Текст книги "Доктор для хозяина жизни (СИ)"

Автор книги: Ксения Фави

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

12

После завтрака я поднимаюсь в комнату, чтобы окончательно подготовиться к выходу.

Меняю домашний джемпер на строгую рубашку и серый пиджак. Перед зеркалом быстро наношу нюдовую помаду. Собираю волосы в аккуратный узел на затылке.

Беру сумку, свои распечатанные наработки для реабилитации и спускаюсь вниз.

Артур ждет меня в прихожей. Мы выходим на улицу и садимся в знакомый минивэн. За рулем – Олег.

По дороге я стараюсь убедить себя, что все будет хорошо. Вряд ли Виктор уже успел связаться с Вадимом.

В пути мы почти не разговариваем. Артур извиняется, открывает ноутбук и полностью уходит в работу.

Он читает почту, какие – то документы.

Созванивается с партнерами и диктует короткие, четкие распоряжения секретарю.

Я стараюсь не прислушиваться к его делам и просто смотрю в окно на проносящиеся улицы города.

Мы подъезжаем к клинике в самом центре. Здание очень симпатичное. Стилизованное под старинное, ухоженно – сразу видно, что Вадим и Игорь вкладывают сюда всю душу.

При мысли о Вадиме мне снова становится не по себе из – за угроз бывшего мужа, но я гоню эти мысли прочь.

Сначала мы поднимаемся в кабинет хирурга Игоря Давыдова и его ассистентки Мари.

Встреча получается теплой.

Игорь Павлович тут же поднимается из – за стола, протягивает Артуру руку.

– Доброе утро! Как настрой, господин пациент? – спрашивает он с улыбкой.

Артур коротко хмыкает, пожимая его ладонь.

– Рабочий настрой, Игорь.

Мари сияет улыбкой. Она переводит взгляд на меня, и в ее глазах я вижу искреннюю радость.

– Анна Сергеевна, как вы?

– Все хорошо, спасибо, – отвечаю я сдержанно, но тепло.

Мари буквально светится. Она до сих пор в восторге от того, что именно она нашла меня для Артура.

– Так рада, что вы здесь! – признается моя студентка.

Я немного смущаюсь, но благодарю ее кивком. В этот момент ловлю на себе взгляд Артура – он смотрит на меня с… Наверно, просто с одобрением.

– Мари, я хотел ещё раз сказать спасибо, – произносит Артур, кивая в ее сторону. – Благодаря вам у меня прекрасный реабилитолог.

– Да не за что, – отмахивается девушка, а потом хитро щурит глаза. – Мы же теперь почти родственники…

Они обмениваются какими – то понятными только им взглядами.

Я не в курсе, что она имеет в виду.

Знаю, что Артур – друг отца Мари. Читала, что у него много братьев, но вникать в их семейные хитросплетения сейчас не время. Это меня не касается.

Шагаю к столу Давыдова и выкладываю свои бумаги.

– Игорь Павлович, я набросала примерный план. Хотела бы с вами посоветоваться.

Он открывает папку, внимательно изучает этапы реабилитации после дискэктомии.

– Так, – бормочет он. – Нахождение в стационаре – две недели…

– Не больше одной, – тут же перебивает его Артур.

Я внутренне вздыхаю. Ну вот, началось.

Однако властный пациент вступает в спор с не менее властным доктором.

Давыдов поднимает глаза на Артура. Он явно ничуть не пасует.

– В принципе, – спокойно говорит хирург, – если все пройдет идеально, можно уложиться и в неделю. Но если что – то пойдет не так – никто отсюда не выйдет раньше срока.

Хм, в воздухе почти искрит. В одном кабинете столкнулись два лидера.

Мы с Мари переглядываемся. Она, видимо, чувствует то же самое, потому что решает разрядить обстановку.

– Давайте – ка выпьем по чашечке кофе, – предлагает и ускользает из кабинета.

Артур дожидается, когда за ней закроется дверь, и снова переводит взгляд на доктора.

