Текст книги "Доктор для хозяина жизни (СИ)"

Автор книги: Ксения Фави

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

8

Верю. Он знает обо мне гораздо больше, чем я могу себе представить.

Артур продолжает массаж. Это не нежные поглаживания. Прикосновения сильные, точные. Он просто разминает мои забитые мышцы.

Но я все равно начинаю «плыть».

Внезапно… я чувствую на своей шее прикосновение губ. Короткий обжигающий поцелуй заставляет меня вздрогнуть.

Артур плавно разворачивает меня к себе. Мы стоим так близко, что я чувствую тепло его тела.

Он смотрит мне прямо в глаза. Переводит взгляд на губы…

– У вас все ещё есть стоп – слово, – шепчет он почти мне в рот.

Я обезоружена… Не могу произнести ни звука, воля просто покидает меня.

И в этот момент он накрывает мои губы своими.

Поцелуй не похож на пробу. Артур целует меня так, будто точно знает – ему понравится.

Как будто стоит на пороге открытия и уверен, что оно будет фееричным. Он просто делает шаг вперед, ни в чем не сомневаясь.

Я в шоке.

Но, как и с массажем, я не могу сказать, что мне это не нравится.

Я просто растворяюсь в его уверенности, отвечая на этот властный порыв.

Его вкус – брутальный, терпкий, с нотками горького шоколада. Этот вкус кружит голову, обволакивает и лишает воли.

Это делает и сам мужчина.

Артур целует меня как человек, который привык брать то, что посчитает нужным.

Он отрывается от моих губ так же внезапно. Я стою, тяжело дышу и пытаюсь поймать ускользающую реальность.

А он как ни в чем не бывало кивает в сторону окна.

– Вижу, вам понравилась местность.

Смотрю на него и не понимаю, что это было? Он начал приводить в исполнение пункт договора об интиме?

Или это был какой – то порыв, проверка моих границ?..

В голове полный сумбур.

– Я… до сих пор не знаю, где моя комната, – выдавливаю невпопад, просто чтобы хоть что – то сказать.

Артур ничуть не смущается.

– Где ваши вещи?

Я думаю, что он сейчас позовет кого – то из персонала. Но Артур просто берет мои сумки, легко закидывает их на плечо и идет к лестнице. Он пропускает меня вперед, указывая на второй этаж.

Мы поднимаемся. Второй этаж такой же просторный, как и первый. Здесь несколько массивных дверей. Я иду по коридору, гадая, какую из спален он мне выделит.

Вообще я думала, что буду жить где – то внизу, вместе с персоналом. Но сейчас я уже ничему не удивляюсь.

Хотя...

Артур толкает одну из дверей и заходит внутрь. Это огромная, залитая мягким светом спальня.

Сбоку видна ещё одна дверь, ведущая в соседнее помещение. Получается что – то вроде двухкомнатных апартаментов.

– Я буду жить в такой большой комнате? – спрашиваю, оглядываясь.

– Мы будем жить, – поправляет он, ставя мои вещи на пол.

– Что? – я замираю.

– Мы будем жить в смежных спальнях, – буднично поясняет он.

Ахаю.

– Но я ведь не давала согласия, – мой ответ звучит не с таким ужасом, как в нашу первую встречу. Особенно после его поцелуя… Но я стою на своем. – Я хочу быть только вашим врачом.

Артур поворачивается ко мне. На его лице играет легкая, едва заметная усмешка.

– Да, вы мой врач. Именно поэтому после операции вы должны быть рядом. Вдруг у меня поднимется температура? Или я буду стонать во сне от боли? В конце концов, меня может накрыть паника от каких – то новых ощущений в организме. Я должен знать, что помощь через одну лишь дверь.

Он говорит это серьёзно, но… в глазах пляшут чертики.

– Может быть... мы поставим рацию? – предлагаю я.

Артур усмехается и делает шаг ко мне.

– Вы серьёзно, Анечка? Скажите спасибо, что я не заставляю вас спать со мной на одной кровати и слушать мое дыхание во сне. Не сбилось ли оно.

