Текст книги "Униженная жена генерала дракона (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Униженная жена генерала дракона

Глава 1

– Я хочу, чтобы ваша драгоценная супруга встала на колени… и стала для меня живым троном! – голос Лилы зазвенел, как бокал, брошенный об пол. Сладко. Ядовито. Триумфально.

Она сделала паузу и положила руку на свой живот.

Жест был театральным, но… пальцы ее слегка дрожали. Потом она поймала мой взгляд – и улыбнулась.

Улыбка была широкой, победной… но в глазах мелькнуло что-то еще. Страх. Глубокий, животный страх женщины, которая знает: ее ценность – в этом животе.

Значит, слухи не врали. Она сделала то, чего за двадцать лет брака не удалось сделать мне. Она забеременела.

И теперь ее единственная задача – выжить. Выжить, пока ребенок не родится. Выжить, пока Вальсар не найдет новую игрушку. Выжить, пока двор не решит, что она «слишком много себе позволяет».

Ее триумф был хрупким, как мыльный пузырь. И она это знала. Поэтому и решила раздавить меня – чтобы укрепить свою позицию. Чтобы показать: она – не просто любовница. Она – мать наследника.

«Я победила! Слышишь, принцесса! Я тебя уделала!» – читалось в ее взгляде. Но было там и другое. Годы.

Годы, когда она, красивая, молодая, талантливая, стояла в тени. Годы, когда ее называли «фавориткой», «игрушкой», «временным увлечением».

Годы, когда она кланялась мне, хотя знала, что я – бесплодная пустышка, а она – живая, яркая, желанная.

«Сегодня все увидят, кто по-настоящему владеет сердцем принца!» – кричал ее взгляд. Но еще громче он кричал: «Сегодня все увидят, кто достойна быть здесь! А ты… Ты – всего лишь напоминание о его неудаче!»

– У меня ведь сегодня день рождения. Ты сам сказал, что я могу просить все что угодно. Бриллианты – это так скучно. Вот я и выбрала свой подарок, – улыбнулась она, а я почувствовала, как по телу пробегает дрожь.

Немыслимо.

Невозможно.

Такое не приснится даже проповеднику – первооткрывателю новых земель в малярийном бреду!

Я знала, что принцессы и принцы не разводятся. Не принято в королевской семье. Так что единственным способом развода для меня было покинуть дворец вперед ногами под грустную музыку.

– Или что? – спросила Лила, глядя на моего мужа. – Вы возьмете свои слова обратно, ваше высочество?

Мир застыл. Придворные превратились в тени. Я знала, что происходит. Лила боялась. Не меня. Их. Боялась упасть вниз. А еще она знала, что у нее очень мало времени, чтобы расчистить себе путь. Ровно до того момента, пока ребенок не издаст первый крик.

И тут мой муж кивнул.

Без колебаний. Без гнева. Без стыда. Просто – кивнул. Как будто его попросили подать вино. Как будто речь шла не о его жене – а о старом, никому не нужном стуле.

В его взгляде не было ненависти. Было… усталое презрение. Как будто я – надоевшая обязанность, которую он вынужден терпеть двадцать лет. Как будто мое существование – постоянное напоминание о его собственном бессилии перед отцом, перед долгом, перед королевством.

Весь зал замер. Не от ужаса. От восторга. «Вот это спектакль!» – читалось в их глазах. Эти люди в шелках и драгоценностях ждали этого момента. Ждали, когда меня, принцессу Эльдиану, опустят на уровень пыли под их башмаками.

Пять минут назад я шла по этому залу, и по лицам этих придворных читала свой приговор. Раньше я видела в их лицах почтение, желание угодить. Сегодня пустоту и насмешку. Кто-то при виде меня отворачивался, опускал глаза. Как будто моё имя уже отстирали от гобелена. Как будто уже знали, чем закончится этот праздник, на который я даже не собиралась приходить.

Ну еще бы! Какая дура попрется на день рождения любовницы своего мужа?

