Текст книги "Униженная жена генерала дракона (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 26

Я медленно, с преувеличенной тщательностью, стала собирать сковородки. Клац. Клац. Звук металла по металлу был громче, чем стоны моей души.

– Вам напомнить про триста метров? – спросил он ледяным голосом.

Я поняла, что обмануть его не выйдет!

– Ну, может, мы договоримся? – робко спросила я.

– Не болтай, – произнес генерал, а я словно увидела всполохи пожара.

Я захлопнула прилавок. Магический символ погас с тихим пшиком, как мой последний шанс на сегодняшний доход. Я забралась на козлы. «Герцогиня» и «Баронесса» смотрели на меня с немым сочувствием. Или, может, просто ждали, когда я дам им еще блинов.

Я цокнула языком. Лошади нехотя двинулись с места. Я даже не оглянулась. Не хотела видеть его лицо. Его удовлетворение. Его… драконью справедливость.

Ну, может, удастся еще немного подзаработать. Молоко-то может и не дожить до завтра!

Мы медленно покатили прочь от ворот. Прочь от запаха казармы, прочь от гогота солдат, которые, судя по всему, уже строили планы, как меня «спасти» от генерала и вернуть обратно. Прочь от надежды.

Метров через триста я остановила фургон. Просто потому что не могла больше. Сердце колотилось, как бешеное. Руки дрожали. Я сжала поводья так, что костяшки побелели.

– Ну и что теперь, Дора? – прошептала я. – Сидеть в лесу и ждать, пока генерал смягчится? Ага, жди. Он же дракон. У него сердце из чугуна. И совести – ноль.

Я посмотрела на фургон. На его веселый желтый цвет, который теперь казался издевкой. На вывеску «Как у мамы!», где буква «у» действительно была почти незаметна, превратившись в несчастный сучок.

Да, в здесь меня найдут только разведчики. Но есть и плюсы. Меня может найти медведь и получить работу!

– Ладно, девочки, – сказала я лошадям. – Ставим лагерь. Разводим костёр. И… ждём. Будем надеяться, что голодные солдаты – они как тараканы. Они всегда и везде найдут еду!

Надо будет хоть посмотреть, ушел ли генерал или нет? А вдруг можно вернуться и встать на прежнее место?

Только я стала продвигаться пешком в сторону гарнизона, как увидела королевскую карету.

Ее я узнала сразу. Она была белой с позолотой.

В этот момент все рухнуло. Мир словно покачнулся перед глазами.

Я сто раз ездила в этой карете. И понимала, что в ней королевская особа. Неужели принц?

Карета остановилась. Мое сердце тоже.

Глава 27

Лакей бросился открывать двери, и я увидела, как из кареты выходит король. Лично. Собственной персоной.

– Генерал, – произнес король, а я затаила дыхание. – Я приехал к вам, чтобы поговорить. Хотелось бы, чтобы мой визит остался в тайне. Я не стану заходить на территорию гарнизона. Поэтому лучше поговорить здесь. Господин генерал, меня волнуют настроения подданных. Кто-то пустил слух о том, что принцесса Эльдиана на момент смерти была беременной.

Я перестала дышать. Буквально. Воздух застрял в горле, как комок из теста. Руки стали ледяными. Ноги – ватными. Я впилась пальцами в кору дерева, за которым пряталась, чтобы не упасть. Каждое слово короля – как удар кнута по спине.

– Она как раз хотела сообщить новость…

Ага, сообщить, что я не «пустышка», не «неудачница», не «живой трон», а… мать. Мать его внука. Мать, которую он позволил унизить. Убить. Сжечь заживо в собственном дворце. И теперь он «опечален»? О да. Очень. Потому что потерял не сына. Не дочь. Не внучку. Он потерял… наследника. Источник власти. Источник контроля над сыном. Вот о чём он плачет. Не обо мне. Никогда – обо мне.

– Она как раз хотела сообщить новость королевской семье, – повторился король. – Но тут случился пожар. И она погибла. И вместе с ней погиб ее нерожденный ребенок. Вся столица гудит. Это может обернуться не очень хорошо для королевской семьи.