Я широко распахиваю глаза. Он это серьёзно?

– Пока не поздно, – советует Щербинский, – соглашайтесь лучше на первый вариант.

Уф… И как с ним спорить?

– Какая из них моя? – спрашиваю я, оглядывая комнаты.

Артур равнодушно ведет плечом.

– Выбирайте любую. Вот здесь присоединена ванная комната. Вы можете закрыть дверь со своей стороны и не пускать меня в нее.

Я смотрю на него во все глаза.

– В огромном доме всего одна ванная?

Артур не выдерживает и смеётся.

– Нет, Анна, конечно же, нет, – он заканчивает серьёзно, – эта ванная только ваша. Вашему комфорту ничто не будет мешать. Но вы же понимаете, что как пациент я прав. Мне нужно, чтобы вы были рядом.

Я вздыхаю.

Ловлю в его взгляде мимолетную вспышку торжества и какого – то странного умиления. П – ф-ф…

Ухожу к себе и плотно закрываю ту самую дверь.

Артур сдерживает обещание и больше меня не беспокоит.

Мы желаем друг другу доброй ночи. Он говорит, что ляжет пораньше из – за утреннего вылета.

Я долго вожусь: разбираю вещи, принимаю душ.

Уже ночью сажусь у туалетного столика прямо возле смежной двери. И вдруг застываю.

Из – за стены доносятся звуки. Глухие, болезненные стоны.

Я приоткрываю дверь.

В комнате царит полумрак, но я вижу его. Артур лежит на животе, смяв под собой одеяло. Не лучшая поза для травмированной спины.

И она дает о себе знать. Он стонет во сне от боли.

Беру из своей аптечки обезболивающий гель и иду к пациенту.

Артур в одних черных боксерах… На мгновение я цепенею – мой босс выглядит пугающе притягательным и уязвимым одновременно.

Тут же одергиваю себя: я врач.

Я увижу его в таком виде ещё много раз. А может, и вовсе без одежды... От этой мысли меня бросает в жар, и я поспешно отгоняю ее.

Осторожно перекатываю его на бок. Вынуждаю чуть разогнуть ноги, лечь прямее. Но оставляю себе доступ к спине.

Кожа под моими пальцами горячая. Я начинаю втирать гель плавными движениями, чуть разминая зажатые мышцы.

Мои руки двигаются все увереннее. А его дыхание постепенно выравнивается, стоны затихают.

Пора уходить. Я убираю руку.

Он вдруг произносит хрипло, почти шепотом:

– Док... с вашей рукой спине гораздо лучше. Можно ещё немного?

Сердце пропускает удар. Меня пронзает жалость к этому сильному человеку, который скрывает свою боль от всего мира.

Выдавливаю ещё немного геля и продолжаю мягко поглаживать его спину. Пока он окончательно не погружается в глубокий сон.

Мой организм тоже сдается. Усталость дня наваливается свинцовым грузом.

Я сама не замечаю, как начинаю клевать носом прямо на краю его огромной кровати, и проваливаюсь в беспамятство.

* * *

Просыпаюсь одна. В его постели.

Пространство ещё хранит его аромат – горький шоколад и металл. Странное сочетание.

Это запах спокойной силы. Который, кажется, пропитал всё вокруг.

Кто – то – очевидно, сам Артур – заботливо укрыл меня одеялом. Мне до безумия стыдно за то, что я отключилась прямо здесь.

Боже, как это выглядит со стороны… Первый день в доме, на рабочем месте, а уже проснулась в постели босса. Видел бы это сейчас Виктор.... Он бы точно выдал тираду про «дешевку».

Я плюхаюсь обратно на спину и смотрю в потолок.

«Да к черту всё», – думаю решительно. – «Особенно Виктора».

Нужно вставать. Приводить себя в порядок, завтракать и ехать к сестре. У меня всего пара дней на свои дела.

Я быстро принимаю душ, привожу в порядок волосы и спускаюсь вниз. В доме тихо, только из кухни доносятся негромкие звуки.

