Текст книги "Доктор для хозяина жизни (СИ)"
Автор книги: Ксения Фави
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)
44
В этот момент возвращается Камила.
Она ловким движением откупоривает бутылку. Наливает отцу полный бокал, плещет мне и совсем чуть – чуть себе.
Берет бокал, пристально глядя на меня. Я к своему даже не прикасаюсь.
Старик Петр усмехается:
– Осторожный... Весь в отца.
Он поднимает вино и делает глубокий глоток. Я жду.
Пелосси продолжает смаковать воспоминания, как будто перед ним не я, а старый приятель.
– Я – то у вас в Красноярске всего один раз был. С отцом твоим тогда завел знакомство, твою мать видел и тебя совсем малым. Красивый у вас край, ничего не скажешь… Не зря Антон в нем остался. И там как – то проще было. Нам вот с Аркашкой, дружком моим, пришлось из Москвы в Европу бежать, как прижали. В чем были, поехали. У Аркадия ещё сын старший болел... не спасли. Несчастье случилось.
Рассказ подошел бы для передачи про криминальные девяностые. Мне все это слушать, честно говоря, неинтересно, но я ловлю каждое слово.
Хотя на мне установлена прослушка – охрана пишет все в режиме реального времени.
При входе меня не обыскивали. Не за чем. Глупо было бы ждать, что я приду без страховки.
– Мы с Аркадием потом всю жизнь дружили, – продолжает Петр. – И сейчас связь поддерживаем, хотя он давно в закрытом пансионате. Младший его туда устроил. Он после гибели сына так и не оправился до конца, а сейчас совсем плохой стал...
Я решаю вставить вопрос:
– А мой отец? Он поддерживает с вами общение?
Петр медленно качает головой.
– С ним мы ни разу не виделись с тех пор, как я уехал.
– Сколько это было лет назад? – уточняю.
– Да уже почти тридцать, – отвечает он на автомате.
Тридцать лет. Этот человек не видел моего отца три десятилетия, но почему – то именно сейчас вспомнил о нем и почему – то в курсе всей моей ситуации.
А может, эти два дела вообще не связаны? Но Петр словно читает мой немой вопрос.
– Я знаю, что тебе угрожает опасность, Артур, – его голос звучит серьёзно. – И причины ее нужно искать в прошлом. Я вот люблю вспоминать былое, а ты, я вижу, не любишь в нем копаться. Это может выйти тебе боком.
Я подаюсь вперед, вглядываясь в его лицо.
– Откуда вам знать, что я кому – то перешел дорогу? Вы видели меня ребёнком, я вас вообще не знал до сегодняшнего дня. Почему вы в курсе?
Мужчина вновь обращается к дочери:
– Сделай – ка нам теперь по чашечке кофе.
Дочка идет на кухню. Старик Петр, вместо того чтобы вскрыть карты, заводит пустой разговор.
– Дома – то давно был?
– Вы о чем? Мой дом теперь в столице, – я хмурюсь.
Петр усмехается. Его лицо сейчас мне кажется почти добрым, отеческим.
– Я про Красноярск.
– Давно.
Собеседник неодобрительно качает седой головой.
– С отцом не видишься...
– У нас плохие отношения, – я отрезаю.
Тема закрыта.
– Ну да, ну да... У кого они с Антоном были хорошими?.. – задумывается старик. – Но все равно, это твой отец. Твои корни! Съезди на родину… Глядишь, и в голове все расставится по полкам.
На этой ноте мое терпение взрывается. Я не за советами психолога приехал, блять!
– Вы что – то знаете, – говорю, глядя ему в глаза. – Вы в курсе, кто готовил на меня покушение.
Никаких знаков вопроса.
Глаза старика мельтешат.
– Я... не могу быть точно уверенным, – выдавливает.
Он держит лицо, но в его возрасте уже трудно быть абсолютно хладнокровным. Тогда я решаю его спровоцировать.
– А вы знаете, что этот человек сейчас у меня? Тот, кто напал на меня в моем доме… – подаюсь вперед, делая ниже голос. – В коме уже много недель. В надежной клинике. Шансов, что придет в себя, нет почти. Однако, я буду надеяться до последнего… Или мерзавец станет моим особым козырем.
Старик таращится на меня, не скрывая шока. Такая инфа не входила в его сценарий.
