Текст книги "Униженная жена генерала дракона (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 13

– Принцесса была беременной! – выпалила я, и в голове мгновенно вспыхнул образ: представляю его лицо… Когда слуга вбежал с этим слухом. Когда он понял, что та, кого он топтал, была носительницей его крови. Его будущего. Его надежды на отцовское одобрение…

Я почти физически почувствовала, как внутри дворца все замерло. Как Вальсар, возможно, пил вино, празднуя победу надо мной, и вдруг…

Представляю, как с него слетела маска всесильного принца. Как глаза стали круглыми от ужаса. Как руки задрожали… Не от гнева. От осознания. Осознания, что он – не палач, а дурак. Что его жестокость была не силой, а слабостью. Что он убил то, за что, возможно, когда-то мечтал…

– Да вы что? – опешил трактирщик, округлив глаза. Его рот был открыт, как у рыбы на суше.

– Ага, – грустно вздохнула я, наслаждаясь каждым его вдохом, каждым его движением. Это была моя симфония. – Но об этом никто не знал. Она боялась кому-то говорить… Только горничной сказала. Она как раз хотела объявить принцу долгожданную новость… Но не успела…

Он сейчас сидит в темноте, Вальсар. И видит меня. Видит, как я стою на коленях. Видит, как Лила садится. Видит, как его нога давит мне на затылок… И каждый раз, когда он это видит, он слышит шепот: «Ты убил его. Ты убил своего сына. Ты убил свою дочь. Ты убил… себя».

Я улыбнулась трактирщику. Самой невинной, самой искренней улыбкой.

– Бедняжка, – всхлипнула я, глядя на свой портрет в газете. – Такая молодая… Такая… надеявшаяся.

Пусть сходит с ума. Пусть пьет. Пусть молится. Это его крест. Его живой трон – теперь его собственная совесть. И пусть он на ней сидит. Вечно.

– Не может быть! Тогда это вдвойне трагедия! – выдохнул трактирщик, уже представляя, как этот слух разлетится по городу.

– Ну что мы все о принцессе и о принцессе, – заметил дед, грустно глядя на дно кружки.

– Ну что мы все о принцессе и о принцессе, – заметил дед, грустно глядя на дно кружки. – Ты мне лучше скажи, Альфред, где найти покупателей на мой старый фургон? Он еще в хорошем состоянии! На ходу! Две лошадки в придачу!

– Фургон? – спросила я, глядя на старика. – А что за фургон?

– Да я зелья когда-то продавал. Нелегально. – Он хихикнул, как заговорщик. – Там надо каждое зелье у магов регистрировать, получать на него патент! Это таких денег стоит! Я столько не заработаю! А оно мне надо? Бюрократия, будь она неладна! Я жил по принципу: «Если лечит – значит, можно!». А теперь вот хочу дом. Остепениться!

– Ну да! Знаю я твои зелья! – фыркнул трактирщик. – Одна липа! Ничего не работает.

Дед обиделся.

– А сейчас хотите дом купить? – переспросила я, глядя на его потрепанный камзол.

– Видят боги, старые кости уже плохо переносят дорогу! – вздохнул он, потирая спину. – Торговцам он не нужен! Богатым – точно! Они вон лавок себе понаоткрывали, как грибы после дождя! А у бедных денег нет! Я им говорю: «Фургон – вещь полезная! В нем жить можно! Считай, дом на колесах! И лавка внутри! Где хочу, там и продаю!». Я с ним, считай, полмира объездил! От Белых Песков до Змеиных Гор. И знаешь, что я понял?

– Что? – заинтересовалась я.

– Что люди везде одинаковые. – Он посмотрел на меня с неожиданной серьезностью. – Где бы ты ни остановилась – найдутся те, кто захочет купить, те, кто захочет украсть, и те, кто просто посмотрит и скажет: «Фу, какая дрянь!». Главное – не слушать последних. И не бояться первых. А со вторыми… ну, тут уж как повезет. У меня однажды чуть не сожгли фургон. За «любовное зелье», что не подействовало. Мужик решил, что жена ему изменяет… А не то, что он просто… не очень. – Дед многозначительно подмигнул.

Так, а вот это уже интересно! В случае чего я ловко свернулась и всё! Ищи – свищи! Для блинной фургон может и подойти!

Я представила, как он стоит на площади, как я продаю блинчики…

– И сколько вы за него хотите? – спросила я, глядя на старика.