Поначалу ничто не предвещало беды. Шумный праздник отлично проходил без меня. Я закрылась в своих покоях, думая о том, что быть бездетной принцессой гораздо хуже, чем я предполагала. Если в том мире, в котором я жила раньше, вопросом «Когда родишь?» меня донимали только родственники. То в этом мире, куда я случайно попала, сама не зная как, меня донимало целое королевство!

Казалось, каждый, будь его воля, задрал бы мою юбку и спросил: «Ну как? Наследник скоро? Он вообще планируется?».

Я чувствовала, что время замедляется.

Меня позвали к трону.

Стиснув зубы, я шла вдоль рядов придворных, предвкушающих веселье.

«Ну что, старая, дожила?» – шептались придворные дамы за веерами. – «Сама виновата – не родила наследника».

А! Ну да! Это же так просто, мать его итить! Взяла и родила! Вынула и положила! Одну минутку! Через час я вам всем рожу! Не уходите далеко!

Я, как и подобает принцессе, жене дракона, присела в глубоком реверансе. Губы сами выдавили фразу, которую я произносила двадцать лет, как мантру, как проклятие:

– Служу вам всем сердцем, всей душой и всем телом, о мой дорогой муж!

«Да сгори ты, Вальсар, со своим „всем телом“„, – подумала я, чувствуя, как едва сдерживаю панику. – 'Твоё 'всё тело“ последние пять лет искало тепло не в моей постели».

– У меня устали ножки стоять, – томно вздохнула Лила, поглаживая свой «драгоценный» живот. – Мне нелегко носить под сердцем маленького дракона.

Двадцать лет. Двадцать лет я пила горькие зелья, терпела ритуалы лекарей, слушала, как меня называют «бесплодной». Двадцать лет я смотрела, как мой муж отворачивается. А этой… этой хватило полгода, чтобы стать «надеждой королевства».

«Неужели он согласится?» – мелькнуло в голове.

«Он же дракон. Он же мой муж. И это уже переходит все мыслимые и немыслимые границы!»

Глава 2

Я подняла глаза.

Вальсар смотрел на Лилу. С нежностью. С любовью. С… обожанием?

Он когда-то так же смотрел на меня. Двадцать лет назад. На мой день рождения. Тогда он подарил мне звезды… Или так казалось. Что же сломало его? Или… сломало нас?

А потом он посмотрел на меня.

И в его глазах – ничего. Ни жалости. Ни стыда. Ни даже тени человечности. Только холод. И власть. Власть над моей жизнью. Над моим телом. Над моей душой.

«Надоела!» – прочитала я в его красивых глазах, в его взгляде, в его усмешке.

– Эльдиана, – голос мужа был как лезвие по стеклу. – Ты ведь всегда говорила, что готова служить?

Он встал. Подошёл. Его тень накрыла меня, как саван. Его рука коснулась моего подбородка, поднимая мою голову так, чтобы я смотрела ему прямо в глаза.

– Я вот смотрю и думаю, – произнес Васар, растягивая слова, словно в задумчивости. – Пользы от тебя при дворе никакой. С главной задачей ты не справилась. Что ж… На колени!

«Он не хочет этого, – мелькнуло у меня. – Он должен это сделать. Потому что его отец насмехается над ним. Потому что его терпение лопнуло. Потому что он больше не может видеть, как этот зал шепчется за его спиной, называя его неудачником из-за меня».

– Это… приказ? – прошептала я, пытаясь проглотить в горле ком.

Голос дрожал. Сердце бешено стучало в висках. Нет, быть такого не может! Проснись! Проснись, Диана! Это не с тобой! Это просто сон! Такого на самом деле просто не может быть!

Я сглотнула, прикрывая глаза. Внутри все сжалось, а я понимала, что обязана исполнить приказ. Иначе – смерть за неповиновение.

Васар усмехнулся. Та самая усмешка, от которой я когда-то таяла. Теперь она показалась мне очень зловещей и многообещающей.