Домработница, высокая женщина с поджатыми губами, встречает меня в столовой.

Она не хамит, ведет себя предельно вежливо. Но я кожей чувствую ее холод.

Ее взгляд скользит по мне, и в этом молчании я читаю неодобрение. Для нее я, должно быть, странная гостья, которая слишком быстро оказалась в спальне хозяина.

– Доброе утро. Будете завтракать? – спрашивает она ровным сухим тоном.

– Да, если можно, – отвечаю, стараясь тоже держать голос ровно.

Женщина чуть заметно оживляется, когда речь заходит о делах.

– Артур Антонович завтракал омлетом с красной рыбой и овощами. Он распорядился, чтобы вам предложили то же самое. Сказал, вам должно понравиться.

9

Я киваю, усаживаясь за стол. Такое сочетание кажется необычным – в моей жизни завтраки были проще.

Но признаю – выглядит аппетитно. Нежный омлет, ломтики слабосоленой семги и яркие овощи.

Только я подношу вилку к губам, как телефон в кармане вибрирует. Достаю его и вижу сообщение. От Артура...

«Поднимаюсь на борт. Кстати, док, у вас потрясающие руки и спать в моей постели вам идет».

К щекам приливает густая краска. Вот же невыносимый!

Я быстро печатаю ответ, пальцы подрагивают:

«Хорошего полета, Артур Антонович. Массаж был исключительно лечебным. Соблюдайте режим перед операцией».

Нажимаю «отправить» и вижу, как две галочки тут же становятся синими. Прочитал. Значит, успел перед самым взлетом.

Откладываю телефон в сторону, но аппетит почему – то пропадает. Внутри дрожит от смеси злости и какого – то глупого, неуместного восторга.

Нужно взять себя в руки! Этот человек – мой работодатель. То, что я заснула в его кровати, ничего не меняет. Наверное.

– Спасибо, было очень вкусно, – говорю я подошедшей домработнице и встаю.

Пора уезжать. Навестить сестру и разобраться с машиной.

Мне жизненно необходимо вернуться в реальный мир, где нет этого огромного дома и запаха мужчины, который слишком легко пробирается мне под кожу.

Накидываю светлое пальто, подхватываю сумочку и выхожу из особняка.

Утренний воздух приятно холодит лицо. Помогает окончательно проснуться.

Замерзнуть не успею. В любом случае отсюда можно выбраться только на машине.

Я не знаю, где именно искать водителя. Но стоило мне спуститься с крыльца, как из – за угла выруливает знакомый автомобиль.

Олег, тот самый водитель, который возил меня раньше, высовывается.

– Анна Сергеевна, может, я всё – таки сам съезжу за машиной? – спрашивает он с вежливой улыбкой. – Зачем вам мотаться?

Я понимаю, что это не его инициатива. Артур дал инструкции на мой счет.

– Нет, Олег, спасибо. Мне нужно повидаться с сестрой, сейчас ведь праздники, – отвечаю я. – На самом деле, вы можете быть свободны. Я вызову такси, сейчас не час пик. Доеду сама.

Олег вдруг по – доброму усмехается. Как будто я сказала глупость. Он качает головой.

– Нет, Анна Сергеевна. У меня строгое указание: доставить вас лично до парковки. Поверьте, – он заговорщицки понижает голос, – для всех будет лучше, если мы поедем вместе.

Решаю не спорить. В его словах слышится намек: если я уеду на такси, Олегу достанется от босса. А может, и мне.

В любом случае, я не хочу подставлять человека, который относится ко мне с позитивом.

Сажусь на заднее сиденье, и мы трогаемся.

Когда доезжаем до места, Олег коротко прощается и ждет, пока я не заведу мотор.

Моя машина кажется мне крошечной после тяжелых минивэнов Артура. Однако в ней я чувствую себя хозяйкой.

К дому сестры подъезжаю через полчаса.

Ирина встречает меня на пороге. Она выглядит как обычно – домашняя, уютная, но в движениях чувствуется какая – то нервозность.

