Текст книги "Униженная жена генерала дракона (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 39

– Есть что-то от ожогов? – бросил он, а я не знала. От боли я почти не помнила себя.

Я плакала. Не стесняясь.

От того, что он видит меня – не как торговку, не как зеленоволосую чокнутую, а как женщину, которой больно.

И не отворачивается. И от жгучей боли, от которой я чуть не потеряла сознание.

Я слышала, как он что-то ищет по фургону, а потом мне на грудь что-то полилось.

Я открыла глаза и увидела в его руке флакон: «От ожогов!».

Только я собиралась запротестовать, мол, эти зелья, скорее всего, липа. Но боль прекратилась. Я видела, как содержимое флакона пенится на ожоге и растекается, как обычная вода там, где кожа не повреждена. Прямо облегчение. Словно кто-то приложил к груди ледышку.

– Где вы купили это зелье? – спросил генерал, явно удивленный результатом.

– Я его купила вместе с фургоном, – прошептала я. – Они валялись повсюду…

– Никогда не видел, чтобы зелья так быстро действовали, – заметил Аверил, глядя на мою грудь. Я смотрела на то, как кожа становится розовой. А ожог проходит.

Его взгляд скользнул по полке – и остановился на чёрном плаще, аккуратно сложенном рядом с моими сковородками. Он не сказал ничего. Но уголки губ дрогнули – едва заметно.

– Я… я испортила ваш блин… – прохрипела я, глядя на сковородку, где догорал его блин, чёрный, безнадёжный.

Он посмотрел на сковородку.

Потом – на меня.

– Блин можно переделать, – сказал он тихо. Помолчал. Посмотрел мне в глаза – не как генерал, а как человек, который знает, сколько раз её уже «переделывали» во дворце. – А человека – нет.

И в этот момент…

Я поняла:

Он не просто спасает.

Он помнит.

Он знает, кто я.

И всё равно остаётся.

– Спасибо… – прошептала я, сжимая его руку. – За всё.

Он не ушёл.

Просто стоял.

Как тогда, в огне.

Как сейчас – в угасающей боли.

– Как вы могли додуматься нацепить платье с такими рукавами? – с усмешкой произнёс генерал.

– Я просто… просто хотела… выглядеть красиво, – выдохнула я. – И не подумала немного.

Сейчас, когда боль прошла, я чувствовала себя неловко.

– Я переоденусь в старое, – прошептала я, глядя на разорванное платье, лежащее на полу. – И приготовлю вам блинчики!

Я чувствовала себя лучше. Быстро почистила сковородку, чтобы не осталось горелого, и начала наливать тесто.

Через десять минут я поставила на столик тарелку с разными начинками, а потом схватила кружку и заварила чай.

– Я смотрю, вы поменяли свое мнение о моей блинной, – улыбнулась я.

– Да, это лучше, чем отправлять патруль доставать солдат из ближайшего кабака. – Я понимаю, что им тоже нужен отдых от постоянной службы. Но многие предпочитают проводить его в питейных заведениях.

– То есть, я – достойная альтернатива? – рассмеялась я.

Глава 40

– Можно сказать и так, – улыбнулся генерал. – У вас здесь не напиваются, не задирают юбки девушкам, не бьют посуду и трактирщика…

Я прыснула в кулачок.

– Не слишком ли тяжело беременной находиться постоянно на ногах? – усмехнулся генерал, внимательно глядя на меня. – Целый день? Грузить мешки, наклоняться…

– А с чего вы взяли, что я… беременна? – удивилась я, как вдруг поняла.

Он меня сто процентов узнал.

И не только по плащу.

Ведь под плащом могла быть любая придворная дама.

Там была такая давка и суматоха, что слуги и придворные просто смешались в кучу.

Вместо ответа я поймала долгий взгляд.

– Вкусно? – спросила я, чувствуя, как все внутри сжимается.

– Да, – улыбнулся он.

– Я рада, – прошептала я, делая глубокий и тревожный вздох.

– Давайте я куплю вам дом, – неожиданно произнес Аверил, глядя мне в глаза.

– Вы хотите расплатиться домом за блины? – усмехнулась я, пытаясь скрыть волнение за дерзким тоном.

