Текст книги "Доктор для хозяина жизни (СИ)"

Автор книги: Ксения Фави

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

63

– Я с тобой.

Ответ прилетает мгновенно, твердо и не терпит возражений.

Мне бы хотелось оставить ее здесь, разумеется. Но в прошлый раз это стало ошибкой…

– Хорошо, – прикрываю веки в согласии.

* * *

Но всё – таки по этому сценарию не получилось.

Уже на следующее утро моему доктору нездоровится. Ее тошнит с утра.

Видимо, вчера на нервах Анна съела слишком много жирного и сладкого за ужином.

Я предлагаю поехать в клинику, где обычно наблюдаюсь. Это не пафосное заведение, но врачи там настоящие профессионалы. Но Аня лишь отмахивается.

– Нет. Я же сама врач и чувствую, что со мной ничего страшного. Просто, видимо, реакция на стресс.

Однако на следующий день ситуация повторяется. Снова утро и снова тошнота.

– Оставайся дома, – то ли прошу, то ли приказываю.

Мой доктор пожимает плечами.

– Придется. Я же не могу оккупировать туалет в самолете… – она вдруг задумывается и прикусывает губу.

– Что? – уточняю.

– Да нет, ничего. Ну, в общем, да, ты прав. Мне лучше не лететь с тобой. Увы. С другой стороны, пообщаетесь с отцом поближе. Без свидетелей.

Вот теперь я хмурюсь.

– Будет он общаться, конечно.

– А ты? – она складывает руки на груди.

Оставляю этот вопрос без комментариев.

* * *

Раннее утро… Аня ещё спит, глубоко и безмятежно.

В последнее время ей нездоровилось, она стала больше спать. Организм требует восстановления.

Я замираю рядом, глядя на ее спокойное лицо. Наклоняюсь и почти невесомо целую в висок. Внутри разливается уже привычная нежность.

Именно она – мой якорь и мой двигатель. Глядя на нее, я чувствую, как во мне крепнет решимость. Я разберусь со всем.

Она – все, что у меня есть, и ради нашего будущего я готов войти в любой огонь.

Дорога в аэропорт пролетает незаметно.

Весна уже вовсю наступила. Светает теперь намного раньше.

Воздух пахнет свежестью, обновлением. Жизнь словно сбрасывает старую кожу.

Я хочу того же самого – новой жизни для себя и для Ани. Чистого листа, где не будет места страху.

В аэропорту эта атмосфера только усиливается. Люди спешат, летят навстречу своим целям, и я – один из них.

Сажусь в самолет. Бизнес – класс.

Весь полет до Стамбула я нахожусь в каком – то пограничном состоянии. То лихорадочно прокручиваю в голове план действий, то проваливаюсь в тревожный сон.

Я лечу один, без охраны. Но как ни странно, чувствую себя в полной безопасности.

Несмотря на наши сложные отношения с отцом, я доверяю ему свою жизнь.

Стамбул встречает шумом огромного хаба. Телефон вибрирует в кармане. СМС от отца: «Я в IA Lounge».

Я быстро прохожу контроль и направляюсь к бизнес – залам. Прохожу через регистрацию и сканирую взглядом пространство. И вот я вижу его.

Мой отец. Мы не виделись почти пять лет.

Время его не победило, но тронуло. Морщины у глаз пролегли глубже. В густой шевелюре больше седины.

Ему чуть за шестьдесят, он ещё далеко не дряхлый старик, но в облике появилась какая – то усталость.

Заметив меня, он медленно поднимается с кресла. Мы замираем напротив, пристально глядя друг другу в глаза.

– Когда ты обо всем узнал? – спрашиваю я, как будто бы мне это действительно важно.

Хотя, черт, вполне возможно, что мне это и правда важно!

Важно знать, насколько долго отец был в курсе того, кто на меня покушался, и при этом хранил молчание.

– Что Аркашка объявился в Москве – неделю назад, – отвечает отец без малейших раздумий.

– Объявился? – не могу не переспросить я, вскидывая брови.