– Ну как же это так, Артур? Грех на душу… Отдай его правосудию!
Петр качает головой, глядит с каким – то сожалением.
Добряк нашелся.
Пиздец. Я просто не выдерживаю. Громкий, раскатистый смех идет из самого нутра. Качаю головой, глядя на «праведника».
– Не вам про это говорить, – прозрачно намекаю на его бурное прошлое.
Но старый бандит и глазом не ведет.
– Не понаслышке знаю, как это бывает, – серьёзно отвечает он. – Потому хочу предостеречь… Реши все малой кровью, если сможешь.
– Я пришел за информацией, а не советами по морали.
Становится ясно – конкретики сегодня не будет.
Пора отчаливать из этого «душевного» местечка к своему доку. Скорее всего, успею застать ее не спящей.
– Поверишь или нет, – вздыхает Петр, – но у меня сердце болит за тебя. За всех детей моих друзей. Я ведь всех вас считал семьей. По молодости мы были одной командой, понимаешь? Жаль, что жизнь так развела, но для меня вы все – родные.
Хорошая песенка….
Вижу, старик окончательно ударился в сантименты. Ждать больше нечего.
– Ладно. Мне пора к своей невесте.
Петр кивает, расплываясь в одобрительной улыбке.
– Вот это правильно! Заводи семью, рожайте детишек... Храни тебя Господь, Артур. Всего тебе хорошего!
На эти слащавые пожелания я лишь молча качаю головой. Иду к выходу, даже не оборачиваясь и не прощаясь. Атмосфера этого дома начинает меня душить.
Мне нужно сначала на воздух, а потом к своему личному источнику кислорода.
Прохожу через полупустой зал ресторанчика на улицу, когда слышу сзади торопливые шаги. Меня почти бегом догоняет Камила.
Останавливаюсь и вопросительно смотрю на нее. Итальянка не тратит время на вступления.
– Возьмите меня с собой в Москву!
Гипнотизирует взглядом.
– В смысле? Зачем?
Не понимаю.
– Я давно хотела там побывать… – объясняет торопливо. – Отец меня одну никогда не отпустит!
– Вам не пять лет, – пожимаю плечами.
– Вы не понимаете! Я полностью от него завишу. И финансово, и вообще.
Задумываюсь.
В принципе, я отлично знаю, как устроены дела в семьях такого круга. Особенно когда дело касается дочерей. Мой старик даже нами, сыновьями, пытается командовать до сих пор, диктуя свою волю. А тут молоденькая девушка.
Блять, мне сейчас абсолютно не до этого. Хотя…
– Хорошо, – киваю. – Записывайте номер. Мы вылетаем послезавтра. Если отец даст добро – напишите или позвоните. Я скажу, когда в аэропорт подъехать.
Я в целом не добрый человек, хотя у меня большой отдел по благотворительности. Жизнь меня выжгла.
И сейчас я начинаю свою игру.
В глазах девушки радость. Я коротко киваю на прощание и выхожу к машине, где меня ждет охрана.
Пора возвращаться к Анечке.
45
Анна
Дверь за Артуром захлопывается, и вместе с этим щелчком из номера как будто выкачивают весь воздух.
Отель наполнен персоналом, гостями. Но я словно остаюсь одна на всем белом свете…
Пытаюсь занять себя хоть чем – то, чтобы не сойти с ума.
Сначала пытаюсь читать, но строчки сливаются. Потом иду в душ.
Стою под горячими струями долго, зажмурившись. Вода стекает по спине, но не смывает ту липкую тревогу, которая поселилась у меня внутри.
Я ведь врач! Привыкла мыслить рационально, опираться на факты. Но сейчас вся моя логика рассыпается в прах.
Я вышла из – под горячей воды, а меня потряхивает.
Кутаюсь в мягкий отельный халат. Заказываю в номер кофе.
Когда официант приносит чашку – благодарю, ставлю горячий напиток на столик и забываю про него через секунду. Он остывает, покрываясь тонкой пенкой, а я продолжаю мерить шагами комнату.
Боже…
Смотрю на пакеты с покупками, которые мы сегодня делали. Красивые платья, туфли… Я боялась этого шоппинга, но он мне реально понравился!
А сейчас все это кажется таким неважным.
Пригодятся все эти вещи?..
Черт, Аня! Хватит думать о плохом!