И тут меня обожгла мысль. Конечно, хотелось бы снова жить с комфортом. Но какая разница, где жить? Во дворце, где всё чужое, или в подаренном доме, который тоже принадлежит не тебе, а дарителю? Разницы никакой.

– Возможно, – произнёс генерал, его голос звучал холодно, но в глазах мелькнула искра интереса. Он снова посмотрел на меня, словно пытаясь разгадать, что скрывается за моей маской безразличия.

– У меня сдачи не будет с дома, – ответила я, усмехнувшись, стараясь казаться равнодушной.

– А если без сдачи? – произнёс Аверил, его голос стал мягче, но в нём всё равно чувствовалась властность.

– Вы что? Предлагаете мне стать содержанкой? – удивилась я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна негодования. – Ну уж нет! Я не хочу быть ничьей собственностью. Даже собственностью генерала. Я хочу всего добиться сама. И никому ничем не быть обязанной.

«Особенно дракону! От которого неизвестно что можно ожидать! Это как с принцем будет! Сегодня он тебя на руках носит, а завтра на тебе сидит его любовница!» – согласился внутренний голос, и я почувствовала, как мои щёки вспыхнули от смущения.

Я смотрела на него и понимала, что и хочется, и колется. Я словно мотылёк, летящий на свет свечи. Меня тянет к нему, но в то же время я понимаю, что это уже вторая свеча в моей жизни. И она может стать для меня роковой.

– Какая смелая позиция, – усмехнулся генерал, его голос прозвучал с лёгким оттенком уважения, но в глазах всё ещё мелькали смешинки.

– У меня большие планы на эту жизнь, – вздохнула я, улыбаясь, пытаясь скрыть своё волнение за маской уверенности. – Я хочу завоевать мир!

Я увидела, как он смеётся, и почувствовала, как внутри меня что-то дрогнуло.

– Блинами? – спросил он, его голос стал хриплым, а в глазах появилась лукавая искорка.

– Ну разумеется! Сначала фургон, потом заведение… Потом сеть заведений, – перечисляла я, чувствуя, как моё сердце начинает биться быстрее. – Так что планы грандиозные!

– Мне пора, – произнёс генерал, его слова прозвучали как удар по натянутой струне. Он вышел из блинной и высыпал на прилавок горсть золота.

Я, увидев деньги, опомнилась, сгребла деньги и бросилась за ним.

– Заберите! – произнесла я строгим голосом, стараясь скрыть своё волнение. – Я денег не возьму!

– Это ещё почему? – спросил Аверил, его взгляд стал серьёзным, но в нём всё ещё читалась насмешка.

– Нет! – протестовала я, чувствуя, как его рука коснулась моей. – Я угостила. Вы мне помогли! Дважды! Мы в расчёте! Это я должна вам доплачивать за помощь!

Несколько секунд мы стояли и смотрели друг на друга. Я чувствовала себя растерянной, смущённой и одновременно странно счастливой. Его взгляд, его прикосновение – всё это выбивало меня из колеи.

Глава 41

– Поэтому не надо меня обижать, – произнесла я, разжимая пальцы. – Не надо превращать мой подарок в товар. Если вы заплатите, то это будет уже не подарок. Понимаете? Это будет покупка… И тогда… тогда всё испортится… А мне хотелось сделать вам подарок. Понимаете?

Генерал вздохнул, его лицо стало серьёзным. Я осторожно ссыпала деньги ему в карман, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Приходите ещё, – произнесла я, всё ещё чувствуя, как его пальцы медленно разжимаются, но я не спешила убирать руку. Опомнилась я, когда уже не чувствовала тепло, и просто убрала её, стараясь скрыть за нервной улыбкой все бушующие во мне чувства.

– А вы не оставайтесь здесь на ночь, – ответил генерал.

Это была забота. Он все еще был уверен, что кто-то меня обидит. И сейчас я пыталась понять грань между защитой и жалостью и зарождающимися чувствами.

Хоть я и не верила в гадания, но сейчас душу тянуло погадать! Так, для успокоения сердца.