– Ну не сам, разумеется, – хмыкает он, – сам он сейчас – дряхлая развалина. Ненависть ещё никому дни не продливала. А про другое, о том, что его сын покушался на тебя... – отец делает паузу, озвучивая самое главное, – вчера. А вот ты почему мне ни слова не сказал обо всей этой ситуации?

– Я уже не в том возрасте, чтобы жаловаться папочке, – отрезаю, – какой у тебя план?

– Хочу полететь и посмотреть ему в глаза.

– Не смеши, – прошу.

Но всё – таки не выдерживаю и раскатисто смеюсь.

– И не думал, я тоже всего лишь старик, – отец говорит невозмутимо.

– Ну – ну.

Я становлюсь серьёзным.

– Так откуда у тебя информация?

– Я давно присматриваю за Аркашкой. Правда, последние годы упустил его. Думал, что он наконец успокоился. Но нет…

– Что ты намереваешься делать в Италии?

– Нас встретит Петька. То есть его люди.

– Пелосси? Думаешь, он всё – таки чист, не причастен к покушению?

– Пелосси.... – отец буквально выплевывает с сарказмом. – Васильев он! Ну ты меня понял… Нет, его месть абсолютно не интересует.

– Он, правда, живет во Флоренции? Мы встречались с ним там.

– Во Флоренции? – отец вскидывает бровь. – Понятия не имею… Мы отправимся в Пизу.

– Пиза?

– Именно там находится пансионат Аркадия. А у Петьки... у него дома в разных городах – много недвижимости, имущества. Он всю жизнь греб под себя, в грязные дела не лез. Сначала за него это делали друзья, потом тесть. Когда тот скончался, Петька отошел от дел. Занимался арендой, купли – продажей недвижимости. Жил, можно сказать, скромно. Жену и дочь тоже в черном теле держал, даже на своих многочисленных баб толком не тратился.

– Эта информация откуда? Дай догадаюсь... – я усмехаюсь.

Отец хмыкает в ответ:

– Конечно, от Пашки.

Да, Павел. Светский лев и человек с очень интересным прошлым и не менее интересными связями. Это понятно, но…

– Ты должен открыть перед мной все карты, – требую я.

64

– Никаких карт, мы просто съездим в пансионат и поговорим с ним. Идем, выпьем кофе, до вылета не так много времени.

В этом весь отец – непробиваемая скала.

У нас с братьями кое – что есть от этого характера, но всё – таки мы другие. Мы умеем чувствовать иначе, хотя сейчас я так же, как и он, просто иду вперед, не оглядываясь.

Мы оба предпочитаем черный кофе. Делая глоток, отец продолжает разговор:

– Зачем ты переписал свои акции на Арсения?

– А ты сам не понял? Я больше не хочу иметь дело с твоей компанией. Куда мне их было деть? Отдать кому – то левому? Арс нормально работает у тебя, не цепляйся к нему.

– Как бы я жил без твоих советов?

– Примерно так же, как и до этого. Обрати внимание на своих сыновей, на то, что они давно выросли.

– Я в курсе, что они совершеннолетние.

– И вправе распоряжаться своей жизнью. Цени то, что Арсений делает для компании! Он хотя бы допускает мысль о том, чтобы принять ее после тебя. Таких желающих, поверь, немного.

– То, что вы неблагодарны, я уже заметил, – отец снова отпивает кофе. – Акции Арс переписал на мать.

– Правильно сделал, ей давно пора иметь что – то свое.

– У неё есть все и даже больше.

– Но только вместе с тобой.

– Ее этот расклад полностью устраивает.

Тут я не могу поспорить. Отец – чертов везунчик по жизни. Ему удалось не только сколотить состояние, остаться в живых и на свободе. Но самое главное – он встретил женщину, которая полюбила его таким, каков он есть. Прошла с ним через весь путь, не испугавшись и не оттолкнув его. Что бы ни было.

Задумываюсь на миг об Анне… Имею ли я право втягивать ее в нечто подобное? Упорно вести ее с собой за руку, зная, что этот путь будет опасен.