– Ваше величество, – произнес генерал. – У народного недовольства есть причина. И вы ее прекрасно знаете. Я уверен, что вам уже все донесли.

Причина? Ну да! Королю уже обо всем рассказали.

– К сожалению, да, – произнёс король, отводя взгляд и поправляя перстень на пальце. – Был… инцидент. Досадное недоразумение. Молодость, вспыльчивость… Вы же знаете моего сына. Горячая голова. – Он вздохнул, как будто говорил о разбитой вазе, а не о смерти женщины и ребёнка. – Но теперь… теперь главное – не дать этому слуху стать… правдой. В глазах народа. Вы меня понимаете, Аверил?

Как же сухо и цинично королевская семья называет мой позор «инцидентом». Это вполне в их стиле.

– И в этом… «инциденте», – генерал сделал паузу, словно пробуя слово на вкус, и оно показалось ему горьким, – замешан ваш сын. Принц Вальсар. Его приказ. Его… позор. – Голос генерала был ровным, как лезвие. Без эмоций. Но в этом ровном тоне чувствовалась такая ледяная ярость, что даже птицы в кустах замолчали.

– Я уже вызывал его на разговор. Я очень опечален. Долгожданный ребенок. Столько лет, – произнес король. И он действительно казался опечаленным. – Законный брак. Законный наследник. Вы сами должны понимать, как этот ребенок был важен для короны.

– Если бы ребенок был действительно важен для короны, он был бы жив, – произнес генерал.

– Да, я не умаляю вины моего сына, – вздохнул король. – Он как узнал об этом, так заперся в своих покоях. Он клялся мне, что не знал о ребенке. И что если бы знал, то никогда бы так не поступил. Сейчас он далеко не в лучшем состоянии. Новость о ребенке, который погиб в огне вместе с матерью, сильно надломила его.

Он провёл рукой по лицу. Жест был театральным. Отработанным. Как будто он репетировал эту сцену перед зеркалом.

– Он… он не ест. Не спит. Говорит, что видит её… в огне. С ребёнком на руках. – Король сделал паузу. Посмотрел на генерала. Глаза его были сухие. Совершенно сухие. – Вы ведь понимаете, Аверил… это может сломать его. Сломать… как наследника. Как будущего короля.

Он сделал шаг вперёд. Голос стал тише. Почти… умоляющим.

– Я прошу вас… как отец. Не позволяйте этому слуху стать правдой. Найдите того, кто его пустил. Остановите его. Пожалуйста. Ради… ради будущего королевства.

О, божечки ты мой! Я представляю, что творилось во дворце в этот день! И что прячется за этими словами.

Глава 28

Я прикусила губу. Так сильно, что почувствовала вкус крови. Солёный. Горький. Как мои слезы на мраморном полу. Как моя жизнь.

«Он заперся в покоях? – подумала я, сжимая пальцы до хруста. – Он 'надломлен»? А я? Я лежала на полу, а он давил мне на затылок сапогом! Он смеялся, когда Лила садилась мне на спину! Он приказал страже смотреть, как я ползу! Где был его «надлом», когда я умирала? Где была его «печаль», когда я просила воздуха?

Нет. Его «надлом» – это страх. Страх перед отцом. Страх перед троном. Страх перед тем, что теперь он – не просто жестокий принц, а… убийца. Убийца собственного ребёнка. И это… это хуже любого позора. Это – проклятие. И оно будет преследовать его до самой смерти.

– Я понимаю, что я должен был как-то повлиять на сына, но поймите меня правильно. Я не успеваю одновременно управлять государством и контролировать его.

– Я вас понимаю, – произнес генерал. – Я тоже могу не успеть.

Ничего себе! Мне прямо вот не по себе стало! Это же красивая, изящная, завуалированная угроза королю. Но как он ее преподнес! Меня сейчас просто разорвет от восхищения!

– Со своей стороны мы делаем всё, что можем, – твердо произнес король. – Сейчас пока что мы объявили траур по всей стране. Скоро я и мой сын выступим с речью о том, как сильно была дорога нам Эльдиана. И как сильно королевская семья скорбит о ее смерти. Я думаю, что, увидев принца, раздавленного горем, народ немного успокоится. Я на это надеюсь. А вы, на всякий случай, приведите части в боевую готовность.

