Текст книги "Униженная жена генерала дракона (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 45

Но потом все-таки не выдержала.

Обернулась.

Обернулась, чтобы еще раз взглянуть на свое прошлое!

Посмотреть ему в бесстыжие глаза.

Вальсар вздохнул так, словно он несет на себе тяжкое бремя. И оно давит на него изо всех сил.

Принц закончил свою речь и скорбно стал удаляться.

Я смотрела на удаляющуюся фигуру Вальсара и чувствовала, как внутри разгорается холодное пламя.

«Удачи тебе, принц», – подумала я, не скрывая горечи. – «Пусть каждую ночь тебя будит крик, которого ты не услышал. Пусть Лила, твоя „надежда королевства“, просыпается в холодном поту, хватаясь за живот и шепча: „Он жив? Он жив?“ Пусть каждый её шаг будет дрожать от страха – не перед тобой, а перед тем, что ты сделаешь, если этот ребёнок окажется девочкой. Или… не доживет до родов! Мало ли, вдруг появится кто-то посимпатичней. И ей понадобится живой трон!».

Я развернулась и пошла прочь от дворца, от толпы, от лжи, обёрнутой в траурный бархат.

Мои ноги сами несли меня к фургону. К свободе. К блинам.

К вечеру я уже была на своей поляне. Солнце клонилось к закату, лошади мирно щипали траву, а я, не снимая фартука, вывесила новое меню:

БЛИННЫЙ ПИРОГ БОЛЬШОЙ – 8 ЛОРНОРОВ

(Слоёный, со сметаной, мёдом и творогом – как у бабушки, только без бабушки!)

«НАПИТОК ПРИНЦЕССА» – 1 ЛОРНОР

(Секретный напиток! Освежает, бодрит и даже цвет лица улучшает!)

Я смешала всё в бочонке: воду, сахар, щепотку кислоты для кислинки, каплю «вкус-обманки» и добавила красный краситель. Получилось нечто красное, по вкусу похожее на вино. Я отхлебнула совсем чуточку. А ничего так вкус!

«Да уж, вина тут нет и близко… Но если очень захотеть – можно представить, что это вино!».

Не прошло и получаса, как из-за деревьев высыпала первая волна солдат.

– Дора! Жива⁈ – закричал один, уже с пустой кружкой в руке. – Мы слышали, ты уехала!

– Уехала? Да я только начала! – рассмеялась я, наливая «Принцессу» в магические стаканчики. – Держи! За счёт заведения! Первый – пробный!

Они пили. Хлопали себя по коленям. Кто-то даже запел.

– Эх, как вино! Неужто вино!

– Да нет, это лучше! Ребята! Я тут остаюсь!

– А можно ещё? У меня монета! Целая!

Смех, гам, заказы на блинный пирог – всё шло как по маслу. Я даже забыла про речь принца. Забыла про слёзы на балконе. Здесь, на поляне, правда была проще: горячий блин, холодный напиток и люди, которые не лгут, потому что им нечего скрывать.

– Стаканчики в мешок! Пустые стаканчики в мешок! У нас всё одноразовое! – произнесла я строгим голосом.

Я была права! Теперь у меня ничего не оставалось. Блинный пирог шел на ура! Особенно, если запивать его «Принцессой». У меня купили нитки, носки и даже одну бритву! И я понимала, что сегодня – особенный день! День, когда моя выручка вырастет!

Я уже отстегивала мешки от столиков, складывала стулья, как вдруг обернулась на шаги.

Тяжёлые. Ровные. Знакомые.

Я подняла глаза – и сердце упало в пятки.

Генерал Моравиа стоял у края поляны. Не в плаще. В мундире. С лицом, на котором не было ни улыбки, ни усталости. Только лёд.

– Вы что сделали? – спросил он, подойдя ближе. Голос – низкий, ровный, но с ноткой, от которой мурашки побежали по спине.

