Текст книги "Униженная жена генерала дракона (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 64

Я не оглянулась.

Не потому что не хотела.

А потому что не могла.

Каждый мой нерв, каждая клетка тела кричали: «Остановись! Вернись! Он же не предаст!»

Сердце твердило: «Уезжай! Он – дракон. А ты – принцесса, которую объявили мёртвой. Если тебя найдут рядом с ним – он падёт. И утащит за собой всех, кто поверил в его честь».

Но разум был жестче. Холоднее. Мудрее. Он был уже опытным. Поэтому его голос, холодный и чёткий, говорил мне: «Уезжай! Ты слишком рано доверилась. Кто его знает, выбирая между долгом найти принцессу и чувствами, что генерал выберет? Ты можешь быть точно уверена, что он выберет тебя?»

Я сжала поводья так, что костяшки побелели. Я не хочу во дворец. Я не хочу возвращаться. Я землю грызть готова, чтобы не попасть туда снова!

«Герцогиня» фыркнула, будто чувствовала мою боль.

«Баронесса» потянула вперёд, как будто знала: вперёд – свобода, назад – огонь.

– Прости, – прошептала я, глядя на гарнизон в последний раз. – Я не та, ради кого стоит рушить карьеру. Я – та, которую нужно отпустить. Да, я знаю, где-то в глубине души я не совсем доверяю тебе. Ты – дракон. И я уже один раз обожглась… Но бережёную судьба бережёт!

И я погнала лошадей.

Фургон скрипнул. Колёса застучали по гравию.

А в груди – словно вырвали сердце и оставили дыру, через которую дует ветер. Сквозной, холодный, мерзкий ветер.

Я ехала.

Не вперёд. К каким-то мечтам и целям.

Нет.

Я ехала прочь.

Прочь от сковородок, от блинов с мёдом, от смеха солдат и запаха утреннего теста. Прочь от армейских шуточек, от беззаботного времени, от счастья, которые другие подгребали бы к себе обеими руками, но я же отпихивала его ногой.

Прочь от его взгляда – серого, как сталь, но тёплого, как очаг в зимнюю ночь.

Я вспомнила про плащ, который висел у меня над кроватью, как талисман, как обещание, которое я сама же и нарушила.

«Так надо…» – прошептала я, пытаясь придушить подступающие слёзы.

Я не разрыдалась сразу же, как только отъехала от гарнизона по пыльной дороге, ведущей в столицу.

Сначала внутри была только пустота. Словно я ещё не до конца поняла, что произошло.

Но потом…

Потом была жгучая, почти невыносимая боль.

А следом за болью пришли слёзы.

Они хлынули неожиданно, как дождь после засухи. Горячие. Щедрые. Без стыда и стеснения.

Я рыдала, как тогда, на мраморе. Только теперь – не от унижения.

От любви, о которой не успела сказать.

От доверия, которое осмелилась предать ради того, чтобы в этой истории выжили все.

От надежды, которую сама же и убила.

– Прости, – шептала я сквозь слёзы, обращаясь к нему, хотя он был уже далеко. – Я хотела сказать тебе… что ты первый за двадцать лет, перед которым я не чувствовала себя мебелью. Что твои руки – не цепи, а крылья. Что твой взгляд – не приговор, а приют.

Я хотела сказать… что если бы мир был другим… я бы осталась.

Но мир – не другой.

Он такой, какой он есть.

Я знаю, на что способна королевская семья. Слишком хорошо знаю…

А я – не смелая. Я – не герой. Я… я трусиха. Да! Я устала сражаться… Можно и так сказать.

Я – та, кто выжила, выкарабкалась, выползла из темноты роскоши и унижения. И теперь должна исчезнуть, чтобы не погубить того, кто спас меня дважды. Или снова не попасть в лапы тех, кто мечтает со мной поквитаться, чтобы расчистить Вальсару путь к новому браку!

Я вытерла лицо рукавом, но оказалось, что рано. Только я подумала о Авериле, как снова заплакала.

Потому что знала: я его больше не увижу.