– Тыщу лорноров! – произнес он, выпячивая грудь, как генерал на параде.

– Ого! – прыснул трактирщик. – Теперь я понимаю, почему его у тебя никто не покупает! Это же такие деньжищи!

Глава 14

– А можно посмотреть? – спросила я, глядя на старика. – Я подумываю его купить.

Старик сполз со стула и повел меня на задний двор, где паслись две лошадки. Фургон был старым, краска с него слезала, но выглядел он довольно большим.

– Сюда, – позвал меня хозяин, открывая магический замок на двери. – У меня тут беспорядок, так что не обращайте внимания. Это не беспорядок, это… творческий хаос! Архив моей славы!

Внутри было тесновато, грязновато и пахло травами. Несколько пучков сушились над кроватью.

– Вот тут магический символ! – произнес старик, а я увидела, как по одному движению на стене стало появляться окно и прилавок. – Он открывает лавку. Работает безотказно. Десять лет как часы. Ну, почти. Иногда, если сильно злиться, он открывается в другую сторону. Но это мелочи.

– Тут удобства! – Он толкнул маленькую дверцу, где душ и туалет представляли собой единый антисанитарный ансамбль. – Вода не всегда горячая. Но зато всегда… влажная! – Он хохотнул. – Тут кровать, столик, шкаф… Вот горелка… Две штуки… Чтобы зелья кипятить! За кроватью – старая вывеска. Если нужна, то пусть будет. Я ее обычно достаю, когда колесо в грязи застревает! Удобно, знаете ли… Как рычаг! Воду нужно набирать! Вон там ведро висит! Запасы небольшие, но помыться хватает!

Ну, если здесь прибраться, покрасить его, привести в порядок, то вполне можно сделать блинную! А что? Встала на площади и давай жарить свой фастфуд!

– Беру! – кивнула я, доставая роскошный браслет. Он сверкнул в луче света, пробившемся сквозь дыру в крыше.

– Где взяла? – спросил старик, прищурившись. Его глаза, казалось, вдруг стали острее.

– Где взяла, там больше нет, – улыбнулась я, вспоминая наглость.

– Ворованное, что ли? – спросил он, но в его голосе не было осуждения, а скорее… любопытство. – Или… выигранное?

– А вам какая разница? – улыбнулась я, мысленно представляя, как фургон заиграет новыми красками. – Главное – он настоящий. И он стоит тысячи лорноров, да?

– О, настоящий, как моя печень после тридцати лет экспериментов с зельями и отварами! – Он взял браслет, повертел в руках, даже подышал на камни. – Красивый… Семейная реликвия?

– Семейная, – кивнула я, не моргнув глазом. – Но семья… переехала. Надолго. И не оставила адреса.

Дед посмотрел на меня. Долго. Прямо в глаза. Потом медленно кивнул.

– Ага. «Переехала». Понятно. – Он спрятал браслет в карман. – Знаешь, девочка, я за свою жизнь повидал всякого. Людей, которые бежали от мужей. От долгов. От самих себя. И знаешь, что я им всегда говорил?

– Что? – прошептала я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

– «Колеса крутятся, пока крутится жизнь. А жизнь… она всегда найдет, где остановиться». – Он усмехнулся. – Так что… удачи тебе с этим… домом на колесах. И с лошадьми. Они упрямые, но верные. Как старые друзья. Или как старые враги – зависит от того, с какой стороны садиться.

Мы ударили по рукам. Его ладонь была шершавая, как кора дерева.

– Вот ключ от фургона, – произнес он, снимая с шеи потертый медальон на шнурке. – Не потеряй. Он один! Поздравляю! Теперь он – твой! На нем магия. Внутри ты в безопасности. Главное, успей воспользоваться магией… и не потеряй ключ. – Он многозначительно постучал пальцем по виску. – Особенно если за тобой… придут.

Мой! Неужели? Теперь надо в лавку, чтобы купить краску, тряпки и все нужное для уборки.

Надо бы его облагородить, покрасить, купить муки, яиц, молока и сковородки! Две штуки! Чтобы быстрее было!

Рецепт основы для блинов от Доры

📜 Основа для всех блинов (рецепт Доры)

«Тонкие, с дырочками, как в детстве»

На 8–10 блинов:

Мука – 250 г

Молоко – 500 мл

Яйца – 2 шт

Сахар – 1 ст. л. для сладеньких (или соль – ½ ч. л. для солененьких)

Растительное масло – 2 ст. л.