Она явно заслуживает лучшего, спокойной жизни. Черт, эти мысли когда – нибудь оставят меня?

– А ты когда женишься на своем докторе?

Внезапно.

– Не делай вид, что тебя это волнует.

Отец поджимает губы.

– Эта женщина войдет в нашу семью.

Я снова смеюсь с горьким сарказмом.

– Если у нас с ней и будет семья, то только своя собственная, и я никого в нее не пущу. Имей в виду. Я давно не малолетний юнец, не смей даже думать в эту сторону.

Отец поднимает ладони.

– Мне хватает проблем с твоими мелкими братьями. А ты, вроде бы, сделал достойный выбор.

Задерживаю на нем взгляд, но кажется, он говорит серьёзно.

– Кстати, ее бывшему мужу объяснили, что не стоит распускать язык в местах для этого не предназначенных.

– Ты и до Виктора добрался? – я в шоке.

– Я к этому не имею отношения, мне просто шепнули.

– Ну – ну.

В то самое время, когда я думал, что отец давно забыл про меня, он разводит бурную деятельность по изучению моей жизни и наведению в ней порядков!

Но, честно, за ситуацию с Виктором я ему благодарен. У меня нет ни желания, ни времени с ним возиться.

Отец ещё некоторое время говорит о братьях. Ворчит, что мать всегда встает на их сторону.

Я тихо посмеиваюсь, глядя на него. В такие моменты мой грозный отец, которого боятся, ведет себя как настоящий подкаблучник.

Возможно, это и есть та самая любовь? Когда ты сам позволяешь женщине брать над собой верх. Боишься ее потерять.

Время до вылета проходит, и мы поднимаемся на борт. В самолете не разговариваем – лишние уши нам не нужны.

Отец откидывается в кресле и прикрывает веки, то ли действительно засыпая, то ли делая вид.

Я же не могу сомкнуть глаз. Весь полет мои мысли заняты Аней.

Меня полосует на части. То я хочу совершить самый трудный поступок в жизни – вырвать ее из своего сердца и отпустить в другую нормальную жизнь.… То перед глазами встает картина: Анечка встречает меня дома по вечерам, а на руках у неё наша маленькая белокурая дочка.

Только к концу полета я заставляю себя собраться. Убираю эмоции и включаю холодный разум. Сейчас мне нужно все контролировать.

В аэропорту нас встречает человек и проводит к автомобилю. На светлом минивэне мы едем сразу к загородному пансионату.

Это элитное место, где в покое и тишине доживают свою жизнь самые разные люди, чья биография вряд ли была скучной.

По дороге я не выдерживаю и спрашиваю отца:

– Аркадию действительно есть за что тебя винить? Вы были близкими друзьями?

Отец хмурится, глядя в окно на проносящиеся пейзажи.

– Я ни с кем и никогда близко не дружил. Нас можно было назвать приятелями.

– Почему ты не помог им?

– А что бы я сделал?.. Те, кто прикрывал меня в Красноярске, не стали бы рвать задницу за парочку моих «друзей». Тем более Петька ни под каким предлогом не хотел в Сибирь. Он ненавидит холод, всегда стремился куда – то в жаркие страны. Чего, впрочем, и добился в конце концов. Он ехал далеко не с пустыми руками, не зря породнился потом с такой семьей. Да и Аркашка тоже был не пустой.

– Тогда в чем он тебя обвиняет? В стечении обстоятельств?

Отец лишь пожимает плечами.

– Если человек в чем – то искренне винит себя, то ему просто необходимо найти козла отпущения. Того, на кого он переложит этот неподъемный груз. Аркашка прекрасно понимает, что в смерти сына виноват только он. Хотя кто знает, есть ли вина кого – то или это все судьба. Остался бы мальчик в живых в России, сколько бы продлилась его жизнь? Никто не знает.

– Неужели ты веришь в судьбу?

Чуть ли не впервые мы говорим с отцом так откровенно.

– Я знаю, что она есть. Мне не нужно верить в воздух, чтобы дышать им. За свою жизнь я видел многое… Далеко не всегда это можно было объяснить и разложить по полочкам.