Сквозь слёзы я увидела, что дорога раздвоилась. Старые указатели показывали путникам направления.

Слева – Столица. Дворец. Пепел. Смерть.

Справа – Исмерия. Туман. Незнакомые земли. Шанс.

Глава 65

Я почти не колебалась и повернула направо.

Говорят, в Исмерии магия не служит королям. Она служит магическому совету.

Говорят, туда невозможно дотянуться заклинанием, чтобы найти кого-то. Ведь магия повсюду! И она сбивает поиск.

А еще говорят, что Исмерия не выдаёт беглецов. Даже если этого попросит сам король.

Там я начну всё сначала.

С нового имени. С нового цвета волос. С нового фургона. Я переименуюсь в «Пальчики оближешь». Покрашусь в жгучую брюнетку.

Без прошлого. Без боли. Без него.

И я снова почувствовала, как разрывается болью сердце. Как оно уже передумало и мечтает вернуться. Сейчас оно уговаривает меня отложить побег, вернуться, чтобы еще раз обнять, поцеловать, посмотреть в глаза.

Солнце клонилось к закату. Небо горело багрянцем, как в тот самый день, когда я сожгла свои покои.

Только теперь я горела изнутри. И ничто не могло погасить эту боль.

Я ехала и утешала себя тем, что потом обязательно станет легче. Это сейчас так больно, но потом будет терпимо…

Но сердце молило: «Вернись. Хотя бы взгляни. Хотя бы раз».

Я не останавливалась.

Потому что знала: если остановлюсь – не уеду никогда. Обниму его и больше не отпущу.

И тут надо мной пронеслась тень. На пару секунд она накрыла меня и фургон.

Огромная. Чёрная. С крыльями, закрывающими небо.

Лошади заржали, запаниковали и тут же встали на дыбы. Фургон накренился, и я едва удержалась, чтобы не вылететь. Пришлось упереться ногой, чтобы удержать равновесие.

Я подняла глаза – и замерла.

Над дорогой, прямо передо мной, приземлился дракон.

Чёрный. Огромный. С глазами, в которых плясал огонь и боль.

Он опустил голову. Посмотрел на меня.

Потом – вспышка света.

Дым. Вихрь.

И передо мной стоял он.

Генерал Моравиа.

В чёрном плаще. В алом мундире цвета крови и заката.

С лицом, иссечённым усталостью и чем-то ещё – чем-то, что я не могла назвать, но чувствовала каждой клеткой.

«Быть не может!» – прошептала я, чувствуя, как у меня пересохло в горле.

– Ты думала, я дам тебе уехать? – спросил он, и в его голосе не было гнева. Только боль. – Ты думала, я позволю тебе исчезнуть?

Я не могла говорить.

Не могла дышать.

Могла только смотреть.

И молча плакать, понимая, что сердце радуется, как ребенок. Он! Он здесь! Он прилетел, потому что я ему дорога! Это не просто увлечение. А что-то большее…

Я смотрела на его шрам. На его волосы, растрёпанные ветром. На его руки – те самые, что вытащили меня из огня, что прижимали к груди, что снимали с меня облитое маслом платье без единого слова осуждения.

– Я не хотел тебя пугать, – сказал он тихо, поймав Баронессу, которая все еще не могла успокоиться. Еще бы! Впечатлений на всю жизнь! Мне кажется, она до сих пор уверена, что дракон прилетел за ней!

– Я летел за тобой с самого гарнизона. Видел, как ты свернула на Исмерию.

Он сделал шаг ближе. Я замерла. Его рука легла на мое колено, а я спрыгнула вниз и крепко-крепко обняла его.

– Я… Я не хочу, чтобы тебе пришлось выбирать между мной и долгом, – прошептала я, уткнувшись в его мундир, позвякивающий орденами.

– Ты ошибаешься, Дора. Я не между долгом и чувствами. Я выбрал. Ещё тогда, в огне. Когда взял тебя на руки – я уже знал: ты – мой долг. Не короля. Не армии. Мой.

Аверил сделал шаг назад и взял мои дрожащие руки в свои.