Лакей открыл дверь, и король вернулся в карету. Она тут же покатилась по дороге, словно и не останавливалась возле генерала.

Генерал не двинулся с места. Стоял. Как статуя. Как скала.

И я понимала, что он знает. Знает о том празднике. О моем позоре. Ему наверняка все донесли. И он осуждает. Я вижу это в его глазах. И народ уже тоже знает. Он тоже осуждает.

Я отошла к фургону, оперлась рукой на его стену… и… рассмеялась. Тихо. Сначала. Потом – громче. Пока смех не перешёл в рыдания. Я смеялась, потому что победила. Потому что мой слух – мой яд – работает. Потому что король… испугался. По-настоящему испугался.

Но потом… я почувствовала что-то другое. Не триумф. Не месть.

Надежду.

Генерал Моравиа… он не просто спас меня из огня. Он… защищает мою память. Мою честь. Он один… один во всём этом проклятом королевстве… кто видит во мне не «инцидент», а человека.

Я посмотрела на свой фургон. На вывеску «Как у мамы!». На зелёные волосы, отражающиеся в луже.

Может, не все драконы одинаковы?

Я вернулась и выдвинула прилавок, поскребла лопаткой блин от сковородки, напоминавший сгоревшие угли. Потом почистила ее и снова поставила на огонь.

Я только что поставила сковородки на огонь, когда услышала – зашуршали кусты.

Не ветер. Не зверь. Не медведь-соискатель вакансии повара.

– Кто здесь? – спросила я, хватая половник, как оружие. Готова была отбиваться им, если придётся.

Глава 29

– Два блина с грибами! – раздался голос, и на прилавок, как по волшебству, легли три блестящие монетки. – Уж больно вкусные были!

Я подняла глаза.

Передо мной стоял солдат. Молодой. С широкой, как у щенка, улыбкой, веснушками и глазами, полными надежды. Прямо предположить не могу, кто ему больше понравился, я или блины? Или я с блинами?

– А вы замужем? – игриво спросил он, облокотившись на прилавок так, будто это барная стойка в таверне, а не моя блинная на краю леса.

Я чуть не поперхнулась.

– Эм… Ну как бы… нет, – ответила я, стараясь улыбнуться, а не выглядеть, как женщина, которая только что пережила «живой трон» и теперь боится любого мужчины.

– Принца ждете? – не отставал он, явно решив, что сегодня – его день. – Может, у вас тайный жених из знати? Красавец, с мечом и конём?

Я посмотрела на него. Потом – на сковородку. Потом – снова на него.

«Уж кого-кого, а принца я точно не жду, – подумала я, переворачивая блин. – Я уже была замужем за принцем. Ничего хорошего. Не рекомендую. Особенно если он дракон. И особенно если у него есть любовница с животом и претензиями на трон!»

– Ну да, жду принца, – ответила я то, что обычно отвечают девушки.

Солдат замер. Его улыбка дрогнула.

– Ого… – протянул он. – Вы… Вы это серьёзно?

– Ну… Можно сказать и так, – уклонилась я, вспоминая, что теперь я – Дора Шелти, торговка блинами, а не несчастная принцесса.

– Ну, пока принц прискачет… – начал он снова, уже с более скромной, но всё ещё надеющейся улыбкой, пока я ловко заворачивала грибы в румяный блин, – может, прогуляемся вечерочком? Под луной? Я вам песню спою! Я, между прочим, в хоре пел! До того, как меня забрали в армию!

– Та ты же женат! – раздался голос справа, и на прилавок шмякнулись еще деньги. – Недавно женился! У тебя даже кольцо на пальце! Или что? Снял? Опять?

Солдат-романтик мгновенно нахмурился, как будто его только что поймали за воровством пайков.

– Вот нужно тебе обязательно вставить свои пять лорноров! – прошипел он, бросая злобный взгляд на товарища.