– Я? – удивилась я, вытирая руки о фартук. – Блины пеку. Напиток новый завела. Хотите попробовать?

– Не валяйте дурака, – отрезал он. – Вы напоили полроты. Они сейчас валяются в казарме, бледные, с рвотой и бредом. Один кричит, что видит зелёных драконов в юбках.

Я замерла. Мои глаза расширились от ужаса. Я тоже пила этот напиток, хотя и ненавижу виноград. Но я пока что не вижу, как дракон в белом парике лапками стыдливо придерживает юбку, когда из-под низу дует ветер и поднимает ее до неприличия. Я выпила три стакана! И мне пока дракон не пел: «Хэппи бездей, мистер президент!».

– Что?.. Нет! – вырвалось у меня. – Я не поила их! У меня нет алкоголя! Нет даже пива! Там вода, сахар и… немного магии! Я сама пила – ничего!

– Тогда откуда перегар? – спросил он, делая шаг ближе. – Они клянутся, что пили вино. Крепкое. «Как у короля на свадьбе». А половина уже в лихорадке.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Руки задрожали. Я схватилась за край прилавка, чтобы не упасть.

– Это… это невозможно… – прошептала я, глядя на бочонок.

– Как выяснилось, возможно! – произнес генерал, а его голос стал льдом.

Глава 46

– Как выяснилось, возможно! – произнёс генерал, и в его голосе не было ни тени сомнения. Только лёд. Только приговор.

Я посмотрела на него – и впервые увидела настоящий гнев. Не тот, что он показывал у ворот гарнизона, когда гнал солдат обратно в строй. Не тот, что мелькал в глазах, когда он думал, будто меня изнасиловали.

Это был гнев дракона. Холодный. Бескомпромиссный. Тот, что не оставляет места для слов, для объяснений, для слёз.

– Вы думаете, я отравила своих клиентов? – выдохнула я, и голос дрогнул не от страха, а от обиды. – Те самые люди, что кормят меня? Что улыбаются, когда я даю им блин? Что называют меня «мамой»?

Он молчал. Стоял, как стена. Как приговор.

– Ладно, – сказала я, резко отворачиваясь. – Раз вы так уверены – посмотрите сами.

Я подошла к бочонку, сняла крышку, взяла чистый ковш и налила воды из ведра. Потом – сахар, кислоту, каплю «вкус-обманки», щепотку красителя. Всё перед ним. Без спешки. Без дрожи в руках.

Я размешала. Налила в новый стаканчик – прозрачный, магический, одноразовый, как и все остальные.

– Вот. Это то, что я делаю. Каждый день. Для каждого.

– А это – то, что осталось в бочке, – я налила немного из бочонка в другой стакан. – Сравните.

Он взял оба. Понюхал. Попробовал. Медленно. Внимательно.

Потом посмотрел на меня – и в его глазах мелькнуло сомнение. Но не раскаяние. Нет. Просто… замешательство.

– Вкус одинаковый, – сказал он наконец. – И… не алкоголь.

– Я сама пила! – вырвалось у меня. – Три стакана! И ничего! Ни рвоты, ни драконов в юбках, ни галлюцинаций! Я даже не пьяная! Я трезвая, как ваш приказ на марше!

Я схватила третий стакан, налила «Принцессу» – ту, что из бочонка – и залпом выпила. Через силу. Через горло, сжатое от обиды. Через комок, который подкатил к глазам.

– Видите? Жива. Здорова. Не пою про любовь конюху. Не вижу зелёных драконов.

– И да, – добавила я, указывая на мешок у стола, – всё одноразовое. Всё. Стаканы, бумажки. Я мою руки сто раз в день! Я боюсь, что кто-то заболеет! Я косынку надеваю, чтобы волосы не сыпались в блины! И закалываю их! Что кто-то скажет: «Дора – грязнуля!». А вы… вы приходите и говорите, что я отравила?