– Исмерия не спасёт тебя от меня. Потому что я не буду искать тебя как генерал. Я буду искать тебя как мужчина, который впервые в своей жизни нашел ту, которая ему дороже всех вместе взятых. И которую он не отпустит. Считай это клеткой. Пленом. Чем хочешь считай. Но да, любовь дракона – это клетка. Из золота. Из любви. Из всего, что ты можешь пожелать и представить.

Я смотрела в его глаза – и видела правду.

Не обещание. Не клятву.

А выбор. Его выбор.

– Я же говорил, что внутри меня живет чудовище, – прошептал он. – Но и оно умеет любить. Оно любит не так, как человек. Оно любит страстно, без остатка… Ты не одна. И никогда не будешь. Запомни это…

Я не выдержала.

Рухнула в его объятия.

И плакала – уже не от страха, не от боли, не от прощания.

А от облегчения.

Потому что теперь я знала: не все драконы топчут твое сердце, не все драконы вырывают из тебя любовь.

Некоторые – летят за тобой сквозь закат, чтобы сказать:

«Ты не одна. И никогда не будешь».

Он прижал меня к себе так, будто боялся, что я снова исчезну. А я не хотела исчезать. Если он прилетел, значит, он любит. Любит по-настоящему. Значит, я могу доверить ему сердце и душу…

А я прижала лицо к его груди – и впервые за двадцать лет поверила.

Не в судьбу.

Не в чудо.

А в него.

Как в божество…

– Оставайся, – прошептал он. – Пусть весь мир ищет мёртвую принцессу.

А я… Я буду целовать живую женщину. С зелёными волосами. С железной волей. И с блинами, от которых пахнет домом.

Я кивнула. Не словами. Сердцем.

И выдала что-то похожее на всхлип и «угу!».

– Я знаю, что тебе страшно, – услышала я голос Аверила. – Я понимаю твой страх.

Я лишь могла смотреть на него сквозь пелену слез и кивать каждому его слову. Но при этом сжимать его мундир так, словно это не я пытаюсь сбежать, а судьба пытается вырвать любимого из моих рук.

– Но давай так, – прошептали его губы. – Как только я пойму, что опасность станет реальной, я лично увезу тебя в Исмерию. Никто не будет обыскивать генеральскую карету…

– А фургон? – прошептала я.

– Я потом найду способ его переправить. Не переживай, – меня погладили по голове с такой нежностью, что я уткнулась ему в мундир и беззвучно плакала. – Договорились?

– Да… – прошептала я, чувствуя, как в груди надрывается сердце.

Глава 66

Мы возвращались вместе.

Не как генерал и торговка.

А как два человека, которые наконец-то перестали притворяться.

Лошади шли медленно, будто чувствовали, что им не нужно спешить – дом уже рядом. Иногда мы просто шли рядом с фургоном, потому как бедные лошадки вспоминали дракона и начинали шарахаться.

– Мне кажется, – заметила я с улыбкой, пытаясь успокоить бедных лошадок, – они уверены, что ты прилетел их съесть.

Я слышала смех генерала, который подошел к лошадям. Те посмотрели на него так, словно: «Мы думали, ты хороший человек! А ты дракон, оказывается!».

По глазам видела, что была бы их воля, они бы уже сбежали.

– На, держи! – усмехнулась я, вспоминая про сахар. – Надо дать взятку…

– Это первая взятка в моей жизни, – рассмеялся Аверил, протягивая сахар на перчатке.

Бедные лошади! Они переглянулись так, словно так жизнь их еще не испытывала. А потом я увидела, как Герцогиня осторожно потянулась к генеральской руке. Она сожрала сахар, но тут же сделала вид, что сахар – не повод для знакомства и дружбы.

– Давай еще! – улыбнулась я, доставая куски сахара.

«Герцогиня» фыркала, когда я гладила её по шее, а «Баронесса» – как всегда – пыталась укусить край моего фартука, будто проверяла: настоящая ли я сегодня.

Доедая четвертую взятку, лошади переглянулись. Мол, может ты и не самый плохой дракон. Любить тебя не обещаем. Но так и быть! Садись! Повезём!