Он ушел, оставив след на сердце. И чувство волнения, словно что-то зарождается. Я прижала руки к щекам, понимая, что этот мужчина не может оставить меня равнодушной.

– Так, пора собираться! По дороге выбросим мусор, – скомандовала я лошадкам. – Нам еще нужно найти место для ночлега и завтра с утра в Столицу! Покупать все необходимое для новой порции блинов.

Я свернула лавочку. Сейчас, когда мешки пусты, я пыталась посчитать выручку. Так, сто шестьдесят лорноров. Я понимала, что повышать цены пока рано, но нужно понять, где у меня финансовые дыры? Что можно улучшить?

Я ехала, вспоминая процесс готовки и думая о том, как заработать еще! Ведь если брать такими темпами, то мне срочно нужен чистый, домашний вампир, который укусит меня, после того предъявит справку и протрите место укуса спиртовой салфеткой, чтобы я дожила до момента, когда у меня будет достаточно денег, чтобы открыть лавку.

Трогать драгоценности я пока не хотела. Приятно знать, что что-то есть на черный день. К тому же было бы глупо не обкатать схему и не уменьшить убытки на мелком бизнесе, чтобы не прогореть на большом!

Я до последних деталей думала над бизнес-планом. Итак, я нашла три слабых места. У меня нет сопутствующих товаров. Напитков! Но чай – это слишком горячо для бумаги. Пусть даже плотной. К тому же постоянно заваривать чай – тратить время, отвлекаться, а блин может подгореть! И придется начинать сначала.

А еще надо научиться делать бумажные стаканчики! А для этого нужен или маг, или уроки оригами.

А без сопутствующих напитков блины продаются хуже. Их же надо запить? Так ты много не съешь!

Еще одну дырку я нашла в испорченных блинах. За день получается штук тридцать-сорок! Где-то порвалось, где-то не дотекло, и получился не красивый блин, в который можно что-то завернуть, а уродец. И его приходится выкидывать. А это, простите, 2 лорнора блин! И если умножить, то получается приятная сумма!

Тогда я решила придумать простой рецепт блинного пирога. В пироге ведь без разницы, какой блин? Даже если чуть-чуть порванный лопаткой – не страшно.

Так, шестьдесят лорноров нашли! Будем вводить в меню блинный пирог!

И сопутствующие товары, которые я никак не введу. Начнем с бритвы, носок, иголок и ниток. Это только начало. Да, конечно, будет накрутка цены, но не такая, чтобы носки стоили так, будто их своими руками шил принц!

Я переночевала в новом живописном месте возле озера, глядя, как солнце тает над осенним лесом. Запах костра, плеск озера – все это приводило душу в состояние приятного умиротворения, что я закрыла фургон и легла спать.

Я вполне могла бы успеть в Столицу до закрытия лавок, но решила заодно послушать речь королевской семьи!

Утро встретило меня не пением птиц, а храпом «Баронессы» и фырканьем «Герцогини», которая явно мечтала о блинах с медом.

– Ну что, девочки, – сказала я, натягивая старое платье, то самое, что превратилось в «Битву с тестом», но после стирки выглядело почти прилично, – сегодня день большой закупки! Так что вперед, в Столицу!

Лошади переглянулись. Видимо, решили, что я шучу. А может, просто поняли: сегодня не до шуток.

Я выехала рано, пока солнце ещё не успело нагреть дорогу до состояния сковородки. В кармане фартука звенели монеты – 153 лорнора. Мои, честно заработанные. Мои. Не подаренные. Не украденные. Заработанные.

Первым делом – маг.

Не тот, что лечит от сглаза и делает любовные зелья, а тот, что работает с бытовой магией. У него на двери даже табличка: «Магия для дома и двора. Без лишних вопросов».

– Мне нужны стаканы, – сказала я, входя. – Бумажные. Но не простые. Чтобы не промокали от чая. И чтобы не горели, если поставить рядом с горелкой.

Маг – седой, в очках, с пером за ухом – посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

– Бумажные стаканы? – переспросил он. – Вы откуда вообще с такими идеями пришли? У нас тут кружки из глины, фарфора. Или из олова. Или из черепа врага, если вы воин.