Голос сорвался. Я отвернулась, чтобы он не видел, как по щекам катятся слёзы. Не от страха. От предательства.

Он молчал долго.

– Я обязан проверить! Большая часть лежит со страшным отравлением. Медчасть борется за жизни.

– Думайте, что хотите, – кивнула я, не глядя на него. – Я всё сказала и показала!

Он не ответил. Просто кивнул – коротко, сухо – и развернулся.

Ушёл.

Без извинений. Без «простите». Без даже «я подумаю».

Я смотрела ему вслед.

И впервые не чувствовала надежды.

Не видела в нём спасителя.

Видела дракона.

Того самого, что сжигает всё, что выходит из-под его контроля.

Того, кто быстро лишает милости – и ещё быстрее превращает человека в «инцидент».

«Не все драконы одинаковы», – шепнула я себе, словно издеваясь над собственными мыслями.

Но, видимо, я ошиблась.

Я медленно свернула прилавок. Сложила стулья. Сняла вывеску.

«Блинный пирог». «Напиток принцессы».

Смешно.

Принцесса больше не существует.

А Дора… Дора, кажется, тоже.

Я запрягла «Герцогиню» и «Баронессу». Они смотрели на меня с тихим сочувствием – или, может, просто ждали, когда я дам им воды.

Мы уехали.

Не оглядываясь.

Потому что возвращаться я не хотела. Больше никогда.

Глава 47

Ночью я остановилась у озера. Тихого, тёмного, с отражением луны на воде.

Развела костёр. Накормила лошадей.

А потом сняла платье и пошла к воде – стирать.

Мука, жир, пятно от мёда… и, может быть, слеза, которая упала прямо на ткань.

Я стояла по колено в холодной воде, тёрла ткань и плакала.

Не тихо. Не «по-взрослому».

А так, как плакала тогда, на мраморе – без стыда, без надежды, только с болью.

– Как так получилось? – шептала я, словно жалуясь судьбе. – Я же ничего не сделала… Я же старалась…

Я выпила столько «Принцессы»…

А им – плохо.

Значит, дело не в напитке.

Или… всё-таки в нём?

А вдруг какая-нибудь личная непереносимость?

И тут вспомнились слова мага:

«Это экспериментальный вкус. Ещё нет в продаже!».

А у солдат – рвота и бред.

Значит, я всё-таки виновата.

Не злым умыслом. Не ядом.

А глупостью.

Глупостью торговки, которая решила, что знает лучше мага. Глупостью экспериментатора, который хотел сделать этот мир чуточку лучше! Безалкогольное вино! Это же гениально! Мне так казалось.

«Немного магии» – это безопасно.

Что мир прост и добр.

Я прижала мокрое платье к груди и обняла себя.

Как тогда, в трактире, когда держала плащ.

Только теперь – никто не спасёт.

Потому что я сама всё испортила.

Завтра у меня есть выбор.

Вернуться на поляну – и рисковать, что солдаты больше не придут. Что генерал запретит торговлю. Что слухи разнесут: «Дора отравляет!».

Или… попробовать свои силы в городе.

Среди тех, кто не знает моего имени.

Кто не видел, как я плачу над бочонком.

Кто не знает, что за «Принцессой» скрывается бывшая жена дракона, которая всё ещё ошибается.

Я не знаю, что выберу.

Но знаю одно:

Блинный пирог останется.

А «Принцесса»…

«Принцесса» умрёт сегодня ночью.

Вместе с моей наивностью.

Я вылила остатки бочонка в ведро. Видя, как красивый напиток плещется в ведерке.

Я расхаживала у костра, завернувшись в одеяло. В костре догорали бумажки и стаканчики. Я считала, что уже достаточно насолила природе, когда прибиралась в фургоне. Теперь у меня всё экологично. Без отходов.

Лошади фыркали во сне.

«Может, быть свободной – это и есть платить за каждую ошибку самой?»