– Анна Сергеевна будет находиться здесь, в клинике. Со мной. Нужно подготовить для нее комфортные условия. Первые дни она будет здесь постоянно.

Давыдов слегка приподнимает бровь, выглядит удивленным.

– Артур, у нас прекрасные медсестры, полный штат…

– Дело не в этом, – отрезает Артур. – Медбрат у меня будет свой, он поможет во всем физически. Но Анна Сергеевна должна контролировать весь процесс лечения до мельчайших деталей.

Они долго смотрят друг на друга. Кажется, Давыдов начинает что – то понимать.

– Это из – за угрозы безопасности? – тихо спрашивает он. – Вы чего – то боитесь здесь? Покушения на вашу жизнь прямо в клинике?

– Я ничего не боюсь, – голос Артура звучит как сталь. – Но должен предусмотреть всё. Здесь будет мой охранник, мой медбрат. Но мне нужен человек, который понимает в медицине и…

Он делает паузу и переводит взгляд на меня. Его глаза становятся необычайно серьёзными.

– …и тот, кому я могу доверять.

В этот момент у меня по коже пробегает дрожь. И от его слов про доверие и перспективы опасности. Ведь на пустом месте он не стал бы принимать такие меры.

Впрочем, градус настроения в кабинете не понижается. Вскоре приходит Мари вместе с секретаршей и кофе на всех. Мы ещё немного обсуждаем детали.

Я внимательно наблюдаю за Артуром. Он держится с достоинством, но без малейшего высокомерия.

В нем нет тех «барских замашек», о которых он сам когда – то упоминал. Он уважительно слушает доктора и его ассистентку.

Его почти родственницу…. Что это вообще?

В конце концов мы окончательно утверждаем план реабилитации. Оформляем мое нахождение в стационаре.

Теперь нужно подписать несколько документов и доверенностей. Это сфера ответственности главного врача клиники – Вадима.

Артур остается в кабинете Давыдова, а я отправляюсь к Вадиму одна.

Иду по светлому коридору и уже представляю, как скоро мы закончим и вернемся в усадьбу.

Там я покажу Артуру, что подготовила к его реабилитации. Подушки, поручни, всё остальное. Настрой, как сказал Артур, рабочий.

Но когда я подхожу к кабинету, волна ужаса накрывает меня с головой.

У двери стоит фигура, которую я узнаю из тысячи.

13

У кабинета Вадима стоит мой бывший муж.

Он медленно поворачивает голову, и наши глаза встречаются. В этот момент мне кажется, что пол уходит у меня из – под ног.

Тот же безупречный костюм песочного цвета. Та же холодная, заносчивая посадка головы. Безупречная русая шевелюра.

Выразительные глаза скользят по мне – оценивающе, липко. С той самой смесью презрения и превосходства, от которой я сбежала.

Он задерживается на мгновение. Меряет меня взглядом с ног до головы и вдруг усмехается. Коротко, торжествующе.

Входит в кабинет, не сказав ни слова, но я и так все понимаю.

Он здесь, чтобы уничтожить меня. Очередная порция лжи – грязь, которую он так мастерски умеет смешивать с правдой.

Его цель – закрыть мне допуск и к этой клинике. Настроить Вадима против меня, чтобы тот рекомендовал Артуру меня уволить.

Я чувствую, как внутри все леденеет.

– Что с вами, док? У вас лицо белее этой стены.

Голос Артура звучит совсем рядом. Я не заметила, как он подошел.

Наверно, я стою тут уже долго. Потеряла счет времени. Щербинский даже пошел посмотреть, куда я провалилась.

Он расправил плечи, заложил руки в карманы брюк. В этой позе в нем чувствуется такая мощь, что коридор клиники кажется узким.

Его глаза – дымчатые, внимательные – мгновенно сканируют мое состояние.

Я пытаюсь что – то выдавить, но губы не слушаются.

– Вы ещё не поняли, Анна? Я все равно узнаю, – его голос становится ниже, в нем проскальзывают опасные нотки. – Что случилось в кабинете?