Ругаю себя внутренне почем свет… Не нужно притягивать негатив. Я должна наоборот даже на расстоянии посылать Артуру тепло и поддержку.
По крайней мере, стараться… Сажусь на край кровати, обхватываю себя руками.
Как это произошло? Мы знакомы всего ничего, а я чувствую себя так, будто от меня оторвали половину. Это пугает.
Бывало, Виктор меня упрекал, что я холодна в эмоциональном плане. Не люблю его настолько сильно, остро, как он хотел. Даже в начале нашего брака.
А тут…
Провалилась в него с головой... Кожей чувствую его напряжение даже за километры.
И вот сейчас я остро, до боли в ребрах понимаю – я влюбилась.
Это не та фееричная влюбленность из романов. Это какое – то понимание, узнавание родного человека.
Как будто мы когда – то давно были одним целым, а потом нас разбросало, и вот… Мы снова столкнулись.
А ведь я никогда ни во что такое мистическое не верила.
«Будь осторожнее, пожалуйста», – снова и снова повторяю про себя, как заклинание.
Время тянется. Я подхожу к окну, гляжу на огни ночного города.
Резкий щелчок замка разрезает тишину номера. Сердце делает кульбит. Это он!
Бросаюсь к двери, едва не путаясь в полах длинного халата. Артур только успевает шагнуть через порог и закрыть за собой дверь, как я буквально впечатываюсь в него.
Обхватываю его шею руками, прижимаюсь всем телом.
Чувствую холод его пиджака и надежное, мощное тепло под ним. Боже, он здесь. Целый.
В этот момент я окончательно понимаю – без него мне просто нечем будет дышать.
Попала…
Артур на секунду замирает от неожиданности. Но вот его руки ложатся мне на талию, притягивая ещё ближе. Утыкаюсь носом в его шею, вдыхая родной запах.
Я начинаю целовать его лицо… Хаотично, жадно.
Сначала в колючую щеку. Эта легкая щетина приятно обжигает мои губы, напоминая о том, что все это – реальность, а не сон.
Он действительно здесь.
Я нахожу его губы. Этот поцелуй – страсть, облегчение…
Артур отвечает мне с какой – то особенной нежностью. Его ладонь зарывается в мои волосы на затылке.
Когда мы прерываем поцелуй, я все ещё не отпускаю его.
Глупости, но я словно боюсь, что он исчезнет.
Мы стоим в полумраке прихожей. Артур делает глубокий выдох, прислоняется лбом к моему лбу и тихо, почти шепотом, спрашивает:
– Ты ещё не спала?
В этом коротком вопросе и его взгляде столько всего… Забота обо мне. Удивление, и, кажется, благодарность за то, что его так ждали.
– Мы хотели срезать путь, – рассказывает Щербинский, – но только время потеряли. Напоролись на ремонт дороги! Пришлось тащиться в пробке на черепашьей скорости.
Только киваю, не сводя с него глаз. Какая теперь разница…
– Конечно, я не сплю. Глаз не сомкнула, пока тебя не дождалась. Есть какие – то новости?
В ту же секунду осекаюсь. Щербинский выглядит выжатым как лимон.
– Так… Сначала отдохни. Помой руки… Может, в душ хочешь?
– Если честно, то пиздец как, – признается мужчина, – поскорее отмыться от этого дня.
Жду его, прислушиваясь к шуму воды. Любопытство будоражит, но облегчение все равно сильнее. Он вернулся живым и невредимым – это единственное, что по – настоящему важно!
Дверь ванной открывается, и выходит Артур. На нем только полотенце, перехваченное на бедрах.
В очередной раз любуюсь им. Мужественная фигура, литые мышцы, в которых чувствуется сила... Мое сердце болезненно екает, когда взгляд падает на его спину – там шрам от операции.
Напоминание о том, через что нам пришлось пройти. И приходится…
Артур проходит вглубь номера. Он не садится ко мне на кровать, а останавливается у окна.
– Если вкратце, то пока одни намеки.
– А подробнее?
Щербинский пересказывает мне разговор с Петром. Слушаю очень внимательно, сопоставляя детали.
Как в детективе!
– Подожди, – прерываю его. – Вспомни, что говорил тебе Антон! Твой брат предупреждал – не езди на Столбы. Это ведь по сути означало – не возвращайся на родину. А этот старик, наоборот, буквально выталкивает тебя туда. Не думаешь, что это как – то связано?