И, может быть…

Это и есть настоящая жизнь.

Глава 48

Ночь была чёрной. Не романтично-звёздной. А глухой. Пустой, как моё сердце после его слов.

Я сидела на полу фургона, свернувшись в комок, как зверь, загнанный в угол. В руках – его плащ. Тот самый. Чёрный. Тяжёлый. Пахнущий дымом, сталью и… им.

– Ну что, генерал? – прошептала я, глядя на ткань, будто она могла ответить. – Ты пришёл спасти меня из огня… А потом пришёл обвинить меня!

Ты вытащил меня из-под ног толпы… А потом обвинил, не выслушав.

Ты дал мне плащ… А потом лишил меня веры в себя.

Голос дрожал. Слёзы – нет. Пока нет. Только боль. Холодная, как его глаза в тот вечер.

– Я ничего не сделала! – вырвалось у меня, и я сжала плащ так, что пальцы заныли. – Я старалась! Я мыла руки сто раз! Я всё делала сама! Я даже выпила этот напиток! Три стакана! И ничего! Ни драконов в юбках, ни рвоты, ни бреда!

А они… они пришли ко мне с улыбками! С монетами! С надеждой на вкус детства!

Я замолчала. В горле стоял ком. Огромный. Невыносимый.

– А ты… ты даже не спросил. Не дал объясниться. Просто пришёл как палач. Как будто я – не человек. Как будто я – инцидент.

Слёзы хлынули. Не тихо. Не «по-взрослому». А по-настоящему – громко, безудержно, с рыданиями, которые рвали грудь изнутри.

– Я ведь поверила тебе! – крикнула я в пустоту, в ткань, в память. – Я думала… Я думала, что ты – другой. Что ты – не как они. Что ты видишь во мне не принцессу, не торговку, не зеленоволосую чокнутую… а просто меня!

А ты… ты оказался драконом. Как все они. Драконом, который никогда не признает свою ошибку! Который смотрит ледяным взглядом! Драконом, который никогда не просит прощения, считая это актом унижения!

Только твой огонь – не пламя.

Твой огонь – молчание. И взгляд, в котором нет веры.

Я подняла плащ. Посмотрела на него – как на последнее напоминание о том, что я когда-то надеялась.

– Ну что ж… – прошептала я. – Если ты не веришь мне… зачем мне твой плащ?

И бросила его на пол.

Не с ненавистью. С болью. С отчаянием. С чувством, что всё кончено.

Я завернулась в одеяло, свернулась калачиком на кровати и уставилась в потолок.

Плащ лежал на полу. Одинокий. Брошенный. Как я.

И только когда слёзы высохли, а внутри осталась только пустота – я уснула.

Утро встретило меня холодным ветром и храпом «Баронессы». Я встала, не глядя на пол. Не глядя на плащ.

– Всё, – сказала я, натягивая старое платье. – Сегодня – в город. Найду другую поляну. Других клиентов. Другую жизнь.

Без драконов. Без обвинений. Без надежды.

Я запрягла лошадей. Взяла поводья.

– Ну что, девочки? Поехали в Столицу! Там купим муки, молока, мёда… и начнём всё сначала!

«Герцогиня» фыркнула. «Баронесса» дёрнула головой. И… потащили не туда.

– Эй! – крикнула я, натягивая поводья. – Не туда! В город! Сюда!

Но они упрямо шли по знакомой дороге. По той самой. К гарнизону.

– Да вы что⁈ – возмутилась я. – Запомнили маршрут, да? Ну ладно! Пять минут постоим – и в город! Не думайте, что я останусь!

Но лошади, как будто не слышали, уверенно въехали на поляну.

И тут я увидела его.

Генерал Моравиа стоял у края леса. В плаще. В мундире. С лицом, на котором не было ни гнева, ни льда. Только… напряжение.

– Нет-нет-нет! – вырвалось у меня. – Повернули! Сейчас же!