Совет:

«Дай тесту отдохнуть. Как и себе. Без отдыха – ни тебе блинов, ни тебе жизни».

Как готовить:

Представьте лицо генерала, когда он пробует блинчик

Взбейте яйца с молоком.

Взбивай так, словно это лицо любовницы твоего мужа!

Постепенно добавьте муку, размешивая до гладкости (без комочков!).

Добавьте сахар/соль и масло.

Дайте тесту отдохнуть 15–20 минут.

И руке тоже! А то я что-то переусердствовала, как представила лицо Лилы!

Жарьте на хорошо разогретой сковороде с тонким слоем масла.

Не обращайте внимание на крики голодных! Потерпят! И смотрите, чтобы из тарелки не таскали!

Глава 15

Ну что ж, Дора. Поздравляю. Ты – счастливая обладательница фургона. Старого, вонючего, покрытого слоями пыли фургона, напоминающего бомжатник на колесах. И двух лошадей. Которые смотрят на тебя с таким выражением, будто ты им должна и обязана.

Стоило мне подойти к ним, как лошади возмутились. Мол, дамочка, отойдите.

Я бросилась в трактир и купила кусочки сахара. Дед к тому времени исчез, забрав из фургона какой-то саквояж.

– Ну, девочки, – сказала я, подходя к лошадкам с сахаром. – Мы теперь одна команда. Вы – мои четвероногие двигатели успеха. Я – ваша двухногая королева блинов. Договорились?

Лошадь с белой звездочкой на лбу, я тут же окрестила ее «Герцогиней», фыркнула и отвернулась. Вторая, пегая, «Баронесса», вообще попыталась меня лизнуть. В ухо. С явным намерением слизать остатки моей нервной системы.

– Окей, лизать не надо, – отпрыгнула я. – Сахар – это взятка. За то, чтобы вы не убили меня по дороге.

А то я опытная! Я смотрела фильмы про ковбоев и их тарантасы. Там такие погони были! Я вспомнила, как в прошлой жизни смотрела сериалы про ковбоев. «Но! Но! Но!» – кричали они, дергая поводья. Я уселась в кабинку для кучера и повторила.

– Но! Но! Но! – заорала я, как сумасшедшая.

Лошади переглянулись. Видимо, решили, что я – опасная для общества. «Герцогиня» дернула головой, мол, дорогая подруга, ты номер неотложки помнишь? «Баронесса» повернулась к подруге и что-то зафыркала.

– Ладно, – вздохнула я, ерзая на потертом сидении. – План «Б». Я вас умоляю. Ради всего святого, ради моих нервов, ради будущих блинов – поехали просто туда, куда вам хочется. Главное – двигаться. Хоть куда-нибудь!

Я уселась на обшарпанный диванчик. Взяла в руки поводья. Они были скользкие, холодные. И на них было что-то липкое, словно слюна! Прекрасно!

– Ну, поехали, красавицы! – сказала я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри все дрожало. – Куда хотите – туда и поехали! Свобода!

Я легонько дернула поводья. Ничего. Лошади стояли, как памятники себе любимым.

– Эээ… вперед? – спросила я у них. – Пожалуйста?

«Герцогиня» медленно повернула голову и посмотрела на меня одним глазом. Взгляд был полон снисходительного презрения. «Баронесса» чихнула мне в ответ.

Я вспомнила, что где-то видела, как кучеры щелкают языком. Попробовала.

– Цок-цок! Цок-цок-цок!

Лошади дернулись. Ура! Они пошли!.. Прямо в куст. Точнее, в кусты. Фургон с хрустом въехал в заросли колючего терновника.

– Нет! Нет-нет-нет! – завопила я, дергая поводья в другую сторону. – Не туда! Туда нельзя! Там шипы!

Глава 16

Чудом вырвавшись из объятий терновника, мы выехали на площадь. Лошади, видимо, решили устроить экскурсию. Они пошли кругами. Медленно. Величественно. Как будто демонстрируя новую достопримечательность – «Сумасшедшая женщина в фургоне! Только сегодня и только у нас!».

Люди останавливались. Тыкали пальцами. Смеялись. Кто-то даже начал делать ставки, сколько кругов я сделаю, прежде чем рухну в обморок. По мне было сразу видно, что я опытный водитель.