Артур пожимает плечами.
– Не знаю. Но у меня стойкое ощущение, что Петр знает тех, кто на меня напал. По каким – то причинам не хочет или не может сказать прямо. Ходит вокруг да около. И он как будто правда хочет меня предостеречь. Такое чувство, что старик пытается играть сразу на два лагеря. На таких людей очень похоже – всегда оставлять себе путь для отступления.
– Возможно….
Ему виднее, я с подобными личностями не пересекалась раньше.
– Кстати, – Артур поворачивает голову в мою сторону. – Его дочка попросила взять ее в Москву.
Я хмурюсь. Внутри поднимается колючая волна.
– Дочка? Ребёнок? – переспрашиваю, хотя уже догадываюсь, о ком речь.
– Нет, она далеко не ребёнок, – Артур качает головой и подтверждает. – Это та самая байкерша, которая передавала нам информацию у отеля.
Вот какая!
Мне совершенно не нравится эта идея. Совсем. Я не хочу, чтобы эта девица крутилась где – то поблизости от Артура.
– Надеюсь, ты ей отказал? – я вскидываю на него взгляд.
Но Артур разочаровывает меня:
– Нет. Она поедет с нами.
– Зачем? Какой в этом смысл?
По спине бежит холодок. Может, не стоит делать такие преждевременные выводы, но это неспроста!
А Щербинский? Неужели повелся на манипуляции?
Артур чуть щурится и вдруг улыбается – той самой своей уверенной улыбкой.
– Только не надо ревности, док. Я же говорил – у тебя нет конкуренток.
Фыркаю, стараясь скрыть, что его слова попали в цель и хоть немного меня утихомирили.
– Вообще – то, кроме ревности, у меня есть ещё интуиция, – ворчу.
– Не сомневаюсь. Потому что в этот раз голоса наших интуиций совпадают. Именно поэтому я хочу, чтобы Камила была под присмотром.
– Почему? – я все ещё не понимаю его логику.
– Я смогу наблюдать за ней. В Москве, в нашей стране, это сделать проще простого. Она будет как на ладони.
– Но разве она не поймет этого? – сомневаюсь. – Вряд ли она такая глупая. Неужели не догадывается, что за ней будут следить?
– Вот и посмотрим.
Я кусаю губу, все ещё переваривая новость.
– А ты не допускаешь мысли, что ей просто захотелось в Москву? И что ты ей... просто понравился?
Артур посмеивается, отходя от окна.
– Я, конечно, парень хоть куда, – иронизирует он, – но мой опыт подсказывает, в мире таких людей, как ее отец, ничего не бывает просто так.
Мужчины… Для него все завязано только на делах. А вот в мире женщин по – другому… Хм.
46
Разговор окончен. Артур делает шаг к кровати.
Он мягко, но властно толкает меня на подушки и наваливается сверху. Я чувствую приятную тяжесть, гулкий ритм его сердца.
В близость этой ночью мы вкладываем весь страх потерять друг друга… Ярость от ненужных загадок, и сумасшедшую нежность.
Жадные ласки, сбитое дыхание. Его руки сжимают мои запястья…
Мы доводим друг друга до предела. До фейерверков в глазах. Снова и снова, пока силы окончательно не покидают нас.
Изможденные и мокрые от пота, мы засыпаем в объятиях друг друга.
Утром я просыпаюсь от дразнящего аромата кофе и выпечки. Артур уже попросил завтрак в номер. Он выглядит удивительно спокойным.
– Сегодня никаких дел, док, – говорит, протягивая мне чашку. – Мы идем гулять.
Нам обоим нужно это моральное очищение.
Мы ходим по древним соборам. Запрокидываем головы, рассматривая купол Санта – Мария – дель – Фьоре. Просто молчим, стоя в местах с такой мощной энергетикой, что само время замирает.
– Здесь чувствуешь себя песчинкой, – шепчу, прижимаясь к любимому.
– Иногда полезно вспомнить, что наши проблемы – просто момент для истории, – Артур крепче сжимает мою ладонь.
Этот день придает сил. Я заряжаюсь энергией чудесного города. Готовлюсь к тому, что ждет нас дома…
А пока в VIP – зале нас ожидает Камила. Сегодняшним утром мы уже в аэропорту.