– Ань, заходи скорее, – она целует меня в щеку, но взгляд у неё какой – то дерганый. – Дети в школе, Рома на работе – так что мы одни. Сейчас я тебя накормлю…

– Ириш, не надо! Я не голодная. Позавтракала плотно, – перебиваю ее. – Давай просто чаю выпьем.

Мы проходим на кухню. У них очень уютный, добротный дом. Он гораздо меньше особняка Артура, но здесь всегда пахнет выпечкой и чем – то живым.

Ирина тут же выставляет на стол гору сладостей и конфет. Я их не особо люблю – но сестра свято верит, что это лучшее средство от бед.

Глядя на нее, ловлю себя на мысли, что больше не переживаю из – за ее мужа. После того как Артур развеял мои страхи насчет слухов о Роме, мне стало спокойнее.

Мы садимся за стол. Ира внезапно отодвигает чашку и смотрит на меня с такой вселенской скорбью...

– Аня, ну как же так? – ее голос дрожит, а на глаза наворачиваются слезы. – Я места себе не нахожу. Одно несчастье за другим... Сначала родители, потом этот развод. И теперь... тебе пришлось бросить нормальную практику и идти к какому – то богачу в услужение. Почти прислугой...

Я впадаю в ступор. Ирина редко интересовалась подробностями моей карьеры, но сейчас она выглядит убитой горем.

– Ир, ты о чем вообще? С чего ты это взяла? Какое «услужение»?

– Ну как же... – она шмыгает носом. – Мне Витя звонил. Он так переживает за тебя, Ань. Сказал, что ты просто катишься вниз! Тебе стало мало зарплаты врача, и ты нанимаешься к сомнительным людям…

Меня бросает в жар. Витя? Бывший муж звонит моей сестре и рассказывает эти небылицы?

А она сидит и верит ему, даже не спросив меня! Я понимаю, что Ирина всегда была далека от наших отношений. Но это уж слишком!

– Стало мало зарплаты? Ты веришь ему? – мой голос становится тише.

– Ань, не глупи, – она машет на меня рукой. – Мы с Ромой тоже через многое прошли! И ссорились, и кричали, но я не думала уходить. Семья – это труд. Как же ты теперь одна? Пропадешь ведь…

Я чувствую, как внутри закипает. Подскакиваю со стула.

– О чем ты говоришь, Ир? Рома хоть раз поднял на тебя руку? Швырял, бил по губам, чтоб «заткнулась»?.. Он хоть раз унизил тебя, что тебе хотелось исчезнуть? Говорил – ты никто?

Ира вскидывает лицо, испуганно мотая головой:

– Нет... что ты....

– Вот именно! Тогда не говори, что у вас было «точно так же»!

Сестра смотрит на меня в шоке, но в ее взгляде все равно читается сомнение.

– Ань, может, ты придумываешь? Может, он просто оттолкнул тебя сгоряча, а тебе показалось... Витя сказал, ты сейчас нестабильна. Как же ты одна?..

Я понимаю, что Виктор запудрил ей мозг. Спорить бесполезно. Боль и обида сдавливают горло, я не могу больше находиться в этом доме.

– Спасибо за чай и за то, что разрешили оставить машину, – бросаю я на ходу.

Выбегаю из дома.

В голове одна мысль: «Когда он отстанет от меня? Что ещё сделает?».

Бегу по садовой дорожке, лихорадочно соображаю – как быстрее вызвать такси в этот пригородный поселок.

Я вылетаю за калитку и замираю. Прямо перед ней стоит черный минивэн. Олег ехал за мной… И все это время ждал меня здесь.

Меня прошибает дрожь. Не от страха, а от осознания того, насколько плотно Артур взял меня под свою опеку.

Пока весь мой привычный мир рушится, и даже родная сестра верит лжи… Здесь, в этой черной машине, меня ждет тишина и безопасность.

И я, не раздумывая, иду туда.