Рецепт блинчиков «Блин – разведчик» от Доры

🥞 5. Блин-Разведчик

«Лёгкий, быстрый, исчезает с тарелки раньше, чем успеешь моргнуть. Лучше есть первым! Пусть разведает обстановку в желудке!»

Ингредиенты:

Блин (простой!)

Мёд – 1 ч. л.

Цедра лимона – с ¼ лимона

Как готовить:

Полей блин мёдом и цедрой.

Сверни пополам.

Уходи, пока тебя не разоблачили.

📝 Пометка на полях (мелко, почти шифр):

«Для тех, кто боится, что его узнают. Ешь быстро. Уходи тише».

Глава 42

– Мне не нужны черепа, – усмехнулась я. – Мне нужны стаканы. Для блинной. Люди хотят пить чай. А я не хочу стать разносчиком заразы. Так что стаканы должны быть одноразовыми.

На меня посмотрели как на придурковатую.

– Люди, наоборот, хотят, чтобы вещь подольше служила! – вздохнул старик.

Маг почесал бороду. Потом кивнул.

– Ладно. Сделаю. Магическая пропитка. Водонепроницаемая. Огнеупорная. На день хватит. Потом – в мусор.

– Сколько?

– Десять лорноров за сто штук.

– Беру! – кивнула я.

– Детские забавы, – вздохнул маг и достал бумагу. Она завертелась в воздухе, превращаясь в стакан. Я потрогала. Мне понравилось. Вполне неплохо!

Теперь надо придумать, что в него наливать. Такое, чтобы не чай. Чай я так, на всякий случай сказала. Вдруг ничего путного не придумаю?

Идея пришла ко мне, когда я шла мимо небольшого магазинчика с красками для еды.

Я вышла с тремя пакетиками. Красной, зеленой и коричневой. Так, сахар есть. Осталось посмотреть, что можно добавить в напиток! Я обежала половину столицы, пока в магической лавке, о которой мне шепнули бедняки, не нашла «вкус-обманку». Это для тех, у кого денег хватало только на курицу, а хочется поразить гостей и подать говядину!

– А сладкие вкусы есть? – спросила я, поглядывая на зелья.

– А зачем? – спросил молодой маг. – Сладких нет! Все берут вот это!

– А мне нужен приятный сладкий вкус для напитка, – настаивала я. – Если вы его сделаете, я буду вашим постоянным клиентом!

– О! У меня есть вкус! Вкус дорогого вина. Я, правда, его еще не выставлял на витрине. Просто еще сомневаюсь… Но вот, можете попробовать.

Маг ловко сыпанул треть ложки порошка в стакан с водой и дал мне.

– Вот я не могу судить. Просто я никогда не пил дорогие вина… – заметил маг, немного краснея.

– Отлично! – прошептала я. На вкус как вино с виноградным соком. О, виноград! Я замерла, вспоминая, как мне в рот затолкали виноградину. Казалось, у меня до сих пор отвращение к винограду. Но не все же были живым троном у любовницы принца? Поэтому вкус солдатам понравится.

И я купила его.

Мне удалось раздобыть бочонок с краником у знакомого трактирщика и немного кислоты, которую используют для приготовления блюд. Останется все смешать, добавить сахара, кислинку и ароматизатор, и вуаля! У нашей блинной – фирменный, а главное, капец какой дешевый напиток!

Потом – лавка домашнего обихода.

Там я купила:

– Блюдо для пирога – круглое, керамическое, с каемочкой. Чтобы блинный пирог выглядел как праздничный торт, а не как куча блинов, сваленных в кучу.

– Нитки и иголки.

– Носки – тёплые, шерстяные. Солдаты жаловались, что у них всё мокрое.

– Бритвы – маленькие, в деревянных коробочках.

– Зубной порошок.

Я уже выходила из лавки, когда услышала звон колоколов.

Глубокий. Мощный. Как будто сама земля вздохнула.

Люди на улице замерли.

Торговцы перестали кричать.

Даже дети перестали плакать.

Жизнь остановилась, и народ стал высыпать на улицу.

– Королевская речь! – прошептал кто-то. – Выходят на балкон!

Я вышла вместе со всеми. Сердце замерло. Не от страха. От любопытства. От жажды увидеть.