Сам я никогда об этом не задумывался. Но в чем – то отец прав.

Мы с Аней хотели разыграть из себя легкомысленную пару. Просто для имиджа, когда я ещё толком не понимал, что делать. И выбрали Флоренцию, Италию.

Да, возможно, у Пелосси не один дом, и он приехал во Флоренцию именно ради нас… Но всё – таки я отдал предпочтение именно этой стране.

Не Франции, не Англии с ее Лондоном – который, к слову, люблю за его атмосферу.

– Как думаешь, Аркадий тронет моих братьев?

Вижу, как у отца сжимаются челюсти.

– Они под надежной охраной.

Черт, я сразу вспоминаю про Антона. Судя по тому, что отец не сказал про него ни слова, он ничего не знает о переменах в жизни второго сына.

– Почему он взялся именно за меня? По старшинству?

Отец вдруг усмехается.

– Аркашка всегда заглядывался на Аллу, – он говорит про мать Антона и других братьев, – и она к нему по – доброму относилась. Хотя она ко всем относится по – доброму… Так вот, он мог из – за неё не тронуть остальных. Хотя я не уверен.

Но в этом есть логика. Ведь правда, с момента покушения на меня прошло много месяцев, и никто из братьев не пострадал.

Антон утверждает, что его авария была случайной. Но Алёна говорит обратное.

Вот же черт. Я не могу сказать отцу – это не моя информация и не мое дело. Но в то же время Тоха практически один на один со всем этим.

Ну, кроме своей «скорой помощи».

Мы подъезжаем к пансионату.

65

Это серое здание напоминает старинный замок между гор и леса. Место выглядит уединенным и даже диким.

Впрочем, совсем рядом есть выход к тихому пляжу.

Мы въезжаем на территорию, паркуемся, и дальше идем пешком. Вокруг тишина.

Вижу прогуливающихся стариков, их здесь немного. Кого – то везут в инвалидной коляске.

Ощущение дорогого, закрытого отеля. Вот только постояльцы здесь очень пожилые, а сотрудники одеты в медицинскую форму.

Они передвигаются бесшумно, оказывая необходимую помощь. Никакой суеты и ожидания чаевых.

Мы заходим внутрь, и нас тут же встречает брюнетка с безупречно убранными волосами. Она улыбается, но взгляд у неё довольно строгий.

Щербинский – старший сразу делает шаг вперед и начинает о чем – то с ней говорить. Я остаюсь чуть поодаль, осматриваясь по сторонам.

Отец свободно говорит с молодой женщиной по – английски. Я тоже знаю язык, и от содержания его речи на миг прихожу в шок.

– Мы приехали с моим сыном для того, чтобы своими глазами увидеть ваши условия, – говорит папа, одаряя брюнетку сияющей улыбкой. – Здесь, кроме всего прочего, находится мой старинный друг. Я бы хотел поговорить с ним с глазу на глаз, без сына… А вы не могли бы показать моему сыну, как и что устроено? Расскажите ему все нюансы пребывания. И через несколько лет мы увидимся с вами ещё раз. Возможно, я захочу у вас поселиться.

Честно говоря, шок сменяется усилием, которое я прилагаю, чтобы не засмеяться в голос. Отец и такой пансионат – это два мира, которые никогда не пересекутся.

Но что он всё – таки задумал? Хотя, если честно, я начинаю понимать. Девушка проходит вперед, а я хватаю отца за локоть.

– Постой, не надо.

– Иди, посмотри пансионат, – отец хмыкает.

– Не делай этого.

– Ты правильно заметил, что ты уже взрослый. А я пока не дряхлый старик, которому нужно указывать.

В глазах отца я вижу ту самую холодность, которая вызывала у меня раньше уважение и страх.

– Иди с ней.

– Позволь мне пойти с тобой.

– Нет.

Как будто удар по металлу.

Нам навстречу пришла ещё одна женщина. Постарше, с добродушным круглым лицом. Она уже плохо понимает по – английски, и отец практически с ней не говорит. Лишь идет за ней в другое ответвление коридора.