– А нечего обманывать честных женщин! – рассмеялся второй, высокий, с усами, как у кота-разбойника. – Мне с мёдом! Три штуки! – Он подмигнул мне. – А вы часто здесь бываете? Или так, проездом? А то я боюсь, вы уедете, а я без блинов останусь. Жизнь потеряет смысл!

– Ну, теперь буду каждый день, – пообещала я, чувствуя, как внутри всё поёт. Они нашли меня! Они хотят мои блины! Они… флиртуют! Это лучше, чем аплодисменты!

Толпа набегала. Она разделилась на до блинов и после. Те, кто уже получили свой блин, жевали его, сидя на траве. А те, кто еще не получил, глотали слюнки!

«Горячая, как её сковородка!» – усмехнулся кто-то. И я поняла, что это про меня.

И тут – как в сказке про Золушку, когда бьют часы.

Только вместо кареты – тяжелые шаги. Вместо мышей – два офицера. Один – в форме полковника, с лицом, как вырезанное из гранита. Второй – майор, чуть помоложе, но с таким же выражением: «Я здесь, чтобы убить вашу радость».

Толпа солдат мгновенно замерла. Улыбки исчезли. Все, как по команде, вытянулись в струнку. Даже тот, кто только что предлагал мне свидание под луной, теперь стоял, как истукан, и смотрел в землю.

– Разошлись! – рявкнул полковник, не повышая голоса, но так, что в лесу замолчали даже птицы. – Что за сборище? Думаете, на учениях? Или на ярмарке?

Солдаты моментально рассосались, как сахар в горячем чае. Остались только двое – полковник и майор. И я. С двумя сковородками и пустеющими мешками. Надо третью горелку. Срочно! А лучше еще две! Для начинки!

– Два блина, – сказал полковник, кладя на прилавок монеты. – Без начинки. И два – с мясом. Майору.

– Мне с мясом? – удивился майор. – Я бы предпочел с мёдом…

– Это приказ, – отрезал полковник, не отводя от меня взгляда. – Угощаю!

Я кивнула. Налила тесто. Перевернула. Начала готовить. Руки дрожали. Не от страха. От того, что… у меня почти всё кончилось.

Мука – на донышке. Молоко – последние капли. Яйца – одно. Мясо – крошки. Мёд – пустая банка.

«О, боги, – пронеслось у меня. – Они пришли в самый последний момент. Когда я уже ничего не могу приготовить. Они – мои первые официальные клиенты. И последние».

Я посмотрела на полковника. Он стоял, как статуя. Ни улыбки. Ни флирта. Только холодные, внимательные глаза.

– Вы здесь надолго? – спросил он, пока я заворачивала его блин.

– Пока… пока есть ингредиенты, – честно ответила я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Он кивнул. Взял блин. Откусил. Жевал медленно. Внимательно. Потом – посмотрел на меня.

– Вкусно, – сказал он. Просто. Без эмоций. Но это было… похвала. От полковника. Это всё равно, что медаль.

Рецепт блинчиков «Блинный плащ» от Доры

🥞 2. Блинный Плащ

«Тёплый, надёжный, как чёрный плащ в холодную ночь. И сладкий, как мечты»

Ингредиенты для одного блинчика

Творог – 2 ст. л.

Мёд – 1 ч. л.

Корица – щепотка

Топлёное масло – для блеска

Как готовить:

Смешай творог, мёд, корицу.

Намажь на блин, сверни рулетом.

Капни сверху топлёного масла – пусть блестит, как доспехи.

📝 Пометка на полях (чернильное пятно):

«Плащ висит под кроватью. Не трогать! Это – святое».

Глава 30

Майор тоже откусил. Его лицо расплылось в улыбке.

– О, это… необычно! Я думал, что это лепешка, как у мамы в детстве! – воскликнул он. – Но это другое! Мне нравится!

Полковник бросил на него взгляд, от которого майор тут же замолчал.

– Мы будем рекомендовать вас офицерам, – сказал полковник, допивая воду из кружки. – Приходите завтра. В это же время. И… запаситесь продуктами. Побольше. Только генералу на глаза не попадайтесь.

Он развернулся и пошел прочь. Майор кинул мне последнюю улыбку и последовал за ним.