Над дворцом – магическая проекция. Пришлось задрать голову, чтобы видеть знакомые лица.

Огромная, прозрачная, на фоне неба.

Король. В короне. В чёрном плаще траура. Вид строгий и очень скорбящий.

Его голос – усиленный магией – звучал так, будто он стоял прямо рядом, шепча мне на ухо:

– … мы до сих пор не можем оправиться от этого удара. Эльдиана была не просто женой моего сына. Она была дочерью для меня. Сестрой для двора. Надеждой для королевства. Её уход – это не просто потеря. Это… рана в сердце Объединённого Королевства! Мы всей семьёй скорбим о ней. Мы…

Голос его сорвался, но я понимала, что в его речи нет ни слова искренности. Его величество Кальсар играл на публику.

Люди опустили головы. Кто-то всхлипнул.

Глава 43

Я усмехнулась. Но про себя.

«О да. Очень трогательно. Особенно после того, как ты позволял ей лежать на мраморе, пока твой сын давил ей на затылок. Давай честно. Тебе же об этом тут же донесли? Почему ты ничего не сделал? Почему не взял за ухо своего сына и не затащил в кабинет для разговора? К чему эти пафосные страдания после того, как ты молчал, когда её называли „пустышкой“? Ты боишься, что народ узнал правду: она была беременна. А ты потерял наследника».

Король закончил свою речь, едва ли не посвятив мне памятник и название улицы. И скорбь его казалась такой глубокой, словно он ни о чем другом не мог думать.

Хотя, кто его знает. Он мечтал о законном наследнике, внуке. И сейчас вся эта речь была посвящена не принцессе, а тому, кого она могла родить.

Потом на балкон вышел он.

Мой муж.

Вальсар.

Он стоял, опустив глаза. Плечи ссутулены. Лицо – как выцветший портрет. Ни короны. Ни мантии. Только простая черная одежда. Черный бархат оттенял бледность лица.

А сам принц выглядел… сломленным.

Народ замер. Я затаила дыхание.

«Ну что, Вальсар? Теперь твоя очередь скорбеть обо мне!»

Он поднял голову. Посмотрел в толпу. В его глазах – боль. Паника.

И тут он заговорил. Голос дрожал. Не от горя. От страха.

– Для меня она была всем, – произнес принц, а голос его дрогнул. Он словно не мог справиться с болью, которая давила его с каждым словом. – Моей женой, моей принцессой…

Толпа зашумела. Кто-то: «Бедняжка…»

А я смотрела.

Он снова поднял на нас глаза, а в них я увидела слезы.

Ого! Ничего себе!

«Когда-то он смотрел на меня так же – в день нашей свадьбы. Глаза полны слёз, голос дрожит от обещаний. А потом… потом он позволил мне стать мебелью. Так что не надо мне твоих слёз, Вальсар. Я их уже пила. Они горькие».

Я почувствовала, как старый ожог на груди вдруг заныл – будто откликнулся на его боль.

«Не смей жалеть его, – приказала я себе. – Он не достоин даже твоего сочувствия».

Но пальцы сами сжали край фартука – там, где лежали монеты.

Мой бывший муж опёрся руками на балюстраду так, будто держится за последнюю опору в мире, который рушится. Пальцы побелели от напряжения. Плечи дрожали – не от слабости, а от чего-то глубже: от внутреннего разлома.

И тогда он заговорил.

Голос его больше не был лезвием. Он стал хриплым, надтреснутым, как у человека, который три ночи не спал, три дня не ел, три недели смотрел в пустоту, где раньше стояла она.

– Я… я не знал, что она носит под сердцем моего ребёнка… – начал он, и в этом «я» прозвучала не отговорка, а признание вины. – Для меня это стало ударом. Трагедией.

Он замолчал. Глотнул воздух, будто его не хватало.

– Потому что я был слеп. Слеп от гордости. От страха. От того… что не мог признать: она – единственная, кто видел меня настоящим. Не принца. Не наследника. Не сына короля. А просто… Вальсара.

Толпа замерла. Даже птицы перестали щебетать.