«Ну и ладно, – подумала я, чувствуя, как краснею до корней зеленых волос. – Хотите ехать кругами – поехали! Может, вы столицу не видели? Вам тоже посмотреть охота! Я ваш гид! Смотрите, граждане! Справа от вас – памятник королю, который, кстати, не знал, что у него мог быть внук! Слева – трактир, где меня чуть не раскусили! А впереди… Ой, впереди вообще ничего нет, мы же по кругу едем!»

Наконец, после седьмого круга, лошади, видимо, налюбовались архитектурой и решили, что пора и честь знать.

– Стоять!!! Пру! Стоп! – закричала я, натягивая поводья, едва завидев хозяйственную лавку.

Лошади встали. Я едва не расцеловала их. Правда, в последний момент вспомнила про слюни и ограничилась благодарным похлопыванием по шее.

В лавке я скупила всё, что нашла: ведра, щетки, тряпки, мыло, которое пахло так, будто его варили в котле ведьмы, и краску. Краску я выбрала ярко-желтую. Потом решила взять красную и оранжевую. Надо же привлекать внимание!

– Скажите, – спросила я у продавца, таща свои покупки к выходу, – а где тут ближайшая речка? Чтобы помыть этот… эээ… передвижной дом?

Продавец, пожилой мужичок с бородой, как у Деда Мороза, посмотрел на меня с сочувствием.

– Речка? За городом, девочка. На север. Там, за холмами. Чистая, глубокая. Только смотри, не утони там со своим… эээ… фургоном.

– За городом? – переспросила я, чувствуя, как у меня внутри всё похолодело. – Вы серьезно?

Я вышла на улицу. Посмотрела на «Герцогиню» и «Баронессу». Они жевали поводья, совершенно не ведая, что их ждет.

– Девочки, – сказала я, грузя ведра и краску в фургон. – У нас планы изменились. Едем за город. На речку. Мыть фургон. Вы меня поняли? За. Город.

Лошади смотрели на меня с немым вопросом: «А что такое „город“?»

Я вздохнула. Глубоко. Очень глубоко. Это так не работает!

– Ладно. Поехали. Опять. Куда глаза глядят. Главное – в сторону от терновника. И… в сторону от людей. Пожалуйста.

Я села. Взяла поводья. Закрыла глаза.

– Цок-цок, – сказала я почти шепотом.

И… мы поехали. Не кругами. Прямо. К воротам. К свободе. К приключениям. К речке, о которой я ничего не знаю.

– Эй! Раскорячилась со своим фургоном! – послышался недовольный голос.

– Не дракон, проедешь! – ответила я, чувствуя, как вливаюсь в злобное сообщество водителей.

«Ну что, Дора, – подумала я, чувствуя, как сердце колотится. Я старалась называть себя „Дорой“, чтобы побыстрее привыкнуть к новому имени! – Ты хотела новую жизнь? Поздравляю. Ты ее получила. С лошадьми, которые умнее тебя, и фургоном, который пахнет старыми травами и надеждой. Вперед, к блинам!»

И мы поехали. В неизвестность. Потому что иногда лучший план – это вообще никакого плана. Особенно когда ты не умеешь управлять лошадьми.

Глава 17

Вырваться из города оказалось проще, чем я думала. Видимо, «Герцогиня» и «Баронесса» тоже мечтали о приключениях. Или просто решили, что терновник в городе им уже надоел и пора поискать что-то поинтереснее – например, лес и речку.

Как только мы миновали последние домишки и выехали на проселочную дорогу, лошади словно почувствовали свободу. Они перестали ходить кругами и пошли ровно. Прямо. С достоинством. Как будто всю жизнь только этим и занимались.

– Ну наконец-то! – выдохнула я, вытирая пот со лба. – Вы решили, что я не такая уж и плохая хозяйка? Или просто поняли, что если будете меня слушаться, я куплю вам больше сахара?

Они не ответили. Просто шли, пофыркивая и перебрасываясь между собой какими-то конскими сплетнями.

– Эй! А ничего, что я тут? А? – усмехнулась я.

Дорога петляла между холмами, и через час я увидела то, что искала – тонкую синюю ленточку воды, сверкающую между деревьев. Речка! Настоящая, живая, с шумом и брызгами!

– Стоп! Стоп, девочки! – закричала я, дергая поводья. На удивление, они остановились. Сразу. Без драмы. Может, они тоже хотели пить?