– Там... там мой бывший муж, – наконец выдыхаю я. – Он сейчас будет меня очернять перед Вадимом. Не остановится, пока не добьется моего увольнения. Он принес досье...

Артур смотрит на дверь кабинета, затем снова на меня. Теперь его взгляд затягивает холодным туманом.

– Быстро в кабинет к Давыдову, – приказывает он.

– Что? Но...

– В кабинет, Анна. Скажите вашей бывшей студентке, чтобы налила вам ещё одну чашку горячего кофе. Вам нужно наладить кровообращение.

Я только хлопаю глазами, пораженная его приказом.

Не давая опомниться, он легонько подталкивает меня в сторону приемной.

* * *

Артур

Провожаю Анну взглядом. Трусиха.

Талантливая, прекрасная, но такая ранимая трусиха. Как она могла выйти за это ничтожество?

Когда мужчина вступает в борьбу с бабой, то кем его можно считать? Точно не настоящим мужиком.

Да простят мне эту терминологию…

А про нее я сам все знаю. Благодарные пациенты, новейшие методики, научная работа. Въедлива к деталям, есть врачебная чуйка. Не растеряла человечность.

Был удивлен, что такой специалист нуждается в работе.

Но всему всегда есть объяснение.

Я поворачиваю ручку и без стука вхожу в кабинет Вадима. Картина маслом.

Главврач сидит в своем кресле. Вид у него – будто проглотил целый лимон.

А напротив него расположилось это.

Высокий, тощий. Осанка гордеца – будто аршин проглотил. Как говорила моя матушка.

Смазливый, признаю. Женщины от таких млеют, пока не разглядят гниль внутри.

– Артур Антонович? – Вадим приподнимается, в его глазах читается дикое облегчение. – Мы тут как раз...

– Я вижу, у вас разговор, – выдаю самую дружелюбную из своих хищных улыбок и опускаюсь в свободное кресло. – Я не помешал, Вадим? Не стесняйтесь, продолжайте.

Виктор выпрямляется.

Он смотрит на меня на равных. Не понимает до конца, с кем имеет дело.

– Я как раз объяснял Вадиму Михайловичу, что он допускает в клинику крайне неблагонадежного человека, – вещает поставленным голосом. – Вот, я подготовил полное досье на Белову. Здесь факты, которые заставят вас пересмотреть ее права. Я решил оказать вам услугу…

Забираю серую папку со стола Вадима, даже не глядя в содержание. Постукиваю ей по колену.

– Услуга – это прекрасно, – киваю. – Обожаю услуги. Кстати, любезный, можно вашу электронную почту?

Он хмурится, сбитый с толку.

– В смысле? Зачем?

– Ну, вы оказали мне услугу? Я хочу ответить тем же. Вежливость – залог будущей дружбы. Дайте мне вашу почту. Вы ведь можете прямо сейчас проверить входящие на смартфоне?

Он недоверчиво диктует е – мейл, считая меня как минимум странным. Я сначала отправляю адрес в мессенджере, потом звоню.

– Камилла, – говорю одной из своих помощниц. – Вышли на почту, которую я скинул, полное досье на Виктора Викторовича Агапова.

Да, именно так официально называется этот слизняк.

В кабинете повисает тишина. Вадим поглядывает на папку, которую я у него конфисковал, и явно не расстроен этим фактом. Он дрожит над репутацией клиники, но передо мной дрожит больше.

Мне кажется, он до сих пор в шоке, что я ложусь оперироваться к ним.

Через полминуты смартфон бывшего Анны пиликает. Он достает его, пробегает глазами по строчкам, и его лицо приобретает сероватый тон.

– Что.... что это? – он таращится на меня.

Самоуверенность осыпается, как сухая штукатурка.

– Ну как же, – откидываюсь на спинку кресла, вертя в руках «биографию» моего дока. – Вы принесли мне досье на вашу бывшую жену. А я в ответ предоставил вам досье на вас. Там всё: серые счета вашей больницы и предыдущей, где вы служили начмедом. Сомнительные контакты. Пара эпизодов, за которые в приличном обществе сажают, а в неприличном отрывают голову. Что – то ещё? Какие – то вопросы насчет того, насколько я информирован о людях, которые портят мне настроение перед операцией?