– Если не подчинишься – обвиню тебя в государственной измене. Тебя и так впору выгнать из дворца. За то, что не оправдала надежд.

Он отпустил мой подбородок, как будто я – грязная тряпка.

– Встань. На. Колени. – Его голос изменился. Теперь в нем слышался прямой приказ.

Холодный, громкий, четкий.

Я не шевелилась. Не могла. Мир вокруг расплывался. Я слышала смешки. Шепоты. Кто-то аплодировал. Казалось, я сейчас потеряю сознание. Просто упаду и всё.

Но я не падала.

А обморок, наверное, был бы кстати!

– Сейчас же, – прошипел мой муж, пока я смотрела на него стиснув зубы.

Медленно, против своей воли, против своей гордости, я опускалась на колени.

Прямо посреди зала. Перед всеми. Перед ним. Перед ней.

Зубы застучали, а я закрыла глаза, чувствуя, как слезы смертельной обиды собрались в уголках глаз.

Я напряглась так, как не напрягалась никогда.

«Будь сильной!», – шептала я себе. – «Просто будь сильной! Ты должна сохранить свою жизнь! Он знает, что ты откажешься. И тогда Вальсар будет иметь право казнить тебя. Так же он знает, что если ты согласишься, такого позора ты не переживешь! И стоит только оставить тебя одну, как ты примешь яд! Видимо, она на это и рассчитывает! Ему просто нужен предлог, чтобы избавиться от тебя! И было бы чудесно, если бы ты сделала это своими руками, избавив его от надоевшего брака. В любом случае, ты – не жилец. Если только ты не подчинишься и не попытаешься пережить все это!».

Холод мрамора пронзил колени. Я сжала кулаки, чтобы не дрожать. Чтобы не плакать. Чтобы не умереть здесь и сейчас.

Я оперлась руками на холодный пол, стараясь сдержать слезы.

Лила встала. Подошла, шурша юбкой. Её туфельки – маленькие, изящные – остановились в сантиметре от моих пальцев.

«Наступит ведь, сволочь!», – пронеслось в голове.

Она наступила мне на пальцы… С болью, но не со злобой. С отчаянием. Как будто говорила: «Прости, но если я не сделаю это, то сделаешь ты – со мной». Ее роскошная туфелька с изящным бантом и бриллиантом прижимала мои пальцы к полу.

Я тяжело задышала, чтобы пережить эту боль.

– Вот так, – прошелестел Вальсар, и его голос звучал… довольным. – Устраивайся поудобнее, моя дорогая. Эта женщина рождена, чтобы носить наследника! Будущего короля! И сейчас она этим и займется.

Лила хихикнула.

И… села.

На мою спину.

Глава 3

Её вес был невелик. Но каждый грамм давил, как гора. Я согнулась. Почти упала. Но держалась. Держалась, чувствуя, как по щекам текут слезы. Я опустила голову ниже, чтобы никто не видел, как я плачу. Несколько слезинок упало на пол, а я смотрела на эти капли, понимая, что все силы уходят на то, чтобы не разрыдаться в голос.

– Ой, какие костлявые плечики! – послышался смех Лилы. – Ваше высочество, вы точно с ней спали? Неудивительно, что дети не завелись!

Смех. Громкий, злой, пьяный смех окружил меня. Я старалась не думать об этом. Я пыталась уйти в себя, чтобы найти хоть какие-то силы пережить это унижение.

– А где мое вино? Или что? Я не заслужила тост в честь дня рождения? – послышался смех.

Я увидела сапоги лакея, которые остановились возле моей руки.

– Прошу, – учтиво произнес слуга. – Ваше вино и закуски!

– Ну что! Тост за меня! За будущее Объединенного королевства! За дракона, которого я ношу под сердцем! – произнесла Лила, а все дружно крикнули: «Ура!».

Их голос многократным эхом разнесся по залу.