На нашей спутнице серый трикотажный костюм – широкие штаны и бесформенная толстовка.
Казалось бы, скромный образ! Но я подмечаю, как итальянка держит спину, выпячивает грудь. Стреляет глазками в сторону Артура…
Может, это правда ревность, о которой Щербинский подшучивает? Но моя интуиция просто вопит!
Внутри этой девушки не то, что она старается показать снаружи.
Ведет она себя тише воды, ниже травы. В салоне бизнес – джета Камила садится подальше от нас, втыкает наушники и делает вид, что дремлет весь полет.
Во время пересадки мы тоже почти не общаемся.
Уже в аэропорту столицы нашей родины Артур объявляет:
– Камила, мой водитель отвезет вас в отель.
– Да, конечно, – она благодарно кивает, взмахивая длинными ресницами. – Буду очень признательна…
– Ну и разумеется, – добавляет Щербинский, – как только отдохнете и выберете время, мы ждем вас на ужин в нашем доме.
Я изо всех сил стараюсь сохранить невозмутимое лицо, хотя внутри все протестует против этой идеи.
Камила робко, почти невинно улыбается:
– Ну... только если я вам не помешаю.
– Будем рады, – отвечает Артур с непроницаемым видом.
Как только Камила отходит на расстояние, Артур склоняется ко мне и целует в висок. Его горячее дыхание обжигает ухо, когда он шепчет:
– Док, лицо попроще. Ты совсем не умеешь играть.
Я недовольно дую губы и ворчу:
– Да! Я не актриса!
Артур целует меня в щеку.
– Я от тебя этого не жду. Но всё – таки, не испепеляй взглядом мою единственную зацепку!
Мы переглядываемся. Его ирония отрезвляет меня, и я хихикаю.
Артур тепло улыбается в ответ.
– Ну что, едем домой?
– Едем, – киваю.
Внутри разливается тихая радость.
Приехав в его особняк впервые, я не могла бы сказать, что чувствую себя уютно.
Дом казался слишком огромным, холодным и идеальным. Как музей.
Но сейчас, после всех итальянских потрясений, я ловлю себя на мысли, что меня по – настоящему тянет туда. Теперь это место ассоциируется у меня с безопасностью. С домом.
Дорога пролетает быстро, пробок почти нет. И вот я сижу на диване в гостиной.
Перевожу дух и окидываю взглядом обстановку. Реально, здесь почти всё в темных, строгих тонах!
Раньше меня это не заботило, а сейчас вдруг хочется добавить сюда жизни.
Может, светлые подушки? Или золотистые, бежевые детали, чтобы стало теплее? А может, вообще рискнуть и сделать яркие акценты – коралловый или бордовый?
Артур, коротко переговорив с охраной, присоединяется ко мне. Садится рядом.
– О чем задумалась, док?
– Хотела бы кое – что поменять здесь… Кое – что добавить в интерьер. Если ты, конечно, разрешишь.
– Не говори глупости! – отрезает он таким жестким тоном, что я невольно вздрагиваю.
В голове сразу мысль – ну вот, заигралась в хозяйку! Решила навести порядки в его идеальном мужском мире.
Но Артур продолжает, и в его голосе проскальзывает смешок:
– По интерьеру, быту и кухне командуешь здесь только ты. Ко мне с такими вопросами даже не приближайся! Пожалуйста, избавь меня от всего этого… Мне шоппинга в Италии хватило!
Выдыхаю и начинаю смеяться вместе с ним.
Я все ещё иногда трепещу перед ним… Таким успешным, властным и порой резким мужчиной. Но понимаю все же – он относится ко мне по – особому.
Артур Щербинский позволяет мне то, что запрещено всем остальным…
Во мне тут же просыпается женский азарт! Хочется поскорее заняться переделкой нашего гнезда.
– Только не забудь, на следующей неделе у нас мероприятие – день рождения знакомого. Нужно окончательно к нему подготовиться.
– У меня сейчас уйма времени, – машу рукой.
И тут решаюсь задать вопрос, который крутился в голове последние дни.
– Послушай, Артур... Я ведь уже не нужна тебе здесь 24/7, как врач. И ты сам говорил, что наш контракт может быть разорван. Может, мне подыскать себе какую – то работу? В клинике или...