– Я думал, вы…

Он всё – таки решает не договаривать. Инстинкт самосохранения дан человеку от природы.

Почти забыв про горделивую осанку, Витюша покидает кабинет. Помчался изучать свое досье.

Вадим стирает пот со лба.

– Артур, вы о – очень вовремя. Не знал, что делать!

Я хмыкаю.

– Руководите клиникой, Вадим. У вас неплохо получается.

Пересекаемся взглядом, и главный всё прекрасно понимает.

14

Анна

Я сижу в кабинете Давыдова, сжимая в руках пустую чашку.

Вторая порция кофе, как ни странно, помогает – сердце перестает испуганно биться и переходит на ровный ритм.

Мари что – то рассказывает, но я слышу ее будто через слой ваты.

Дверь распахивается. На пороге стоит Артур. Он коротко кивает Игорю и переводит взгляд на меня.

– Едем домой, – бросает он всего два слова.

Я тут же встаю. Мне до безумия хочется спросить – что произошло кабинете, о чем они говорили с Виктором?!

Но я прикусываю язык.

Артур выглядит сосредоточенным. Я понимаю: ему до смерти надоели и мой бывший муж, и вся эта суета.

Решаю молчать и ждать, пока он сам не захочет говорить.

Мы выходим из клиники в полном молчании. На парковке он пропускает меня чуть вперед, но у самых машин обгоняет. Я иду к привычному минивэну. Артур останавливает меня коротким жестом.

– Секунду, док.

Он подходит к своим людям – водителю, охранникам. О чем – то тихо переговаривается.

В ушах все ещё немного шумит, поэтому я ловлю только обрывки фраз про ключи.

И тут вижу, как Артур подходит к черному джипу охраны и распахивает передо мной пассажирскую дверцу.

– Прошу, – он делает приглашающий жест.

В интонации слышится оптимизм для меня.

Я послушно залезаю на высокое сиденье, опираясь на его руку. Артур обходит машину, садится за руль и уверенно заводит двигатель.

Машина трогается.

Я пристегиваюсь и мертвой хваткой цепляюсь в ручки своей сумки. Артур, напротив, выглядит максимально расслабленным. Он легко крутит руль, встраиваясь в поток машин.

– Какую музыку предпочитаете, Анна? – спрашивает он, не сводя глаз с дороги.

– Ну… – хлопаю ресницами. – Я люблю классику в современной обработке. Или что – то спокойное, джаз….

– У вас замечательный вкус, – он едва заметно улыбается. – Сам бы послушал, но у меня есть идея поинтереснее.

На светофоре он дотягивается до заднего сиденья и бросает мне на колени папку. Ее я видела в руках Виктора?

– Что это? – шепотом спрашиваю я.

– Ваше досье. Хочу, чтобы вы сами зачитали интересные выдержки.

Я смотрю на него в полном шоке. Он что, издевается? Мои пальцы дрожат.

– Зачем? Зачем вам это слушать?

Артур бросает на меня короткий пронзительный взгляд.

– Знаете, есть банальная истина? Чтобы истребить свой страх, нужно посмотреть ему прямо в лицо. Поэтому читайте. Все не надо! Только то, что кажется вам самым ужасным.

Я сглатываю ком в горле и открываю папку. На первой же странице – отчет о моей работе в городской больнице. Виктор постарался на славу.

– Тут написано… – мой голос срывается, я откашливаюсь. – В ходе реабилитации пациента Стрельникова… допустила грубую ошибку, приведшую к частичному параличу... Скрыла факт неправильного назначения упражнений.

Я поднимаю глаза на Артура.

– Это ложь. У пациента было осложнение, потому что он поднял штангу через месяц после выписки. Вопреки моим запретам!

– Я знаю, – спокойно отзывается Артур. – Дальше.

Листаю страницы, и мое лицо начинает гореть от возмущения.