– За ту, что подарила нам надежду! – послышался голос моего мужа.

– Открой рот, старая кляча, – услышала я голос, поднеся виноградину к моим губам. – Или забыла, как есть? Тут, между прочим, тост говорят! Королевский тост! И нельзя относиться к нему неуважительно! Разве принцессу не учили хорошим манерам?

Я не шевелилась. Виноградина тыкалась мне в лицо, а я тяжело дышала.

– Открой! – рявкнул муж. – Это приказ!

Я открыла рот. Виноградина упала на язык. Сладкая. С горькой косточкой. Я жевала ее, чувствуя, как внутри как тяжело в такой позе.

– Але! Оп! – рассмеялась Лила. – Аплодируйте нашему старому креслу! Считай, она только что выпила за мое здоровье и здоровье будущего ребенка!

Послышались аплодисменты и даже свист.

Кто-то делал ставки: «Держу пари, не простоит и пяти минут!».

Нет, дорогие мои. Я простою. Простою, чего бы мне этого не стоило. Я выживу. Выживу! Это всего лишь мгновенье моей жизни. Все будет хорошо…

В этот момент что-то внутри надорвалось. Зубы застучали, слезы собрались на подбородке и капали на руки.

Руки дрогнули, словно надломились, а я резко легла на пол в надежде, что Лила упадет.

Да! Я очень этого хотела. Больше всего на свете.

Послышался испуганный визг, а потом я увидела сапоги мужа, которые неумолимо приближались ко мне.

– Ах! Я так испугалась! – визг Лилы был идеально отрепетирован, но в нем слышалась настоящая паника. Она схватилась за живот, и на этот раз это не был театр. – О, мой ребенок! Надеюсь, с ним все в порядке?

Она смотрела не на меня, а на Вальсара. И в ее глазах, сквозь слезы, читался чистый ужас. Ужас женщины, которая поняла: ее главный козырь – под угрозой.

Ее триумф может обернуться катастрофой.

– Она это сделала нарочно! – кричала она, но в голосе уже слышалась мольба.

Черт! Черт!

Я лежала на полу, чувствуя, как силы изменили мне.

И тут возле носа я увидела сапоги мужа. Его тень накрыла меня, как саван.

Потом… поставил ногу мне на мой затылок.

Я захрипела. Воздух перехватило. Мир потемнел.

Тяжесть его сапога давила не только на кости черепа. Она давила на всю мою жизнь. И в этот момент, сквозь боль и панику, я почувствовала его. Не злорадство. Не триумф. Отчаяние. Глубокое, черное отчаяние человека, который знает: в его глазах я – виновата в каждой насмешке его отца, в каждом неодобрительном взгляде, в каждом разговоре, где его называли «неудачником» за закрытыми дверями. Я – живое воплощение его позора.

Он давил на меня, потому что сам был придавлен к мрамору отцовской волей. Он вымещал на мне то, что не мог выкрикнуть в лицо отцу, считая меня не просто причиной, а единственной мишенью, на которую он мог обрушить весь свой страх и ярость. Единственной, которую он имел право сломать.

– Ты ведь это сделала нарочно, да? – произнёс он, и его голос звучал, как гром среди ясного неба. – Ты ведь нарочно решила рискнуть жизнью драгоценного наследника? А что было бы, если бы она упала? Ты всегда так. Всегда ломаешь то, что дорого мне. Сначала надежду отца… теперь – его внука. Ты не можешь просто… исчезнуть?

Я не могла дышать. Не могла кричать. Не могла умереть.

Я ничего не видела.

В этот момент в моей голове была одна единственная мысль.

«Моя жизнь больше ничего не стоит. Для него – я мебель. Для нее – препятствие. Для двора – развлечение. Но… если я умру здесь, на этом мраморе, то они выиграют. А я… я еще не готова проиграть.»

– Стража!

Я вздрогнула. Меня сейчас казнят!

