Текст книги "Доктор для хозяина жизни (СИ)"

Автор книги: Ксения Фави

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

35

Мы встречаемся в небольшом, старом ресторанчике в одном из модных переулков. Паша уже там.

Он заметно пополнел с нашей последней встречи. Впрочем, Павел Ревизов почти ровесник моего отца, хоть и обожает крутиться среди людей помоложе.

Выглядит тем нее менее он младше своих лет. Густая шевелюра пшеничного цвета, модная короткая стрижка. Оранжевый джемпер на рубашку.

Увидев меня, он буквально выкатывается из – за стола. Лицо сияет искренней радостью.

– Артур! Дорогой! Как я рад тебя видеть в здравии! – он раскрывает объятия.

Отвечаю на короткое рукопожатие и легкое объятие.

– Я за тебя молился, честное слово! Свечи ставил! – приятель машет руками. – Бог благосклонен к тебе, у тебя сильный Ангел – хранитель.

– Благодарю за беспокойство, Паш. Приятно слышать, – отвечаю спокойно.

Мы садимся. Я разрешаю ему сделать заказ за двоих. Он знает этот ресторан как свои пять пальцев. А мне сейчас не до выбора блюд.

– Слышал, ты себе личного реабилитолога нанял? – Паша хитро прищуривается. – Это правильно. Здоровье – главная инвестиция.

Я молчу, давая ему возможность развить тему. Он долго томить не умеет.

– Вас видели в аэропорту, – продолжает он, понизив голос. – Говорят, девушка красивая, но молодая. У неё опыта – то хватает?

Я останавливаю его коротким жестом.

– У неё прекрасный опыт. Она лучший специалист, которого я встречал.

– И сколько ей лет? – любопытствует Паша.

– Почти тридцать, – отрезаю. – У неё золотая голова и руки. А красота – это то приятное, что совмещается с полезным.

Паша замирает с вилкой в руке, почуяв интересную новость. Его ноздри буквально трепещут от предвкушения.

– Тридцать… Мало для врача. Если что, у меня в этих кругах обширные связи… – делает ещё одну попытку.

– Необходимости нет. Анна поставила меня на ноги. На выходных, к слову, летим во Флоренцию, – говорю будничным тоном. – Хотим развеяться и обновить гардероб.

Паша молчит. В его глазах отражается работа мощного процессора: он уже прикидывает, кому первому это пересказать.

– Ого... – тянет он. – Я правильно понял? Значит, не только массажи и гимнастика? Не просто доктор?

– Значит. – подтверждаю я, глядя ему прямо в глаза. – Тебе могу сказать… Ты не завистлив.

Максимум завтра к вечеру пол Москвы будет знать, что у Щербинского связь с его врачом.

– Ну что за день! Двойное счастье! – Павел качает головой, и его лицо становится ещё круглее от улыбки. Он буквально светится. – Спасибо, что доверился, Артур. Давно пора, мой друг, давно! Тебе нужна семья, нужны наследники.

Паша смотрит на меня испытующе.

– Или я гоню лошадей? Все не так серьёзно?

Я пожимаю плечами.

– Дело не в сроках. У меня принцип – ни в кого глубоко не проваливаться.

Старый принцип, блять! Но разумеется, об этом я умалчиваю.

Внутри себя осознаю, что каждое слово Павлу – ложь. Перестаю отрицать мысль о том, что готов не просто быть с Анной, но и надеть ей кольцо на палец…

Пиздец, Щербинский.

– Детки тебе нужны! – Паша продолжает гнуть свою линию.

– Это да. Разумеется.

Чувствую легкий укол в сердце. Вспоминаю, как Анна говорила о детях – с какой теплотой, с какой надеждой в голосе.

Где – то глубоко внутри все сжимается. А вдруг у нас не получится? Мой прошлый опыт кричит об осторожности.

Но я тут же одергиваю себя. Не время и не место для эмоций.

Подходит официант. Паша тут же берет инициативу в свои руки.

– Так, Артуру сейчас нужно что – то легкое, но сытное. Реабилитация – дело серьёзное.

