйти. Вся интеллектуальная нагрузка операции тоже была не на нашем парне. Но я передал вашим людям все его данные, вплоть до адреса подружки… Думаю, скоро вы его возьмете.

Я щурюсь, пытаясь сопоставить факты.

Они сумели не просто обойти, а нейтрализовать мою охрану. Выключить камеры, кроме нескольких тайных. Проникнуть в дом.

Если бы не мое звериное чутье и такая же реакция, пуля вошла бы мне не в спину, а в голову.

– Где на твоего сопляка могли выйти профи такого уровня?

– Мы стараемся не пускать сюда левых людей, – вздыхает директор, – но на боях бывает разная публика. Там их и вербуют.

– Парни подписываются в обход тебя?

– Бывает… Хотят больше бабла… Либо решают пойти против людей, против которых я никогда бы не рискнул. Как в вашем случае. Но знаете, Артур… мне кое – что кажется странным.

– Что именно?

– Тот человек, который руководил операцией и проник к вам в дом… он как будто до конца не знал, кто вы такой. Он взял моего парня как расходное мясо, но в итоге расходным мясом стал сам. Он не ожидал, что вы дадите такой отпор. В наших кругах вас знают все. А если не знают – знают, где нарыть инфу. Ваш «гость» был как будто не от мира сего. Либо пришлый издалека, либо вообще далекий от всей этой грязи.

– Что ты имеешь в виду? – я не совсем понимаю его мысль.

– Я о том, что это человек с отличной подготовкой. Он знал, как работает охрана высшего уровня, как вскрывать системы защиты домов. Но он не знал вас. Не знал, с кем столкнется, если дело дойдет до прямой драки. А ещё… Он действовал так, будто делал это в первый раз. Вам не показалось?

Я задумываюсь. Его слова попадают в цель.

Тот парень в доме… в его движениях была холодная точность профессионала, но не было повадок зверя, привыкшего к грязной работе.

Это меняет дело.

* * *

Анна

Ближе к ночи я окончательно понимаю: Щербинский сегодня не вернется.

Он ничего не сообщал, но зачем? Сказать – меня задержали дела, буду завтра? Это и так понятно.

И в новостях пишут, что в Москве нелетная погода.

А может, его задержали не только дела? Или дела, но личного характера…

Я лежу в кровати и невольно вспоминаю о его предложении.

«Интим по договору»... Я сразу отказалась и детали мы не обсуждали. Была бы это эксклюзивная связь?

Очевидно, что меня он делить ни с кем бы не стал. Да я физически была бы при нем круглосуточно.

А он сам? Стал бы он хранить мне верность?

Я вдруг начинаю смеяться. Фраза «хранить верность» в отношении меня звучит нелепо. Кто я такая для него? Нужно выкинуть это из головы.

К послеоперационному периоду Артура все готово. Дом обустроен, медикаменты и уход продуманы.

Если что – то упустила, то можно быстро докупить. Мы рядом с крупным городом, а у моего пациента нет ограничений в средствах.

Так что я спокойна. С этими мыслями засыпаю.

Уснула я рано и просыпаюсь рано, в шесть утра. Сна ни в одном глазу.

Домработницы ещё нет, она приходит обычно к семи или позже. В животе урчит, и мне вдруг нестерпимо хочется приготовить что – то самой.

Здесь кормят изысканно, почти по – ресторанному.

Но сейчас мне нужно что – то простое, домашнее. Готовка всегда меня умиротворяет.

Я иду на кухню, изучаю шкафчики. Здесь есть всё! Нахожу даже манку.

Бывший муж считал это «детской» едой. Неправильной для взрослых людей.

Наверное, он был прав, но я обожаю эту кашу – она ассоциируется у меня с мамой.

Достаю молоко, масло, ванильный сахар. Начинаю варить, бережно помешивая.

Как это часто бывает с манкой, я немного не рассчитываю объем – каши получается много.

А где – то в глубине души я… Да черт, не могу я хотеть накормить завтраком Артура! Я здесь не для этого, а его здесь вообще нет!

В разгаре процесса на кухне появляется домработница. Она не говорит ничего резкого, но по ее поджатым губам я вижу крайнюю степень недовольства.

– Что же вы меня не дождались? – говорит она с упреком. – Я бы сама все приготовила, это мои обязанности.

– Я постараюсь вам не мешать, – пожимаю плечами. – Можете начинать свою работу, за собой я все уберу.

Она явно хочет добавить что – то ещё, но внезапно за нашими спинами раздается низкий мужской голос:

– Что это здесь за запах?

Я узнаю его мгновенно.

А на лице домработницы отпечатывается такой ужас, будто в комнату вошел не хозяин дома, а сам сатана.

Судя по ее реакции, Артур на кухне – гость крайне редкий. Если он вообще не впервые здесь.