Я спрыгнула с козел и чуть не свернула себе шею, потому что забыла, что земля – это не мягкий диван, и повела лошадей к берегу.

Нашла уютную полянку, окруженную березками, и привязала лошадей к дереву. На березе уже были золотые листики, а я не могла налюбоваться, словно выбралась из клетки. Я жадно впитывала все, что видела.

– Пейте, красавицы! Наслаждайтесь! – сказала я, наливая им воды из речки в ведро. – А я… я сейчас буду делать то, что любят все нормальные люди – уборку!

Я открыла дверь фургона. И чуть не упала в обморок.

Это на первый взгляд там был беспорядок. Сейчас, когда я присмотрелась, я поняла, что это апокалипсис.

Старик не соврал – он торговал зельями. Но он умолчал, что торговал всеми зельями. И, судя по всему, ни разу за последние десять лет не выкидывал ничего. И не считал нужным прибираться!

Под кроватью – горы пустых пузырьков. На столе – засохшие кляксы, похожие на инопланетные организмы. В шкафу – пучки трав, которые, кажется, уже начали шевелиться самостоятельно. На полу – слой грязи и пыли, который можно было резать ножом и подавать к обеду как самостоятельное блюдо.

– О, боги… – прошептала я, чувствуя, как у меня опускаются руки. – Что я наделала? Зачем я купила этот… этот музей ужасов?

Но отступать было некуда. Я – Дора Шелти, будущая королева блинов! И я не сдамся перед грязью!

Я сняла платье, повесила его на ветку, оставаясь в исподнем, потом взяла ведро и начала выгребать.

Первый рейс – пустые бутылки. Второй – старые газеты. Третий – какие-то тряпки, которые, я уверена, когда-то были носками. Четвертый – горшок с дохлым цветком. Пятый – куча пыли, которую я смела метлой и отскребала шпателем.

Я таскала. Таскала, как навозный жук. Медленно. Упорно. Складывала все на полянку, создавая настоящую свалку. Мои руки стали черными. Спина – деревянной. А лицо – похожим на маску усталости.

Глава 18

– Ну и ладно, – бормотала я, вытирая пот тыльной стороной ладони. – Зато потом будет чисто! Чисто, как слеза дракона! Хотя… драконы, наверное, не плачут. Они просто сжигают всех, кто их расстроил.

Потом я подошла к шкафу с зельями. Там стояли десятки пузырьков. Разного цвета. Разной формы. С разными этикетками: «От головной боли», «Для роста волос», «Любовное зелье (действует 3 часа)», «От поноса», «Для мужской силы», «От сглаза», «От сглаза (усиленное)», «От сглаза (экстра-усиленное, с гарантией)».

– М-да, – сказала я, рассматривая их. – Наверное, стоило бы все это выбросить. Но… мало ли? Зелья сейчас дорогие. Вдруг пригодится? Вдруг я сама заболею? Или… вдруг кто-то из клиентов захочет не только блин, но и любовное зелье? Бизнес есть бизнес!

Я аккуратно сняла полки, протерла их тряпкой и поставила обратно. Зелья решила оставить. Пусть стоят. Как элемент декора. И как запасной план на случай, если с блинами что-то пойдет не так.

Потом началась самая тяжелая часть – оттирание присохшей грязи. Я намочила тряпку в речке, добавила чудо-мыла, которое пахло, как смесь лаванды и уксуса, и начала тереть.

Терла стол. Терла стены. Терла пол. Терла дверцу шкафа, на которой была какая-то странная, липкая субстанция, похожая на засохший мед… или что-то похуже.

– Ну что, Дора, – говорила я себе, – ты же хотела перемен? Вот они! Перемены в виде мозолей на руках и комков грязи в носу!

Лошади, тем временем, мирно щипали травку на берегу. Иногда поднимали головы, смотрели на меня, как на сумасшедшую, и снова возвращались к своему важному делу – жеванию.

Я уже знатно «затутухалась», но останавливаться на полпути не собиралась!

Наконец я добралась до кровати. Точнее, до матраса. Он был… отвратителен. Пружинил в самых странных местах. Пах плесенью и отчаянием. И, судя по пятнам, на нем происходили вещи, о которых лучше не думать.

– Все. Хватит, – сказала я, хватая его за угол. – Ты отслужил. Пора на пенсию. В вечный отпуск. В мир иной.