Я остаюсь с приятной брюнеткой, которая, заливаясь соловьем, выдает совершенно ненужную для меня информацию.

Проходит не меньше тридцати минут, когда я наконец велю проводить меня к палате, в которой находится Аркадий.

Сотрудница делает это без особого желания, но что – то в моем тоне заставляет ее подчиниться.

Мы подходим к двери с табличкой «7». Интересно, принесла эта цифра Аркадию хоть каплю удачи?

Сотрудница пансионата заглядывает внутрь, коротко кивает мне и уходит.

Я появляюсь в дверном проеме.

Вижу грузного, абсолютно лысого старика. Он сидит в специфическом медицинском кресле на мелких колесиках. Отец расположился напротив на диване.

Не слышу их разговор. Кажется, что Аркадий вообще не понимает, где находится и что происходит.

– А вот и Артур. Ты ведь его помнишь? – восклицает папа нарочито позитивным тоном.

Его друг даже не смотрит в мою сторону, он словно завис в пустоте.

– Ну ладно, ты устал, а нам пора, – отец встает, хлопает товарища по плечу и выходит, вытесняя меня в коридор. – Идем.

– Ему плохо. Нужно позвать кого – то.

– Идем, – твердо повторяет отец.

Я наконец прихожу в себя, и мы покидаем это место.

– Куда мы сейчас? В аэропорт?

Если честно, я ожидаю, что мы ближайшим рейсом вылетим обратно. Папа качает головой.

– Нет, сейчас мы поедем к Пелосси. В тот самый домик во Флоренции. Он уже готовит стол и выпивку.

– Нахрена это всё?!

– Вечеринка. Мы приехали с дружеским визитом – такова наша официальная цель, – отец пожимает плечами. – Поэтому сейчас будем пить и развлекаться вместе с людьми.

* * *

Анна

Мы с Артуром знакомы около полугода. Мы вместе и того меньше.

Срок вроде бы небольшой, если мерить обычными мерками. Но мы – взрослые люди. Мы прошли через столько испытаний, что каждый день наших отношений можно смело считать за несколько.

И всё же внутри меня есть капля тревоги….

Дело не только в безопасности Артура, за которую я переживаю безгранично. Я ни за что бы не отпустила его одного! Если бы не догадка, родившаяся тем самым утром, когда меня вывернуло в третий раз.

Я взрослая женщина, я доктор, и прекрасно понимаю: при таких симптомах сценарий может быть только один. Онлайн – заказ в аптеке или поездка туда.

Но весь следующий день я даю себе возможность просто побыть в этом подвешенном состоянии. Даю себе надежду…

Впрочем, насладиться ей в полной мере не выходит – с утра меня снова тошнит, а днем кружится голова.

Я всё – таки делаю заказ на сайте аптеки и вот заветный пакетик в моих руках. Достаю коробочку…

Вчера вечером мы разговаривали, и кажется, что мы по – настоящему «притираемся» друг к другу.

Я признаю, что мой мужчина – сильный и властный. Эти черты характера никуда не денутся, ведь Артур Щербинский – давно сформировавшаяся личность. Я понимаю, что иногда он будет решать что – то за нас двоих, пусть и предварительно посовещавшись со мной.

Он может настоять на своем, а где – то я должна просто доверять ему и доверяться. Идти за ним.

В то же время Артур идет мне навстречу. Он уже не говорит сухое: «Я всё решу, не забивай голову».

Он рассказывает мне о делах, о своих мыслях. Понимает, что я не могу жить с закрытыми глазами.

Наши отношения начинают напоминать партнерские… Мы действительно готовы к чему – то серьёзному?

Бог не спрашивал нашего согласия – это счастье обрушилось на нас само по себе…

А может быть, дети действительно сами выбирают, в какой семье родиться? И какой – то малыш или малышка уже спешит оказаться на руках у нашего сильного, пусть порой и жесткого папочки… Каким же отцом будет Артур Щербинский?

Три теста – по две полоски на каждом. Ответ однозначный: я беременна.