– Артур Антонович, с приездом! – почти пропевает работница. Тянет улыбку, хотя губы у неё дрожат. – Через несколько минут будут яйца «Бенедикт». Или желаете сэндвич с авокадо? Есть малосольная рыба, свежий бекон....

Мне становится немного смешно.

Не от злорадства! А от того, какой эффект производит этот человек на окружающих.

Артур проходит мимо домработницы, ближе ко мне, и ведет носом над кастрюлькой. Я как раз добавила ванильный сахар.

– А это у нас что?

– Манная каша, – отвечаю я. – Если хотите, здесь и на вас хватит.

Он хмыкает.

– Приучаете меня к протертой еде, док?

Я не выдерживаю и хихикаю:

– Нет, ваша реабилитация не будет касаться питания. Вы сможете есть все. Ну, или почти все.

– Везде – то у вас оговорки, – Артур качает головой, но улыбается очень тепло. – Так что там с кашей?

– С маслом, через пару минут будет готова.

– Отлично. Успею скинуть пиджак и помыть руки.

Домработница отчетливо выдыхает, как только Щербинский скрывается в коридоре. У меня как раз доваривается каша.

– Я накрою! – почти визгливо говорит женщина.

Не спорю. Пусть займется делом и успокоится. К тому же я чувствую, что она не просто хочет показать свою исполнительность, а пытается предотвратить визиты хозяина на кухню.

Я оставляю ее хозяйничать и выхожу в гостиную.

Подхожу к окну, смотрю на сад, который за эти дни стал мне почти родным.

В голове уже не каша и не нервная прислуга. Я думаю о том, что же случилось в Москве. Как прошел разговор Артура с тем странным директором клуба?

Выяснилось что – то? Есть ли хоть какая – то зацепка, чтобы найти тех, кто пытался его убить? Напрямую я, конечно, не спрошу – не мое дело! Но вопросы сами лезут в голову.

Сзади слышатся шаги. В гостиную заходит Артур. Я разворачиваюсь.

На нем светло – серая футболка из плотного трикотажа, которая очень четко обрисовывает его мощный торс. Это не выглядит пошло – просто качественная вещь, которую, видимо, надевают под пиджак. Но мой взгляд невольно «прилипает» к его мышцам…

На мгновение зависаю, рассматривая его, и прихожу в себя только от его насмешливого вопроса:

– Док, все в порядке?

Я вспыхиваю, хмурюсь и резко отвожу взгляд к окну.

– Да, конечно.

19

Щербинский никак не комментирует мою заминку. В этот момент из кухни выходит домработница с подносом.

Артур делает приглашающий жест рукой.

– Прошу к столу. Хотя сегодня это вам нужно так говорить.

Я слегка улыбаюсь, присаживаясь.

– Приятного аппетита, Артур Антонович.

Он подходит сзади, помогает мне пододвинуть стул и вдруг ошарашивает:

– Я бы хотел, чтобы вы обращались ко мне без отчества.

Замираю, не понимая, к чему это.

– Зачем?

– Я ведь тоже называю вас просто по имени, – спокойно отвечает он, усаживаясь напротив. – У нас взаимное уважение, и я бы предпочел общаться на равных. Пока не предлагаю перейти на «ты». Просто отбросим формальность, она здесь лишняя. Ведь мы не в университете, где вы работали.

Понимаю, что его по отчеству называют все – от охраны до бизнес – партнеров. Но именно мне он предлагает этот барьер убрать.

Решаю не спорить, хотя меня цепляет его фраза «пока мы не на ты». Именно «пока»…

– Хорошо, – пожимаю плечами. – Как скажете, Артур.

Он усмехается:

– А мне нравится, когда вы покорная.

Мне до смерти хочется закатить глаза, но я сдерживаюсь. Утыкаюсь в тарелку и бурчу:

– Приятного аппетита.

– Взаимно.

Мы едим кашу в тишине.

Я с удовлетворением отмечаю: удалось. Ни одного комочка, в меру сладкая. Ваниль дает едва уловимый аромат.

Почему – то по – женски мне было очень важно не ударить в грязь лицом!

Хотя я не повар и не обязана готовить. Я снова ругаю себя за эти неуместные эмоции.

Вижу, что Артур ест сосредоточенно, на его переносице пролегла глубокая складка.

– Невкусно? – не выдерживаю.

Он будто возвращается в реальность и улыбается мне:

– Нет, что вы. Очень вкусно.

Я догадываюсь, что он обдумывает поездку.

Мне безумно интересно, я буквально ерзаю на стуле и даже откладываю ложку. Артур кидает на меня короткий взгляд.

– Ну, спрашивайте, док. Разрешаю.

Я вздыхаю.

– Есть новости от директора спортклуба?