Я все это весело комментировала, вызывая улыбку на лице Аверила.

– Они упрямые, – сказала я, улыбаясь. – Но верные. Как старые друзья… Или враги, если не дать сахару.

Мы возвращались обратно. Только смотрел на меня генерал не вперед, не на фургон, не на лошадей, а на меня.

И в этом взгляде не было ни долга, ни подозрения.

Было клеймо. Моя.

И вот мы уже въехали на знакомую полянку.

– Ты больше не поедешь в Столицу, – произнёс он вдруг, и это не было просьбой.

– Что? – удивилась я.

– Ты останешься здесь. Под защитой. Здесь тебя точно никто не найдет, – произнес Аверил.

– Но как же закупки? Ингредиенты? – прошептала я. – Мне нужна мука, яйца… Молоко!

– Всё необходимое будут привозить сюда. Мои люди. Надёжные. Ты просто напишешь то, что тебе нужно, и тебе привезут. А еще посмотрят твое правое переднее колесо. Оно мне что-то не нравится.

Он остановился, повернулся ко мне.

– Я не позволю тебе исчезнуть снова. Так что ты остаешься здесь. Пока что так.

Я не возразила.

Потому что впервые за долгое время поверила.

Поверила, что можно не бежать.

Поверила, что можно остаться.

Так прошла неделя.

Семь дней, наполненных запахом блинов, смехом солдат и его шагами – тяжёлыми, ровными, родными.

Я успокоилась.

Не потому что перестала бояться.

А потому что поняла: страх больше не мой хозяин.

Каждое утро я целовала на прощание Аверила, встречала поставщиков, которые заносили мешки и бочки в фургон, потом раскладывалась на поляне, как королева на троне.

Каждый вечер – закрывала прилавок и ждала.

Не клиентов.

Его.

Аверил приходил.

Он ел блин с мёдом, пил чай из моего нового фарфора, заказанного поставщикам и купленного «для особых гостей», шутил с лошадками, которые заглядывали в окно – и всё это время смотрел на меня.

А ночью…

Ночью он оставался.

Не как генерал.

Не как дракон.

А как мужчина, который выбрал.

Мы не говорили о будущем.

Не клялись в вечной любви. Не бросались громкими словами.

Но каждый его поцелуй, каждый взгляд, каждое прикосновение – было обещанием:

«Я здесь. Я с тобой. Ты под защитой!».

И я поверила.

Поверила так глубоко, что уже не могла представить жизнь без него.

Без его поцелуя утром.

Без его рук ночью.

Без его красивого тела, по которому скользят мои руки, чтобы передать ему всю любовь.

В тот вечер я закрыла лавочку раньше обычного.

Солдаты ушли, унося с собой смех и последние крошки блинного пирога.

Я свернула прилавок, почистила сковородки, вымыла руки – и уже мечтала, как он войдёт, как скажет: «Ты сегодня особенно красивая», как обнимет меня, пока я буду готовить ужин.

И тут – звук.

Не топот копыт.

Не скрип колёс телеги.

А глухой, мерный стук королевской кареты.

Сердце замерло. Мне очень хотелось поверить, что я ошиблась. Я столько времени ждала этого звука, что мне могло показаться!

Я бесшумно вышла из фургона и метнулась к дереву – к тому самому, что росло у края поляны, с густой листвой и тенью, в которой можно спрятать даже дракона.

Ночь была тёмной, но луна светила ярко.

И в её свете я отчётливо увидела: белая карета с позолотой подъехала к воротам гарнизона. Из нее вышел лакей, помогая выйти королю. Лакей бросился к дежурному и что-то коротко сообщил. Тот кивнул и исчез в темноте.

– Нет… – прошептала я, впиваясь пальцами в кору. – Только не сейчас…

Глава 67

Аверил не спешил. Не нервничал.

Шёл, как всегда – спокойно, уверенно, будто знал, что его ждёт. Зато нервничал король.

– Помнишь ли ты свой долг? – спросил король, едва к нему подошёл генерал. Голос был тихий, но в нём звенела сталь. – Перед короной. Перед королевством. Мне нужна будет армия! Для ее поисков.