Он заказывает мне запеченную стерлядь с травами. Полезно, много белка. Себе просит приготовить томленые телячьи щечки.

Высокий парень в форме удаляется.

– Значит, Флоренция? – уточняет Паша, прихлебывая чай.

– Да. Там сейчас спокойнее всего. Никаких толп, никто не будет мешать. И выбор в бутиках всегда достойный.

Павел кивает.

– Практично! Есть у меня там человечек.… Он свяжется с твоей помощницей, если ты не против. Вас будут ждать и вынесут все самое желанное. Пусть будут в курсе, с кем имеют дело.

– Благодарю. Что ты хотел мне рассказать?

Переходим к делам. Паша, несмотря на свою внешность добродушного толстяка, человек хваткий. У него есть предложение по одному торговому объекту.

Я уже имел с ним дело и знаю – он не подводит.

– Пусть наши люди свяжутся и обсудят детали, – подвожу итог.

Выхожу из ресторана с чувством удовлетворения. Есть легкая брезгливость от этой «светской игры», но такова жизнь.

Наш мир не очень правильный и состоит не из покоя. В нем место сплетням и расчету, и я умею в них играть.

Но сейчас хочу домой. К своему оазису, к Анне. К той чистоте, которую она принесла в мою жизнь.

От мысли, как сильно я хочу ее обнять, становится не по себе. Это пугает…

Сажусь в свой минивэн. Мой постоянный водитель Олег в отпуске, за рулем молодой парень.

– Заедем в цветочный, – бросаю.

Водитель таращится на меня в зеркало заднего вида. Для него я, видимо, киборг, состоящий из цифр и приказов. А тут – цветочный.

Справедливости ради… я никогда не заморачивался с цветами. Мои временные спутницы получали щедрые чеки, и этого было достаточно.

Если и нужно было отправить букет, это делали помощники. Но сегодня я хочу выбрать сам.

– В какой именно, Артур Антонович? В лучший? – уточняет водитель.

– Где нет этих безвкусных огромных веников. Нужны настоящие, живые цветы.

Парень на секунду задумывается, а потом кивает.

– Если позволите, я отвезу вас в цветочную студию, где работает моя мама.

– Валяй, – соглашаюсь я.

Сижу в хорошо знакомом просторном салоне и сам себя не узнаю. С каких это пор Артур Щербинский лично ездит за цветами?

Сейчас я чувствую себя героем старого кино – тем самым парнем, который идет на свидание с дурацким букетом под мышкой.

Это нелепо, но мне вдруг жизненно необходимо самому выбрать презент и передать в руки Анечке.

Увидеть первую реакцию.

После скользких сплетен и Паши мне хочется чего – то чистого.

Водитель явно успел отправить СМС по дороге. Когда мы подъезжаем к небольшому магазину, нас ждут.

Хозяйка – миниатюрная женщина с такими же темными и внимательными глазами, как у сына. Она буквально вылетает нам навстречу.

– Артур Антонович, проходите, пожалуйста! Кофе? Чаю? Может, воды? – она суетится вокруг, а я чувствую себя слоном в посудной лавке.

Студия заставлена белыми вазами. Повсюду тонкие ароматы и охапки зелени.

Молоденькие сотрудницы за стойкой начинают переглядываться, кидая на меня любопытные взгляды.

Я лишь морщусь. Не люблю лишнее внимание, особенно в такие моменты.

В те редкие минуты, когда я, скажем прямо, не как рыба в воде…

– Не нужно кофе, спасибо, – прерываю я поток гостеприимства. – Мне нужен букет. Только без пафоса. Соберите что – то... не фальшивое.

Женщина замирает на секунду, внимательно смотрит на меня и с пониманием улыбается.

– То есть то, что покажет ваши настоящие чувства?

Я коротко и почти незаметно киваю. В горле почему – то становится тесно.

Флорист берется за работу. Она выбирает белые ранункулюсы (впервые слышу это слово!) – они похожи на маленькие облака, плотные и нежные одновременно. Добавляет к ним веточки оливкового дерева и светло – кремовые кустовые розы.

Букет получается светлым, объемным и каким – то воздушным. В нем нет кричащей роскоши, но есть порода.