– Тут… тут написано, что я брала деньги мимо кассы у родственников лежачих больных! И что у меня были проблемы с… – задыхаюсь от негодования. – С алкоголем на рабочем месте! Этого никогда не было! Даже близко! Я не переношу спиртное.

– Пьянеете от пробки шампанского? – Щербинский вскидывает бровь.

Я лишь хмурюсь.

– Мм… А здесь… про неэффективность реабилитации.

Виктор собрал реальные случаи, когда я не могла помочь – просто потому, что медицина не всесильна! Он превратил их в мои должностные преступления. Вывернул каждый мой шаг так, будто я профнепригодна.

– А это что… Конфликтна?

Старшая медсестра его больницы в красках свидетельствует, как я чуть не подралась с ней. Бред.

Я перелистываю страницу. Дальше идет личное.

Виктор не поленился: расписал в деталях грехи моего зятя, коснулся даже моего покойного отца. Нелепые обвинения, что в девяностые он якобы что – то воровал на заводе.

Я сжимаю зубы. Папа был самым честным человеком из всех, кого я знала!

Но следующий пункт заставляет мои волосы буквально шевелиться. Я читаю это на автомате, вслух:

– Подрабатывала публикацией интимных фотографий в сети...

У меня глаза лезут на лоб. Я резко поворачиваюсь к Артуру.

Но он спокоен. Уголок его губ едва заметно дергается вверх в какой – то странной полуулыбке.

– Знаете, док, – небрежно говорит он, – в этом досье для меня не было ничего нового. Кроме бурной фантазии вашего бывшего, разумеется. Но… за один момент я ему благодарен.

Меня бросает в жар. Неужели Виктору удалось меня подставить?

– О чем вы? – шепчу. – Про эти.... интимные фото? Но я никогда ничего не публиковала! Это абсурд. Это просто не в моем характере! Я бы не смогла...

Артур качает головой. Его улыбка становится шире.

– Ну, к делу прилагались кое – какие вещественные доказательства.

Он одной рукой придерживает руль, а второй ныряет во внутренний карман пиджака. Достает небольшую фотографию и показывает мне.

Я смотрю на снимок, и мир на мгновение замирает.

Это я. В короткой кремовой сорочке из шелка.

Я лежу на кровати в номере отеля. Растрепанная, расслабленная. Мы ездили с Виктором в отпуск. Сначала я была в халате, а потом стало слишком жарко, и я осталась так.

На фото мои ноги, глубокое декольте и очертания груди под тонкой тканью. Торчащие соски…

Это был наш личный момент. А теперь это фото в руках у моего работодателя.

Я вскрикиваю и тянусь, чтобы вырвать снимок.

– Нет, Артур!

Впервые называю его без отчества.

– Да, Анечка.

15

– Артур, отдайте! Это… это некрасиво!

– Напротив, Анна. Это очень красиво.

Он невозмутимо убирает фотографию обратно в карман пиджака. Я тяжело дышу от возмущения и стыда.

– Зачем она вам нужна?!

– Очень даже нужна, – отрезает, и в его голосе снова звучит сталь. – Должна же у меня быть какая – то моральная компенсация? Мне пришлось потратить время на общение с таким типом, как Виктор.

Он бросает на меня быстрый взгляд.

– Я уже много лет не пересекаюсь с подобными слизняками лично. Это работа моих помощников или службы безопасности. Но из – за вас мне пришлось дышать с ним одним воздухом. А ведь это ваш бывший родственник, док. Не мой.

Я хмурюсь и отворачиваюсь к окну.

– Простите....

– Не стоит извиняться, – перебивает он. – Но этот небольшой бонус я всё – таки оставлю себе. Буду смотреть на фото до и после операции в клинике Давыдова. Пусть у меня будет стимул открыть глаза.

Я понимаю, что спорить бесполезно. Он снова меня переиграл, превратив мой позор в свой трофей.

И самое главное… Глубоко внутри я не чувствую злости. Только странное, тягучее волнение.

– Тогда и для меня можно бонус? – спрашиваю.