Тут я натыкаюсь на каменную стену. Его взгляд мгновенно твердеет.
– Нет. Пока все не уляжется, ты не будешь вращаться во внешнем мире.
Я хмурюсь. Эта холодность и ограничение моей свободы задевают.
– Но почему?!
Артур качает головой, лицо становится непроницаемым.
– Можешь считать меня тираном или диктатором, док, но я не буду тобой рисковать. Точка.
Его ответ меня не шокирует. Честно говоря, я ждала чего – то подобного.
Но внутри все равно вспыхивает от его безапелляционного тона.
– А ты? – спрашиваю эхом. – Ты будешь рисковать собой, Артур? Ты так и не сказал, что решил с поездкой в Красноярск.
Артур хмурится, качает головой. Он подходит к окну, засунув руки в карманы.
– Пока не знаю. Нужно обдумать всю информацию… В любом случае, сначала мы сходим на этот чертов день рождения, а потом... возможно, устроим себе развлекательную поездку в Сибирь.
– Ты возьмешь меня с собой, – это не вопрос, а утверждение.
– Я ещё не решил, как будет безопаснее – оставить тебя здесь под охраной или тащить с собой туда, куда не советовал ехать Антон. Найти бы его самого…. Додумался бы выйти на связь ещё раз.
– Я без тебя не останусь, – отрезаю.
Смотрю на него с такой же решимостью, с какой он только что на меня.
Артур ловит мой взгляд и едва заметно кивает самому себе. Кажется, он почувствовал эту новую силу во мне…
Ту, которую я обрела рядом с ним.
47
Дни летят один за другим.
Я не спорю со Щербинским из – за своей работы – сейчас это бессмысленно. Понимаю его опасения.
Просто вживаюсь в роль – веду образ жизни женщины очень богатого человека. Посещаю салоны, выбираю декор для дома, занимаюсь собой.
Это полностью совпадает с нашей легендой и отвлекает от тревожных мыслей.
Мероприятие все ближе… День рождения старого знакомого Артура, на котором соберется вся столичная элита.
Когда Артур называет мне ресторан, где будет праздник, внутри екает.
Это известная сеть, филиал которой есть в Питере. Там когда – то работала моя бывшая подруга, жена одного из приятелей Виктора. Она обожала свою работу, постоянно о ней рассказывала…
Не знаю, трудится ли она сейчас в этой сети. Как только я развелась, эта девушка испарилась из моей жизни.
Сейчас мне на это плевать… Те мелкие уколы, которые раньше казались трагедией, теперь – детский лепет на фоне того, в каком мире я сейчас живу.
Я поддерживаю связь только с Юлей.
Пишу ей коротко: «Жива, здорова, работаю на одного бизнесмена в частном порядке».
С сестрой общение выходит сухим. Я поздравила племянника с днем рождения, а в ответ получила порцию упреков о том, что я далеко и не смогла приехать лично.
Раньше это бы меня ранило, а сейчас просто закрываю чат...
Стою перед огромным зеркалом в гардеробной. Придирчиво оглядываю себя в полный рост.
На мне то самое платье из Италии – серое, с деликатным металлическим отливом.
Насколько же талантливый мне встретился стилист! Такой я себя никогда не видела… Кажется, даже цвет волос стал благороднее.
Мне убрали их назад в элегантную прическу, и только пара локонов нарочито небрежно выбивается.
Макияж, маникюр – все безупречно. В особняк приезжали мастера из салона, где Щербинский является вип – клиентом.
Да, так я тоже никогда не собиралась…
Гоню от себя мысли, насколько его мир непривычен для меня. Какие мы разные.
Хотя они все равно так и окутывают. Вместе с сильным волнением.
Артур появляется за моей спиной внезапно, как хищник. Его образ сегодня – тотал блэк. Абсолютно черная рубашка и костюм.
Этот цвет делает его ещё более внушительным и опасным…
Я уже хочу обернуться, но он мягко кладет руки мне на плечи.
– Постой, – говорит тихо.
В зеркале я вижу у него в руках продолговатый ювелирный футляр серого цвета.
– Помоги мне, – просит он, вкладывая коробочку в мои пальцы.
Раскрываю ее, и у меня перехватывает дыхание.
Внутри тонкое колье из белого золота. Сверкание бриллиантов такое яркое, что говорит о стоимости украшения лучше любых ценников.