Я смотрела им вслед. Потом – на пустые банки. На последнее яйцо. На донышко мешка с мукой.

– Ну что, Дора, – прошептала я. – Ты только что получила заказ от самого полковника. И тебе сказали: «Приходи завтра». А у тебя… ничего нет. Совсем.

Я села на табурет. Положила голову на прилавок.

– Герцогиня, – сказала я лошади, которая мирно жевала травку. – Кажется, нам нужно срочно ехать в город. И купить… всё. Абсолютно всё. Потому что завтра… завтра здесь будет не просто толпа солдат.

Завтра будет… армия.

Я посмотрела на лужайку – и чуть не застонала.

Это был не просто беспорядок. Это был филиал помойки после нашествия саранчи в армейских сапогах. Бумажки, обёртки, крошки, смятые куски восковой бумаги – всё валялось вперемешку, будто солдаты не просто ели, а устраивали битву за каждый блин.

– Вот поросята! – выдохнула я, чувствуя, как внутри всё сжимается от досады. – А ведь я даже не подумала про мусорки! Вот дура!

Я стала сворачивать фургончик, мысленно составляя список ошибок. Главная – я слишком долго уточняю заказ. Пока я перечисляю: «С медом, с творогом, с грибами, с мясом, с повидлом, с сыром, с ветчиной, с яблоками, с корицей…» – я трачу время и отвлекаюсь.

– Надо меню! – решила я. – Купить доску. Мелом писать, что есть и сколько стоит. Это – раз!

Я уже закрыла фургон и уселась на диванчик, погоняя лошадок. Колёса захрустели по гравию, и мы выбрались на дорогу.

– Надо мусорную корзину, – думала я, чувствуя, как в кармане фартука приятно перекатываются монетки. Мои первые заработанные деньги! – Это – два. И заставить всех не мусорить.

– Нужны столики и стулья, – продолжала я, глядя на дорогу. – Пусть раскладные. Это – три! Интересно, их можно где-то купить? Или придётся самой мастерить? Ох, не по мне это – гвозди забивать… Разве что в голову бывшего мужа!

Я опустила руку в фартук, с упоением чувствуя, как в туго набитом кармане перекатываются монеты. Мои первые заработанные деньги! Тяжёлые. Настоящие. Мои. Я улыбнулась. Это было лучше любого королевского бала.

Но улыбка спала, как только я подъехала к окраине Столицы.

– Не верьте слухам! – кричал какой-то мужик нарочито громко, прямо у ворот рынка. – Принцесса была беременна от другого! Принц просто узнал об этом и наказал её за измену!

Слова ударили, как пощёчина.

Я замерла. Сердце сжалось в ледяной ком.

Они не просто хотят забыть меня. Они хотят переписать меня.

Это был не просто слух. Это была пропаганда. Чистая, отполированная, королевская ложь, запущенная в народ, чтобы убить правду, пока она не стала слишком громкой.

И мужик в одежде простолюдина был мне знаком. Это – один из лакеев во дворце. Готовый лечь на лужу, чтобы король прошелся по нему.

– Дураки… – прошептала я, сжимая поводья. – Вы думаете, я позволю вам сделать из меня гулящую посмертно?

Толпа собралась вокруг информатора и внимала.

Ладно. Давайте контр удар! Я стояла позади всех, понимая, что лакей меня не увидит и не узнает. Отличная позиция.

Глава 31

– Погодите! – заволновалась я, привлекая к себе внимание задних рядов. – Это что ж получается? Двадцать лет принц не мог сделать ребенка! А какой-то мужик сделал ребенка принцессе? Это что ж выходит? Принцесса-то могла родить! А принц что? Бесплодный?

Этого оказалось достаточно. Я слышала, как идея понеслась в народ.

– А че? Принц бесплодный у нас, что ли? Двадцать лет того бедную принцессу… И всё никак! А тут какой-то проходимец всё сделал⁈ – послышался пьяный голос в первых рядах.

Такого поворота переодетый лакей не ожидал. Народ стал обсуждать бездетность принца с явным удовольствием, мусоля его и так, и эдак.