Артур смотрит на меня с легким прищуром.

– Вы действительно хотите забивать этим свою прелестную голову?

Вот теперь я всё – таки закатываю глаза.

– Моя голова привыкла думать, Артур.

Он хмыкает, но начинает рассказывать. Говорит, что заказчик не связан с клубом напрямую, и появились странные данные.

Возможно, искали совсем не там. Что нападавшие могли быть вообще не из криминального мира.

И это ставит его в тупик.

– Но почему? – я удивляюсь. – Например, ваши конкуренты. И вы же сами говорили про совет директоров. Они ведь тоже не бандиты.

– Анечка, вы слишком далеки от этого дерь… мира, – мягко произносит он. – Они не криминал. Но за исполнением своих «желаний» такие люди обращаются именно к бандитам. Приличные граждане не занимаются заказными убийствами.

Я примолкаю, обдумывая его слова. И вдруг меня озаряет:

– Тогда получается... Если тот человек, который влез в дом, сам не бандит и ему никто вас не заказывал... Значит, это его личное решение? Значит, он сам, по своим причинам, хотел вас убить?

Артур застывает с ложкой в руке. Его взгляд становится ледяным.

– Хмм... возможно, – медленно произносит он.

Кажется, я подкинула ему пищу для размышлений.

Несколько секунд, и Артур будто стряхивает с себя тяжелые мысли. Его взгляд проясняется.

– Давайте поговорим о чем – то более жизнеутверждающем, – предлагает он. – В конце концов, мне завтра ложиться под нож. Итак, почему манка? Это ваш любимый завтрак? Почему не сказали – вам бы его приготовили без лишних вопросов.

Я пожимаю плечами.

– Иногда мне нравится готовить самой. А завтрак… Если честно, то да, любимый. Хотя я стараюсь им не злоупотреблять.

– Привычка из детства? – угадывает он.

– Да. Эту кашу всегда готовила мне мама. Когда я болела, или когда у меня было плохое настроение, и я не хотела идти в школу. Даже когда я уже совсем выросла, это оставалось нашим маленьким ритуалом.

Артур не комментирует мой рассказ, но я вижу, как в его глазах вспыхивает неожиданная теплота.

Правда он быстро ее смаргивает. Просто становясь спокойным.

– Ну, если ваша мама готовила кашу так же вкусно, то я вас прекрасно понимаю, – негромко говорит он.

Смущаюсь, но на этот раз не от его подколок, а горделиво. Мне действительно приятно, что он оценил.

– Рада, что вам понравилось.

– Когда приду в себя после операции… Буду рад, если вы как – нибудь принесете ее мне, – вдруг говорит он. – Прямо туда, в больницу.

– Разумеется, – отвечаю я.

Ловлю себя на мысли, что говорю абсолютно искренне. Не потому, что хочу выслужиться.

Мне правда хочется сделать этому человеку приятное в сложный момент.

Я решаюсь спросить:

– Артур, как ваше настроение перед завтрашним днем?

Он задумчиво вертит в руках ложку.

– Волнения нет. Но хотелось бы, конечно, проснуться и понять, что все прошло нормально.

– Конечно же, так и будет, – уверенно говорю я.

Он бросает на меня долгий взгляд, словно пытается просканировать – правду ли я говорю или просто утешаю пациента.

Но я не лгу, и он, кажется, это считывает по моему лицу.

Моя искренность действует на него успокаивающе. Морщинка на его лице окончательно разглаживается.

То ли чтобы закрепить свои слова, то ли в каком – то внезапном порыве, я накрываю руку Артура своей ладонью.

Мужчина реагирует мгновенно: перехватывает мои пальцы и ощутимо сжимает их.

Не больно, но так крепко и уверенно, что я задерживаю дыхание.

Осознаю, что сделала… Мне становится неловко… Но убирать руку совсем не хочется.

Чтобы скрыть смущение, я начинаю быстро говорить, буквально засыпая его словами:

– Игорь Давыдов – настоящий профессионал. Он невероятно педантичный хирург! Его даже называют «ювелиром».… У него талант к самым мелким, тонким манипуляциям. И практика просто огромная! Он в молодости, говорят, чуть ли не жил в больницах. Постоянно в командировки мотался...

Артур хмыкает.

– Наверное, поэтому и женится поздно.

Я невольно улыбаюсь, вспоминая его невесту Мари.

Моя студентка – такая славная девушка. Они с Игорем – чудесная пара.

Тем временем Артур ловит мой взгляд. Его лицо становится серьёзным.

– Согласен, док, – говорит он тихим, глубоким голосом. – Я в надежных руках.

Он опускает глаза на наши руки. На то, как его пальцы переплетены с моими. И я догадываюсь: он сейчас говорит не о Давыдове.