– С каких пор армия заменяет тайную канцелярию? – ответил Аверил, и в его голосе – ни страха, ни покорности. Только лёд. – Если ваши агенты не могут найти одну женщину, может, их пора гнать взашей?

Король не смутился. Напротив.

– Мы нашли след, – произнёс он, заставив меня вздрогнуть.

Он сделал паузу. А я в этот момент разучилась дышать. Я просто боялась вздохнуть, пока король не продолжит мысль.

– Благодаря скупщику украшений. Тайной канцелярии удалось найти несколько камней особой королевской огранки… из браслета принцессы. Мы обратились к королевскому ювелиру, который делает украшения для всех членов королевских семей, и он узнал свою работу. Камни скупщику продал старик. Выйти на старика не составило труда. Его хорошенько потрясли, а он признался, что браслет дала ему женщина с зелеными волосами. В обмен на его старый фургон.

Моё дыхание перехватило.

Я сжала грудь, будто пытаясь удержать сердце внутри.

Старик… браслет… зелёные волосы…

Сейчас я находилась в состоянии близком к полуобморочному.

– Теперь мы знаем: она где-то здесь. Нам нужна эта женщина. Если она – не принцесса, то она может знать, где настоящая принцесса, – продолжал король. – И если придётся – мы обыщем каждый дом. Каждый подавл. Каждый фургон.

«Она может знать, где настоящая принцесса!» – пронеслось в голове, а я понимала, что если меня найдут и не узнают, то меня будут пытать. А это… Это так страшно, что даже представить себе невозможно!

Я прижала руку к груди так сильно, словно только что выдернула ее из тисков палача!

Аверил молчал.

Стоял, как скала.

Но я видела – в его глазах мелькнуло напряжение.

– Я дам тебе всё, что пожелаешь, – сказал король тихо. – Всё. Только найди её. Приведи. Живой.

Я смотрела на бледное лицо Аверила. Сейчас, в свете луны, оно казалось таким прекрасным. Казалось, что он – единственное, что удерживает меня от ужаса и паники. Он – словно маяк в бушующем море. «Нет повода для волнений! Никто тебя не найдет!», – убеждала себя я, понимая, что земля уходит из-под ног, а мне приходится держаться за дерево, чтобы не упасть.

И в этот момент Аверил внимательно посмотрел на короля. Его губ коснулась улыбка, которой я никогда раньше не видела на его лице. Улыбка чудовища.

Он сказал то, от чего у меня застыла кровь:

– Дайте мне магическую клятву, что я получу всё, что я хочу, если только привезу вам принцессу!

Король колебался. На словах король был щедр и милостив, но когда дело доходило до действий, он очень осторожничал.

Секунда… Другая…

Король кивнул.

Поднял руку и протянул ее генералу.

Аверил навстречу протянул свою.

Они пожали друг другу руки, а магия, синяя, холодная, неумолимая, окружила их рукопожатие. Она обвила их запястья, как цепь.

Как приговор.

– Я обязуюсь выполнить любое желание генерала Аверила Моравиа в обмен на принцессу Эльдиану, – расслышала я часть клятвы, слетевшей с королевских уст.

– Я принимаю задание, – произнёс Аверил, улыбнувшись «чудовищной» улыбкой. – Найти и доставить принцессу Эльдиану во дворец живой.

Я не закричала.

Не упала.

Не убежала.

Я просто замерла, не веря своим глазам.

Потому что в этот момент поняла: разум не ошибся. Все это время генерал Моравиа выполнял приказ.

Я смотрела, как король уезжает, уверенный в своей победе, как Аверил стоит, глядя в темноту – туда, где я прячусь. И чтобы сдержать крик ужаса, боли и отчаяния, я зажала рукой рот.

Он не искал меня взглядом.

Не звал.

Он просто… стоял.

А я чувствовала, как внутри всё рушится.

Не потому что он предал.

А потому что я поверила.

Поверила дракону.

Снова.