Да, это как раз для нее…

– Вот, – флорист дает мне его в руки. – Думаю, вашей даме понравится.

Я расплачиваюсь, киваю и выхожу на улицу.

Сажусь в машину, осторожно пристраивая букет на соседнее сиденье. Водитель деликатно молчит, но я кожей чувствую его удивление.

Мы едем в особняк, и я ловлю свое отражение в стекле. Вид у меня серьёзный, но внутри – полная неразбериха.

Я, сорокалетний мужик с немалым опытом по жизни, еду домой с цветами и волнуюсь, как какой – то влюбленный дурень! Но, черт возьми, мне это даже нравится…

Еду домой, в свой мир. В оазис покоя.

Пока не зная, что уже вечером раздастся звонок от моего начальника охраны. Он сообщит, что во Флоренции со мной хочет встретиться один человек.

Это касается покушения. Информатор утверждает, что передаст важные данные только лично и только там, в Европе.

Смотрю на Аню, которая порхает по спальне, выбирая вещи в дорогу. Она так искренне рада, что у меня сжимается сердце.

Я понимаю – эта поездка не будет такой безмятежной, как я обещал.

36

Анна

Я до сих пор не привыкла к этому огромному, современному дому. Он слишком идеальный, слишком дорогой.

Этот особняк – словно напоминание о том, в каких разных мирах мы жили все это время.

Иногда мне становится страшно. Действительно ли я ему нужна? Его хриплое «моя», которое он шепчет в моменты близости – это чувства или просто мимолетный порыв?

Я ругаю себя за эти капризы. Любая женщина на моем месте была бы на седьмом небе от счастья: такой мужчина, Флоренция, шоппинг… А я все чего – то боюсь.

Артур уехал на важную встречу. Я не ждала его раньше позднего ужина. Но около четырех часов дня во дворе послышался знакомый рокот мотора.

Выхожу в гостиную и замираю. В дверях стоит Артур, а в руках у него…

Цветы? От Щербинского? Это последнее, чего я могла ожидать.

В доме и так полно живых растений. А у Артура не так много времени, чтобы думать о романтике.

Букет удивительно нежный… Необычные светлые цветы, похожие на пушистые облака, в обрамлении мелких розочек.

Мой бывший муж любил показную роскошь. Он вручал мне огромные букеты в ресторанах, чтобы все видели, какой он заботливый.

Я всегда чувствовала себя при этом неловко.

А сейчас мы одни. Только я, Артур и это оглушительное молчание.

– Это тебе, док, – говорит он в своей обычной манере.

В этом весь он.

– Спасибо, – шепчу от нахлынувших эмоций. И громче добавляю, – нужно найти подходящую вазу.

Вижу, как внимательно он на меня смотрит. Я улыбаюсь, искренне.

Артур смягчается, в его глазах появляется ответная улыбка.

Он подходит ближе, кладет руку мне на затылок и коротко, но очень нежно целует в губы.

Это просто приветствие, но от него по коже бегут мурашки… Боже, мне стыдно за мои сомнения…

Дни до поездки летят в радостном предвкушении. Я ловлю себя на мысли, что жду этого путешествия как девчонка.

И мне нравится, что наш первый «выход в свет» будет за границей…

Там, где Артура никто не знает, и мы сможем быть просто влюбленной парой. Он не звезда шоу – бизнеса, но все же.

В Москве мы никуда не выбирались. Артур постоянно пропадает в делах перед отъездом.

Мне даже нравится наш тихий быт. Я часто готовлю ужин сама, и это мой лучший способ расслабиться.

Наша московская домработница – полная противоположность той, что была в Питере. Она молчалива и без эмоций делает свою работу.

Ее совершенно не волнует моя жизнь. Когда я говорю, что приготовлю ужин, она просто кивает и уходит. Мне так гораздо проще.

Я вижу, что Артуру нравится моя еда и этот домашний вайб. Он расслабляется.

Но сегодня мы покидаем наш кокон. Перелет долгий, но вот мы наконец на месте.

Артур выбрал отель в самом центре Флоренции. Это удобнее для прогулок, чем вилла на окраине, ведь у нас всего три дня.