Я рванула поводья. Ничего. Лошади упрямо шли к своему месту – к тому самому, где я жарила блины, смеялась, верила…

– Я не умею с вами управляться! – почти закричала я, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Вы сами меня сюда притащили! Но я не останусь! Я уеду! Слышишь, генерал⁈ Я уеду!

Глава 49

Он подошёл. Медленно. Без приказа. Без угрозы.

– Спуститесь, – сказал он тихо.

Я замерла. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.

– Зачем? – прошептала я. – Чтобы снова услышать, что я – опасность для дисциплины?

Он молчал. Потом глубоко вздохнул.

– Я пришёл… извиниться.

Я уставилась на него. Не веря.

– Причина отравления… выяснена, – продолжал он, и в его голосе – не уверенность, а стыд. – Один солдат получил от брата домашнюю выпивку. Крепкую. Дешёвую. С примесями. Он угостил товарищей. Они выпили её.

Маги нашли бутылку ночью. Исследовали. Подтвердили: ваша «Принцесса» ни при чём.

Я не шевелилась. Не дышала.

– Вы… Вы это выяснили? – выдохнула я.

– Только сегодня утром, – кивнул он. – Я был уверен… что вы не приедете. Что я… отпугнул вас навсегда.

И тут – слёзы.

Не от боли. Не от обиды.

От облегчения.

Они хлынули сами – горячие, щедрые, как будто мой организм наконец-то понял: я не виновата.

Генерал замер. Потом осторожно, как будто боялся, что я исчезну, протянул руку и взял мою.

– Простите меня, – сказал он. – Я… всегда должен сомневаться. Если я перестану сомневаться, как только я буду принимать решение без единого сомнения, мне лучше перестать быть генералом.

И вдруг – обнял.

Не как генерал. Не как дракон. А как человек, который тоже ошибся. Который тоже боится потерять то, что только-только нашёл.

Я прижалась к его груди – и впервые за долгое время не боялась.

– Вернитесь, – прошептал он. – Пожалуйста. Без ваших блинов… здесь стало слишком тихо.

– Ну да! А ближайшего кабака, который уже собирался закрыться, снова выросла прибыль! – всхлипнула я.

Я подняла на него глаза. В них – всё: боль, надежда, страх… и решимость.

– Зайдёте в фургон? – уставшим от обиды голосом спросила я, отстраняясь. Словно пытаясь прочертить между нами невидимую границу. – Попьёте чай? У меня теперь есть настоящие стаканчики. Одноразовые. С магической пропиткой.

Он усмехнулся – едва заметно.

– С удовольствием. И… ваша «Принцесса» – замечательная идея. Даже без алкоголя.

Я кивнула. Первой вошла в фургон.

И, пока он отворачивался, пинком затолкала плащ под кровать.

Пусть лежит там. Пока я не решу – простить ли его… или снова поверить.

Он пил чай, а я смотрела на него и пыталась понять, почему меня так тянет к нему? Может, просто в этом безумном мире мне хотелось бы иметь хоть какую-то опору?

Теперь он пытался поговорить, пока я смотрела на него, пытаясь понять, умеет ли он лгать, лицемерить, в любовь или в ненависть ведет эта дорога?

Мне казалось, что я его совсем не знаю. Что я придумала его так же, как придумали люди…

Рецепт блинчиков «Как у мамы» от Доры

🥞 4. Как у Мамы (если бы мама была зеленоволосой чокнутой)

«Нежный, сладкий, с каплей безумия»

Ингредиенты для начинки одного блина:

Тёртое яблоко – 2 ст. л.

Корица – 1 ч. л.

Сгущёнка – 1 ч. л.

Крошечный кубик маринованного огурца – секрет!

Как готовить:

Смешай всё.

Заверни в блин.

Улыбнись – даже если мир рушится.

📝 Пометка на полях (размазано, будто слезой):

«Мама бы одобрила. Особенно огурец».