Глава 44

– Двадцать лет… – прошептал он, и в этом слове – вся боль, весь стыд, вся пустота. – Двадцать лет она смотрела на меня с надеждой. Даже когда я отворачивался. Даже когда я…

Он сжал кулаки.

– … когда я позволял себе забывать, что она – моя жена. Не трон. Не обязанность. Не инструмент. А женщина, которая… которая любила меня.

Голос его дрогнул. Слёзы – настоящие, не театральные – скатились по щекам. Он не вытирал их. Не стыдился.

– Я думал, что сила – в власти. Что честь – в подчинении короне. Что любовь – слабость. А она… Она была сильнее меня. Тише. Мудрее. Она не требовала. Она жила. Жила, несмотря на всё. А теперь, когда ее нет, я чувствую пустоту внутри… Я знаю, как я это переживу…

Он поднял голову. Посмотрел в толпу – не как правитель, а как потерянный человек.

– Если бы я мог вернуть время… Если бы я мог вернуться в тот день… Я бы…

Он не договорил. Просто опустил лицо в ладони и застонал – тихо, отчаянно, как зверь, загнанный в угол.

Толпа зашумела. Кто-то всхлипнул. Кто-то прошептал: «Бедняга…»

А я…

Я стояла.

Сжимала край фартука так, что пальцы онемели.

Сердце… сердце дрогнуло.

На мгновение.

На одно дыхание.

«А вдруг он прав? А вдруг он действительно не знал? А вдруг он… раскаялся?»

Но тут же – вспышка памяти:

– «Ты ведь это сделала нарочно, да?»

– «Ты всегда ломаешь то, что дорого мне».

– «Пусть лежит. Пусть все видят, до чего она себя довела».

Нет.

Это не раскаяние.

Это страх.

Страх перед отцом.

Страх перед народом.

Страх перед тем, что его имя навсегда будет связано с убийством собственного ребёнка.

Он не скорбит о ней.

Он скорбит о себе.

О своём позоре. О своей утрате. О своём упущенном шансе на наследника.

И в этом – вся его «любовь».

Я медленно выдохнула.

Разжала пальцы.

Выпрямила спину.

'Хорошая речь, Вальсар. Почти убедил.

Но я уже не та, что верит в сказки про драконов с добрыми сердцами.

Ты убил меня.

А теперь плачешь, потому что понял:

мёртвая принцесса – не наследник.

А ты – не отец.

Ты – просто убийца.

И ни одна слеза не смоет этого'.

– Она была моей единственной любовью… – услышала я полный боли голос в спину. – Но при этом я понимаю. Понимаю, что у меня есть долг! Долг перед вами, перед моим отцом, перед Объединённым Королевством! Долг, который ложится на меня тяжким бременем. Особенно сейчас, когда я погружен в свое отчаяние.

Я остановилась, а народ затаил дыхание.

– Я должен продолжить династию. Я должен жениться! – произнес принц, словно его силком тащат на аркане под венец с крокодилом! – Чтобы продолжить династию. Чтобы подарить династии законного наследника! Я понимаю, что времени прошло слишком мало. И моя боль слишком сильна. Но я должен.

Я даже обернулась, глядя на то, как страдает мой бывший муж. Ну точно сейчас вынесут крокодила с фатой на голове.

– Не по воле сердца, а по воле долга, – произнес Вальсар, а к нему подошла Лила. Она тоже была в черном. Кроткая, с опущенными глазами. – Я женюсь на дочери маркиза Лилианне Делье. И надеюсь, что моя будущая жена примет меня, мою скорбь и мою память о той, которая навсегда владеет моим сердцем. Что она поймет, что кроме моей Эльдианы в моем сердце нет места для другой. Я не пытаюсь быть лицемерным. Я говорю, как есть. Лилианне Делье придется полюбить меня, зная, что в моем сердце царит другая. Но быть может, время будет милосердно, и однажды эта боль пройдет…

Я отвернулась.

Пошла прочь.

Не оглядываясь.

Потому что живая не должна слушать, как скорбит убийца по своей жертве.

Пусть плачет.

Пусть кается.

Пусть сходит с ума.

А я…

Я пойду жарить блины.

Пока ты жаришь любовницу, я буду жарить блины!