– Артур... – только и могу выдохнуть.
Он не слушает. Вынимает колье, накидывает его мне на шею. Камни прохладой касаются ключиц.
Щербинский аккуратно щелкает замком сзади.
Смотрю в зеркало. Не могу отвести глаз… Украшение идеально подчеркивает мой наряд и весь образ.
Никогда не была фанаткой драгоценностей, но сейчас понимаю – эта вещь кажется продолжением меня самой.
Артур достает вторую коробочку, поменьше.
У меня внутри замирает – неужели кольцо?
Но когда он открывает, я вижу серьги. Тоже бриллиантовые, в тон колье. Никакого символизма, просто дополнение к гарнитуру.
О чем я только думаю?.. Не хватило первого замужества?
– Это надень сама, – велит Щербинский.
Я беру серьги, сглатывая подступивший к горлу ком.
Артур, заметив эту реакцию, ловит мою руку и целует тыльную сторону ладони.
– С удовольствием надел бы на тебя ещё кое – что... – он делает паузу, и мы оба всё понимаем. – Но сейчас это может нарушить легенду. А главное – поставить под угрозу твою безопасность.
Он ловит мой взгляд в зеркале. Его лицо становится предельно серьёзным.
– Хочу, чтобы ты понимала, Анечка… Я очень сильно тебя люблю. И твоя жизнь для меня сейчас дороже всего на свете.
Я стою, сжимая в руках сережки.
В комнате повисает такая звенящая тишина, что Артур, кажется, решает сбежать от этого момента. Он быстро разворачивается и выходит из спальни.
Дрожащими руками я вдеваю серьги в уши. Последний взгляд в зеркало и… пора покидать наш закрытый мир.
Мы встречаемся в прихожей. Спускаемся на подземную парковку, садимся в закрытый минивэн и мчим в сторону ресторана.
Праздник начинается…
Здание ресторана буквально залито огнями. Оно сияет в весенних сумерках, как огромная драгоценная звезда.
Поток машин кажется бесконечным. Одна за другой подкатывают люксовые авто, из которых выходят нарядные люди.
Водители и парковщики работают как часы, моментально уводя автомобили на стоянку.
Я и не подозревала, что в городе столько запредельно обеспеченных людей… Хотя, скорее всего, здесь собралась элита не только из Москвы.
На улице ранняя весна, ещё довольно зябко. Поверх своего «металлического» платья я накинула светлую брендовую шубку из искусственного меха – стилист настоял, что это сейчас самый писк моды.
Артур же выходит из машины прямо так, в пиджаке, как будто вообще не замечает холода. Он уверенно приобнимает меня за талию, и мы направляемся к входу.
У дверей нас встречает вышколенный сотрудник. Едва переступаем порог, мою шубу тут же принимают в гардероб.
Сервис здесь просто космический.
Проходим в основной зал. Внутри приглушенный свет, но все вокруг продолжает мерцать и переливаться. Столики, накрытые тяжелыми скатертями, расставлены так, чтобы у гостей было личное пространство.
Но все друг у друга на виду…. Артуру то и дело кто – то кивает. Нас провожают оценивающими взглядами.
Щербинский идет спокойно, не сбавляя шага. Как хозяин положения.
Официант с подносом предлагает аперитив.
– Позже, спасибо, – коротко бросает Артур.
Я тоже качаю головой. Расслабляться сегодня нельзя, а алкоголь – плохой помощник, когда нужно держать ухо востро.
Пригубим потом, во время основных тостов.
Мы проходим вглубь зала, и вдруг сбоку раздается звонкий женский голос:
– Артур Щербинский! Неужели!
Я оборачиваюсь и вижу очень колоритную брюнетку. Она в возрасте, немного полноватая, но с потрясающей статной фигурой.
Строгое черное платье служит лишь фоном для ее украшений. Крупные бриллианты на шее и руках так и кричат о своей цене и статусе владелицы.
Мне на секунду кажется, что она сейчас сгребет Артура в объятия. Такая от неё исходит энергия!
Но женщина останавливается в шаге от нас, ослепительно улыбаясь. Она не позволяет себе лишней фамильярности. Однако в ее глазах прыгают чертики.
– Давно мы тебя не видели… – говорит она Щербинскому, и ее взгляд тут же переключается на меня, принимаясь изучать с неприкрытым интересом.