В Санкт – Петербурге я бы тут же понеслась к своему постоянному врачу, но в Москве я совсем не знаю специалистов.

Да, я могу дождаться Артура, он наверняка устроит меня в свою проверенную клиник… Хотя вряд ли Щербинский мог оценить профессионализм женского врача на своем опыте.

Кроме того, мне просто жизненно необходимо с кем – то поговорить…

Разумеется, больше всего я хочу сообщить новость Артуру! Хоть и страшно волнуюсь перед этим, но если бы он был здесь, рядом со мной, я бы тут же ему рассказала.

Но Артур вдали. Сегодня утром он ещё не писал и не звонил. Я не знаю, что там происходит, какая сейчас ситуация. Может быть, своим звонком я помешаю ему.

А если напишу СМС с этой ошеломительной информацией, то отвлеку его от чего – то важного, от чего зависит его безопасность и жизнь.

Я просто не могу так поступить.

66

В то же время быть наедине с самой собой не хочется…

Я беру в руки телефон и решаю написать: «Алёна, привет, занята? У вас сегодня есть какие – то планы, может быть, встретимся?»

Эту девушку я очень мало знаю, она не моя подруга. Но, как ни странно, она сейчас единственная из всех людей женского пола, с кем я тепло общаюсь.

Да, у меня есть родная сестра… Но отношения с ней если не испорчены, то напряжены до предела.

Я не знаю, как сестра отреагирует, и, если честно, боюсь этой реакции. Она явно не одобряет то, что я нахожусь рядом с Артуром, и наши отношения – тем более.

То, что отцом ее племянника будет Артур Щербинский, мне кажется, ее окончательно добьет.

Да, я боюсь услышать в ответ то, что меня сильно ранит. Так что разговор с сестрой пока отложу.

А вот съездить и пообщаться с Алёной мне действительно хочется.

Я успеваю выпить чай, съесть бутерброд с маслом и овсяную кашу – аппетит у меня есть. И только тогда приходит СМС от Алёны: «С утра есть кое – какие дела, привет. А вот пообедать я бы с удовольствием. Как ты на это смотришь? Антону как раз нужно отскочить по делам до вечера».

Рыженькая знакомая ответила сразу на все мои вопросы. Она свободна, но придет без Антона.

А может быть, он позже заберет ее? Не отказалась бы с ним увидеться.

Не знаю почему, но эта пара кажется мне уже моими собственными родными людьми…

Когда – то я ходила по особняку и прикидывала, как и что здесь лучше сделать для реабилитации Артура.

Сейчас я брожу по дому и с улыбкой думаю, что нужно будет переделать в ожидании малыша.

А может быть, я слишком самонадеянна? Почувствовала себя здесь хозяйкой… Решила, что у Щербинского ко мне самые серьёзные намерения…

Но ведь не с пустого места я так решила! Я чувствую, как сильно Артур любит меня, и моя любовь к нему такая же.

Всё просто обязано быть хорошо…

Я собираюсь на встречу с Алёной. Сегодня уже совсем тепло, можно накинуть на худи одну только джинсовку. Моя фигура пока не изменилась, я могу надеть привычные джинсы. Высокие каблуки я и так давно не ношу.

То есть вроде бы ничего не меняется, но внутри я непреодолимо становлюсь другой.

С Виктором у нас в этом плане были проблемы, и, разумеется, сейчас я хочу предусмотреть всё.

Алёна тоже медик, она жительница столицы – у неё наверняка есть связи. Да и просто она знает, какие клиники и врачи хорошие, а каких лучше избегать.

С этой точки зрения пообщаться с ней будет не только приятно, но и полезно.

А в остальном буду надеяться, что она и Антон не болтливы и не испортят сюрприз. С другой стороны, чего уж теперь? В любом случае эта информация станет известна.

Мы договорились встретиться в кафе, куда нам обеим будет удобно добраться. Милое, тихое заведение. Не сетевое, но и не шикарный ресторан. Именно то, что нужно.