Глава 4

Я сжалась. В комочек. Как зверь, загнанный в угол. Как птица, у которой сломаны крылья.

«Стража!» – его голос еще звенел в ушах. Я ждала, что сейчас меня схватят, потащат в подвал, где палач уже точит топор. Или просто прикажут задушить тут, на мраморе, чтобы не пачкать темницу.

Но вместо этого – тишина.

Потом – его шаги. Медленные. Надменные. Остановились рядом.

– Пусть лежит. Пусть все видят, до чего она себя довела. Пусть это будет ее последним позором… перед тем, как исчезнуть, – произнес Вальсар, стоя надо мной. – Пока не встанет сама. Если встанет.

Смех. Тихий, довольный. Лилы.

– А если не встанет? – спросила она, как будто речь шла о сломанной игрушке.

«Чтоб у тебя не встал больше никогда!» – подумала я, чувствуя, как меня душат слезы унижения и бессильной злости.

– Значит, так ей и надо, – произнес ледяной голос Вальсара.

И они ушли.

Просто… ушли.

За ними – гости. Слуги. Музыканты. Все, кто еще пять минут назад аплодировал, как будто смотрел цирк с участием дрессированной обезьяны.

Только стража. Четверо. Стоят по углам зала. Смотрят. Не двигаются. Не помогают. Приказ есть приказ.

Я лежала на спине. Руки – как чужие. Ноги – деревянные. Каждая кость, каждый сустав кричал от боли. От унижения. От бессилия.

Внутри была пустота. Горе и боль настолько обессилили меня, что я пока не находила в себе сил, чтобы встать.

«Пусть валяется».

Слова, от которых внутри все сжалось в комок.

Я закрыла глаза. Слезы текли. Не рыдания. Не всхлипы. Просто… текли по моим щекам. Как дождь по стеклу. Бесшумно. Без надежды.

«Моя жизнь ничего не стоит», – подумала я. «Для него – я мебель. Для нее – препятствие. Для двора – позорная история, которую будут пересказывать еще долго, не скупясь в приукрашивании!»

Но самое страшное – я знала, что это не конец.

Это – пролог к моей смерти.

Он не оставит меня в живых. Не после такого. Не после того, как я чуть не убила его драгоценную «надежду королевства». Он подождет. Неделю. Месяц. Пока все не забудут этот скандал. А потом… потом найдет повод. Отравление. Измена. Покушение на наследника. Что угодно.

Или будет ждать, когда я дрожащей рукой опустошу бокал, в котором затаилась разведенная в вине мучительная смерть.

«Меня уберут», – поняла я. «Тихо. Грязно. Без суда. Без слез».

И тут… внутри что-то щелкнуло.

Не отчаяние. Не страх.

Нет.

Ярость.

Холодная. Ледяная. Расчетливая.

Я открыла глаза.

Сначала – пальцы. Шевельнула. Потом – руки. С трудом, с хрустом, с болью – подняла. Уперлась в пол.

«Вставай, Диана. Вставай, Эльдиана. Кто бы ты ни была – вставай!».

Я поднялась на четвереньки. Колени горели. Спина – будто ее проткнули насквозь. Я дышала тяжело, прерывисто. Стража не шевелилась. Смотрели с равнодушием. Может, кто-то мне и сочувствовал, но очень глубоко в душе.

Я встала.

Не красиво. Не гордо. Шатаясь. Как пьяная.

Но – встала, дрожащей рукой пригладив юбку.

И пошла.

В свои покои.

Там – тишина. Пыль. Забвение. Как будто меня здесь уже давно нет.

Я подошла к шкатулке. Открыла. Драгоценности. Те, что он дарил в первые годы. Те, что я носила на балах, заставляя всех зеленеть от зависти. Те, что теперь – просто камни.

– Ничего, мои хорошие! Вы мне немного послужите! – произнесла я, чувствуя, как дрожит мой шепот.