10

Авто плавно шуршит по асфальту, увозя меня от дома сестры.

Я откидываюсь на мягкое кожаное сиденье и прикрываю глаза.

Артур сейчас в Москве, и моя задача подготовить его дом к возвращению. А главное, к послеоперационному времени.

Ему предстоит дискэктомия на позвоночнике.

Звучит серьёзно. Ему удалят поврежденный межпозвоночный диск, который мучает его болями.

Однако современные технологии позволяют сделать это максимально бережно. Игорь Давыдов известен как аккуратный и добросовестный хирург.

Вот реабилитация потребует времени… Дисциплины и, главное, удобства.

Дом встречает меня пустотой. Я прохожу по просторным комнатам, и теперь смотрю на интерьер не как гостья, а как реабилитолог.

Первым делом поднимаюсь в спальню.

Кровати здесь широкие, с хорошим ортопедическим матрасом – это плюс. Но из кучи разных подушек все обычные, слишком мягкие. Нужны ортопедические.

Прикидываю, какие лучше заказать для сна, и чтобы Артур мог принимать сидячее положение без напряжения в пояснице.

Захожу в ванную комнату. Ее отремонтировали, видимо, перед продажей дома. Душевая кабина сделана современно. Без поддона, в один уровень с полом.

Идеально! Не придется перешагивать через высокие бортики.

Но всё же я отмечаю в уме: нужно заказать и установить пару хромированных поручней.

Даже если Щербинский будет ворчать, что он не старик, безопасность превыше всего. Первые недели после операции не помешает страховка.

Выхожу в коридор и нажимаю кнопку вызова мини – лифта. Хорошо, что он здесь есть.

Первое время лестницы для пациента под запретом. Обойдемся без лишних нагрузок на позвоночник.

Я проверяю, насколько плавно движется кабина. Всё работает как часы.

Иду в свою спальню и достаю блокнот. Составляю предварительный список необходимого.

Хожу по дому, делая пометки в блокноте. А телефон в кармане то и дело оживает.

Незнакомый номер. Настойчивый в своем желании достучаться.

Я не беру трубку. Точно знаю: если я понадоблюсь Артуру, он наберет со своего личного номера или свяжется через помощников. Разговаривать с кем – то ещё у меня нет ни сил, ни желания.

И в глубине души я догадываюсь, кто скрывается за этими цифрами…

Когда дела закончены, я иду в душ. А стоит мне выйти и накинуть халат, как снова вижу уведомление. На этот раз в мессенджере.

Открываю, и пальцы невольно сжимают телефон.

«Ты не слушаешь ни меня, ни сестру, Аня. Совершаешь огромную глупость. Но я помогу тебе, даже если ты брыкаешься. Ты не должна работать на этого человека! Скоро на столе у Вадима Михайловича, владельца клиники, будет лежать твое полное досье. Когда твой работодатель увидит его, он сам разорвет контракт. Я укажу там всё: каждый твой врачебный промах. Даже те, о которых ты забыла».

Виктор…

Опускаюсь на край кровати. По спине пробегает холодок.

Я знаю, на что он способен. Как главный врач, он имеет доступ к разным архивам. Тем более, с его умением «наводить мосты».

Виктор из тех людей, кто знает, кого подмаслить, кого сделать своим должником. А кого – другом.

Если плохого досье нет, он его сфабрикует. Добавит пару роковых ошибок, припишет халатность – и вот я уже не квалифицированный специалист, а опасный дилетант.

Мои мысли мечутся. Артур... Как он отреагирует?

Он человек неглупый, но у него скоро операция. Ему нужны покой и уверенность в тех, кто рядом, а не мои бесконечные «скелеты в шкафу» и разборки с бывшим мужем. Ему просто надоест этот шум.

А ещё есть Вадим. Они с Давыдовым, хирургом Артура, совладельцы клиники. Но Игорь больше практик, а его партнер занимается всей административной работой.

С Вадимом Михайловичем я знакома лишь мельком. Если Игорь вызвал у меня симпатию, то Вадим показался человеком неоднозначным. Себе на уме.