И меня снова предали… Его пламя, пламя чудовища, снова сожжет меня.

Я сгорю не в огне дворца, а в пламени собственной глупости.

Я отошла от дерева.

Тихо. Бесшумно.

Как тень.

Как призрак.

Как женщина, у которой уже мало что осталось от сердца.

Потому что теперь генерал, любимый, тот, кто спас меня дважды – охотник…

То никто не защитит меня от него!

Глава 68

Я метнулась к фургону, как тень, как призрак, как женщина, у которой осталось всего несколько минут до конца.

Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди и убежать вперёд меня.

«Он дал клятву. Он согласился. Он предал», – твердил упрямый разум. – «Он – дракон! Такой же, как и они!»

Я ворвалась внутрь, захлопнула дверь – не магией, не замком, а всей своей дрожащей душой.

Руки сами потянулись к полке. К тому самому шкафу, где стояли зелья старика. Там, среди «для роста волос» и «от сглаза (экстра-усиленное)», был флакон. Маленький. Прозрачный. С каплей тёмной жидкости на дне.

Яд.

Не для врагов.

Для себя.

Последний выход. Последняя честь. Последнее «нет» королевской семье, которая уже дважды убивала меня – сначала душу, потом тело. А теперь хочет забрать и мою свободу, мою жизнь, мои мечты, мою любовь и мои планы на жизнь!

Я сжала флакон. Холодный. Тяжёлый. Как приговор. Мне было так страшно, что даже зубы стучали. Я зажала рот свободной рукой, боясь одной мысли, что если я осушу этот флакон, то упаду замертво. Это так страшно… Так страшно, что я никак не могу решиться.

Мир сузился до меня и флакона в моих руках.

«Лучше умереть, чем вернуться. Лучше умереть, чем стать снова мебелью. Лучше умереть, чем…» – крутились в голове мысли. Нет, я не могу… Не могу… Пока не могу…

И тут – руки.

Тёплые. Надёжные. Знакомые.

Обняли меня сзади. Прижали к груди, как будто боялись, что я исчезну, если отпустят.

Я замерла.

Не крикнула. Не вырвалась.

Просто задрожала – всем телом, всем сердцем, всей душой.

– Брось, – прошептал Аверил. Голос – хриплый, как будто он бежал. Как будто он знал, что я слышала всё и что-то задумала. – Я кому сказал? Брось флакон с ядом!

– Откуда ты знаешь, что в нем яд? – прошептала я, сжимая флакон крепче.

– Догадался. Королевская привычка – держать яд под рукой, – произнес генерал, пока я решалась.

Воспользовавшись минутой моей слабости, он вырвал флакон из моих пальцев – не грубо, но решительно – и швырнул его об стену фургона.

Стекло разлетелось. Жидкость испарилась с тихим шипением, как последний вздох надежды.

– У тебя есть несколько часов, – сказал Аверил, поворачивая меня к себе. В его глазах не было страха. – Собирай самое необходимое. Я увезу тебя в Исмерию. Сегодня. Сейчас.

Я посмотрела на него, чувствуя, что только после этих слов я могу сделать глубокий вдох.

И вдруг – вырвалась и отстранилась:

– Я всё слышала! – Голос дрожал, но слова были чёткими. – Про клятву. Про магию. Про то, что ты согласился найти принцессу Эльдиану… и доставить её живой! Во дворец!

Слёзы хлынули. Не от слабости. От боли. От того, что поверила в предательство.

– Я лучше умру! – прошептала я, глядя прямо в серые глаза. – Лучше умру, чем вернусь во дворец! Лучше умру, чем снова стану «живым троном» для принца, его любовницы и их ребенка!

Аверил не отвёл взгляд, хотя я знала, что в моем взгляде было столько боли, что ее сложно не заметить!

Он не оправдывался.

Просто сказал:

– Клятва – ещё ничего не значит.

Генерал сделал паузу. Посмотрел мне в глаза – не как генерал, а как человек, который выбрал. Я тяжело задышала.

– У нас есть несколько часов. Я дам тебе денег. И буду прилетать. В Исмерии я найду тебя. Обещаю.