Отель старый, закрытый и надежный. А ещё очень красивый. Когда заходим в номер, у меня перехватывает дыхание.

Здесь все пропитано историей. Высокие потолки, антикварная мебель, тяжелые бархатные шторы и вид на собор. Наверняка здесь останавливались великие люди прошлого…

Я застываю посреди этой роскоши. Артур видит мое замешательство.

– Ну что, доктор? Как тебе? – он чуть прищуривается, наблюдая за моей реакцией.

– Я чувствую себя актрисой прошлых лет...

Артур смеётся. Он медленно обводит взглядом мое лицо, словно примеряет на меня этот образ.

– Тебе бы пошло. Ты бы точно блистала на экране. Хотя мне эта идея совсем не нравится.

Я слышу в его голосе ревностные нотки. По коже тут же бегут мурашки. Его собственничество не пугает меня, оно будоражит.

Щербинский подходит ближе и проводит рукой по моей спине.

– Я бы предпочел, чтобы ты оставалась просто моим доктором. И просто моей.

Прикусываю губу. Смотрю на него снизу – вверх. В его глазах столько огня, что у меня кружится голова.

– Какие у нас планы? – стараюсь справиться с волнением.

Артур делает шаг ко мне. Его ладони, теплые и надежные, обхватывают мое лицо.

Он медленно поглаживает большим пальцем мою скулу, и от этого простого жеста у меня внутри все сладко сжимается.

Его голос звучит хрипло, с вкрадчивыми нотками.

– Пойдем в душ, отдохнем с дороги… А потом выберемся в город. Погуляем. Поужинаем и снова будем бродить по улицам, пока не устанем.

Я улыбаюсь.

– Звучит как мечта.

Но его лицо вдруг меняется. Улыбка исчезает, уступив место какой – то тяжелой тени.

Мне кажется, что мои слова о «мечте» его чем – то расстроили.

– Что? – спрашиваю тихо, почти одними губами.

Артур едва заметно качает головой, не убирая рук.

– Хотел бы я, чтобы мы встретились при других обстоятельствах.

Я сразу понимаю, о чем он.

О той опасности… О людях, которые дышат ему в спину... Но я тоже качаю головой, глядя ему прямо в глаза.

– При других обстоятельствах мы бы не встретились, Артур. Наши миры никогда бы не пересеклись. Ты бы промчался мимо в своем кортеже, а я бы металась в поисках работы. И всё.

– Нет, в это я не верю, – твердо произносит он. – Мы обязательно нашли бы друг друга.

Невольно усмехаюсь, глядя на его серьёзное лицо.

– Артур Щербинский верит в судьбу?

Он смотрит на меня так тепло и пронзительно, что у меня перехватывает дыхание.

– С тобой – да.

Я накрываю его ладони своими. Прижимаю их к своим щекам.

– Пожалуйста, не думай сейчас ни о чем плохом. Мы здесь. Мы вместе.

– Не могу, – он тяжело вздыхает. – Мне кажется, я поступаю неправильно. Втягиваю тебя во все это… Ты этого не заслуживаешь, Анечка. Тебе нужна спокойная жизнь, а не это вечное ожидание удара…

Он говорит ещё что – то ласковое, его голос обволакивает меня нежностью, и в какой – то момент плотина внутри меня просто рушится.

– Я люблю тебя, – выдыхаю, – мне нужен ты.

И тут же, по привычке, зажмуриваюсь. Сердце пускается вскачь.

Зачем я это сказала? Сейчас, так быстро, так не вовремя…. Страх окутывает меня: как он отреагирует? Не оттолкнет ли? Не сочтет ли это глупостью?

Но вместо резких слов я чувствую мягкое прикосновение его губ к своему веку. И тихий, напряженный ответ:

– Я тоже тебя люблю.

В голосе Артура слышится какая – то странная грусть, едва уловимое напряжение. Словно он не хотел произносить это вслух, и эти слова дались ему с трудом.

Я открываю глаза. Смотрю на него.

– Ты не обязан был отвечать, – шепчу.

Артур прищуривается, и в его взгляде мелькает привычная сталь.