Глава 5

Я сгребла всё. Браслеты. Серьги. Кольца. Броши. Засунула в декольте. Под платье. Плотно. Чтобы не звенело. Чтобы не потерялось.

Надо бы раздобыть плащ с капюшоном. Только вот где? Не звать же служанку! Ладно, пока сойдет и покрывало. Главное, прикрыть наряд.

Я содрала покрывало и накинула на плечи.

На негнущихся ногах я подошла к камину и подняла взгляд, видя портрет принца. Вальсар. В короне. В мантии. Величественный. Красивый. Жестокий. Он смотрел на меня холодным и величественным взглядом, словно заставляя признать его величие.

Я сорвала его с гвоздя. Тяжелая рама. Дорогая, покрытая позолотой.

Я смотрела на его лицо. На эти губы, что когда-то шептали мне про любовь.

Жестокие, подлые твари – это драконы! Что папаша, что сынок! В них нет ничего похожего даже отдаленно на милосердие! Ненавижу! Ненавижу драконов! Всех до единого!

Гори, Вальсар. Гори вместе с тем влюбленным принцем, который когда-то смотрел на меня с надеждой. Ты сгорел в огне отцовских амбиций. И утащил меня с собой.

– Что ж! Не всё коту масленица! – прошептала я. – До масленицы еще далековато, но я же пока еще принцесса? Когда хочу масленицу, тогда и устрою!

Без сожаления и раздумий я бросила портрет в камин.

Огонь вспыхнул. Лизнул холст, словно пробуя его на вкус. И вот, распробовав, стал жадно пожирать его. Краска потрескалась, а лицо Вальсара почернело. Скрутилось. Обуглилось.

Я вытащила обгоревший кусок, на котором плясало пламя, подошла к роскошному ковру. Тому, что привезли из Империи Ярнат.

И медленно, обжигая пальцы, опустила горящий холст на пол.

Огонь перепрыгнул. Заплясал. Побежал по нитям.

Я смотрела, как пламя разрастается, словно ведьма, устроившая шабаш.

– Гори! – прокашлялась я, понимая, что кричать еще рано.

Жадный огонь пополз по ковру, заставив меня отступить. Он дотянулся до роскошных штор, роскошного одеяла, подушек, простыней, лежащих на кровати. Я видела, как он пожирает бархат и шелк. Как начинает лакомиться мебелью. Как лижет дорогие обои на стенах. И отражается в роскошном зеркале.

«Гори-гори ясно, чтобы не погасло!».

Я упивалась этим. Каждым языком пламени. Каждым треском дерева. Каждым клубом дыма.

Это была не месть. Это была… свобода. Ну и немного месть, ведь покои моего мужа находились совсем недалеко от моих.

Я подперла дверь тяжелым креслом. Плотно. Чтобы никто не ворвался слишком быстро и не потушил пламя.

Потом – к окну. Не для побега. Для шоу. Ну что? Теперь моя очередь начинать представление!

Я открыла его настежь. Вдохнула ночной воздух. Свободный. Холодный. Живой.

И закричала.

– Пожар! Горим! Помогите! Помогите! Прошу вас! – я кричала в ночь, стараясь выглядеть испуганной.

Кричала, пока голос не сел. Пока легкие не захлебнулись дымом.

Потом… замолчала. Пора! Пора уходить!

И, пригнувшись, чтобы не попасть под горящий балдахин роскошной кровати, я выскользнула через ход для слуг и закрыла дверь магией. Хоть что-то пригодилось! Обычно это заклинание использовалось из комнаты, чтобы любопытные слуги не шастали по комнате по ночам.

Но и с другой стороны оно тоже сработало. Дверь была надежно закрыта!

И я побежала по узкому коридору.

Не оглядываясь.

Позади – рев пламени. Крики. Звон колоколов. Беготня. Паника. Кажется, я переполошила криками всех!

А впереди – ночь. Свобода.

«Вы думали, я умру тихо?» – шептала я, шагая в новую жизнь. – «Не дождетесь!».