Я смотрела на него – и вдруг поняла.

Он не предал.

Он выиграл время.

Для меня.

И теперь жгучий стыд накрыл с головой.

– Прости… – голосом, полным раскаяния, прошептала я, опуская глаза. – Я… я поверила, что ты… как они.

Голос сорвался от напряжения. Я все еще смотрела, не отводя взгляда.

– Я уже натерпелась от двух драконов – отца и сына. Они тоже поначалу были добры. Вальсар даже клялся мне в любви… А потом… потом он позволил мне лежать на мраморе, пока его нога давила мне на затылок.

Аверил не ответил словами.

Он просто обнял меня.

Крепко. Надежно. Как тогда, в огне.

Как будто хотел сказать: «Я не он. Я никогда не буду им».

– Всё будет хорошо, – прошептал он в мои волосы, а я поняла, что только в его руках я чувствую себя защищенной. – Обязательно.

– Обязательно уезжать? – спросила я, цепляясь за его мундир, как за спасительную соломинку.

– Да, – твердо ответил он. – Сейчас ищут зеленоволосую женщину с фургоном. За неё объявят награду. А среди солдат…

Он помолчал, обернулся туда, где был гарнизон.

– Среди солдат – разные люди. Кто-то из них позарится на награду и намекнет, что покупает у тебя блины. А завтра приведёт стражу. Ты в ловушке, Дора. Но я не дам им тебя поймать.

Я кивнула, пытаясь собраться с мыслями. Пока что мешала паника. Но я старалась.

Потому что Аверил был прав.

Быстро, почти беззвучно, я собрала всё: монеты из фартука, драгоценности из потайного кармана, тетрадку с записями старика на всякий случай, плащ – его плащ.

– Вот, – прошептала я, снимая с шеи ключ от фургона и надевая ему на шею. – Ключ от фургона. Доверяю его тебе. Без него фургон не откроется, не закроется и так далее.

Я вышла наружу.

Подошла к «Герцогине» и «Баронессе».

Они стояли, как всегда – спокойные, упрямые, верные.

Я гладила их по шее, целовала в морды, шептала:

– Простите… Я так хотела остаться с вами. Вы хоть и упрямые, но мои. Я буду скучать… Надеюсь, что мы увидимся… Скоро… Да?

Я посмотрела на Аверила с мольбой.

– Обещай… давать им сахарок. Они его любят.

Он кивнул и вздохнул.

– Обещаю.

Я надела его черный плащ. Он был мне велик, но теплый. Как защита. Как обещание.

– Готова, – сказала я, поднимая глаза. Сейчас в горле снова стоял ком. Как тогда, во время моего бегства. Такое же напряжение гудело в теле, словно у меня не тело, а сжатая пружина.

Генерал ушел.

Я осмотрела поляну, словно пытаясь проститься с этой жизнью и запомнить ее. Кутаясь в плащ, я чувствовала, словно под защитой. И понимала, что мне необходимо быть сильной. Сильной, как тогда, когда я сжигала дворец!

Через пять минут Аверил вернулся.

– Карета ждет, – сказал он, видя, как я беззвучно плачу. – На дороге. Только кучер – мой человек. Я отвезу тебя. Не бойся.

Я пошла за ним.

Сердце колотилось, но уже не от страха.

От мысли: «Пока мы едем в Исмерию… мы будем вместе. Хотя бы эти часы – наши».

Я села в карету. Просторную, темную. Пахнущую кожей и дорогой.

– Береги фургон. И лошадок. Обещай… при первой же возможности переправить их ко мне. Они – мои, – прошептала я, глядя на генерала.

Он кивнул, сел рядом и закрыл дверцу.

Карета тронулась.

Я смотрела в окно, как мелькают деревья, как исчезает поляна, как отдаляется мой короткий мир блинов и свободы. Я чувствовала свою руку в руке генерала, и только это придавало мне сил.

И вдруг…

Я нахмурилась.

Дорога…

Не та.

Мы не свернули на указателе не в сторону к границе с Исмерией.

Мы ехали… в столицу!