Глава 50

– Вам нужно быть осторожней. Среди солдат встречаются очень разные люди. Кто-то пришел по зову сердца, чтобы защищать, а кто-то пошел в армию, найдя легальный повод убивать и творить бесчинства, – произнес генерал, пробуя блинчик.

– А вы, я так полагаю, из первых? – я почувствовала, что вопрос прозвучал даже кокетливо, от чего я смутилась.

Нет, все-таки я неисправима.

– Нет, – произнес генерал.

И глаза его сверкнули дьявольским огнем.

Я была удивлена.

– И те, кто начинают убеждать вас, что пришли защищать… – он сделал паузу, – лукавят. Я – дракон. Внутри меня живёт чудовище. Оно требует крови. Оно убивает с азартом. Это – правда. Не попытка приукрасить. Не легенда. А те, кто видят во мне «благородного рыцаря»… просто не видели, как я смотрю в глаза умирающему врагу.

Я замерла.

– И кто же его останавливает? – прошептала я, глядя в его серые глаза. Словно сейчас разговаривала не с генералом, а с самой тьмой, что прячется за его плащом.

– Я, – ответил он тихо. – Я – его клетка. Воспитание. Мораль. Ценности. Вот его решётки. Но иногда чудовище нужно выпускать. И война – отличный повод. Я не прошу вас верить мне. Я прошу вас… помнить.

– Зачем вы мне это говорите? – спросила я, чувствуя, как по спине бежит холодок.

– Не знаю. Честно не знаю, – сказал он. И едва заметно улыбнулся.

Я опустила глаза. Потом – подняла.

– Насчет солдат не переживайте, – сказала тихо. – Я готова, в случае чего, дать отпор. Можете не переживать. Я так просто себя в обиду не дам…

Он кивнул. Но взгляд его скользнул по фургону – по полкам, по кровати, по пустому крючку у стены.

Плаща не было на видном месте.

И я видела – он понял.

– Вы обижаетесь на меня? – спросил он вдруг.

– Нет, – ответила я честно. – Я просто… просто у меня была тяжелая ночь. Я сама извелась, думая, что навредила людям. Я пила эту «Принцессу», хотя ненавижу виноград. Ненавижу его вкус. Ненавижу его запах. Я патологически не переношу виноград. А раньше любила. Очень любила.

– И что же случилось? – спросил Аверил.

– Мне изменили, – ответила я, глядя ему в глаза. – Измена и виноград. Как-то так совпало. Я просто однажды поверила… эм… мужчине, а он сжёг мне душу. А вы… вы заставляете меня хотеть верить снова. И это страшнее любого огня.

Он молчал долго. Потом встал, подошёл к двери.

– Налейте мне стакан «Принцессы». Я отнесу его магам, – сказал он, не оборачиваясь. – Пусть проверят вашу «Принцессу». Для спокойствия всех. И для вашего. Они возьмут пробу и отправят на патент. Пусть это будет ваше.

– Спасибо, – прошептала я, зная, что королевский патент стоит очень дорого! И даже не каждый маг может его купить! Например, владелец фургона не мог себе этого позволить!

Генерал вышел.

А я села на край кровати, вытащила плащ из-под неё и прижала к груди.

«Ты не такой, как он. Ты умеешь признавать ошибки. Ты умеешь извиняться…», – подумала я. – 'Но я всё равно не позволю себе надеяться.

Потому что надежда – это первый шаг к новому позору'.

Но пальцы всё равно сжали ткань крепче. Словно в насмешку.

Глава 51

Город гудел, как улей, в который кто-то плеснул мёдом.

– Свадьба! Завтра! – кричали мальчишки, разбегаясь по улицам с газетами, на которых красовалась надпись: «Траур окончен! Да здравствует новая эра!»

– Выходной! Бесплатный хлеб! Монеты с балкона! – вторили им взрослые, уже примеряя праздничные рубахи и обсуждая, где лучше стоять, чтобы поймать золотой лорнор из рук принца.