И как сказала Мари, он фанат репутации клиники. Что в целом логично. Любое пятно на ней, на сотруднике, для него – катастрофа.

Если Виктор подсунет ему фальшивку, Вадим может не захотеть разбираться в хитросплетениях моей личной жизни. Он просто укажет на дверь, чтобы не рисковать именем заведения.

Первая реакция – позвонить Артуру. Рассказать всё прямо сейчас, пойти на опережение.

Но я вспоминаю его категорическое: «Не беспокойте меня всяким мусором».

Для такого человека, как он, мои разборки с бывшим – именно мусор. Мелкие дрязги, которые не должны его касаться.

И что именно я ему скажу?

«Артур, мой бывший на меня копает? Что – то соврет, но я не знаю, что?»

Это звучит странно.

Я не хочу оправдываться раньше времени. Не хочу защищаться от обвинений, суть которых ещё сама не знаю.

Если я ни с того, ни с сего начну убеждать, что в моей карьере всё было чисто, это будет выглядеть, будто я пытаюсь скрыть правду.

Всё слишком мутно и неопределенно….

Утро в усадьбе снова тихое. После тревожного сообщения от бывшего мужа я спала плохо..

Артур больше не звонил и не писал. Первое и последнее сообщение отправил, когда садился в самолет.

За завтраком пытаюсь осторожно расспросить домработницу.

Она лишь качает головой: «Артур Антонович не сообщал, когда вернется».

Этого и следовало ожидать. В этом доме каждый знает свое место и лишнего не болтает.

Но вполне возможно, она ничего не знает на самом деле.

11

Сегодня я решаю никуда не выезжать с усадьбы. Да мне никуда больше и не надо.

Надеваю куртку и кроссовки, выхожу прогуляться по территории у дома.

Олега, моего водителя, нигде не видно. Охрана кивает в знак приветствия, но в разговоры не вступает.

Я решаю пройтись.

Снег лежит неровными пятнами, местами он совсем подтаял, обнажая темную землю и пожухлую траву.

Я медленно иду по дорожкам сада. Усадьба огромная.

Видно, что лет десять – пятнадцать назад здесь жила большая семья. В глубине сада я нахожу деревянную беседку с резными перилами и детскую площадку.

Краска на качелях облупилась, а горка сломана.

Когда – то здесь было уютно и шумно, хозяева явно любили этот дом. Но потом наступило запустение.

Теперь Артур купил это место, чтобы устроить себе «крепость» на время восстановления после операции.

Интересно, а какой его настоящий дом? Тот, что в Москве. Это такой же величественный особняк или городская квартира холостяка?

Я вспоминаю то немногое, что успела найти о нем в интернете. Когда студентка Мари предложила мне эту вакансию, я первым делом залезла в сеть.

Информации о Щербинском мало.

Пишут, что Артур женился лет в двадцать пять – двадцать семь. Брак продлился около пяти лет и распался. О причинах – ни слова.

Были ли у них дети? Об этом интернет тоже молчит.

После развода его часто видели с разными спутницами, что логично для такого мужчины. Он активен и не подавляет своих желаний – взять хотя бы тот пункт об интиме в нашем контракте…

Хм, странное дело, но я не чувствую в нем бабника. Он не кажется мне неразборчивым.

К обеду я возвращаюсь в дом. Нужно прекращать думать о вещах, которые меня не касаются. У меня есть работа, и это сейчас главное.

На обед подают потрясающий рыбный крем – суп по финскому рецепту.

Я не просила, домработница сделала выбор сама. Или не сама?.. Глупости!

После еды поднимаюсь в нашу огромную спальню… Раскладываю ноутбук, записи и полностью погружаюсь в дела.

Смотрю видео с новыми методиками реабилитации. Читаю статьи. Составляю подробный план упражнений на первые недели после операции.

Как преподаватель вуза, я всегда следила за современными трендами в медицине. Я уверена в своих знаниях.