Мне, если честно, хочется горячей ухи и какой – нибудь выпечки, желательно с мясом. А ещё десерт. В общем, хочу всего и сразу!

Наверное, поэтому я выхожу из дома заранее и появляюсь в кафе раньше, чем моя новая знакомая.

Улыбчивая официантка приносит меню, чтобы я могла полистать его и ознакомиться.

Артур по – прежнему не звонил, но хорошо хоть ответил коротко на мое СМС. Пообещал, что скоро они вылетают назад.

Я листаю меню, время от времени сглатывая... Да уж, не разнесет ли меня в ближайшие месяцы?

И тут же внутри замирает – хочется скрестить пальцы, чтобы не сглазить.

Алёна появляется в кафе, как рыжий вихрь. На ней тоже джинсовка, только длинная, как рубашка до бедер. Темные лосины, кроссовки.

Девушка шумно выдыхает, плюхаясь на стул:

– Ты уже здесь... Прости!

Я пожимаю плечами:

– Все в порядке. Я пришла гораздо раньше.

– Рада тебя видеть, – Алёна улыбается. – Спасибо, что пригласила.

– Ну что ты? – дарю ей улыбку в ответ. – Спасибо тебе, что пришла вот так спонтанно.

– Да ничего, – Алёна машет рукой. – На работе я сейчас в отпуске, а в остальном у нас каждый день спонтанный.

Она вздыхает, прикусывая губу.

– Ничего не случилось? – я хмурюсь. – Как там Антон? Больше не было на него покушений?

Алёна делается серьёзной и мотает головой:

– Нет, такое чувство, что эти люди затаились. Хотя Щербинский, конечно же, говорит, что никакого покушения и не было.

Я вздыхаю. Вполне возможно, он делает это, чтобы успокоить Алену. Хотя кто знает.

– Зато мы вместе уже ходили в гости к его знакомому, – рассказывает «рыженькая». – Это один из инвесторов его компании. В целом, милые люди... Хотя присутствовала и парочка змей, подруг жены.

Мы обе хихикаем.

Я вдруг вспоминаю Аллу. Как интересно светское общество отреагирует на то, что от Артура Щербинского забеременела его случайная и ничего не значащая пассия?

– Привыкай, – говорю Алёне. – В высшем свете не только приятные люди. Хотя, наверное, как и везде.

– Да, ты права. Люди устроены примерно одинаково. Уж нам ли, врачам, не знать.

Мы снова смеемся. К нам подходит та же самая официантка и принимает заказ.

Алёна решает обойтись салатом и десертом. Я же заказываю всего и побольше. Ловлю на себе ее внимательный, немного обескураженный взгляд.

Когда официантка уходит, Алёна говорит осторожно:

– Я обычно плотно завтракаю, а вот обедать не привыкла. Коплю аппетит до ужина.

– Понимаю, – киваю ей. – С твоей работой не всегда удается полноценно пообедать.

– А вот ты, я смотрю, за этим следишь. У тебя хороший аппетит. Извини, если что – то не так, но с твоей фигурой это нельзя принять как насмешку.

– Ничего – ничего, – хотя я все же улыбаюсь. – Да и дело тут не просто в аппетите.

Алёна внимательно смотрит. Она почувствовала по моему тону, что я хочу что – то сказать.

– Алён, я хотела посоветоваться с тобой... Ты знаешь хорошего акушера – гинеколога в Москве?

Алёна распахивает глаза:

– Ты что?..

– Да, я беременна.

– Ого! – на лице моей новой знакомой искренняя радость. – И что же, господин Артур Щербинский не поставил на уши Министерство здравоохранения?

Она широко улыбается, хоть и немного подкалывает Артура заочно.

– Он пока не знает, – вдыхаю. – Улетел по делам. Хочу сказать лично.

– Понимаю, – кивает Алёна. – Значит, главное теперь – мне не проговориться при Антоне. Хотя он вряд ли полез бы в это дело. Он не такой. Его надо хорошенько потыкать, чтобы он вспомнил, что у него есть не только работа, но и друзья, и близкие.

Мы хихикаем, и я понимаю, как мне легко с ней.