– Неужели ты думаешь, док, что меня можно заставить говорить то, что я не считаю нужным? Просто… возможно, я бы сам этого не сказал сейчас.

Мое сердце сжимается. Он замечает это и поспешно добавляет:

– Чтобы не привязывать тебя. Чтобы у тебя оставалась свобода выбора. Чтобы ты в любой момент могла уйти, не чувствуя себя обязанной.

Я не даю ему договорить. Тянусь к его губам и накрываю их поцелуем, вкладывая в него все, что чувствую.

Уже через секунду этот холодный контроль, который он пытается хранить, сменяется огнем. Артур отвечает на поцелуй, притягивая меня к себе так сильно, что между нами не остается ни миллиметра пространства. Напряжение перерастает в чистую страсть.

– Ты что – то говорил про душ… – шепчу ему на ухо, согревая кожу дыханием.

37

Мы доходим до ванной комнаты, не разрывая объятий…

Горячая вода с шумом бьет по кафелю, наполняя пространство густым паром.

Когда струи воды касаются кожи, становится только жарче. Артур прижимает меня к стене, его руки уверенно и жадно исследуют мое тело.

Вода заливает лица, мешает дышать, но мы не можем оторваться. Каждое движение, выдох, стон, тонущий в шуме воды, кажется самым важным.

Безумный ритм, в котором смываются все страхи и сомнения…

Остается только его тяжелое дыхание и мои пальцы, впившиеся в его крепкие плечи.

Спустя время все стихает.

Мы лежим на огромной кровати в белоснежных отельных халатах. Окно в номере приоткрыто, и в комнату проникает прохладный вечерний воздух Флоренции вместе с далеким звоном колоколов.

Артур на спине, закинул одну руку за голову, а я пристроилась у него на плече. Слушаю ровный стук его сердца.

В комнате царит уютный полумрак… Кажется, что весь мир с его угрозами остался где – то там, за тяжелыми дверями нашего номера.

Нам обоим сейчас очень спокойно и хорошо.

В романтической тишине, когда слышно только наше дыхание, вдруг раздается отчетливое, громкое урчание. Мой желудок бесцеремонно заявляет о своих правах!

«Упс!» – проносится в голове. Я уже хочу смутиться и спрятать лицо в подушку, но тут слышу то, что заставляет меня замереть.

Артур смеётся. Это не та его обычная сдержанная усмешка, а искренний, беззаботный хохот.

Кажется, впервые за эту поездку, он радуется.

Смотрю на него и понимаю: я готова терпеть любую неловкость, лишь бы он так улыбался.

– Похоже, прогулка перед ужином отменяется, – веселится он. – Нам нужно немедленно сдаться какому – нибудь ресторану.

Я тоже начинаю хихикать, чувствуя, как уходит остаток напряжения.

– Похоже на то. Просто кое – кто меня изрядно вымотал, – подмигиваю ему, но тут же спохватываюсь и приподнимаюсь на локтях. – Кстати, как твоя спина? В плане… ну, мы совсем не думали о позах…

Артур закатывает глаза.

– Док, серьёзно? Хватит обсуждать каждый наш секс с точки зрения медицины. У меня так скоро разовьется психологическая травма.

Улыбаюсь, не сводя с него глаз.

– Ну, я же должна знать, как чувствует себя мой пациент.

– С моей спиной все отлично, – он притягивает меня к себе и коротко целует в кончик носа. – Но мой желудок солидарен с твоим. Давай собираться.

Пока мы начинаем неспешно одеваться, я решаюсь спросить:

– Артур, а охрана… они прилетели с нами… Я думала, ты хотел создать видимость для своих врагов, что не опасаешься..

Щербинский застегивает пуговицы на серой рубашке, его движения точные и уверенные.

– Я хотел расслабить врагов, а не насмешить. Если я буду разгуливать по Флоренции без своих людей, это будет подозрительно. Ловушка станет очевидной. Поэтому видимость охраны будет на базовом уровне.

– А на самом деле? – догадываюсь.

– На деле уровень самый высший. Пока это всё не закончится. Моих людей в этом городе больше, чем ты могла заметить.