Я с трудом вытащила его из фургона. Он был тяжелый, как труп дракона. Я волокла его по траве, оставляя за собой борозду. Дотащила до края полянки и с грохотом выбросила в кусты, устроив поминки по старому матрасу.

– Прощай, старина, – сказала я, отряхивая руки. Нужно было сказать что-то проникновенное. – Ты был как мой муж. Тебе было все равно, кто спал на тебе!

Глава 19

Я вернулась в фургон. И замерла.

Там… было пространство. Настоящее, живое, чистое пространство. Солнечный свет, проникающий через окошечко, играл на чистых старых досках пола. Воздух пах свежестью и… надеждой. Моей надеждой.

Я встала посреди фургона. Раскинула руки.

– Это… это мой дом, – прошептала я. – Мой настоящий дом. Без принцев. Без тронов. Без унижений. Только я. Мои руки. И моя мечта.

Я улыбнулась. Широко. Искренне. Впервые за очень, очень долгое время.

– Ладно, девочки! – крикнула я лошадям. – Отдыхайте! А я… я сейчас прилягу на чистый пол и помечтаю о блинах! О золотистых, румяных, с дырочками блинах!

И я легла. На чистый, твердый пол. Закрыла глаза. И улыбалась. Потому что знала – самое сложное позади. Теперь начинается самое интересное. Покраска фургона!

Ну что ж, Дора. Ты выгребла мусор, как навозный жук на чемпионате мира. Ты отмыла фургон до блеска (ну, почти до блеска – некоторые пятна, похоже, решили остаться с нами навсегда, как непрошеные родственники). Ты выкинула матрас, от которого пахло прошлым веком и чужими слезами. И теперь… теперь настал великий час.

Час Краски. Я его так ждала!

Я поставила ведро с «Солнечным желтым» посреди полянки, как священный Грааль. Взяла кисть. Посмотрела на фургон. Он смотрел на меня. Мы оба понимали: сейчас начнется что-то грандиозное. Или катастрофическое. В зависимости от моего умения держать кисть.

– Ну что, красавчик, – сказала я фургону, похлопывая его по облезлой дверце. – Готов к преображению? Скоро ты будешь не фургоном старого зельевара, а… шедевром! Шедевром, от которого люди будут плакать от восторга.

Я макнула кисть в краску. Она была густая, яркая и пахла… чем-то неприятным.

Первый мазок – на дверь. Получилось… как у ребенка, который впервые взял кисть. Криво. Клякса. Зато ярко!

– Арт-хаус! – объявила я лошадям, которые с интересом наблюдали за моим творчеством. – Это называется «Экспрессионизм блинной королевы»! Не понимаете? Ну, вы же лошади. Вам простительно.

Я красила. Красила стенки. Красила раму окна. Красила даже колеса, потому что почему бы и нет? Пусть весь мир знает: здесь едет желтая угроза!

Краска капала мне на ноги. На руки. На нос. Я выглядела как ходячий абстрактный экспонат.

– Герцогиня, подай мне ведро! – скомандовала я лошади, протягивая руку. Она фыркнула и пошла жевать траву. Неблагодарная.

Красить внутри было еще веселее. Я залезла в фургон, как в гробницу фараона, и начала творить. Потолок – желтый. Стены – желтый. Даже шкаф с зельями – желтый. Теперь они выглядели не как аптека ведьмы, а как коллекция волшебных пузырьков в очень жизнерадостном интерьере.

– Вот так, – сказала я, отступая на шаг и любуясь своим творением. – Теперь здесь не пахнет плесенью, а пахнет… успехом! И краской. В основном краской. Потом я стала красить оранжевым и красным. Все вдруг стало таким приятным, что я сама улыбнулась. Кто бы мог подумать, что бывшая принцесса красит свой фургон!

Но потом я вспомнила одну маленькую деталь.

Краска долго сохнет.

Я вышла наружу. Посмотрела на солнце. Оно светило ласково, но явно не торопилось помогать мне.

– Ну что, солнышко, – сказала я ему. – Давай, пожарь немного сильнее! У меня тут блинная, открытие планируется! А ты тут как черепаха на спа-курорте!

Солнце, естественно, не отреагировало. Оно вообще не любит, когда с ним разговаривают.

Я вздохнула. Решила не сдаваться. Если краска сохнет медленно, значит, у меня есть время для планирования!