Я стояла у лавки с крупами, мешок муки в руках, и слушала.

Свадьба. Завтра.

Конечно.

Потому что Лила не может ждать.

Потому что живот уже не скроешь под траурным платьем.

Потому что ребёнок должен родиться в браке – законно, чисто, без пятна на королевской чести.

А моя смерть? Моя беременность? Мой пепел в руинах дворца?

Всё это – уже старая история.

Пыль.

Легенда для кухонь.

А завтра – новая сказка.

«Принц, овдовевший от горя, нашёл утешение в руках верной Лилианны, которая подарила ему надежду на будущее. И надежду на будущее всему Объединенному королевству!».

Я усмехнулась.

Не горько. Не злобно.

А с лёгким, почти материнским сочувствием к этим людям, которые верят в сказки, где убийцы плачут, а любовницы – святые.

– Ну что ж, – прошептала я, отдавая продавцу монеты. – Празднуйте. Радуйтесь. Бросайте монеты нищим.

А я… Я уже отпраздновала.

Моя месть не требовала крови.

Она требовала правды.

И правда – как семя. Посадишь – и она сама прорастёт, даже если ты уйдёшь. Теперь Вальсар будет смотреть на сына (или дочь) и думать: «А если бы…»

А король будет считать ночами, сколько у него осталось настоящих наследников.

А Лила – бояться, что однажды кто-то спросит: «А от кого ты на самом деле беременна?»

Я сделала своё.

Больше – не моя война.

В магазине я купила всё, что нужно:

– ещё два мешка муки,

– яйца в деревянной коробке,

– мёд в глиняной бочке,

– масло, творог, грибы, ветчину,

– и новое платье – простое, тёмно-зелёное, без вышивки, но прочное. На смену. На случай, если опять опрокину сковородку.

А потом зашла к магу.

– Мне нужно что-то… необычное, – сказала я. – Напиток. Без алкоголя. Но чтобы пилось легко. Сладко. С перчинкой. И… чтобы запоминалось.

Маг хмыкнул, покопался в полках, смешал три капли зелья, щепотку пыльцы лунного цветка и каплю концентрата «вкус-обманки» с нотой ванили.

– Попробуй, – протянул он склянку.

Я отхлебнула.

Сначала – сладость. Потом – кислинка. А в конце – лёгкое покалывание на языке, будто искры.

– Странно… – сказала я. – Но прикольно!

– Назвать надо, – заметил маг. – Люди любят, когда у чуда есть имя.

Я задумалась.

– «Золотой лист».

Потому что напоминает вкус осени. Ранней такой. Чуть-чуть холодной. Немного золотой. И пряной.

Вернувшись к фургону, я решила: пора разобраться с наследством старика.

Я вытащила из-под кровати пыльную тетрадь – в кожаном переплёте, с пометками, каракулями и пятнами от зелий.

На первой странице – надпись: «Что работает – не трогай. Что не работает – выброси. А что не понял – не пей».

Я улыбнулась. Мудрый старик.

Открыла шкаф.

Десятки пузырьков. Некоторые – с этикетками. Большинство – просто №1, №7, №13…

Я начала сверять.

№3 – «От ожогов». Работает. Я проверила на себе.

№8 – «Для роста волос». Сомнительно, но пусть стоит.

№12 – «От головной боли». Пахнет мятой и лавандой. Верю.

№19 – «От сглаза (экстра-усиленное)». Стоит отдельно, в свинцовом футляре. Даже трогать не стала.

А вот №5 – без описания. Только пометка в тетради: «Не пить натощак. И не с вином. И не перед сном. Лучше вообще не пить. Но если очень хочется – капля на язык. Не больше».

Я посмотрела на пузырёк. Прозрачный. Без цвета. Без запаха.

– Ну, раз «очень хочется»… – прошептала я.