Лакей понял, что получилось вовсе не так, как это планировалось, и предпочел капитулировать!

Я вспомнила, как стояла на коленях. Как Лила садилась мне на спину. Как Вальсар давил мне на затылок сапогом.

И как в тот самый момент я поняла: он не видит во мне человека. Он видит помеху.

Но теперь я – не помеха.

Я – Дора Шелти.

И если они думают, что я дам им украсть даже мою смерть – они сильно ошибаются.

Пусть каждый раз, когда Лила кладёт руку на живот, она чувствует холод.

Пусть Вальсар видит во сне мои глаза – не полные слёз, а полные вопроса:

«Ты убил сына или дочь?»

А король пусть считает ночами, сколько у него осталось настоящих наследников!

– Пусть говорят, что я изменяла, – сказала я вслух, глядя на дворец вдали. – Но пусть каждый, кто повторит это, знает: за каждым таким словом – ложь. А за ложью – страх. Страх короля перед народом. Страх принца перед собственной совестью.

Я глубоко вдохнула. Выпрямила спину.

Моя месть уже работает. Но теперь она должна стать умнее.

– Не блинами едиными, – прошептала я. – Надо дать им не только вкус, но и правду.

Я добралась до Столицы уже на закате.

Вся Столица гудела. Люди толпились на площадях, шептались в переулках, обсуждали одно и то же: смерть беременной принцессы. И слухи о том, что в тот вечер принц повёл себя как последний мерзавец. И к нему еще добавился слух, что принц может быть бесплоден!

– Да! Вот она! – прошептала я, глядя на толпу. – Моя месть. Пусть гудят. Пусть шепчут. Пусть спят и видят, как их принц давил жену сапогом. Пусть каждый кусок хлеба будет горчить ему, как моя слеза на мраморе.

Я смотрела на дворец, который можно было увидеть из любой точки Столицы, понимая, что где-то там, за стенами, творится невообразимое!

Даже представить боюсь, что король сделал со своим сыном, когда узнал, что из-за его поступка лишился законного наследника! И не просто лишился наследника – а потерял легитимность. В глазах народа. В глазах истории.

Дворец уже почти починили. Маги расстарались на славу. Теперь мало что напоминало о страшном пожаре. Королевская семья всеми силами старалась загладить этот инцидент. Замазать. Забыть. Стереть меня из памяти, как пятно на ковре.

Но они не знали одного: пятна, если их не вывести сразу, становятся только ярче.

Я спешила по делам. Две газовые горелки, две сковороды, черная краска (для нового меню!), доска, мел, новый фартук, ещё одно платье (это уже превратилось в арт-объект «Битва с тестом») – всё купила.

А вот со стульями была проблема. Никто не знал, что такое «складной стул». И складной стол – тоже загадка века.

– Так, значит, нужно, чтобы стул… складывался? – переспросил плотник, почесывая бороду. – Чтоб не занимал много места в фургоне? Хм… Интересная задачка. Никогда такого не делал, но… почему бы и нет? За три дня управлюсь. Дорого не возьму.

Он задумчиво чесал голову, рисуя пальцем в воздухе чертежи. Я кивнула, поблагодарила и вышла, чувствуя, как в кошельке осталось совсем чуть-чуть денег из первой выручки.

– Не блинами едиными! – задумалась я, глядя на остаток монет. – А что если помимо блинов я буду продавать что-то нужное? А что нужно солдату? Бритва? Зубной порошок? Носки?.. Хм. Пока не знаю.

И с напитками вопрос не решила! Пока что у нас – общественная кружка и вода. Из колодца. Не очень-то гигиенично. Надо бы что-то придумать! Чай? Кофе? Какао? Но где взять кипяток? И как хранить?

Я шла по улице, чувствуя, как в голове крутится вихрь идей, планов, проблем и надежд.

Впереди – новый день. Новый поток солдат. Новые заказы. И новые… трудности.

Но я была готова.

Я – Дора Шелти.

Торговка блинами.

Женщина с зелёными волосами и железной волей.

И если кто-то думает, что может украсть мою историю – пусть попробует.

Пусть весь мир попробует меня остановить.