Артур дарит мне ещё один взгляд. Теперь в нем интерес.

– Вот такая вы мне нравитесь, док. Но простите, фотографироваться я не люблю.

У меня сам собой вырывается короткий смешок. Этот мужчина за считанные минуты умудрился превратить мой дикий стресс в какое – то веселое возбуждение.

Артур улыбается мне в ответ.

– Нет, я не об этом, – качаю головой. – Я хочу знать, как прошел ваш разговор.

– У меня и Виктора? – уточняет он.

– Да.

Артур на мгновение задумывается, плавно обходя медленную фуру.

– Простите, док, но какие у нас с ним могут быть разговоры? Хотя… мы кое о чем поговорили. Я отблагодарил его за то, что он предоставил мне досье на вас.

Он легонько похлопывает по карману пиджака, где спрятана моя фотография. Я невольно хмурюсь.

– Как отблагодарили?

– Сделал ему алаверды, – просто отвечает Артур. – Предоставил досье на него самого. Когда его отравленный мозг совсем откажет, он сможет листать его и вспоминать свою активную молодость. Если выйдет из мест не столь… Кхм.

Я замираю, уставившись на его профиль.

– Какую молодость?

– Поверьте, док, у него настоящих пятен в карьере гораздо больше, чем у вас придуманных.

Таращусь на него, не зная, что сказать. Виктор всегда так тщательно выстраивал образ идеального врача, безупречного профессионала. Я в это верила…

Да, он был домашним тираном, но мне всегда казалось, что в своей работе он безупречен.

– Я бы мог дать и вам почитать, – продолжает Артур, – но считаю, что вам не нужно забивать этим голову. Анна, у нас есть дела поважнее, чем ваш Витюшка.

– Да, операция…

– Сегодня мы прошли инструктаж с Давыдовым, – его голос становится суше. – Но впереди нас ждет инструктаж наш личный. По вопросам безопасности. Но об этом позже. Хватит на сегодня впечатлений. Давайте – ка всё – таки поставим джаз.

Мы переглядываемся. Я робко улыбаюсь, он отвечает понимающей улыбкой.

Нажимает кнопку на панели, и салон заполняют мягкие звуки инструментальной музыки.

Оставшуюся дорогу мы едем молча. Я ещё несколько раз пролистываю папку на коленях, качая головой.

Поразительно, насколько беспринципным оказался человек, с которым я прожила несколько лет!

У него просто навязчивая идея по поводу меня. Это похоже на психическое расстройство.

Ведь он хорош собой, не беден! С ним хотели бы быть многие. Но он тратит ресурсы и время, чтобы уничтожить меня.

В мыслях я не замечаю, как мы сворачиваем с шоссе. Тяжелые ворота усадьбы медленно расходятся в стороны, пропуская наш джип.

Мы дома….

Въезжаем на территорию усадьбы. Джип плавно тормозит у входа.

Как только выходим из машины, к Артуру подбегает молодой охранник. Он забирает ключи, чтобы отогнать джип в подземный гараж.

Замечаю вдалеке коренастого мужчину в объемной черной куртке. Я уже видела его раньше и поняла, что это начальник всей охраны.

Он подходит к нам уверенным шагом. Темный с сединой ежик волос, цепкий взгляд.

– Добрый день, – он косится на меня.

– Здравствуйте…

Я вежливо отвечаю. Артур кивает.

– Можешь говорить.

– Твоего второго гостя наконец засекли. Он засветился на камерах спортивного клуба «Титановая Арена».

Судя по общению на «ты» – это действительно первое лицо в охране. А ещё человек работает у Щербинского давно. Скорее всего.

Охранник снова бросает на меня быстрый взгляд и добавляет, что наружная камера клуба четко зафиксировала лицо.

– Этот зал только с виду спортивный, – рассуждает Артур, – на самом деле – бойцовский клуб и сборище наемников и киллеров.

По моей коже пробегает мороз.

Смотрю на Артура, а он лишь усмехается. Я не могу понять: он говорит это серьёзно или так мрачно шутит?