– Понятно….

Я выбираю шелковое платье глубокого бирюзового цвета на тонких бретелях. Сверху наброшу черный бархатный пиджак.

Он у меня был, а вот платье я купила специально для поездки. Готовилась… Простые женские хлопоты – я думала, их уже не будет в моей жизни.

Но вот я собираюсь в ресторан.

Минимум макияжа. Распущенные волосы, которые ещё пахнут отельным шампунем. Аромат мне нравится. Мне вообще по душе здесь каждая мелочь.

А в укромном уголке души он – мой мужчина…

Щербинский надевает темно – серые брюки и оставляет ворот рубашки расстегнутым. Он выглядит невероятно: спокойный и чертовски привлекательный.

Мы выходим из отеля. У входа нас ждет большой черный автомобиль.

Один из охранников, молодой брюнет, коротко кивает Артуру и открывает перед нами дверь. Мы ныряем в прохладный салон.

Машина плавно трогается. Петляет по узким, мощеным камнем улочкам Флоренции.

За окном мелькают старинные фасады, освещенные теплым желтым светом фонарей, и беззаботные туристы. Артур берет мою ладонь в свою, и я чувствую, как его пальцы переплетаются с моими.

Ресторан на одной из оживленных улиц. Как сказал Щербинский, это заведение тут популярно.

Снаружи – добротное старое здание из коричневого камня, внутри – аромат трюфеля, свежего хлеба и старого дерева.

Интерьер классический: массивные балки на потолке, белые скатерти до пола. Мягкий свет свечей в высоких подсвечниках и стеллажи, заставленные бутылками вина.

Нас проводят в вип – комнату, где больше никого нет. Охрана остается где – то в общем зале. Ненавязчиво и незаметно для окружающих.

Официант приносит меню. Мы заказываем местное вино, а насчет еды Артур предлагает немного подумать. Открывает кожаную книжечку с перечнем блюд.

Я смотрю на темное стекло винной бутылки и чувствую, как во мне борются два желания.

С одной стороны, я не большой любитель алкоголя. С другой – мне так хочется сделать хотя бы глоток. Почувствовать терпкий вкус, расслабиться и окончательно забыть о том, что нас кто – то преследует.

Но в животе пусто, и я боюсь, что вино на голодный желудок сразу ударит в голову.

Я перевожу взгляд на Артура. Он сидит неподвижно, глядя в одну точку. Кажется, он даже не перелистнул меню.

Это совсем не в его стиле. Обычно он сразу берет инициативу в свои руки.

А тут – какая – то странная заминка.

И вдруг Щербинский резко поднимается. Я смотрю на него во все глаза, не понимая, что случилось. Артур делает шаг ко мне, мягко берет за руку и чуть сжимает ладонь.

– Идем, – коротко бросает он и кивает на выход.

Я ошарашена, но послушно встаю. Мы выходим из комнаты. Сначала он ведет меня в сторону туалетов.

В голове мелькает шальная мысль: неужели он собрался продолжить то, что было в номере? Мне льстит его ненасытность, и даже заводит. Но, честно говоря, сейчас я бы хотела просто поесть!

К тому же ресторан очень тихий, и я боюсь привлечь ненужное внимание.

– Артур, ты куда? – шепчу.

Он не отвечает. Мы проходим мимо туалетных комнат и сворачиваем в неприметный коридор. Секунда – мы оказываемся на маленькой, тесной кухне.

Пахнет чесноком и жареным мясом. Какая – то женщина в годах, в сером фартуке, молча кивает нам на боковую дверь.

Мы выходим через нее на совершенно другую улицу. Она узкая, тихая и почти темная.

Прямо у двери припаркован серый неприметный автомобиль. Добротный, но не бросающийся в глаза.

Артур щелкает сигнализацией и открывает мне переднюю дверь.

Я сажусь и пристегиваюсь. В голове рой вопросов.

Раньше я бы не позволила так просто собой командовать. Мой бывший муж любил подавлять мою волю, но я всегда спорила с ним до последнего… За что часто платилась…

С Артуром все иначе. Я просто доверяю ему.

Машина плавно трогается с места.