Профессиональный азарт просыпается, вытесняя страх перед угрозами бывшего мужа. Я знаю, что справлюсь.

Единственное, что меня пугает – это странное чувство внутри. Я хочу помочь Артуру не просто как нанятый специалист.

Мне на каком – то личном уровне хочется, чтобы этот мужчина как можно скорее выздоровел…

Ближе к ужину привозят ортопедические подушки, которые я заказывала. После еды поднимаюсь в спальню и иду прямиком на половину Артура. К кровати.

Нужно все проверить: я раскладываю подушки, смотрю, какая высота будет оптимальной. Какие из них оставить, а какие вернуть.

Сажусь, потом ложусь на кровати – пробую разные варианты на практике. И вдруг замираю.

Я отчетливо улавливаю его запах. Тот самый аромат кофе или горького шоколада… и металла.

Это брутальный холодный запах, но мой мозг почему – то реагирует на него как на что – то очень приятное и успокаивающее.

Мне становится хорошо…. Фу – ф.

Я встряхиваю головой: откуда этот запах? Ведь горничная тщательно убирала комнату, проветривала ее и меняла постельное белье!

Кажется, этот аромат уже просто запечатлелся в моем подсознании…

Ложусь поудобнее, чтобы ещё раз проверить изгиб подушки.

В голову лезут тревожные мысли о Викторе и его угрозах, но постепенно они затихают.

Начинаю представлять этапы реабилитации, и все больше верю – я справлюсь и останусь рядом с этим человеком. Как специалист!

Сама не замечаю, как проваливаюсь в глубокий сон.

Говорят, что снаряд не падает дважды в одну воронку. Но я умудряюсь во второй раз уснуть на его кровати!

Когда открываю глаза, то первая мысль – хорошо, что его нет дома!

Но тут же в ноздри проникает его запах.

Я поворачиваю голову и вижу на кресле у окна темно – коричневый повседневный пиджак. Вечером его здесь не было.

Значит, Артур вернулся… И снова видел, как я сплю на его месте!

К удивлению, я не чувствую того удушающего стыда, что в первый раз. Похоже, я начинаю привыкать к этой безумной ситуации.

Быстро умываюсь, привожу себя в порядок. Надеваю джинсы и мягкий белый джемпер. Спускаюсь вниз.

Артур ожидаемо сидит в гостиной. Пьет кофе.

Я надеваю маску полной невозмутимости.

– Доброе утро, Артур Антонович. С приездом.

Босс отрывается от чашки и смотрит на меня серьёзно. Только в глубине его глаз пляшет знакомая усмешка.

– Доброе утро, Анна Сергеевна. Выспались?

– Да, – отвечаю я честно.

Удивительно, но на его кровати я сплю без задних ног! Хотя в прошлую ночь на своей просыпалась несколько раз.

Он кивает на стол:

– Садитесь, завтракайте.

Домработница приносит мне гречневую кашу с овощами и зеленью и свежий кофе.

Артур допивает свой напиток, явно готовясь к комментарию. Он не был бы собой, если бы промолчал.

– Я так понял, – произносит он небрежно, – что эта половина спальни нравится вам гораздо больше.

На секунду прикусываю губу, но не позволяю себе смутиться. Принимаю вызов в этой игре на грани флирта.

Флирта? Между нами?! Вот бред!

Но чувствую я именно так…

– Вообще, да, – спокойно отвечаю, глядя ему прямо в глаза. – Я считаю, что вам больше подойдет другая половина. Она ближе к ванной комнате. После операции вам будет там удобнее. Вот я и решила занять часть, что подальше.

Артур на мгновение замирает, а потом смеётся.

– А, вот оно что. Забота о пациенте.

– Именно так, – киваю я с самым серьёзным видом и с аппетитом принимаюсь за кашу.

Босс ещё несколько секунд посмеивается, но не спорит.

Вместо этого обращается к домработнице:

– Пожалуйста, принесите из кабинета серую папку с медицинскими документами.

А затем снова смотрит на меня:

– Через два часа в клинике нас ждет Давыдов.